Мир находится в состоянии дремоты, греховного сна, спит. Будит его Бог войнами, моровыми поветриями, пожарами, бурями сокрушительными, землетрясениями, наводнениями, неурожаями… Увы! Не слышит он гласа Божия!

Люди почивают на одре лени самообольщения, а о спасении и думать забыли. Некогда: надо то пороптать, то поспать, то посудить других, а других-то много, ну и некогда подумать о душе своей и о вечности!

Люди в продолжение всей земной жизни всего ищут, кроме Христа Жизнодавца, оттого и преданы всяким страстям: безверию, маловерию, корыстолюбию, зависти, ненависти, честолюбию, удовольствиям в пище и питии и другим страстям.

Только при конце своей жизни ищут Христа в причащении, и то по вопиющей необходимости, и то как бы по принятому другими обычаю.

Странно и жалко видеть, из-за каких пустых причин диавол лишает нас любви к Богу и ближнему: из-за земного праха, из-за денег, из-за пищи и пития, одежды, жилища. Стремящийся ко спасению не должен иметь пристрастия не только к пище и питию, к одежде, к просторному и благоукрашенному жилищу, к богатой утвари домашней, но к своему здоровью, даже к своей жизни не должен иметь ни малейшего пристрастия, предав всю жизнь свою в волю Господню.

Пристрастие ко временной жизни, к здоровью ведет ко многим уклонениям от заповедей Божиих, к потворству плоти, к нарушению постов, к унынию, нетерпению, раздражительности.

Злополучен, кто любит чрез меру удобства в жизни. Обставив себя всевозможными удобствами, он будет чуждаться всякого неудобства, изнежится и не привык-нет к терпению. Между тем жизнь христианина вся есть неудобство, путь узкий и шероховатый, есть крест, требующий неудобства и великого терпения.

Его сердце полюбит удобства мира сего, а не Христа Крестоносца. Терпи неудобства, привыкай к неудобствам. «Навыкох, в них же есмь, доволен быти», — говорит апостол.

Злополучен, кто любит украшения для тела своего и ищет почестей: он сделает из себя постыдный кумир.

Завидовать почестям, богатству, одежде — есть безумие.

Богатство — самый проворный приспешник в худом, потому что при могуществе всего сподручнее сделать зло.

Подарок заставляет и мудрецов видя не видеть. Золото — такая ловушка для людей, как сеть для птиц.

Ум озабоченный — это моль, которая точит кости. Ослепляется ум тремя страстями: сребролюбием, тще-славием и сластолюбием.

Не питай пристрастно плоть свою, не ласкай ее, не угождай ей и не усиливай ее тем против духа. Невольником будет дух у плоти.

Ничто так скоро не погашает в нас духа веры, как невоздержание, лакомство и пресыщение, рассеянная, разгульная жизнь.

Отказывай себе в чувственных удовольствиях в той надежде, что вместо них получишь удовольствия высшие, духовные, божественные.

Всякое пристрастие к земному — мечта диавола и мечта нашего самолюбия. Эгоистическое веление чего-либо для других и смущение, порыв к велению — от диавола.

Ревнующий о благочестии! Тебе придется слышать, и может быть нередко, более от своих домашних, что ты тяжелый, невыносимый человек. Ты увидишь к себе сильное нерасположение, вражду за свое благочестие, хотя враждующие и не будут выражать, что именно за благочестие они враждуют против тебя, — не возмущайся этим и не приходи в отчаяние, потому что диавол в самом деле может преувеличивать до огромных размеров некоторые слабости твои, от которых и ты не свободен, как человек, но припомни слова Спасителя: «Враги человеку домашние его» (Мф 10, 36), и от недостатков исправляйся, а благочестие держи твердо.

Смотри на себя беспристрастно. В самом деле, не тяжел ли ты по своему характеру, особенно для домашних своих?

Может быть, ты угрюм, неласков, необщителен, неразговорчив? Распространи свое сердце для общительности и ласки, но не для потворства.

Будь кроток, нераздражителен. Будь терпелив. Только спокойные и кроткие обличения вразумляют людей. Жестокие более раздражают, нежели пользуют.

Дар прощать выше дара исправлять наказанием.

Не за все выговаривай — иное сноси, проходя молчанием, и смотри на то сквозь пальцы: «Любы все покрывает и все терпит».

Мы всюду окружены соблазнами, но можно жить среди грешных, а самому не грешить. Надо поддерживать всегда и везде горение души, и тогда легко будет переносить все обиды.

Когда у нас есть Христос в сердце, то мы всем довольны бываем: и неудобство для нас — как лучшее удобст-во, и горькое — как сладкое, и бедность — как богатство, и голод — как сытость, и скорбь — как радость!

Душа человеческая есть свободная сила, ибо она может сделаться или доброю, или злою силою, смотря по тому, какое ты сам даешь ей направление.

Злая сила заставляет гордого человека в других видеть только плохое, и он радуется, когда говорят о них худо, а ты иначе поступай: ревнуй о взаимной любви и никого не осуждай. Каждый за себя даст Богу ответ, а ты в себя смотри! Злобы берегись! Отыщи в злом человеке что-либо доброе и порадуйся об этом добре и с радостью говори о его добрых качествах.

Нет человека, в котором не было бы какого-нибудь добра. Зло же, находящееся в нем, покрывай любовью и молись за него Богу.

Живи со всеми в мире, согласии, любви, тишине, уважая других, снисходи к их слабостям, не гордись, не завидуй, не враждуй, плотские похоти обуздывай, целомудрствуй, воздерживайся от всякого излишества, делись с неимущим, за всех молись, как за себя, особенно за тех, кто тебе в тягость, кто унижает, огорчает, оскорбляет тебя, возводит напраслину. Они тебе зло, а ты им добро делай. Никому не желай и не делай зла.

Врагов надо любить: ведь их диавол учит и подстрекает враждовать, чтобы тебя испытать, любишь ли ты ближнего по Евангелию. Обращай на себя внимание в то время, когда люди обижают тебя, ругают, смеются над тобою. Если ты в это время спокоен, не исполняешься духом вражды, ненависти, нетерпения, если продолжаешь любить этих людей так же, как и прежде, то ты любишь ближнего по Евангелию, а если раздражаешься, то не любишь. «Аще любите други ваши токмо, кая вам благодать есть?»

Ничто так не уподобляет нас Богу, как то, когда мы прощаем людей злых, которые обижают нас.

Молитва за врагов — это милость (милостыня) выше всякой милостыни, подаваемой неимущим.

Если нищие ежедневно преследуют тебя, это значит — милость Божия непрестанно преследует тебя:

«Блажени милостивии, яко тии помиловани будут» (Мф 5, 7). Кто же будет убегать от милости Божией? Все жертвы и милостыни нищим не заменяют любви к ближнему, если нет ее в сердце, поэтому при подаянии милостыни всегда нужно заботиться о том, чтобы она подаваема была с любовью, от искреннего сердца, охотно, а не с досадой и огорчением. Самое слово «милостыня» показывает, что она должна быть делом и жертвою сердца и подаваема с умилением или сожалением о бедственном состоянии нищего и с сокрушением о своих грехах, в очищение которых подается милостыня, ибо милостыня очищает всяк грех.

Кто подает милостыню неохотно и с досадою, скупо, тот не познал своих грехов, не познал самого себя.

Милостыня есть благодеяние прежде всего тому, кто ее подает. Милостыни заглаждают грехи, умерщвляют смерть, угашают вечный огонь мучений.

Когда подаешь милостыню, подавай с великодушием, с ласковостью в лице, снабди в большей мере, нежели сколько просят. Не старайся распознать достойного от недостойного: пусть все люди будут у тебя равны для доброго дела. Ибо сим способом можешь и недостойных привлечь к добру, потому что душа, посредством телес-ного, скоро привлекается в страх Божий.

Сохрани тебя Бог от того, чтобы пожалеть вещественного твоего достояния в жертву Господу, или Пречистой Его Матери, или другим святым Божиим и, таким образом, предпочесть вещество духу. Смотри, чтобы достояние твое не было тебе в погибель.

Ты должен твердо верить, что вместо тленных благ Господь или святые Его воздадут тебе нетленными благами, вместо временных благ — вечными. А блага духовные: свет духовный, прощение грехов, дар живой веры, надежды крепкой и любви нелицемерной, мира и радости в Духе Святом, — бесконечно выше вещественных даров.

С радостью расточай стяжания свои в жертву Господу и святым Его.

Если чрез чьи-либо руки пересылаешь их, верь, что они дойдут до принадлежности, и если люди утаят жертву Господню, Сам Господь взыщет с них, и ни едина лепта не пропадет туне, но принесет тебе соразмерный вере и расположению сердца твоего дар от Господа.

Доброхотное даяние предполагает в даятеле душу чувствительную, сердце нежное и открытое для всего доброго, а потому и способную для вмещения даров благодатных. Можно ли не любить такую душу и такое сердце?

Как тяжело в час кончины бывает человеку, который не давал милостыню и который в этой жизни имел идолом деньги, или пищу, или питие, или земные почести.

Сласти, деньги — хуже обыкновенного праха, сора, потому что они засоряют душу, тогда как обыкновенный сор засоряет только тело, одежду, жилище.

Теперь это все ему не нужно, а между тем сердце крепко привязано к ним. Истинного же сокровища, дающего жизнь вечную, то есть добродетелей нестяжания и милосердия, он не имеет. Может ли он надеяться на милость Божию, не оказавши сам милость ближнему? «Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф 7, 2).

Итак, чтобы легче было умирать, — а умирать надо всем, — не должно иметь пристрастия ни к чему в мире, надо обуздывать страсти, иметь во всем воздержание, проявлять милосердие к ближним.

Когда видишь болезненное разрушение тела, не ропщи на Господа, а говори: «Господь даде, Господь отъят. Буди имя Господне благословенно». Вы привыкли смотреть на тело свое как на неотъемлемую собственность, но это крайне несправедливо, потому что ваше тело — Божие здание.

Много есть у человека вредных для тела и пагубных для души привычек. Из этих греховных привычек едва ли не самые отвратительные — пьянство и курение табака.

Вид до безобразия напившегося человека вызывает
в нас невольное отвращение, и если мы не презираем его, несчастного, а сожалеем о нем, то делаем это только потому, что Любвеобильнейший Господь наш Иисус Хрис-тос заповедал нам любить ближнего.

Курение табака так же грешно и вредно для здоровья, как и пьянство, однако многие называют это невин-ной забавой. Разве можно назвать невинной забавой страсть к табаку, когда от него страдает не только тот, кто курит, но и тот, кто принужден бывает дышать смрадным воздухом, отравленным табачным дымом? Печальнее же всего то, что курящий табак подает дурной пример детям.

Еще одна из скверных привычек — ругательство матерным словом. Во время ругательства у сквернословца уста кровью закапаются, горят веною, и паром скверным смрад исходит из уст его: такому человеку, если не раскается, нельзя в церковь Божию входить и прикасаться к святыне. Ангел Хранитель такого человека плачет, а диавол радуется. От такого человека Матерь Божия молитвенный покров Свой отнимает и Сама отступает от него. Такой человек проклятью себя подвергает. С таким человеком нельзя нам есть и пить, пока не перестанет браниться матерным словом.

За срамословие Бог попускает на человека беды, болезни и многие напасти. Поэтому отстанем от обычая нечестивых людей и послушаем апостола Павла, увещевающего: «Всяко слово гнило да не исходит из уст ваших» (Еф 4, 29), но лучше Иисусову молитву восприимем в уста свои и в сердце и тем избавлены будем вечной муки во веки веков. Аминь.

Не засматривайся на красоту лица человеческого, а смотри на душу его.

Накрашенное лицо — безмолвный обвинитель внутренних пороков.

Не смотри на женские лица (женщина — на лица мужские), избегай воспоминания о них, — гони и отсекай тотчас же всякий нечистый помысл, лишь только он появится в душе твоей. Бегай непристойных шуток, разговоров, не читай книг, в которых описывается нечистая любовь.

Неприлично женщинам показывать в себе мужеский нрав, всякое другое правило, кроме стыдливости, чуждо благонравной женщине.

А вы, на кого в этой жизни наложил свои узы честный брак, приложите ума, как бы вам больше плодов внести в небесные точила!

Человек есть дом Божий, но мы своею похотью превращаем свой дом в жилище страстей, за что и получаем в наказание мертвые плоды при родах жен.

Родители должны хранить себя в чистоте еще прежде зачатия во утробе матерней младенца, должны удаляться неумеренного плотского общения, должны иметь раздельное ложе друг от друга в ночи, предваряющие праздники и воскресные дни, под среды и под пятки и во все четыре поста, установленные Святою Церковью, наипаче же в Великий пост, и неотложно по зачатии плода, во все время беременности до самого рождения и даже до вскармливания младенца матерним молоком, жить в чистоте, решительно не имея сожития.

Во время беременности мать должна все внимание свое сосредоточить на том, как бы сохранить во чреве младенца, вспоминая, что он — будущий храм Божий и жилище Духа Святого.

Мать-христианка должна беречь не только физическую жизнь и здоровье, но особенно духовно-нравственную жизнь, помня, что во время утробной жизни младенец воспринимает духовно-нравственные качества своей матери. Питаясь ее физическими соками, он питается и ее духовною природою, живя ее жизнью. Вот почему христианка во время ношения должна как можно чаще и усерднее Богу молиться, почаще и подольше размышлять о премудрых свойствах и делах Божиих, а также непременно должна вести жизнь умеренную и строго воздержную, помня, что от всего этого зависит характер и нравственно-духовный облик ее младенца.

Родители должны крестить своих детей по возможности сейчас же по рождении.

Святейшее Таинство крещения — есть главнейший дар человечеству нашего Искупителя. Таинство крещения уничтожает первородный грех, то есть ту нравственную порчу нашей природы, которая переходит через естественное рождение от предков к потомкам и которая препятствует человеку нравственно развиваться и совершенствоваться в добре.

Некрещеные дети должны быть рассматриваемы наравне с мертворожденными. Давать им христианские имена и поминать их на церковных богослужениях также не следует; судьба их такова же, как и мертворожденных, то есть они не будут наказаны, так как не сотворили еще по малолетству грехов, но и полного блаженства не могут быть удостоены, как не очищенные от первородного греха.

Велик грех родителей, если по их вине, особенно по небрежности, дети умирают некрещеными. Если нет поблизости священника, а новорожденное дитя слабо и можно ожидать его смерти, то пусть совершит над ним крещение кто-нибудь из присутствующих здесь православных христиан — мирянин или монах.

Крещение совершается так: погружают, а если младенец больной, то окропляют его священною (крещенскою) водой троекратно, произнося:

«Крещается раб (или раба Божия — дается христианское имя) во имя Отца. Аминь. И Сына. Аминь. И Святаго Духа. Аминь».

Если после этого младенец останется живым, то его нужно представить священнику и заявить о том, что над ним такой-то совершил святое крещение. Священник не повторяет, а только дополняет крещение и совершает над младенцем святое Таинство миропомазания.

За нарушение чистоты супружеской жизни родителями родятся дети не на утешение, а на скорбь и слезы им и во вред отечеству своему: они бывают растленны нравом, способны воспринять всякое зло от юности своей, также часто родятся мертвыми. Нередко же в родах с ними и сама мать умирает в тяжких страданиях.

Таковы плоды за нарушение супружеских правил, за несоблюдение постов и всякое невоздержание, ибо чадородие есть дар Божий, а не человеческое изобретение.

Господь дал жену мужу в помощницу для взаимного сожития, благословив их, рече им: «Растите и множитесь» по естественному закону природы, для всех тварей Богом данному, а не ради похотного сладострастия, не ведающего ни времени, ни меры. Бессловесные животные поднесь строго соблюдают сей закон, ибо по зачатии плода до времени исхода его, и даже до вскармливания млеком, решительно не допускают сожития.

Человек же бывает иногда хуже скота несмысленного, увлекаясь страстным похотением, забывая свое достоинство, данное ему от Бога, создавшего человека по образу и подобию Своему. Злоупотребляя природою в оскорбление чести своей, человек вызывает на весь род свой (до четвертого колена) праведный гнев Божий.

Каким страшным бедствиям подвергается семейство, нарушившее правило и чистоту супружества! Предает их Господь в неискусен ум творити неподобная: является неверность супругов, нестроения и всякие беды. Детей постигают неисцелимые болезни, затем преж-девременная смерть мужа или жены, а также чад их возлюбленных.

Посему умоляю вас, покайтесь от всего сердца вашего, исповедуйте свои грехи отцу духовному, исправьте житие свое во всем и храните свято супружество во всякой чистоте и правде Божией, ходя по заповедям Божиим, тогда узрите на себе и на чадах ваших благословение свыше в род и род, по неложному обещанию Господа нашего Иисуса Христа.

Из видения Григория, ученика святого Василия Нового, о Страшном Суде, видно, что младенцам, не просвещенным святым крещением, Господь в будущей жизни дает покойное место и участь наслаждений вечной жизни в небесных селениях. Эти свидетельства дают некоторое утешение для родителей, скорбящих о загробной участи умерших младенцев, не просвещенных святым крещением.

С другой стороны, такая смерть младенцев попущена Богом не иначе, как за грехи их родителей, а потому родители должны принести чистосердечное покаяние свое пред Богом в грехах, исправить свою жизнь частыми и усердными молитвами в церкви и дома, соблюдением постов, любовью к ближним, подаянием милостыни.

Молитва матери за мертворожденное дитя: «Боже Милосердный, помилуй чадо мое, умершее во утробе моей, и за веру и слезы мои, не лиши его света Твоего Божественного».

Младенец, мать которого умерла вместе с ним во время чревоношения, при воскресении предстанет совершенным мужем и узнает матерь свою, а она — детище свое. Не видевшие здесь друг друга увидятся там.
В воскресении не будет ни старых, ни малых. Прежде-вре-менно родившиеся предстанут такими же, как и совершеннолетние.

Любодейца, которая извела зачатый ею во чреве плод, чтобы не видел он здешнего мира, и сама не увидит будущий век. Как она не дозволила ему насладиться жизнью и светом в этом веке, так и он лишит ее жизни и света в оном веке. Поскольку она решилась погубить плод свой во чреве преждевременно, чтобы сокрыть его во мраке земли, то и сама, как мертвый плод, извергнута будет во тьму кромешную. Таково воздаяние любодейцам, которые посягают на жизнь детей своих. Судия накажет их вечною смертию и низринет в бездну мучения, полную зловонного тления.

Родители и воспитатели! Со всею заботливостью остерегайте детей своих от капризов, иначе дети скоро забудут цену вашей любви, заразят сердце свое злобою, заглушат совесть, рано потеряют святую, искреннюю, горячую любовь сердца, а по достижении совершенного возраста горько будут жаловаться на то, что в юности слишком много лелеяли их, потворствовали капризам их сердца.

Каприз — зародыш сердечной порчи, ржа сердца, моль любви, семя злобы, мерзость Господу.

Родители не только за грехи свои будут наказаны, но и за детей своих, если не воспитали их в благочестии.

Обращайте особое внимание на сохранение чистоты совести ваших детей и воспитанников. Совесть для них должна быть добрым руководителем и судией в продолжение всей их жизни. Следите, чтобы они не возросли бессовестными и не сделались язвою общества
и причиною ваших слез.

Человек бессовестный (в смысле заглушения ее голоса нерадением и увлечением греховным) есть самый лукавый и потому самый страшный для других и самый несчастный для себя.

Дивная сила в человеке — совесть! От нее никуда не уйдешь, нигде не скроешься — она везде с нами, все видит, все: не только дела, но и мысли и намерения наши — знает; для нее нет ничего тайного, у нее и ночь и день — как день. Вот какой чудный страж поставлен над человеком от Творца.

Совесть — есть зеркало, пред которым нельзя скрыть ни одного порока; обвинитель, который не дает покоя; свидетель, которому нельзя противоречить; судья, пред которым нельзя устоять. Совесть, по словам Иоанна Златоуста, есть не умолкающий в нас обличитель, которого ни обмануть, ни обольстить нельзя.

Человек, учинивший грех и совершивший беззаконное дело, успеет скрыться от всех людей, но от этого судии укрыться он не может, напротив, всегда носит в себе этого обличителя, который беспокоит его, мучит и никогда не утихает. Как усердный врач, она не перестает прилагать свои врачевства, и пусть не послушают ее, она и тогда не отстает, но продолжает постоянно заботиться, непрерывно напоминая о грехе, не давая грешнику дойти до забвения, чтобы хотя чрез это сделать нас не столь склонными к прежним грехам.

Человек с чистой совестью, даже и необразованный, выше всякого образованного, заглушившего свою совесть.

В необразованном человеке простота сердца, кротость, незлобие, молчаливость, терпение — дороже пред Богом всех наших познаний, всего внешнего лоска, всех заученных выражений, всех приторных учтивостей, всех хитросплетенных речей, даже самые грехи их, как грехи неведения, извинительнее. Потому уважай простую необразованность и учись у нее простоте, незлобию, терпению и прочим добродетелям.

Необразованные — младенцы о Христе, которым иногда Господь открывает тайны Свои.

Когда Спаситель мира восхотел, по бесконечной благости Своей, исполнить в кончину веков Предвечный Совет о спасении погибающего грехом рода человеческого и найти пропавшую царскую драхму, взыскать погибшую овцу Своего словесного стада, тогда, приняв на Себя человеческий образ и облекшись во всего человека от Духа Святого и Марии Девы, Он избрал в помощники Себе, Своему великому делу, простых учеников и апостолов, рыбарей по занятию, и через них на деле показал, что дело спасения нашего не зависит от мирской знатности, учености или от земной мудрости, а что оно есть единственно дело Божие, дело Его благости, премудрости, силы, милосердия.

Напрасно мы привыкли представлять себе святых не иначе, как окруженных разными знамениями и чудесами небесными, ничего не ядущими, никогда не спящими, ходящими по водам и пр. Не все святые были чудотворцами, как и не все прославившиеся в жизни чудотворениями были святыми. Бог только того и хочет и требует от нас, чтобы мы были святыми. Святыми можно быть не удаляясь от общества и не бросая мир. Веруй от души всему тому, чему учит Святая Церковь, и живи так, как она требует; иначе — будь истинным христианином, и ты будешь святым.

Безмолвие, конечно, вещь хорошая, но кто призван послужить в обществе, не должен уходить от сего без особенного указания от Провидения Божия.

***

Из книги «Близок к нам Господь: Жизнеописание, воспоминания духовных чад и труды схиигумена Саввы (Остапенко)», выпущенной Сретенским монастырем. Книгу можно приобрести в магазине московского Сретенского монастыря.


Газета «Ленинская смена» от 30 июля 1985 года
«ДЕЯНИЯ» СВЯТЫХ ОТЦОВ

Середина XVII столетия. На престол московских царей сел Алексей Михайлович, прозванный по иронии судьбы — Тишайшим. Ещё не было ничего известно о Степане Разине, но грозди гнева зрели в думах обездоленных. Плодородные чернозёмные степи манили многих. Правительство, желая обеспечить максимально быстрое заселение плодородных мест чёрным людом, временно сдерживало земельную экспансию московских дворян. Зато духовенству оно открыло «зелёную улицу».

В 1666 году стараниями набожного Алексея Михайловича была учреждена Белгородская Епархия. Щедроты царя не знали границ. Так соборной церкви г. Хотмыжска в 1649 г. был подарен напрестольный серебряный с позолотой восьмиконечный крест, а церкви г. Яблоново икона «Знамения Пресвятой Богородицы» в серебряно-вызолоченной ризе.

Первым белгородским епископом в сане митрополита был Феодосий (митрополит Сербский) Он пробыл на этом посту недолго и ничем особенным зарекомендовать себя не сумел. Зато следующий по счету митрополит — Мисаил зарекомендовал себя как ярый крепостник и гонитель свободомыслия. Мисаил ополчился против народных забав и в своем послании «обрушился» против «накладывания личин (т.е. масок) и скоморошья платья». «Деяния» «святого» отца не остались незамеченными. Благоволящий к нему Алексей Михайлович пожаловал мракобесу государеву вотчину — село Заячье с деревнями. Судя по отказным книгам, в 1668-1672 годах во владенье митрополита перешло 119 дворов. В 1676 году «в прибавку» были даны деревни Ломово и Коренская, в которых по переписи 1675 г. насчитывалось 85 дворов. Служилые люди попали в кабалу. Нежелание попадать в зависимость Мисаилу было настолько велико, что при переходе в руки митрополита деревень Ломово и Коренской, 38 трубачей и солдат и 105 человек их родственников — жителей этих деревень с согласия правительства переселились в с. Городище и деревню Тюрино Корочанского уезда. Участь оставшихся была незавидна. Формы эксплуатации приняли самые чудовищные размеры, и в 1682 г. во владениях Мисаила вспыхнуло восстание. Царское правительство поспешило на помощь крепостнику. Белгородский воевода П. Скуратов жестоко расправился с восставшими, последовали казни зачинщиков и всеобщая порка крестьян.

Несколько ранее «пострадавшему» Мисаилу были пожалованы владения и крестьяне в Хотмыжском уезде. Духовенство калечило людские судьбы. В прошении, написанном в 1719 г. одной жительницей края, говорится, что брат отдавал её насильно под венец. Женщина в отчаянии умоляла священника её не венчать, так как не любила наречённого. Священник, получив от брата невесты соответствующую мзду, вероломно прибег к помощи знахаря, давшего невесте «наговорённой воды». От этого зелья она пришла в безпамятство и её обвенчали. Вдобавок ко всему, «святой отец», «вразумляя» бедную женщину, «таскал её за косу», а клир «поучал» плетьми. На следствии, когда вскрылась эта неприглядная картина, священник всячески отрицал случившееся.

«Деяния» епископа Антония Чернавского, занимавшего белгородскую кафедру с 6 сентября 1742 го да по 1 января 1748 года, даже в видавших виды церковных кругах получили нелестную оценку. При всяком удобном случае Антоний и его многочисленные эахребетники обирали не только мирян, но и духовенство. Стяжательство его не знало границ. «Святой» Иосаф Горленко «прославился», как гонитель знахарей. Он ополчился против «дел бесовских и чародейных». По его наветам мнимые чародеи и чародейки жестоко наказывались плетьми и оковами. По указу императрицы Анны Иоанновны их могли даже публично сжечь на костре. Честолюбие Иосафа не знало границ. Он даже вступил в конфликт с белгородским гражданским губернатором Салтыковым, человеком крутого нрава. Последний должен был, стоя на коленях, униженно вымаливать прощение у Иосафа. Так что легенды о «смирении» и лёгкости характера «старца» не более, чем пропагандистский трюк.

Епископ Феоктист, очередной коллега Иосафа по белгородской кафедре, стал учредителем Белгородской духовной семинарии. Имя его вообще можно было бы предать забвению, если бы не одно любопытное обстоятельство. Как явствует из документов, когда получилась загвоздка с деньгами на строительство 2-этажного каменного корпуса семинарии, «бедный» пастырь, не моргнув глазом, «изыскал» из своих «скудных» средств 12000 рублей. Остальные недостающие 2400 рублей внесла казна. Комментарии, как говорится, излишни.

Восседая на архиерейской кафедре, белгородские «святые» отцы верой и правдой служили интересам самодержавия, держа простой народ в темноте и невежестве.

А. ВИТОХИН

Как известно, любимый спорт православных — это поединок на цитатах, преимущественно из святых отцов. Победителем в дуэли считается тот, чья цитата прозвучала последней. Словами вестников, исповедников, толкователей, служителей Любви бросаются словно камнями — не думая ни о боли, ни о миссии, ни о вразумлении. Прискорбная картина.

Очевидно, драка цитатами — это неправильное применение. В чем же тогда правильное? Иногда говорят, что обычный человек не смеет толковать Писание, и отцы укажут, научат толковать Писание верно. Правда, остается непонятным, как одни тексты помогут толковать другие тексты — текст на текст, слова к словам. Коли я не в состоянии понять текст апостолов, каким образом я могу понять текст продолжателей их дела, толкующий их же — апостолов — сочинения?

Ответ: надо читать отцов — их самих, а не тех, кто разорвал их тексты на куски.

Продемонстрируем этот принцип на примере: прочтем три цитаты, с полной очевидностью утверждающих нечто одно. Прочитаем потом текст, откуда они вырваны и поймем, что они утвеждают нечто диаметрально противоположное.

1. «Рабство не приносит никакого вреда, напротив — приносит пользу» — свт. Игнатий (Брянчанинов)

Итак, все очевидно: рабство приносит пользу, пишет свт. Игнатий. Пишет не где-нибудь, а в архипастырском послании по поводу отмены крепостного права. Защищать рабство в момент, когда Россия праздновала освобождение народа — сильный ход, не правда ли? Неудивительно, что воззвание святителя стало символом сопротивления реформам, идущего из самого сердца Церкви, сопротивления «партии революции и беспорядка»

Вчитаемся однако в текст. Если отбросить его сиюминутный повод, мы увидим целое богословие власти, господства и рабства — революционное богословие.

«Несвободное состояние людей, имеющее многоразличные формы, как это должно быть известно и понятно всякому образованному, есть последствие ниспадения человеческого во грех. Первою властию была объявлена власть мужа, первою зависимостию — зависимость жены. С этой минуты власть сопряжена с насилием, подчинение сопряжено с страданием». Для апологии крепостного права довольно неожиданый тезис: всякая влась — плод греха, власть есть, потому что есть грех. При этом и первое неравенство — неравенство гендерное — тоже последствие греха, его тоже не замыслил Бог (замечательно это сведение политических и социальных реалий к вопросам пола: привет фрейдистам и феминистам). Читаем дальше.

«Отношения власти и подчиненности рушатся с разрушением мира: тогда прекратятся начальство и власть (1 Кор. 15; 24), тогда установятся братство, равенство, свобода, тогда причиною единения власти и подчиненности будет не страх, а любовь». Не будет начальства и власти, будет свобода, равенство и братство — кто это говорит: ужасный церковный реакционер или один из лидеров «партии революции и беспорядка»? Если идеал Церкви — в ликвидации власти и рабства, в установлении свободы, то в чем же противоречие взглядов Церкви и революции? Читаем дальше.

«Во Франции не раз удавалось мечтателям увлекать народ к усилиям осуществить эту мечту, могущую существовать в одном воображении. Какие же были последствия? Последствиями были потоки крови, потрясение государства внутренним беспорядком. Для исшествия из затруднительного положения народ должен был восстановлять власть и власти… Доколе человечество подвержено влиянию греха и страстей, дотоле необходимы власть и подчиненность. Они непременно будут существовать в течение всей жизни мира: только могут являться, являются, будут являться в различных формах». Иными словами, ошибка революции в том, что она не выходит из круга мира сего, действует по логкии власти, по логике страдания и крови. Революция недостаточно радикальна! Оправдание государства ровно такое как у «либерала» Соловьева: государство существует не для того, чтобы Земля стала Раем, а для того, чтобы она не стала адом. Но что же тогда, ничего не делать? Читаем дальше.

«Быт этот (речь о крепостном праве) устарел в нравственном и государственном отношениях». Если можно изменить текущее положение к лучшему — надо менять, но не впадать в мечтательность. Главное же в следующем: «Гражданское рабство есть последствие греха — греха в обширном смысле, или той вечной смерти, которою заразился род человеческий в своем корне, в праотцах». Вообще же вся статья очень трезвая, ясная, и главное ее острие — против мечтательности и оголтелости.

Я думаю, что так — и именно так — достигается «правильный градус» радикализма. Свт. Игнатий — критик намного более фундаментальный, чем любая политическая оппозиция: весь мир от начала пал, весь он сплошь мерзость. «Либералы» не видят этого, они еще рассчитывают на мир, они ангажированы властями мира сего. «Спаситель мира установил на земле Свое Царство, но Царство духовное, могущее пребывать во всяком человеческом обществе, как бы это общество по гражданскому устройству своему ни называлось — монархиею, или республикою, или чем другим. Потому что Царство Христово, будучи не от мира сего (Ин. 18; 36), не имеет никакого отношения к гражданской форме государств». Церковь, пространство спасения, находится вне пространства греха, власти и рабства. Церковь — это подлинная революция, ведущая к «жизни будущего века», где не будет ни господ, ни рабов.

Что же все-таки значат слова «рабство не приносит никакого вреда, напротив, только пользу»? Сами эти слова принадлежат Иоанну Златоусту, и святитель Игнатий приводит их только для подтверждения своих рассуждений. Держа все вышесказанное в голове — тяжкое бремя власти князя мира сего, круг крови — мы понимаем теперь, что он имеет в виду. Истинное сопротивление властям — это отказ играть в их игры. Так святитель Игнатий и говорит: «употреби рабство посредством смирения в сильное средство спасения».

2. «Я хочу, чтобы ты к мужу имела обращение, повиновалась ему, как тело голове, и с радостию признавала его господство» — свт. Иоанн Златоуст

Итак, женщина должна быть подчинена мужчине, причем с радостью. Так утверждает Златоуст в «Толковании книги Бытия». Вчитаемся однако в текст.

«Как бы оправдываясь пред женою, человеколюбивый Бог говорит: вначале Я создал тебя равночестною (мужу) и хотел, чтобы ты, будучи одного (с ним) достоинства, во всем имела общение с ним, и как мужу, так и тебе вверил власть Над всеми тварями; но поелику ты не воспользовалась равночестием, как должно, за это подчиняю тебя мужу».

Иными словами, по замыслу Божьму мужчины и женщины равночестны и равноправны. Бог хотел одинакового достоинства полов. Неравенство полов вводится на ряду со всеми последствиями грехопадения: изганием из Рая, стыдом, смертью. Насколько человечество Божье, настолько в нем женщина свободна; насколько человечество оторвано от Бога, настолько в нем женщина порабощена. И мы видим это в любом народе, в любую эпоху — порабощение женщины, насилие к ней, сведение ее к скоту. Таков падший мир.

Не раз замечали, что в Евангелии подавляющее большинство «плохих» персонажей — мужчины. Это естественно, ведь тот мир, «не от которого» Его Царство — это мир мужского порядка, мир во власти мужчин. Поэтому среди Его учеников так много женщин. Разве дело спасения не в том, чтобы освободить человечество от последствий грехопадения — в том числе от гендерного неравенства? И мы видим это в Евангелии, а затем — во всей истории христианского мира, чающего Конца этого мира и торжества Небесного Иерусалима. Насколько Церковь «дома», т. е. свята, с Богом — настолько женщина освобождается, настолько ей возвращается ее райское равночестие с мужчиной.

Что же тогда значат слова Залотуста о «радостном подчинении»? Как мы видим, это не заповедь на все времена, а простая констатация фактического положения, в которое попала женщина после грехопадения. И Христос приходит, чтобы разрушить и это тоже — разрушить все искажения, порожденные грехом.

3. «Самое место, где была луна при своем сотворении, её величина и светлость показывают, что сотворена она в том виде, в каком бывает в пятнадцатый день» — преп. Ефрем Сирин

Итак, все очевидно: если преподобный Ефрем Сирин в своем «Толковании книги Бытия» считает нужным рассчитать, в какой момент своего цикла сотворена Луна и расчитать ее место в небе — то, конечно, книга Бытия требует буквалисткого толкования. Вчитаемся однако в текст.

«Не хотел я писать этого толкования на книгу Бытие, чтобы снова не повторять здесь изложенного уже в песнопениях и беседах. Но вынужденный к тому любовью друзей предлагаю здесь вкратце то, что в песнопениях и беседах предложил обширнее» — итак, преп. Ефрем не в одном только «Толквании на Бытие» толковал книгу Бытия. Где же еще? Например, в сочинении «О рае».Там читаем:

«Древо то было для него образом двери, плод — завесой, закрывавшей храм. Адам сорвал плод, преступил заповедь — и едва увидел славу, которая лучами своими осияла его изнутри, как побежал прочь, и поспешил искать себе убежища под смиренными смоковницами.

Насадивший древо познания поставил его посреди, чтобы отделяло оно и высшее, и низшее, и святое, и Святая Святых. Адам приступил, дерзнул войти — и пришел в ужас. Как царь Озия покрылся проказой, так обнажил себя Адам, а поскольку поражен был, подобно Озии, то спешил удалиться. Оба бежали и скрылись, потому что оба устыдились плоти своей.

Если бы все древа райские украшались той же светозарностью, какая облекала славу, то как Херувимы закрывают лица крылами своими, так и древа закрылись бы ветвями своими, чтобы не взирать на Господа своего. Но все они устыдились за Адама, оказавшего вдруг обнаженным, как скоро змий похитил его ризу, и сам лишился ног.

Поскольку Адаму не был дозволен вход во внутренний храм, то храм сей был охраняем, чтобы довольствовался Адам служением во внешнем храме, и как служит священник, принося кадило, так служил бы и он, соблюдая заповедь. Заповедь для Адама была кадилом, чтобы ею вошел и пред лице Сокровенного, в сокровенный храм.

Тайна рая изображена Моисеем, устроившим два святилища: святое и Святая Святых. Во внешнее святилище доступ был всегда свободен, а во внутреннее дозволялось входить единожды. Так, Бог заключил для Адама внутреннее рая и отверз внешнее, чтобы довольствовался он внешним».

Итак, здесь некая тайна: не деревья, а храм, не заповедь, а кадило и так далее. Здесь, в сочинении «О рае», мы находим, очевидно, толкование аллегорическое. В «Толковании» — буквалисткое. Какое из них правильное? Я не знаю — очевидно, оба. Какое значения для нашей веры имеют рассуждения преподобного Ефрема о Луне? У меня ответа нет.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *