Русский

В Викиданных есть лексема обедня (L135341).

Морфологические и синтаксические свойства

падеж ед. ч. мн. ч.
Им. обе́дня обе́дни
Р. обе́дни обе́ден
Д. обе́дне обе́дням
В. обе́дню обе́дни
Тв. обе́дней
обе́днею
обе́днями
Пр. обе́дне обе́днях

о·бе́д-ня

Существительное, неодушевлённое, женский род, 1-е склонение (тип склонения 2*a по классификации А. А. Зализняка).

Корень: -обед-; суффикс: -н; окончание: -я .

Произношение

  • МФА: ед. ч. , мн. ч.

Семантические свойства

Значение

  1. церк., разг. русское народное название литургии; церковная служба у христиан, совершаемая в первую половину дня, то есть до обеда ◆ В праздник, до начала торга, в слободе, где нанимаются косари и гребцы, в церкви обыкновенно служится обедня, и все чинно стоят и молятся, слушая отца Прокопа или отца Дороша. Г. П. Данилевский, «Беглые в Новороссии», 1862 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ По окончании обедни, пили чай под навесом у церкви. Е. И. Чириков, «Путевой журнал», 1849-1852 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы)

Синонимы

  1. литургия, частично: месса

Антонимы

Гиперонимы

  1. богослужение

Гипонимы

    Родственные слова

    Этимология

    Фразеологизмы и устойчивые сочетания

  • испортить всю обедню

Перевод

Список переводов

  • Украинскийuk: обідня

Библиография

    Для улучшения этой статьи желательно:

    • Добавить все семантические связи (отсутствие можно указать прочерком, а неизвестность — символом вопроса)

    Многие читатели задаются самыми разными вопросами в отношении Таинства Причащения, от «а можно ли причащаться вне храма» до «а как узнать, причастился или нет» – отвечу с удовольствием на все.

    Однако, должен предварить свои ответы некоторым замечанием на свой личный счет. Все свои мнения здесь, как и везде раньше я основываю в первую очередь на своем личном опыте БОГООБЩЕНИЯ, и в связи с этим хочу кое-что прояснить, чтобы не оставалось недомолвок с моей стороны и непоняток со стороны читающих, типа «а откуда он все это знает».

    Я прожил долгую, интересную и насыщеннную жизнь В БОГЕ, Который Сам призвал меня к Себе, и здесь я отчасти коснусь того, как это было. За свою жизнь в Церкви Иисуса я сподобился без счета свидетельств чудес и сверхъестественных явлений по моим собственным молитвам к Богу. С самого начала, с моего первого шага в ВЕРЕ я уподобился блудному сыну из притчи, навстречу которому буквально выбежал Отец с объятиями, новой одеждой, драгоценным перстнем и тельцом упитанным – и началась моя жизнь во Христе, полная захватывающих приключений «для рыцарей младшего возраста», как написано у Льюиса в «Хрониках Нарнии».

    Я дожил до возраста, когда собранные за жизнь камни пора разбрасывать,и меня больше не волнуют мнения обо мне ни моих ненавистников, ни почитателей, если такие имеются, ни врагов, ни даже друзей. Мне неинтересно узнать о себе, что я «в прелести», или сбрендил на старости лет, или одурел и впал в гордыню, или хвастаюсь о себе и выдумываю небылицы, чтобы прославиться – да думайте обо мне что хотите. А сам я считаю нечестным утянуть все свое знание о Небесном с собой в могилу из ложной скромности и страха быть обвиненным «православными» по «заветам отцов», не поделившись с теми нашедшимися, для кого это может оказаться нужной, важной и критически необходимой поддержкой на пути приобретения и становления их ЛИЧНОГО опыта Богообщения.

    В общем, то, что было – было, и мне плевать на все и всяческие подозрения в мой адрес со стороны всяких задвинутых на «стоянии в истине», вычитанной ими из траченных мышами и плесенью книжек.

    Итак, обратимся к Таинству Причащения и Благодарения (Евхаристии).

    В самых первых нужно заметить, что само совершение Таинства Причащения в храмах христианского большинства состоит из приготовления к нему в алтаре в виде «принесения бескровной жертвы» священником, и собственно причащения – сперва священства в алтаре, а потом и допущенных к нему мирян из рук священника вне алтаря с его ступеней сверху вниз – и как тут не вспомнить «крохи псам, падающие со стола их хозяев». При этом само название Таинства – Евхаристия – переводится с греческого как «Благодарение». Получается странно: обычно сперва едим, потом благодарим за это, а тут – ровно наоборот. Почему? Да просто потому, что смысл евхаристии был извращен и смещен на себя, любимых, священством в пользу своего особого положения специально «освященных» и потому имеющих неоспоримое право, данное им одним, СОВЕРШАТЬ Таинство Причащения: сперва ОНИ освящают Святые Дары, то есть с помощью неких магических действий и чтения заклинаний над хлебом и вином превращают их волшебным невидимым образом в Тело и Кровь Христа, Который для этого ими не приглашается, потом причащаются сами, а потом выносят остатки Трапезы Господней в прихожую мирянам, охлосу, народу-невежде в Законе, проклят он.

    А слово Евхаристия, то есть «благодарение», относится к древней традиции семейных агап и осталось от нее. Дело в том, что первые христиане «ломили хлеб по домам», как написано в Деяниях, то есть каждый вечер собирались на семейную трапезу, вечерю, и ПОСЛЕ нее – Причащались. А почему благодарение и за что? Раз собрались во Имя Иисуса – значит, и Он посреди нас, это Он нас причащает Своими Телом и Кровью под видом предложенных для причастия хлеба и вина. И раз Он нам служит, и все для нас делает, то наше-то дело только в том и состоит, чтобы сперва рот раскрыть, принять Тайны, а после ПОБЛАГОДАРИТЬ Его за это – вот и получается Благодарение. И, как вы, должно быть, поняли, совершенно неважно, что вы там все вместе или порознь пробубнили при этом Священнодействовании Самого Иисуса себе под нос, с попом или без – какие-то заученные молитвы или вообще ничего или только и смогли сказать, что «Господи, помилуй» – не вашими молитвами или воздеянием рук или чем еще творится Пресуществление, но Самим Иисусом, Который Сам посреди вас, собравшихся во Имя Его в храме ли, на кухне за обеденным столом или в лесу вокруг пенька. А далее – благодарение Иисуса за Его личное служение нам, грешным. И сразу очевидно для всех посетителей храмов, что в храмовой евхаристии недостает именно благодарения – сперва длинная заунывная процедура всех этих мелочных перенесений сперва евангелия, а потом и Чаши из алтаря обратно в алтарь, все эти воздеяния рук, «Господу помолимся», длиннющие пения, цель которых – развлечение прихожан на время длинных пауз, пока поп в алтаре «священнодействует», а потом – нате-здрасьте – осторожно, двери открываются, выносится Чаша, поп свысока причащает допущенный народец, остальные «молятся за литургией», и – финита: двери закрываются, и аминь, граждане, довольные, расходятся по домам – а где же благодарение-то? А, сами дома прочтете благодарственные молитвы, или на крайняк их пробубнят для вас себе под нос штатные начетчики на крылосе.

    В свете этого становится ОЧЕВИДНО абсолютное мошенническое самозванство кутейной тусовки, себе одним нагло присвоившей общехристианское ПРАВО совершения Евхаристии – БЕЗ Спасителя и без всякой благодарности Ему. Так КОМУ же вы торгда, выходит, причащаетесь в храме – попу чтоль толстомясому? Где здесь вообще Иисус-то?

    Однако, утешу всех: вовсе не долгополые Евхаристию совершают, но по вере вашей к каждому из вас, собравшихся во Имя Его, приходит Он Сам и причащает именно вас Он Сам лично, хоть вы Его и не разглядите из-за выпирающего поповского пуза. И пусть не врут вам наглые церковные прилипалы, что они здесь «служат Богу» и за одно это имеют право трутнями сидеть у вас на шее – а врут они всегда и во всем том, что невозможно проверить. Например, поп заперся в алтаре и под клиросное пение что он там делает – неизвестно. А потом выходит к вам с чашей – откуда вы знаете, ЧТО в ней – причастие или просто хлеб с вином? Я, например, лично знал попа-пьяницу, который считал себя грешником, недостойным причастия, литургию в алтаре вообще не совершал, сам не причащался, а прихожан «причащал» частицами, которые он вынимал для них из просфор, ссыпал их в чашу и заливал вином перед тем, как выйти к ним с «причастием». А потом выносил остатки на клирос прямо в чаше и заставлял клирошан по очереди поститься, чтоб «потреблять святые дары» – дескать, сам я зело больной и мне нельзя. Вот и верь им, попам, при том, что они веками подрывали веру людей в их простую человеческую порядочность – и что уж говорить об их вере в Бога, святости, чудесах и чудотворениях.

    Таким образом, мы с вами установили, что причащает нас Сам Иисус, и для этого нужен только Он Сам посреди нас, и нужно всего лишь собраться вместе и пригласить Его, собравшись, просто одним своим НАМЕРЕНИЕМ причаститься – и причащаться с верой в то, что Сам Он обещал нам это, и в отличие от долгополых мошенников, врать вам не станет, не обманет вас.

    Так что, собравшись хоть вдвоем-втроем для причащения, а то и всей семьей в удобное для вас время, берете хлеб и вино, прОсите Господа придти, чтобы причастить вас – так прямо, своими словами, например: «Господи Иисусе, приди к нам и причасти нас Своими Телом и Кровью под видом этих хлеба и вина, и сподоби нас Святого Причастия Тебе, Господу и Богу Нашему, Сыну Божию Отца нашего Небесного, и Духом Твоим Святым сие сотвори, аминь». Разламываете хлеб всем по кусочку, и чашу с вином пускаете по кругу тот хлебец запить глотком вина – вот и Причастие. А, причастившись, не забываете все вместе вслух, и каждый по отдельности про себя ПОБЛАГОДАРИТЬ Спасителя за свершившееся Причащение – вот вам и домашняя Евхаристия свершилась. И вот так – каждый день до скончания ВАШЕГО века.

    Ну хорошо, а как же все-таки узнать нам, свершилось с нами Таинство или нет, как удостовериться в его действенности?

    На этот вопрос отвечу маленьким рассказом из своей жизни.

    Я был молодым парнем, вырос в атеистической семье и никакого Бога не знал, да и не думал о Нем всерьез – так, суеверия, старушечьи басни. Однако, попав в аварию на Кавказе и оставшись невредим, я почему-то сказал вслух, выйдя из разбитой в хлам машины: «Видать, зачем-то я Богу нужен… Приеду в Москву, пойду в церковь свечку поставить» – и, конечно, вскоре забыл о своем намерении.
    Тем же летом я познакомился в Крыму с тетенькой-чудотворицей, лечившей возложением рук – была тогда такая мода распространенная, а ровно год спустя после той аварии в марте потащил своего сотоварища по институту к ней «подывитися», по дороге невзначай прочитав евангелие, которое по случаю оказалось с собой у моего товарища. А приехав к своей чудотворной подруге, застал ее сидящей под иконами в платочке и красящей яйца – приближалась Пасха. На саму Пасху я крестился, но не докрестился: поп полил мне водой на голову, но не успел «миропомазать», за ним прибежали – дом горит! – он подхватился, и так и бросил меня в пустом храме недокрещенного. Но, правда, ничего кроме зябкого холода от промокших волос я тогда так и не почувствовал – с тем и уехал «во своя си».

    Прошел еще ровно год, настал Великий пост, и знакомые тетушки-христианки потащили меня с собой на службу Чистой Субботы «к нашему батюшке» исповедаться-причаститься. Надо сказать, что за прошедший с крещения год я несколько раз пытался зайти в церковь поставить ту самую обещанную когда-то свечку – однако не тут-то было: как подхожу к храму, нападает дурнота, звон в ушах, головокружение и – страх! Страх смерти, как, говорят, бывает у сердечников во время приступа. И потому бросил я эти попытки, рукой махнул на это дело, да и забыл. А тут пристали-пристали, и я на авось потащился с ними – а вдруг на этот раз прокатит?

    Да не тут-то было: едва вошли в ограду – нате, здрасьте, все то же самое в наличии: нет уж , вы идите, а я здесь на свежем воздухе побуду. Однако, разозлился на себя и как-то раззадорился упрямством: так нет же, не уйду, вот тебе, выкуси-ка, а я все равно – хоть умру, но войду и останусь.

    Все часы, пока шла всенощная, шла и моя борьба тяни-толкая, шаг вперед и два назад. Спустя время я обосновался-таки в тамбуре задом на раскаленной батарее, где провел несчетно времени в полуобморочном состоянии, но вот дурнота стала помалу ослабевать, как-то малость развиднелось, и к концу службы я все-таки заполз в храм и достоял самый кончик службы на своих ногах, и даже подошел на ватных подгибающихся ногах к «нашему батюшке» на исповедь. Промямлил только имя, и по причине смертельной бледности был накрыт епитрахилью и разрешен без дальнейших выяснений. А когда богослужение закончилось и немногочисленные прихожане разошлись, я, стоя посреди центрального нефа, в самой середке храма под куполом, вдруг с пронзительной ясностью понял, что ЭТОГО со мной больше никогда в церкви не будет, что отныня я свободен от этого странного недуга.

    Утром я причастился впервые в жизни и вот тут я ПОЧУВСТВОВАЛ. Что именно – я тогда не понял, но что-то произошло со мной очень хорошее, это я твердо знал, покуда ехал из центра на окраину в Чертаново, где жил в то время.

    Но и это еще далеко не все.

    Добравшись до дому, я зашел на кухню с намарением поставить чайник и попить чайку – и вдруг, совершенно внезапно, обессилел и упал в обморок, свалился на пол и лежал в полусознании с полчаса, а в это время у меня из ушей как бы вытекала ледяная жидкость сперва потоком, совершенно заморозив мне всю голову, а потом все медленнее, медленне – пока не вытекла вся. И тогда я встал с пола другим человеком – не было на дуще уже привычного ненастья: раздражения, гнева, страхов, оглядки, что кто-то лезет в карман, дышит в затылок – все это ушло, и на месте привычного душевного мусора где-то глубоко в груди образовалось ощущение мягкого сладостного крошечного комочка невиданного, неведомого покоя и необыкновенного мирного безмолвия, теплой баюкающей тишины, привлекавшей к себе постоянное внимание желанием бесконечно вслушиваться в нее, буквально будто погрузившись в нее головой с ушами. Так я впервые познал мир души, со временем разросшийся из крошечного комочка до размеров вселенной и познакомился с тем, что позднее опознал как непрестанную умно-сердечную молитву, о которой так любят рассуждать по замшелым книжкам современные горе-«исихасты».

    Таковы оказались немедленные плоды – не водного крещения, которого я вовсе не заметил, и не последовавшего вскоре миропомазания, тоже ничего кроме недоуменя не вызвавшего – а где обещанные Дары Святого Духа? – и даже не два «рукоположения» во дьякона и во священника, ничего кроме назойливой головной боли не вызвавших – а именно и только Святого Причащения, каковые плоды являлись всякий раз, умножаясь не только после самого причащения, но и во время Евхаристий и двух, и трех подряд, в которые я в одиночку прислуживал в алтаре одному за другим чередным священникам в воскресные и праздничные дни. Бывало, еду домой со службы, на душе Пасха, а сам думаю, вот щас приеду домой, ка-ак расскажу жене… великое ведь событие! А домой приду – и рассказать нечего, ничего не случилось нового, вовсе ничего-то и не произошло.

    Так что Причастие – это, дорогие мои – принятие ЧАСТИ Бога, личное обожение, вот что это такое. И ошибиться здесь никак невозможно, потому что Бог – ЕСТЬ!

    Ну хорошо, а чего же мы все-таки причащаемся, как это: Тело и Кровь Самого Живого Христа? А Ему вообще, того – не больно ли? Вы будете смеяться, но я когда-то сам об этом спрашивал у «батюшки».

    На этот счет приведу эпизод из своей старой книги «Миряне – печальнейшая повесть» с оговоркой: описанное произошло лично со мной, я сам видел это своими глазами, хотите – верьте, хотите – нет. Итак:

    «Я знаю человека, который много лет тому назад, будучи мирянином, привез батюшку на машине, (он был водителем) и сам зашел в храм, поглазеть. Он, будучи верующим, не склонен был к религиозным восторгам, высоким экстатическим переживаниям –ничего такого за ним не водилось. Просто зашел человек в Храм помолиться, лоб перекрестить. И что же увидел этот человек, самый обычный? Отверсты Царские врата, служит архиерей, идет евхаристический канон (он тогда не знал, что происходит, он человек простой, и рассказывал просто, поэтому его рассказ такой достоверный). Протодиакон возносит Святые Дары – знаете, когда поднимается Чаша и священник произносит: «Твоя от Твоих, Тебе приносящих за всех и за вся» – есть такая «формула Евхаристическая». Человек этот был далек от Богослужения, ничего этого не знал, на службу, если и приходил, то нечасто, и особо не вникая: постоит, помолится, да и ладно. А что там поют-читают на языке вовсе невнятном – поди, разбери. И вот он так-то стоит, и вдруг видит: протодиакон поднимает в алтаре как бы куклу-«голыша»! Он ничего не понял, но увидел большую куклу, как раньше, помните, были куклы-«голыши», без одежды. Он смотрит и удивляется: «что это они в алтаре делают –куклу поднимают» – такие простые мысли. Постоял он, подивился, помолился Богу, как умел, да и пошел себе – батюшку в машине дожидаться…

    … и вот тут-то дошел черед спросить его, а что, мол, сегодня за куклу в Алтаре поднимали?-Какую такуюкуклу, где, когда?-Да на службе-то, перед тем как Чашу выносить, перед Причастием. Вы ж там были, видели: архиерей громко к Богу взывал с поднятыми руками, а отец протодьякон в это время вознес двумя руками над головой, вроде, куклу-голыша, мне хорошо-то не было видно, я далеко стоял, все присматривался, присматривался. Но точно как гуттаперчевый голыш, большой только, обеими руками. Я еще подумал сначала, что за игра такая, а потом решил, может у архиереев так положено. Носят же протодьякона на патриарших службах (он, пока шоферил, много чего разного нагляделся) медные церковки в руках, когда кадят. Ну я подумал, может, и тут так полагается…

    … На письменном столе под лампой в круге света раскрыта книга. «Садись», -говорит, -«читай. Вот здесь читай, отсюда». Сперва не мог читать, все буквы прыгали. А как вчитался, начал понимать: это Христа-младенца, а не куклу, увидал он на руках у протодьякона. То было чудо! Которого никто другой не видел: ни архиерей, ни в алтаре стоявшее священство, но лишь он, простой шофер –так судил Господь. В книге был описан такой же древний случай с одним святым, который увидал во время Евхаристии то же, что и он. Тут и до него дошло, как прежде до священника, которому рассказывал, что он видел, как в алтаре поднимают на руках Самого Младенца-Христа!»

    Так-то вот.

    Ну хорошо, допустим.

    А зачем нам вообще причащаться, зачем оно нужно, Причастие? На этот вопрос дал Сам Иисус ответ в Евангелии: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною. Сей‑то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек» (Ин 6, 56-58).

    И как же это нам понимать практически?

    Я вот что думаю обо всем этом, примерно так.

    Нужно заметить, что причастие апостолов произошло ДО Крестной Смерти и Воскресения Спасителя – то есть хлеб и вино стали образом не-Преображенного Тела Иисуса, в котором Он явился ученикам по Воскресении и затем вознесся. Так что же было в еще непреображенной ЧЕЛОВЕЧНОСТИ Иисуса такого, что Он посчитал НЕОБХОДИМЫМ ДЛЯ СПАСЕНИЯ передать ученикам в установленном Им Таинстве Приобщения – и нам всем? Ибо с первого причащения сама природа Таинства не изменилась, как неизменен Сам Бог. То есть и мы причащаемся именно НЕПРЕОБАЖЕННОЙ природы человечности БОГОЧЕЛОВЕКА Иисуса ДО Его Воскресения – почему так, и что в ней такого, чего нет в нашей собственной?

    Для того чтобы понять это, нужно вспомнить последние слова Спасителя на кресте: «Вот идет князь мира сего и во Мне не обретает ничего» – то есть ГРЕХА. Итак, Иисус оставался безгрешным человеком со своего рождения и до крестной смерти. Ну, собсно, это не новость – это прописано во всех катихизисах всех церквей. А как же это может быть-то? «В мерзости зачат и во грехе родила меня матерь моя» относится ко всем нам – кроме Иисуса. Первородный грех, как мы это выяснили для себя является ветхозаветным атавизмом, бог-ословской выдумкой фантазеров, сочинивших сказку про перволюдей, изгнанных из рая за совокупление. Это не более, чем суеверная басня, доставшаяся человечеству в наследство от языческих верований первобытных дикарей, и включенная «копипастом» в еврейскую библию наряду с другими такими же баснословными легендами и мифами многих народов. Значит, остается лишь личный грех: «нет человека, который при жизни не согрешит» – то есть по Учению Церкви не грешить невозможно, а возможно лишь прощение грехов Богом через покаяние. А что такое вообще грех и какова его природа?

    По моему определению, грех – это действие вопреки Воле Божией, и даже наперекор ей. То есть, если ты этой Воли не знаешь, то грешишь по неведению, а уж если знаешь и все равно грешишь, то становишься богопротивником. Понимаете, Иисус Сам нам сказал в Евангелии, что без Него мы не можем, не смеем ничего делать и решать – и в этом, прежде всего, Его Воля: чтобы мы, Его дети, у Него, Отца, спрашивали разрешения, когда хотим и собираемся что-то сделать или предпринять. Почему? Да потому, что мы будущего не знаем. Потому что, как объяснил нам сам дьявол в романе Булгакова, «как же это возможно чем-то распоряжаться и управлять, не имея плана на смехотворный срок лет хотя бы в тысячу?». А Отец наш – знает, что из чего получится и к чему это приведет нас. И как Отец любящий, всего-то навсего хочет и желает от нас – и в этом прежде всего для нас Его Святая Воля – чтобы мы, неразумные дети, которых Иисус водит по жизни за ручку, Его спрашивали, что делать, чтобы не навредить самим себе, и спрашивали Его разрешения на всякое наше желание. А грех – это когда мы, вырвав руку из Его любящей руки, мчимся куда-то за поманившим нас призраком счастья или интереса – и разбиваем нос, а то и попадаем под машину.

    Такова природа греха – богопротивление. Так-то вот.

    Ну хорошо – но ведь Иисус, прежде чем вырасти и выйти на проповедь, был и ребенком, и отроком, и юношей, потом повзрослел – и что ж, так ни разу и не согрешил? А как это вообще возможно человеку, и почему тогда невозможно всем нам?

    Ну, во-первых, младенчество и детство безгрешны по своей природе, о чем Сам Иисус говорит ученикам в евангелии: «Не препятствуйте детям приходить ко Мне, ибо таковых есть Царствие Небесное» – то есть они безгрешны. А когда Иисус-человек вырос и стал взрослым, он уже научился и освоил то самое, о чем цитата выше; непрестанные молитву и предстояние пред Богом.

    В этом у Него были многие последователи, которые путем аскетических упражнений достигли в Его меру, что было зафиксировано прижизненной святостью и великими чудесами св. отцов-пустынников, если верить житиям святых. Но одному лишь Иисусу вообще не в чем было каяться и упрекнуть Себя, поскольку по Своей особой природе Богочеловека он был полностью неподвластен греху, и в Его человеческой природе это выразилось в АБСОЛЮТНОЙ неотступности от Бога, то есть от Себя Самого в Его божественной ипостаси. Говоря по-простому, ничто не могло Его отвлечь от непрестанной внутренней молитвы и предстояния пред Богом, то есть по сути от Себя Самого – и потому он НЕ МОГ согрешить, находясь и пребывая нетступно и всецело в Воле Божией. То есть Его воля человека была нераздельно сочетана с Его Волей Бога. А возможные ДО Боговоплощения в Крещении Духом грехи по неведению Он-Бог Себе-Человеку просто простил.

    И к чему я все это?

    А к тому, что в Причастии Иисус сообщил ученикам – и нам с вами – свою человеческую безгрешную природу ДО преображения, но ПОСЛЕ Боговоплощения – во оставление наших грехов здесь на земле до нашего с вами будущего Воскресения в ЦН Отца Своего. Чтобы вновь и вновь делать нас безгрешными, как дети, прощая и разрешая от греха всякий раз, как сотворим о Нем ВОСПОМИНАНИЕ в причастии («пока не станете как дети – не войдете в ЦН»). Так что детям причастие не нужно, а нужно именно взрослым, чтобы уподобиться безгрешности детей. Только Бог может прощать грехи – вот Он и устроил для нас оставление грехов соединением нас с Ним-человеком: Он не согрешил и приобщил нас к своему безгрешию через соединение нашей плоти со Своей Плотью Несогрешившего Человека. И «сие творите в Мое Воспоминеание» – не фигура речи, а имеет буквальный смысл: причастие это и есть сотворение собственной безгрешности в воспоминание о Его безгрешности – поэтому в древности христиане причащались ежедневно и назывались «верные» и «святые».

    И мы с вами святые, потому что причастие делает нас безгрешными до следующего раза, как опять надумаем выдернуть руку из Руки Иисуса и бежать на страну далече за Пестрым Змием – и тут же с разбегу об телегу, носом в стену. Что ж, Иисус вздохнет, взвалит бездыханного на плечи и тащит опять прощать, разрешать и воскрешать Своею Кровью и Плотью – в который раз? А – до семижды семидесяти раз прощая согрешившего и покаявшегося неразумного Своего малого брата – нас с вами, читатель.

    Ну и наконец – что там насчет «недостойного причащения», которым нас пугают попы на исповедях, ссылаясь на ап. Павла, написавшего коринфянам буквально следующую угрозу: «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает».
    Ну что тут скажешь? Просто слов нет, только руками разведешь – и откуда только вы, такие, поналезли в христианство? Это же ни в какие ворота не лезет после слов Самого Иисуса: «Не знаете, какого вы духа, Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасти». И ведь предупреждал Иисус учеников не подпускать к себе фарисеев и книжников, поскольку, «вынося из сокровищницы своей новое и старое», обязательно натащат в Церковь своей ветхозаветчины про злого мстительного бога. Не верьте им, люди – ни лукавому еврейскому книжнику Шаулю, ни его современным последователям, долгополым фарисеям, нагло усевшимся на место Иисуса, чтобы и самим не входить, и вас к Нему не пускать – врут они про злого Бога, полного замыслов отмщения и наказания вас за ВСЕ! И про – тем более – смертоносность «недостойного» причащения.

    Что такое вообще «недостойное» или «достойное» – в чем разница? Иисус САМ пришел и приходит не к праведникам, а к грешникам – то есть заведомо недостойным – для их покаяния и спасения. Так кто же недостоин Причастия? В первую очередь, те, кто считает недостойными грешниками других, а себя – достойными по должности, по «сану», потому что «право имеют». А также все те лицедеи, которые, разыгрывая на людях из себя «апостолов Павлов», на самом деле гробы крашеные, живые мертвецы, не имеющие ни веры, ни совести, но пришедшие в церковь, чтобы сперва примкнуть и наесться, а потом и возглавить ее – вот они-то и недостойны причащения в первую очередь.

    Ну хорошо – а что же все-таки будет с недостойными причастниками – теми, кто пришел «не ради Иисуса, а ради хлеба куса»? Неужели смерть и болезнь? Да ничего особенного – просто Иисус, зрящий на сердце человека, не станет их причащать Своих спасительных Плоти и Крови, и останутся они лишь с тем, за чем пришли – с куском хлеба и глотком вина в желудке – и с прежней пустотой в душе, чего даже не заметят. Потому что вообще не знают, что может быть по-другому – когда у причастившегося Иисусу в душе совершается ПАСХА. Но, обманув людей, Бога не обманешь, и обманом к себе не заманишь, и остается недостойным причастникам «дом пуст» – вот это и есть «наказание Божие» за ложь и лицемерное фарисейство: что посеешь, то и пожнешь.

    Так что живите со Христом, дорогие мои, и принимайте без страха и опаски Святое Причащение Иисусом лично от Него, из Его рук. И «не бойся, но только веруй»: Он рядом с вами, близ, Он есть Путь и Истина и Жизнь – и Он Сам отвратит вас от зла, Сам убережет от заблуждений, Сам даст вам научение Духом и Свою Премудрость, и Сам поведет вас в Вечную Жизнь, которая через Причастие уже началась для вас, верующих в Него.

    Олег Чекрыгин

    Приложение: выдержка из древнего христианского памятника Дидахе или учение 12 апостолов, как пример возможного чина совершения домашней литургии для всех.

    «Что же касается Евхаристии, совершайте ее так. Сперва о чаше: Благодарим Тебя, Отче наш, за святой виноград, который Ты открыл нам чрез Иисуса, Отрока Твоего. Тебе слава во веки! О хлебе же ломимом: Благодарим Тебя, Отче наш, за жизнь и ведение, которые Ты открыл нам чрез Иисуса, Отрока Твоего. Тебе слава во веки. Как сей преломляемый хлеб был рассеян по холмам и собранный вместе стал единым, так и Церковь Твоя от концев земли да соберется в царствие Твое, ибо Твоя есть слава и сила чрез Иисуса Христа во веки.

    По исполнении же (вкушения) так благодарите: Благодарим Тебя, Отче святый, за имя Твое святое, которое Ты вселил в сердцах наших, и за ведение, и веру, и бессмертие, которые Ты открыл нам чрез Иисуса, Отрока Твоего. Тебе слава во веки! Ты, Владыко Вседержитель, сотворил все ради имени Твоего, пищу же и питие дал людям в наслаждение, чтобы они благодарили Тебя, а нам даровал духовную пищу и питие, и жизнь вечную чрез Отрока Твоего. Паче всего благодарим Тебя потому, что Ты всемогущ. Тебе слава во веки! Помяни, Господи, Церковь Твою, да избавишь ее от всякого зла и усовершишь ее в любви Твоей, и от четырех ветров собери ее, освященную в царство Твое, которое Ты уготовал ей, потому что Твоя есть сила и слава во веки. Да приидет благодать и да прейдет мир сей. Осанна Богу Давидову! Если кто свят, да приступает, если кто нет, пусть покается. Господь пришел! Аминь.

    ПРОРОКАМ ЖЕ ПРЕДОСТАВЛЯЙТЕ СОВЕРШАТЬ ЕВХАРИСТИЮ ПО ИЗВОЛЕНИЮ!».

    Дорогие мои, молите Иисуса о Причастии своими словами, совершайте Евхаристию сами, как пожелаете – и станете ПРОРОКАМИ!

    Внимание к прокимнам, к пению аллилуиа и к чтениям из Апостола и Евангелия возбуждается и утверждается краткими возглашениями священнослужителей. Именно перед прокимном дьякон возглашает: вонмем; священник: мир всем; дьякон: премудрость. После прокимна, перед тем как чтец скажет, из какой части книги Апостола будет читаться отрывок, дьякон возглашает: премудрость; а перед чтением Апостола: вонмем. После апостольского чтения, перед пением аллилуиа опять слышится возглас: премудрость. Потом, когда дьякон выйдет с книгой Евангелия на амвон, священник, обратясь к народу, возглашает: премудрость, прости, услышим святаго Евангелия, мир всем; и когда дьякон объявит, из какого евангелиста будет читаться отрывок, священник возглашает: вонмем.

    Возглашением вонмем, т.е. будем внимательны, Святая Церковь требует от нас такого внимания к Слову Божию, которое состоит в усвоении его не одним внешним слухом, но вместе с этим разумом и сердцем. Подобного внимания требовал и Христос Спаситель, когда говорил Своим слушателям: Имеяй уши слышати да слышит (Мф. 11:15, 13:9). Только усвоенное умом и сердцем Слово Божие может быть для нас плодотворно.

    Возглашениями премудрость, прости нам внушается, что нужно для того, чтобы Слово Божие было усвоено нашим умом и сердцем. Для этого нужна духовная предусмотрительность, премудрость, и бдительность (прости – прямо, бодро стойте). Иначе, нужно духовное самообладание при чтении или слушании Слова Божия, всецело приковывающее внимание к глаголам Божиим и не дающее душе отвлекаться от них сторонними предметами в рассеянности помыслов. Христос Спаситель в притче о сеятеле рассеянных слушателей Слова Божия уподобляет придорожной земле. И действительно они на нее похожи, потому что разные помыслы в душе сменяются один другим, как проходящие по дороге, сменяясь один другим. Эта смена помыслов при чтении или слушании Слова Божия, не дающая душе сосредоточиться на его наставлениях, делает ее неспособной к его усвоению; они приражаются к душе, как зерно к твердой, утоптанной ногами земле, т.е. производят на душу едва заметное впечатление. И как зерно, падшее на придорожную почву, делается добычей птиц, так и семя Слова Божия похищается из рассеянной дьяволом души. Он яко лев рыкая ходит, ища кого поглотить, и рассеянные чаще всего попадаются в его челюсти. От этой опасности нас предостерегает Святая Церковь, когда устами священнослужителей приглашает слушать Слово Божие с мудростию змеи (Мф. 10, 16), не допускающей обмануть себя кознями духовного змия, и с бдительностию часового, не допускающего себя усыпить расслабляющей мечтательностью.

    Приветствием мир всем, во всех случаях, где оно имеет место, выражается молитвенное желание, чтобы Господь не лишил нас Своего благоволения и ниспослал в наши сердца Свой благодатный мир. Это отрадное, успокоительное чувство, которое происходит от уверенности грешника в примирении с Богом, в прощении нам грехов. Такое значение это приветствие получает перед чтением Евангелия, ибо в Евангелии заключается радостная весть о нашем примирении с Господом Примирителем.

    В начале IV века осужденные христиане области Кархидона, несмотря на запреты Диоклетиана, собрались в воскресенье и ответили: «Мы не можем жить без Вечери Господней”.

    Сегодня же большое количество людей, называющих себя православными христианами, признаются, что редко посещают воскресную Евхаристию. Однако Евхаристия, как учит нас Церковь, – это источник и начало всей христианской жизни. В наши дни три четверти молодых людей, приходящих в храм на венчание, утверждают, что веруют, однако не ходят в церковь.

    И те, и другие верят, но… по-своему.

    Откуда происходит столь значительное отдаление людей от Церкви? Конечно, мы можем обвинить в этом сам способ служения. Чрезмерная или недостаточная сакральность редко бывает прекрасной: сложные чтения, проповеди, которые часто кажутся скучными. Подобные заявления ни о чем не говорят, кроме как об отсутствии интереса к воскресной литургии. Но разве не является главной причиной этого трудность для большинства христиан понять, что происходит во время Божественной литургии? Конечно же, таинство. Но наша вера позволяет нам прожить это таинство как некий мир света, но не тьмы.

    Пришло время рассмотреть, что же, собственно, происходит во время Божественной литургии? Постараемся войти в мир этого таинства через двери Святого Духа.

    Объясним:

    – почему молитвы призвания Святого Духа занимают центральное место в литургии;

    – почему Божественная литургия является нашей духовной пищей.

    Тело и Кровь Христовы. Как такое возможно?

  1. При абсолютно различных условиях этот вопрос дважды задается в Евангелии: «Как такое возможно?” Этот вопрос задает Мария во время Благовещения, когда Ангел объявляет Ей, что у Нее будет ребенок: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?” (Лк. 1:34). С меньшим смирением и открытостью к невозможному и в то же время возможному для Бога этим вопросом задаются люди, находящиеся в капернаумской синагоге, когда Христос говорит, что дарует им хлеб жизни – Свою Плоть – во спасение мира: «Как он может дать нам есть Плоть Свою?” (Ин. 6:51-52) В обоих случая ответ заключается в действии Святого Духа. Ангел говорит Марии: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя” (Лк. 1:35). Христос отвечает своим слушателям в капернаумской синагоге: «Дух животворит, плоть не пользует нимало” (Ин. 6:63).

Как такое возможно? Этим вопросом задаемся и мы, когда на Божественной литургии иерей дает нам хлеб и вино, называя их «Телом и Кровью Христовыми”. Мы можем ответить словами Ангела: «Дух Святый найдет на Тебя и сила Всевышнего осенит Тебя”. Именно таким образом об этом говорят евхаристические молитвы призывания Святого Духа. Различным образом здесь произносится одна и та же молитва к Богу: «Ниспошли Духа Своего на вино, хлеб и весь предстоящий народ”.

Евхаристия так же необходима, как хлеб и вино.

  1. «Хлеб жизни и Чаша спасения являются духовной пищей. Хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь, пролившуюся во время Моего Распятия. Это жертва, которую Я приношу ради вас и которая, если вы будете понимать ее духовно, дарует вам жизнь. И хотя она обязательно происходит видимо, пониматься она должна незримо”.

Позднее, в начале IV века, в Малой Азии святой Ефрем пишет: «Он назовет хлеб Своим живым Телом, и наполнит его Собой и Своим Духом. И тот, кто вкушает его с верой, вкушает огонь и Дух Возьмите и вкусите его все, и вместе с ним, вкусите и Святого Духа. Ибо это действительно «Мое Тело”, и тот, кто вкусит его, будет жить вечно”.

Евангельские рассказы (Мф. 26:26-29, Мк. 14:22-25, Лк. 22:15-20) и первое послание апостола Павла коринфянам (11:23-26) говорят о хлебе и вине, как привычных продуктах на трапезах и праздниках иудеев. Хлеб и вино, которые мы потребляем, как привычные на наших трапезах яства, в церкви превосходят обычную пищу на нашем столе, становясь через призывание Святого Духа Телом и Кровью Христа, дабы даровать нам жизнь. Иисус дается нам в виде пищи, необходимой для жизни. Характерной чертой Евхаристии являются не хлеб и вино сами по себе, но их потребление: «Примите, едите, пейте”.

Как знак жизни, подаренной нам Иисусом, Он дает нам испить вина и вкусить хлеба. Эта аналогия, со всей ее простотой, является наиболее понятной для нас, объясняя, что Евхаристия, наша духовная пища, так же полезна для нашей жизни, как вино и хлеб.

Евхаристическое претворение (приношение и освящение Даров).

Конечно, следует сказать, что эти Хлеб и Вино мы потребляем «преображенными”. Они не являются более простыми хлебом и вином нашей трапезы. Как нам говорить об этом их претворении? Здесь нам будет полезно обратиться к святому Иустину, богослову II века н.э. Святой Иустин говорит о Хлебе и Вине, как о дарах, испытавших воздействие благодати. Хлеб и Вино, преобразившиеся во время евхаристической молитвы, стали частью новых отношений, называемых историей спасения.

Иной способ рассказать о евхаристическом претворении – вспомнить слова молитвы во время приношения Хлеба и Вина. Как хлеб и вино были изменены, так и мы потребляем их, чтобы измениться – дабы эти дары изменили нас. Это ярко выражено в следующей молитве, где мы просим Отца ниспослать нам Своего Духа: «Нас же, всех, от одного Хлеба и одной Чаши причащающихся, соедини друг со другом в общении единого Духа Святого” (Божественная литургия святого Василия Великого).

Святой апостол Павел говорит об этом претворении так: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба” (1 Кор. 10:16-17). Влияние этого евхаристического претворения на христианский народ огромно. Те, кто, вкусив от одного тела, стали членами Тела Христова, не могут замкнуться в своей эгоцентричной жизни или отказаться от взаимопомощи, ведь хлеб – Тело Христово – которое мы сегодня разделили, сделал нас народом, который способен делиться всем.

С любовью и молитвой,

Ваш о. Феодосий.

Феодосий Мартзухос, протосинкелл митрополии Никополи и Превезы.

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания «Пемптусия”.

Царская литургия (выемка частиц и поминовение на ектении) — Чин заказной литургии с усиленным поминовением (так называемая «Царская литургия») О здравии 1. На проскомидии при изъятии частиц о здравии читается дополнительно специальная молитва из иерейского молитвослова, имеющаяся и в приложении Служебника. (См. в Служебнике службы на различные потребы, служба о недужных многих или о едином: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, приими жертву сию, во оставление грехов рабов твоих…»). 2. На великой ектении добавляются шесть прошений из молебна о недужных, имеющегося в требниках. На первом из этих прошений поминаются имена людей, о ком заказана «царская». 3. Добавляются также тропарь, прокимен, Апостольское и Евангельское чтение о недужных и соответствующий причастен. («Царскую» литургию можно служить лишь в те дни, когда подобные вставки не противоречат Типикону). 4. На сугубой ектении после Евангелия добавляются три прошения из молебна о недужных, имеющиеся и в указанном приложении Служебника. 5. После возгласа сугубой ектении священник читает молитву из молебна о недужных: «Владыко Вседержителю…». На ектении и молитве поминаются имена.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *