Н.В. Воробьева

Омск

ИСТОРИЧЕСКИЕ БИОГРАФИИ ПАТРИАРХА НИКОНА

Большинство авторов исторических биографий и художественных произведений о патриархе Никоне транслировало в литературу критическую позицию отечественных историков — С.М. Соловьева , Н.Ф. Каптерева ), что получалось с разной степенью художественной убедительности. Соглашаясь с метким замечанием Ю.М. Лотмана («…чем меньше вероятности в том, что данное происшествие может иметь место, тем выше оно на шкале сюжетности» , признаем, что «исторический роман» — это явный оксюморон. Исторический роман совмещает жанры истории личной и национальной, художественной и реальной. Здесь закладывается фундамент и намечается отчетливая перспектива нового восприятия истории в культуре XX столетия. Яркая биография Никона, отразившая противоречия «бунташного» века, привлекала внимание писателей XIX — XX столетий — Д.Л. Мордовцева , М.А. Филиппова , К. Валишевского , П. Бунина , В. Бахревского Э.В. Бутин ). Биографий патриарха Никона намного больше, чем биографий его идейных противников — протопопа Аввакума или царя Алексея Михайловича . Исторический роман о патриархе Никоне воспринял линию, заданную традицией хуления в рамках создания старообрядцами «антижития» патриарха Никона .

В качестве основного источника исторического романа Д.Л. Мордовцева «Великий раскол», посвященного патриарху Никону, выбрана «История России с древнейших времен» С.М. Соловьева. Д.Л. Мордовцев называет патриарха Никона «упрямый гордец» , властный и себялюбивый , «отец русского раскола» , благословивший Разина . Сравнивает патриарха Никона и протопопа Аввакума: «в то время, когда у Никона находилась в руках власть, он казался человеком с гранитной волею; но едва власть ускользнула из рук, он раскис и измельчал. Аввакум выдержал до конца, до мученического костра. когда Никона в несчастии покинули все, исключая одного Иванушки Шушеры, за Аввакумом шли тысячи. Личный характер первых учителей раскола объясняет нам и его историческую живучесть» . Жизнь патриарха Никона в Ферапонтовом монастыре описывается автором в то же негативном ключе, что и у С.М. Соловьева: «он, по-видимому, забыл все на свете и свое прежнее величие, и славу, и вселенскую борьбу, и падение с недосягаемой высоты, и всеобщее отчуждение, и, казалось, помнил только про один корм, строчил царю бесконечные жалобы и кляузы, нудил все про корм и жалование и даже плел царю небывальщину, что будто бы он «наг и бос, стыдно и выйти, многие, будто бы зазорные части не покрыты». Старик просто лгал и озорничал со скуки и от бездействия. Он был жалок. Стальная воля Аввакума поддерживалась борьбой и настоящим подвигом мученичества. Никону и бороться было не с кем, кроме как с кирилловскую братьею из-за грибов, да рыбы, да хмеля. У Аввакума натура была цельнее; а Никона когда-то избаловало счастье, небывалое на земле, бешеное счастье, а потом все рухнуло и выросла одна крапива, крапивный венок на голове, крапива и в сердце.» .

Вульгаризированная и демонизированная мифологема, связанная с образом личности патриарха Никона как культурного антигероя была сформирована в раскольничьей среде (за 1667 г. — 1678 г.) при ограничении доступа к документальным источникам. В общественном сознании формировался социально-политический миф, в научно-литературной обработке вошедший в официальную историю и историографию. Свидетельства первых расколоучителей были приняты историками и положены в основу некоторых научных гипотез. Рассмотрение раскола как явления сугубо церковного, национально-консервативного, вызванного реформаторской деятельностью патриарха Никона, которая якобы разрушила древнерусско-святоотеческое благочестие и благочиние прочно закрепилась как историографический штамп .

А.А. Быков в сочинении «Патриарх Никон. Биографический очерк» отмечает, что патриарху не доставало «научного образования, чтобы сильнее и увереннее вести задуманную реформу, и житейской изворотливости, чтобы ладить и держать в руках темную клику Салтыковых, Стрешневых, Морозовых, Трубецких, Одоевских, Долгоруких и других. Чересчур прямолинейный по характеру, Никон не мог и не умел лукавить и вести дипломатическую игру с теми, чье дело, по его мнению, было повиноваться, а не умничать» , разрыв патриарха с царем автор объясняет «постоянным соперничеством теократизма с монархизмом, проходящим через всю

историю человечества» . Т. Линд в работе «Никон и Аввакум» (1906) утверждал, что именно Никон послужил причиной «такому могучему религиозному явлению, расколу» . Причину падения Патриарха Никона он видит в том, что духовные лица не терпели Никона за его необыкновенную строгость и крутой, властолюбивый нрав . К.Ф. Валишевский в романе «Первые Романовы» отмечает: «Никон начал с того, что он оставил своих друзей от исправления книг» , «царь подчинился влиянию страшного деспота» . «Научные основания реформы, предложенной Никоном были. довольно шаткими» . «Большая часть

раскольников отождествляла его (антихриста — Н.В.) с Никоном и применяла к бывшему патриарху тексты Священного Писания, приписывая ему родителей-язычников, окружая все события его жизни демонами и змеями. Но когда Никон умер, не получив власти над этим миром, эти выдумки были оставлены» .

Кроме неудачной реформаторской политики, патриарху Никону приписывается и нравственная слабость чреватая духовными падениями. В древнерусской литературе существовала традиция создания образов «антигероев», которые, в отличие от героев положительных, должны: 1) «происходить от гнилого родового корня»

— иметь «подлое» рождение; 2) имитировать «уход из мира»; 3) под личиной «боголюбия» скрывать свое безбожие; 4) обладать такими чертами характера, как «немилостивость», гордыня (ярость), алчность, злоба, внутреннее уродство; 5) заключить договор с дьяволом и поклоняться ему как Богу; 6) вместо чудес, присущих святым, совершать злодеяния; 7) после его смерти от его могилы должен исходить смрад (вместо благоухания). Почти все указанные здесь отрицательные черты мы находим и в «антижитии» Никона и в художественной литературе. Никон в нарративе исторического романа пользуется помощью незаурядной женщины — своей бывшей супруги, к примеру, в романе П. Бунина «Великий раскол» , страдает от гордыни и мучающей его совести в романе В. Бахревского «Никон» . Садистки жаждет мучений своих противников в рассказе Э. Бутина «Свет, который тьма»: «надо было инакомыслящих в яме, как Логгина да Данилу, гноить, жечь надо было, как велел сын божий сжигать плевелы в день жатвы. В огонь их, в огонь!» .

Помимо традиции рассмотрения патриарха Никона как «культурного антигероя» существовало и апологетическое направление, к примеру, М.В. Толстой, который в пятой и шестой главе

«Рассказов по истории русской церкви»: «этот великий муж Русской Церкви всегда был достоин своего высокого сана, хотя временно испытал искушения и скорби» . Изложение жизненного пути патриарха выстаивается по схеме «Жития патриарха Никона», написанного его клириком И.К. Шушериным:

4) «Дело патриарха Никона» — размолвка с царем 1658 г. по

погребение патриарха .

Жизнеописание И.К. Шушерина послужило основой для биографии, священником Михайловским: «Патриарх Никон

принадлежит к числу немногих людей, которых Господь воздвигает среди народов по особенным нуждам церковного и гражданского общества. они очищают предрассудки, разрушают суеверия. Истребляют пороки, разят неправду, прогоняют мрак невежества. За то современники провозглашают их дерзкими нововводителями, нарушителями отеческих преданий, презрителями священной древности, ненасытными честолюбцами. преследуют их завистью, клеветой, ненавистью, нередко осуждают, как врагов церковного и гражданского благосостояния. Тогда великие сходят со своего поприща; но движение, сообщенное ими народной жизни. прорывается вперед. Таково именно значение патриарха Никона в отечественной истории церковной и гражданской» . Причинами низложения называются интриги бояр, так как патриарх Никон: боролся с корыстолюбием ; изымал у бояр латинские органы, фряжские иконы и прочие нововведения ; одобрил войну со Швецией, против которой выступали бояре. Подвиги нищелюбия патриарха Никона отмечены в статье А.К. Жизневского «Поход великого государя Святейшего Никона». На основании путевой расходной книги Патриарха отмечает: «одним из главных предметов расхода была широкая, щедрая раздача денег на милостыни монастырям, бедным, раненым, вдовам, нищим, больным, убогим, тюремным сидельцам и другим нуждающимся» . В работе описаны структура расходов патриарха, его свита: «нельзя не обратить внимание, что в расходной книге не упоминается нм о патриаршем чашнике, ни о питиях, кроме меду и пива, что может служить указанием на строгую домашнюю жизнь патриарха» . В приложении даны цены 1656 г. на разные виды товаров.

В работе «Обстоятельства и причины удаления патриарха Никона с престола» П.Ф. Николаевский впервые в русской литературе подверг сомнению правильность свидетельских показаний, на которых было основано обвинение Никона в уходе с отречением от патриаршества с клятвой не возвращаться на престол. Исследование П.Ф. Николаевского: «Жизнь

Патриарха Никона в ссылке и заключении после осуждения его на Московском соборе 1666 г.» было основано на неизданных документах подлинного следственного дела Патриарха Никона, часть которых, относящаяся ко времени его заключения. Некоторые материалы («докучливые жалобы» с намеками Никона на Кирилловских монахов и архимандрита с любопытными бытовыми чертами), были напечатаны еще С.М.Соловьевым . Именно П.Ф. Николаевский первым подверг сомнению правильность свидетельских показаний по «судному делу» патриарха Никона. Причину разрыва патриарха Никона с царем автор видит в «личных интригах частных лиц . «Так, — говорит автор,

— началась для бывшаго Патриарха тяжелая и тревожная жизнь в ссылке и заключении, продолжавшись около 15 лет. Тягости и тревоги ея происходили от многих причин, скрывавшихся частию в личном характере Никона, частию в окружавшей его обстановка, в приставленных охранять его лицах, в отношениях к нему Государя и высших правящих сфер, наконец, в современном ему ходе общественной жизни всего Московскаго государства… Пока был жив Царь Алексей Михайлович, действия врагов Никона не имели большого успеха: Царь часто не давал хода их жалобам и доносам. Весь вред этих доносов со стороны врагов Никона ограничивался тем, что слабый характером Государь стеснялся в своих отношениях к Никону, сулил ему перемену на лучшее и не исполнял своих обещаний. неопределенность в положении еще более мучила Никона. Неудовлетворенный в своих стремлениях и беспокоимый отовсюду, он во все время своего заключения при Царе Алексее Михайловиче попеременно или впадал в раздражение, открытое резкое порицание всего его окружающего, или переходил к мелочным придиркам, жалобам на свое состояние и унизительным просьбам из-за вещей малозначащих. По смерти Царя Алексея Михайловича с переменой придворных парий, против Никона тотчас выступили все, враждебно к нему относившиеся; собраны были ложные доносы, поданные против него в прежнее время; доносы эти вошли в один обширный по объему и сильный по содержанию и краскам обвинительный акт, по которому Никон без следствия и суда был переведен в более тяжкое заключение из Ферапонтова монастыря в Кирилло-Белозерский» .

М.А. Филиппов в романе «Патриарх Никон» (1885 г.) главной причиной реформ патриарха Никона считает объединение с Украиной, введение Церкви на канонический путь, так как святители Малой и Белой Руси, равно как и Галиции,

Сербии, Болгарии, не захотели бы подчиниться боярству: «расколоучителя: Аввакум, Неронов, Лазарь, Федор, Епифаний и другие. называли Никона антихристом. боярство восстало против того, что 16 боярских фамилий.находили справедливым при завоевании Малороссии и Белоруссии овладевать всеми коронными землями данных местностей, против чего Никон восставал. При том бояре тотчас вводили на присоединенных землях воеводские начала, уничтожая земские, что противоречило политике и программе Никона о всеславянском объединении. Царь же Алексей Михайлович был лично расположен к Никону, и лишь сильный боярский гнет заставил его открыть борьбу с ним, чему сильно содействовали бояре, святители, личные враги Никона — из-за личных интересов и расколоучителей. Уже после низложения Никона расколоучителей и их адептов стали пытать, резать языки, рубить руки и сжигать. То есть, начали делать то, против чего восставал и протестовал Никон и за что он низложен и заточен. На все это не обратил внимание ни один исторический исследователь, а между тем все эти факты ставят Никона наряду с величайшими гуманистами-реформаторами и государственными людьми. в отношении России он. должен быть назван предтечею Петра Великого, воссоединителем славянских церквей и разрозненных славянских племен. Предложенное им исправление книг было важным шагом для тогдашнего времени, а общество и духовенство были еще так невежественны, что сомнительно было, чтобы они могли усвоить их без потрясения церкви, без раскола» . М.А. Филиппов вводит в роман главный женский персонаж, как и в романе П. Бунина, это бывшая супруга патриарха Никона — инокиня Наталья, которая способствовала возвышению Никона и его знакомству с царем, призывает протопопа Аввакума примириться с патриархом, предсказывает огненную смерть всем расколоучителям и проклинает Аввакума . Именно патриарх Никон предотвращал вмешательство государственной власти в решение церковных вопросов, в том числе и по отношению к расколоучителям, то есть он отвергал инквизиционные «латинские формы по делам веры. А раскольники и, к прискорбию, наши историки по невежеству своему выставляют все дело Никона как борьбу духовной власти со светскою в господстве в государстве. Никон же, напротив, требовал на основании постановлений вселенских соборов отделения церкви от государства, что соответствует даже и ныне последнему слову науки государственного права и православного богословия. Резание же языков и рук совершилось после низложения Никона» . Характерной чертой

апологетического направления является рассмотрение его, прежде всего как религиозного деятеля, действовавшего в рамках святоотеческой парадигмы. В народном сознании и среди церковной элиты патриарх Никон почитался как местночтимый святой (панихиды, изображения в святительских одеждах с нимбом, житие, чудотворения). Политическая мифология светского государства органическим образом перерастала в идеологию, в то время как исторический нарратив выступал средством обслуживания этой идеологии, превращающим фабулу событий второй половины XVII в. в завершенный мифологический сюжет, а личность Предстоятеля Церкви в мифологизированную фигуру. В исторических биографиях патриарха Никона достаточно четко моделируется историографический образ в продолжение житийной или антижитийной (в зависимости от ориентации автора) традиции.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Примечания

Библиографический список

1. Российский государственный архив древних актов, коллекция документов.

2. Бахревский, В. Никон. Роман / В.Бахревский. — М.: Советский писатель, 1988. — 396 с.

3. Бунин, П. Никон и великий раскол / П. Бунина / П.Бунин. — М.: Дело, 1912. — 96 с.

4. Бутин, Э. Суета сует: Повесть и рассказы / Эрнст Бутин. — М.: Современник , 1986. — 253 с.

6. Валишевский, К. Первые Романовы: Репринт. воспроизведение изд. 1911 г. : / К.Валишевский. — М. : СП «ИКПА» , 1989. — 476 с.

7. Дело патриарха Никона: Историческое исследование по поводу 11 т. «Истории России», проф. Соловьева: С прил. актов и бумаг,

относящихся к этому делу / Н. Субботина. — М.: тип. В. Грачева и К° , 1862. — 249 с.

8. Дополнение к Актам историческим, собранным и изданным Археографической комиссией. — СПб.: тип. Эдуарда Праца, 1875. — Т.

4. — 542 с.

12. Кашменский, С., прот. Жизнь патриарха Никона / С. Кашменский // Вятские епархиальные ведомости. — 1875. — №7. — С. 160-173.

14. Линд, Т. Никон и Аввакум / Т. Линд. — М.: типо-лит. т-ва В. Чичерин , 1910. — 80 с.

15. Лотман, Ю.М. Структура и семиотика художественного текста / Ю.М.Лотман. . — Тарту: ТГУ, 1981. — 148 с.

17. Мордовцев, Д.Л. За чьи грехи?: ; Великий раскол: / Д.Л. Мордовцев. — М.: Правда, 1990. — 621 с.

18. Мордовцев, Д.Л. Святой патриарх / Д.Л. Мордовцев. — М.: Изд. центр «Терра», 1995. — 557 с.

К0 , . — 28 с.

21. Перетц, В.Н. Слухи и толки о патриархе Никоне в литературной обработке писателей XVII — XVIII вв. / В.Н. Перетц // Известия

Общества русского языка и словесности. — 1900. — Т. 5. — Кн. 1. — С. 123 — 190.

22. Платонов, С.Ф. Никон / С.Ф.Платонов // Патриарх Никон: трагедия рус. раскола / . — М. : Даръ , 2006. — 654 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

24. Соловьев, С.М. История России с древнейших времен / С.М.Соловьев.

— Т. 11-12. — М. : Мысль, 1991. — 671 с.

25. Суворов, Н. Нечто для биографии патриарха Никона / Н.Суворов //

Вологодские епархиальные ведомости. — 1867. — №4. — С. 110-119.

26. Толстой, М.В. Рассказы из истории русской церкви/ М.В.Толстой. -Сортавала: Спасо-Преображ. Валаам. монастырь, 1991. — 735 с.

27. Филиппов, М.А. Патриарх Никон: Ист. роман: в 2 кн. / М.А. Филиппов.

— Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 1995. — 590 с.

В середине XVII в. отношения между церковью и властью в Московской державе осложнились. Происходило это в момент усиления самодержавия и нарастания общественной напряжённости. В этих условиях прошли преобразования православной церкви, которые привели к серьёзным изменениям в политической, духовной жизни российского общества и церковному расколу.

Причины и предпосылки

Разделение церкви произошло в 1650-х – 1660-х годах в ходе проведения церковной реформы, начатой патриархом Никоном. Причины раскола церкви на Руси в 17 веке можно разделить на несколько групп:

  • социальный кризис,
  • церковный кризис,
  • духовный кризис,
  • внешнеполитические интересы страны.

Социальный кризис был вызван стремлением власти ограничить права церкви. Она обладала значительными привилегиями по влиянию на политику и идеологию. Церковный кризис был порождён низким уровнем профессионализма духовенства, его распущенностью, различиями в обрядах, толкованием содержания священных книг. Духовный кризис – общество менялось, люди по-новому понимали свою роль и положение в социуме. Они ожидали, что и церковь будет соответствовать требованиям времени.

Рис. 1. Двоеперстие.

Интересы России во внешней политике также требовали преобразований. Московский царь хотел стать наследником византийских императоров как в делах веры, так и в их территориальных владениях. Чтобы осуществить желаемое, необходимо было привести обряды в единство с греческими образцами, принятыми на территориях православных земель, которые правитель стремился присоединить к России, или взять под её контроль.

Реформа и раскол

Раскол церкви на Руси в 17 веке начался с избрания Никона патриархом и начатой им церковной реформы. В 1653 г. во все московские церкви отправили документ о замене двоеперстного крестного знамения на троеперстное. Спешка, репрессивные методы Никона при проведении реформы вызывали протест населения и привели к расколу.

Рис. 2. Патриарх Никон.

В 1658 г. Никона выдворили из Москвы. Опалу вызвало и его властолюбие, и происки бояр. Преобразования продолжил сам царь. В соответствии с новейшими греческими образцами реформировали церковные обряды и богослужебные книги, которые в течение веков не менялись, а сохранялись в том виде, в котором получили их из Византии.

ТОП-4 статьикоторые читают вместе с этой

  • 1. Октябрьская революция 1917 года кратко
  • 2. Церковная реформа Петра
  • 3. Россия при первых романовых
  • 4. Главная задача внешней политики России

Последствия

С одной стороны, реформа укрепила централизацию церкви и её иерархию. С другой, суд над Никоном стал прологом ликвидации патриаршества и полного подчинения церковного института государству. В обществе свершившиеся преобразования создали атмосферу восприятию нового, которая породила критичность по отношению к традиции.

Рис. 3. Старообрядцы.

Не принявших новшества стали называть старообрядцами. Старообрядчество – одно из самых сложных и противоречивых последствий Никоновской реформы, раскол внутри церкви и в самом обществе.

Что мы узнали?

Узнали о причинах проведения церковной реформы, её основном содержании и результатах. Русская православная церковь раскололась на старообрядцев и никониан. .

Оценка доклада

Митра патриарха Никона (1605 — 1681), подаренная боярином Никитою Ивановичем Романовым

В московской Патриаршей ризнице митры первого и шестого патриархов Всероссийских Иова и Никона, напоминая нам лица, замечательные в истории иерархии и государства и отчасти сходные своим жребием, в то же время обращают внимание на происхождение, первоначальное знаменование и введение сего главного иерархического отличия.

Митра есть слово греческое, означающее головную повязку, увясло, наглавие, кидар. Так как она составляла отличительное украшение вообще иудейских первосвященников, а со времени Давида и царей, то в подражание первым архипастыри христианской церкви усвоили себе подобное наглавие. У первосвященников на златой дщице, украшавшей чело кидара, изображены были слова святыня Господня, замененные на митре архиерейской ликами Спасителя, Богоматери и других святых. В век Иисуса Христа, по свидетельству Иосифа Флавия, жрецы из племени маккавеев, бывшие вместе и царями, к митре присоединили тройную корону. Итак, по первоначальному происхождению, митра составляла главную утварь царей и первосвященников как символ помазания и власти. Церковь христианская, нередко обращающая внешнее, вещественное, в символы духовного, сообщила митре высокое значение славы Господа и власти, данной от него служителям святилища, посему-то Евсевий называет ее венцем славы. Вселенский святитель Иоанн Златоуст в похвале Евангелию внушает рукополагаемому епископу, что «принятие венца знаменует Евангелие, что хотя он всем глава и над всеми имеет державу, но и сам состоит под законом».

Первое употребление митр святительских встречается нам в первенствующей церкви. По свидетельству Епифания и Евсевия, апостолы св. Иаков, брат Господень, и евангелист Иоанн Богослов в знак духовного помазания носили на своем наглавии дщицу злату. Это подтверждается Деяниями Константинопольского Собора в IX в. против Фотия, где между прочим сказано, что патриарх Иерусалимский Феодосий послал в дар к Царьградскому патриарху Игнатию с подиром и нарамником митру св. Иакова, брата Господня. Этот же самый Феодосий утверждает, что предместники его, патриархи и он сам возлагали себе на главу митру, когда им надлежало входить в святилище для богослужения. По примеру св. апостолов и вселенские святители украшались кидаром; ибо св. Григорий Назиансин называет кидаром то наглавие, или увясло, которое он носил; впрочем, он не изъяснил нам, какую оно имело фигуру и употреблялось ли прочими епископами. В наших отечественных летописях упомянуто о шапке Иоанна Златоуста, привезенной в Москву в 1558 г. Юрьевским архимандритом8. До разделения церкви на Восточную и Западную и впоследствии известно было в римско-католической иерархии употребление митр, кои до Лионского Собора в 1249 г. служили отличием для кардиналов. Во времена же патриарха Вальсамона, в XII в., как он сам свидетельствует, один только патриарх Александрийский надевал на себя митру в служении. Причиной сему он полагает то, что когда св. Кирилл, патриарх Александрийский, председательствовал на III Вселенском Соборе за Целестина, римского патриарха, тогда возложил на главу свою золотую митру, какую носили римские патриархи по праву, данному св. Сильвестру Константином Великим. Но видно, что постоянное употребление митры в то время еще не было узаконено, ибо, по словам Вальсамона, незадолго до него даже один хартофилакс Константинопольской церкви надевал митру в служении и в торжественных шествиях.

По сказанию великого логофета Епифания, император Василий Младший, современник Владимира I, царствовавший в конце X и в начале XI в., возложил царскую диадиму на патриарха Иерусалимского Феофила за примирение с Царьградским патриархом. Вероятно, по примеру его царь Алексей Михайлович пожаловал корону Патриарху Никону. В XV в., как свидетельствует Симеон Фессалонийский, не только патриарх Александрийский, но и многие другие носили уже митры, основываясь на древнем, еще ветхозаконном предании. Когда же с падением Восточной империи, церковь утратила много велелепия своих обрядов и утварей, тогда, вероятно, прекратилось употребление митр епископами; ибо русские наши путешественники в Иерусалим — Арсений Суханов (около середины XVII в.) и Василий Барский (в 1727 г.) — согласно свидетельствуют, что кроме Иерусалимского патриарха, никто из тамошних епископов не возлагал на себя митры при священнослужении.

Между тем как на христианском Востоке под владычеством латинов и магометан внешние отличия сана иерархического подверглись изменению, Российская церковь и под ярмом монгольским удержала их ненарушимо в таком виде, в каком они приняты были от Византийской церкви.

В числе святительских отличий и митра издревле в отечестве нашем служила украшением не только епископов, но даже и некоторых архимандритов, как видно из «Соборного свитка», напечатанного при Иоакимовском служебнике 1668 г., также из деяний Московского Собора, бывшего при патриархе Иоасафе в 1675 г. Но предоставление сего отличия зависело от соизволения царя и святителя, а после уже введено в общее употребление у всех российских архиереев и архимандритов.

Как царская корона, или венец, так равно и архиерейская митра нередко назывались шапками. Но первоначально между митрой и шапкой полагалось то различие, что первая была с образами и украшала архиереев, а последняя только с перекрестьем и носима была архимандритами; впоследствии названия сии были смешаны. Святительские митры, жалованные царями под именем корон, имеют вокруг шапки зубчатый венец, или обруч; одна из таковых корон называлась большой, а другая меньшой. Митры патриаршие и митрополичьи различались от епископских и архимандричьих не столько формой, сколько украшениями и материалом. Так, например, в великие праздники на служении патриарху предоставлена уставом митра с крестом и короной, митрополитам шапка золотая или серебряная позолоченная, архиепископам и епископам шапка среброкованая.

Что же касается до изображенных здесь митр первого и шестого патриархов Московских в конце XVI и в половине XVII в., то они разнятся как своей формой, так равно и убранством. Первая сходствует с древними митрами митрополитов и епископов, в каких они обыкновенно изображаются на старинных иконах. Она имеет вид низменной шапочки с опушкой или околышем из горностаевого меха; сделана из лазоревой камки, шитой волоченым золотом. На маковице ее вместо креста, какой осеняет другие патриаршие митры, вышит и обнизан мелким жемчугом образ Знамения Пресвятой Богородицы, вокруг коего следующие слова: Все оупованїе мое к Тебt возлагаю, Мати Божїя, Ты мя сохрани подъ кровомъ Твоимъ! На челе изображен Деисус, по сторонам св. апостолы Петр и Павел и другие святые, коих имена трудно разобрать. Над околышем кругом идет надпись, низанная жемчугом: Призри съ небесе, Боже, и виждь и посtти виноградъ сей, его же насади десница Твоя! На серебряном плаще вырезано: лtта /—зр`дi Сентября въ а`i день сдtлана сїя шапка повелtнїемъ Святtйшаго Iова Патрїарха Московскаго и всеа Росїи.

В духовной грамоте своей Иов в 1597 г. упоминает, что он «устроил на свои келейные, заздравные и заупокойные милостинные деньги в дом Пресвятыя Богородицы шапки, саки и проч.». Присланная же Иову от Царьградского патриарха митра, слывущая короной Палеолога, вдвое выше описанной нами шапки: конусообразная с перекрестьем на тулье и с восьмиконечным крестом наверху. Никонова митра, названная в описи большой короной, отличается от первой величиной, искусством работы, роскошью и узорочностью украшений, тем велелепием, какое сей патриарх старался придать святительскому сану. По серебряной вызолоченной доске ее, над обручем в коронках, размещены изображения Спасителя и двенадцати апостолов, какие украшали корону царицы Ирины, супруги Федора I; над ними в четырех клеймах накладные с финифтью иконы Богоматери и Гавриила архангела благовествующего, потом тезоименитых царю Алексею Михайловичу и царице Марии Ильиничне св. Алексия Божия человека и Марии Египетской. С верха митры спущено перекрестье, состоящее из разных драгоценных каменьев и обнизанное кафимским жемчугом; на маковице ее возвышается четырехконечный крест из греческих алмазов; при подножии его двойная восьмиугольная звезда — символ надежды3. На обруче, обнимающем вместо меховой опушки края, или рога, митры, в гнездах и репьях вставлены изумруды, лалы и яхонты, кои представляют в ней венец от камений драгих. Святолепная утварь сия запечатлена следующей летописью в звезде: Въ царство благочестивtйшаго Великаго Государя Царя и Великаго Князя Алексїя Михайловича всея великїя и малыя Росїи Самодержца, духовнаго пастырства при Великомъ Господинt, Архїепископt царствuющаго града Москвы и всея великїя и малыя Росїи Святейшемъ Патрїарсt Никонt, въ вtчную память Боярина Никиты Ивановича Романова /—ах`не г. Iюнїа а` день. Как святительская утварь сия, так равно и надпись, напоминают нам блестящую эпоху славы и могущества Никона, когда самодержец, признательный за его подвиги ко благу церкви и государства, за спасение своего семейства от моровой язвы, именовал его своим другом и дал ему титул Великого Государя. Но Никон, отрекавшийся от сего высокого титула, назван в надписи на сей митре Великим Господином, а на другой митре, греческой, что значит и господин, и государь. Кроме благоволения и признательности царя к патриарху, этот дар свидетельствует о благоговении его к памяти дяди своего, боярина и дворецкого Никиты Ивановича Романова, погребенного 11 декабря 1655 г. в Новоспасском монастыре, этом родовом кладбище рода Романовых, где Никон до патриаршества своего был архимандритом. Здесь нельзя не заметить, что как на этой короне, так и на греческой митре Никона год изображен арабскими цифрами не от сотворения мира, но от Рождества Христова, что служит доказательством употребления арабских цифр и летосчисления от Р.Х. еще до Петра I.

Если же принять числовой знак 1 за церковный, а не арабский, то судьба это число месяца обрекла Никону концом его патриаршего служения. Известно, что спустя после того три года он добровольно оставил святительский престол 10 июня.

Дата рождения: 1605 г. Дата смерти: 1681 г. Дата пострига: 1635 г. Страна: Россия Биография:

Патриарх Никон был выдающимся деятелем Русской Православной Церкви. С его именем связаны самые важные исторические события нашей жизни XVII столетия — не только церковные, но и политические, имевшие решительное влияние на дальнейшее развитие церковной и гражданской жизни Русского государства.

Патриарх Никон (в миру Никита Минич Минин) родился В мае 1605 года в крестьянской семье села Вельдеманова Нижегородской губернии и был наречен во святом крещении Никитой, по имени преподобного Никиты, Переяславского чудотворца. Он пережил очень трудное детство со злой мачехой, постоянно тиранившей его и даже пытавшейся убить. С малых лет Никита учился «святых книг чтению» и старался не пропускать ни одного богослужения. В возрасте 12 лет склонный к уединению, любознательный и любящий учение мальчик тайно покинул отчий дом и поступил в Макариев Желтоводский монастырь, в котором научился монашескому послушанию, нестяжанию, основам беззаветного служения.

По настоянию умирающего отца Никита возвратился домой, женился, принял на себя заботы о ведении хозяйства, но его по-прежнему неудержимо влекли к себе церковь и богослужение. Будучи человеком грамотным и начитанным, он вскоре был посвящен в приходские священники. Ему было тогда только 20 лет. Ревность его в служении Церкви и народу, любовь, искренность, простота, смирение и миролюбие стали известны многим в столице, куда вскоре и переехал священник Никита с семьей по ходатайству московских купцов. Жизнь в Первопрестольной Москве оказалась еще более суетной и так же отягощала склонного к аскетизму молодого священника — душа его стремилась к монашескому служению. 10 лет продолжалась его супружеская жизнь, но все трое его детей умирали один за другим еще во младенчестве, и он, потрясенный горем, увидел в этом знак Божий.

Священник Никита уговорил жену принять иноческий постриг, и сам в 30 лет на Соловках, в Анзерском скиту принял монашество с именем Никон. В 1643 году он стал игуменом в Кожеезерском монастыре. В 1646 году за сбором милостыни приехал в Москву и так полюбился 16-летнему царю Алексею Михайловичу своей духовностью, глубокой аскетичностью, обширными познаниями, живым, благородным нравом, что царь уже не отпустил его обратно, назначив архимандритом Ново-Спасского монастыря в Москве, где была родовая усыпальница Романовых. Царь часто ездил туда молиться за упокой своих предков и еще более сблизился с архимандритом Никоном, которому приказал ездить к нему во дворец на беседы каждую пятницу. Пользуясь расположением царя, архимандрит Никон стал просить его за утесненных и обиженных. Это было по нраву царю, который вскоре поручил Никону принимать просьбы от всех искавших царского милосердия и управы на неправду судей. Никон занял исключительное положение в Москве и приобрел всеобщую любовь. Избранный в 1649 году митрополитом Новгородским, Никон во время страшного голода и последовавшего затем бунта в Новгороде в 1650 году проявил изумительную твердость духа и достоинство архипастыря. Как справедливо отмечает современный церковный исследователь, митрополит Никон «своими осторожными и мудрыми действиями не только способствовал благополучному исходу всего дела, но и избавил от суровых кар множество людей…».

В 1651 году митрополит Никон, будучи в Москве, убедил царя и Патриарха Иосифа перенести мощи святителей Филиппа,Иова и Гермогена в Московский Успенский Собор.

В 1652 году после смерти Патриарха Иосифа из числа 12 кандидатов митрополит Никон, согласно царскому желанию, был избран для поставления в Патриархи. Поначалу он решительно отказывался. Тогда царь, при большом стечении народа, в Успенском соборе, перед мощами святителя Филиппа, упал Никону в ноги и, «простершись на земле и проливая слезы», умолял его принять Патриарший сан. За ним поверглись наземь все остальные. Потрясенный Никон согласился принять нелегкий жребий Патриаршего служения, но счел нужным получить от всех клятвенное обещание быть ему, Патриарху, послушными во всех делах веры и духовной жизни. Царь, бояре, народ дали такую клятву.

Объяснение столь необычной «присяги» заключается в том, что Никон очень глубоко видел и чувствовал серьезное внутреннее разделение в недрах русского общества, грозившее расколом. Это проявлялось в отступлении от веры и Церкви, наметившемся в самых разных слоях общества и в разных направлениях. Задача, которую сознательно он ставил для себя, состояла, таким образом, в том, чтобы удержать все русское общество в целом в послушании Православной Церкви. Отсюда и необходимость клятвенного обещания всех безоговорочно слушаться Церкви в лице ее Патриарха во всех делах чисто духовной и церковной жизни.

Патриаршество Никона составило целую эпоху в истории Русской Церкви. Подобно Патриарху Филарету, он имел титул «Великого Государя», который получил в первые годы своего Патриаршества ввиду особого расположения к нему царя. Он принимал участие в решении едва ли не всех общегосударственных дел.

Влияние Патриарха Никона на гражданские дела было весьма велико, он являлся по существу первым советником царя. Это влияние имело для Церкви много благоприятных аспектов. В частности, при активном содействии Патриарха Никона в 1654 году состоялось историческое воссоединение Украины с Россией. Земли Киевской Руси, некогда отторгнутые польско-литовскими магнатами, вошли в состав Московского государства. Это привело в скором времени к возвращению — исконно православных епархий Юго-Западной Руси в лоно Матери — Русской Церкви. Вскоре с Россией воссоединилась и Белоруссия. К титулу Патриарха Московского «Великий Государь» присоединилось наименование «Патриарх всея Великия и Малыя и Белыя России».

С самого начала своего Патриаршества светлейший Никон установил строгую чинность в богослужении. Единогласие и «наречное» пение при нем стали практической нормой. Он сам служил неспешно, благоговейно, стремясь к тому, чтобы церковные службы были как можно более нравоучительными. Патриарх Никон был талантливым проповедником, говорившим свои поучения и проповеди так, что люди забывали обо всем и в храме стояла полная тишина. В те времена в Русской Церкви ему не было равных в слове. Но особенно ревностно проявил себя Патриарх Никон как церковный реформатор. Помимо упорядочения богослужения, он заменил при крестном знамении двуперстие троеперстием, провел исправление богослужебных книг по греческим образцам, в чем заключается его бессмертная, великая заслуга перед Русской Церковью. Однако церковные реформы Патриарха Никона породили старообрядческий раскол, последствия которого омрачали жизнь Русской Церкви в продолжение нескольких столетий, хотя сам Патриарх ни в коем случае не был его причиной.

Патриарх Никон много заботился о церковном благолепии. В вещественных образах Церковь должна являть людям не вещественную красоту горнего мира Царства Небесного, таково было его глубокое убеждение. Строгий постник и подвижник в личной жизни, носивший в быту самые простые одежды, а под ними — железные вериги, Патриарх Никон употреблял за богослужением такие богатые облачения, каких не имел никто из русских Патриархов.

Первосвятитель всячески поощрял церковное строительство, сам он был одним из лучших зодчих своего времени. При Патриархе Никоне были сооружены богатейшие монастыри Православной Руси: Воскресенский под Москвой, именуемый «Новым Иерусалимом», Иверский Святоозерский на Валдае и Крестный Кийостровский в Онежской губе.

Но главным основанием земной Церкви Патриарх Никон считал высоту личной жизни духовенства и монашества. Очень щедро поощряя достойных и сурово наказывая распущенных и нерадивых, он добился весьма значительного повышения нравственного уровня священнослужителей и монахов и в связи с этим — повышения их авторитета и значения в обществе. «Церковь — не стены каменные, но каноны и пастыри духовные», — говорил Патриарх Никон. Иными словами, по его мнению, пока нерушимо стоит каноническая ограда Церкви и пастыри ее бодрствуют на страже «словесных овец» стада Христова, враждебные силы не могут проникнуть в нее.

Всю жизнь Патриарх Никон не переставал тянуться к знаниям и чему-то учиться. Он собрал богатейшую библиотеку, где были книги Священного Писания, богослужебная литература, святоотеческие сочинения, книги по истории, философии на греческом и на латыни, в том числе сочинения Аристотеля, Плутарха, Геродота, Страбона, Демосфена. Патриарх Никон занимался греческим, изучал медицину, писал иконы, освоил мастерство изготовления изразцов… При нем создавались школы как начального, так и высшего уровня.

Патриарх Никон являл собой пример милосердия к бедным, несправедливо притесняемым, и нелицеприятия в обличении пороков сильных мира сего, чем нажил немало врагов в числе боярства. Под влиянием Патриарха Никона в России упорядочивалась система попечения о нищих, убогих, нуждающихся людях, велась активная борьба против несправедливости и коррупции в судебных органах. По настоянию Патриарха царь принимал действенные меры к пресечению пьянства и нравственной распущенности.

Патриарх Никон стремился созидать Святую Русь — новый Израиль. Coxpaняя живое, творческое Православие, он желал создать просвещенную православную культуру и учился ей у православного Востока. Но некоторые мероприятия, осуществленные Патриархом Никоном, ущемляли интересы бояр. Они не позволили ему вывести Русь на путь дальнейшего воцерковления, углубить Православие в русской жизни настолько, чтобы оно было воспринято не только как учение веры, но и как путь, истина и жизнь. Они оклеветали Патриарха перед царем.

Патриарх Никон вынужден был оставить Первосвятительскую кафедру и уединиться в Воскресенском Ново-Иерусалимском монастыре, основанном им под Москвой. В 1666 году царь вызвал в Москву Патриарха Александрийского Паисия и Патриарха Антиохийского Макария для участия в Соборном разбирательстве по делу Патриарха Никона. Решением Собора он был лишен Патриаршества и отправлен в заточение: сначала в Ферапонтов, а затем, в 1676 году — в Кирилло-Белозерский монастырь. При этом, однако, проведенные им церковные реформы не только не были отменены, но получили одобрение Собора.

Низложенный Патриарх Никон пробыл в ссылке 15 лет. Перед смертью царь Алексей Михайлович в своем завещании просил у Патриарха Никона прощения. Новый царь Феодор Алексеевич принял решение о возвращении Патриарху Никону его сана и просил его вернуться в основанный им Воскресенский монастырь. На пути в эту обитель Патриарх Никон, изнуренный тяготами, скорбями и бременем перенесенных трудов, 17 (30) августа 1681 года мирно отошел ко Господу, окруженный проявлениями великой любви народа и своих учеников. Патриарх Никон был погребен с подобающими почестями в Воскресенском соборе Ново-Иерусалимского монастыря. У гробницы его стали совершаться многие исцеления и знамения благодатной помощи (особенно — матерям и несправедливо гонимым), что свидетельствовало о том, что душа его сподобилась пребывать в Небесном Иерусалиме. В сентябре 1682 года в Москву были доставлены грамоты всех четырех Восточных Патриархов, разрешавшие Никона от всех прощений и восстанавливавшие его в сане Патриарха всея Руси.

Информация с сайта: http://www.patriarchia.ru/db/text/561484.html

Патриарх Московский и всея Руси Никон (в миру Никита Минич) родился в 1605 г., в семье крестьянина села Вельдеманово (ныне Нижегородская область, Перевозский район). Юношей Никита ушел в Макарьев Желтоводский монастырь. Через несколько лет он станет священником. Потрясенный смертью своих детей, он убеждает жену уйти в монстырь, а сам на Белом озере, в Анзерском скиту, принимает монашество под именем Никона. В 1642 г. Никон переходит в Кожеозерскую пустынь и вскоре становится её игуменом. С 1646 г. он делается известным царю Алексею Михайловичу, по желанию которого вскоре назначается архимандритом московского Новоспасского монастыря. В 1648 г. Никон – митрополит Новгородский.

В 1652 г. Никон перевозит в Москву из Соловецкого монастыря мощи святого митрополита Филиппа (память 23 декабря с.с.). В это время в Москве умирает патриарх Иосиф, и Никон избирается его преемником.

Еще при патриархе Иосифе, в видах упорядочивания церковной жизни, образовался в Москве кружок ревнителей, с царским духовником Стефаном Вонифатьевым во главе. Воззрения ревнителей разделял и Никон. Сам царь, примыкая к ревнителям в общей постановке задачи, на способ ее осуществления имел, однако, особый взгляд, так как сколнен был придавать церковной реформе политическое значение. Алексей Михайлович считал необходимым тесное единение русской церкви с греческой и малороссийской, а оно, по его мнению, могло быть достигнуто путем согласования русской церковной практики с греческими образцами.

Царя и патриарха связывала настоящая дружба. Еще будучи архимандритом, Никон каждую пятницу ездил к царю во дворец, и они подолгу засиживались за откровенной беседой; царь и сам нередко его навещал. Когда Никон стал патриархом, царь иногда целые дни проводил с ним в загородных монастырях.

Первым важным распоряжением Никона и вместе с тем началом церковной реформы было предписание (в 1653 г.) «творить в церкви» вместо «метаний на колену» поклоны «в пояс» и креститься «тремя персты». Созванный патриархом Никоном в 1654 г. собор постановил исправить богослужебные книги по древним рукописям. Собор 1656 г. одобрил служебник Никона и проклял крестящихся двумя перстами.

Противники Никона восстановили царя против патриарха. Никон сложил с себя сан и уехал в Воскресенский монастырь. На состоявшемся в 1666 г. в Москве соборе Никон был приговорён к лишению сана и сослан в Ферапонтов монастырь, а после в более тяжелое заключение – в Кирилло-Белозерский монастырь. Царь Федор Алексеевич решается перевести Никона в Воскресенский монастырь, а вместе с тем ходатайствует перед восточными патриархами о разрешении Никона и о восстановлении его в патриаршем достоинстве. Разрешительная грамота уже не застала Никона в живых: он скончался на пути, в Ярославле, 17 августа 1681 г., и был погребен в Воскресенском монастыре как патриарх.

Пресс-релиз

Премудрая двоица.Царь Алексей Михайлович и Патриарх Никон

29 сентября 2005 г. — 22 января 2006 г.
Одностолпная палата Патриаршего дворца

28 сентября 2005 г в Музеях Московского Кремля открывается выставка «Премудрая двоица. Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон», посвященная 400-летию со дня рождения патриарха Никона и 360-летию вступления на престол Алексея Михайловича Романова. В экспозиции представлены более 150 уникальных произведений декоративно-прикладного, ювелирного и изобразительного искусства, как русской, так и западноевропейских и восточных школ. Это редкие предметы из коллекции Музеев Московского Кремля и из собраний Государственной Третьяковской галереи, Государственного исторического музея, ГМИИ им. А.С. Пушкина, Историко-архитектурного и художественного музея «Новый Иерусалим», Российской государственной библиотеки, Российского государственного архива древних актов. Экспозиция открывается в новом выставочном зале Музеев Московского Кремля — Одностолпной палате Патриаршего дворца и является частью программы, приуроченной к празднованию 200-летнего юбилея музея.

Выставка рассказывает о наиболее важных событиях в жизни царя и патриарха в период 40-х — 50-х гг. XVII в.: Алексей Михайлович венчается на царство, сочетается браком, рождается его наследник; Никон — восходит по лестнице церковной иерархии от игумена до патриарха. На это время, время взаимопонимания и успешного взаимодействия светской и церковной власти, приходятся значимые для истории России события, как-то: разработка российского правового кодекса — Соборное Уложение 1649 г.; воссоединение Украины с Россией (в экспозиции представлено Письмо гетмана Украины Богдана Хмельницкого царю Алексею Михайловичу); богослужебная реформа, приведшая русскую церковь в соответствие с обрядами современной ей греческой церкви. Именно в эти годы у царя Алексея Михайловича формируется представление об особой значимости царской власти не только в пределах России, но и для всего вселенского Православия. Данная идея находит свое предметное выражение в виде привоза в Москву святынь с Христианского Востока и широкого потока посланий греческих идеологов с призывами о взятии русским царем Константинополя и отвоевании у иноверцев всего православного мира. Поэтому Алексей Михайлович заказывает в Стамбуле роскошные регалии «против образца благочестиваго царя Константина» — державу и бармы, — которые должны были подчеркнуть особый статус русского государя как защитника и приемника веры византийских императоров и их политического наследника.

В 1654 г. Алексей Михайлович при поддержке патриарха Никона объявляет войну Польше. В средневековой России любое действо с участием царя, включая военный поход, приобретало церемониальный характер и обставлялось должным образом. Особая роль в этих действах отводилась драгоценным предметам, хранившимся в «государевой казне». Так, отправляясь на войну с поляками на запад по Смоленской дороге, царь Алексей Михайлович берет с собой походную Оружейную казну. В экспозиции представлена сабля, находившаяся с царем во время торжественного въезда в Москву по случаю взятия Смоленска зимой 1655 г. и доспехи, выполненные для государя в мастерских Оружейной палаты Кремля. После завершения военных походов «молебным пением» благодарили «Богоматерь Владимирскую», к которой издревле обращались с молитвами полководцы и духовные владыки, испрашивающие божественной помощи против иноверных врагов. Следуя примеру своих предшественников, патриарх Никон также молился ей, благословляя Смоленский поход царя.

Для Никона 40-50-е годы XVII столетия — время, когда его положение в русском обществе было исключительно высоким. Он являлся ближайшим советником царя в государственных вопросах и даже оставался на время отсутствия Алексея Михайловича в столице «великим государем». Высокий статус Никона нашел зримое воплощение в патриарших облачениях и обиходе, не уступавших по роскоши царским одеждам и дворцовому быту. Церковные службы при патриархе Никоне совершались с небывалым прежде внешним блеском, а Патриаршая ризница пополнялась новыми роскошными облачениями (Саккос «Коломенский» патриарха Никона).

Выставка «Премудрая двоица. Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон» экспонируется в Одностолпной палате Патриаршего дворца, возведенного по заказу Никона на территории Московского Кремля в 1653 г. За год до этого Никон был избран на патриарший престол. Для поставления нового патриарха был заранее написан специальный «Чин», а свою первую литургию патриарх служил, облачившись в Саккос митрополита Петра 1322 г. Поздравляя своего любимца с принятием святительского сана, царь Алексей Михайлович преподнес ему множество драгоценных подарков и вручил инсигнию Русской православной церкви — посох митрополита Петра. Строительство нового патриаршего дворца, не уступавшего обликом и убранством царскому, подчеркивало исключительное положение Никона и поражало размахом и великолепием убранства. В украшении резиденции принимали участие как царские, так и патриаршие мастера. Во время проходивших в нем парадных трапез, так же как в приемных залах царского дворца, выставлялась на поставцах драгоценная русская и западноевропейская посуда, хранившаяся в патриаршей казне (Кувшин рукомойный, Аугсбург, 1635-1640 гг. и Братина, Москва 1619-1633 гг.). Особое место в патриаршем доме занимали часы. На выставке представлены, находившиеся в домовой казне патриарха металлические позолоченные часы с боем. Оттуда же происходят очки в серебряной оправе с линзами с диоптриями.

В экспозиции представлена уникальная икона «Поклонение кресту», где можно видеть семиконечный крест с предстоящими Константином и Еленой, царем Алексеем Михайловичем, царицей Марией Ильиничной и патриархом Никоном. Это единственный сохранившийся памятник XVII в., в котором царь и патриарх изображены вместе. Создание иконы было вызвано стремлением царской семьи поставить точку в драматических отношениях царя и патриарха, напомнив современникам о былой дружбе и плодотворном союзе «премудрой двоицы».

Информационные спонсоры: Телеканал «Россия», радио «Эхо Москвы», журнал «Мезонин», журнал «Артхроника», портал «Музеи России»

Пресс-служба Музеев Московского Кремля
203-8604

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *