Встретиться с известным ювелиров Петром Аксеновым мы решили на территории исконно-русского места под названием "Крутицкое подворье". Петр любит и почитает свою Родину всем сердцем, поэтому наш выбор был мгновенно одобрен. Вдохновленный красотой старо-славянского монастыря, Петр поделился с нами своими взглядами на будущее российской моды, историей созданиями ювелирного бренда Axenoff Jewellery и многим другим.  

AR: В первую очередь, Вы — художник. Расскажите о себе, как о художнике: ваши любимые работы, жанры, направления?
Петр: Мне нравится работать в разных направлениях, нет какого-то направления, которое бы я не использовал: и живопись, и скульптура, и графика мне близки. На данный момент, мне больше всего нравится работать с видео, с инсталляциями и со скульптурой, но это если рассматривать широкое направление моего творчества как художника. А если рассматривать то направление, которое мне сейчас интересно, — это ювелирное искусство. Оно полностью меня захватило, для меня это самое главное и любимое дело, в котором я себя реализую.  

AR: Чей портрет Вы бы мечтали написать с натуры?
Петр: Моей матери. 

AR: Как родилась идея создания ювелирного бренда?
Петр: Все началось с хобби — я коллекционировал ювелирные украшения, заказывал что-то у друзей-ювелиров, делал эскизы для изделий, которые служили подарками для моих друзей. Потом решил сам попробовать сделать небольшую ювелирную коллекцию. Ювелирное дело полюбилось мне больше всего и переросло в бизнес, став делом всей жизни.  

AR: Почему именно тема России? Из-за любви к Родине? К религии? Или потому что модно?
Петр: Никогда не был модным, потому что всегда делал только то, что мне нравится. Я являюсь патриотом своей Родины и веры своих предков. Модность мимолетна, а истинное патриотическое чувство русской красоты будет вечно. Я горжусь своей страной и всем, что она дает мировой цивилизации – это и литература, и музыка, и изобразительное искусство, и многое другое.

Что тебе подарить

     

AR: Вам уже не раз задавали этот вопрос, и все же хочу спросить о вашем личном "вторжении" в модную индустрию?
Петр: Я никогда не думал ни о каком вторжении, просто занимался всегда тем, что мне нравится. По стечению обстоятельств, я оказываюсь востребованным и среди модных людей, и среди обычных. Я вообще особо не разделю людей на модных или нет. Главное для меня в человеке – это душа. Ничего не имею против красоты, но слово “модность” ограничивает человека.  

AR: Что Вы можете сказать о своем бренде спустя 3 года после запуска?
Петр: Мой бренд растет и развивается, пробует новые технологии. Мы открыли шоурум, делаем больше коллекций, чем раньше, запускаем церковную и детскую линии, работаем в коллаборации с другими брендами.  

AR: Что Вас вдохновляет на создание украшений?
Петр: Как живые люди, так и опера, балет, архитектура, литературные образы и кино, русские национальные  ремесла, народные промыслы. Три основных вдохновения для меня –  это Кремль, Зимний Дворец и Большой Театр.      

AR: Кто ваши клиенты и интересуются ли брендом Axenoff Jewelry за границей?
Петр: Мои клиенты абсолютно разные. Среди них главные редакторы модных глянцевых журналов, актрисы, балерины Большого Театра, телеведущие, бизнесвуман, простые домохозяйки, it girls, и даже хипстеры. Мои украшения носят Лана Дель Рей, Ева Грин, Мила Йовович, Анна Делло Руссо, Ольга Кириленко, Скарлет Йохансон.  

AR: Сталкивались ли Вы с проблемами на пути развития своего бренда? Как удавалось из них выйти? Поделитесь советами с молодыми ювелирами.
Петр: Это очень долгий и тяжелый процесс, чтобы описать его в интервью. Поэтому, любой молодой ювелир может ко мне обратиться, и я с удовольствием все расскажу и помогу. Легко не бывает никогда, трудностей всегда много, но всему свое время. Не смотря на сложности в работе, я люблю ее и получаю от нее большое удовольствие. Работа — как женщина, которую нужно любить, быть к ней вимательным, заботиться и всегда быть рядом.  

AR: Ваши любимые места в мире?
Петр: Остров Соловки, Санкт-Петербург, Париж, усадьба Абрамцево в Подмосковье, Лондон, Венеция и остров Капри.    

AR: Ваши планы на будущее?
Петр: Сделать коллекцию, посвященную Эрмитажу, и запустить еще более демократичную и доступную линию для молодежи.  

AR: Есть ли у русского модного бизнеса будущее?
Петр: У России всегда есть будущее и очень великое. Закононадетелем модных тенденций всегда был Париж, а сейчас еще и Милан, Лондон, Нью-Йорк. Россия для меня имеет большее культурное значение, чем страна, на которую стоит надеяться в отношении модной индустрии.  

AR: Какие зарубежные бренды Вас вдохновляют?
Петр: Cartier мне интересен как старинный ювелирный дом с великой историей создания, Loree Rodkin как преуспевающий модный бренд. Также, мне нравится Codognato — итальянский бренд, основанный в Венеции. Каждая его вещь  — произведение искусства.  

AR: Не пугают ли православного верующего суровые законы модного мира? Или, наоборот, это помогает?
Петр: Суровые законы любого бизнеса и любой индустрии на тленной земле одни и те же. Всегда есть враги, которых надо любить; всегда есть трудности, которые надо терпеть; всегда нужно помнить, что рая на земле нет и не будет. 

   

Интервью: Анастасия Третьякова
Фотограф: Анастасия Брановицкая

Параллельная мода: Петр Аксенов

Петр Аксенов об украшениях для нового сериала BBC "Война и мир"

Художник-универсал Петр Аксенов в преддверии открытия первой персональной выставки в Москве пригласил «Сплетник» в свою мастерскую на Чистых прудах.

Мастерская на последнем этаже одного из старинных московских особняков встретила нас огромными черно-белыми полотнами. В ожидании художника, я рассматриваю материал к готовящейся экспозиции Dead Brand о похороненных фетишах высшего света. Известные мировые бренды, служащие в определенных слоях общества мерилом успеха, погребены Аксеновым под массивными каменными монументами античных кладбищ.

Тема смерти, конечно, задействована Петром Аксеновым для провокации. Смерть модной индустрии — двойная провокация. Кто-то ненавидит все эти лейблы, кто-то не может жить без них, но в своих страхах перед вечностью все едины.

Художник призывает не бояться смерти, отделаться от внешних ограничений и стремиться в жизни к духовному началу.

Как же начался этот проект?

Для меня это серьезный глобальный проект, потому что я никогда не делал выставку для музейного пространства. Проект животрепещущий — это то, о чем я думаю. У каждого человека есть взлеты и падения, как бы там ни было — это жизнь. В конце жизни мы приходим к некому этапу, который заканчивается, естественно, смертью. Так родилась идея сделать проект-антиутопию. Я представил, что бренды, без которых люди не могут жить, в одночасье исчезают, умирают. По этому поводу родились скорбь, рыдания, эмоции. Я сделал надгробия основных брендов, которые считаю интересными, и назвал проект Dead Brand.

Что будет представлять из себя Dead Brand, только ли картины?

Это будут и картины (17 штук), и скульптура из мраморной крошки. Например, сумка Birkin Hermes и флакон Chanel № 5. Фотографии увядших цветов, утерявших свою свежесть, но не красоту. Серия портретов скорбящих манекенщиц с огромными слезами. Я их нарисовал в белых драпировках, они выглядят как византийские женщины. Получилось довольно забавно. Над всем этим я работал весь год.

Как шла работа над выставкой?

Я много путешествовал. Собирал информацию на мировых кладбищах, например, в Париже и Венеции. Да и на территории Донского монастыря целая кладезь потрясающих надгробий. Мемориалы, памятники, храмы — все это представляло огромный интерес. В этой выставке я делаю проект, который мне близок с одной стороны по части прошлых работ: мода, глянцевые журналы, дизайн, недели моды, реклама, люкс, презентации. С другой — это искусство.

Если говорить о живописцах, кто вас вдохновляет?

Серьезное искусство для меня — это Серов, Бакст, Коровин, Борисов-Мусатов. Конечно, это то, что мне нравится. Меня вдохновляют персоны-универсалы, которые сами создавали театральные костюмы, декорации к спектаклям, увлекались архитектурой, организовывали вечера, дружили с поэтами и писателями. Художник может быть многогранным, нет ничего позорного, если художник занимается модой или театром — это лишь внешняя форма. Многообъемность — мое кредо.

Люди, которые любят достаток и роскошь, подвержены стремлению к внешнему и страху перед смертью — потому что бессмертие это, пожалуй, единственное, что нельзя купить.

Ювелир Петр Аксенов о русском стиле жизни и свободе от моды

Понятна ли будет ваша ирония соответствующей публике?

Надеюсь. В своем проекте я стараюсь показать, что внешнее — это отнюдь не главное в жизни. Каждый человек приходит к своему завершающему этапу. Начало и конец. Хочется как-то вскользь, с иронией, но все-таки напомнить людям, что духовные и культурные ценности куда важнее материальных. Мой посыл обращения к смерти — дать возможность людям представить себя в другой ситуации. Я считаю, что мне это удается. А что до боязни смерти — то пора раскрыть глаза. Потому что итог жизни — это все-таки смерть. Тут уж ничего не поделаешь. В искусстве смерть сравнивается с любовью, кстати. Вспомнить хотя бы «Ромео и Джульетту».

В период кризиса тема особенно сложная…

В эпоху кризиса, наверное, важно понимать, что всему приходит конец. Сейчас у всех есть возможность задуматься о пресловутом вечном. Можно завершить жизнь, ничего не оставив после себя. Разве это правильно? Впрочем, можно ничего и не сделать, а просто быть хорошим человеком.

Петр, а вы патриот?

Я всегда жил в России. Очень ее люблю и никогда ни на что не променяю. Мне очень нравится в Европе, в Америке, но мои предки родились и жили в России, я исконно русский человек. Мне очень импонирует развитие, которое у нас сейчас есть, несмотря на наши проблемы. Я очень патриотичный человек.

Наша родина предоставляет огромный выбор тем для новых выставок…

Абсолютно верно! (смеется). Вот буквально вчера встречал на вокзале родственников и увидел бомжа, читающего свежий майский номер Vogue. У меня сразу же родилась идея, что следующая моя выставка будет о несовместимости персонажа и предмета, который он держит в руках или ситуации, в которой находится. Например, пузатый милиционер в балетном классе. А бомжа я даже сфотографировал.

Выставка Dead Brand пройдет на территории Московского музея современного искусства с 21 мая по 21 июня 2009 года.

СПЛЕТНИК. ru
12/05/09 13:16
Текст: Александра Сухостат

Петродворец

Ювелир Петр Аксенов открыл свой шоу-рум в старинном особняке в центре Москвы и сделал его похожим на аристократический салон XIX века. Рассказывает Евгения Микулина.

Я знаю Петра Аксенова много лет — мы познакомились, из всех мест в мире, на балу водяновского фонда "Обнаженные сердца" в Царицыно. Все годы нашей дружбы этот денди и любимец всех светских дам постсоветского пространства самым успешным образом скрывает от целующих его в щечку и щебечущих "Петя, Петя" красавиц одну чрезвычайно важную черту своего характера. Дело в том, что Аксенов — трудоголик. У него рабочее шило в одном месте — ему все время нужно что-нибудь делать и придумывать. За то время, что я его знаю, выпускник Иоанно-Богословского института успел профессионально пометаться.

Петр Аксенов

Он был арт-директором ресторанов (успешно), оформлял интерьеры (успешно — его собственная квартира украсила обложку AD в феврале 2009-го), стилизовал журнальные съемки (успешно), делал себе имя в качестве современного художника (успешно — его выставка "Смерть брендов" стала заметным, пусть и слегка скандальным, событием московской художественной жизни).

Но все это время, наблюдая за Петиной лихорадочной профессиональной жизнью, я за него немного волновалась — мне все казалось, что ни одно из его многочисленных занятий не приносит ему настоящего счастья и душевного спокойствия. Но все изменилось в тот миг, когда Петя занялся дизайном ювелирных украшений. Увидев (и примерив — драгоценности надо "проверять телом") первое кольцо по его дизайну, я поняла: Аксенов нашел себя и свое настоящее дело. Это было четыре года назад. За это время Аксенов-ювелир стал вполне себе международно известен — в кольце его работы Ева Грин появилась в фильме Тима Бертона "Мрачные тени". Стало понятно, что бренду, который успешно продается в разных точках от Москвы до Парижа, нужен собственный адрес.

"До поры до времени я работал у себя в квартире, и мне стало просто тесно — всюду эскизы, прототипы, не протолкнуться. Но иметь "просто магазин" где-то в торговом центре мне не хотелось. Хотелось открытого и уютного, почти жилого места. Не точки продаж, а своеобразного салона, куда люди приходили бы не столько за покупками, сколько в гости, общаться", — рассказывает Петр. Нужное место он искал долго и, найдя, дожидался год. Но оно того стоило — место-то не простое, а с так ценимыми Аксеновым литературно-культурными корнями. Пете удалось "отхватить" комнату в особняке между Поварской и Малой Никитской — легендарном ЦДЛ, том самом особняке, что считается прототипом дома Ростовых из "Войны и мира". "Возможно, мой салон находится как раз в спальне Наташи!" — смеется Петя. Перед тем как пригласить в свой "дом" гостей (это случилось в конце сентября), он проделал большую работу — отреставрировал лепнину и камин, выкрасил стены в небесно-голубой цвет в духе Воронцовского дворца в Алупке (недаром одновременно с ремонтом он разрабатывал ювелирную коллекцию, посвященную Крыму), постелил на старый паркет дагестанские ковры, купленные на рынке в Измайлово ("я его очень люблю").

Читайте также:

Будучи другом и поклонником таланта текстильного дизайнера Ольги Томпсон, Петя использовал для штор ее ткань "Народы России", а стулья из антикварного гарнитура конца XVIII века перетянул ее же тканью "Жар-птица". Как и в жилых интерьерах аксеновского дизайна, в его салоне (назвать прелестное шестидесятиметровое пространство шоу-румом не поворачивается язык), антиквариат смешан с современными вещами, дизайнерские предметы — с вещами с блошиных рынков. Ощущение, как и задумывалось, совершенно домашнее: настоящая гостиная в русской городской усадьбе. Четыре года назад, став ювелиром, мой друг Петр Аксенов нашел себя. И теперь я с радостью вижу, что он нашел и свой дом.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *