Бояться ли ада «ревностным» христианам?

Христианин, избрав неверный путь внутренней жизни, основанный не на истинном покаянии, а на некоторой тайной гордыне и с ней на других страстях, — далеко не всегда может заметить это сам; даже все признаки этой болезни могут быть так глубоко сокрыты, что только опытный духовник сумеет обнаружить ее.

В таком случае, надо заметить, — окружающие всегда скорее примечают в действиях обольщенного человека что-то больное, чем он сам; так что, когда нас обличают, надо всегда призадуматься и много раз приложить, примерить это обличение к себе, — вполне возможно, что оно не случайно.

Святые отцы говорят, что злые духи применяют и такой прием: забирают свои орудия, которыми растравляли наши страсти и как бы удаляются от человека; таким образом, все брани затихают и душевные недуги совсем не замечаются; когда же он расслабится и почтет себя в безопасности, тогда-то враг и вонзает свою отравленную стрелу в самую какую-нибудь уязвимую часть души, возжигает в ней самую жгучую какую-нибудь притаившуюся страсть, накопившую новых сил и жаждущую насыщения.

Как же избегать этого зла? Дело в том, что истинное добро в нас должно иметь основание только на заповедях евангельских, совершаться из-за страха или послушания, или же любви к Богу (смотря по духовной высоте нашей жизни), но никак не ради чего-либо иного: не ради самого подвижничества, или «духовности», или отделенного от Евангелия «добра», или «нравственности», или «святости», или даже «совершенства» — и других громких добродетелей, понимаемых отвлеченно; но стремиться совершать дела наши надо так, чтоб этим исполнить волю Божию, имея одну цель — угодить Богу.

Что бы человек хорошее ни делал, он не может ни на что из этого надеяться, должен всегда говорить: «Я раб ничего нестоющий, сделал то, что должен был сделать, и сделал слабо и нерадиво» (Лк. 17, 10).

Когда настало время кончины святого аввы Агафона, братия, заметив в лице его страх, сказали: «Отец! неужели и ты боишься?» Он отвечал: «Хотя я старался всеусиленно исполнять заповеди Божии, но я человек, — и не знаю, угодны ли дела мои Богу». Братия спросили: «Неужели ты не уверен, что дела твои благоугодны Богу?» Старец сказал: «Невозможно удостовериться мне в этом прежде, нежели предстану Богу: потому что иной суд Божий и иной человеческий».

Когда настало для аввы Арсения время кончины, тогда братия, бывшие при нем, увидели, что он плачет. Братия сказали ему: «Отец! неужели и ты страшишься?» Он отвечал: «Страшусь! Страх, ощущаемый мною в настоящий час, пребывал со мною с того времени, как я сделался монахом».

Пимен Великий говаривал братии своей: «Уверяю вас: куда ввергнут сатану, туда ввергнут и меня».

Много лет старец Силуан нес высокие подвижнические труды, много претерпел мучительных борений с бесами. Так, однажды ночью, во время молитвы старца, злые духи усиленно стужали ему и не давали чисто молиться. Он в скорби, с болезнью сердца, возопил ко Господу, прося научить его, как ему молиться и что делать, чтоб бесы не мешали ему. И услышал ответ в душе: «Гордые всегда так страдают от бесов». «Господи, — говорил старец, — научи меня, что должен делать я, чтоб смирилась моя душа.» И снова в сердце ответ от Бога: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». После этого старец Силуан познал, что весь подвиг должен быть направлен на стяжание смирения. С того дня его «любимою песнью», как он сам выражался, стало: «Скоро я умру, и окаянная душа моя снидет в тесный черный ад, и там один я буду томиться в мрачном пламени и плакать по Господе: «Где Ты, Свет души моей? Зачем Ты оставил меня? Я не могу жить без Тебя».

«Ныне, во время земной жизни, часто нисходи умом в ад, чтоб не низойти туда навечно душею и телом», — поучал св. епископ Тихон Задонский

Только этот путь — самоосуждения, неверия себе, почитания себя худшим из грешников, достойным всяких мук, — святые отцы признавали спасительным и безопасным.

Избрав правильный путь духовной жизни, никак невозможно не пройти стезею страха и трепета за свою душу; все, кто спасался, — шли ею.

Из книги «Грех и покаяние последних времен»

Архимандрит Лазарь — священнослужитель Грузинской православной церкви, миссионер, духовный писатель, публицист.

Отец Лазарь получил светское образование, но ещё в 1980-е годы постригся в монахи. Был переведен в монастырь Бетания (Грузия), в котором благодаря современным святым (канонизированы Грузинской православной Церковью в 2003 г.) архимандриту Иоанну (Майсурадзе) и схиархимандриту Иоанну (Мхеидзе, которые «работали в собственном монастыре экскурсоводами», скрывая подвиг поста и молитвы) установилась сосредоточенная монашеская молитвенная жизнь.Этот монастырь стал первым мужским монастырем, который разрешили открыть в советское время в 1978 г. В 1990г. отец Лазарь расписал часовню святой грузинской царицы Тамары. Там же ему было присвоено почетное звание архимандрита (игуменом Бетании был до 1997 г.). В это время он писал о аскетике, молитве, языческих религиях и экуменизме.

Отец Лазарь находился под юрисдикцией Патриарха Илии II, являлся главой монастыря Св. Пантелеймона, недалеко от Тбилиси.

Скончался 17 августа 2018 года. Погребен 20 августа на горе Кармель в монастыре Воскресения Христова.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *