назв. рукописных книг, содержащих сводные сведения о количестве населения России 17-18 вв. Они появились в сер. 17 в. вследствие перехода от общих хоз. описаний (см. Писцовые книги, Сошное письмо) к подворному. В 17 — нач. 18 вв. подворные П. к. составлялись как при проведении валовых переписей тяглого населения (1646-48, 1676-78, 1710 и 1716), так и частных переписей населения отд. р-нов или категорий (напр., дворцовых крестьян). П. к. 20-х и 40-х гг. 18 в. отражают итоги подушной переписи (см. Подушная подать). Составление П. к. 1646 не преследовало фискальных целей, они должны были служить средством для закрепления крестьян за их владельцами и дать сведения для проведения сысков беглых. Но пр-во стало использовать П. к. 1646 при сборе новых налогов. П. к. 1678 были положены в основу нового подворного обложения и сохраняли свое фискальное значение до перехода к взиманию подушной подати (до 1724). Попытка пр-ва Петра I заменить П. к. 1678 новыми окончилась неудачей, т.к. перепись 1710 выявила огромную убыль дворов (податных единиц). В фискальных целях использовались и П. к. 20-х и 40-х гг. 18 в. (один из их видов наз. также переписными окладными книгами). В отличие от писцовых книг, в П. к. отсутствует описание земель, а упоминание о промыслах и угодьях носят случайный характер. Напротив, сведения о населении более полны. При описании тяглого двора в П. к. 17 в. вносилось все муж. население вне зависимости от его возраста и отношения к тяглу, а П. к. нач. 18 в. содержат данные и о Женском населении дворов. В П. к. указаны родственные отношения населения двора между собой и возраст каждого члена семьи, перечислены работники, половники, задворные люди и др. категории населения, к-рые в писцовые книги обычно не вносились, П. к. содержат также сведения о движении населения, в т. ч. о бегстве.

1.4.1. Писцовые книги и документы писцового делопроизводства

Среди источников государственного учета XVI–XVII вв. важную группу составляет комплекс писцовых документов: писцовые (дозорные, межевые, окладные) и переписные книги.

Писцовые книги составлялись в ходе описания земель с середины XV в. по 30?е годы XVII в. в целях государственного фиска. Писцовые книги представляли собой систематизированный свод сведений о земельных владениях (земельный кадастр) и служили фундаментом государственной налоговой системы. Кадастровые задачи составления писцовых книг диктовали набор содержательных сведений и форму их подачи.

Первая государственная поземельная перепись была проведена на рубеже XV–XVI вв. в связи с задачами унификации фискальной системы на основе общего критерия обложения. Она продолжила начавшееся ранее описание Новгородской земли («старое письмо»). Наиболее древние из сохранившихся – писцовые книги Новгородских пятин 1495–1505 гг., составленные в период общей поземельной переписи. В них описаны земли новых и старых владельцев. Сопоставление «старого» и «нового» письма позволяет изучать состояние землевладения Новгородской республики в последний период ее существования и в первое время после ее вхождения в состав единого государства. Результатом первого описания земель Российского государства стала фиксация социальной принадлежности селений с их землями и введение на территории всей страны единой системы налогообложения, основанной на использовании общей условной окладной единицы – сохи, заменившей прежние местные единицы налогообложения (обжу, сошку и др.). Размер сохи еще не был нормирован: в разных уездах ее составляли разное количество пахотной земли и неодинаковое число дворов.

Второе крупное описание пришлось на середину 30?х – середину 40?х годов XV в. и охватило земельные владения на территории 30 уездов и Новгородских пятин. На основе записей в писцовых книгах вотчинникам и помещикам, а также выборным должностным людям дворцовых и черносошных волостей выдавались сотные грамоты. Они удостоверяли право владения землями, занесенными в писцовую книгу, а также фиксировали число сох, соразмерно которым платились государственные налоги и отбывались повинности. В этом описании для поместий отмечалось наличие леса, реки, озера, сенокоса, а в некоторых случаях указывались межевые границы.

Третье генеральное описание страны было проведено в середине 1550?х – 1560?х годах с целью обеспечить служилых людей землей, прежде всего на поместном праве. В ходе его были реформированы главные принципы описания. Земли всех владельцев: вотчинников, помещиков, черносошных крестьян – подлежали учету, единицей которого для пахотной земли становилась четверть (0,5 десятины). В ходе этого описания земля стала не только регистрироваться, но и измеряться (в четвертях). Так появился новый тип кадастра – книги письма и меры. Учету стали подлежать не только обрабатываемые пахотные земли, но и сенокосные, лесные, рыболовные угодья.

Главным новшеством этого писцового описания было установление нормированного значения сохи, которое зависело от социальной принадлежности земли и ее качества, а сама она получила название большой сохи. Чем меньше размер сохи (число составляющих ее четвертей), тем больше сох (их долей) входило в описываемый объект и тем выше было обложение и соответствующее ему бремя налогов и повинностей.

Следующая генеральная перепись земель приходится на 1580?е годы. Ее особенность – высокая точность подсчетов земли, вплоть до мелких долей четверти (четвертых, восьмых, шестнадцатых). Учету подлежала как пахотная земля, так и запущенная в перелог, а также вновь распахиваемая «наездом».

Правительство хотело знать, какая часть земли была годной как для восстановления хозяйства на ней, так и для раздачи помещикам. В описываемых уездах, где существовала неблагоприятная земледельческая конъюнктура, составлялись книги письма и дозора.

Необходимость точной фиксации сельскохозяйственных угодий была связана с рядом катастрофических факторов 70?х годов XVI в. – моровым поветрием, неурожаем и набегом татар 1571 г., – приведших к убыли населения и запустению земель. Сократилось количество обрабатываемой земли, с которой поступали налоги в государственную казну. В сильно разоренных уездах проводились отдельные описания – «дозоры». Их результаты и заносились в упомянутые книги письма и дозора. До этого времени дозорные книги, соединившие в себе описание и фиксацию размеров запустения, в практике писцового дела не встречались.

Писцы XVI–XVII вв., отправляясь в уезд, подлежащий описанию, снабжались набором документов. Наиболее важны из них приправочные книги – списки основных данных предыдущего описания и/или дозора. Писцы получали также выписки из книг более ранних описаний, сотные грамоты на отдельные владения и другие документы. Такой материал, подготавливаемый в Поместном приказе или приказе-четверти, был необходим для наведения справок и ориентации в бывшем хозяйственном состоянии описываемых территорий, а также для оценки произошедших изменений. При изготовлении приправочного списка книга предшествующего описания разделялась на части для ускорения работы. При этом текст перерабатывался: исключались некоторые подробности, добавлялись фрагменты из ранних книг.

Значение приправочных книг как источников велико, поскольку подлинники большинства писцовых описаний XVI в. и части XVII в. не сохранились. Комплекс приправочных документов сложен по составу и требует самостоятельного источниковедческого изучения. Благодаря различным писцовым материалам обеспечивается источниковая преемственность разновременных описаний. Это важный аспект писцового дела, который способствует верификации сведений книг.

За годы Смуты документы на поместья и вотчины погибли либо были сомнительного свойства. Проверка прав владения вотчинами и поместьями, их хозяйственного состояния проводилась в ходе отдельных дозоров в 1610?х годах, результаты которых показали большое запустение пахотных площадей и неуклонное сокращение крестьянских тяглых наделов. В 1619–1620 гг. дозорщики были посланы почти во все уезды, чтобы оценить степень опустошения каждого из них.

Восстановлению государственной экономики и финансов, приведению в соответствие хозяйственных ресурсов и платежеспособности пережившего Смуту населения должна была способствовать генеральная перепись земель 1620–1630?х годов. Это грандиозное мероприятие охватило всю Европейскую Россию. Ему сопутствовало реформирование самой системы исчисления налогов путем введения живущей или дворовой четверти. Живущую четверть составляло определенное число крестьянских и бобыльских дворов, причем один крестьянский двор приравнивался к двум бобыльским. Число «живущих» дворов стало определяющим критерием при оценке налогоспособности населения. Описанию первой трети XVII в. присуща внутренняя двойственность: обложение было перенесено на число дворов как на учетную единицу, но измерение земли сохранялось. Сложность взаимодействия обоих критериев требует дальнейших источниковедческих изысканий. Введение «живущей» четверти придало обложению подворно-поземельный характер и было направлено на эффективный сбор налогов.

Писцы измеряли в одном поле как пахотную землю, так и «перелог и что лесом поросло», причем выборочно в каждом из описываемых объектов, считая в двух других «по тому ж». Такой способ измерения в одном поле был обусловлен существованием паровой трехпольной системой земледелия.

Любая перепись фиксирует объект на определенный момент времени, дает статическое его состояние. Писцовые книги в этом смысле – не исключение. Сравнение основных показателей проводимого описания с предыдущим было важным принципом их составления: так правительство получало представление о динамике обложения земель в масштабах частного владения или какого-либо уезда, а значит, и о поступающих налогах. Накопленный опыт по регистрации объектов описания обобщался в писцовые наказы.

Особенно наглядными приемы описания и его структура стали в писцовых книгах 1620–1630 гг. При описании фиксировалась культивируемая земля и учитывалось число дворов во владениях. Размеры пахотной земли («жилое») и переложной («пустое») были основой для исчисления писцами сошного оклада. Писцы сначала описывали административный центр уезда, а в нем учитывали жилые дворы, лавки, ремесленные заведения, подлежащие обложению, а также городские укрепления и церкви. В уезде, двигаясь по станам и волостям от близлежащих к городу к дальним, они фиксировали земельные владения (поместные, вотчинные, церковные, монастырские – с указанием имени и чина землевладельца), села и деревни (с их названиями и местоположением), типы сельских поселений (полноценные, жизнеспособные – села и деревни; появившиеся, но не набравшие силы – починки и займища; бывшие селения – селища и пустоши). В каждом из селений сначала указывались дворы землевладельцев, их людей (холопов), приказчиков (если они были), затем перечислялись дворы крестьян и бобылей (по трем категориям: жилые, пустые и давно запустевшие – дворища и дворовые места). Указывались имена дворовладельцев-тяглецов в «живущих» дворах, а также живших ранее в «пустых».

В центре внимания при составлении писцовых книг была земля: пахотные, сенокосные, лесные угодья. Главным же объектом внимания была, естественно, земля возделываемая. Описание каждого из владений заключалось итогом: числом селений, дворов и людей в них, разных угодий; исчислением в сохах и их долях «живущего» и «пустого»; сошным окладом «с живущего» в четвертях, а также некоторыми иными сведениями.

После поместно-вотчинных владений в каждой волости описывались владения монастырей, затем церковных погостов на «государевой» земле и, наконец, оброчные земли. Заключал писцовую книгу уездный итог по всем категориям владений в соответствии с указанными выше итоговыми пунктами.

Если писцам приходилось проводить межевые работы, наряду с писцовыми они составляли межевые книги. В них фиксировались границы владения по естественным рубежам (речкам, ручьям, оврагам), примечательным природным ориентирам (деревьям, кустам, пням), а также по специальным межевым знакам (столбам, ямам с углями или камнями).

Писцовые книги различаются подробностью информации, что зависело от личных качеств и отношения к делу разных писцов. В то же время в каждом из описаний четко выделяются основные конструктивные элементы текста, что свидетельствует о его высокой формализации. Это позволяет группировать данные книги в разных сочетаниях, манипулировать ими для суждений по широкому кругу аграрных, фискальных, демографических и других вопросов. При этом используются статистическая обработка данных с применением корреляционного анализа и компьютерных технологий.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Кадастры как описания недвижимости в России появились в конце XV в. Кадастровые источники описывают в основном землю, которая была важнейшим недвижимым имуществом в феодальном обществе, однако описывают ее по-разному. Это связано с характером налогообложения, которое до середины XVII в. было поземельным, а потом до начала XVIII в. – подворным, а позже – подушным. Иными словами, в ранний период единицей налогообложения был участок земли, потом – двор (в сущности, семья), и, наконец, – персонально налогоплательщик мужского пола.

В период поземельного налогообложения составлялись писцовые книги. Мероприятия по описанию земель носили общегосударственный характер, одновременно описывались земли в разных уездах. Первая кампания валового описания земель состоялась в 1480–1490-е гг., когда были описаны недавно присоединенные к Русскому государству земли: территории бывших княжеств Ярославского, Тверского, Белозерского и Новгородской республики. Из этих книг сохранился только неполный комплекс писцовых материалов Новгородской земли – Деревской пятины 1495 г., Обонежской пятины 1496 г. и Вотской пятины 1500 г.

Писцовые книги XVI в. сохранились в выписках и фрагментах, по которым можно определить, что последующие описания земель проходили в 1538–1547, 1550–1580 гг., а также в 1590-е гг. От последнего описания сохранились писцовые книги, описывающие земли центральных районов Русского государства, а также уезды Псковской земли. Писцовые книги конца XVI в. фиксировали местожительство крестьян после указов о «заповедных годах», когда переход от одного владельца к другому был запрещен. Наибольшее количество писцовых описаний дошло от 1626–1628 гг., когда чиновники Поместного приказа описывали состояние земель в стране после Смутного времени.

Следующее мероприятие по описанию земель сопровождалось составлением переписных книг, в которых фиксировались не только дворохозяева (как в писцовых книгах), но и все мужское население. Во время следующего валового описания земель в 1676–1678 гг. также составлялись переписные книги. Впрочем, отдельные случаи составления писцовых книг встречаются и в 1680-е гг., и в начале XVIII в.

Фиксируемой в писцовых книгах единицей налогообложения являются сохи. Последними измерялась не только пахотная земля, при обработке которой действительно использовалась соха, но и такие промыслы, которые к земледелию отношения не имеют, например, торговля. Термин «соха» со временем стал означать абстрактную единицу обложения прямыми налогами. Такая унификация прослеживается с середины XVI в., когда была проведена реформа сошного письма. Соха включала 800 четвертей «доброй» земли у частного владельца, 600 четвертей церковной земли и 50 четвертей дворцовой или черносошной (крестьянской) земли. Для «худой» земли ее площадь, исчисляемая одной сохой, соответственно, увеличивалась.

В связи с этим представляет трудность оценка реальной ситуации в каждом конкретном случае, поскольку в писцовых книгах присутствует многообразие терминов для определения состояния пашни: «пашня наездом», «пашня перелогом», «пашня порослая» и др. Для определения трехполья употреблялась формулировка «в одном поле, а в дву потому же», ставшая настолько стандартной, что иногда писцы применяли ее механически и для тех земель, где трехпольное земледелие не практиковалось, а использовали, например, подсеку.

Для налогообложения городского и посадского населения существовало понятие подворной сохи, которая включала 40 дворов «лучших» (т.е. зажиточных) людей или 50–60 дворов «середних», или 70–80 дворов «молодших» или 100 дворов «добре бедных» людей. Постепенно такой принцип распространялся и на сельскую местность. Поскольку и в деревнях, и в городах люди разного имущественного положения жили чересполосно (рядом с полноценными развитыми хозяйствами жили так называемые бобыли), это обстоятельство пытались учесть, вводя понятие «живущей» или «дворовой» четверти, которая включала по несколько крестьянских и бобыльских дворов (один крестьянский двор приравнивался к двум бобыльским). Так постепенно осуществлялся переход от поземельного налогообложения к подворному. При очередном валовом описании 1646 г. учитывались дворы с проживавшими в них лицами мужского пола, т.е. составлялись уже не писцовые, а переписные книги. Однако официально переход к подворному налогообложению состоялся после указа от 5 сентября 1679 г., после составления переписных книг 1678 г.

Следует иметь в виду, что переписчиков мало интересовали нетяглые люди, к которым относились представители высших слоев населения. Не учитывают материалы писцового делопроизводства также людей нищих, живущих по чужим дворам и прочих, которые не в состоянии были платить налоги и отбывать повинности.

Принципиальное отличие писцовых книг от переписных состоит в том, что в первых указывались только владельцы дворов или все живущие во дворе взрослые мужчины. В переписных книгах фиксировались все лица мужского пола. И в писцовых, и в переписных книгах указывались профессии ремесленников, а также промысловые предприятия.

Помимо писцовых книг составлялись и другие документы. Так, в процессе подготовки очередной писцовой или переписной книги составляли приправочную книгу, которая, как правило, содержит текст предшествующего описания с присоединением к нему документов, в которых фиксируются изменения, произошедшие на момент настоящего описания (дозорные книги, перечневые росписи и др.). В приправочных книгах нередки и исправления, сделанные к тексту предшествующего описания.

В задачи составителей писцовой книги входило сравнить данные составленной в Поместном приказе приправочной книги с реальным положением дел. Для этого описатели, прибыв на место, собирали показания у местных жителей (помещиков, старост, целовальников и др.) – так называемые сказки. Представлялись и другие документы. После этого составители кадастра объезжали всю описываемую территорию, сравнивая данные имеющихся документов с реальным положением дел. Составленный черновой вариант писцовой книги назывался черным, на его основе составлялся беловик – «белая» книга, которая заверялась подписями-скрепами писцов (т.е. подписью скреплялся каждый лист).

Поскольку валовые описания земель с составлением писцовых и переписных книг проходили один раз в 20 или 30 лет, то в промежутках между этими кампаниями иногда возникала необходимость изменить налоговые выплаты для отдельных территорий. Такая необходимость была вызвана, например, разорением населения вследствие неурожая или военных действий. В ответ на челобитные местных жителей в Поместный приказ составлялись дозорные книги, которые описывали землевладение и землепользование на текущий момент дозора на небольшой территории. Дозорные книги, которых немало составлялось после Смутного времени, отличаются от писцовых книг прежде всего тем, что писцовые составлялись по распоряжению центральной власти, а дозорные – по челобитьям местного населения. Поскольку дозоры иногда проводились без должной подготовки и носят следы поспешности, данные дозорных книг не всегда достоверны.

Из писцовых книг часто делались выписки, касающиеся какого-нибудь погоста, волости или населенного пункта. Такие выписки называются сошными грамотами или сотницами. Чаще всего они выдавались во время составления писцовых книг по требованию частных землевладельцев или церковных корпораций (например, монастырей) с целью подтверждения их прав на описываемые земли. Сотница представляет самостоятельный интерес в случае утраты писцовой книги, которая послужила ее источником. Таких случаев немало для XVI в., т.е. того времени, от которого собственно писцовых книг дошло мало.

Важное место среди писцовых материалов занимают платежные книги, или платежницы. Они составлялись на основании писцовых книг в целях фиксации налога для отдельного поместья или населенного пункта. По подробности описания объектов налогообложения писцовые книги заметно уступают платежницам, в которых фиксировались и места торговли (лавки, полки, шалаши и др.), и складские помещения, и другие промысловые заведения (харчевни, кабаки, мельницы и др.). Указывались в платежницах размеры оброка, а также недоимки.

Своеобразным извлечением из текста писцовых являются также Межевые книги с присовокуплением дополнительных данных. Они описывают границы владений – межи. Межевые книги содержат ценный материал для исторической географии, поскольку в них указываются даже мелкие топонимы, помогавшие правильно определить границы между земельными участками.

Писцовые и переписные книги имеют ценность в том числе для исторической географии, поскольку в них систематически перечисляются и описываются поселения: городские (города, посады, слободы) и сельские (села, деревни, приселки, починки, погосты, слободки). Информация данных книг востребована в исследованиях по социально-экономической истории, полезна при анализе внутренней политики правительства.

ПИСЦОВЫЕ КНИГИ — в России в XV-XVII веках делопроизводственная документация, составлявшаяся в ходе и по результатам писцовых описаний главным образом земельных владений и городской недвижимости.

В писцовые книги за­но­си­лись пре­имущественно све­де­ния, по­лу­чен­ные пис­ца­ми при лич­ном ос­мот­ре и из­ме­ре­нии ими зе­мель­ных вла­де­ний и городской не­дви­жи­мо­сти и при оп­ро­се вла­дель­цев или их при­каз­чи­ков; мог­ла ис­поль­зо­вать­ся ин­фор­ма­ция из писцовые книги пре­ды­ду­щих опи­са­ний. писцовые книги со­став­ля­лись по ста­нам (во­лос­тям, по­гос­там) и го­ро­дам. В них ука­зы­ва­лись вла­дель­цы и при­над­ле­жав­шее ка­ж­дому из них иму­ще­ст­во. Опи­са­ние зе­мель­но­го вла­де­ния вклю­ча­ло на­зва­ния вхо­див­ших в не­го на­се­лён­ных и не­на­се­лён­ных пунк­тов (сёл, се­лец, де­ре­вень, по­чин­ков, пус­то­шей, се­лищ, зай­мищ), дан­ные о раз­ме­рах зем­ле­вла­де­ния (в том числе о ко­ли­че­ст­ве дво­ров), его струк­ту­ре (па­хот­ные, се­но­кос­ные зем­ли, в ря­де слу­ча­ев — лес­ные уго­дья), со­стоя­нии паш­ни (по­ле­вая, за­пу­щен­ная и другие), а с середины XVI века и о ка­че­ст­ве зем­ли («до­б­ра», «се­ред­няя», «ху­да», «пес­ча­на» и прочее). В писцовые книги по­ме­ща­лась так­же ин­фор­ма­ция о бег­ст­ве кре­сть­ян и бо­бы­лей или их насильственном уво­зе другим зем­ле­вла­дель­цем. При­во­ди­лось опи­са­ние го­ро­дов, соб­ст­вен­но­сти и за­ня­тий их жи­те­лей. От­ме­ча­лось на­ли­чие церк­вей, час­то ха­рак­те­ри­зо­ва­лось их уб­ран­ст­во. Ино­гда в писцовые книги да­ва­лись ссыл­ки на до­ку­мен­ты, под­твер­ждав­шие пра­во вла­де­ния, пе­рио­ди­че­ски ука­зы­ва­лись име­на пре­ды­ду­щих зем­ле­вла­дель­цев. По за­вер­ше­нии опи­са­ния пис­ца­ми со­став­ля­лись свод­ные дан­ные по го­ро­дам и уез­дам, ко­то­рые при­во­ди­лись в кон­це писцовой книги. В ря­де слу­ча­ев осу­ще­ст­в­ля­лись пис­цо­вые опи­са­ния иму­ще­ст­ва отдельных зем­ле­вла­дель­цев. Хра­ни­лись писцовые книги главным образом в По­ме­ст­ном при­ка­зе. За­пи­си в них слу­жи­ли ос­но­ва­ни­ем для взи­ма­ния на­ло­гов по сис­те­ме сош­но­го пись­ма и в со­от­вет­ст­вии с осо­бой ок­лад­ной еди­ни­цей — так называемой жи­ву­щей (дво­ро­вой) чет­вер­тью (вво­ди­лась ука­за­ми ца­ря Ми­хаи­ла Фё­до­ро­ви­ча 1620-1632 годов; рав­ня­лась оп­ре­де­лён­но­му ко­ли­че­ст­ву кре­сть­ян­ских и бо­быль­ских дво­ров). Све­де­ния писцовые книги ис­поль­зо­ва­лись обер-офи­це­ра­ми ар­мей­ских пол­ков при про­ве­де­нии ими опи­сей цер­ков­ных вот­чин на­ка­ну­не се­ку­ля­ри­за­ции 1764 года и зем­ле­ме­ра­ми в хо­де Ге­не­раль­но­го ме­же­ва­ния.

Писцовые книги XV — второй тре­ти XVI веков со­хра­ни­лись фраг­мен­тар­но, ос­таль­ные — бо­лее пол­но (ны­не в РГАДА, На­учном ар­хи­ве Санкт-Пе­тербургского института ис­то­рии РАН, От­де­ле ру­ко­пи­сей РНБ и так далее). Из из­вест­ных нау­ке писцовых книг древ­ней­шая — кни­га Де­рев­ской пя­ти­ны Нов­го­род­ской зем­ли (по уточ­нён­ным дан­ным, пис­цо­вое опи­са­ние про­во­ди­лось в 1495-96, его ито­ги за­не­се­ны в писцовые книги в 1499 году), наи­бо­лее ре­пре­зен­та­тив­ны — писцовые книги Нов­го­род­ской зем­ли и Твер­ско­го уезда. Впер­вые ма­те­ри­ал писцовые книги вве­дён в на­учный обо­рот ар­хи­вис­том П.И. Ива­но­вым («Обо­зре­ние пис­цо­вых книг по Мо­с­ков­ской гу­бер­нии…», 1840 год, «Обо­зре­ние пис­цо­вых книг по Нов­го­ро­ду и Пско­ву», 1841 год). Точ­ность све­де­ний писцовые книги 1620-40-х годов ста­ви­лась под со­мне­ние С.Б. Ве­се­лов­ским («Сош­ное пись­мо», т. 1-2, 1915-1916 годы), его точ­ка зре­ния оп­ро­вер­га­лась Л.В. Ми­ло­вым .

Писцовые книги яв­ля­ют­ся наи­бо­лее важ­ным мас­со­вым ис­точ­ни­ком по эко­но­мической и со­ци­аль­ной ис­то­рии Русского государства, ис­то­рической гео­гра­фии и де­мо­гра­фии, ге­неа­ло­гии, лек­си­ке русского языка XVI-XVII веков. Их пуб­ли­ка­ция пол­но­стью или час­тич­но ве­дёт­ся с первой четверти XIX века. С 1988 года про­хо­дят на­учные кон­фе­рен­ции по во­про­сам изу­че­ния и из­да­ния пис­цо­вых книг.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *