Святые места Европы. Паломнические туры, церкви, памятники и религиозные достопримечательности Европы.

Благодаря неоценимой помощи Юрия Минулина, генерального директора Паломнической службы «Радонеж», мы продолжаем публикацию статей, посвящённых совершенно особому виду путешествий — паломническим турам. Наша нынешняя тема — святые места Европы. Пусть вас не удивляет, что первая часть статьи посвящена историческому экскурсу: он очень важен для того, чтобы понять, с какими именно целями верующие люди отправляются в Европу. Кроме того, это ещё и просто очень интересно.

Одна из характерных черт православия — почитание святых и святынь. Чтобы поклониться святыням, многие христиане отправляются в паломничество — путешествие по святым местам. Первоначально паломники направлялись к местам земной жизни Иисуса Христа, на Святую Землю, откуда они привозили пальмовые ветки (отсюда и появилось слово «паломничество»). Со временем паломничеством начали называть любые путешествия по святым местам православного мира. Паломничество отличается от туризма, прежде всего, настроем путешественников, хоть «технические» детали во многом и совпадают. Возможны варианты совершения паломничества в группе или самостоятельно, каждый из них имеет свои преимущества и недостатки. Зачастую в первую паломническую поездку отправляются с группой, а затем посещают святые места самостоятельно.

Немного истории

Места, которые посещают паломники — это святые места, которые прославились благодаря чудесам, совершённым Богом, Богоматерью, святыми, либо связаны с событиями истории православного народа и жизни святых. В этой статье мы остановимся на рассказе о наиболее значимых для православной культуры святынях европейских стран. Надо сказать, что христианская традиция Европы и православная её составляющая — одна их самых сложных тем в паломнических турах. Поэтому сейчас мы вкратце расскажем, как складывалась в Европе её христианская традиция.

Представим себе Римскую Империю — раздробленные государства, через которые прошли варвары и разграбили все сокровища, которые собирались здесь веками. Восток, не затронутый сильными набегами в 3 веке, отделяется и составляет Восточную империю, в которую входят Греция, Турция, Ближний Восток и Северная Африка. В последствии элементами этой империи станут Болгария, Румыния и часть Италии. Запад же в это время дробится, и именно с этого момента начинается период, который в истории назовут ранним Средневековьем. Появляются Великая Римская Империя Карла Великого, Королевство Франков и т. д., постепенно складываются государства в Восточной Европе. А, как известно, в средние века основой любого государства были его святыни. По всей Европе ходят монахи и странствующие священники. Начинают зарождаться первые ростки христианства, которые были переданы апостолами. Ведь апостолы по церковной традиции прошли с проповедью по всему Средиземноморью. Как правило, именно эта тема затрагивается при разработке паломнических программ в такие страны как Греция, Мальта, Турция и Италия.

Другое событие, которое повлияло на формирование христианской традиции Европы — крестовые походы на Ближний Восток, которые начались в 11 веке. Из этих походов крестоносцы начали привозить всевозможные святыни.

Ватикан и Собор Святого Петра А как появилась первая христианская святыня? История говорит следующее: в 3 веке царица Елена — мать императора Константина — решила поехать на Ближний Восток, чтобы убедиться в том, что Христос действительно существовал как историческая личность. Опираясь на рассказы местных жителей, она находит те места, где был Иисус, и начинает там раскопки. И находит старый город, остатки городской стены, храм и несколько крестов. Перед Еленой встаёт вопрос — что это такое? По уже церковной легенде в этот момент мимо проносили больного, она попросила приложить его ко всем крестам, и если он выздоровеет или почувствует облегчение — значит, это тот самый крест, на котором был распят Спаситель. И больной выздоровел, а Елена поняла, что это Крест Господень. Именно в этот момент и появилась первая христианская святыня. Если до этого времени апостолы ходили и проповедовали только словом, то теперь у христиан появляется материальная, осязаемая ценность. Слово «святыня» материализуется, и люди начинают относиться к новой для них религии уже не просто, как к чему-то неизвестному.

Большая часть Животворящего Креста сейчас находится в Риме в храме Иерусалимского Креста Господня. Если перечислять римские святыни, обязательно стоит упомянуть «Святые Ясли Иисуса» — они находятся в базилике Санта-Мария Маджоре, а также и «Святую лестницу» (сейчас находится в храме Сан-Лоренцо), по который Спаситель шёл к Пилату. Она была привезена в Европу уже крестоносцами. В небольшом, но очень важном для всей христианской культуры городке Лоретто находится перенесённый теми же крестоносцами из Назарета Дом Пресвятой Богородицы.

Другие значимые святыни, перевезённые из других стран: Терновый Венец Спасителя — находится в Париже, в Соборе Парижской Богоматери. В Страсбурге — мощи мучениц Веры, Надежды, Любви и матери их Софии, в Праге — мощи Вячеслава Пражского и Людмилы. В Венеции — мощи Святого Марка (Собор Св. Марка), в Риме — мощи Св. Апостола Петра (Собор Св. Петра) и мощи Св. Апостола Павла (базилика Сан-Паоло-Фуори-Ле-Мура). В Бари — мощи Святителя Николая Чудотворца (базилика Сан-Никола), в Турине — Святая Плащаница, вывезенная крестоносцами из Константинополя.

Ещё один из переломных моментов в православной истории — Седьмой Вселенский Собор (8 век), на котором утвердили, что иконопись есть особая форма откровения Божественной реальности: с этого момента икона становится реликвией. Чудотворные иконы появляются во многих странах и привлекают паломников со всего света.

К Священным местам Кипра относят монастырь Пресвятой Богородицы (11 век). Здесь в иконостасе соборного храма находится чудотворный образ Богоматери Милостивой (Киккотиссы), который, согласно преданию, был написан евангелистом Лукой ещё при жизни Божьей Матери. Сейчас этот монастырь является основой всей греческой культуры на Кипре.

Паломничество отличается от туризма, прежде всего, настроем путешественников, хоть «технические» детали во многом и совпадают. Зачастую в первую паломническую поездку отправляются с группой, а затем посещают святые места самостоятельно.

Если говорить об остальных Святынях Европы, одной из основных является Сантьяго-де-Компостела (Испания), где расположен Кафедральный Собор с мощами Святого Апостола Иакова Заведеева. По преданию, один крестьянин-гилисиец в 9 веке по указанию звёзд нашёл близ Компостелы каменный гроб с мощами апостола. И это место уже в средние века считалось одним из крупнейших мест паломничества — наряду с такими центрами, как Рим и Иерусалим.

Надо отметить, что хоть у православных паломников из России традиция ездить по Европе ещё пока не сложилась, уже есть несколько хорошо отработанных маршрутов — например, греческие Святыни. Много паломников посещает Сербию и Черногорию, где находится множество православных Святынь. Очень интересна и Румыния — в этой стране много действующих православных монастырей.

Краткий экскурс по остальным святыням Европы

Святыни Австрии: Вена — собор во имя Св. Первомученика Стефана, «Венский Грааль» (Святая Чаша, вывезенная из Константинополя).

Святыни Болгарии: Рильский монастырь — мощи преподобного Иоанна Рильского, икона Богородицы «Одигитрия». Бачковский Успенский пещерный монастырь — чудотворная икона Богородицы. Ивановский Лом — комплекс скальных монастырей с фресками.

Святыни Германии: Кёльн — мощи Святых Волхвов (Кёльнский кафедральный собор), Трир — Хитон Иисуса и мощи Св. Равноапостольной царицы Елены (кафедральный собор во имя Св. Петра). Кроме того, Трир очень удобен для паломников своим расположением, так как из него всего за несколько часов можно доехать до Амьена (мощи Св. пророка Предтечи и Иоанна Крестителя), до Парижа (мощи Св.Диониса Ареопогита и святой Марии Магдалины, Терновый Венец Спасителя).

Святыни Греции: Афины — Ареопаг, место проповеди Апостола Павла перед афинскими философами. Афон — бухта Св. Климента, место прибытия Богородицы на святую гору, Иверский монастырь — храм в честь Иверской чудотворной иконы Божьей матери, Монастырь Св. Павла: соборный храм, в алтаре которого хранится одна из величайших святынь Афона — «Дары Волхвов». Коринф — византийская Базилика на месте проповеди Апостола Павла. Патры — Кафедральный собор во имя Святого Апостола Андрея Первозванного, здесь хранятся мощи Святого и части креста, на котором он был распят. Фесалонника (современные Салоники) — храм Святого Апостола Павла, храм во имя святого великомученика Димитрия Солунского, храм святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, Кафедральный собор, в котором хранятся мощи святого Григория Паламы.

Святыни Испании: Валенсия — Святая Чаша (Чаша Грааля) в Кафедральном Соборе. Эскориал — дворцово-монастырский ансамбль с соборным храмом св. мученика Лаврентия и «Часовней мощей» — уникальным собранием мощей семи тысяч христианских святых.

Святыни Италии: Неаполь — мощи Св. Януария и его чудотворная кровь, чудотворная икона Распятия, с которой Спаситель говорил с Фомой Аквинским (базилика Сан-Доменико Маджоре), место проповеди Св. Марии Магдалины перед императором Тиберием (остров Капри).

Святыни Кипра: Ларнака — храм во имя Св. Лазаря Четверодневного, воскрешённого Господом. Пафос — храм на мести проповеди апостолов Павла и Варнавы, катакомбы древних христиан.

Святыни Мальты: Бухта Апостола Павла — храм на месте, где Апостол и его спутники вышли не берег после кораблекрушения. Рабат — пещера, в которой жили Апостол Павел и евангелист Лука, катакомбы святого Катальда.

Святыни Франции: Марсель — аббатство Сен-Виктор, храм Нотр-Дам-де-ля-Гард (Богоматери Защитницы). Реймс — кафедральный собор во имя Пресвятой Богородицы.

Святыни Черногории: Цетинский монастырь — мощи (рука) Иоанна Крестителя, частица Креста Господня, Острог — мощи святого Василия Острожского.

Предыдущая фотография 1/1Кёльнский соборНотр-Дам-де-Пари во Франции Купол собора св. Петра в Ватикане

Практика

Теперь перейдём к практической стороне организации паломнических туров по Святыням Европы. Если туристы-паломники не планируют посещение какой-то одной определённой святыни, то лучше выбрать или взять за основу средний автобусный «эконом-тур» по Европе. Это может быть как оборотный автобусный тур (туда и обратно на автобусе) либо другой вариант, когда турист дорогу туда осуществляет на самолёте — например, до Берлина или Ганновера, а потом пересаживается на автобус и совершает паломничество по включённым в программу Святым местам.

При выборе объектов размещения лучше всего останавливать свой выбор на недорогих придорожных гостиницах или отелях среднего класса со всеми удобствами. Питание, как правило — завтраки, а обеды и ужины — в дороге.

В зависимости от того, какие именно Святые места хочет посетить паломник, следует подбирать и продолжительность тура. Большое путешествие по Европе обычно продолжается свыше 15 дней. Посещаемые страны — Финляндия, Швеция, Дания, Германия, Италия и Франция. Большей популярностью пользуются маршруты продолжительностью не более 12 дней, но они, конечно, охватывают меньшее число стран.

Маршруты должны строиться и по малым, и по средним городам. Если это крупный город — возможна остановка на несколько дней. При этом при составлении маршрута и формировании программы тура всегда нужно учитывать, чтобы люди успевали на богослужение. Поэтому всегда крайне желательно, чтобы место размещения было не очень далеко от храма. Питание должно соответствовать постам и постным дням. Прибывать к месту размещения лучше с утра, а не с вечера, чтобы паломники смогли подготовиться к литургии.

В Википедии есть страница «паломник».

Русский

В Викиданных есть лексема паломник (L140152).

Морфологические и синтаксические свойства

падеж ед. ч. мн. ч.
Им. пало́мник пало́мники
Р. пало́мника пало́мников
Д. пало́мнику пало́мникам
В. пало́мника пало́мников
Тв. пало́мником пало́мниками
Пр. пало́мнике пало́мниках

па-ло́м-ник

Существительное, одушевлённое, мужской род, 2-е склонение (тип склонения 3a по классификации А. А. Зализняка).

Корень: -палом-; суффикс: -ник .

Произношение

  • МФА: ед. ч. , мн. ч.

Семантические свойства

Значение

  1. религ. тот, кто посещает, посетил святые места; странствующий богомолец ◆ Раньше русские паломники старались посещать Иордан зимой, в Крещенский сочельник. Архимандрит Августин (Никитин), «Под парусом надежды», 1992 г. // «Вокруг света» (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ Наступал рамазан, пост мусульман, и началось движение паломников в Мекку. Д. Ф. Соколов, «Поездка в город Джедду», 1902 г. // «Исторический вестник» (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы)
  2. перен. обычно мн. ч. тот, кто путешествует с целью отдать дань, почтение кому-, чему-либо ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).

Синонимы

  1. частичн.: пилигрим

Антонимы

Гиперонимы

  1. путешественник

Гипонимы

  1. хаджи

Родственные слова

Ближайшее родство

  • существительные: паломница, паломничество; пальма
  • прилагательные: паломнический
  • глаголы: паломничать

Этимология

Происходит от др.-русск. книга паломникъ «описание паломничества» (Антон. Новгор. 13). Основано на производном, аналогичном ср.-лат. palmāriī, palmātī. От лат. раlmа «пальма», которая играет выдающуюся роль в пасхальной обрядовости, а в северных странах была заменена вербой, откуда ве́рбное воскресе́нье. Ср. франц. paumier, ит. palmiere «носитель пальмы, паломник ко гробу господню».

Фразеологизмы и устойчивые сочетания

    Перевод

    Метаграммы

    • палочник

    Библиография

      Для улучшения этой статьи желательно:

      • Добавить примеры словоупотребления для всех значений с помощью {{пример}}
      • Добавить все семантические связи (отсутствие можно указать прочерком, а неизвестность — символом вопроса)
      • Добавить хотя бы один перевод для каждого значения в секцию «Перевод»
      Краткое содержание ВСЕХ поездок

      Паломнические поездки в монастыри

      Главной целью, смыслом деятельности Паломнической службы «Ковчег» является оказание помощи людям в посещении Святых мест России, а также в организации паломнических поездок по монастырям России.
      А что же такое «Святое место»?

      В народе считается святым то место, которое не вырубить из памяти людей: это духовно чистое место, дорогое место для души каждого члена нашего сообщества.
      Какое же место на нашей Русской земле мы можем назвать «духовно чистым» и дорогим? Наверное, только то место, которое многими поколениями иноков вымаливалось у Бога. Только то, которое полито слезами и кровью многих сынов и дочерей нашего Отечества, и в покаянной молитве выплакано пред Господом.

      Покаянная, глубокая, слезами омытая молитва иноков и простых россиян очищала эти места и делала их Святыми. Именно в таких местах строились монастыри России.
      Многие монастыри создавались и вырастали как духовные центры, опора Православия в регионе. Они выполняли также важную экономическую, культурную и социальную роль на конкретной земле. А если взглянуть шире, в масштабах становления государственности в России, то монастыри явились опорой в становлении и развитии Православного государства. Они явились той базой, благодаря которой и существует сейчас наша страна. Это отложилось в генетической памяти нашего народа: она и влечет, тянет людей к тем Святыням, которые создавались руками наших славных предков. Делает их паломниками.

      Маршруты поездок в монастыри
      Паломнические маршруты нашей службы «Ковчег» пролегают от Белого моря до Черного.

      На Севере это такие жемчужины Православия как: Соловки, Валаам, Александро-Свирский монастырь, Тихвинский Богородичный монастырь.
      На западе страны — Псково-Печорский с его «Богом сданными пещерами», Святогорский монастырь, где покоится Александр Сергеевич Пушкин.
      На востоке — древний Верхотурский мужской монастырь и Ганина Яма — незаживающая рана на сердце у каждого русского патриота.
      А юг — это монастыри теплого Крыма, колыбели нашего духовного просвещения: Инкерманский, Бахчисарайский, Успенский, Свято-Георгиеский, Свято-Параскевский монастыри и другие.

      Насельники обителей, в которые приезжают наши паломники, всегда рады гостям и тепло их принимают, расселяют и предоставляют наилучшую монастырскую трапезу.
      Иногда случается, что из-за большого количества людей в монастырской гостинице не хватает места. И тогда может наступить удивительное. Хозяева могут пригласить паломников на ночлег в самое дорогое для монаха место — под кровлю храма: на матрасах, на полу! И если такое с вами произойдет, то сперва вы можете не обратить на это особого внимания: в храме, так в храме. Как благословят. Впрочем, вряд ли! Сердце паломника не камень!
      Но потом, потом, спустя время, в минуты душевной тишины вдруг сердце ёкнет: «Я в Храме спал!». Этого не забыть. Спросите потом у паломника: что он видел в сноведении под любимым образом? Секрет!

      Много хорошего и доброго, а иногда и чудотворного встречают люди в паломничестве. Паломнические поездки в монастыри оставляют глубокий след в душе каждого человека. Мир вам!

      Ю.А. Толкачёв

      пилигрим — путник — СТРАННИК -паломник: плеяда архетипических символов, формирующих жизненные установки современников

      В систему ценностных ориентиров первобытной культуры как способа жизнедеятельности человека входят мифологизм, анимизм, тотемизм, фетишизм, магизм. Вышеозначенные элементы влияют на изменения памяти и языка на качественном уровне. Память можно назвать фотографической, то есть подразумевающей жёстко определенную композицию. Язык предполагал логику образования понятий не по принципу общего происхождения, а по схожести свойств явлений и по сочетанию слова и жеста в описании предмета. Лексикон определялся прагматичностью, то есть состоял из слов, отражавших вещи, полезные определённому сообществу людей.

      Предыстория вопроса позволяет вспомнить принципы магии, то есть способности человека взаимодействовать, «растворяться» и выделяться в окружающей его среде. К ним следует отнести симпатическую, имитативную и магию слова. Симпатическая магия подразумевает единство части и целого по свойствам. Имитативная же «гласит», что подобное порождает подобное.

      Магия слова определяет то обстоятельство, что поименование означает порождение,

      появление того или иного новообразования. Слово — знак, который попадая в определяющий его контекст индивидуального бытия, обретает смысл. Смысл придает архетипическому символу значение установки индивидуальной жизнедеятельности. Мне представляется полезным исследовать в данных координатах каскад символов: пилигрим — путник — странник — паломник. Индивидуальный отбор личностью из ряда казалось бы абсолютно тождественных друг другу понятий строго определенного, влияет на формирование качественной стороны поведения человека. «Пилигрим» характеризуясь свойством сакральности, то есть благоговейного, трепетного, священного, культового отношения к чему-либо, не привязан однозначно именно к религиозному. Свойство сакральности пилигрима может означать и нечто иное, хотя также ритуальное, обрядовое, санкционированное личностным и общественным смыслом. Сакральным может быть и культовое отношение к общечеловеческим, родовым ценностям жизни на уровне общего, а не только особенного. Общее, особенное, единичное представляет нечто единое, в то же время они структурированы в жизнедеятельности индивида.

      Отношение человека к миру отталкивается от познавательной деятельности. Через самообразование, усвоение опыта предшествующих поколений формируется ценностно-нормативный сегмент личности. Нормы и ценности общества проходят испытание индивидуальным отбором и трансформируются в эмоционально-волевой вектор. Цель (то есть желаемое состояние) становится «вторым я» человека, его «идеей фикс». Желаемое осуществляется в практическом измерении, то есть ежеминутной программе корректирующих действий, управляющих и контролирующих жизнедеятельность.

      Когнререац-зал ШЩрСШ

      Дилемма образов жизни и смерти порождает образ дороги, соединяющий их. Связь, сополо-женность и взаимодействие выступают содержанием образа. Биоритмы жизни трансформируются в линии смерти. Краткосрочность жизни подчёркивается вечностью смерти. Жизнь и смерть, взаимодействуя во сне и бодрствовании человека, в хаосе и порядке бытия, «пользуются» друг другом, выстраиваясь в единую систему активности. Формы этой активности определяются плеядой видов общественного сознания: этического, эстетического, экономического, религиозного, философского, научного, политического, правового, экологического.

      Выстраивая цепь архетипических символов человека дороги, в качестве системообразующего начала, я беру активность субъекта в поведении и деятельности. Считаю, что следует отвлечься от таких образов, производных от исследуемого явления, как например, следопыт, первопроходец, путешественник, гонец. Безусловно, все они взаимосвязаны. Представляя собой обширный ряд «уровня следствия» — они могут быть предметом изучения уже в дальнейшем. Архетипические символы, упомянутые в заголовке статьи, присутствуя в культурах всех народов — выступают на уровне сущности взаимосвязи общественного и индивидуального сознания.

      Пилигрим на древнегерманском означал чужеземца. На латинском же именовал человека иноземного, чужого, дорожного. Пилигримом, например, может быть назван предпринявший с торговыми целями путешествие в Индию, Афанасий Никитин. Автор «Хождений за три моря» не был лишь торговцем, преследовавшим частные интересы. Есть основания считать, что выполнял он миссию государственного значения. Речь идет о торгово-экономической разведке перспектив установления отношений обмена стратегической продукцией между Индией и Московией. Будучи первым, или, точнее, одним из первых россиян в Индии, А. Никитин должен был оценить важность для России специфических индийских товаров. Осознание важности им своей миссии подтверждается не только проявленным упорством в возвращении. А. Никитин умер по пути домой в Тверь, «Смоленска не дошед». Хотя формально, его родное княжество

      было включено Иваном III только через пятнадцатилетие после его предполагаемой смерти, но фактически земли тверские уже полностью контролировались великим князем Московским. Нет сомнений, что сознание А. Никитина было вполне «великоросским». Записи делались им на «смеси» арабских букв с собственными криптографическими обозначениями. Допустимо считать, прежде всего, в связи с изменениями его телесного облика как следствия посещения мусульманской части Индии, что А. Никитин был вынужден принять не только арабское имя, но и ислам. Суть не в оценке глубины изменений, а в том, что для выполнения своей миссии, реализуя жизненно важные, государственного масштаба цели, А. Никитин проявлял крайнюю изворотливость в использовании средств. Пилигрим — понятие, отражающее гармонию сочетания внутреннего и внешнего в личности. Осознающий социальную ценность выбранного им направления жизни, идущий представляет себе контуры влекущей его цели. Принимающий вызов общества, социально ответственный индивид самореализуется в миссии добровольной готовности быть звеном в плеяде себе подобных. Добровольное, возвышенное, героическое являются украшениями нимба образа пилигрима. Он свободен, ибо преодолевает препятствия одержимо и неистово. Пилигрим собою указывает дорогу Всем.

      «Путник» — образ, указывающий на бессознательно-интуитивные доминанты активности перемещающегося в пространстве и времени индивида. «Запрограммированный» социальным принципом «Жизнь — это движение» путающий самопознание с «самоедством», а саморефлексию с «самокопанием», путник двигается по пути, освящённому и освещённо-му пилигримом. Его установка (готовность к действию) выступает стремлением движения по дороге жизни. Дорога здесь — не целина, а нечто иное — а именно тропа, колея. Коллективное бессознательное — копилка памяти поколений, заставляет его вглядываться в следы ранее прошедших, проявляется в архетипе дороги. Архетип превращается в архетипический символ, так как дорога «без края и конца» может парализовать волю человека, предполагающего свою конечность, но надеющегося на бессмер-

      ^Еитеаилаз-з* ¡А)

      шфсЛи

      тие. «Путник» означает состояние человека готового мерить собою пройденное, превращая его в индивидуально понятное, личное достояние.

      Размышления путника можно выразить следующими авторскими строфами:

      Дорожное

      Нагота тротуара, сгустившийся мрак…

      Это может быть утра или вечера знак.

      Зимний холод весною так привычен и скучен,

      Словно ругань врагов, или звуки шагов.

      В тусклом свете витрин и в мерцаньи машин,

      Только спины людей, только тени идей,

      Преходящих в обман бегло прожитых дней.

      Что же гложет тебя,

      Кто смущает твой ум?

      Может песни обряд?

      Или страсти наряд?

      Может прошлого взгляд?

      … Смутных образов ряд.

      iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

      Совмещение формоизменения, целеполага-ния и социальности как родовых характеристик культуры с интимным переживанием дороги, воспринимаемой серпантином шагов его жизни, и порождает символический образ путника. Воспринимается этот образ синкретично, нераздельно от собственного «Я».

      Символ здесь предстает защитной формой архетипа дороги. В первую очередь «блистает» свойство определенности, затмевая все остальные значения. В контексте, где человек — функция социума, «дорога» заявляет о себе внешней стороной цивилизации, так называемой инфраструктурой. Дороги — это артерии цивилизованного, управляемого, консолидированного общества. Путник — социальный образ, одобренный обществом в логической цепи: туризм — гостиница — ресторан (таверна). Не случайно турами в иных культурах называют вешки, знаки, отмечающие путь. В этом смысле человек, идущий по дороге — далеко не бунтарь. Его поведение санкционировано обществом, так как он выполняет правила социума. Бунтарем он может быть лишь тогда, когда идея дороги, то есть скрытой,

      внутренней стороны символа начинает превращаться в средство антисоциальности, противопоставления себя обществу. Возникает протест против декларируемых в качестве социальных аксиом — целей. Неподчинение оправдывается принципом: «Движение всё — результат ничто». Благосостояние, семья, культивирование пространства оседлости, колонизация дикости как цель и результаты движения подвергаются сомнению и отрицанию.

      Вариантом логического развития освоения смыслов движения может быть символический образ «странника».

      «Свое иное» предшествующего ряда символов проявляется в «страннике». Хотелось бы обратить внимание на известную схожесть русского слова странник со словами в разных, не столь далёких по происхождению языках. Странник — производное от древнерусских слов сторона, сторонний, сторонник. Слово выражало значение особинки, отдаленности, непохожести. На английском языке странный человек звучит как «stranger». Дословно означает — незнакомец. А в значении «outsider» -как посторонний, человек с другой стороны. Странствующий странный человек зачастую представляется иным людям — мотивированным собственными целями, не всегда одобренными обществом. Сам по себе бредущий и самостоятельно осваивающий дорогу жизни странник («беспечный ездок») снедаем противоречиями. Уточним: противоречиями осмысления, отрицания абсолютного тождества индивидуального и социального. Ищущий свой путь, свою колею, странник готов «пробить головой стену». Значение образа стены или возвышения над обычным уровнем — двояко в мировой культуре. Ограждающая индивида, защищающая территорию и духовную в том числе, «стена» является метафорическим понятием невозможности выхода вовне. Следовательно пробивая стену бытия странник реализует своё активное духовное начало. Представляется, что в единстве социальных тенденций: функционирования (то есть поддержания и сохранения устоявшегося) и развития (то есть изменения существующего), странник символизирует,

      конференц-зал ШЩрсПи

      прежде всего, установку отрицания. Странник, безусловно, социален. Ведь преодолевая пространство и время, он использует механизмы социума. Одновременно он отрицает «толпу», подвергая сущее критическому, альтернативному шаблонам, рассмотрению. Если пилигрим в известной степени чувствуют себя мессией, то странник больше нон-конформистом. Своей жизнью, точнее определенным этапом жизни, потому, что «странник» — это все-таки состояние, он отрицает клише, что «все дороги ведут в Рим».

      Носитель привлекательного образа, искренне верующего в себя, странник может превратиться в матрицу своих подражателей. Иными словами — породить модную субкультуру. Не случайно побережье Гоа является одним из немногих мест, некогда облюбованных хиппи. Автору этих строк, будучи на горе Кайлас (тибетской Шамбале) трудно было чётко осознать мотивацию, приведшую его туда. Актуальным отражением тогдашнего состояния явилось написанное во время раздумий: Тибет

      Звёзды плачут, Представляясь водой, Мысли льются тёмной рекой. Горы, чашей блистают, маня, Чудно и пряно — дразнят тебя… Я смотрю на небо слепо и зло, Чуда не будет — время прошло. Воздух — гладок, тяжёл и упруг будто кованый китайский лук. Краски огней, пламя очей Крики и стоны непонятных людей. Яки — мычат

      духи — хрипят, заплетая их гривы в сторяд…

      Игры богов — рождают дурман, Не сможешь забыть лица жёлто-сумрачных лам.

      Тысячи лет Поют про Тибет, Но знает ли КТО Верный ответ?

      Решение вопроса «Куда идешь?» приобретает конкретную форму: «Тварь ты типичная

      либо творец своей жизни уникальный?» Это требует психологического комфорта, что и предстает в виде выбранного близкого человеку архетипического символа. В ряду преодоления жизненных коллизий может наступить и черед «паломника». Для образа паломника характерен не только признак традиционного поклонения (по обычаю), но и желание пребывать в этом состоянии коллективно. Иными словами «калика — перехожий», паломник древней Руси перемещался по жизни, посвященной «хождениям» в составе дружины, «со товарищи». Ритуализированность паломничества связана с верою в то обстоятельство, что молитва (разговор с иными сверхъестественными сущностями) более действенен в определенных местностях, связанных с мистическим. Паломничество выступало в форме социального долга. Иногда оно превращалось в эпитимию или наказание. С XIII века не только церковь, но и светские суды государств Западной Европы приговаривали к паломничеству убийц. Одно время (в XII веке) паломничество на Руси вошло в столь широкий обычай, что церковные власти и авторитеты стали ограничивать подобное рвение. Так, например русский писатель и паломник Даниил провозглашал, что спасение души богоугодными делами возможно и у себя дома. Паломники, странники — богомольцы, приносившие в родине места ветку пальмы породили особый жанр массовой литературы — так называемые «паломники» или паломнические книжки. Первоначально они содержали лишь описание святых мест и легенд с ними связанных. Позже они становились всё более авторскими, с рассказами о личных впечатлениях и философскими рассуждениями. «Пилигрим» проявившийся в «путнике», просматривающийся в «страннике», с очевидностью предстаёт в «паломнике». Не случайно пилигрим в переносном архаическом значении звучал как странник. Взаимосвязь этих понятий, как ипостасей существования единого архетипа «дорога» или точнее «человека дороги, пути», отражалось и в китайском «дао» и инкском «Мачу-Пикчу», звучавшем как путь жизни. «Хождение за три моря» А. Никитина являлось произведением

      пилигрима на государевой службе. По жанру, напоминая традиционные паломнические книжки, оно объектом описания выбирает иноверческую Индию. Необходимо отметить, что паломник, ощущающий гармонию внутреннего и внешнего может воспринимать себя пилигримом. Таким образом человек может пройти весь путь архетипических символов, но при этом направленность его установок будет достаточно ясной.

      Архетип — есть способ связи образов, объединяющих поколения. Современный человек, прошедший через жернова непрерывного образования и самообразования представляет собой отражение совокупности предшествовавших его времени ценностных ориентиров общечеловеческой культуры. Символы первобытной культуры и соседской общины античного времени дополняются в его сознании иными постулатами общечеловеческого бытия. Теоцентризм — символизм — иерархичность сословного общества средневековья уживаются в триаде гуманизма, науки и религии Нового Времени. Консолидирующей, синтезирующей их формой выступает постмодернизм как форма культурного бытия человека. Мифологическая поддержка менталитета россиян как духовно самобытной, потенциально и актуально своеобразной общности способствует появлению определенного массового типа человека. Постмодернизм определяет переход от «поиска истины» к желанию «просто жить», к наслаждению «мозаичностью бытия» как череды чувственных и рациональных образов разных эпох в виртуальном исполнении. Удовлетворенность от сопричастности к «следам мирового движения» принимает форму смысла жизни. Различие между индивидуальными дорогами жизни декларируется современным обществом, различием в оценках средств, форма, временем достижения. События жизни автора на острове Сахалин, Камчатке, Хабаровском крае, Приморье, Восточной и Западной Сибири, Урале, Пермском крае, Поволжье,

      Центральном регионе, западных российских областях, Кавказском регионе обернулись потребностью преодолеть рамки национального государства. Балканы, Люксембург, Франция, Италия, Исландия, Гренландия, США, страны Латинской Америки и Карибского моря, Северная Африка, Индия, Непал, Китайский Тибет и Япония стали внутренними элементами моего индивидуального пространственного поля.

      Временное измерение обернулось участием в археологических путешествиях в глубь времён. Речь идет о раскопках культуры Бронзового Века в Грузии, исследовании античности Причерноморья. Осмысление и переживание этих событий происходит в течение нескольких десятилетий моей жизни в процессе поиска гармоничного взаимопонимания с представителями регулярно сменяющихся поколений студенческой молодежи. Участие в совместной исследовательской, педагогической деятельности позволяет поддерживать разнообразные контакты с современниками различной социальной принадлежности.

      Все вышесказанное и позволяет мне ощущать ныне себя в большей степени пилигримом, нежели странником. Я могу чувствовать себя человеком, с радостью выполняющего социальную функцию-миссию. Трансляция пропущенного через индивидуальный опыт бытия единства общего и особенного, позволяет придавать сочность, убедительность представлению об абсолютной ценности жизни. Ничто так не обогащает жизнь общества как поиски путей к гармоничному слиянию с индивидом, осознающего себя единовременно пилигримом, путником, странником, паломником к святыням человеческого рода. Факторами предельного уровня абстракции, позволяющими переживать указанные в статье архетипические символы жизненного бытия как субъективную реальность выступают пропорциональность, симметрия, соразмерность, ритмичность, созвучие и согласованность всех частей жизни.

      [ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *