Веритас — римская богиня Истины.

Характеристика Править

Богиня Веритас заставляла людей говорить правду, что побуждало их убивать себя или друг друга. Таким образом люди невольно отдавали себя ей в качестве дани. Веритас забирала тела жертв и питалась ими, чтобы сохранить свою власть. Считала деликатесом человеческий язык, так как именно с него слетает ложь.

В предании сказано, что Веритас глаголет истину с горы, то есть в таких условиях, чтобы её слышало как можно больше людей. Её можно призвать, соединив череп кошки, райские зёрна и дьявольский шнурок.

Питает слабость к кошкам, в то время как собаки инстинктивно ненавидят её. В истинном облике также имеет кошачьи черты, в частности, глаза и пасть.

История Править

Истинный облик Веритас

Веритас была вызвана молодой женщиной по имени Кори из Калумет Сити, штат Иллинойс, которая хотела выяснить, изменяет ли ей бойфренд. Кори собрала ингредиенты и призвала богиню. После этого Веритас появилась в облике Эшли Франк, репортёра канала расследований. После её призвания, каждый человек в Калумете Сити, который вслух изъявлял желание знать правду во время её эфира, становился жертвой её проклятия.

Силы и способностиПравить

  • Правда — как богиня Истины, она способна была заставлять людей говорить только правду. Никто не может лгать ей, кроме тех, у кого нет души, как, например, Сэм. При этом, она всё равно видит, что ей лгут, но не понимает, как это происходит.
  • Телекинез — может перемещать объекты силой мысли.
  • Бессмертие — как языческий бог, она потенциально бессмертна.
  • Неуязвимость — ей нельзя навредить обычным оружием, а также на неё не действуют болезни.
  • Сверхскорость — может двигаться намного быстрее человека, а реакции её намного лучше, чем у любого человека в мире.
  • Сверхсила — может сбить врага с одного удара.
  • Перевоплощение — как богиня, она может принимать любой облик и внешний вид.

СлабостиПравить

  • Собаки — Веритас имеет ряд слабостей, связанных с этими животными. Собаки всегда лают на неё, так как чувствуют её природу. Будучи достаточно разозлённой лаем, Веритас продемонстрировала реакцию сетчатки своих глаз, что и выдало её Винчестерам. А удар ножа, смоченного в собачьей крови, смертелен для неё.

ПоявленияПравить

6.06 «Ты не вынесешь правды»Править

Дин попадает под действие проклятия, и все, кого он встречает, начинают рассказывать ему всю правду. Братья пытаются выяснить, кто именно может быть богиней правды. Сидя в баре, Дин видит на экране телевизора репортёршу, которая сообщает подробности скандальных новостей. Он говорит: «Мне нужна правда», и все начинают говорить ему всю правду.

Дин и Сэм догадываются, что репортёрша и есть Веритас. Они идут к ней домой, где попадают в её ловушку. Пред едой она решает сыграть в игру «Правда или правда». Она заставляет Дина признаться в том, что он хотел убить Сэма, когда тот спал. Когда Веритас переходит к Сэму, она начинает волноваться, так как на него её силы не действуют. Она делает предположение, что он не человек. Винчестеры пользуются её замешательством и убивают её ножом.

Мифология Править

В римской мифологии Веритас была богиней правды, дочерью свергнутого Юпитером бога Сатурна и матерью Добродетели. Считалось, что она прячется на дне священного колодца, и поэтому была так неуловима. Изображалась в виде молодой девушки в белых одеждах. В греческой мифологии ей соответствовала богиня Алетейя.

Порой кто-нибудь заявляет, что креационизм нельзя преподавать в школе, — особенно как гипотезу, конкурирующую с теорией эволюции, — поскольку креационизм апеллирует к «сверхъестественному» и потому его априори автоматически следует исключить из сферы научного рассмотрения.

То есть… эти люди утверждают, что, возможно, креационисты правы, но даже будь креационизм правдой, его всё равно следовало бы запретить в научно-образовательных учреждениях, поскольку наука имеет дело только с «естественным»?

Очевидно, такое представление родилось из стремления избежать конфронтации между наукой и религией. Нельзя же просто так взять и заявить, что наука не учит Религиозному Убеждению X, потому что X протестировали научным методом, и оно оказалось ложным. Так что вместо этого можно… скажем… заявить, что наука исключает гипотезу X априори. В этом случае не приходится обсуждать, как эксперимент показал ложность X апостериори.

Разумеется, подобная аргументация играет на руку креационистам. Они получают возможность утверждать, что наука предвзята в пользу атеизма и несправедливо относится к теории Разумного Замысла, не обращая внимания на свидетельства. Если бы наука априорно отвергала гипотезу Разумного Замысла, такое негодование было бы вполне справедливым!

Но давайте вернёмся немного назад. Вот кто-то приходит и говорит: «Разумный Замысел отвергается наукой априори, потому что он «сверхъестественнен», а наука имеет дело только с «естественными» объяснениями».

Что конкретно подразумевается под «сверхъестественным»? Является ли любое объяснение, придуманное кем-то по фамилии Коэн, сверхъестественным? Короче, если мы хотим выкинуть некоторое множество гипотез из области научного, то какие именно гипотезы предполагается исключать?

Пока что лучшее услышанное мной определение «сверхъестественному» принадлежит Ричарду Кэрриеру: «сверхъестественное» объяснение прибегает к онтологически базовым разумным сущностям, то есть таким разумным сущностям, которые не могут быть сведены к неразумным.

Именно в этом, например, заключается разница между утверждением «Вода течёт вниз, потому что хочет быть внизу» и дифференциальными уравнениями, которые описывают только движение, но не желания. В этом разница между утверждением, что дерево отращивает листья благодаря духу дерева, и изучением биохимии растений. Когнитивная наука переносит битву со сверхъестественностью на поле разума.

Чем замечательно это определение сверхъестественного? За полной аргументацией я отсылаю вас к Ричарду Кэрриеру. Однако, для примера: допустим, вы обнаружили что-то похожее на духа, живущего в дереве — дриаду, которая материализуется внутри и снаружи дерева, на чистом английском говорит, что ей нужно защищать её дерево, и так далее. А затем, предположим, мы навели микроскоп на эту дриаду, и оказалось, что она состоит из частиц — не из особых неизъяснимых духовных частиц типа материи желаний или ткани убеждений, а из обыкновенных частиц типа кварков и электронов, частиц, поведение которых определяется движением, а не сознанием. Разве это тут же не низвело бы дриаду в разряд унылых и обыденных вещей?

Но если мы принимаем определение сверхъестественного, которое предложил Ричард Кэрриер, то у нас возникает дилемма: мы хотим объективно оценивать религиозные утверждения, но у нас, кажется, есть серьёзные основания исключить сверхъестественные объяснения априори.

Ведь как выглядела бы вселенная, если бы редукционизм был ложной идеей?

Ранее я определил тезис редукционистов так: человеческое сознание создаёт многоуровневые модели реальности, причём разные уровни этих моделей разделяются явным образом. Физику знакомо и уравнение гравитации Ньютона, и уравнение гравитации Эйнштейна, и то, как первое выводится из второго, будучи его приближением для низких скоростей. Но все эти три отдельных представления существуют лишь для удобства человеческого познания. Нельзя сказать, что в реальности существует закон тяготения Ньютона, который правит на низких скоростях, закон гравитации Эйнштейна, который правит на высоких скоростях, и «закон-перемычка», который сглаживает их стык. Сама по себе реальность имеет только один уровень — Эйнштейновскую гравитацию. Лишь ошибка проецирования ума заставляет некоторых людей говорить так, словно высокоуровневые представления существуют сами по себе. Разные уровни структуры могут быть по разному представлены на картах людей, но территория — это единый низкоуровневый математический объект.

Теперь представим, что всё это неверно.

Представим, что ошибка проецирования ума ведёт не к ошибочным, а к верным выводам.

Представим, что Боинг 747 имеет собственное фундаментальное физическое существование, независимое от кварков, которые его составляют.

Какие экспериментальные наблюдения вы ожидали бы получить, окажись вы в такой вселенной?

Если вы не можете придумать хороший ответ, то это не наблюдение, опровергающее «нередукционистские» убеждения, а логическая несостыковка. Если вы не знаете, какие предсказания делает «нередукционистская» модель, как вы поймёте, что экспериментальные данные её опровергают?

Мой тезис таков: нередукционизм — это лишь путаница в головах у людей. Но когда ты считаешь некоторую идею лишь следствием путаницы, становится сложно представить, как выглядела бы вселенная, если на самом деле никакой путаницы нет. Возможно, моя многоуровневая модель мира состоит во взаимно-однозначном соответствии с порождающими её физическими элементами. Но почему, при заданных правилах, модель не могла бы оказаться отображением ещё и какого-нибудь другого списка фундаментальных штук и их взаимосвязей? Должно ли всё, что я вижу в модели (вроде Боинга 747 или человеческого разума), оказаться отдельной настоящей сущностью? Однако, что если я вижу шаблон в этой новой суперсистеме?

Вера в сверхъестественное — это частный случай нередукционизма. Только в этом случае оказывается несводимым к первоэлементом не Боинг, а лишь (некоторые) вымышленные объекты. Религия — это частный случай веры в сверхъестественное, где нередуцируемыми объектами являются Бог(и) и души. А также грехи, ангелы, карма и так далее.

Рассмотрим идею могущественной сущности, способной наблюдать и изменять любой элемент нашей наблюдаемой вселенной, однако сводимой к неразумным частицам, которые взаимодействуют с элементами нашей вселенной по общим законам. Если я предположу, что эта сущность чего-то хочет, однако это «хотение» обусловлено мозгом, состоящим из частиц и полей, то это окажется не религией, а лишь натуралистической гипотезой о натуралистической Матрице. Если завтра разверзнутся небеса, явится огромная светящаяся бесформенная фигура и провозгласит вышеприведённое описание мира, это не будет значить, что фигура непременно говорит правду. Впрочем, я бы показал видеозапись этого явления на уроке естествознания и попытался вывести проверяемые следствия из провозглашённой теории.

С другой стороны, религии проигнорировали открытие (/w/Чуждый Бог «Чуждый Бог») — присутствующей в каждом творении природы и в каждом падающем листе, не созданной разумным замыслом, а возникшей из физических законов. Она огромна как поверхность планеты, и ей миллиарды лет. Не имея мозга, она создала всю жизнь на Земле и человеческий разум. Естественный отбор, открытый Дарвином, так никто и не провозгласил долгожданным Создателем — он не был фундаментально разумным.

И теперь мы столкнулись с дилеммой: если стандартное, нормальное, общепринятое, скучное понимание физики и мозга верно, то человек в принципе не может ни помыслить, ни сделать экспериментально проверяемые предсказания об альтернативной вселенной, в которой нематериальные сущности несводимы к материальным. Ведь если старая добрая скучная, нормальная модель верна, значит наши мозги сделаны из кварков, и поэтому мы можем породить только такие представления и гипотезы, какие могут породить кварки. То есть любая модель, которую вы способны вообразить, заведомо порождена взаимодействием простых частиц.

Люди, живущие в редукционистской вселенной не могут вообразить в деталях нередукционисткие вселенные. Они могут произнести по слогам «не-ре-дук-ци-о-нист-ский», но не могут это представить.

Люди часто склонны к антропоморфизму. Сверхъестественные объяснения им кажутся более простыми, чем они есть на самом деле. Это вызвано тем, что ваш мозг использует себя как непрозрачный черный ящик, чтобы предсказывать поведение других объектов, помеченных как «сознательные». Поскольку у вас уже есть большая сложная нейронная сеть, которая осуществляет вашу способность «хотеть», мы с лёгкостью описываем воду как нечто «желающее» течь вниз. Самих только слов «хотеть/желать» уже достаточно, чтобы привести в действие всю сложную механику вашего мозга, которая за это отвечает.

Или же вы представляете, что Богу нравятся красивые вещи, и поэтому он создал цветы. Ваше собственное чувство прекрасного определяет, что прекрасно, а что нет. Но у вас нет диаграммы ваших собственных синапсов. Вы не можете описать неразумную систему, которая решит, что «красиво», а что «некрасиво», также как вы. Не можете написать компьютерную программу, которая спрогнозирует ваши собственные оценки. Но это лишь изъян в вашем собственном знании. Из этого не следует, что мозг непознаваем.

Если «скучный» взгляд на реальность верен, то вы никогда не сможете предсказать что-либо нередуцируемое, поскольку вы сами редуцируемы. Вы никогда не сможете получить байесовское подтверждение гипотезе о нередуцируемости, поскольку абсолютно любое ваше предположение окажется предположением редуцируемой штуки — вашего мозга.

У нашего мышления есть пределы, за которые действительно нельзя выйти. Если наша вселенная и в самом деле вычислима машиной Тьюринга, то мы никогда не сможем представить себе что-либо, невычислимое машиной Тьюринга. Наши математики могут описывать машины с оракулом любого класса сложности для разрешения проблемы останова, однако мы всё равно не сможем предположить такой результат работы этой машины, который был бы достоверно отличим от результата, вычислимого обычной машиной Тьюринга.

Конечно, всё это верно, только если верна «скучная» точка зрения. Насколько вы верите, что теория эволюция верна, настолько же вы должны ожидать, что сильного свидетельства против эволюции не найдётся. Насколько вы убеждены в том, что теория редукционизма верна, настолько же вы должны ожидать, что нередукционистские гипотезы окажутся непоследовательными и ложными. Насколько вы убеждены в ложности сверхъестественного, настолько же вы должны ожидать, что оно окажется невообразимым.

С другой стороны, если обнаружится, что гипотеза о сверхъестественном верна, то, предположительно, также обнаружится, что сверхъестественное не является невообразимым.

Итак, вернёмся теперь снова к проблеме разумного замысла (далее РЗ).

Следует ли признать, что теория РЗ априори является нефальсифицируемой, и вычеркнуть её из круга научных вопросов на основании того, что эта теория апеллирует к сверхъестественному и, таким образом, ставит себя вне натурфилософии?

Мой ответ: «Конечно же, нет». Нередуцируемость разумного создателя не является необходимой частью гипотезы РЗ.
И поскольку сами сторонники гипотезы РЗ редуцируемы, то для каждого предполагаемого нередуцируемого бога найдётся предполагаемый редуцируемый инопланетянин с абсолютно таким же поведением. Насколько я уверен (а я весьма и весьма уверен) в том, что теория редукционизма и вправду верна, настолько же я должен ожидать, что для любой мыслимой гипотезы о сверхъестественном найдётся соответствующая ей редукционистская формулировка.

Если мы обратимся к археологическим данным, чтобы проверить, действительно ли воды Красного моря расступились только из-за желания Иеговы продемонстрировать свои сверхъестественные способности, то нам не важно, был ли Иегова базовой онтологической сущностью, или инопланетянином с нанотехнологиями, или Тёмным Повелителем Матрицы. Вы проводите какое-то количество раскопок, не находите на дне Красного моря ни скелетов, ни оружия, зато находите записи, что Египет управлял большей частью территории Ханаана. Так что вы помечаете соответствующую историческую запись в Библии как «опровергнуто» и продолжаете жить дальше. Эта гипотеза непротиворечива, фальсифицируема и неверна.

Аналогично биологические свидетельства показывают, что лисы сконструированы так, чтобы ловить кроликов, кролики — чтобы убегать от лис, но ни те, ни другие не сконструированы, чтобы «сохранять свой вид» или «сохранять гармонию в природе». Можно вспомнить и о вывернутом наизнанку устройстве сетчатки глаза, в которой светочувствительные клетки расположены на самом нижнем, удалённом от центра глаза, слое. И так далее. Есть тысячи примеров случайного, безнравственного, непродуманного устройства. Библейская модель нашего чуждого бога непротиворечива, фальсифицируема и неверна — непротиворечива до тех пор, покуда вас не заботит, является ли Бог базовой онтологической сущностью или просто пришельцем.

Просто преобразуйте сверхъестественные гипотезы в соответствующие естественные. Просто делайте такие же предсказания таким же образом, но без привлечения каких-либо нематериальных базовых онтологических сущностей. Консультируйтесь с «чёрным ящиком» в своей голове, чтобы строить предположения. Допустим, вы рассуждаете о «разгневанном боге», и у вас нет полноценного «разгневанного ИИ», чтобы отличить «разгневанное» поведение от «не разгневанного». Делайте предсказание самостоятельно или сверяйтесь с предсказаниями древних теологов, у которых не было доступа к результатам экспериментов. Если эксперимент противоречит вашим предсказаниям, то справедливо будет заявить, что данное религиозное утверждение было научно опровергнуто. Утверждению был дан шанс на выживание, но оно было отвергнуто. Апостериори. Не априори.

В конечном счёте, редукционизм — это всего лишь неверие в сложные базовые штуки. Если словосочетание «сложные базовые штуки» звучит для вас как оксюморон… ну, вот поэтому я и считаю доктрину о нередуцируемости скорее путаницей в головах, чем одним из возможных вариантов мироустройства. Если вы обнаруживаете, что допускаете существование сложных базовых сущностей, лучше будьте осторожней.

Самое главное правило науки — смотреть и видеть. Даже если бы Бог оказался громом в горах, все равно было бы что-то, что можно найти и увидеть.

Вывод: любой кандидат в разработчики сильного искусственного интеллекта, который уважительно отзывается о религиозных убеждениях, определённо не является экспертом в редуцировании ментальных объектов до нементальных. Совершенно точно он очень мало знает о самых основах, и крайне маловероятно, что такой человек окажется стоящим специалистом в искусстве разработки ИИ. Разве что мы имеем дело со случаем крайнего савантизма. Или разве что он явно лжёт. В общем, небольшое заблуждение тут точно исключено.

Теперь мы вплотную подходим к одному из главных вопросов. Возможность «синтеза» эволюционизма с учением о сотворении мира, основывается на одном богословском допущении, которое подразумевает неразличимость естественного и сверхъестественного. Если нет никакой принципиальной разницы между актом творения, и естественным ходом вещей, тогда эволюционное учение как бы легко и непринужденно совмещается с верой в сотворение. (Ели только не обращать внимания на многие «несущественные» детали, наподобие тех, что уже были рассмотрены выше.)

Вот такое простое «решение» всех проблем и недоразумений предлагает, например, Сергей Худиев, в своей критике креационизма, упрекая его в «отходе от библейского взгляда»:

Я бы также отметил, что дилемма, вокруг которой ломают копья эволюционисты и креационисты – «сотворено ли многообразие видов Богом или же оно образовалось в результате естественных процессов», представляется мне просто недоразумением, причем недоразумением, связанным с отходом от библейского взгляда на мироздание. В их представлении вся вселенная, каждый ее атом, каждая капля дождя пронизаны творящим присутствием Создателя. Писание рассматривает естественные процессы, как часть творческой активности Бога. Псалмопевец, например, пишет: Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. (Пс.138:15) Беременность – естественный процесс, но Писание усматривает в нем именно акт творения. Противопоставлять «творение» и «естественные процессы» – значит смотреть на мир с небиблейских позиций. На самом деле, не существует никаких независимых от Бога «естественных процессов».

Получается, не надо и копья ломать. Различение естественного и сверхъестественного – простое недоразумение, а «естественных процессов», вообще не существует как таковых. Более того, утверждается, что это и есть взгляд с настоящих «библейских позиций». Может быть, таким и должно быть настоящее православное отношение к вопросам о сотворении мира, и его предполагаемой эволюции? Увы, но при всём уважении к автору, приходится признать, что это эволюционное «богословие» не выдерживает никакой критики.

Бог, сотворивший мир, не оставляет его Своим попечением, но творческая активность дней творения закончена.

И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. (Быт.2:2)

Это не значит, что закончено всякое участие в дальнейших судьбах творения, но конец шестого дня подводит некоторую черту, так что всякие дальнейшие действия Бога уже принципиально отличны от творческих повелений приводящих мир в бытие. Во всяком случае, никак невозможно напрямую сопоставлять акты творения и естественный процесс беременности, как будто это вещи одного порядка. Более того, и происходящие в мире события также не все могут считаться естественными, еще есть и чудеса, которые являются действиями и проявлениями Бога, или ангелов. Чудесное событие не подчинено только законам естества, — это действие воли Божией, входящей во взаимодействие с миром. Такое действие может протекать или же почти в русле естественного процесса, так что нам даже и незаметно изменение естественного хода вещей, или, напротив решительно изменяя естественное течение в другом направлении, и даже частично упраздняя естественные законы. По слову Святителя Григория Чудотворца (на Рождество Христово):

Идеже хощет Бог, там побеждается естества чин, и не может препятствовать природа.

Итак, большинство событий происходит в мире естественным образом – по чину естества. Но Сам Бог вмешивается в этот естественный ход вещей, там где Он того хочет. Это может быть почти незаметное действие промысла, или явное чудо. Промысл же Божий о мире не заключается только в поддержании естественных законов, но в Его личном участии в судьбах мира и действии Его нетварной Благодати. Как пишет о том Святитель Феофан Затворник:

Прекрасно устроен мiр, стройно сочетаны части его, и в необъятном целом, и в частях, и всюду положены простые, но мощные законы, все держащие в чине, по воле Божией. Бог хранит этот чин, и мiр течет туда, куда направлен. Но среди сего, истекающего из воли Божией, неизменного, однажды навсегда установленного порядка мiробытия и составляющих его тварей, благоволит Бог являть и особые Свои действия, непосредственные, не в силах и законах мiра имеющие источник, а в непосредственной воле Божией.

Как видим, помимо естественных законов в нашем мире есть место и чуду, которое вовсе не вытекает из законов естества. Смешение же естественного и чудесного, вплоть до полного их отождествления, является серьезной богословской ошибкой. Это является одной из разновидности рационализма в богословии, который, в частности, проявляется неверием в реальность сверхъестественного и возможность чудесного. Рационально отрицать чудеса можно двояко, или прямо в лоб, по атеистически: «чудес не бывает», или же более тонко, под прикрытием благочестивой фразеологии: «всё в мире чудесно». Вот так пояснил эту мысль священник (Священномученик) Даниил Сысоев:

Эта мысль выдвигалась еще Эйнштейном, говорившим что «или чудес на свете нет вовсе, или все на свете чудо». Но, конечно, это вовсе не так. Любой здравомыслящий человек увидит разницу между просыпанием и воскресением из мертвых. Есть вещи, которые возможны для человека, а есть невозможные. И вот эти дела, указывающие на вмешательство иного мира, и являются чудесами в классическом смысле этого слова. Чудо — это указание на состоявшуюся встречу между мирами. Чудо — это свидетельство, что перед нами не человеческая фантазия, а вмешательство иной, потусторонней силы. И если мы говорим, что не важно, чудо это или нет в обычном, общечеловеческом смысле, то мы показываем наше неверие в существование духовного мира.

Применительно же к сотворению мира, можно сказать, что это не просто чудо, но чудо из чудес. Творец не просто вмешивается или изменяет естественный ход вещей, не просто побеждает чин естества, нет, Он создает этот чин естества, сами естественные законы, в рамках которых протекает дальнейшее бытие мира. И что же, нам предлагается сотворение мира рассматривать наряду с прочими естественными процессами, как нечто естественно-закономерное?! Нет, конечно, с библейским представлением о Боге Творце такие воззрения абсолютно несовместимы.

С другой стороны, какое либо научное исследование возможно только благодаря относительному постоянству действия природных законов. Наука не изучает пути промысла, и действия Бога на творение. Она изучает чин естества сотворенных вещей, который имеет автономное действие, независимое от непосредственной воли Творца и влияния других факторов высшего порядка. Только потому и возможна наука, потому что существуют естественные процессы. Сотворение мира к «естественным процессам» не относится.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *