1. Определение принадлежности к родовому древу Пророка Мухаммеда ﷺ
  2. Преимущества человека из потомков Пророка ﷺ над другими людьми
  3. Ахль аль-Бaйт – семья Пророка ﷺ
  4. Семья и родственники Пророка Мухаммеда ﷺ
  5. Дети Пророка Мухаммеда ﷺ
  6. Внуки Пророка Мухаммеда ﷺ
  7. Дяди и тети Пророка Мухаммеда ﷺ
  8. Жены Пророка Мухаммеда ﷺ
    1. Хадиджа
    2. Сауда бинт Зам‘а
    3. Аиша бинт Абу Бакр
    4. Хафса бинт Умар
    5. Зайнаб бинт Хузайма
    6. Зайнаб бинт Джахш
    7. Остальные жены Мухаммеда ﷺ
    8. Наложницы
  9. Потомки Пророка Мухаммеда: миссия и обязанности

Пророк Мухаммед (Muhammad) ﷺ – личность знаковая для исламской религии, а потому интерес к его персоне, а также к близким и родным ему людям, к возможным потомкам Пророка Мухаммеда ﷺ не ослабевает уже много веков подряд. О родственном отношении к нему самому или к его потомкам заявляют многие люди, и часто мотивами для таких заявлений становится желание славы и легкой наживы, а также стремление к распространению ереси среди исламской уммы. В такой деятельности больше всего были замечены крайние суфии и рафидиты.

Определение принадлежности к родовому древу Пророка Мухаммеда ﷺ

В современном мире во всех уголках земли среди всех народов проживают потомки Пророка Мухаммеда ﷺ, и это не только арабы, но и представители других национальностей, которые могут жить в любой стране мира и некоторые даже об этом могут не знать. Но есть и такие люди, которые называют себя родственниками-потомками Пророка Мухаммеда ﷺ, не имея никаких оснований так называться.

Для определения того, принадлежит ли человек к родовому древу Посланника Аллаха ﷺ, является ли потомком Посланника ﷺ, применяется несколько способов. По словам Шейха Абдуль-Азиза ибн Бааза, на принадлежность человека к благородному роду Посланника Аллаха ﷺ и то, что он – потомок Посланника Аллаха ﷺ, указывают такие вещи, как наличие свидетельства в истории об этом авторитетных ученых историков, наличие официального свидетельства того, что человек – потомок и принадлежит роду Пророка Мухаммеда ﷺ, или другого документа, подтверждающего это, выданного авторитетным ученым в области истории и религии или известным судьей. Также, если факт того, что человек является потомком Пророка Мухаммеда ﷺ, широко известен в обществе, это тоже может стать подтверждением его принадлежности к роду Пророка ﷺ. Также способом определить, действительно ли человек является потомком Пророка Мухаммеда ﷺ, может стать наличие доказательств этого факта, которые будут объективными и будут иметь указанную достоверную дату, подтверждающуюся действительными документами, или иметь свидетельство истинности от лиц, заслуживающих доверия.

Преимущества человека из потомков Пророка ﷺ над другими людьми

Принадлежность к благородной родословной Посланника Аллаха ﷺ не принесет пользы арабу или мусульманину другой национальности, если он является неверующим или нечестивцем, также как отсутствие принадлежности к роду Пророка Мухаммеда ﷺ не вредит мусульманину, если он является верующим и праведным. Принадлежность к благородному роду Пророка Мухаммеда ﷺ не дает в Судный день преимуществ, ведь Аллах сказал в Священной Книге Коран, что самым почитаемым перед Аллахом будет наиболее богобоязненный человек.

Ахль аль-Бaйт – семья Пророка ﷺ

Для обозначения семьи Мухаммеда ﷺ ввели в обиход выражение «Ахль аль-Бaйт». Также с этой целью использовали выражения «Ал-и Расул», «Ал-и Мухаммад», а также «Ытратун Наби».

Ахль аль-Бaйт – это выражение используется для обозначения семьи Посланника ﷺ чаще всего и в переводе с арабского языка «Ахль аль-Байт» имеет несколько значений:

  • используется для обозначения семьи, детей, близких родственников,
  • слово «Ахль» используется для обозначения местного населения той местности, о которой говорят,
  • слово «Ахль» используется также для выражения принадлежности к определенному суждению – «Ахль Сунна»
  • еще одно значение слова — его употребляют, когда человек чего-то достоин или заслужил по заслугам.

Среди синонимов слова «Ахль» есть «Аль» в значении «родственники, семья, близкие», но «ал» употребляют, когда говорят о семье людей избранных.

Слово «байт» в переводе с арабского означает «дом» или «семья». В арабском языке выражение «Ахль аль-Байт» означает «домашние люди и члены семьи» и только во второстепенном значении обозначает «близких родственников».

По традиции, дошедшей до нашего времени, выражение «Ахль аль-Бaйт» используют для того, чтобы обозначить семью Мухаммеда ﷺ. Ахль аль-бaйт, то есть круг его членов семьи и домочадцев, составляли супруги, дети, внуки, а также Али, который был зятем Мухаммеда ﷺ и сыном его дяди.

Семья и родственники Пророка Мухаммеда ﷺ

К семье и родственникам Мухаммеда ﷺ относятся:

  • его молочная мать по имени Сувайба, которая была вольноотпущенницей у Абу Ляхаба. Сувайба несколько дней кормила молоком Мухаммада ﷺ вместе со своим сыном Масрухом и Абу Салямом Абдуллахом бин аль-Асад аль-Махзуми. Молочная мать Сувайба также кормила и Хамзу бин Абдульмутталиба, дядю Посланника Аллаха ﷺ;
  • его молочная мать по имени Халима, которая происходила из племени Саад. Халима кормила Мухаммеда ﷺ вместе со своим сыном Абдуллахом от аль-Хариса бин Абдульузза ас-Саади, а также дочерьми последнего по имени Унейса и Хузафа или Шайма. Эта же молочная мать Халима кормила своим молоком Абу Суфьяна бин аль-Хариса бин Абдульмутталиб. Абу Суфьян, повзрослев, стал для Посланника Аллаха ﷺ одним из самых ярых врагов, но после, когда была покорена Мекка, принял ислам и стал праведным мусульманином.

К числу родственников и близких людей Пророка Мухаммада ﷺ относятся люди, которые вырастили и воспитали его:

  • родная мать пророка Мухаммеда ﷺ Амина бинт Вахб бин Абдуманаф бин Зухра бин Киляб;
  • Сувайба, Халима, дочь Халимы по имени Шайма, которая также приходится Мухаммеду ﷺ молочной сестрой. Приводится история, когда Шайма посетила Пророка Мухаммада ﷺ в числе людей из племени Хавазин: тогда Посланник Аллаха ﷺ оказал ей высокое гостеприимство и соблюдал родственные отношения, постелив свой плащ и усадив Шайму на него.

Также к числу его семьи относится Умм Айман Бараката аль-Хабашия, доставшаяся Посланнику Аллаха ﷺ от отца в наследство, которая в дальнейшем последовала религии ислама и была выдана замуж за любимца Пророка Мухаммада Зайда бин аль-Хариса, родив ему впоследствии сына Усаму.

Дети Пророка Мухаммеда ﷺ

К числу семьи Пророка Мухаммеда ﷺ относятся его дети, в числе которых называют:

  1. аль-Касима, чье имя стало основой для куньи Пророка Мухаммада ﷺ (его кунья была «отец аль-Касима» или «абу аль-Касим»), и который умер еще в детстве;
  2. Зайнаб, которая родилась раньше аль-Касима;
  3. Рукайя;
  4. Умм Кульсум;
  5. Фатима, от которой пошли потомки Пророка Мухаммеда ﷺ;
  6. Абдулла, который родился после своих сестер, но неизвестно точно, был ли он рожден до начала пророческой миссии или после его. Относительно личности Абдуллы также возникают споры на тему того, ему ли принадлежат имена «ат-Тахир» и «ат-Тайиб», но достоверное мнение гласит, что это не имена, а прозвища сына Пророка Мухаммеда ﷺ Абдуллы.
  7. Ибрахим — еще один ребенок, которого родила ему наложница Мария Киптия в Медине. Весть о рождении сына принес отцу Абу Рафи, который был вольноотпущенником, и он получил от Мухаммада ﷺ в дар за хорошую весть раба. Но сын Ибрахим умер в младенчестве.

По свидетельству ибн Аббаса, старшей из всех сестер была Рукайя, а младшей – Умм Кульсум.

Дети Пророка Мухаммада ﷺ были все рождены от Хадиджи, поскольку от остальных жен у Посланника Аллаха ﷺ не было детей. Они все, за исключением Фатимы, умерли еще до смерти Мухаммеда, и только Фатима всего лишь на полгода пережила своего отца. Фатима получила особое благословение от Всевышнего Аллаха, который возвысил ее над всеми остальными женщинами мира и назвал ее и ее мать Хадиджу лучшей женщиной этого мира. К числу лучших женщин мира относят и Айшу.

Внуки Пророка Мухаммеда ﷺ

Потомки Пророка Мухаммада ﷺ пошли от его дочери Фатимы через внука Хусейна и внука Хасана. У Пророка Мухаммеда ﷺ были внуки Хасан ибн Али, Хусейн ибн Али, Зайнаб бинт Али, Умм Кульсум бинт Али и Мухсин.

Дяди и тети Пророка Мухаммеда ﷺ

Также к числу родственников Пророка Мухаммада ﷺ относятся его дяди:

  1. Хамза бин Абдальмутталиб, получивший прозвище «Лев Аллаха и Его Посланника», которого также звали «господином шахидов», и он являлся также Посланнику Аллаха ﷺ молочным братом;
  2. аль-Аббас;
  3. Абу Талиб, известный также еще как Абд Манаф;
  4. Абу Ляхаб, которого звали Абдульузза;
  5. аз-Зубайр;
  6. Абдулькааба;
  7. аль-Мукаввим;
  8. Дарар;
  9. Кусам;
  10. аль-Мугира по прозвищу «Хаджаль»;
  11. аль-Гайдак, у которого было прозвище «Мусаб»;
  12. Науфаль;
  13. аль-Аввам.

Старший дядя Мухаммеда ﷺ по имени аль-Харис, а самым младшим был аль-Аббас, и именно потомство младшего дяди Пророка ﷺ заполнило землю. Когда были пересчитаны потомки аль-Аббаса во время правления Мамуна, выяснилось, что потомки этого дяди Пророка ﷺ насчитывают шестьсот человек, но это называют преувеличением. Потомство пошло и от дяди Абу Талиба, и от аль-Хариса, и от Абу Ляхаба. Мнения относительно того, являются ли одним и тем же человеком аль-Мукаввим и аль-Харис, а также Хаджаль и Гайдак, периодически возникают, но единого мнения относительно этого нет.

Никто из этих людей не принял ислам, кроме Хамзы и аль-Аббаса.

К числу родственников Пророка Мухаммада ﷺ относятся тети Посланника Аллаха ﷺ:

  1. Сафия, которая приходится матерью аз-Зубайру бин аль-Авваму,
  2. Атика,
  3. Барра,
  4. Арва,
  5. Умайма,
  6. Умм Хаким аль-Байда.

Из этих людей ислам приняла только Сафия, и, по некоторым мнениям, Атика и Арва.

Жены Пророка Мухаммеда ﷺ

К числу семьи Пророка Мухаммада ﷺ относятся его жены, количество которых по разным источникам отличается: по мнению Масуди, у Мухаммеда ﷺ было пятнадцать жен, а по мнению Якуби, у Посланника Аллаха ﷺ было двадцать одна или даже двадцать три жены, из которых физическую близость Мухаммед ﷺ имел только с тринадцатью женами. Также приводятся мнения о девяти или десяти женах, но исследователь Уотт считает, что по причине того, что было много племен, желающих заявить о своих родственных связях с Пророком Мухаммадом ﷺ, количество его жен вполне может быть чересчур преувеличено. Традиционные представления сходятся на том, что у Пророка ﷺ было одиннадцать жен и две наложницы.

Хадиджа

Первой женой Мухаммеда ﷺ была Хадиджа бинт Хувайлид, которую называют матерью правоверных. Родом Хадиджа была из курайшитов, и на момент женитьбы с Мухаммедом ﷺ она уже имела дочь от первого мужа по имени Атик ибн Азиз, а также двух дочерей от второго мужа Абу Халы. Мухаммад ﷺ был ее третьим мужем. Хадиджа была женщиной добродетельной и добропорядочной, способной к торговым делам, и Мухаммад ﷺ был одним из ее торговых представителей. Хадиджа сама предложила Мухаммаду ﷺ на ней жениться после того, как услышала о его честности и прекрасных нравственных достоинствах. Мухаммед ﷺ женился на сорокалетней Хадидже в возрасте двадцати пяти лет. Хадиджа родила Пророку Мухаммаду ﷺ дочерей Фатиму, Умм Кульсум, Зайнаб и Рукаййу, а также сыновей Абдуллаха и Касима. Именно первая супруга Пророка Мухаммада ﷺ Хадиджа стала первым человеком, который уверовал в его пророческую миссию. Хадиджа поддерживала Мухаммада ﷺ во всем, и Посланник Аллаха ﷺ горячо любил свою жену и называл ее лучшей женщиной из всех.

Сауда бинт Зам‘а

Второй супругой Мухаммеда была Сауда бинт Зам‘а ибн Кайис ибн Абд-Шамс, родившаяся в Мекке, которую называют «матерью правоверных». На ней Пророк Мухаммад ﷺ женился в Медине, когда ему было пятьдесят три года и шел десятый месяц его пророчества, после того, как умерла его первая жена Хадиджа. Сауда бинт Зам‘а умерла в Медине.

Аиша бинт Абу Бакр

Третьей женой Мухаммада ﷺ была дочь Абу Бакра, сторонника и сподвижника Пророка ﷺ, по имени Аиша бинт Абу Бакр – умная, религиозная и праведная девушка, о которой сам Пророк ﷺ отзывался как о любимой жене после Хадиджи. Аиша является передатчиком огромного количества хадисов, особенно на тему личной жизни Пророка Мухаммада ﷺ и на бытовые темы. Аиша вышла замуж за Пророка Мухаммада ﷺ в очень раннем возрасте, точный возраст ее в разных источниках отличается, но наиболее достоверным принимают мнение, что Аише было девять лет на момент их свадьбы.

Хафса бинт Умар

Также к числу супруг Мухаммада ﷺ принадлежала дочь Умара ибн аль-Хаттаба сподвижника Пророка Мухаммада ﷺ по имени Хафса бинт Умар, которую после смерти ее первого мужа отец попытался выдать замуж снова, но получал отказ от Абу Бакра ас-Сиддика и Усмана ибн Аффана, и тогда Мухаммед ﷺ предложил женится на ней – это было в третьем году по хиджре, и у Пророка ﷺ уже было две жены – Аиша и Сауда. Хафса была очень набожной женщиной, отличалась упорством и верностью поклонению Всевышнему, но характер имела волевой. Хафса передала около шестидесяти хадисов и сохранила первый экземпляр Священной Книги Коран, собранный при Абу Бакре, когда он был халифом (этот экземпляр Корана был размножен по его просьбе).

Зайнаб бинт Хузайма

Еще одна супруга Пророка Мохаммеда ﷺ – это Зайнаб бинт Хузайма, с которой супружеская жизнь Мухаммада ﷺ длилась всего три месяца, поскольку супруга скончалась. Это была очень милосердная, религиозная женщина, которая делала многое для нуждающихся, за что и получила прозвище «мать бедных».

Зайнаб бинт Джахш

Еще одной супругой Мухаммада ﷺ была Зайнаб бинт Джахш, которая до того, как сочетаться браком с Пророком Мухаммадом ﷺ, была замужем за его приемным сыном по имени Зайд ибн Харис. До того, как выйти замуж за Посланника Аллаха ﷺ, Зайнаб была замужем за его вольноотпущенником Зейдом ибн Харисой, но этот брак распался, и Мухаммад ﷺ женился на ней сам.

Остальные жены Мухаммеда ﷺ

  • Также супругой Мухаммада ﷺ была дочь Мусталик Хариса ибн Дирара, возглавляющего племя Бану, Джувайрия бинт аль-Харис, на которой Мухаммад ﷺ женился для того, чтобы установить между племенами добрые отношения.
  • Сафия бинт Хуай ибн Ахтаб, дочь Надир Хуяйа ибн Ахтаба, возглавлявшего также племя Бану и бывшего врагом мусульман, убитого мусульманами во время столкновения, в котором также погиб и муж Сафии.
  • Рамля бинт Абу Суфьян – одна из жен Мухаммеда ﷺ, которая развелась со своим первым мужем из-за того, что он решил выйти из ислама, приняв христианство. Мухаммада ﷺ восхитила сила веры этой женщины, и он попросил разрешения на брак с ней. В результате этого брака напряжение между Абу Суфьяном и Мухаммадом ﷺ было ослаблено. Рамля бинт Абу Суфьян является передатчицей хадисов, всего она передала более шестидесяти пяти хадисов.
  • Еще одна супруга Мухаммада ﷺ — Умм Саляма бинт Абу Умайя, которая при рождении носила имя Хинд. Она получила прозвище «благодетель путешественника», поскольку была очень щедрой. Ее первый муж Абдулла ибн Абдульасад погиб в битве при Ухуде, после чего она получила прозвище «вдова арабов» и к ней приходили свататься и Умар ибн аль-Хаттаб, и Абу Бакр, но она согласилась только на предложение Пророка Мухаммада ﷺ.
  • Маймуна бинт аль-Харис, последняя жена Мухаммеда ﷺ, жениться на которой ему посоветовал Аббас – после этой жены Пророк Мухаммед ﷺ до самой смерти больше никого не брал в жены.

Наложницы

Также можно встретить упоминания его наложницы Марии аль-Кибтии, которую Посланнику Аллаха ﷺ подарил правитель Египта Мукаукис. Мария родила сына Ибрахима, но мальчик скончался в возрасте шестнадцати месяцев.

Райхана бинт Зейд бинт ʿАмр, которая, была родом из иудейского племени и, по ряду сообщений, являлась его наложницей, согласно другой версии, после принятия ею ислама, Мухаммад ﷺ освободил ее. Она была очень умной и набожной праведной мусульманкой.

Потомки Пророка Мухаммеда: миссия и обязанности

Когда упоминаются потомки Пророка Мухаммеда ﷺ всегда отмечают, что для Посланника Аллаха ﷺ семья имела очень большое значение, поскольку члены его семьи первыми приняли таухид, уверовали в его пророчество, а также поддерживали во всем Пророка Мухаммеда ﷺ. Семья и потомки Пророка Мухаммеда ﷺ беспрекословно слушали его и исполняли его запреты, старались быть образцом для всех последующих поколений мусульман, должны были знать шариат и Священную Книгу Коран, и старались жить так, как того желал Пророк Мухаммед ﷺ.

Основной обязанностью семьи и потомков Пророка Мухаммада ﷺ было сохранение и передача новым поколениям заветов Посланника Аллаха ﷺ и его Сунны.

Потомство Посланника ﷺ продолжилось по линии только Фатимы: род пошел от саййидов Рая, Хусейна и Хасана. К этому роду принадлежат люди, которые представляют собой гордость не только всех арабов, но и всей мусульманской общины и каждого мусульманина. На потомках Пророка Мухаммеда ﷺ лежит ответственность стать примером для всех арабов, для всех мусульман и всех народов, своим умом, знанием Корана и любовью к исламу. Данный род ведется до сих пор, и перед именами каждого мусульманина, кто принадлежит к данному роду, обычно пишут и произносят «ас-саййид», и это указывает на их принадлежность роду Пророка Мухаммеда ﷺ.

Часть серии по

Мухаммад

Просмотры

Хвалить

Связанный

  • Исламский портал
  • Биографический портал

Часть серии по

ислам

  • Исламский портал

Dante «s Inferno бросает Мухаммеда в аду , отражая его негативный образ в христианском мире . Здесь Блейка иллюстрация «х Inferno изображает Muhammad натягивая грудь открытого , который был нарезанным на демон , чтобы символизировать его роль как»раскольник», поскольку ислам считался ересью от средневековых христиан .

Критика Мухаммада существует с 7 — го века, когда Мухаммад был порицали его немусульманских арабских современников для проповеди монотеизма , и в еврейских племен Аравии за то , что они утверждали , что были необоснованное присвоение библейских повествований и фигур , брань из еврейской веры , и провозглашает себя » последним пророком «, не совершая никаких чудес и не показывая каких-либо личных требований, требуемых в еврейской Библии, чтобы отличить истинного пророка, избранного Богом Израиля, от лжепретенданта . По этим причинам они дали ему унизительное прозвище ха- Мешугга ( иврит : מְשֻׁגָּע , «Безумец» или «Бесноватый»). Во время средних веков различных западные и византийские христианские мыслители считали Muhammad быть извращены , плачевными людьми, лжепророком , и даже антихрист , так как он часто видел в христианстве как еретик или одержимый на демонах . Некоторые из них, например Фома Аквинский , критиковали обещания Мухаммеда о плотских удовольствиях в загробной жизни .

Современная религиозная и светская критика ислама обеспокоила искренность Мухаммеда в том, что он называл себя пророком, его мораль, владение рабами , его обращение с врагами, его браки , его отношение к доктринальным вопросам и его предполагаемое психологическое состояние . Мухаммад был обвинен в садизме и беспощадности -включая на вторжение в племени Бан Курайза в Медине -sexual отношений с рабами, и его брак с Айшей , когда ей было шесть лет, что согласно большинству оценок был завершен , когда ей было девять.

Яков Кротов: Этот выпуск программы посвящен встрече с исламом в лице совершенно конкретного исламского богослова, мусульманина, но еще и доктора философских наук, и председателя Российского общества исламоведов, и автора нескольких книг на русском языке об исламе. У нас в гостях доктор Тауфик Ибрагим.

В 2015 году совпало два дня рождения. В то время как большинство христиан во всем мире празднуют рождество Господа Иисуса Христа, у мусульман праздник – день рождения Мухаммада. Насколько я понимаю, этот праздник на протяжении многих веков не был сколько-нибудь значительным в исламе, он приобрел выдающееся значение в последние 50 лет. Так ли это?

Тауфик Ибрагим: Нет, он гораздо древнее. Уже после XII века пошла традиция праздновать день рождения пророка Мухаммада и некоторых святых мусульман. Например, имам Бухары, один из авторов сборника изречений пророка — его день рождения тоже начали праздновать с XIII века.

В исламе есть такое же расхождение на две мощных конфессиональных линии, как в христианстве

Яков Кротов: Но с Рождеством Христовым это совпадает редко. Что довольно пикантно, потому что Спаситель жил в народе, который придерживался лунного календаря, а теперь мы отмечаем Его Рождество по древнему римскому, итальянскому обычаю, жестко привязанным к 25 декабря, что, конечно, очень удивило бы все Святое семейство. Но иногда совпадает.

Я прямо скажу, что не очень разбираюсь в исламе и пытаюсь понять ислам, сравнивая его с христианством. Я понимаю, что в исламе есть такое же расхождение на две, как минимум, мощных конфессиональных линии, как в христианстве. В исламе это шиизм и суннизм. К какому направлению относитесь вы?

Тауфик Ибрагим: Я, как говорят, этнический шиит. Но я уже вышел из такой сугубо ограниченной идентичности, я больше считаю себя мусульманином, который находит и берет то, что ему нравится, из разных мусульманских толкований.

Яков Кротов: Это как если бы я сказал, что я не православный, а христианин.

Тауфик Ибрагим: У мусульман такие деления не так строги, как в христианском мире.

Яков Кротов: Когда я увидел название вашей новой книги – «Коранический гуманизм» с подзаголовком «Толерантно-плюралистические установки»… Мало того, что вы мусульманин, и, проживая в России, имеете всю порцию подозрений, недоверия и исламофобии, так вы еще и гуманист! Теперь вы будет чужой и среди своих, среди мусульман?

Гуманизм, плюрализм, либерализм – это общечеловеческие ценности, которые не противоречат религии, а наоборот, именно религии сыграли свою роль в утверждении этих идеалов

Тауфик Ибрагим: Когда представители традиционных авраамических религий отказываются от каких-то терминов потому, что на Западе они получают неправильные интерпретации, я считаю, что это неправильно. Вот слово «либерализм» – ругательное. Я считаю, что такие термины, как, например, «гуманизм», вполне применимы. Раньше это часто противопоставлялось: есть религиозная идеология, а есть гуманистическая – в противоположность религиозной. Не думаю, что это правильный подход. Гуманизм, плюрализм, либерализм – это общечеловеческие ценности, которые не противоречат религии, а наоборот, именно религии сыграли свою роль в утверждении этих идеалов. И зря мы иногда избегаем употребления этих терминов.

Яков Кротов: Личный вопрос. Какой язык вы считаете для себя родным – сирийский, арабский, русский?

Тауфик Ибрагим: Для меня родной – арабский. Но сейчас, признаюсь, когда я думаю об исламе, я не перевожу с арабского.

Яков Кротов: Ну, вы уже не одно десятилетие живете в России.

Тауфик Ибрагим: Да. Я говорю с акцентом, но русский язык для меня уже, в принципе, родной.

Яков Кротов: Я понимаю, что для католика первый авторитет – это Папа римский, для протестанта первый и единственный авторитет – это Библия, текст, а для православного человека авторитетнее то, что мы называем преданием, а по сути, это устная традиция, переходящая от одного человека к другому. То есть это живые ниточки, которые нельзя компенсировать текстом папской энциклики или Священного Писания.

В исламе, насколько я понимаю, есть и авторитетные имамы, улемы, и мы периодически слышим, как христиане говорят: «Где авторитетные мусульмане, которые осудят терроризм, джихад?» То есть люди считают, что где-то в Мекке, Дамаске, Тегеране есть какой-то аналог Папы римского, и этот аналог обязан издать какую-то фетву. У ислама есть текст (Коран) и последующая письменная традиция. И есть, конечно, огромное количество живых учителей и проповедников. Можно ли сказать, что мусульмане точно так же по-разному ставят акценты на этих трех составных частях религиозного учения?

Тауфик Ибрагим: В принципе, да, но с определенными оговорками. У суннитов и у шиитов абсолютно разный статус имамов.

Яков Кротов: А тогда сразу вопрос: кто преобладает в России?

У суннитов и у шиитов абсолютно разный статус имамов

Тауфик Ибрагим: Существенно больше суннитов. Причем «имам» и «богослов» – это разные вещи. Имамы у суннитов – это, прежде всего, основатели больших школ. Они могут обладать некоторым авторитетом, но это до недавнего времени. Это название – «имам» — не очень употребляют в том смысле, о котором мы говорите. Одно дело – на молитве предстоятели называются имамами, но это абсолютно другой смысл. Шиитская традиция иная, она считает, что после Пророка идет цепочка из 12 имамов, которые приближаются по своему статусу к статусу пророка.

Яков Кротов: А можно ли сказать, что в этом смысле шииты ближе к римо-католикам?

Тауфик Ибрагим: В этом плане — да. У них имам получает некое откровение Божие. Сунниты в целом (если не считать мистиков-суфиев) считают, что после пророка Мухаммада прямое откровение не получает никто.

Тауфик Ибрагим

Яков Кротов: У такого полуобразованного человека, как я, представление о суфиях – это Омар Хайям, и они вроде «пятидесятников», то есть они прямо стяжают благодать Божию.

Тауфик Ибрагим: Да, правильно. Но только суфии у мусульман – это более широкое понимание, чем течение, которое вы назвали. На западе мистицизм вообще не был развит, это больше характерно для восточного христианства.

Яков Кротов: Мистика в римо-католичестве была развита в Средние века, да и сейчас — не меньше, как минимум, чем в восточном христианстве. Святая Тереза Авильская, Хуан де ла Крус, святой Франциск Ассизский… Если мы начнем считаться, может быть, Запад и перетянет в смысле мистиков.

Сунниты считают, что после пророка Мухаммада прямое откровение не получает никто

Тауфик Ибрагим: Ну, это, может быть, по знаменитым мистикам. А в плане течения религиозной жизни… После XIV века в большинстве мусульманских стран основной формой народного ислама становится суфизм.

Яков Кротов: Я недавно видел чудную фотографию начала ХХ столетия – двух евреев, иудеев – суфиев, с топориками, в характерной одежде, со всей амуницией…

Тауфик Ибрагим: Классик номер один в иудаизме – Маймонид. Его сына звали Суфий — сына Маймонида!

Яков Кротов: Но он оставался иудеем.

Тауфик Ибрагим: Да. На забудьте, что сам Маймонид был мусульманином. В Испании он был иудеем, потом принял ислам. Когда из Испании он эмигрировал в Египет, вернулся обратно в иудаизм. И его не считали вероотступником и не наказывали за это, потому что он не по своей воле принял ислам, его вынуждали обстоятельства. Поэтому, когда он переходил обратно в иудаизм, исламские богословы посчитали, что это оправданно. Более того, он стал личным врачом знаменитого полководца Салаха ад-Дина из Египта. Вот это один из эпизодов мусульманских и иудейских отношений, которые малоизвестны.

Яков Кротов: Возьмем христианские проблемы. Вот человек решает, служить ему в армии или нет, и он хочет пойти на альтернативную службу, он должен принести справку. Если это римо-католик, то его позиция шаткая, потому что Католическая церковь официально не запрещает служить в армии. Если он квакер или амиш, то это надежнее, потому что это пацифисты. Если православный – совсем плохо, потому что надо говорить самому от себя.

Если мусульманин решает для себя вопрос, воевать или не воевать, то у него есть выбор – опереться на мнение аятоллы, на мнение Корана или на мнение своего духовного наставника?

В большинстве мусульманских стран в плане военной службы живут по светским законам

Тауфик Ибрагим: В большинстве мусульманских стран в плане военной службы живут по светским законам. А светский закон во многих странах таков, что, если ты военнообязанный, то ты должен служить. Я пока не слышал, чтобы в какой-то мусульманской стране остро встал вопрос, что по религиозным убеждениям кто-то не хотел стрелять.

Яков Кротов: Вот будущий митрополит Филипп Колычев (времен Ивана Грозного, которого задушил Малюта Скуратов), когда ему было 20 лет, случайно в церкви услышал слова Христа: «Раздай все имение и следуй за мной». И он идет в монахи, это его личный выбор, основанный на тексте Священного писания. Может ли мусульманин (и насколько для этого существенно, к какой разновидности ислама он принадлежит) сказать, что «мнение аятоллы, имама, улема меня не интересует, мнение папы и мамы меня не интересует, в Коране написано так – и я сделаю так»? Например, развод, жениться или не жениться, быть богатым или бедным…

Тауфик Ибрагим: Любой мусульманин, если он достаточно квалифицирован, имеет определенный уровень образования, может выступать со своим пониманием многих, в том числе основополагающих вещей.

Яков Кротов: А для этого нужно знание арабского, как в Средние века на Западе — знание латыни?

Для мусульман перевод Корана на другой язык – это уже не Коран

Тауфик Ибрагим: Естественно! Потому что священные тексты – на арабском. И если вы будете давать новые интерпретации, то вы должны показать, что знаете источник. Для мусульман перевод Корана на другой язык – это уже не Коран.

Яков Кротов: Как для православного русского богослужение на русском – это уже не богослужение.

Тауфик Ибрагим: Но не бывает года, чтобы с мусульманском мире не выходили десятки новых толкований Корана. Я не говорю о переводах. Даже толкования на арабском! Уже есть десятки тысяч толкований, но каждый год находятся люди, которые выступают с новым пониманием Корана, и это считается нормальным.

Яков Кротов: У нас, христиан, тоже каждый год выходят тысячи книг, где миряне все интерпретируют по-своему.

Тауфик Ибрагим: У мусульман считается нормальным интерпретировать не одно какое-то положение Корана, а весь Коран, от начала до конца, стих за стихом. То есть система, в принципе, позволяет выступать со своим пониманием. Конечно, есть определенные каноны, и можно поговорить об этом, но нельзя трогать это, это и это. Поле для индивидуальных интерпретаций довольно широкое.

Яков Кротов: Вот российское католичество – это одно, а если взять католичество и протестантизм в Украине, то это уже другое, свободой там пахнет сильнее. Есть французское православие, французский протестантизм, не говоря уже о католичестве, и это совсем интересные вариации. А если взять Америку, то там такой либерализм во всех христианских конфессиях… Есть и консерваторы. И то же самое, кстати, относится к иудаизму. Если взять российский иудаизм, то в Израиле посвободнее. А приезжаете в Америку – там 6 миллионов иудеев, и женщины-раввины есть, и много чего есть, чего не снилось в Израиле и в России.

Мы знаем, что за последние полвека была огромная миграция из мусульманского мира в Америку, и первые виноваты, в общем, русские: там огромная мусульманская диаспора. Можно ли сказать, что она свободнее, либеральнее, чем тот ислам, с которым мы имеем дело в России, в Сирии или в Ираке? Идет ли развитие?

У мусульман считается нормальным интерпретировать не одно какое-то положение Корана, а весь Коран, от начала до конца

Тауфик Ибрагим: Развитие идет. В современном исламе, я бы сказал, с прошлого века у нас нет недостатка в современных интерпретациях и мыслях. У российских мусульман XIX века тоже было очень много таких интерпретаций.

Яков Кротов: Но XIX век – длинный! Татарию завоевали в XVI веке, а Среднюю Азию — только во второй половине XIX века. Чечня, Кавказ – это 30-е годы. Можно ли говорить, что это три разных ислама – кавказский, татарский и среднеазиатский?

Тауфик Ибрагим: Естественно, они отличаются. Я в данном случае больше говорю о татарском, башкирском исламе, потому что я с ним больше знаком. Многие мусульмане писали на арабском, я читал их рукописи. Татары пишут на арабском, потому что арабский язык – как латынь в Средние века. Считается, что все, кто хочет обращаться к мусульманам в целом, должны писать на арабском.

Яков Кротов: Митрополит Филарет Московский в правление Николая I де-факто возглавлял русскую Церковь. Патриарха не было, но это был лидер. Он, в том числе, рецензировал как духовный цензор и светскую литературу, и эти его рецензии были напечатаны после его кончины. Он рецензировал одну книгу, где, в частности, отмечалось, что положение христиан в Турции, в Османской империи очень тяжелое, хуже, чем положение мусульман. Митрополит Филарет, будучи человеком ехидным, написал на полях книги: «Что мы говорим про Османскую империю, когда и в Российской империи положение мусульман много лучше, чем положение православных?» Он имел в виду, что царская власть бдительно следила за православной жизнью и нещадно ее цензурировала, в то время как ислам оказывался в нише, куда царская власть не доползала, не хотела восстанавливать против себя татар, казахов и так далее. И в результате у ислама была довольно значительная часть свободы.

Тауфик Ибрагим: И правильно. Именно благодаря такой обстановке была очень благоприятная почва для выдвижения идей, которые, на мой взгляд, сегодня очень актуальны, современны и могут понадобиться в других мусульманских странах. Именно эти идеи и интерпретации появились в России. Например, Риза Фахретдин, Муса Бигеев… Вот Мусе Бигееву принадлежит теория о всеохватности Божьей милости — что все религии истинны. Такие вещи, как вы понимаете, даже для представителей многих более-менее либеральных религиозных течений выглядят слишком либеральными. И это Россия XIX века. К сожалению, именно эти люди после революции 1917 года эмигрировали, и это не получило дальнейшего развития. И в этой книге я именно через татарских богословов вышел на такое понимание гуманистической сути ислама.

Ад, конечно, есть, но там пусто

Яков Кротов: Но означает ли это, что ислам Ирана или Саудовской Аравии обречен оставаться более милитарным?

Тауфик Ибрагим: Нет.

Яков Кротов: Я с радостью обнаружил, что одна глава, примерно пятая часть вашей книги, посвящена теме, о которой много пишут в современной православной русской литературе. Могут ли все спастись? Будет ли кто-нибудь в аду? Я думаю, что очень многим потенциальным русским читателям будет интересно узнать, что этот же вопрос дебатируется в исламе, и дается такой же ответ, какой давал митрополит Антоний Блум и некоторые католические мистики, — что ад, конечно, есть, но там пусто.

Тауфик Ибрагим: Вы сказали правильное слово — «мистики». Наши мистики для многих не авторитетны, особенно для тех, кто поддается радикальным интерпретациям или воспитан в радикальных традициях, — они очень настороженно относятся к мистикам.

Яков Кротов: Мистик противоположен фанатику.

Тауфик Ибрагим: Да, правильно. Я специально не называл имена. Их там море! Вот Ибн Араби – это вершина мусульманского плюрализма в этом плане, я его очень люблю, тысячи стихов его знаю наизусть, но я не стал его брать. Я брал только ортодоксальных мыслителей. У меня есть свои кумиры внутри ислама, но я их не цитирую, а цитирую только тех, которые авторитетны для ортодоксального ислама.

Мистик противоположен фанатику

Яков Кротов: То есть вы поступаете так же, как отец Александр Мень, который в своем словаре по библеистике и в научных статьях мог процитировать Бердяева, но предпочитал найти ту же мысль у святого Афанасия Александрийского.

Тауфик Ибрагим: Если ты хочешь, чтобы твои слова дошли до людей, в головах которых есть неправильные интерпретации религии, то ты должен найти цитаты, интерпретации тех мыслителей, которые для них авторитетны. Насчет войны я беру трактат Ибн Таймии (это средневековый автор, и его учение – это XIII-XIV век). Вот его ваххабиты считают своим духовным отцом.

Яков Кротов: То есть это некоторый аналог Фомы Аквината.

Тауфик Ибрагим: Насчет адских мук – я беру только его. И насчет войны с иноверцами – только его, причем беру арабский текст. Раньше мне иногда говорили: «Ты так переводишь, а мало ли что в оригинале…» Я даю весь его текст! И, оказывается, у этих мыслителей, которые традиционно считаются архиортодоксальными, архиконсервативными, очень много либеральных идей, которые даже редко кто так громко высказывал!

Яков Кротов: Опять хочется сказать, что тут полная симметрия! Например, святой Доминик, основатель Ордена доминиканцев – один из вдохновителей инквизиции, а основатель Ордена цистерцианцев, святой Бернард Клервосский, горячо проповедовал крестовые походы как раз в эпоху Салах ад-Дина, проповедовал «вооруженных христиан», которые должны идти воевать. В этом смысле, к сожалению, наблюдаются параллели.

Но, между нами говоря, большинство людей ничего не читают, а смотрят на личности. Если почитать антиисламскую литературу, посмотреть в интернете на полемические сайты, то там у православных исламофобов доминирует простая мысль: вот Иисус, кротчайший, который никого не убивал, который не был женат, и в этом смысле — основатель христианского целомудрия и монашества, который подставлял щеку, когда его арестовали, который пошел на крест и не спорил со своими судьями, а вот – Мухаммад, который убивал, у которого было несколько жен, который торговал… То есть это вообще совершенно разные идеалы поведения! И поэтому христианин может быть нехорошим человеком, но его идеал человека, Христос – позитивный. А мусульманин может быть милым, умным, добрым, как вы, но ваш идеал – это разбойник, убийца и многоженец.

Тауфик Ибрагим: Ну, о многоженстве я сейчас не буду говорить…

Яков Кротов: И не надо! Во времена Спасителя иудаизм не запрещал многобрачие.

Если ты хочешь, чтобы твои слова дошли до людей, в головах которых есть неправильные интерпретации религии, то ты должен найти цитаты тех мыслителей, которые для них авторитетны

Тауфик Ибрагим: Трудно найти в Библии, чтобы у кого-то из библейских лиц была только одна жена.

Яков Кротов: В этом смысле мормоны возродили именно библейскую практику. И это довольно смешно, в то время как остальной протестантизм в штыки принимает то, что черным по белому записано в Библии. Война больше волнует…

Тауфик Ибрагим: И вопрос об отношении к другим религиям.

Яков Кротов: Но прежде всего — к пролитию крови, к мечу. Мухаммад воевал…

Тауфик Ибрагим: Для нас, мусульман, нет противопоставления – «их Иисус» и «наш Мухаммад». Иисус – это наш Иисус. И у Пророка сказано: «Самый близкий ко мне человек – это Иисус, и в этой жизни, и в другой».

Яков Кротов: Означает ли это, что Евангелие или Пятикнижие Моисеево — для мусульманина священные книги? Или для мусульманина священна только та интерпретация сказаний Евангелия и Торы, которая есть в Корне и исламских преданиях?

Тауфик Ибрагим: К сожалению, начиная с какого-то времени (это позднее Средневековье) у мусульман начало преобладать представление об искаженности Библии. Раньше такого не было, и я как раз доказываю это в книге! В XII веке в мусульманской Испании некий Ибн Хазм написал полемическое произведение, большая часть которого посвящена Библии. Иногда считают, что он — исключение из правил. Есть даже список вещей, в которых он идет против общего течения.

В ранее время, во времена Пророка и затем в течение нескольких веков, наоборот, господствовало представление, что сама Книга не искажена, а если что-то и искажено, то интерпретации. Ну, как и внутри ислама – шииты и сунниты по-разному интерпретируют Коран.

Для нас, мусульман, нет противопоставления – «их Иисус» и «наш Мухаммад». Иисус – это наш Иисус

Святость текста Библии для первых поколений мусульман не ставилась под сомнение! Для Пророка всегда было важно единство традиций. Он говорит, что никогда не считал, что он – новый. Он считал, что продолжает эту линию.

Яков Кротов: Я вспоминаю видеоролики в интернете, появившиеся в последний год. В Америке — какой-то американский студент, в Норвегии — какой-то джентльмен, они берут Библию, надевают на нее обложку от Корана, подходят к людям на улице и начинают зачитывать из Евангелия: «Женщина во время молитвы должна молчать. Если она хочет что-то узнать, пусть дома спросит у мужчины… Если невеста оказалась не девственницей, то ее следует привести к народу и побить камнями…» И спрашивают: «Как вы относитесь к таким цитатам?» А люди говорят: «Боже мой, какая дикость эти мусульмане!» И так зачитают десяточек цитат, а потом говорят: «А ведь это же Библия!».

Средний европеец, даже верующий, Библию-то не читает, а если и читает, то человеческий мозг обладает способностью не заметить того, что тебе неприятно. Означает ли это, что мусульманин в той же традиции, что и христианин, что и иудей, — традиции, восходящей к очень древним восточным нравам? Это жесткая традиция, которая способна отрубить руку, распять, побить камнями, причем за гомосексуальные отношения, за скотоложество, за потерю девственности, за супружескую измену, — и тогда вы должны принять на себя ответственность и за призывы уничтожать все население города, если город сопротивлялся. Значит, это норма не только для нас, но и для вас?

Тауфик Ибрагим: Я противник полемики и сторонник диалога между религиями. Если говорить на уровне священных текстов… Вы знаете, в Библии около 40 деяний, которые заслуживают смертной казни. Коран не оставил практически ни одного!

Яков Кротов: И что же тогда происходит в Саудовской Аравии?

Тауфик Ибрагим: Люди не всегда все делают на уровне хорошего в своих Священных Писаниях. Оно на то и священное, что рассчитано навечно, на будущие поколения, и не всегда надо ожидать, что люди времен пророка Мухаммада могут освоить высокие гуманистические идеи, заложенные в Коране.

Яков Кротов: И люди эпохи Спасителя Иисуса тоже не были готовы его принять. Да вообще-то мы и сейчас не очень готовы подставить щеку…

В Библии около 40 деяний, которые заслуживают смертной казни. Коран не оставил практически ни одного!

Тауфик Ибрагим: Да! Наверное, через тысячу будут смеяться над нами, как мы примитивно, неадекватно все это воспринимали.

Яков Кротов: Я думаю, все же будут плакать, потому что кровь же льется…

Архиортодоксальный Ибн Таймия, которого никто никогда не подозревал в либеральной ангажированности, говорит: «Давайте посмотрим», — и разбирает все военные походы Пророка, все военные мероприятия, от начала до конца! И показывает, что не было ни одного похода против людей по той причине, что они иной веры. Не было никаких походов, кроме оборонительных! И это XIII-XIV век!

И в современной России, и в современной Америке есть масса христиан, которых хлебом не корми – дай только пострелять

Яков Кротов: Позволю себе закончить еще одной параллелью. И в современной России, и в современной Америке есть масса христиан, которых хлебом не корми – дай только пострелять. И на вопрос, как же они могут стрелять, когда Евангелие говорит о кротости и непротивлении злу Спасителя, они говорят: «А он изгнал торгующих из храма!» Значит, зло коренится в сердце человеческом, как сказал Иисус, и злой человек даже из доброго выносит свое злое: и из рассказов о Мухаммаде выносит оправдание своему людоедству, и из рассказов об Иисусе выносит оправдание своему людоедству. Но это его людоедство, а не Божие.

Вас с днем рождения Мухаммада! А наших слушателей с Новым годом, с Рождеством, прошедшим и приближающимся.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *