оглавление следующая>>

АМВРОСИЙ ОПТИНСКИЙ, ПРП.

Прп. Амвросий стяжал умно-сердечную молитву, которая ставила его иногда вне законов природы

Покойный батюшка о. Амвросий имел умно-сердечную молитву. Эта молитва ставила его иногда вне законов природы. Так, например, во время молитвы он отделялся от земли. Его келейники сподобились видеть это. Последние годы Батюшка был как бы болен и все время полулежал в постели, так что не мог ходить в церковь. Все службы, кроме обедни, совершались у него в келье.

Однажды совершали всенощную, Батюшка полулежал, один келейник стоял впереди у образа и читал, а другой позади Батюшки. Вдруг этот последний видит, что о. Амвросий садится на кровати, затем поднимается на десять вершков, отделяется от кровати и молится в воздухе. Ужаснулся келейник, но пребыл в безмолвии. Когда пришла его очередь читать, то другой, встав на место первого, сподобился того же видения. Когда закончили службу и келейники пошли к себе, то один сказал другому.

— Ты видел?

— Да.

— Что же ты видел?

— Видел, что Батюшка отделялся от кровати и молился на воздухе.

— Ну, значит, это правда, а то я подумал, что мне только это кажется.

Хотели они спросить о. Амвросия, да побоялись: Старец не любил, когда говорили что-нибудь о его святости. Возьмет бывало, палку, хлопнет ею в совопросника и скажет: «Дурень, дурень, что грешного Амвросия об этом спрашиваешь?» – и больше ничего.

Он очень любил уху из свежей рыбы, иногда ему посетители и приносили даже животрепещущей рыбки. Вот некоторые и скажут: «какой же это монах? Уху из свежей рыбы ест?». А про него вот известно (этому свидетель о. Анатолий, он был келейником у о. Амвросия): о. Анатолий и о. Исаия читали однажды батюшке о. Амвросию молитвы попеременно, то один, то другой. Когда читал о. Исаия, то о. Анатолий видит, что о. Амвросий стоит на коленях на воздухе, а не на кровати. Он удивился, быть может, испугался, и когда окончилось правило, он спросил о. Исаию: «Видел?» – «Видел», – отвечал тот. Значит, это было на самом деле, а уху ел и так то по внешности был как простой монах.

Батюшка о. Амвросий говорил своим слушательницам:

— Ах, как хотел бы я довести вас «на источники водныя»! (Откр. 7, 17).

Раздается писк:

— Батюшка, поведите!

— Да я и сам там не был, – отвечал о. Амвросий, – но сильно хочу там быть!

В действительности же, о. Амвросий властно вел своих почитателей на источники живой воды.

Среди добродетелей отца Амвросия замечателен дар молитвы. Его молитва имела великую силу, отверзающую самое небо.

Любил Батюшка церковную службу, и не только любил, но и наслаждался ею, так как глубоко понимал ее.

Я знал одного человека, на которого о. Амвросий произвел такое сильное впечатление, что, вернувшись из Оптиной, он написал стихи в честь его:

Блажен, кто, путь свершая тесный,

Кумирам тленным не служил,

В чьем чистом сердце Царь Небесный

Себе обитель сотворил.

Действительно, в сердце о. Амвросия обитал Христос, Который никогда с ним не разлучался.

Блажен, кто страсти победил

И чужд был суетных стремлений,

Кто средь житейских треволнений

Свой крест безропотно носил,

И был утешитель скорбящим,

И перед миром, в зле лежащем,

Как раб, колен не преклонил!

Эти слова вполне подходят к о. Амвросию, истинно победил он страсти и был безропотным крестоносцем до гроба, утешителем и помощником всех, кто нуждался в его помощи.

Кто чужд был злобы и гордыни,

Смиренномудрие стяжал,

И вечной жизни и святыни,

И высших подвигов искал,

Как светоносной благостыни;

Кто всей душой своей сознал

Тщету и ложь плотской отрады,

И, невзирая на преграды

И обольщенья темных сил,

Как странник и пришелец жил

Средь слепотствующего мира,

Чуждался жизненного пира

И тучных брашен не вкусил.

Да, гордость и злоба были чужды Старцу, исполненному глубокого смирения и бесконечной любви, плотские удовольствия были ему неизвестны, и он мог сказать с апостолом Павлом: «мне мир распяся, и аз миру» (Гал. 6, 14).

Блажен, кто с юности презрел

Сей мир и суетный и ложный

С его гордынею тревожной

И всей пустыней его дел;

Кто к Богу ревностью горел

И жаждал вечного спасенья;

Не ведал злобы и сомненья,

И под покровом вышних сил,

И полный светлых упований,

Без малодушных колебаний,

В обитель иноком вступил!

Батюшка Амвросий рано оставил мир и юношей вступил в монастырь, где и дожил до своей смерти, повторяя всегда, несмотря на все скорби и лишения: «Монашество – это блаженство».

Блажен, кто веру сохранил

В свое высокое призванье!

Кому за подвиг в воздаянье

Всевышний быть определил

Начатком будущих созданий,

И как наследнику небес,

Послал дар веденья высокий

Своей премудрости глубокой,

Своих таинственных чудес!

Покойный Батюшка отличался высоким даром прозорливости, приводил в изумление всех знавших его. Еще здесь, на земле, он был небесным человеком, но мы не можем и вообразить себе, какая высокая награда ожидает его за гробом: «Не у явися, что будем» (1 Ин. 3, 2) – говорит апостол.

Блажен, кто среди бед и зол

Соблюл евангельский глагол;

И плоть распял с ее страстями,

И свергнул беззаконий гнет,

И к Свету вечному идет

Непреткновенными шагами;

И чуждый дольней суеты

Стремится в вечную обитель, –

Обитель вечной красоты,

Где в славе царствует Спаситель

С Отцом и Духом, и пред Ними

Поют немолчно Херувимы,

И с ними лики горних сил

Невечереющих светил!

Всю свою жизнь готовился о. Амвросий к горнему Иерусалиму, в Царство святой Троицы, и верим, что ныне достиг он желаемой цели, вошел в безмятежную пристань. Во всем стихотворении нет ни слова преувеличения, истинно таков был наш великий Старец.

Когда я снова приехал в Оптину, то спросил у батюшки Амвросия:

— Простите, Батюшка, я написал вам стихи и переслал их по почте, вы их получили?

Отец Амвросий, по своему смирению не желая признать, что там все к нему относится, отвечал уклончиво:

— Какие стихи? Они у вас с собою?

— Нет, их нет при мне.

— Да, их при вас нет, – ответил многозначительно Старец.

Я сначала не понял его, и только впоследствии вполне уразумел значение этих слов.

Велика была мудрость Старца! Отличался он и необычайным милосердием, на нем исполнились слова Писания: «Рука дающего не оскудеет». В столе у Батюшки всегда лежали разного рода кредитные бумажки, которые он, перекрестясь, вынимал для бедных, какая попадется, видя в этом указание Божие. Несмотря на то, что раздавал он милостыню щедрою рукою, приток пожертвований не оскудевал. Отец Амвросий основал 8 монастырей, – последний Шамординский, – также миллионное дело.

Однажды приходит к Батюшке бедная женщина:

— Родименький, помоги, муж-то умер, я одна осталась. Была у меня коровушка, так она подохла; еще у меня пятеро детей.

— Ну, а избушка-то есть?

— Есть, родименький, только она вся поразвалилась, ты бы мне, родименький, троечку дал.

— А ты правду говоришь? – спрашивает Старец, который, впрочем, по дару Божию, сам знал, что крестьянка говорит правду.

— Да с чего же я тебе буду врать, родименький, истинная правда.

Старец, перекрестясь, достал бумажку, оказалась сторублевая.

— Ну вот тебе, смотри, какая она?

— Да не знаю, родименький, я таких не видывала.

— Это 100 рублей. Ты просила троечку, а здесь много троечек, сходи в казначейство, там тебе разменяют. Да заверни в платок, а то потеряешь.

Крестьянка вынимает грязную тряпицу.

— Ну, нет, так нельзя.

Батюшка дает ей платок, завертывает деньги со словами:

— Теперь иди, раба Божия, с миром.

Та ему в ноги:

— Спаси тебя, Господи!

У батюшки о. Амвросия спросили, что такое монашество? – «Блаженство», – отвечал он. И действительно, это такое блаженство, более которого невозможно представить. Но монашество не так легко, как думают некоторые, но и не так трудно и безотрадно, как говорят другие.

Батюшка о. Амвросий часто являлся в чувственном виде и наяву, давал советы, избавлял от опасностей. И это бывало при его жизни. Когда его спросили об этом, как он, не выходя из комнаты, является многим наяву, а не во сне, во сне это понятнее, а вот как же наяву? – «Это не я, это мой ангел», – отвечал на такие вопросы батюшка о. Амвросий.

У о. Амвросия не было особенно приближенных учеников, только вот о. Анатолий был действительно приближенным его сотаинником, так сказать. Врагов у него не было, он всех любил, даже тех, которые его не любили, он их как бы более любил, чем других. А такие были и сейчас есть в монастыре, которые не могут слышать про батюшку о. Амвросия. Воистину «Несть пророк без чести, токмо во отечествии своем» (Мф. 13, 57; Мк. 6, 4). Преп. о. Серафима Саровского почитала вся Россия, а в монастыре его ненавидели… да, «Несть пророк без чести, токмо во отечествии своем…».

АНАТОЛИЙ ОПТИНСКИЙ (ЗЕРЦАЛОВ), ПРП.

И батюшку о. Анатолия (покойного) тоже видели молящимся на воздухе. Видел его о. Тимон. Увидел и испугался старичок…

Когда Батюшка о. Анатолий, по приглашению о. Иоанна Кронштадтского, поехал для соборного служения с ним, и когда началась литургия, то о. Иоанн увидел, что о. Анатолием выполняется служба с двумя Ангелами. Неизвестно, видел ли их сам о. Анатолий, или нет, но о. Иоанн ясно видел их…

Он любил Бога, как только можно было ему любить. И это чувствовалось всякому, кто к нему приходил…

… Был очень слаб, но когда ему бывало получше, он говорил иногда целый час. Его можно было заслушаться. Дар слова у него был необыкновенный.

Вот сидит на этом самом месте Батюшка о. Анатолий в балахончике, весь облитый лунным светом, а я около него на коленях и слушаю. И думал ли я тогда, что я и сам когда-либо также, как и он, буду сидеть здесь в балахончике… Проговорит иногда Батюшка так час и устанет:

— Ну, брат Павел, устал…, – возьмется за горло, – кхе… кхе… кхе… да.. устал.. будет.

— Спаси Вас, Господи, Батюшка, простите, что задержал, – скажу я, – спаси Вас, Господи, и за это утешение.

Только два года был я под руководством, и великая для меня потеря была в его смерти. После его смерти началась для меня совершенно иная жизнь…

Батюшка о. Анатолий не был со мною так близок, как мы теперь. Я у него всего один раз пил чай; он относился ко мне очень хорошо, но вполне понял меня только за один месяц до смерти. Мне передавала одна монахиня, к которой Батюшка о. Анатолий был очень расположен, следующее: «За месяц до смерти он мне сказал: «Знаешь, мать, какой человек у нас в Скиту? Вот с ним бы я мог тогда быть вполне единомысленным…» Не знаю, чем я, грешный, мог так ему понравиться, а по его смерти мне было очень тяжело…

Приду бывало, я к великому старцу о. Анатолию:

— Ну, что, о. Павел?..

Скажешь ему про свои скорби:

— Тяжело было даже идти к Вам, насилу дошел, а помысл еще говорит: «Зачем тебе беспокоить о. Анатолия, не ходи».

— Ну, а теперь?

— Теперь легко, словно гора с плеч свалилась…

Батюшка о. Анатолий знал, что я буду здесь на его месте, а иногда слегка намекал на это.

АНГЕЛЫ

Ангелы принимают деятельное участие в судьбе человека

Вскоре после погребения я увидел сон: обширное беспредельное поле, народу ни души. Посреди поля стоит гроб с матушкой Евфросинией, и я стою возле него. Раннее утро и еще темно. Вдруг вижу – по небу движутся целые полки воинов со знаменами; казалось, они шли после решительной битвы и очень устали. Я не могу ясно различить их лиц, т.к. не совсем рассвело, но восходящее солнце уже освещает верхушки их знамен с золотыми крестами. Я проснулся и недоумевал, что означает этот сон, мне объяснили его так: воины со знаменами – это полки ангельские, воевавшие с супротивными силами за душу матушки Евфросинии и победившие. А Ангелы принимают деятельное участие в судьбе человека, если враги нападают на нас со всех сторон, то тем более светлые, любвеобильные Ангелы стремятся защитить нас, если только человек сам сознательно не переходит на сторону зла.

Известно повествование о св. Пимене Многострадальном. Он жаждал пострига, и вот однажды ночью видит: приходит Игумен с братией и совершает над ним пострижение. Через несколько времени пришел Игумен того монастыря с братией и удивился, что о. Пимен облачен в иноческие одежды. На вопрос, кто постригал Пимена, этот последний, изумившись, сказал: «Да ты же сам, отче!» Стали спрашивать монахов, бывших в соседних кельях, и все подтвердили, что слышали дивное пение молитв, поющихся при пострижении. Понял тогда Игумен, что Пимен был пострижен ангелами.

АНГЕЛЬСКИЙ МИР

Праведники по своей кончине пополняют число ангелов

Вначале Господь сотворил мир невидимый: блаженные духи разделялись на девять чинов: Серафимы, Херувимы, Престолы, Господствия, Власти, Силы, Начала, Архангелы и Ангелы. Но сотворенные духи не все сохранили верность Богу; третья часть отпала от своего Создателя и из благих сделалась злыми, из светлых – мрачными. Чтобы возместить потерю, сотворен был человек. Теперь люди, работающие Богу, по кончине вступают в лик ангелов и, смотря но заслугам, становятся или просто ангелами, или архангелами и т.д. Этот видимый мир будет стоять до тех пор, пока пополнится число, а тогда – конец (Откр. 6, 9–11). Неизвестно только, когда наступит это время, завтра или через год, или через миллионы веков. Дай, Господи, нам всем войти в это число, чтобы вовеки пребывать со Спасителем нашим.

Ангел-Хранитель постоянно молится о нас

Вот собрались мы с вами в моей скромной келье для духовной беседы, окружают нас стены, а над нами потолок, за ним крыша, а там – небо, на небе – мир ангельский. В эту минуту смотрят на нас ангелы, видят наше сердце, знают наши помышления и помогают нам. Особенно близок к нам ангел-хранитель, который постоянно молится за нас и стремится наставить нас на все благое, защитить от всякого зла. А потому каждый из нас обязан молиться своему ангелу-хранителю и утром и вечером: св. Ангеле Божий, Хранителю мой, моли Бога о мне, грешной. Также ежедневно нужно призывать и ту святую, имя которой носите.

АНГЕЛЬСКОЕ ПЕНИЕ

Об ангельском пении еще есть повествование, сравнительно недавнее. Это в Вологодской губернии. Служили в одном храме обедню. Вдруг на улице произошел пожар. Все бросились из храма, он совсем опустел и остались только диакон и священник. Певчие тоже разбежались. Но когда диакон начал ектению, с клироса послышалось чудное пение. Мимо Церкви проходил в это время один поляк. Привлеченный дивным пением, он вошел в церковь и был поражен небывалым зрелищем. Церковь пуста, только престарелый священник в алтаре и диакон на амвоне. На хорах – светлые мужи в белых одеждах. Они-то и пели.

По окончании литургии поляк подошел к священнику и спросил его, кто были эти благолепные мужи, которые так дивно пели.

— Это ангелы Божии, – ответил иерей.

— Если это так, то я сегодня же хочу креститься, – сказал поляк.

— Вы уже крещены, – ответил священник, – примите только православие.

И поляк был присоединен к Православной Церкви, благодаря ангельскому пению.

Кротких и смиренных Господь утешает слышанием ангельского пения

Сохранилось предание об одном иноке, который, достигнув уже высокой духовной жизни, совершив всевозможные подвиги, начал смущаться помыслом о том, в чем же будет заключаться вечное блаженство. Ведь человеку все может наскучить. В смущении инок не находил себе покоя, душа его скорбела. Однажды пошел он в лес и зашел и густую чащу. Уставши, присел он на старый пень, и вдруг ему показалось, что весь лес осветился каким-то чудным светом. Затем раздалось невыразимое сладостное пение. Весь объятый духовным восторгом, внимал Старец этому пению. Он забыл все на свете. Но вот, наконец, пение прекратилось. Сколько времени оно продолжалось – год, час, минуту – Старец не мог определить. С сожалением поднялся он со своего места, как бы хотелось ему, чтобы это небесное пение никогда не прекращалось! С большим трудом выбрался он из леса и пошел в свой монастырь. Но почему-то на каждом шагу Старец удивлялся, видя новые, незнакомые ему здания и улицы. Вот, наконец, монастырь. – «Да что же это такое? – сказал он про себя, – я, верно, не туда попал». Старец вошел в ограду и сел на скамью рядом с каким-то послушником.

— Скажи мне, Господа ради, брат, это ли город Н.?

— Да, – ответил тот.

— А монастырь-то ваш как называется?

— Так-то.

— Что за диво? – и начал подробно расспрашивать Старец инока об Игумене, о братии, называл их по именам, но тот не мог понять его и отвел к Игумену.

— Принесите древнюю летопись нашего монастыря, – сказал Игумен, предчувствуя, что здесь кроется какая-то тайна Божия.

— Твой игумен был Иларион?

— Ну да, ну да! – обрадовался Старец.

— Келарий такой-то, иеромонахи такие-то?

— Верно, верно, – согласился обрадованный Старец.

— Воздай славу Господу, отче, – сказал тогда Игумен. – Господь совершил над тобою великое чудо. Те иноки, которых ты знал и ищешь, жили триста лет тому назад. В летописи же значится, что в таком-то году, такого-то числа и месяца пропал неизвестно куда один из иноков обители.

Тогда все прославили Бога.

Существует предание, что в древности были птицы, пение которых звучало так сладостно, что человек, слушая, умирал от умиления. На Старце, триста лет слушавшем ангельское пение, удивил Господь Свое милосердие. Не оставил он в смущении раба Своего, столько лет Ему работавшего, и вразумил и утешил его Ему Единому ведомыми судьбами. Любит Господь кротких, смиренных, ибо Сам «кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11, 29). «На кого воззрю, – говорит Господь, – токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих» (Ис. 66, 2).

Однажды она рассказала мне о том, как слышала пение ангельское. Это было так: по какому-то делу матушка Евфросиния ходила к преосвященному Киевскому Филарету. Подходя к дому Владыки, она услышала чудное, необыкновенное пение. Наслаждаясь им, матушка недоумевала, кто бы мог так дивно петь, верно, к Владыке приехали откуда-нибудь певцы, – подумала она. Придя к Владыке, матушка Евфросиния рассказала ему о том, что слышала и о своем предположении. Владыка задумался.

— Нет, – сказал он, – петь у меня некому. Ты слышала, мать, пение ангелов, но не придавай этому большого значения, чтобы не возгордиться.

О совершенствовании человека и духов

Бога познавать могут люди по мере того, как будут совершенствоваться еще здесь на земле, но главным образом в будущей жизни. На небе все бесплотные блаженные духи все время совершенствуются, подражая низшие высшим. Самые высшие духи – это серафимы, но и они не видят Бога таким, какой Он есть на самом деле, хотя каждое мгновение с огромной быстротой идет их совершенствование, и они подражают Богу, насколько им возможно. А серафимам подражают херувимы, и т.д., и, наконец, человек подражает Ангелам. Итак, друг другу подражая, все стремятся к совершенству, познавая Бога, но никогда ни познать, ни увидеть Его не будут в состоянии, ибо Господь Бог есть Существо беспредельное, а все остальные существа, как сотворенные Богом, ограничены. Была одна попытка не только сравняться с Богом, но даже встать выше Его, и окончилась тем, что этот Серафим стал ниже всех и приобрел сразу все отрицательные качества за свою гордость и дерзость. И вот, чем больше здесь живешь, тем все более и более уверяешься, что Господь смотрит только на кроткого и смиренного. И потому так и ненавидит гордость, что эта есть диавольская, сатанинская черта. Если Господь захочет вам, например, возвестить что-либо, то Он Свою волю возвещает серафимам, а они херувимам, и так далее, и уже ангел-хранитель возвещает вам. Так, например, Ангел-хранитель сказал вам, чтобы вы выехали в Оптину и остались там, а на то, конечно, была воля Божия.

Рождество Христово

Имя «ангел» значит «вестник», ибо ангелы возвещали людям волю Божию. Но ангелы – не только вестники, а еще и певцы, регенты мира небесного. Песнь – гармония звуков и слов, мыслей и чувств. Песнь – воскликновение из глубин сердечных. От избытка сердца говорят уста (Мф.12, 34), а от преизбытка сердца уста поют. У ангелов – преизбыток благ, полнота райской радости. И люди поют, когда радуются, либо когда хотят разогнать тоску, чтобы вернуть себе радость. Ангелы поют, потому что не могут не петь.

Пение ангелов – ликование Неба. Ангелы на небесах всегда видят лице Отца Небесного (Мф. 18, 10), Ангелы всегда с Богом, а разве может не ликовать тот, кто с Богом? И наши земные радости выражаются в пении. Но наше пение, даже самое вдохновенное, лишь слабая тень радости на Небесах.

В Ветхом Завете ангелы не пели. Точнее, Господь не сподоблял людей слышать ангельского пения. Ибо как услышит тот, кто духовно глух, как поймет гармонию Неба тот, кто привык лишь, по Лермонтову, к «скучным песням земли»?

Только праведному многострадальному Иову Сам Господь приоткрыл тайну: Егда сотворены быша звезды, восхвалиша Мя гласом велиим вси ангели Мои (Иов. 38, 7) – радость жизни, радость бытия ангелы встретили чудным хором славословия Божия. Да еще пророк Исаия созерцал высший ангельский чин – серафимов, предстоявших величественному престолу Божию: Взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! (Ис. 6, 3).

В Ветхом Завете Ангелы являли людям свое неприступное величие и превосходящую мощь. Херувим с пламенным мечом грозно охранял затворенный для людей Рай (Быт. 3, 24). Ангел Господень в одну ночь умертвил 185 тысяч ассирийцев, осаждавших Иерусалим (4 Цар. 19, 35). И даже поразивший немотой священника Захарию архангел Гавриил действовал по правилам Ветхого Завета – то было лишь преддверие Нового Завета.

И только когда родился Христос, когда ученые волхвы шли вслед за чудесной звездой, а простые пастухи стерегли стадо кротких овечек, ангельское пение озарило наш земной, дольний мир чудным славословием: Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение. Бог стал человеком, Небо явилось на земле, и потому люди обретают родство с ангелами. Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Немного Ты умалил его пред ангелами: славой и честью увенчал его (Пс. 8, 5–6). Весь смысл христианской жизни в том, чтобы мы оказались там, где сейчас ангелы. Бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся (Лк. 15, 10). Вот почему в Новом Завете ангелы поют для чистых сердцем людей, а людям Господь дал возможность говорить ангельскими языками.

Но ангельское пение – принадлежность не только святых строк Писания. Священное Писание дано нам для жизни, и ангелы являют себя в жизни людей. Святой Игнатий Богоносец († 107) в видении созерцал ангельские хоры, воспевавшие в антифонах Пресвятую Троицу, и по подобию ангелов ввел антифонное пение в Антиохийской Церкви. В V веке во время землетрясения в Константинополе люди собрались для общего моления. Согласно преданию, один мальчик был невидимой силой поднят на небо, затем он вернулся и рассказал, что слышал, как ангелы пели: Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный. Народ, повторив эту молитву, добавил: помилуй нас, – и землетрясение прекратилось.

Ангельское пение дается как утешение, как свидетельство того, что рядом с нами наши небесные покровители. Они – соучастники Божественных служб, и они певцы чудного Промысла Божия.

Вот какой случай произошел у нас в Николо-Угрешском монастыре, связанный с преподобным Пименом Угрешским. Собственно, и сам преподобный Пимен, приехав в обитель в 1834-м году, слышал в Успенском храме ангельское пение. Это отразилось в посвященном ему акафисте:

Радуйся, прибыв в Угрешскую обитель, ангельское пение услышавый.

Радуйся, сие пение, яко благодать, до кончины в сердце сохранивый.

В самом конце XX – начале XXI века насельники монастыря собирали сведения для канонизации архимандрита Пимена. А в одном из зданий обители, принадлежавших тогда городу, лежала сухонькая старушка. Звали ее Ольга Ивановна Жукова. Монастырь еще только наполнялся братией, здания передавали монастырю постепенно. Так получилось, что прямо за стенкой квартиры Ольги Ивановны располагалась келья игумена Варфоломея, ныне наместника Угрешской обители. Отца Варфоломея пригласили к Ольге Ивановне, он исповедовал ее и причастил. Она рассказала о своей жизни и поделилась воспоминаниями из раннего детства, которые затем повторила под аудиозапись. Эти данные оказались чрезвычайно важны для общецерковного прославления преподобного Пимена. Собственно говоря, Ольга Ивановна лишь в простоте передавала свои детские впечатления, которые врезались в ее память и сохранились на всю жизнь. Будучи маленьким ребенком, она часто приходила на могилу преподобного Пимена и слышала там чудное, изумительное, неземное пение, но в силу возраста не могла этого объяснить, рассказывала взрослым, а они отмахивались от нее. С тех пор прошло много десятилетий. Ольга Ивановна высохла как мумия, сама говорила: «Моя смерть заблудилась». Но как только она рассказала братии монастыря про ангельское пение на могиле преподобного Пимена, так вскоре умерла. Господь не давал ей перейти в вечность, пока она не передала свое свидетельство об ангельском пении тем, кто был способен принять.

Вот так получилось, что преподобный Пимен слышал пение ангелов, приехав в Николо-Угрешский монастырь, а на месте его собственного погребения слышали то же самое пение. Теперь там стоит посвященный преподобному Пимену храм – место, где ангелы незримо присутствуют и воспевают Бога.

Ангельское пение невозможно передать при помощи человеческих описаний, известного нам звукоряда и земной фонетики. Невозможно записать его на аудио, ибо пение ангелов – не действие голосовых связок, не колебание воздуха, которое улавливает диктофон, а духовный глас, являемый по воле Божией людям, да и то весьма редко. Остережемся фальсификаций, которых в Интернете пруд пруди.

Недавно на богословских курсах мы обсуждали тему, посвященную ангелам. Кто-то упомянул, что на Афоне якобы записали ангельское пение. Но при знакомстве с записью стало понятно, что к ангелам данное пение не имеет никакого отношения. В записи чувствуется человеческая страстность и резкость, на душе остается неприятное ощущение, разве могут звуки Небес быть такими?

Людям дается услышать ангельское пение, когда они этого специально не ждут. Если пение идет из Небесного Царства, то это не может оставить никого равнодушным или произвести неприятное впечатление. Рай влечет душу так, что угасают страсти и сама душа наполняется неземной гармонией, испытывает благодатную радость и утешение. А если кто-то бежит за диктофоном, то он лишается созерцания, потому что всё его внимание обращено к земному.

Когда мы обсуждали эту тему, одна из наших слушательниц, Елена, решила поделиться историей из своей жизни. Она не рассказывала об этом никому на протяжении многих лет, и только поднятая на лекции тема подвигла ее поведать, что с ней было. В 2008-м году она ездила вместе с тринадцатилетним сыном Никитой в паломническую поездку на Синай. Таких поездок-экскурсий в наши дни совершается множество, а целью ставится посещение, среди прочих святых мест, самой вершины Синая, где, по преданию, Бог явил Себя Моисею, а сейчас там находится храм Святой Троицы.

Бедуины, сопровождавшие группу, выделили для всех участников верблюдов, чтобы они поднимались на гору. Когда Елена села на своего верблюда, то у нее начался приступ аллергии. Она давно страдала аллергией, которая приобрела уже характер астматический. Другие участники группы, видя ее состояние, недовольно говорили: «Что же ты не взяла лекарства с собой?» Она оправдывалась: «Я же не знала, что у меня на верблюда аллергия начнется». Елена задыхалась и кашляла, ехать на верблюде становилось в принципе невозможно, и она решила добираться до вершины горы с сыном вдвоем пешком, тогда как остальная группа поехала на верблюдах по другой, подходящей для животных тропе.

Путь пролегал по тропинке ввысь, скоро стемнело, бездонное небо раскинуло свой широкий шатер. Но, словно вопреки всей этой красоте и тишине бескрайнего неба, аллергический приступ не проходил, Елена шла и мучилась. Вот они прошли половину пути, и Елена почувствовала, что больше не может. Она останавливалась, задыхалась, понимала, что наверх подняться уже не может, и сказала сыну: «Сынок, я больше не могу, иди дальше один, а я буду как-нибудь потихоньку вниз спускаться». Когда она совсем так смирилась, Никита вдруг сказал: «Мама, так мы же почти пришли, храм рядом, слышишь, пение раздается». Она прислушалась и тоже услышала. Это было пение, явно относящееся к Божественной службе, но какое-то совершенно особое, слов она впоследствии передать не могла. Пение влекло к себе, вселяло в душу тепло и покой. И еще, сердцу настолько хотелось быть там, где это пение, что Елена с сыном тут же поднялись и поспешили наверх, как будто и не было никакой усталости. Она уже и не заметила, как приступ аллергии исчез, словно его и не было. До храма оказалось не так близко, как они думали, но чудное пение влило в них силы, достаточно скоро они поднялись к храму, опередив группу, поднимавшуюся на верблюдах. Им так хотелось оказаться там, откуда шло это пение, что в храм они не просто вошли, а буквально ворвались – и поразились царившей там тишине, никакой службы не было, и пение больше не слышалось.

Не исцеление от приступа аллергии сохранилось в памяти Елены, а прежде всего райская песнь, в сравнении с которой блекнут земные утехи и наслаждения и которая свидетельствует только об одном: счастье человека лишь в Боге.

Почему кому-то дается знамение, а кому-то нет – вопрос трудноразрешимый. Но справедливо одно – в любом храме есть ангелы, они воспевают Бога и становятся близки смиренной душе. Когда мы вступаем в священные своды православного храма, вспомним, что и здесь ангелы поют: Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *