…В тот городок мы приехали не много ни мало — покупать банк.

Была такая забавная тема в середине нулевых: когда государство вдруг обратило внимание, что большинство банков занимается хернёй и не кисло с этого живёт — оно ввело страхование вкладов (в том числе, как одну из мер). Довольно много банков в эту систему не вошло, как не заносили, хе-хе, и потому были обречены на отзыв лицензии. Случилась такая неприятность и у нас.

Ну и, собственно, выход был простой: ищете банк в провинции, который хотят продать, и который в оную систему страхования вкладов вошёл, покупаете его, перетаскиваете в Москву — профит. Можете сами работать, пока не зашкваритесь, можете другим продать — как угодно. С надбавкой солидной, разумеется. Ибо это теперь — московский банк, а оное всегда в цене.

Легко сказать, трудно найти. Но мы нашли.

Городок был просто совсем никакой. Ни реки, ни леса, ни гор. Ни железной дороги, ни тем более аэропорта. Строго говоря, это и не город был, а пгт — посёлок городского типа. Становище диких землепашцев…

И надо же: в нём имелся коммерческий, сцуко, банк! Который к тому же хотели продать.

Полуюрок наш вообще был в шоке: ему выпало организовывать поездку (в плане билетов там, и прочего) — так он узнал, что в России, оказывается (!) есть города, куда не ведёт железная дорога!

До ближайшего областного центра — 200 вёрст в общем-то нормальной автодороги.

Поскольку в оном пгт не было даже гостиницы (не было вообще, не то, что нормальной или не очень), заселились мы всей кодлой в приличный hotel областного центра, там же нашли местного водилу с машиной, вполне ещё ездабельной, хоть и подержанной, тойоткой, которого и арендовали на весь срок командировки. Каждое утро он нас забирал из гостиницы и мы гнали на предельной скорости все 200 вёрст в этот пгт, а поздним вечером ситуация повторялась в обратном направлении.

Банк был шикарен! Бревенчатая изба с интереснейшей историей: когда-то принадлежала местному богатею-скотопромышленнику (не шучу), род которого зачах перед самой революцией. Потомков без лишних церемоний выкинули (или сами они выкинулись предусмотрительно) большевички после 17-го года, учредив в добротном доме сельсовет. До войны он так и размещался в избе (первый этаж — каменный, остальное — брёвна в обхват).

После войны, где-то уже ближе к середине 50-х местность сия получила неожиданный импульс в своём развитии: решили здесь разводить скот, построили фермы, какую-то инфраструктуру, понагнали людей, и стала деревенька тем самым посёлком. Ну а раз так, то и сельсовету негоже ютиться в деревянной избе — построили здание по-солиднее, хоть и страшенное, как вся моя житуха.

…После этого чего только не было в избе: была школа. Была библиотека. Был даже склад. Был магазин. Перед самым концом советской власти в дом заселилось какое-то непонятное управление районной потребкооперации — бюрократы, в очередной раз перепланировавшие двухэтажную избу, и оставившие в память о себе около тонны каких-то непонятных пожелтевших бланков ведомостей «учёта забоя крупнорогатого скота» — портянка, куда планировалось записывать «выход» полезного с убиенного неведомо где животнаго. До сих пор эти запасы использовались банковскими работниками в качестве хозяйственной бумаги для любых нужд: будь то под еду на стол постелить, или стенку оклеить… Или в сортир сходить, пардон.

До 93-го года изба, фактически, пустовала, да и городок переживал полнейший упадок и разорение. В 93-ем местный коммерсант открыл в помещении магазин стройматериалов, но дело не пошло. Так, с некоторыми пробелами в биографии, домик дотелепал до 1996 года, когда в него и заселился наш (пока ещё не наш на тот момент) банк…

…Куры во дворе гуляли, — лепота. Банк. Сортир дощатый на улице на два очка… Романтика, млин.

Меня более всего поразила коновязь: полноценная такая коновязь! Самое главное — было видно, что это не декорация к вестерну, не чудом сохранившийся аутентичный артефакт, а — до сих пор активно используемый по назначению дивайс! На мой немой вопрос председательша правления ответила, пожав плечами (дикие эти москалики столичные, чо) — да, конечно. Зимой-то дороги у нас чистят не ахти, так на санях бывает проще по местности передвигаться. С лошадкой, да. Это ежели в областной центр — тогда на машине, конечно, куда там на лошадке. Хотя некоторые и туда ездят. А ежели тут где — так на санях сподручнее! Да и лошадей много у кого…

…Словно в подтверждение её слов по улице (главной и единственной) проскакал всадник — мужик на нормальном таком кабысдохе, классически поднимая пыль копытами.

Если б не некоторые постройки в позднесоветском стиле и компьютеры в самом банке — можно было бы легко представить, что я переместился во времени лет эдак на сто, если не больше, назад. Красота. Я сразу влюбился в это место. ))

…Но пастораль — пасторалью, а надо работать, не война. Мы должны были аудировать банк перед окончательными расчётами с владельцами, юристы и аудиторы работали с бумагами, мне же предстояла довольно неприятная встреча с акционерами, которые должны были подъехать в это чудо-местечко, и результат этих переговоров и должен был стать главным результатом командировки.

Однако об этой рутине рассказывать не интересно.

…Персонал банка пачками таскал документы моим ребятам. Парни и девки работали. Я пил дерьмовый растворимый кофе, которым щедро угощала меня председательша правления, боевая тётка за полтос, в своём кабинете — единственном, более-менее просторном и вообще — похожим на кабинет помещении в здании. Все остальные — закутки, проходы, лестницы, какие-то выгородки, и т.д. — результат многочисленных перепланировок и переделок под сиюминутные нужды того ведомства, которое гостевало в избе…

Я поглядывал на култыхающихся в пыли кур за окном, во дворе банка, на столь впечатлившую меня коновязь, и неспешно беседовал с любящей потрындеть на любую тему, как все пожилые люди из неизбалованной обществом провинции, председательшей.

Неожиданно процесс встал. В кабинет управляющей вбежала запыхавшаяся курносая девчонка — сотрудница банка:

— Изольда Марковна, у меня принтер не печатает!

Честно говоря, я не сразу понял, в чём проблема:

— Ну, пошли на печать на другой принтер. Они же у вас в одной сети, поди? — на меня посмотрели так, будто я непонятно к чему выдал матерную руладу.

— Надо звать Колю-программиста! — вынесла вердикт председательша.

И началось. Сотовым телефоном Коля пользовался примерно также, как многие люди в глубокой провинции: он его держал выключенным, а включал только если была нужда позвонить самому, либо нужен был интернет-коннект (хоть какой-нибудь). Поэтому сотовый телефон не отвечал, но никто, как я понял, и не рассчитывал всерьёз на это чудо.

…Непонятно откуда (городок-то маленький!) пришла инфа, что Коля-программист пошёл в налоговую. Налоговая располагалась на той же улице, через два дома от банка.

Председательша с лицом Ленина, срочно вызывающего Феликса Эдмундовича, покрутила диск настольного аппарата — позвонила в налоговую:

— Маш, а Коля не у вас? — ответ был, похоже, что Коля был здесь и щас где-то рядом, но где точно — Маша не знает.

— Увидишь его — скажи, что он нам срочно нужен, ладно?!

Та же тема повторилась с «Ирочкой», «Любовью Яновной», и ещё какими-то персонажами из налоговой. Везде неуловимый Коля только что был, и только что вышел, и всех их председательша озадачивала сказать Коле, что он нам срочно нужен.

Время шло. Процесс стоял.

Я вышел глянуть, что за проблема с принтером.

Увидев доисторический матричный принтер и комп с не менее доисторической 98-ой виндой (это в 2005 где-то году, ага, в банке) — я погасил свой пыл техногика тут же решить проблему. Уж очень мне не хотелось ковыряться в этом археологическом говне, да и интернета не было у них, считай. Поэтому я только с умным видом потеребил лпт-порт и кабели (это не помогло), и поинтересовался наличием альтернативного принтера.

Принтер был, но с его подключением было ещё больше качелей, к тому же в данный момент он был без картриджа…

Офигенный банк. В ногу со временем шагает, чо. Один принтер, да и тот — матричный, на всех.

Но, в принципе, другого-то им и не надо ничего — этого хватало до сих пор. Так что грех их винить в чём-то.

Время шло. Процесс стоял.

Узнав, что налоговая находится на той же улице в двух шагах отсюда, я предложил прогуляться туда, дабы если и не найти неведомого гуру-Колю, то хоть кости размять. Моя команда с удовольствием согласилась почти в полном составе, а со стороны банка к нам была прикомандирована девочка, чтоб был хоть один человек, знающий Колю, великого и ужасного, в лицо.

…Налоговая помещалась в одноэтажном вытянутом бараке, и там был обед. Классика: Кустодиев с Поленовым могли бы восхититься типажами — на толстом бревне у входа сидели полдюжины девок различного возраста, и подставляли лица жаркому летнему солнышку. Кто-то курил, кто-то точил семки, кто-то жевал пирожок, некоторые вяло разговаривали.

Прямо даже неудобно было беспокоить людей — на лицах их читалась такая безмятежность!

Однако в поиски Коли они включились с энтузиазмом: о, движуха! ))

Выяснилось, что Коля действительно в налоговой был. И что-то там делал по компьютерной части (оказывается, Коля-программист обслуживает и налоговую, в которой является штатным сотрудником), затем ушёл… в банк. Нет, не в наш — в Сбербанк (опа! ну разумеется, нет такой жопы мира в России, в которой бы не было хотя бы голимой сберкассы). Который Коля тоже обслуживает. По совместительству.

…Сбербанк помещался в гораздо более голимой избе, чем «наша», — вообще в какой-то наполовину разваленной халабуде. Внутри и снаружи царила та же сонная безмятежность. Сотрудники «конкурента» словоохотливо пояснили нам, что-таки-да, Коля был у них, что-то поделал-поделал, и отправился домой обедать. А после обеда он обычно спит часика два…

Прелесть-то какая, а? Спит он. Умничка.

Вернулись на базу, где выяснилось, что председательша дозвонилась Коле домой, он буквально заканчивает приём пищи и после этого «как из пушки» будет здесь.

Коля-программист оказался симпатичным умным парнем, чем-то смахивающим на актёра, который играл Гарри Поттера — такой же правильный, розовенький гиревик-любитель. Не курит, не пьёт.

Вмиг отладил все процессы, оживил принтеры, «сделал» доступ в интернет, после чего засел в серверной — закутке под лестницей, в котором два человека могли поместиться только если один из них — сидел.

Я спустился к нему в эту конуру — пятиминутного знакомства с ним мне хватило, чтоб понять: реально на Коле здесь всё техническое обеспечение процедур держится: именно он отправляет отчётность в ЦБ, и сам диктует девкам из банка требования к файлам выгрузки и прочим параметрам; именно он обновляет отчётность, не говоря уж о том, что именно он фактически автор программы, на которой работает банк. Программа, строго говоря, была куплена у некоего стороннего производителя Бог его знает когда. Но Коле-программисту пришлось за денежку столько лет допиливать её напильником под меняющиеся нужды и требования, что по-большому счёту, это уже был Колин авторский продукт.

…Поэтому мне нужно было продолжить знакомство с ним. Спустился. Разговорились. «Разговорить» Колю мне оказалось легко — я и с куда более сложными «гусями» справлялся, а тут-то — человеку и самому рассказать приятно, он толковому слушателю только рад.

…Работает парень в 12 (!) местах. В принципе, нету мало-мальски серьёзного объекта в городке, который бы он не админил или не автоматизировал. Или бы полностью от и до не вёл (как наш банк). Получает по московским меркам с каждого — сущие гроши: в налоговой, например, тысячи три ему платили тогда, в середине нулевых. В банке — по-больше: 8 тысяч рублей. В Сбере — 5. В городской администрации по какому-то хитро составленному договору выплачивали аж 12 тысяч в месяц, но сложно (Коля поморщился): в эту сумму ещё входила оплата какого-то хостинга и чего-то там ещё, т.е. не всё доставалось Коле. И так далее. Плюс — разовые сдельные работы: это когда кому-нить надо сетку поднять и настроить, или кто-то дозрел сайт сделать, или просто прогу какую внутреннюю замутить-написать, для управленческо-административных нужд. За эту работу Коля брал аккордно, по договорённости.

— Ну вот и сколько у тебя на круг выходит, в месяц? — спросил я.

— От пятидесяти до семидесяти, больше бывает только если много разовых проектов, — спокойно сказал он, но тут же спохватился: — только не говори никому, ладно? Местным это впрямую лучше не озвучивать.

— Почему? Зависть? Конкуренция? — Коля даже засмеялся моей наивности:

— Какая конкуренция? Я бы рад, если б у меня толковый помоган нарисовался б. Нету тут никакой конкуренции. А люди многие тут живыми деньгами тысяч 10 в месяц видят, максимум. Им такой доход — 70 тысяч — всё равно, что бельмо на глазу. Ни к чему в людях низменное-то будить.

— Дык всё равно ж все всё знают! Они же сами нас то туда, то сюда посылали, в места твоей работы. Неужели ты думаешь, что они не знают, что ты за деньги там работаешь?

— Одно дело — догадываться, другое дело — знать! — многозначительно отрезал Коля. Правильно, в общем-то.

— А что мне там, в Москве делать? Вот смотри: здесь я имею 50-70 тыр в месяц плюс разовые проекты, халявный интернет и ряд других преференций, включая свободный график. Там… ну, устроюсь я сразу тысяч на 80-100 — больше же всё равно не дадут с моим образованием. Из этих бабосов буду 25-30 за квартиру отдавать — уже остаётся те же 70. Понятно, что перспектив в Москве больше, но и попадосов — тоже. Чуток поднимешься — квартиру покупать надо, правильно? А это — ипотека и все дела. Опять минус хер знает сколько — ценочки-то у вас там бешеные на недвигу! Так и будешь барахтаться, а чего получишь-то взамен?

— Ну вот приехал он, и стали мы писюнами меряться. Кто лучше живёт. Считали — чуть не спятили. Он там даже не программистом — начальником над программистами в одном крупном банке работает. Получает 6 тыр зелени в месяц (на тот момент — середина нулевых — это было порядка 150 тысяч рублей, чуть меньше — прим. моё), плюс ежегодный бонус. Бонус у него — 3-4 зарплаты, небольшой пока, говорит, дальше будет больше. Ну и чего? Жил на съёмной квартире, щас женился, ребёнка ждут, — влез в ипотеку. По ипотеке только 50 тысяч рублей в месяц башляет. А ещё машину купил не так давно, тоже в кредит. Живёт от бонуса до бонуса, и каждый раз трясётся — дадут, не дадут, и если дадут — то сколько? Весь год долги делает, и с бонуса с этого рассчитывается. Чтоб снова в долги влезть. Сейчас бонус получит — за машину рассчитается, так сразу надо снова деньги — ремонт делать: хату-то купленную сдают без отделки. И он сейчас и на съёмной живёт, и за ипотеку платит, и за ремонт ещё башлять будет, ё-моё. Это чо, жизнь?! А ведь ещё башляет за беременную жену — всякие там клиники-шминики, у вас-то там в Москве это всё бешеных денег стоит…

— И вот считали мы считали, и получилось, что чистыми, на руки-то, на жизнь, так сказать, у него выходит практически столько же, сколько и у меня. Может быть, самую малость больше. — Коля так заразительно засмеялся, что я невольно тоже хмыкнул.

— Только он въёбывает с утра до ночи, начальник ему — царь и Бог, и даже квартиры своей у него, считай, нет.

— А ты?

— А что я? Я, считай, сам себе хозяин, в принципе. Хочу — беру работу, не хочу — не беру. Квартира у меня здесь большая, наследная, так сказать: с мамой живу старенькой. Продукты здесь чуть-чуть — но дешевле, а уж что касается разных там услуг — то только интернет вам обходится дешевле, за что я вам завидую. А так — я вон дачу строю, так даже стройматериалы покупаю (сравнивали мы с ним, он со своим ремонтом тож в этом уже разбирается) — иногда процентов на 30 дешевле, чем у вас. Про всякие там фрукты-овощи я и не говорю. Опять же — пробки… Вообще не знаю, что это такое! — смеётся он. — Жена рожала, я её в область отвёз: у нас там сейчас такой дворец родильный построили — мамкин йожик, шоб я так жил, спасибо Путину — так всё бесплатно, прикинь? Еле-еле коньяк всунул, когда ребёнка забирал вместе с мамой…

— Опять же, свежий воздух, экология, зелень с грядки, матушка на даче курей держит, яички свои — а до той дачи мне езды — 20 минут хорошим ходом, причём могу хоть бухой кататься — отродясь здесь мусоров не видел, на той дороге…

— Матушка моя говорит: где родился, там и пригодился! Я с ней в этом плане не могу не согласиться. — снова весело пояснил он.

Не смог с этим не согласиться и я.

— Одно мне не нравится в наших краях, по-большому счёту. Вернее — два. Дорогой интернет, и то, что в заграницу приходится через Москву летать — дороговато выходит, блин. Или по времени долго: приходится поездом из области до Москвы пиздюхать, а уже оттуда — лететь куда-то. Вот это плохо, да. Сто раз подумаешь, прежде чем куда-то ехать… Интернет, надеюсь, это временно. А вот с заграницей — не знаю…

Мне ничего не оставалось, как лишь уважительно пожать его руку. Молодец. Вот такой вот он, Коля-программист. Мне запомнившийся.

Кстати, мы ещё долгое время (год почти) сотрудничали, и я был очень доволен этим сотрудничеством — на редкость толковый мужик, не со всяким московским программером мне доводилось достичь такого взаимопонимания целей и задач, да.

Цитаты и афоризмы о труде

Цитаты про труд и трудовой народ, афоризмы про тред , как известно труд сделал из животного человека.

Кто трудится только для себя, уподобляется скоту, набивающему брюхо. Достойный трудится для человечества.

Абай

Легкость дается тяжелым трудом.

И.К.Айвазовский

Постоянный труд есть закон как искусства, так и жизни.

О. Бальзак

Только труд может сделать человека счастливым, приводя его душу в ясность, гармонию и довольство самим собою.

В. Г. Белинский

Труд облагораживает человека.

В, Г. Белинский

Труд подливает масла в лампу жизни.

Д. Беллерс

В будничных житейских делах трудолюбие способно делать все, на что способен гений, а кроме того, множество вещей, которые гений делать не умеет.

Г. Бичер

Труд — это написано на красном знамени револю­ции. Труд — священный труд, дающий людям жить, воспитывающий ум, и волю, и сердце.

А. Блок

Трудолюбивая пчела умеет собрать мед и с горьких цветов.

Максим Богданович

Тот, кто работает, всегда молод. И иногда мне ка­жется, что, может быть, труд вырабатывает какие-ни­будь особые гормоны, повышающие жизненный им­пульс.

Н. Н. Бурденко

Устают и изнемогают не столько от того, что много работают, а от того, что плохо работают.

Н. Е: Введенский

Труд и наслаждение представляют собой два су­щественных условия человечёской жизни — личной и общественной.

В. Вейтлинг

Тот кто с Детства знает, что труд есть закон жизни, «то смолоду понял, что хлеб добывается только в поте лица, тот способен к подвигу, потому что в нужный день и час у него найдутся воля его выполнить и силы для этого.

Жюль Верн

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Кокошеевская основная общеобразовательная школа»

Разработка часа общения в 5 классе

«Плод добрых трудов славен»

Разработала: Достова М.В., классный

руководитель учащихся 5 класса

Тема: «Плод добрых трудов славен».

Цель:

— создать условия для осознания учащимися того, что добрые дела, труд человека приносят славу не только ему, но и Отечеству;

— способствовать формированию чувства патриотизма, чувства гордости за людей, которые прославили нашу Родину трудолюбием, мужеством, героизмом;

— развивать навыки общения, навыки работы в коллективе.

Оборудование: компьютер и мультимедийный проектор.

Материалы: компьютерная презентация, видеоролик «Славим школу и село добрыми делами»

Ход мероприятия

— Здравствуйте ребята, здравствуйте наши гости!

— Поприветствуйте и вы гостей, ребята! (здравствуйте, мы рады вас видеть, хорошего настроения…)

— Сегодня мы проведем с вами небольшое мероприятие, поговорим о важных вещах, но сначала раскроем смысл и значение отдельных слов.

— Вы слышали такое слово «плод»? Какие плоды растений вы знаете? (яблоко, груша, орех).

— А слово «плод» в переносном значении означает: результат, итог чего-либо.

— А как вы объясните значение слова «добрый», например, добрый человек (дарит добро), добрый поступок? (несет людям добро)

— Вспомните и назовите пословицы о добре.

Доброму бог помогает.

Доброму гостю хозяин рад.

Доброму добрая память.

Не ищи красоты, ищи доброты.

На свете не без добрых людей.

Добрые умирают, да дела их живут.

— Что такое труд? (работа, занятие, деятельность человека)

— Вспомните пословицы о труде.

От труда здоровеют, а от лени болеют.

Делу — время, потехе — час.

Без труда не вытащишь и рыбку из пруда.

Без хорошего труда нет плода.

Кто не работает, тот не ест.

Маленькое дело лучше большого безделья.

Труд кормит, а лень портит.

— Как понимаете значение слова «слава»? Вспомните, на уроке литературы вчера мы с вами писали сочинение «Путешествие на поле славы». О славе кого мы говорили? (о славе русского солдата и командиров в годы Отечественной войны 1812 г. с французами).

— Чем солдаты и командиры прославили русскую армию, Россию? (мужеством, стойкостью, героизмом, сам Наполеон осознал, что русская армия сильная и непобедимая).

— Легко ли солдатам досталась слава? (нет, нелегко, более 40 тысяч солдат и командиров полегло на поле брани)

— Итак, слава (известность) достается тем, кто вершит добрые дела во имя своего народа, села, города, страны, кто совершает добрые поступки.

— Определили значение слов «плод», «добро», «труд», «слава» мы неслучайно, потому что тема нашего занятия звучит так:

«Плод добрых трудов славен», т.е. мы будем говорить о том, что результатом добрых дел, труда человека может стать слава (известность).

— Например, посадили поле пшеницы, вырастили хлеб, собрали хороший урожай, тем самым прославили свое село, район, область.

Так в 60-70 годы XX столетия славился на весь Бугурусланский район наш колхоз «Маяк» под руководством Михаила Герасимовича Корнейчука. На полях выращивали хлеба, на колхозной ферме было много коров, которые давали молоко.

Славу колхозу принесли ответственность, трудолюбие жителей села. Это и специалисты, и механизаторы, операторы машинного доения (доярки), водители. Вы их знаете.

Казакова Елена Ефимовна, главный бухгалтер, Усинская Тамара Вениаминовна, экономист; доярки Ионова Татьяна Ивановна, Дубровская Нина Сергеевна, Булычева Вера Гавриловна, водитель Дулин Артем Федорович и др. Добросовестно трудились механизаторы Ионов Николай Иванович, Сивопляс Василий Степанович, Алексеев Николай Николаевич.

— Мужеством, стойкостью, героизмом прославили нашу Родину ее защитники, как мы уже говорили, и в годы Отечественной войны 1812 г., и в годы Вов 1941-1945 гг.

— А какие добрые дела, поступки совершаете вы, ученики Кокошеевской школы, чтобы прославить свою школу и свое село? В каких общественно-значимых акциях вы участвуете ежегодно?

(сажаем деревья, разбиваем клумбы, убираем улицы села, территорию школы и памятника от мусора; готовим концерты – поздравления ко Дню учителя, ко Дню пожилого человека, ко Дню матери, ко Дню Победы и др.)

— Вспомним эти мероприятия и расскажем о них нашим гостям.

Просмотр видеоролика «Славим школу и село добрыми делами»

— Ребята, а чем вы, ученики можете прославить себя и школу прежде всего? (учением). Каков ваш самый главный труд сегодня? (учеба)

— Какими качествами вы должны обладать, чтобы ваш труд был успешным?

(усердием, добросовестностью, ответственностью, усидчивостью, силой воли, трудолюбием, любознательностью…)

— Обладаете ли вы этими качествами? Почему «да», почему «нет»?

— Итак, ребята, в заключение нашего мероприятия мне хочется вам пожелать: «Славьте нашу школу, наше село добрыми делами и поступками, чтобы вами гордились и мы, учителя, и ваши родители, и ваши друзья и знакомые.

Помните и гордитесь героями нашей страны, героями-односельчанами, которые своим трудом и мужеством подарили мирное небо, счастливое детство, подарили нам жизнь и свободу. Всего всем доброго!»

ЗВЕЗДНАЯ ПАРА

Верхнетёйская земля

Долиной Тёи тишина-царица правит,

и потому так тихо дождичек ночной

целует нежно-страстно землю в губы-травы,

и ветер тихо славит их любовь струной…

Здесь травы сочные даруют ароматы,

и воздух, и вода здесь как вино-бальзам,

а люди на земле живут давно по-братски,

и сытно, вольно здесь отарам, табунам.

Снега здесь юрты строят облаков белее.

У мачехи-зимы здесь добрая душа.

Весна-краса всегда смелее и теплее,

а летом жарким жизнь здесь диво-хороша!

Да, Человеку здесь – раздолье и свобода –

трудиться, и чатхан будить, и петь…

Верхтёйская земля – Жемчужина Природы –

Подарок древнему хакасскому народу

и Древа-Рода Кильчичаковского ветвь…

Верхнетёйский подтаежный уголок земли затаился на западной окраине Аскизского района. Он до сих пор производит впечатление почти девственного, райского оазиса среди древних хакасских просторов и пока не испорчен негативом современной цивилизации. На левом берегу речки Тёи, рассекающей обширную, плодородную долину, обустроился аал Верхняя Тёя, родина классика хакасской литературы, многолетнего руководителя писателей нашей республики Михаила Еремеевича Кильчичакова. В 2013 году здесь был открыт литературный музей его имени.

В штатном расписании музея-заповедника «Хуртуях Тас» Надежда Никифоровна числится заведующей филиалом литературного музея имени М.Е. Кильчичакова. Однако за разностороннюю творческую деятельность мне хочется называть ее хозяйкой музея в самом широком смысле этого слова.

Рабочий день Надежда Никифоровна начинает с обхода и уборки юрт, ограды музея. Глазастая, думающая, заряженная на совершенствование, развитие экспозиции, на улучшение эстетики всей территории, на создание более благоприятных условий для экскурсантов, она постоянно дополняет, обновляет музей новыми материалами.

Это ее сноровистые, умелый руки, вдохновленные чуткой, заботливой душой, обустроили музей так, что он очаровывает своим домашним уютом, чистотой, ухоженностью не только трех юрт, но и всей территории.

В главную юрту-музей Надежда Никифоровна «подселила» портреты коллег-писателей, заслуженных земляков Кильчичакова: актеров, музыкантов, хлеборобов. В таком «семейном» кругу образ поэта стал восприниматься гармоничнее, выразительнее, приблизился к Родовой земле и своему Народу. А экспозиционные материалы, грамотно размещенные научным сотрудником музея-заповедника «Хуртуях Тас» Л.В. Горбатовым, обрели какое-то новое смысловое и эстетическое наполнение.

Чтобы приблизить-природнить односельчан, Надежда Никифоровна стала комплектовать библиотеку музея. Первый взнос – из своей домашней коллекции. Потом «с протянутой рукой» прошлась по родному аалу. Не стесняется она обращаться и к гостям-писателям, и в республиканский Дом литераторов. Сегодня фонд библиотеки насчитывает около тысячи экземпляров художественной, научной литературы, книг по искусству, краеведению. Книги дают возможность Надежде Никифоровне поддерживать огонек жизни музея, особенно в зимние месяцы, когда мало приезжих экскурсантов.

– Пробегу по аалу, – говорит Надежда Никифоровна, – приглашу земляков на чай. Когда соберутся, поговорим о жизни, расскажу им о новых книгах, раздам, чтобы дома почитали, осветили, согрели свои души…

Еще в первый год работы хозяйка подсмотрела, что многие экскурсанты после дальней дороги устраивают перекус с чаем, располагаясь в автобусе или на полянке. Долго не раздумывая, она сделала заявку на строительные материалы директору музея-заповедника Оксане Сергеевне Горбатовой. Очень скоро в ограде музея «родился» удобный навес, сработанный мастеровитыми руками мужа, Максима Романовича Боргоякова.

Наблюдение за слушателями школы молодых литераторов, которые занимались в музее несколько дней, сподвигло Надежду Никифоровну на инициативу обустроить руками Максима Романовича еще один навес с кострищем и возможностью готовить на огне разнообразную пищу. Вот уже три года молодые литераторы и их наставники проводят свои творческие посиделки у костра, защищенные от комаров огнем и крышей от дождя.

Автору этих строк посчастливилось дважды участвовать в работе школы молодых стихотворцев, прозаиков, драматургов и наблюдать, как хозяйка музея создает условия для туристов и гостей, как эмоционально, грамотно, доходчиво, цитируя стихи Михаила Еремеевича, она проводит экскурсии. Надо видеть, как Надежда Никифоровна перевоплощается-преображается, обретая мягкий, доверительный, завораживающий тон голоса, как магия ее обаяния концентрирует внимание слушателей…

С волнением она говорит:

– Приезд группы и даже одиночного посетителя – для меня всегда маленький праздник. Человеческая и творческая биография Михаила Еремеевича настолько драматична, поучительна, содержательна и богата интересными событиями, что рассказывать о нем можно часами, подкрепляя речь уникальными экспонатами и его чудодейственными стихами…

И действительно, на скромной по размерам экспозиционной площади уместилось большое количество подлинных вещей поэта, фотографий, документов, книг. Очень эффективно используя эти материалы и стихи. Надежда Никифоровна вот уже пятый год творит вдохновенное слово о выдающейся личности Хакасии.

Я не ведаю: как, где, у кого довелось Н.Н. Боргояковой освоить науку экскурсовода? Может быть, за основу она берет профессионально-обстоятельный рассказ-экскурсию научного сотрудника головного музея-заповедника Леонида Васильевича Горбатова, может быть… Однако полагаю, что в основу ее мастерства общения с людьми заложен опыт многолетней творческой, талантливой деятельности в качестве заведующей клубом аала Верхняя Тёя.

Н.Н. Боргоякова (Кольчикова – в девичестве) родилась в с. Таштып. Но волею судьбы всю сознательную жизнь, исключая годы учебы в национальной гимназии, она живет и трудится в Верхней Тёе.

После гимназии Наде некоторое время пришлось поработать деревенским почтальоном. Общительную, расторопную, вежливую девушку заметил и оценил управляющий верхнетёйским отделением совхоза А.Н. Бурнаков и уговорил ее выполнять обязанности заведующей местным клубом.

– Согласилась не сразу, – с улыбкой вспоминает Надежда Никифоровна. – Боялась, что без специального образования не справлюсь. Но Алексей Николаевич был руководителем решительным и строго сказал-приказал: «Работай и учись!»

Выполняя «приказ» опытного хозяйственника и психолога, Надежда стала трудиться и заочно закончила режиссерское отделение Абаканского музыкального училища. 37 лет она руководила клубом, а точнее – определяла формы, содержание и осуществляла всю практическую деятельность в аале. За эти годы слабенький огонек культуры, благодаря необычайному энтузиазму, творчеству, настойчивости Надежды Никифоровны, возрос до яркого маяка духовности не только для верхнетёйцев, но и жителей соседних селений. Н.А. Бурнакова, которая родом из села Усть-Чуль, вспоминает:

– Мы, молодежь из разных аалов, очень любили собираться в клубе Верхней Тёи не только на танцы, но и на праздники, концерты, спектакли. Надежда Никифоровна умело веселила-развлекала нас и учила понимать, уважать нашу родную хакасскую культуру…

Из бесед со старожилами Верхней Тёи я узнал, что клуб, словно магический духовный магнит, на протяжении почти 40 лет, когда им руководила Н.Н. Боргоякова, притягивал к себе малых и старых. Гордостью клуба был драматический кружок, которым управляла Надежда Никифоровна. Самодеятельные актеры играли в спектаклях хакасских драматургов Н. Чупиекова, В. Шулбаевой, в пьесах русских и зарубежных драматургов-классиков. Режиссером-постановщиком, а нередко и исполнительницей главных ролей была сама заведующая клубом.

– Особенно большим успехом у зрителей-слушателей, – с теплотой в голосе говорит Н.Н. Боргоякова, – пользовались исполнители народных и современных песен, тахпахов под аккомпанемент чатхана, хомыса, ыыхаа…

Культурно-праздничные мероприятия завклубом сочетала с политико-воспитательной работой в трудовых ячейках совхозного отделения. Совместно с библиотекарями из Аскиза они проводили для работников политинформации, беседы о международном положении, информировали их о важных событиях в совхозе, районе, Хакасии, стране. Кроме этого, выпускали стенгазеты, боевые листки, чествовали передовиков производства.

– Да, интересное было время, – с грустинкой в голосе вспоминает Надежда Никифоровна. – Люди жили небогато, но дружно. У всех была работа, душевное спокойствие, уверенность в завтрашнем дне. После развала совхоза население нашего аала значительно уменьшилось, и сейчас здесь живут в основном пенсионеры. Однако мы надеемся, что огонек музея Михаила Еремеевича, замечательная природа светлого уголка Хакасии привлекут внимание предприимчивых деловых людей, властей и со временем здесь вырастет красивой, благоустроенный маленький городок…

Мечтания Надежды Боргояковой и ее земляков о возрождении родного аала очень реальны. Почему? Прежде всего потому, что мудрые, практичные люди основали селение Верхняя Тёя: справа от горной речки – таежный лес, слева – плодородные земли. А какой взбадривающий травно-цветочный аромат чистого воздуха! Какое высокое, теплое, благодатное солнце! А в придачу – щедрые дары тайги и полей: кедровый орех, широкий ассортимент ягод, грибы, мех, рыба! И над всем этим – духовная аура великого литератора Хакасии – Михаила Еремеевича Кильчичакова!!!

Когда я спросил Надежду Никифоровну о ее личной жизни, она с минуту не отвечала, закрыла глаза, затаилась… Но вдруг неожиданно лик ее озарился солнечным светом воодушевления, губы просияли обаятельной улыбкой, и она заговорила быстро, проникновенно:

– Однажды по аалу сорокой прострекотала новость: «Из армии вернулся Максим Боргояков в красивой морской форме…» Девицы-невесты заволновались и ждали его появления в клубе на танцах. Отчетливо помню, как затрепетало мое свободное сердце, когда я увидела коренастого, симпатичного юношу в военно-морской форме. С тех пор как я видела его до армии, он очень изменился, возмужал, раздался в плечах, выглядел почти взрослым мужчиной. Не буду говорить о наших свиданиях – это очень личное, интимное… Открою только один памятный, очень важный для нас с Максимом эпизод. Мы катались с ним в компании молодежи с горы на санках. Непредвиденно санки перевернулись и мое лицо оказалось над его лицом. Меня ослепили, заворожили какие-то магические лучи необычного света его глаз, отражающие яркое сияние ночных звезд. Голова моя почему-то закружилась, а когда огонь его губ воспламенил мои губы, то сердце затрепыхалось так, что я почти обмерла…

Воспоминания, видимо, растревожили чуткую, эмоциональную душу Надежды Никифоровны, и она замолчала. Однако вскоре лик ее озарился потаенным румянцем смущения, и она, молодо, задорно улыбнувшись, завершила рассказ:

– Вскоре мы поженились и дружно, в любви и согласии живем-трудимся уже всего- то… тридцать восемь лет…

Муж Надежды, Максим Боргояков, оказался мужчиной не только деловым, практичным в семейном быту, но и веселым, общительным жизнелюбом. Та же Надежда Афанасьевна Бурнакова рассказывает:

– Максим и Надежда были очень предприимчивыми, гостеприимными и каждое лето устраивали для наших родителей и нас, детей-подростков, поездки: то за ягодами, то за грибами, то за кедровыми орехами. Максим работал в совхозе шофером грузового автомобиля. В выходные или праздничные дни он собирал полный кузов желающих и такую шумную компанию вывозил на природу. При этом мы не только что-то собирали-добывали для еды, но и интересно отдыхали. Где-нибудь на поляночке устраивались обедать. Надежда Никифоровна организовывала различные народные игры, взрослые пели тахпахи, много шутили, веселились… Такие поездки надолго оставались в памяти, настраивали на труд, учебу, зажигали в душах какой-то добрый свет…

Надежда Никифоровна и Максим Романович воспитали, помогли получить образование дочерям Юле, Оле и сыну Максиму. Старшая дочь Юля с красным дипломом закончила в Москве Университет дружбы народов, вышла замуж за школьного друга Евгения Ахпашева и сейчас трудится в столице на престижной должности юриста.

Дочка Оля закончила Абаканский технологический техникум и стала квалифицированным закройщиком одежды. Сын Максим остался жить и трудиться в родном аале, рядом с родителями.

Надежду и Максима дети одарили внуками: Александриной, Тимуром, Айратом, Кириллом, Данилом.

Кроме повседневного добросовестного труда в музее, Надежда и Максим Боргояковы активно занимаются домашним хозяйством. Сегодня они содержат 15 бычков и трех дойных коров, два десятка овец, 17 лошадей и 14 жеребят, пасеку, более десятка яйценосных кур.

Как же удается этой семейной паре успевать в образцовом эстетическом порядке содержать музей, обслуживать экскурсантов, проводить общественные мероприятия для земляков и управляться с таким значительным «семейством» животных?

Когда я задал им этот вопрос, супруги переглянулись, немного помолчали, а потом их лица осветили улыбки, и дуэтом они ответили:

– По-ка уп-рав-ля-ем-ся…

В погожий летний день я побывал в гостях у Боргояковых. Осмотрел их благоустроенную, утопающую в цветах усадьбу, ухоженный, уютный дом, чистенькую времянку-кухню, посидел в увитой цветастой зеленью красивой беседке, попарился в жаркой по-белому бане, прошелся по огороду и саду, где все благоухало, без сорняков, и за ужином у меня невольно вырвалось:

– Вы что, работаете без отдыха и сна?

Максим уже без улыбки серьезно сказал:

– Трудимся мы ежедневно круглый год, почти без выходных и отпусков с шести утра и до десяти-двенадцати ночи.

– Может вам пора уменьшить количество скота, лошадей?

– Нет! – твердо изрек глава семьи. – Пока дети не обретут надежный фундамент для жизни, пока не подрастут внуки, мы будем трудиться в привычном режиме.

– Да-а…

…Ночью, когда хозяева занимались переработкой молока, я вышел на крыльцо дома. Меня ослепил фейерверк близких к Земле, ярких, мерцающих мириадов звезд. Загадочно-волшебный пульсирующий свет излучал незримую, но ощутимую душой энергию…

Не эта ли космическая, неведомая нам пока божественная сила отразилась когда-то в молодых глазах Максима? Не она ли зажгла в «звездной» паре огонь высокой, надежной любви и наделила их неиссякаемой энергией для того, чтобы трудиться, творить добро и жить красиво?!

Юрий ИВАНОВ

журнал «Абакан»звездная параобществоЮрий Иванов№ 2[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *