Аннотация: В статье освещаются актуальные проблемы паремиологии в отечественном языкознании. Представлены наиболее признанные дефиниции понятия «паремия», сделана попытка разграничить понятия «пословица» и «поговорка», исследован вопрос о включении паремии в состав фразеологии.

Выпуск: №2 / 2017 (октябрь — декабрь)

УДК: 809.27 (075.8)

Автор(ы): Шайхуллин Тимур Акзамович
доктор филологических наук, профессор, кафедра филологии и страноведения, Частное учреждение высшего образования «Российский исламский институт», г. Казань
Зарипова Айгуль Мансуровна
преподаватель, кафедра филологии и страноведения, Частное учреждение высшего образования «Российский исламский институт», г. Казань

Страна: Россия

Неотъемлемой частью любого языка являются мудрые изречения, передаваемые из поколения в поколение. Язык тесно связан с культурой и менталитетом народа, отражает его мировоззрение, нравственные, бытовые и религиозные устои, а также традиции. Особо явственно они представлены в пословицах и поговорках, которые, несомненно, являются кладезем мудрости, источником поучительной и назидательной информации.

Паремиология – область филологии, изучающая паремии и определяющая их классификацию. Существует также отдельная дисциплина, целью которой является сбор, хранение и обработка паремиологического материала – паремиографика.

Наиболее известными русскими паремиологами являются Г. Л. Пермяков, С. Д. Мастепанов, В. М. Мокиенко, М. А. Черкасский и др.

Несмотря на большое количество исследований в области паремиологии, среди ученых и исследователей нет единого мнения относительно дефиниции понятия «паремия». Рассмотрим некоторые определения, предложенные исследователями.

Г. Л. Пермяков определяет паремии следующим образом: «Паремии – это не что иное, как знаки определенных ситуаций или определенных отношений между вещами» .

По мнению М. А.Черкасского, паремия – это «минимальная единица надъязыкового семиотического яруса, обладающая свойствами клишированности, афористичности и сентенциозности» .

М. А. Кулькова же считает, что паремии – это «автономные устойчивые высказывания неопределенно-референтного типа, являющиеся продуктом многовековой народной рефлексии и направленные на моделирование человеческого поведения» .

Большой интерес представляют научные работы, посвященные проблеме дефиниции паремии, проведенные в последние годы. В своей статье «Определение паремии (лингвистический аспект дефиниции)» Л. Б.Кацюба, проанализировав существующие определения паремии в русском языкознании, а также изучив определение термина «proverb» в английских лингвистических источниках, приходит к выводу, что в английском языке дефиниция этого понятия является более полной и корректной. Утверждая, что понятия «паремия» и «proverb» являются идентичными, имея в основе одно латинское «proverbium», автор предлагает откорректировать определение паремии в отечественных словарях. Л. Б. Кацюба предлагает следующее определение паремии: «1) пословица; высказывание, изречение, суждение, относящееся к пословице; 2) краткое образное устойчивое высказывание (часто употребляемое в переносном значении), синтаксически оформленное как простое или сложное предложение (иногда может состоять из нескольких предложений), отражающее обобщенную формально закрепленную ситуацию, возведенную в формулу, излагающую важную истину, наставления, правила и принципы поведения, нравственные законы, сформулированные на основе жизненного опыта» .

Г. Г. Матвеева и М. А. Серегина в статье, посвященной исследованию определения понятия «паремия», также предлагают свою дефиницию: «Паремии – это одна из подсистем языка синтаксического уровня, представленная в виде полного или незаконченного предложения, обладающего лаконичностью и ритмичностью. Для них характерны устойчивость в языке и воспроизводимость в речи, частичное или полное переосмысление, а также семантическая многозначность. Они общеизвестны, широко используются народом, употребляются в дидактических целях, являются единицами осознаваемого выбора в зависимости от речевой ситуации, что делает их прагматически многозначными. К ним относятся пословицы, поговорки и пословично-поговорочные комплексы» .

Заслуживает отдельного внимания также этимология понятия «паремия». Так, слово «паремия» образовано от греческого «paroemia» и часто переводится как «пословица, поговорка». Согласно библиологической версии его происхождения, изначально понятие «паремия» использовалось для обозначения чтения притч из Священного писания, Библии, Ветхозаветного или Новозаветного текста во время богослужений . Главной чертой притч является их способность показать истину «иносказательно, прикровенно». Таким образом, слово паремия, согласно библиологической версии происхождения термина, изначально означало именно поучительные притчи. В этом отношении слова «паремия», «притча», «пословица», «поговорка» употребляются во взаимосвязи друг с другом и являются синонимами. В словаре В. И. Даля паремия определена как «нравоучительное слово», то есть подчеркивается назидательная, дидактическая функция паремии, как и в притче.

В начале XX века слово «паремия» потеряла свое изначальное содержание, а в значении притч из Священного писания было признано архаичным и даже перестало отражаться в лингвистических словарях второй половины XX века. Интерес к термину «паремия» возродился в конце 70-х годов прошлого столетия. Появились различные определения данного понятия, проводились исследования, был написан ряд монографий, посвященных паремиям.

Как видно из приведенных выше определений «паремии», предложенных исследователями, в отечественной филологии все еще открыт вопрос о том, что такое «паремия». Не менее интересен вопрос о том, что именно включается в понятие «паремия». Все паремиологи включают в понятие «паремия» пословицы и поговорки. Однако есть и исследователи, считающие, что к паремиям также относят и афоризмы. Известно, что В. И. Даль включал в свой сборник не только пословицы и поговорки, но также и афоризмы. Правда, только в том случае, если они стали широко употребляемыми в речи и передавались из поколения в поколение. Г. Л. Пермяков же включал в понятие «паремия» как пословицы, поговорки и афоризмы, так и анекдоты, басни и даже сказки .

Таким образом, пословицы и поговорки являются двумя основными видами паремии. Попробуем разграничить эти два вида, обратившись к определениям пословицы и поговорки, предложенным исследователями. Известный лексикограф, составитель самого крупного сборника русских пословиц и поговорок «Пословицы русского народа» В. И. Даль определял пословицу как «коротенькую притчу, поучение, понятное и принятое всеми, высказанное высказанным обиняком, то есть иносказательно» .

И. М. Снегирёв считает, что пословица – это «изречение людей, среди народа превосходных умом и долговременною опытностью» .

Т. А. Шайхуллин понимает под пословицами «устойчивые словесные изречения, которые имеют синтаксическую структуру замкнутых предложений, обладают прямым или переносным планом выражения, афористичностью, обозначают ситуации, содержащие философские обобщения или нравоучительные сентенции, вошедшие в язык из фольклора или из других источников» .

По мнению Жана Пино, пословица – это меткое изречение, обладающее, как правило, метафорическим характером, а поговорка имеет прямое значение и не наделена образностью пословицы.

А. Мартынова определяет пословицу как законченное предложение, завершенное суждение, а поговорку – как элемент суждения, часто иносказательный, образное определение чего-либо .

По мнению Ф. Селиванова, различие между пословицами и поговорками заключено в их грамматической и логической форме. Пословицы строятся как законченные предложения, завершенные суждения и прилагаются к случаю в «готовом» виде. У поговорок же такой завершенности нет – они ее получают только в конкретном разговоре .

З. Тарланов приводит следующие характеристики пословицы:

1) пословица всегда имеет форму предложения, вне предложения нет пословицы;

2) пословица всегда выражает суждение или ряд суждений;

3) пословицу нельзя идентифицировать при помощи слов-синонимов;

4) пословица обобщает жизненный опыт в виде общепринятых правил .

Таким образом, в самом общем смысле можно утверждать, что пословица – это народное изречение, выражающее законченную мысль и имеющее суждение с выводом .

В лингвистике нет единого мнения о том, к какой области относится паремия. Несомненно, пословицы и поговорки являются частью фольклора. Неслучайно в самом названии «пословица» содержится указание на то, что она передается изустно. Ценность паремий как жанра фольклора в том, что они воспринимаются как неоспоримое изречение, содержащее в себе назидание, мудрость, подтвержденную многовековым опытом.

В настоящее время в отечественной лингвистике преобладает мнение, что паремии являются составной частью фразеологии. Тем не менее, нельзя не подчеркнуть, что этот момент является спорным и неоднозначным. Так, по мнению А. В. Кунина, пословицы должны рассматриваться и как жанр фольклора, и как единица фразеологии . В. Н. Телия же не согласна с этим мнением, аргументируя свою точку зрения тем, что при включении пословиц и поговорок в состав фразеологии и фольклора, необходимо так же отнестись и к остальным единицам фольклора. Не считают пословицы и поговорки единицами фразеологии Н. Н. Амосова и А. М. Бабкин, так как они не поддаются идентификации при помощи слов-синонимов .

По мнению Н. М. Шанского, пословицы и поговорки являются не фразеологизмами или фразеологическими сочетаниями, а фразеологическими выражениями . Е. А. Иванчикова считает, что следует делить пословицы на два вида. Один из них, употребляющийся в качестве назиданий о жизненных наблюдениях, не является частью фразеологии. Другой же, включающий в себя пословицы, «…которые утратили связь с ситуацией, их породившей, – имеет непосредственное отношение к фразеологическим единицам» .

Таким образом, проведенный нами анализ актуальных вопросов русской паремиологии позволяет сделать ряд выводов. Несмотря на большое количество публикаций по паремиологии, в русском языкознании нет единого мнения относительно дефиниции и классификации паремии. Не существует одного, признанного всеми, определения паремии. Большинство исследователей относят к паремиям пословицы и поговорки, однако некоторые паремиологи включают в их состав также и афоризмы и даже загадки и басни. Так же неоднозначно и разграничение между понятиями «пословица» и «поговорка» – исследователями предложены различные версии и признаки этих составных частей паремии. Анализ этимологии слова «паремия» показывает, что оно связано с притчей и имеет общую с ней главную функцию – дидактическую, или нравоучительную. Спорным является вопрос о включении паремии в состав фразеологии. В настоящее время в русском языкознании преобладает мнение, согласно которому паремии должны рассматриваться как единицы фразеологии.

Список использованных источников

Doctor of Philology, Professor, Department of Philology and regional studies, Russian Islamic Institute, Kazan

Zaripova Aygul

Lecturer, Department of Philology and regional studies, Russian Islamic Institute, Kazan

zaripovaam@mail.ru

ACTUAL PROBLEMS OF PARAMIOLOGY IN RUSSIAN LINGUISTICS

Помпейська Божа Матір кілька разів навчала своїх шанувальників, як їм отримати бажані благодаті.

Відомим є факт явлення Божої Матері невиліковно хворій із Неаполя — Фортунаті Агреллі (21 рік), якій Вона сказала: «Щоразу, коли ти захочеш отримати від Мене якусь благодать, зверши на Мою честь три прохальні новенни, молячись 15 таємниць Святого Розарію, а потім три подячні новенни». Фортуната Агреллі була чудесним чином зцілена. Це й стало початком молитовної практики, яка ґрунтується на молитві Святого Розарію, яку читають 54 дні, — так званої «Безвідмовної новенни». Починаючи з 1876 року, образ Помпейської Матері Божої стає відомий як чудотворний. 1890 року папа римський Лев ХІІІ офіційні підтвердив чудеса, вчинені за заступництвом Помпейської Божої Матері.

Засновником міста Помпеї і тамтешньої базиліки є блаженний Бартоло Лонго, який синівською любов’ю полюбив Марію і поширив Її вшанування через Святий Розарій.

Досі не знано випадку, щоби хто-небудь, із вірою молячись Помпейську новенну, не був по її завершенні обдарований благодаттю, про яку просив.

Як читати Помпейську новенну: практичні поради.

1. Позначити в календарі день початку Помпейської новенни.

2. Помпейська новенна триває 54 дні. Протягом цих 54 днів щодня читаємо «старі» три частини Розарію (Радісна, Скорботна, Славна). За бажанням, можна читати всі чотири частини, разом із Таємницями Світла. Початкові молитви (Вірую, Отче наш, три Радуйся) читаємо один раз на день, перед першим Розарієм.

3. На початку кожної з частин Святого Розарію формулюємо свою інтенцію (коротко і стисло, тільки одну інтенцію), а потім кажемо: «Приношу цей Розарій на Славу Твою, о Царице Святого Розарію».

4. Протягом перших 27 днів (3х9 днів) читаємо так звану прохальну частину Помпейської новенни, і щодня після читання кожної частини Святого Розарію додаємо таку молитву:

«Згадай, о всемилостива Помпейська Діво Святого Розарію, що ніхто ніколи не чув про те, щоби будь-хто з тих, хто до Тебе прибігають, із Розарієм Твоєї допомоги благають, був Тобою полишений. Не погордуй моїми словами, о Мати Предвічного Слова, але через Твій Святий Розарій і благовоління до святині в Помпеях вислухай моє прохання. Амінь».

5. Протягом наступних 27 днів читаємо так звану подячну частину Помпейської новенни (3 подячні новенни), а після кожної з частин Розарію додаємо таку молитву:

«Що ж я можу дати Тобі, о Царице, сповнена любові? Присвячую Тобі все своє життя, бажаючи, скільки мені стане сил, поширити вшанування Тебе, о Діво Святого Розарію із Помпей. Бо, коли я попросив Тебе про допомогу,і йшла на мене благодать від Бога. Хоч би де я перебував, я розповідатиму про милосердя, яке Ти до мене виявила; поширюватиму вшанування Святого Розарію, даючи свідчення про те, як добре Ти повелася зі мною, аби такі само недостойні, як і я, грішники з упованням прибігали до Тебе. О, якби весь світ знав, яка Ти добра, яка милостива до стражденних, то все сотворене прибігало би до Тебе. Амінь».

6. Незалежно від заключних молитов, поданих у п.4 і 5, кожну з частин Святого Розарію закінчуємо — безпосередньо після її прочитання — трикратним закликом до Богородиці:

«Царице Святого Розарію, молися за нас».

Кардинал Стефан Вишинський, Примас Польщі, великий шанувальник Пресвятої Богородиці (1901-1981) так писав про Святий Розарій: «Це рятівний ланцюг на крутому гірському схилі. Не можна спинятися ні на одній таємниці. Треба йти далі. Бо повнота життя перебуває на вершині».

Це дуже дієва новенна! Завзяття і молитовна наполегливість становлять її частину. Для завершення Помпейської новенни потрібні 54 дні безперервної молитви.

Якщо ти не впевнений до кінця у необхідності того, про що просиш, то, швидше за все, тобі не вдасться витримати 54 дні поспіль.

Сенс новенни — використання наполегливості у молитві для отримання необхідного дару.

Все, кто бывает в храме хотя бы и нерегулярно, слышали: «Пророчества Исаиина чтение…» или «Притчей чтение…». Это значит, что сейчас на вечерне (как правило, именно на ней) будет читаться паремия (или паримия — оба написания допустимы) — фрагмент Ветхого Завета, связанный с тем новозаветным событием, которое Церковь начинает праздновать вечером (литургические сутки начинаются с вечера, как известно) и продолжит на следующее утро.

Паремии, которые читаются во время всенощного бдения, чаще всего с некоторым трудом понимаются большинством присутствующих. К сожалению, в храме почти не услышишь объяснения их или проповеди, где уяснялась бы связь того, что было прообразом в Ветхом Завете и исполнилось в Новом.

Здесь мало одного внимания к прочитанному и надо знать не только, почему читался тот или другой отрывок из книг Ветхого Завета, но и что предшествовало ему, чтобы понять логическую связь прочитанного в паремиях и богослужения в целом. Не понимая того, что и зачем читают в паремиях, трудно понять и то вдохновение, с каким написаны тропари, стихиры, каноны.

Паремии (или паримии, от греч. παροιμία — притча) — отрывки из Библии (преимущественно — Ветхого Завета), предназначенные для богослужебного употребления. Они читаются в навечерие ряда больших (или храмовых) праздников, в дни Великого поста, а также при совершении некоторых треб (на молебнах, при Великом водоосвящении).

В паремиях должна быть прообразовательно раскрыта главная тема празднуемого события или, во всяком случае, указаны важнейшие её аспекты. Например, в навечерие Рождества Христова среди паремий читается пророчество из книги пророка Исаии (7:10-16; 8:1-4, 8-10) о рождении от Девы Еммануила, т.е. Богочеловека; из книги пророка Михея – о рождении Христа в Вифлееме. На праздники Богородичные в одной из паремий говорится о лествице (Быт. 28:10-17), виденной Иаковом.

Читаются паремии чтецом или диаконом.

Число паремий различается на разных богослужениях от 1 до 8, на утрени Великой Субботы читается 15 паремий.

Паремии читаются после прокимна. Диакон или иерей возглашает: «Премудрость», чтец произносит, например, «Бытия чтения» и др. Диакон или иерей возглашает: «Вонмем», и чтец начинает чтение паремии.

Славянская богослужебная книга, содержащая подборку паремий, называется «Паримийник».

Предлагаем вашему вниманию объяснение паремий, которые читают на всенощных бдениях накануне богородичных праздников. Первым читается следующий отрывок.

Быт 28:10–17

Изыде Иаков от студенца клятвеннаго и иде в Харрань. И обрете место, и спа тамо: зайде бо солнце, / и взят от камения места того, и положи возглавие себе, и спа на месте оном. И сон виде. И се лествица, утверждена на земли, eяже глава досязаше до небес, и Ангели Божии восхождаху и низхождаху по ней. Господь же утверждашеся на ней, и рече: Аз Бог Авраамов, отца твоего, и Бог Исааков, не бойся: земля, идеже ты спиши на ней, тебе дам ю и семени твоему. И будет семя твое, яко песок земный, и распространится на море, и ливу, и север, и на востоки; и возблагословятся о тебе вся колена земная и о семени твоем. И се Аз с тобою, сохраняяй тя на всяком пути, аможе аще пойдеши. И возвращу тя в землю сию, яко не имам тебе оставити, дондеже сотворити Ми вся, елика глаголах тебе. И воста Иаков от сна своего, и рече: яко eсть Господь на месте сем, аз же не ведех. И убояся, и рече: яко страшно место сие; несть сие, но дом Божий и сия врата Небесная

Книга Бытия (XXVIII, 10-17)

Иаков вышел из Вирсавии и пошел в Харран, и пришел на одно место, и остался там ночевать, потому что зашло солнце. И взял один из камней того места, и положил себе изголовьем, и лег на том месте. И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх её касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней. И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака; не бойся. Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему; и будет потомство твоё, как песок земной; и распространишься к морю и к востоку, и к северу и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные; и вот Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе. Иаков пробудился от сна своего и сказал: истинно Господь присутствует на месте сём; а я не знал! И убоялся и сказал: как страшно сие место! это не иное что, как дом Божий, это врата небесные.

Из книги Бытия в первой паремии мы слышим знакомые слова о сне Иакова, в котором он увидел лестницу. Что надо знать, чтобы представить себе обстановку этого видения и глубоко вникнуть в смысл этого прообраза Богоматери?

Иаков, боясь мести брата, очень рано встал, почти ночью. Тихо вышел из дома, чтобы никто его не заметил. Место, где он ночевал, было в 15 верстах к северу от Иерусалима. Оставаться ночью в чистом поле было, конечно, опасно – могли напасть разбойники, но Иаков предпочел опасность, не доверяя хананеям, населяющим эти места. Упоминаемый «студенец (колодец) клятвенный» находился на юге Филистимской земли. Там еще при Аврааме был заключен союз (то есть поклялись в верности договору) с филистимским царем Авимелехом о ненападении подданных Авимелеха на Авраама и всех его близких.

Харран — месопотамский город, куда родители Иакова советовали ему отправиться для выбора жены из родственного племени.

Почему же сон Иакова, который он принял за Божественное откровение, стал символом или прообразом Богоматери?

1. «Лествица Иакова», как образ восхождения, напоминает нам о духовном законе жизни, который заключён уже в самой возможности богообщения, в способности человека «подняться» до Бога. Пример Богоматери говорит нам, что Она этот закон исполнила более других.

2. «Лествица Иакова», как путь к Богу, указывает на то, что путь этот уже указан (через исполнение заповедей Божиих), уже определён, уже дан, и искать каждому поодиночке нет необходимости. Тем более нет нужды строить Вавилонскую башню, чтобы самим, без Бога, подняться «выше звезд небесных». Это путь смирения, и как образец высочайшего смирения мы имеем Преблагословенную Владычицу. Много раз читая и слушая слова, сказанные Богородицей после благовещения о будущем рождении ею Спасителя, понимаем ли мы степень Её смирения? Представляем ли, что значило в то время молодой женщине оказаться в Её положении? Она же не знала, как поведёт себя Иосиф. Он мог бы выставить Её на суд людской, и по закону Её забили бы камнями, как прелюбодейку. И даже если, будучи праведен, он просто отпустил бы Её, куда бы Она пошла и как жила дальше? Всё это Матерь Божия знала, и всё-таки произнесла: «Се раба Твоя, пусть будет мне по слову Твоему».

3. «Лествица Иакова» показана, чтобы учить закону постепенности. Любая лестница состоит из ступенек, предназначенных для постепенного подъёма. И на духовном пути взлёты ненадёжны. На примере Богоматери мы видим следование тому же закону. Её восхождение началось с основания — с молитвы в храме, с постоянного внимания и усердного труда.

4. «Лествица Иакова» основана на земле. Это и закон, и радость для всей земли. Если обратиться к образу Богоматери, то и Она от земли, от рода человеческого. Она ничем земным не пренебрегала: ни труда не гнушалась, ни скорби не считала для себя ненужными, ни общения не избегала, ни уединением не тяготилась.

5. «Лествица Иакова» полна Ангелов, поднимающихся от земли и спускающихся к земле. Несут они Богу молитвы всех, а людям от Бога — дары Его любви. Память об этом может ободрить каждого, тем более тогда, когда кажется одиноко и грустного в мире, давно страждущем от «оскудения преподобных». Для верующих это оскудение восполняют Ангелы, и милость Царицы Ангелов — Пресвятой Богородицы.

6. «Лествица Иакова» не только утверждена на земле, но и достигает неба. Этим примером Господь зовёт каждого подниматься и устремляться ввысь, к Богу. Ярким и вдохновляющим живым примером, а не только образом, может быть каждому Пресвятая Богородица, Которая достигла высшего из даров — богообщения в самом совершенном образе. Всем верным Она будет Помощницей и Заступницей, если стремление к Богу станет смыслом всех исканий в жизни.

7. Наконец «лествица Иакова» — это связь неба с землёй, человека с Богом. Неповторимый и совершенный образец ее — Пречистая Дева. Она сама стала той лествицей, которая возводит к Богу.

Когда принимаешь во внимание все эти объяснения, становится понятно, почему читается этот отрывок из Книги Бытия на всенощном бдении в праздники Пресвятой Богородицы.

Еп. Виссарион (Нечаев) пишет: «Почему паремию о видении Иаковом Лествицы поло­жено читать в Богородичные праздники? Потому что содержание паремии имеет некоторое отношение к Богоро­дице. Так, Лествица, виденная Иаковом, образовала, как мы заметили, тайну воплощения Сына Божия, чрез которое небо, вход куда закрыт был грехом человека, соединилось с землей. Но Пресвятая Дева послужила сей непостижимой тайне тем, что от пречистых Ее кровей воплотился Сын Божий, и потому Лествица предызображала не только во­площенного Сына Божия, чрез Коего мы имеем доступ к Отцу (Еф 2:18), но и земную Матерь Его, имеющую ма­тернее дерзновение к Нему и Своим ходатайством пред Ним облегчающую нам сей доступ. Вот почему в церков­ных песнопениях Богородица именуется «лествицею воз­высившею всех от земли благодатию, — мостом, предводящим от смерти к жизни, от земли на небо» (акаф. кан. п. 4. икос 2), или прямо называется лествицею Иаковлевою: «Радуйся Лествице высокая, юже Иаков виде». — «Лестви­цу древле Иаков тя образующую виде и рече: степень Божия сия» (акаф. Богор. стихира 1 и марта 25 кан. Богород., п. 9).»

Затем читается отрывок пророчества святого Иезекииля.

Иез 43:27; 44:1–4

Тако глаголет Господь: будет от дне осмаго и прочее, сотворят иереи на олтари всесожжения вашего и яже спасения вашего, и прииму вы, глаголет Адонаи Господь. И обрати мя на путь врат святых внешних, зрящих на востоки, и сия бяху затворена. И рече Господь ко мне: врата сия затворена будут и не отверзутся, и никтоже пройдет сквозе их; яко Господь Бог Израилев пройдет ими, и будут затворена. Яко Игумен сядет в них снести хлеб, по пути Еламских врат внидет и по пути его изыдет. И введе мя по пути врат святых, сущих к северу, прямо храму, и видех, и се исполнь славы храм Господень.

Книга пророка Иезекииля (XLIII, 27; XLIV, 1 – 4)

Так говорит Господь: по окончании сих дней, в восьмой день и далее, священники будут возносить на жертвеннике ваши всесожжения и благодарственные жертвы; и Я буду милостив к вам, говорит Господь Бог. И привел он меня обратно ко внешним воротам святилища, обращенным лицом на восток, и они были затворены. И сказал мне Господь: ворота сии будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдет ими, ибо Господь, Бог Израилев, вошел ими, и они будут затворены. Что до князя, он, как князь, сядет в них, чтобы есть хлеб пред Господом; войдет путем притвора этих ворот, и тем же путем выйдет. Потом привел меня путем ворот северных перед лицо храма, и я видел, и вот, слава Господа наполняла дом Господень.

Вторая паремия обещает через пророка Иезекииля пленённым освобождение и даже восстановление храма. Он, пророк, говорит об устройстве будущего храма и его освящении. Освящать будущий храм будут семь дней, и на восьмой день священники должны принести жертву, но уже не для освящения храма, а для умилостивления Господа и как знак благодарности Ему и выражение преданности. Пророк в видении видел храм весь, потом ему снова показали восточные врата святилища. Они были закрыты. О них было сказано, что Господь прошёл ими, и никто уже не должен не только проходить ими, но даже и видеть их открытыми. Нет исключения в таком случае ни царю, ни первосвященнику. Даже для вкушения жертвы первосвященнику дозволено будет подойти через притвор к вратам, чтобы почувствовать себя как бы перед лицом Бога.

От восточных врат пророк был проведён к северным, откуда ему открылось величественное зрелище славы Божией.

Блаженный Феодорит, мнение которого приняли отцы Церкви, считает восточные врата, которыми однажды вошёл Господь, символом Богоматери. Она как бы открыла дверь Господу в человеческий мир. Господь стал Человеком, как все мы. Матерь Божия послужила единственному и неповторимому таинству воплощения Господа. Поэтому в Богородичные праздники читается эта паремия.

Третья паремия — из Книги притчей Соломоновых

Притч 9:1–11

Премудрость созда Себе дом и утверди столпов седмь. Закла Своя жертвенная, и раствори в чаши Своей вино, и уготова Свою трапезу. Посла Своя рабы, созывающи с высоким проповеданием на чашу, глаголющи: Иже есть безумен, да уклонится ко Мне. И требующим ума рече: Приидите, ядите Мой хлеб, и пийте вино, еже растворих вам. Оставите безумие и живи будете, и взыщите разума, да поживете, и исправите разум в ведении. Наказуяй злыя приимет себе безчестие, обличаяй же нечестиваго опорочит себе: обличения бо нечестивому раны ему. Не обличай злых, да не возненавидят тебе. Обличай премудра, и возлюбит тя. Даждь премудрому вину, и премудрший будет. Сказуй праведному, и приложит приимати. Начало премудрости страх Господень и совет святых разум: разумети бо закон помысла есть благаго. Сим бо образом многое поживеши время, и приложатся тебе лета живота.

Книга Притчей (IX, 1-11)

Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его, заколола жертву, растворила вино своё и приготовила у себя трапезу; послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских: «кто неразумен, обратись сюда!» И скудоумному она сказала: «идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, мною растворенное; оставьте неразумие, и живите, и ходите путем разума». Поучающий кощунника наживет себе бесславие, и обличающий нечестивого – пятно себе. Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя; дай наставление мудрому, и он будет еще мудрее; научи правдивого, и он приумножит знание. Начало мудрости – страх Господень, и познание Святого – разум; потому что чрез меня умножатся дни твои, и прибавится тебе лет жизни.

Третья паремии посвящена Премудрости. Под Премудростью священномученик Игнатий Богоносец, святитель Амвросий Медиоланский, блаженный Августин и другие отцы видят Господа Иисуса Христа. Домом Премудрости, согласно Евангелию (Мф. XXVIII, 20), принято считать Церковь. Разнятся мнения отцов, что считать семью столпами. Одни считают, что это указание на семь Вселенских Соборов, другие, что на семь таинств, третьи – на семь даров Святого Духа (Ис. IXI, 12). Трапеза, тем более с упоминанием хлеба и вина, растворенного в чаше, конечно же, символизирует Евхаристию, но можно сюда включить и все блага Церкви, среди которых и слово Божие (Мф. IV, 4 и 1 Кор. I, 4-5).

Кого послала Премудрость звать на свою трапезу? Это речь о проповедниках Евангелия, которым заповедано огласить весь мир («шедшее, научите вся языки»; Мф. XXVIII, 19). Кого же зовут? Безумных, то есть тех, кого не удовлетворяет мудрость века сего, кто ищет оправдания кровью Агнчей, что в Церкви возможно в таинстве Евхаристии. Приглашенным предлагается расстаться с безумием, т. е. с сомнением, неверием, заблуждениями и покорить разум вере. Не все пойдут на зов Божий, и потому Господь словами «Наказуяй (т. е. призывая, показывая пример, убеждая) злыя, приимет себе безчестие» и дальнейшими предостерегает от близкого общения со злыми. Их не исправишь, если они не хотят этого сами, а только раздражишь и себе повредишь. Кроме того, навлекая на себя опасность, помешаешь делу Божию. Это должно быть предупреждением для тех, кто призван быть посланником Божиим для спасения премудрых, т. е. тех, кто способен внять наставлениям. Таким образом исполнится слово Евангелия: «иже бо имать, дастся ему и преизбудет» (Мф. XIII, 12). Обращение к страху Божию (к страху чем-то нарушить волю Божию, а не к боязни наказания) как к началу премудрости сделает всякого, любящего мудрость и правду, ровным, смиренным и опытным. От совета святых такой будет только богатеть разумом. Если об этом заботиться, то и временная жизнь будет спокойнее (и потому долголетнее), и вечная – надёжнее.

Какое отношение это имеет к Богоматери?

Её Церковь называет «Пречистый храм Спасов», «Палата всех Царя» и другими сравнениями, которые говорят о том, что Она живой храм Божий и к Ней можно отнести слова о доме Премудрости. Если каждая душа может стать храмом Богу, то тем паче Его Пречистая Матерь, которая и просто физически была вместилищем воплощённого Бога.

ФРАЗЕОЛОГИЯ

УДК 821.161.1-1 + 81 ’373.4

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПАРЕМИИ (ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ДЕФИНИЦИИ)

Л.Б. Кацюба

DEFINITION OF PROVERBS (LINGUISTIC ASPECT)

L.B. Katzuba

Представлен анализ современных отечественных и зарубежных лексикографических источников, содержащих дефиниции понятий паремия и proverb. В результате сопоставления семантического наполнения терминов паремия и proverb уточнено определение паремии в общелингвистическом смысле.

Ключевые слова: паремия, пословица, proverb, дефиниционный анализ, семантическое наполнение термина.

Keywords: paremy, proverb, definition analysis, term semantic content.

Традиционно в филологии и лингвофольклори-стике рассматриваются статус, терминологические особенности паремии, проблема разграничения пословицы и поговорки, однако единого мнения в решении этих вопросов до сих пор не существует. При сопоставлении известных дефиниций паремии перед исследователем открывается многообразие взглядов на паремию и широта понимания вопроса.

Анализ современных отечественных энциклопедических лингвистических словарей, а также терминологических, специальных словарей русского языка показал, что нелингвистический термин пословица сегодня употребляется гораздо чаще, чем паремия (в том же значении), что свидетельствует о многогранности, дискуссионности, сложности этого языкового явления и неразре-шенности вопроса о его статусе. Так, в Большом энциклопедическом словаре «Языкознание» пословица определена как «краткое, устойчивое в речевом обиходе, как правило, ритмически организованное изречение назидательного характера, в котором зафиксирован многовековой опыт народа; имеет форму законченного предложения (простого или сложного)» (аналогичное определение встречаем в Лингвистическом энциклопедическом словаре под редакцией В.Н. Ярцевой).

Сопоставляя дефиниции, представленные в словарях лингвистических терминов под редакцией

О.С. Ахмановой, Д.Э. Розенталя, Н.В. Васильевой и

Кацюба Лариса Борисовна, кандидат филологических наук, доцент кафедры общей лингвистики, Южно-Уральский государственный университет (г. Челябинск). E-mail: larra-katz@yandex.ru

др., мы выявили, что сущность понятия сводится к детерминации пословицы как принадлежащего к малому жанру фольклора суждению, изречению с определенным набором свойств, в который включены: устойчивость, многофункциональность,

обобщенность, синтаксическая самостоятельность, образность, вневременность, особое рит-мо-интонационное и фонетическое оформление, дидактизм, отражение ментальности. Некоторые источники (например, словарь русского языка, культуры речи и стилистики под редакцией Т.В. Матвеевой) указывают на принадлежность пословицы к фразеологии, по другим данным («Русский язык: энциклопедия» под редакцией Ю.Н. Караулова и др.) вопрос о включении или невключении пословицы во фразеологическую систему языка остается открытым и нерешенным.

Интересно отметить, что термин паремия, синонимичный пословице, употреблен в современных словарях, направленных на освещение терминологической базы «речевых» дисциплин, таких как культура речи, стилистика, риторика, а в общелингвистических, в том числе и терминологических словарях, в большинстве случаев по-прежнему используется термин пословица без указания на знаковую природу этой единицы в отличие, например, от термина фразеологизм. Кроме того, ни в одном отечественном словаре паремия (или пословица) не соотносится с понятием идио-

Фразеология

ма, которое, по нашему мнению, необходимо обязательно рассматривать (наряду с фразеологизмом) в связи с определением лингвистической сущности паремии и ее места в структуре фразеологического знания. (Паремия как специальный церковный термин отражен в словаре под редакцией В.И. Даля и обозначает читаемый в православной церкви во время богослужения отрывок из книги Ветхого Завета, содержащий пророчество или поучение, нравоучение).

В статьях крупнейших зарубежных энциклопедических и специальных лингвистических словарей (The New Encyclopedia Britannica, The encyclopedia of Language and linguistics, The Cambridge encyclopedia of language , The Oxford English Dictionary) взят за основу, как правило, один термин proverb, который освещен с достаточной полнотой в культурологическом, лингвистическом, этимологическом и коммуникативном аспектах. Наиболее близкой к отечественной трактовке пословицы является дефиниция, данная в энциклопедии «Британника»: «Пословица — краткое и энергичное высказывание общего смысла, выражающее общие мысли и мнения. Пословицы — часть каждого разговорного языка и относятся к таким формам фольклорной литературы, как загадки и басни, которые происходят от устной традиции» . Как и в перечисленных ранее источниках, зарубежные издания характеризуют пословицу как «выраженные в сжатой форме утверждения», «косвенные высказывания», которые характерны для устной речи, кратки и сжаты. Пословицы стилистически оформлены; они содержат религиозные и моральные предписания, предназначены для потомков, для нравственного воспитания, для выражения философских идей и т. п., заключают «наблюдения о природе жизни, мудром и глупом поведении», выражают «универсальность человеческого опыта», «унаследованную мудрость и коды поведения» (везде выделено нами — Л.К.).

Кроме названных свойств пословицы, в приведенных источниках особо подчеркнуты риторические функции (пословица рассматривается в контексте ораторского искусства), дидактизм; отмечена роль пословицы в стратегии речевого поведения и бегло рассмотрена дискурсивная основа пословицы. Нам показалось немаловажным стремление западных ученых представить пословицу как когнитивную единицу, способную развивать воображение, чувство юмора, остроумие, творчество (креативность), тренировать индивидуальную рассудительность. Однако в меньшей мере в проанализированных статьях паремии представлены как языковые единицы с определенной синтаксической структурой. К заметным отличиям представления паремии можно отнести еще одно: несмотря на то, что Оксфордская энциклопедия языка и лингвистики дает описание пословицы в соотношении с идиомой (идиома рассматривается как более широкое понятие и определяется как «идиосин-кретическая часть любого языка»), параллели с фразеологическим фондом в энциклопедии, а также в других указанных источниках не проводятся.

По нашему мнению, определение паремии как лингвистического термина прежде всего нуждается в анализе семантического наполнения значения слов паремия и proverb, в подтверждение чему приведем слова Е.С. Кубряковой о детерминации дискурса: «как у каждого термина, его значения (в нашем случае — паремии — Л.К.) были в конечном счете детерминированы значениями слова, к которому этот термин восходит, но одновременно и теми последующими импликациями и процессами семантического вывода (интерференции), которые характеризовали его дальнейшее развитие и сыграли свою значительную роль в формировании термина как многозначного, термина, за которым стоит сложная структура знаний» .

В основе термина паремия лежит греческое слово лароща — притча; латинские синонимы -proverbium, parabola. Согласно словарю М. Фасме-ра, этимология термина связана с церковнослужебной деятельностью и религиозным назначением: «избранные места для чтения из Ветхого Завета», <…>. «Из греч. <…> «притча, пословица» . В аналогичном значении термин паремия употреблен в некоторых проанализированных лингвистических словарях, однако этимологическая составляющая в словарных статьях отсутствует или сведена к минимуму.

По-другому обстоит дело с этимологической презентацией термина proverb, которую находим в Оксфордском словаре (The Oxford English Dictionary): «Proverb — пословица, от латинского Prover-bium — старое выражение в общем и признанном употреблении, поговорка, изречение, в позднем латинском Proverb — также поговорка, крылатое слово, образовано из префикса pro- + слово verbum + ium, собирательного суффикса, в результате, очевидно, идет в оборот общепризнанное словосочетание» . Далее словарная статья представляет развернутое многоступенчатое раскрытие термина, ключевыми моментами которого являются постоянные признаки, такие как краткость, немногословность, метафоричность, долголетие, всеобщность употребления, анонимность, аллегоричность и иносказательность, особая аллитерированная или стихотворная форма, передача жизненного опыта или наблюдения. При этом пословица (Proverb) имеет целый ряд синонимов: фраза, высказывание, изречение, книга притчей (дидактическая книга), мудрость в виде пословицы, лингвистическая игра (с использованием пословиц).

В данном толковании термина proverb довольно полно представлены сведения, составляющие его семантическую парадигму. Определение пословицы являет собой ядро семантической структуры термина; в последующих значениях мы читаем имплицированные семы, которые дополняют и расширяют представление о пословице, например, это дидактическая книга, состоящая из максим; нечто, вошедшее в поговорку; загадочное высказывание, которое требует истолкования; аллегория, иносказание; игры с использованием пословиц (а значит употребление пословиц в определенной речевой ситуации, т. е. реализация

Вестник ЮУрГУ. Серия «Лингвистика»

Кацюба Л.Б.

Определение паремии (лингвистический аспект дефиниции)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ее (пословицы) дискурсивной сути). Лежащее на поверхности знание о пословице как о кратком немногословном высказывании с определенной, часто метафорической формой, которое содержит правдивую мысль, знакомую всем и распространяющуюся на всех, установленную опытом или наблюдением, подтверждается скрытыми в остальных формулировках оттенками значения термина. Эти «оттенки» могут войти как в периферию дефиниционного поля, так и составить самостоятельное новое значение термина, но, безусловно, они будут входить в общую структуру знания о термине proverb. Необходимо отметить, что, наряду с общеязыковым описанием термина, дефиниция содержит обязательное этимологическое сопровождение всех ее составляющих.

Словарь английских синонимов и антонимов (The Penguin Dictionary of English Synonyms and Antonyms ) дает следующие синонимы слова proverb: adage, saing, maxim, aphorism, apophtegm, saw, dictum, byword. Определения этих синонимов были взяты нами из Оксфордского словаря и проанализированы на предмет дополнения структуры знания, содержащегося в термине proverb. В результате наблюдения за содержанием указанных синонимов семантическое поле термина proverb расширилось с помощью дополнительных значений: «сентенция, происходящая из древности, пословица» (в переводе с латинского корня обозначало: я говорю); «любой принцип или наставление, выраженное немногими словами; краткое сжатое изречение, содержащее истину общей важности.»; «краткое точечное высказывание, излагающее важную истину в нескольких словах.», «предложение (особенно в афористичной или сентенциозной форме), якобы выражающее некоторые общие истины науки или опыта; правило или принцип поведения» и др. Наконец, исконно английские слова «Saw» и «Saying», входящие в синонимический ряд, помимо традиционных толкований, связанных с отсылкой к пословице и ее признакам, содержат такие: «высказывание, дискурс, речь ; акт речи » (везде выделено нами — Л.К.).

Как видно из приведенных фактов, синонимический ряд термина proverb обогащает дефиницию, дополняя, уточняя и расширяя ее поле. Согласно полному дефиниционному анализу представленных словарных статей, посвященных синонимам термина, можно сделать вывод, что proverb — это: 1) пословица, высказывание, относящееся к пословице; 2) краткое афористичное высказывание (часто, в переносном значении), состоящее из нескольких слов в форме предложения, излагающее общую важную истину, наставление, правила или принципы поведения, нравственные законы, сформулированные на основе жизненного опыта; 3) высказывание, дискурс, речь; акт речи.

Поскольку латинское Proverbium лежит в основе обоих терминов (паремия и proverb — притча,

старое выражение в общем и признанном употреблении, поговорка, изречение), считаем возможным рассматривать ранее выявленную семантику proverb в приложении к паремии и использовать ее для формирования более полной и лингвистически адекватной структуры термина.

В общетеоретическом смысле мы определяем паремию следующим образом: 1) пословица; высказывание, изречение, суждение, относящееся к пословице; 2) краткое образное устойчивое высказывание (часто, употребляемое в переносном значении), синтаксически оформленное как простое или сложное предложение (иногда может состоять из несколько предложений), отражающее обобщенную формально закрепленную ситуацию, возведенную в формулу, излагающее важную истину, наставление, правила или принципы поведения, нравственные законы, сформулированные на основе жизненного опыта. Данное определение, по нашему мнению, нуждается ёще и в специальном лингвистическом комментарии о паремии как минимальном тексте, состоящем из одного или нескольких предложений с определенной синтаксической структурой (подобное определение паремии стало неотъемлемой частью работ паремиоло-гического направления последних десятилетий). Думается, такое уточнение было бы уместно использовать в третьем значении ранее предложенного нами определения с пометой специальное, либо отдельно отражать его в терминологических лингвистических словарях.

Таким образом, предпринятый нами сопоставительный анализ современных отечественных и зарубежных лексикографических источников, содержащих дефиниции терминов паремия и proverb, показал, что существующее в отечественных словарях определение паремии представляет собой недостаточно полное и четкое понятие в общетеоретическом смысле и нуждается в корректировке, проект которой освещен в настоящей статье.

Литература

3. Языкознание: Большой энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. С. 389.

Паремия переводится как притча, иносказание. Это избранные чтения из Священного Писания, преимущественно Ветхого Завета, в которых пророчески или прообразовательно изъясняется значение праздника.

Паремии обычно напечатаны на ряду в Минее и называются «чтения». Еще они могут быть напечатаны в Минее того же месяца, только в другой день – в службе святому такого же чина. В таком случае на ряду указано число, где паремии искать. Паремии всем чинам святых напечатаны в приложении Общей Минеи.

Паремии читаются:

  1. На великой вечерне после прокимна при знаках полиелей и бдение.

  2. В седмичные дни великого поста: 1) на 6-ом часе 1 паремия; 2) на вечерне 2 паремии.

  3. На Царских часах.

  4. На великом освящении воды на Богоявление.

Обычное количество паремий – 3. Больше паремий бывает в следующие дни: на вечерне в праздник Благовещения – 5 паремий, в Навечерие Рождества Христова – 8 паремий, в Навечерие Богоявления – 13 паремий, в Великую Субботу – 15 паремий.

Образ исполнения паремий: свящ.: «Премудрость», чтец читает надписание паремии, например, «Бытия чтение», свящ.: «Вонмем», чтец читает паремию. Перед каждой паремией эти возгласы повторяются.

    • Литии нет. Но в последовании некоторых полиелейных служб в Типиконе и Минее говориться о литии и есть стихиры на литии. В таком случае, «аще изволит настоятель», можно совершить литию, но без выноса и последующего освящения хлебов и других веществ.

    • Окончание великой вечерни будничным порядком при открытых царских вратах: хор поет тропарь святого, «Слава, и ныне…» Богородичен; священник: «Премудрость», хор: «Благослови», священник: «Сый благословен…», хор: «Аминь. Утверди, Боже…», священник: возглас утрени «Слава Святей…» и далее совершается праздничная утреня.

На утрени после кафизм и седальнов поется полиелей – «Хвалите Имя Господне…». Этот момент отличает полиелейную службу от предыдущей – со славословием, отсюда и название знака праздника. С началом полиелея открываются царские врата, священник совершает каждение (подробнее о полиелее см. в разделе «Воскресное всенощное бдение. Утреня»).

Сразу после полиелея поется величание.

Величание.

Это новозаветное хвалебное песнопение в честь праздника или святого, начинающееся, чаще всего, словами «Величаем Тя…». Величание поется со стихами так называемых избра́нных псалмов. В эти псалмы собраны из всей Псалтири стихи, прообразовательно или иносказательно повествующие о празднике или святом.

Величания с избранными псалмами напечтаны в Ирмологии (глава «Полиелей, поемый в праздники Господския, и Богородицы и нарочитых святых, и величания со избра́нными псалмами»), во 2-й части Следованной Псалтири (глава «Псалмы избра́ные»), а также Общей Минее. В этих богослужебных книгах для Двунадесятых Господских и Богородичных праздников величания напечатаны для каждого праздника отдельно, а для служб святым даны общие величания «по чину», т.е. для апостола, святителя, преподобного и т.д.

Образ исполнения величания. Сначала величание поет духовенство перед праздничной иконой, затем хор поет стих избранного псалма и величание, стих, величание и т.д.,  пока священник не покадит весь храм; тогда хор «Слава, и ныне… Аллилуия, Аллилуия, Аллилуия, слава Тебе, Боже» дважды; духовенство поет «Аллилуия, Аллилуия, Аллилуия, слава Тебе, Боже» 1 раз и величание.

  • После величания малая ектения и читаются седальны святому «по полиелеи».

  • Затем поется «От юности моея…» — 1-й антифон 4-го гласа. Текст этого песнопения находиться в последовании воскресной утрени 4-го гласа, а также, в нотных книгах.

  • Далее следует прокимен утрени. Он печатается на ряду в Минее и отражает содержание праздника.

  • Читается праздничное Евангелие. В Минее обозначено зачало, то есть, какой Евангельский отрывок читать в этот праздник.

  • Далее читается 50-й псалом.

  • Затем на 6-й глас поется «Слава…» «Молитвами …(чин и имя святого, например, святителя Николая), Милостиве, очисти множества согрешений наших»,

«И ныне…» «Молитвами Богородицы, Милостиве, очисти множества согрешений наших», «Помилуй мя, Боже…» (два стиха 50-го псалма),

стихира праздника «по 50-ом псалме» (глас этой стихиры указан в Минее на ряду, но есть практика петь ее, также как предыдущие строки, на 6-й глас).

Святому на 8.

Оба эти каноны напечатаны на ряду в Минее. Если канона Богородице в Минее нет, то поется канон Молебный Богородице «Воду прошед яко сушу… Многими содержим напастьми…» или из приложения Октоиха.

  • Окончание утрени праздничное – поется великое славословие, тропарь, 2 ектеньи, окончание, отпуст, 1-й час.

Если полиелейная служба в честь Богородицы,

то на ряду в Минее напечатаны песнопения на «Слава, и ныне…», как и в службах со славословием.

      • После стихир на «Господи, воззвах…», на стиховне и на хвалитех поются стихиры на «Слава, и ныне…», а Богородичны из приложений Минеи не используются.

      • Тропари поются особым образом: в конце вечерни и после великого славословия поется тропарь праздника 1 раз, а на «Бог Господь…» тропарь праздника дважды, «Слава, и ныне…» этот же тропарь.

      • Если праздник Богородицы, то после Евангелия «Слава…Молитвами Богородицы…», «И ныне… Молитвами Богородицы…».

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *