Все мы, люди, происходим от согрешивших Адама и Евы, и потому мы рождаемся в состоянии греха. Постоянно передаваясь из поколения в поколение, грех завладел всеми людьми и всех подчинил себе. Все люди, одни больше, другие меньше, все — грешны.Грех же всегда удаляет человека от Бога и ведет к страданиям, болезням и вечной смерти. Поэтому все люди стали страдать и умирать. Сами люди, своими силами, уже не могли победить зло, распространившееся в мире и уничтожить смерть.Но Бог, по милосердию Своему, помог людям в этом, послав на землю Своего Сына, Спасителя нашего, Иисуса Христа.ВОПРОСЫ: Что такое грех? Кто первый нарушил волю Божию? Кто такой диавол, или сатана? Кто такие ангелы, и когда они сотворены? Кто такие злые духи, и как они называются? Кто и как научил людей грешить? Почему все мы, люди, рождаемся грешными? От кого грех удаляет людей, к чему он ведет и почему все люди умирают? Могут ли сами люди своими силами победить зло и уничтожить смерть? Как Бог помог людям победить зло и вечную смерть?О крестном знаменииМы называемся христианами, потому что веруем в Бога так, как научил нас веровать Сам Сын Божий, Господь наш Иисус Христос.Иисус Христос не только научил нас правильно веровать в Бога, но и спас нас от власти греха и вечной смерти.Иисус Христос не только научил нас правильно веровать в Бога, но и спас нас от власти греха и вечной смерти.


ВОПРОС:

Может ли человек не грешить?

ОТВЕТ:

В соленом море живет рыба, и она не соленая. В миру живёт человек. Может ли он жить и не осаливаться — не грешить? Есть люди, которые живут в святости. Но наша святость, конечно, относительная. Сказано: «Один Господь безгрешен» (Откр15,4), а мы, люди, — грешные. Но возможно ли не грешить? Чтобы ответить на этот вопрос, заглянем в Первое послание святого апостола Иоанна: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1 Ин 1,8). И тот же апостол Иоанн говорит в другом месте: «Всякий, пребывающий в Нем, не согрешает; всякий согрешающий не видел Его и не познал Его» (1 Ин 3,6). Как же понимать эти противоречивые слова?

Экзегеты показывают, что речь идёт о двух разных ситуациях: есть два разных состояния «греховности». Первый отрывок относится к нашей слабой натуре, напоминая, что грех «обитает в нас», что человек несет в себе наследственную склонность к греховности в результате первородного греха. Как люди, мы — сообщество грешников, но как Церковь, мы становимся «святой общиной грешных людей», чьи грехи были искуплены и которые уже принадлежат Христу. Катехизис напоминает, что » все члены Церкви, включая ее духовенство, должны признавать себя грешниками. Во всех благое зерно Евангелия смешано с плевелами греха до конца времен”(ККЦ 827). Из вышесказанного следует, что невозможно жить без греха. Но может ли человек не грешить? Отвечая на этот вопрос, Катехизис Католической Церкви приводит слова святого Августина: » Ибо Бог Вседержитель (…) будучи в высшей степени благ, никогда не попустил бы какому бы то ни было злу существовать в делах Его, если бы Он не был столь силен и благ, чтобы произвести добро из зла самого» (ККЦ 311)-

Из первоисточников известно, что святой Августин, автор этих строк, ни разу в жизни не исповедовался. Возможно ли это? Дело в том, что в раннем христианстве существовал иной подход к исповеди, нежели сегодня. В сознании древних христиан тяжкий грех сокрушал отношения с Богом и с сообществом Церкви. Поэтому одноразовое покаяние носило публичный характер. Что же в те времена считалось тяжким грехом? Практика публичной исповеди и покаяния была обязательной для христианина, который совершил убийство, прелюбодеяние, идолопоклонство, практиковал блуд, проклинал, давал ложное свидетельство или участвовал в цирковых выступлениях (возможно, речь шла о гладиаторских боях и т.д.). Тяжким грехом было отречение от веры во времена преследования. Можно заключить, что в древности было, с одной стороны, больше внимания к греху; с другой стороны, христиане больше осознавали то, что такое грех. Похоже, что древние христиане не смешивали грех со слабостью, как это часто бывает с нами. В некотором смысле неверно понятая практика Таинства Покаяния может породить у современного человека определенное «разрешение» на грех, так как всегда можно свой грех исповедовать. Таким образом, мы утратили серьезность окончательного характера исповеди и покаяния.

Как было сказано в предыдущих выпусках рубрики, следует отличать смертный грех (иногда называемый тяжким) от повседневного (лёгкого). Первый означает «добровольное отвращение от Бога» (ККЦ 1855) и «требует полного осознания и полного согласия. Он предполагает знание греховного характера действия, его противоречие Закону Божию. Он предполагает также согласие достаточно свободное, чтобы стать личным выбором. Мнимое неведение и ожесточение сердца не уменьшают, а увеличивают волевой характер греха»(ККЦ 1859) Существует много обстоятельств, которые «необходимы» для совершения тяжкого греха. Ответ на вопрос, возможно ли выполнить их все вместе, вероятно, зависит от точки зрения. Одни люди видят смертный грех почти везде, другие не видят его нигде, полагая, что человек не способен его совершить. Суть проблемы заключается в формировании совести, которая подсказывает нам, что хорошо и что плохо.

Но есть еще легкие (или повседневные) грехи, которые «случаются» с нами каждый день. Можно ли жить без них? Увы, нет. Они принадлежат человеческой природе. Говоря о них, Катехизис цитирует святого Августина: «Пока человек ходит во плоти, он не в состоянии избежать всех грехов, даже самых легких». Это не означает однако, что все они неизбежны.

Откуда берутся грехи, почему я грешу? Христианину, по его званию, знать ответ на этот вопрос не просто нужно, но и всей жизнью отвечать должно!

О том, как это непросто, говорил еще апостол Павел: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю», – и потом добавлял: «Не я делаю то, но живущий во мне грех».

В дни поста Церковь призывает нас к глубокому самопознанию, покаянию и борьбе со страстями.

Но прежде чем начать эту духовную битву, нам важно усвоить, что же является причиной греха и откуда вообще в мире появилось зло, если Бог благ?

Настоятель екатеринбургского храма в честь Иконы Пресвятой Богородицы «Владимирская» протоиерей Андрей Канев в программе телеканала «Союз» «Уроки Православия» так отвечает на этот вопрос: «Если мы посмотрим на сотворение человека, то увидим, что его Бог создает его по-особому – не как животных: Он берет персть земную и вдыхает в нее дыхание жизни – творит по образу и подобию Своему. Подобие это – в устройстве души, и потому образ Божий в человеке – это свобода, разум. Господь сотворил Адама не маленьким мальчиком, не знающим жизни, а совершенного умом. Господь дает ему заповеди, главная из которых – хранение рая.

Человек был создан совершенным, но это не значит, что его первозданное состояние совпадало с его конечным назначением. По словам св. Иоанна Дамаскина, «человеческая природа была создана обоживающейся» – устремленной к единению с Богом. А изначальное совершенство человека в том, что он со всеми его силами и способностями вполне отвечал назначению, для которого был создан. В нем не было никаких признаков противления добру. Более всего совершенство его природы выражалось в способности приобщаться Богу, участвовать в Божественной жизни. Все его силы, и разум, и воля, и сердце находились на высокой степени совершенства, которая несоизмерима с состоянием этих способностей после падения».

Святитель Игнатий (Брянчанинов) учит: «Трудно в нашем состоянии падения с отчетливостью понять, в чем состояло возделывание и хранение рая но никак не должно понимать этих слов в плотском смысле, как бы о возделывании и хранении сада для его украшения и очищения от недостатков. Рай был насажден рукою Божиею, и недостатков в нем не было. Боговидец Моисей говорит, что сам рай сладости обильно и красноречиво вещает о Боге и проповедует Бога. Во внимании этой проповеди, в познании Бога состояло главное делание рая изучение изящества созданий было деланием второстепенным. Но все же Адам был совершенен относительно. И изучение всесовершенного и бесконечного Бога составляло для него делание, достойное всего его внимания».

Отец Андрей Канев продолжает: «После этих слов нам становится понятно, что не к огородничеству и не к садоводству призывался Адам в раю. Под раем понималась душа Адама, ее райское состояние, и нужно было уметь хранить дарования и возрастать в них. Адам призывался к духовному труду – к обожению. Если мы поймем, что заповедь хранения рая была понятна совершенному уму Адама, то это повеление Божие первому человеку предстает для нас вполне определенно – рай надо было охранять от кого-то или от чего-то Господь дал понять, что зло уже существует. От чего бы еще хранить? Адаму ничего не угрожало в раю – он был бессмертен. Но он должен был знать, от кого хранить – от падшего ангела. И Господь Адама предупреждает, что будет совершена диверсия, как проверка его свободы. Насколько трагедия грехопадения в этом свете становится очевидной: люди были предупреждены!»

Еще одна заповедь, которую дал Господь Адаму в раю, гласила: «от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь, ибо в день, в который вкусишь от него, смертью умрешь».

Отец Андрей Канев поясняет: «Этот плод отличался от других райских плодов принципиально – случайно и мимоходом съесть его было нельзя, за ним надо было целенаправленно потянуться это принципиально: они потому и стали вожделенны. Господь здесь определил границу свободы Адама, как на горной дороге надо ставить поребрик – здесь уже край. И древо было такой границей – с Богом Адам или нет в плодах не было информации – это не флэшка, но само срывание и поглощение плода показывало, что человек от Бога отходит. Зло вошло в человека, не потому что человек его вложил, но человек, обладая свободными разумом и волей, совершил свой выбор в пользу зла».

Адам и Ева, преступив заповедь Господню и вкусив запретный плод, не упали тотчас замертво у корней древа добра и зла. Но обещанная Богом смерть не была отменена. Ее действие не стало мгновенным, однако она уже вошла в жизнь первых людей.

Отец Андрей Канев продолжает: «Вместе с плодом в Адама и Еву входит сатана, пропитывая своим ядом все добродетели человека, а именно они были его жизненными силами: добродетели – это дары Божии, которые влекут человека к Богу нарушив заповедь, Адам и Ева теряют эти силы. Зло отравило человеческое естество, и добродетели поменяли свою полярность. У Адама были свобода и разум, и они были им использованы, как и Денницей, против Бога».

Возможность выбора была дана Адаму именно чтобы жизнь его в раю была не только даром Творца, но и его личной заслугой. Перед ним стояла задача утвердить себя в свободе, в которой он был создан и пребывал. В соблюдении заповеди и в послушании воле Божией человек должен был развить полученный от Бога дар свободы. Как распорядились Адам и Ева дарованной свободой, мы знаем, и часто сами распоряжаемся ею так же. Но перед всеми нами никогда не закрываются двери покаяния, и первые, перед кем их распахнул Любящий Отец, – наши прародители. Уже сразу после грехопадения Господь давал им возможность покаяться, когда взывал к скрывшемуся Адаму: «где ты?». Но эта возможность не была использована.

Сейчас смысл этого повествования очень искажен в человеческих представлениях. Многие думают, что грех прародителей в том, что они вступили в супружеские отношения.

Они от Бога соблудили, потом уже все было остальное. Ум Адама повредился, и теперь мы, согрешая, как и он в тот момент, думаем: как нам спрятаться? Вопрос Бога: «Где ты?» – это на самом деле вопрос: «где твоя душа, человек?». В этот момент зло еще можно выдернуть из души покаянием. Но Адам обвиняет Бога.

Святитель Игнатий пишет: «Наши праотцы были глубоко повреждены познанием зла – оно молнией проникло в ум, в сердце, в душу, в тело. И они, не сознающиеся в своем грехе, гордо и дерзко оправдывающие себя, подверглись суду и наказанию Божию. Кара пала, во-первых, на змея, как на зачинщика и главу преступления потом Бог карает жену, как первую преступницу заповеди и виновницу погибели мужа наконец, Он поражает мужа, как отвергшего послушание Богу для послушания жене. А по изречении приговора Адам и Ева были изгнаны и низринуты из рая на землю».

Изгнаны потому, что закостенели во зле и в раю находиться не могли. Симеон Новый Богослов говорит: действие благодати Святого Духа могло попалить Адама, потому что грех вошел в него. Он мог испепелиться. Его добродетели превратились в страсти, с которыми он оказался на земле. Это и есть первородный грех. Это вовсе не проступок первых людей. Их повреждение привнесло яд, и он передается из поколения в поколение. Мы уже рождаемся со страстями, но это же силы, и сила обязательно будет реализовываться. Хотя ей еще нужно дать такую возможность… Младенец при рождении безгрешен – он не сотворил сам греха, но его крестят, чтобы Господь в Крещении очистил его от первородного греха.

В послании сщмч. Киприана Карфагенского о необходимости Крещения младенцев говорится: «Если и великим грешникам, прежде много грешившим, когда они уверуют в Бога, даруется отпущение грехов и никому не возбраняется Крещение и благодать, то тем более не должно возбранять сего младенцу, который, едва родившись, ни в чем не согрешил, кроме того, что, произошедши от плоти Адама, восприял заразу древней смерти и который тем удобнее приступает к принятию отпущения грехов, что ему отпускаются не собственные, а чужие грехи».

Да, в Таинстве Крещения христианин получает прощение всех своих грехов. Но в дальнейшем ему не удастся избежать и временных поражений, и падений, и отступлений под влиянием как внешних соблазнов, так и собственных страстей. Потому-то и нуждается каждый человек в частом исповедании своих грехов. Но что же особенно должно подталкивать нас к Исповеди? Какие мысли и чувства должны призывать нас к этому святому таинству? Архимандрит Лазарь (Абашидзе) отвечает на это так: «Прежде всего, это та духовная мука, та боль, те страдания, которые вызываются в душе всяким грехом и прегрешением. Часто соделанный грех вспоминается не умом – душа этот грех чутко помнит! И она ощущает в себе его яд, и оттого томится, страдает, болезнует, а человек исполняется какой-то тоской, тревогой, унынием.

Накопившиеся и не снятые с совести грехи (не только крупные, но и мелкие), тяготят душу так, что человек начинает чувствовать какой-то необычный страх. Часто он и причину происходящего с ним не понимает, а кроется она в том, что на сердце человека тяжким бременем лежат неисповеданные грехи, и значит, в душе живут и бушуют страсти». О том, какими они бывают, как проявляются и что предлагает Церковь в борьбе со страстями – в следующих номерах газеты.

Ольга Баталова

Источник: Православная газета №44 (653)/21 ноября ‘11

Пожертвовать

05 ноября 2012г. Просмотров: 1381[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *