Акриды или чем питался Иоанн Креститель в пустыне.

В Евангелии от Матфея сказано — Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед (Матф.3:4)

Акриды это насекомые, которые представляют собой некоторую разновидность саранчи, похожей на наших кузнечиков. Следует так же отметить, что эта еда в те времени была не экзотична, а скорее представляла собой самый низший класс пищи. Кстати, акриды до сих пор употребляются в пищу в Недже и Хеджасе.

В лавках с саранчой она продается мерами. Приготовляя ее в пищу, бросают ее живою в кипяток, который хорошо просаливают; через несколько времени саранча вынимается и просушивается на солнце.

Англичанин доктор Томсон, проживший в Палестине много лет и написавший очень хорошую о ней книгу, говорит: «саранчу не ест в Сирии никто, кроме бедуинов на крайних границах, и о ней постоянно говорят, как о низшем сорте пищи, смотрят на нее большею частью с отвращением, так как эта пища выносится только низшими классами народа. Иоанн Креститель, однако, и принадлежал именно к этому классу, все равно — по необходимости или по выбору. Он также жил в пустыне, где такая пища и теперь употребляется; и потому в Евангелии излагается простая истина. Обыкновенной пищей Крестителя была саранча, вероятно, поджаренная в масле и смешанная с медом, как это и теперь бывает».

Саранча дозволена была в пищу еврейским законом — сих ешьте из них: саранчу с ее породою, солам с ее породою, харгол с ее породою и хагаб с ее породою. (Лев.11:22)

Под диким медом в Евангелии одни разумеют сок из пальм, смоковниц и других деревьев или же так называемую персидскую манну. Основание для такого мнения находят в том, что мед по-гречески называется просто meli, без прибавления agrion (дикий). В подтверждение того же мнения ссылаются на Плиния историка и Диодора Сицилийского, который говорит, что у набатейцев «растет много меда (meli), называемого диким (agrion), которым они пользуются в виде питья, смешанного с водою». Но другие принимают, что «дикий мед» есть обыкновенный пчелиный мед, который пчелы заносят в дуплах деревьев и отверстиях скал.

По словам Тристрама диких пчел в Палестине гораздо больше ульевых, и мед, продающийся в южных местностях, получается от диких роев. Действительно, говорит Тристрам, мало мест, которые были бы так пригодны для пчел, как Палестина. А в пустыне Иудейской пчелы многочисленнее, чем в какой-либо другой части Палестины, и мед до настоящего времени служит домашней пищей бедуинов, которые выжимают его из сотов и сохраняют в мехах. Нельзя не согласиться, что такое понимание слов «дикий мед» естественнее предыдущего.

Но есть и духовная составляющая этой пищи. Святой Феофилакт Болгарский комментируя этот стих пишет следующее — «пища Иоаннова, указывая здесь, конечно, на воздержание, была вместе и образом духовной пищи тогдашних иудеев, которые не ели чистых птиц небесных, то есть не помышляли ни о чем высоком, а питались только словом возвышенным и направленным горе, но опять упадающим долу. Ибо саранча (акриды) есть такое насекомое, которое прыгает вверх, а потом опять падает на землю. Равным образом народ ел и мед производимый пчелами, то есть пророками: но он оставался у него без ухода и не был умножаем углублением и правильным разумением, хотя евреи и думали, что они разумеют и постигают писание. Они имели писания, как бы некоторый мед: но не трудились над ними и не исследовали их.»

По каким бы причинам ни происходило изменение исходного значения того или иного новозаветизма, все это является свидетельством жизни языка, его динамики и развития.

Степень освоенности фразеологизмов новозаветного происхождения

Многие из новозаветизмов в силу близости словарного состава и грамматического строя старославянского и древнерусского языков настолько прочно вошли в русскую фразеологическую систему, что не чувствуется не только их заимствованный характер, но и первоначально характерная для них книжная стилистическая окраска. Это, например, такие обороты, как:плоть и кровь, знамение времени, во главу угла ( поставить / положить), кто не работает (не трудится), то не ест; смертный грех, внести (свою) лепту; камня на камне не оставить; Фома не верующий и др.

Значительная часть фразеологических старославянизмов не содержит никаких слов и грамматических форм, не известных современному русскому литературному языку в свободном употреблении:нищие духом; не мечите бисера перед свиньями; альфа и омега;избиение младенцев; от лукавого; отделять зерна от плевел ( плевелы от пшеницы); не хлебом единым жив человек и др.

Однако многие старославянские по происхождению фразеологические обороты в силу традиции употребления и устойчивости их состава включают как устаревшие слова, так и архаичные грамматические формы. Так, например, Р.Н. Попов в своей книге » Фразеологические единицы современного русского литературного языка с историческими и лексическими архаизмами » упоминает следующие обороты:

1) с историзмами в именных компонентах:

2) с лексическими архаизмами в именных и глагольных компонентах фразеологических единиц:

— имена существительные:

избиение младенцев; камень преткновения; питаться акридами (акриды ‘съедобная саранча, или, съедобное растение Akris’); яко тать в нощи;

— глаголы:

возопиют камни; ищите и обрящете (‘найдете’);толцыте и отверзется (‘стучите и откроется’);

— местоимения:

да минует нас чаша сия; и иже (‘которые’) c ним(-и);коемуждо (‘каждому’) по делам его;

не от мира сего;ничтоже сумняшеся (‘ничуть не сомневались’);овому талант;овому два (‘тому талант, тому два’); сильные мира сего;

— числительные:

не хлебом единым (жив человек);

— прилагательные и причастия:

3) с архаичными служебными словами в компонентах:

и иже с ним(-и);ничтоже сумняшеся (сумняся);яко тать в нощи (явиться, нагрянуть)

Следует отметить, что наличие архаичных элементов во фразеологизме не означает безусловной устарелости самих оборотов в целом. Отношения здесь сложнее. Действительно, среди новозаветных реминисценций есть устойчивые сочетания слов, которым присущ характер книжности и архаичности, во многом обусловленный наличием архаичных слов и форм. Это такие обороты, как алчущие и жаждущие (правды); врачуисцелился сам;благуючастьизбрать;взыскующие града; гробы повапленные; довлеет дневи злоба его; еже писах, писах («что написал, то написал”); ищите и обрящете; кимвал бряцающий; несть пророка в отечестве своём, толците и отверзется, чающие движения воды и др. Однако также довольно много фразеологизмов, усвоенных русским языком из старославянского, являются общенародными и привычными в качестве целых значимых языковых единиц, то есть принадлежат к активному фразеологическому запасу современного русского литературного языка, несмотря на наличие в их составе архаизмов:ничтоже сумняшеся, питаться акридами (и диким мёдом), страха ради иудейска; тьма кромешная; ад кромешный; всякое даяние благо; глас вопиющего в пустыне; краеугольный камень; бразды правления; и иже с ним(-и); во время оно; до скончания века; имя им легион, камень преткновения и т.д. Более того, именно наличие в этих выражениях архаичных форм послужило поводом к фразеологизации многих оборотов, приданию им устойчивости, закрепило их в качестве языковых средств высокого стиля.

Классификация новозаветных фразеологизмов по степени семантической слитности их компонентов.

Фразеологи, придерживающиеся «широкого” взгляда на фразеологию, обычно делят фразеологизмы на группы по тем или иным признакам. Наиболее распространенной является классификация по степени семантической слитности компонентов фразеологизма. Она распространяется и на обороты, восходящие к Новому Завету. Среди них мы можем встретить все виды фразеологических единиц, а именно:

1) фразеологические сращения:

ныне отпущаеши; взыскующие града; кимвал бряцающий; медь звенящая; ничтоже сумняшеся; оцеживать комара, чающие движения воды; соль земли; глас вопиющего в пустыне; гробы повапленные; злоба дня и т.д.

2) фразеологические единства:

зарыть (свой) талант в землю; превратиться из Савла в Павла; бесплодная смоковница; Вавилонская блудница; нести (свой) крест; заблудшая овца; волк в овечьей шкуре; отрясти прах от ног своих; совлечь с себя ветхого человека (Адама); умывать руки; петь Лазаря; избиение младенцев и т.д.;

3) фразеологические сочетания:

кромешный ад; кромешная тьма; внести (свою) лепту;отделить зёрна от плевел; отделять овец от козлиц; хлеб насущный; краеугольный камень; камень преткновения; смертный грех; питаться акридами и диким медом; ищите и обрящете и др.

Большое количество новозаветных оборотов являются:

4) фразеологическими выражениями:

вера без дел мертва (есть); взявший меч от меча и погибнет; во многоглаголании несть спасения; всякое даяние благо; горе тому, кто соблазнит единого из малых сих; да минует меня чаша сия; жнет, где не сеял; из Назарета может ли быть что доброе?; имеющий уши слышать да слышит; не хлебом единым жив человек; много званых, а мало избранных; блаженны миротворцы; кто не с нами, тот против нас; не судите да не судимы будете; тайное становится явным; яко тать в нощи; вера горы передвигает; что делаешь, делай скорее и другие.

Поскольку фразеологические выражения и фразеологические сочетания признаются не всеми учеными, то естественно предположить, что новозаветизмы этих типов не будут учитываться во многих фразеографических работах. Насколько это предположение верно, мы рассмотрим в следующей главе.

Структурная и грамматическая классификация новозаветизмов.

Среди новозаветных фразеологизмов есть обороты, которые как по структуре, так и по значению соответствуют предложению. Это многие из фразеологических выражений:

Но гораздо больший удельный вес составляют фразеологизмы, которые выступают в предложении в качестве одного из его членов, что целиком зависит от их отнесенности к определенной части речи, то есть от лексико-грамматического значения. С точки эквивалентности той или иной части речи новозаветизмы можно разделить на следующие группы:

а) глагольные:благую часть избрать, бросить камень (в кого-то); внести (свою) лепту; идти на Голгофу; нести крест; метать бисер перед свиньями; просить Христа ради; петь Лазаря; строить (дом) на песке; питаться медом и акридами; отделять зерна от плевел; отделять овец от козлиц; служить мамоне и т.д.

б) субстантивные:алчущие и жаждущие; альфа и омега; бесплодная смоковница; Вавилонская блудница; блудный сын; власти предержащие; гробы повапленные; знамение времени; краеугольный камень; камень преткновения; медь звенящая; кимвал звучащий; мерзость запустения; Иудин поцелуй; слуга двух господ; смертный грех; кромешная тьма; кающаяся Магдалина; заблудшая овца и др.

в) наречные:божиею милостию; во главу угла; в плоть и кровь; яко тать в нощи; с миром; всем сердцем; ничтоже сумняшеся; невзирая на лица; страха ради иудейска;

г) адъективные:не от мира сего; недостоин развязать ремень у сапог (кого-либо); нищие духом; за семью печатями; жнёт, где не сеял;

д) междометные:да минует меня чаша сия; распни его!; Христа ради.

Без труда можно заметить, что большинство новозаветных по происхождению фразеологизмов принадлежат к первым трем группам. Этот факт подтверждает общую тенденцию, так как глагольные, наречные и субстантивные группы являются наиболее продуктивными и структурно более или менее однотипными во фразеологической системе в целом.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *