О нас

«НАУКА И РЕЛИГИЯ» — 59 ЛЕТ В ДУХОВНОМ ПОИСКЕ ВМЕСТЕ СО СТРАНОЙ!

«Наука и религия» — массовый научно-популярный журнал для семейного чтения. Журнал видит свою миссию в том, чтобы в наше непростое время содействовать диалогу науки и религии – важнейших начал, определяющих духовное здоровье общества. При этом научные и религиозные проблемы рассматриваются на страницах «НиР» сквозь призму культуры и гуманистических ценностей, близких каждому человеку.

«НиР» – одно из старейших отечественных периодических изданий, выходит в свет с сентября 1959 года. Журнал создавался прежде всего как трибуна научного атеизма, но уже в первые годы своего существования отличался академическим подходом, уважительным отношением к верующим, корректным освещением проблем.

«Наука и религия» развивалась и менялась вместе с российским обществом. В советские годы, несмотря на официально принятую «атеистическую линию», журнал был не столько пропагандистским, сколько религиоведческим; он знакомил читателей с особенностями конфессий, обычаями народов, новостями науки, загадками Земли и Вселенной. В период активного возрождения интереса к духовной жизни в нашей стране, во второй половине 1980-х – начале 1990-х годов, «Наука и религия» стала первым публикатором ряда священных текстов, а также работ авторов, прежде находившихся под запретом. В сложные годы перехода к рынку журнал смог, не потеряв традиций, найти себя в новой экономической и социальной реальности.

«НАУКА И РЕЛИГИЯ». ПУТЕВОДНАЯ НИТЬ ЗНАНИЙ

Сегодня мы ориентируемся на самую широкую аудиторию, с максимальным горизонтом интересов.

Наши постоянные темы:

— мир религий в прошлом и настоящем,

— духовная жизнь общества,

— поиск смыслов бытия человеком,

— моральные ценности в современных условиях,

— гипотезы и открытия учёных,

— священные тексты и их истолкование,

— особенности народной культуры,

— нравственные традиции отечественного предпринимательства,

— переход к новой, «ответственной по отношению к Земле», экономике,

— священные и памятные места России и мира,

— духовные смыслы народного искусства и ремёсел,

— методики поддержания физического и духовного здоровья.

Ныне особо востребована роль журнала в сфере диалога конфессий и цивилизаций. Вот уже больше полувека «НиР» объединяет верующих и атеистов, представителей различных религий.

«Наука и религия» – издание патриотической направленности, вносящее свой вклад в укрепление и развитие России как великой многонациональной и поликонфессиональной державы. Мы убеждены, что будущее страны напрямую зависит от солидарности и единства людей разных вер и культурных традиций!

«НАУКА И РЕЛИГИЯ»: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ВОЗМОЖНО!

Слово главного редактора Ольги Брушлинской:

Наука и религия… Эти два ключевых понятия присутствуют буквально во всех сферах нашей жизни, они придают им глубокий смысл, помогают найти жизненные ориентиры, хранить и передавать из поколения в поколение традиционные духовные ценности, понять предназначение человека – в историческом и космическом плане. В названии журнала союз «и» уже не означает противопоставления. Нынешняя его роль ясно передана в словах французского философа Пьера Тейяра де Шардена: «Наука и религия – это две дополняющие друг друга стороны одного и того же познавательного акта, единственного акта, могущего охватить познание Высшего». В журнале читатели находят, по их отзывам, «духовную пищу», без которой не может жить наш соотечественник. Сколько бы ни внушали нам сегодня, что цель жизни – комфорт и удовольствие, что всё измеряется деньгами, которые и позволяют как можно больше потреблять, не все попадают в эту ловушку, у множества людей неистребим интерес к «вечным» вопросам – о жизни, смерти и бессмертии, о судьбах Земли, её месте в Мироздании, о возможностях человека и смысле его существования во Вселенной… Магистральная тема «Науки и религии» – роль религии в жизни человечества, страны, отдельного человека. В рассказе о роли религии в жизни, в нашей истории, безусловно, важное место принадлежит религии русского народа – православию, равно как и вере других народов, веками живущих в России, – мусульман, иудеев, буддистов. О каждой из религий мы пишем с уважением и стремимся объективно представить её нашим читателям. Специалисты уже называли «Науку и религию», верой и правдой служащую людям вот уже 55 лет, утверждением добра, национальным достоянием России.

«На страницах «Науки и религии» впервые увидели свет на русском языке:

— «Перевод смыслов Священного Корана» Иман Валерии Пороховой

— «И-Цзин. Китайская Книга Перемен»

— «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца»

— Произведения Р. Баха, К. Кастанеды…

и многие другие тексты, входящие в «обязательный минимум» человека, интересующегося духовным знанием.

4. Религия и наука

История взаимоотношений религии и науки непроста и на­сыщена столкновениями. Это стало основанием для пропаган­дистской формулы «Религия — враг науки». Хотя и в меньшей мере, но столкновения с наукой имеют место также в политике, искусстве, нравственности, да и в других сферах культуры. В ан­тирелигиозной литературе науку сравнивали со светом, а рели­гию — с тьмой и невежеством. Каждому советскому школьнику и студенту был известен тезис об их антагонистичности, кото­рый вошел в обыденное сознание как один из наиболее распро­страненных стереотипов господствовавшей идеологии.

Переосмысливая духовное наследие недавнего прошлого, обратимся к этому стереотипу. Напомним, что главным призна­ком религии является вера в сверхъестественное, в чудо и по­клонение ему. Последователи религии недаром именуются ве­рующими. Религия провозглашает непознаваемость Бога и ряда догм, таких, например, как «Святая Троица». Впрочем, непо­знаваемыми провозглашаются и глубинные тайны бытия.

Наука же исходит из признания познаваемости мира и всех его явлений. Ее отождествляют со знанием, основанным на достовер­ных, истинных сведениях о природе, обществе, человеке и его мышлении. Наука низводит все непознанное, сверхъестественное, чудесное к научно осмысленному. С этой позиции чудо — порож­дение слепой веры. Ученые нередко повторяют высказывание Д- Дидро: «Чем больше верят, тем больше чудес».

Религиозная вера основана, прежде всего, на чувстве, многое в ней от непосредственности, удивления перед мирозданием. Удивления, вызванного не плодами познания, но мистиче­ским откровением. Научная деятельность основана на рассудоч­ности, на правилах логики: установление достоверных фактов, поиск информации, выяснение действительных, естественных условий и причин очередной загадки природы. Религиозный опыт приобретается молениями и иными культовыми переживаниями. Научный опыт постепенно накапливается в ситуациях, которые не допускают даже невольное влияние эмоций и при­страстий ученого на ход его исследований.

Религия обращена к субъективной сфере человеческого бытия, осваивает мир и себя через культовые действия, сокровенные ре­лигиозные переживания. Верующий обозревает мир природы сквозь призму культа, и в этом видении мир окрашивается мисти­ческим чувством. Более того, этот способ мировосприятия вынуж­дает верующего искать Бога в себе, в своем духовном мире. Наука обращена преимущественно к объективной сфере действительности и самого человека. Она обозревает действительность и человека как бы со стороны, намеренно очищая поиск знаний и его резуль­таты от субъективной и тем более мистической окраски. Религия объясняет мир, опираясь на сказания «священных книг», каноны, догмы, свидетельства пророков, писания «свя­тых отцов» и иных церковных авторитетов. Верующему не по­ложено критиковать их, подвергать сомнению. Научное же объ­яснение мира — критично. Сомнение — долг ученого, а кри­тичность — веление его профессиональной совести, его почерк, стиль мышления и деятельности на всех этапах исследования.

Уже на первом этапе (сбор эмпирических фактов) макси­мально строгие правила придирчивой критики и контроля ори­ентируют наблюдения и сам эксперимент, обеспечивают воз­можность их проверки и перепроверки. Не менее жесткие пред­писания логики сопровождают и формирование теории. Тща­тельно обработанные рационально-рассудочные методы предна­значены именно для того, чтобы устранить случайное попадание в научную теорию необоснованных, сомнительных, недостовер­ных, ошибочных положений и выводов.

Эти методы (анализ и синтез, индукция и дедукция, восхож­дение к конкретному, формализация, моделирование, математи­зация и др.) позволяют проконтролировать весь ход построения теории и убедиться в том, что в нее не включены произвольные, предвзятые, принятые на веру отдельные сообщения, ведущие к заблуждениям. В отличие от неприкасаемых канонов и догм ре­лигии научные теории подвергаются пристрастному суду прак­тики. И только тогда начинают руководствоваться ими.

Отмеченные различия и противоречия между религией и наукой еще более резки в истории их взаимоотношений. Разу­меется, они не конкурировали на поле познания; религия не изучает мир, она объясняет его и ориентирует в нем, опираясь на верования. Столкновения между Церковью и наукой были обусловлены тем, что открытия последней нарушали ту картину мира, которая сложилась еще с донаучных времен на основе ве­рований и «священных книг».

Религия, как известно, возвышает веру над разумом. В пара­доксальном виде эта позиция выражена в приписываемой Тертуллиану (одному из основателей христианского богословия, II— III в. н. э.) формуле «Верую, потому что абсурдно». И действи­тельно, с позиций критического разума нельзя принять идею о триединстве Бога, богочеловечности Христа, непорочном зача­тии и т. д. Сторонники такой позиции в этом вызове разуму ви­дят божественную природу догм, стоящих выше разума. Вождь реформации М. Лютер называл разум «блудницей дьявола», мешающей вере в Бога. Он говорил, что истина открывает чело­веку свое лицо в божественном откровении.

Правда, «линия Тертуллиана» в христианском богословии сочетается с другой, тоже сложившейся у истоков богословия, с «линией Климента Александрийского». Климент, современник Тертуллиана, стремился примирить веру и разум, дополнить ее знанием, сделать сознательной, подкрепить догматы христиан­ства достижениями светской философии, опирающейся на на­учные данные. «Линия Климента» получила поддержку и осно­вательное развитие в трудах Фомы Аквинского, учение которого ныне считается официальной философией католической Церк­ви. Он выдвинул идею гармонии веры и разума. Согласно Фо­ме, разум человека божествен по своей природе, а потому дол­жен обосновывать и подкреплять истины веры. Следуя этой формуле, средневековая Церковь стремилась превратить фило­софию как науку в служанку богословия (о соотношении рели­гии и философии — глава «Религия и философия»).

Отсюда драматические перипетии истории взаимоотношений Церкви и науки. Обладая в те далекие времена огромной духов­ной (а часто и светской) властью, Церковь контролировала дея­тельность ученых и запрещала им заниматься теми исследова­ниями, которые заведомо могли поколебать религиозную карти­ну мира. В 1163 г. римский папа Александр III издал буллу о запрете «изучения физики или законов природы». Спустя столе­тие папа Бонифаций VIII запретил анатомирование трупов и химические опыты. Тех, кто игнорировал запреты, наказывали, преследовали, казнили. В XIII в. католическая Церковь создала инквизицию — трибунал для расправы над еретиками, к кото­рым приравнивались ученые, преступившие эти запреты.

В 1327 г. за пропаганду противоречившего Ветхому Завету учения о шарообразности Земли инквизицией был сожжен на костре выдающийся астроном Чекко д’ Асколи. Столетие спустя испанская инквизиция казнила математика Вальмеса, дерзнув­шего решить уравнения такой сложности, которая, по мнению церковных властей, «недоступна человеческому разуму». Столе­тием позже той же испанской инквизицией был приговорен к смерти великий ученый и врач М. Сервет, открывший «малый круг» кровообращения. Он успел бежать в Швейцарию, где в 1558 г. все же был отправлен на костер, но на этот раз Кальви­нистской Церковью, также объявившей его еретиком.

Разумеется, эти запреты и преследования серьезно тормозили развитие науки. Но выдающихся и мужественных ее подвижни­ков они не останавливали: жажда истины оказывалась сильнее страха перед Церковью и личной веры. Нет сомнений в глубокой и искренней религиозности великого польского астронома Нико­лая Коперника (1473—1543). Как и его современники, он пона­чалу придерживался традиционной, освященной Церковью гео­центрической системы Птолемея. Однако наблюдения неба и расчеты неопровержимо убедили Коперника в несостоятельности этой системы. Но публично заявить об этом ученый решился только перед смертью. Его книга «О вращении небесных сфер» (1543 г.) потрясла религиозную картину мира, согласно которой Земля принималась за центр мироздания. В 1616 г. Церковь за­претила учение Коперника, труды его были изъяты из библиотек, о них не разрешалось упоминать на лекциях.

Однако теория Коперника и сама идея гелиоцентризма были уже подхвачены передовыми мыслителями того време­ни. Особое место среди них занимает итальянский философ Джордано Бруно (1548—1600). Он пошел дальше Коперника, утверждая, что и Солнце нельзя принимать за центр мирозда­ния: Вселенная безгранична. Д. Бруно высказывает гениаль­ную (но кощунственную с позиции Церкви) идею о множест­ве обитаемых планет. Инквизиторы заточили философа в темницу, в течение восьми лет подвергали его пыткам, при­нуждая к отказу от ереси, но, не добившись своего, сожгли на костре на Площади Цветов в Риме.

Великий итальянский ученый Галилео Галилей (1564—1642) своими открытиями подтвердил учение Коперника. После вы­хода в свет книги «Диалог о двух главнейших системах мира — птолемеевой и коперниковой» (1632 г.) ученого привлекли к су­ду инквизиции и под страхом смерти принудили составить письменное отречение от своих убеждений и покаяться перед судом: «Я, Галилео Галилей, сын покойного Винченцо Галилея из Флоренции, преклонив колена перед Вашими высокопреос­вященствами и генеральными инквизиторами, имея перед оча­ми святое Евангелие, которого касаюсь собственными руками, клянусь, что всегда верил и ныне верю и, при помощи Божьей, впредь буду верить во все, что считает истинным, проповедует и чему учит святая католическая и апостольская римская Цер­ковь..». Галилео не был казнен, но до самой смерти оставался *» под строгим надзором Церкви. Книги его, как и сочинения Ко­перника и Бруно, были включены в число запрещенных. Лишь несколько десятилетий тому назад Ватикан признал ошибкой процесс над Галилеем.

Служители ислама были едины с христианской Церковью в своем отношении к светской культуре и науке. В связи с этим примечательна судьба крупнейшего книгохранилища древности -Александрийской библиотеки, сосредоточившей сотни тысяч ценнейших рукописей. Ее разгромили фанатики раннего христи­анства, а спустя столетие, в 642 г., окончательно уничтожили му­сульманские изуверы. Халиф Омар повелел: «Если в этих книгах есть то, что имеется в Коране, тогда они бесполезны. Если в них есть то, чего нет в Коране, тогда они вредны. И в том и в другом случае их надо сжечь». По наущению мусульманского духовенст­ва фанатики убили знаменитого среднеазиатского математика и астронома Улугбека (1394—1449) и разрушили его обсерваторию. Враждебная по отношению к науке позиция мусульманского ду­ховенства и на Востоке тормозила прогресс.

Борьба Церкви против свободомыслия — явление, свойствен­ное всем конфессиям. Так, в 1656 г. амстердамские раввины под­вергли «великому отлучению» («херем») философа Б. Спинозу за научную критику Библии. Анафема гласила: «Да будет он проклят и днем и ночью, да будет проклят, когда ложится и встает; а будет проклят и при выходе и при входе! Предупреждаем вас, что никто не должен говорить с ним ни устно, ни письменно, не оказывать ему какие-либо услуги, не проживать с ним под одной крышей, не стоять от него ближе, чем на четыре локтя, не читать ничего, им составленного или написанного!»

Русское православие не знало инквизиции, но отнюдь не покровительствовало свободомыслящим ученым. Раздраженный нападками церковнослужителей на свои исследования, вели­кий М.В. Ломоносов потребовал, чтобы духовенство «не привя­зывалось» к ученым и «не ругало науки». Но исследованиям, подрывавшим религиозные догмы, все же препятствовали. Уче­ние Ч. Дарвина, вызвавшее ожесточенные нападки католиков и протестантов, было встречено в штыки и православием. Сто­ронников дарвинизма подвергали травле. Церковь запретила , книгу И.М. Сеченова «Рефлексы головного мозга» (1863 г.), со­чтя ересью учение о естественной природе психики человека. Из-за гонений духовенства был вынужден покинуть Россию сторонник дарвинизма, выдающийся биолог, лауреат Нобелев­ской премии И. И. Мечников. Один из влиятельнейших иерар­хов православия обвинил ученого в том, что тот «и знать не хо­чет о существовании христианского мировоззрения, а отстаивает возможность для человека полного и счастливого цикла жизни, преодолевающего страх смерти без содействия религии».

Излишне говорить о невероятно возросшей роли науки в со­временном мире. Во-первых, это объясняется стремительным ростом научных достижений. За темпами прироста знаний не поспевают даже специалисты в узких рамках своей профессии. Во-вторых, резко ускорилось использование и применение на­учных достижений в различных сферах жизни общества, осо­бенно в промышленности и сельском хозяйстве. Наука превра­тилась в непосредственную производительную силу. В-третьих, возросшая роль науки обусловлена колоссальными изменения­ми культурного кругозора человечества. Благодаря науке мик­ромир и Космос естественно вошли в картину мироздания, рез­ко сузилась область чудесного и непознанного.

Понимая это, церкви отказались от прямой конфронтации с учеными. Для многих конфессий XX в. прошел в поисках ком­промиссов с наукой. Особенно это характерно для католической и протестантской церквей. Еще в начале века Ватикан создал папскую Академию наук, привлекая к ней тех ученых, которые ориентировались на авторитет Церкви и интерпретировали на­учные открытия в религиозном духе. Богословы разных конфес­сий все чаще обновляют толкования «священных книг» и орто­доксальных догм, стараясь хотя бы внешне привести их в соот­ветствие с современной научной картиной мира.

Правда, в христианстве и исламе имеется немало богословов и церковнослужителей, которые стоят на позициях «фундамен­тализма» и даже теперь не отступают от буквального толкования Ветхого Завета и Корана, отвергая достижения наук. Их влия­ние в разных конфессиях колеблется, но обычно оно невелико.

Об этом можно судить, например, по содержанию огромного числа брошюр и книг по теме «Религия и наука», которые вы­пускают зарубежные религиозные центры, обильно снабжая ими Россию. Немало таких публикаций сегодня и у отечественных конфессий. Эта тема часто звучит в проповедях. Как правило, у них осуждаются факты гонений на ученых, говорится об уважении к науке, необходимости ознакомления с ее достижениями. Это, конечно, положительный момент. Надо согласиться и с часто употребляемым в сочинениях и проповедях тезисом о ре­лигиозности большинства ученых всех времен. Верно и то, что многих ученых недавнего времени и наших дней в силу полу­ченного ими религиозного образования и воспитания можно отнести к верующим. Правда, их религиозность обычно далека от церковной ортодоксальности. Нередко такие ученые саму идею Бога принимают в форме пантеизма, а то и отождествляют с неким нравственным абсолютом.

В числе относимых к верующим великих имен богословы часто называют и тех, кто сам определенно не считал себя тако­вым. Например, Ч. Дарвина — на том основании, что в его ран­них сочинениях заметны следы религиозности. Но под влияни­ем научных изысканий великий естествоиспытатель изменил свои убеждения и перешел на позиции материализма. Именно на эти принципы он опирался, разрабатывая эволюционную теорию и учение о естественном происхождении человека. Об этом он заявлял определенно и четко в письмах и в своей био­графии «Воспоминания о развитии моего ума и характера» (она издана на русском языке в 1957 г.).

Необоснованно вносят в этот список имя А. Эйнштейна, бу­квально перевернувшего традиционную картину мироздания, придавшего ей современный научный облик. Эйнштейн нередко в своих сочинениях использовал понятие «религия» не в стро­гом, а в образном смысле. Так, он именовал религией веру в ра­циональную природу мироздания, чувство восхищения перед закономерностью развития мира. Но в то же время он реши­тельно отрицал идею Бога, веру в чудеса, бессмертие души, за­гробное воздаяние и т. д. И при этом не скрывал своих атеисти­ческих убеждений. При заполнении официальных анкет он именовал себя неверующим или порвавшим с религией.

В перечень верующих ученых богословы включают имя лау­реата Нобелевской премии физика М. Планка, который говорил о себе, что он «не верит в какого-то личного Бога, не говоря уже о христианском Боге». Стихийный материалист М. Планк временами тоже склонялся к пантеизму.

Пересматривая свое отношение к науке и обновляя толкова­ние «священных книг», богословы по-прежнему требуют веры в сверхъестественное, в чудеса и поклонения им. Гармонии ре­лигиозной веры и знания не было никогда в прошлом, не будет ее и впредь. И всегда останется место для верований, неизменно дополняющих наши знания. Хотя и неистинные, но внешне правдоподобные, верования для многих неотличимы от знаний. Известный социолог П. Сорокин замечает: «Хотя знания и рас­тут, но так как область явлений, куда могут перекочевать веро­вания, бесконечна, то нужно бесконечное время, чтобы уничто­жить их абсолютно».

В настоящее время, быть может, сильнее, чем когда-либо, слу­жители Церкви требуют от паствы особого молитвенного рвения: ведь достижения науки резко сузили сферу веры в Бога, чудеса и порождают особенно глубокие сомнения в канонах и догмах. Зна­чительная часть верующих и сегодня далека от научных достиже­ний и не испытывает особых колебаний. Другие же, имеющие ка­кое-то представление о научных данных, действительно следуют призывам пастырей, одолевая сомнения в молитвах. Но многие склоняются к научной картине мира. Вот почему богословы на­пряженно стремятся откорректировать ее, т. е. найти в ней про­странство для религиозной веры, вписать в нее Бога и чудеса.

Вообще, пространство для веры, как таковой, в научной кар­мине мира и на самом деле имеется. Дело в том, что, несмотря на строжайшие правила научного поиска, элементы веры в нем все же неустранимы. Ученые принимают на веру немалую часть научной информации от своих коллег, полагаясь на их автори­тет и добросовестность. Момент веры включен в некоторые ис­ходные аксиомы и во многие промежуточные звенья исследова­ний. Вера и интуиция особенно пронизывают заключительную стадию деятельности ученого, где как раз и происходит само «таинство» научного творчества, где рождаются новые идеи, теории, объяснения и прогнозы.

Тут много еще неизученного, потаенного, необъяснимого. Наряду с рационально-логической деятельностью разума, у ученого вступают в действие неосознаваемо-эмоциональные механизмы операций с не­вербализованной информацией, которые, по-видимому, играют здесь решающую роль. Не следует только мистифицировать это обстоя­тельство — потаенные механизмы естественны по своей природе и со временем будут объяснены. Главное же заключается в том, что момент веры в научном исследовании отличен от мистической ве­ры, не допускающей сомнения и проверки. Экспериментом и практикой ученые перепроверяют принятое ими на веру, отбрасы­вая то, что не выдерживает критики.

Основной путь привнесения Бога и чудес в современную картину мира — религиозная интерпретация научных теорий, . гипотез, и в особенности сомнительных фактов. Так, за научные факты в проповедях выдаются сообщения отдельных лиц, выве­денных из состояния клинической смерти, о путешествии их душ на «тот свет», невнятные уверения «свидетелей» об их встречах с «барабашками» и т. п. Много мистических спекуля­ций вокруг журналистских сенсаций об НЛО, телепатии, приви­дениях, спиритических сеансах, «пришельцах» и т. п. Как зна­мения близящегося апокалипсиса истолковываются факты по­явления комет, стихийные бедствия (наводнения, землетрясе­ния), неурожаи и вспышки голода, военные столкновения, опасность экологического кризиса.

Использование сомнительных сообщений и сенсаций в про­поведях рассчитано преимущественно на тех, кто мало знаком с наукой. Но не только на них. Некоторые проповеди обращены именно к людям, получившим высшее образование. Так, бого­словы стараются убедить тех, кто знает физику, в том, что на­глядная непредставимость многих процессов микромира, двой­ственная (корпускулярно-волновая) природа элементарных час­тиц — свидетельство наличия в окружающем нас мире «полу-

материальных сущностей». Однако волновые состояния не ме­нее материальны (т. е. объективно существуют), нежели корпус­кулярные (вещественные) объекты.

Обращаясь к людям, изучавшим биологию, богословы могут поддержать теорию Дарвина. Не так давно Ватикан оповестил о том, что католику не возбраняется принять идею о естественном происхождении человека. Но только в качестве «правдоподоб­ной гипотезы». И лишь в отношении нашей телесной оболочки. Что же до души, то она — безусловное и непосредственное соз­дание Бога, о чем прямо повествует сказание о сотворении мира в библейской книге «Бытие».

Ветхозаветная картина мироздания в свете современных на­учных представлений о мире выглядит уж очень архаично. По­этому в наши дни богословы обычно призывают воспринимать эту картину не буквально, а иносказательно, аллегорически, вкладывая в библейские термины современный смысл, ссылаясь на то, что Библия писалась образным языком, доступным для людей древних времен, которые еще не могли постигнуть ее глу­бинную мудрость. Теперь же язык образов надо переводить на научный язык. К примеру, сказание о шести днях сотворения мира надо понимать как сообщение о шести геологических эпо­хах, каждая из которых длилась многие сотни миллионов лет.

В религиозном плане истолковывается и наблюдаемый ас­трономическими приборами эффект «расширения Вселенной» (т. е. разлета галактик). Креационисты уверяют, что сингуляр­ность (сверхплотное и сверхгорячее состояние, в котором Все­ленная находилась многие миллиарды лет назад) — это и есть состояние мира к первому дню библейского творения. Извест­ный космолог У. Б. Боннер возражает им: «Некоторые ученые отождествляют сингулярность с Богом и думают, что в этот мо­мент родилась Вселенная. Мне кажется, что в высшей степени неуместно заставлять Бога решать наши научные проблемы. В науке нет места подобному сверхъестественному вмешательству. А тот, кто верит в Бога и связывает с ним сингулярность в дифференциальных уравнениях, рискует потерять нужду в нем, когда улучшится математика».

Приблизительно так же реагируют профессиональные уче­ные, наиболее известные специалисты в соответствующих от­раслях знания, не разделяющие религиозных позиций, и на другие аргументы креационистов. По данным социологов, ин­тенсивность религиозной веры ученых тем ниже, чем выше ранг их научного авторитета. Так, известный американский социолог и психолог Дж. Леуба считает, что, как правило, особенно кри­тично относятся к религиозным учениям и концепциям выдаю­щиеся деятели науки. Менее известные и авторитетные ученые склонны поддерживать религиозные концепции. Но среди и тех, и других уровень религиозности заметно ниже, чем среди иных слоев населения: приобщенность к науке снижает привержен­ность к религиозной вере, однако, по-видимому, не устраняет ее. Как в нашей стране, так и за рубежом и поныне немало ве­рующих деятелей науки. В 1916 г. Дж. Леуба выяснил, что 40% американских ученых исповедовали то или иное вероучение. Он высказал предположение, что со временем их сравнительно низкая религиозность будет падать еще стремительней. Но со­циолог ошибся. Спустя 80 лет, в 1996 г., его исследование было повторено по той же методике. Выяснилось, что уровень рели­гиозности ученых остался точно таким же; четверо из десяти по-прежнему относят себя к приверженцам религии. Очевидно, научные сведения сами по себе все же не вытесняют религиозную веру, если они не пронизаны материалистическими взгля­дами на мироздание.

Споры сторонников религии и приверженцев материализма по вопросам миропонимания, скорее всего, будут продолжаться и в будущем: слишком уж отличаются основания мистической веры и рационального знания, да и само видение мира чересчур различно. К тому же расширяющееся поле знания порождает все новые и новые проблемы, которые по-разному толкуют ве­рующие и материалисты.

НАУКА И РЕЛИГИЯ

— два полярных по своей сути способа отношения человека к миру: если наука обращена к исследованию естественных объектов, то религия — к сверхъестественному.
Формы и способы взаимоотношения науки и религии весьма разнообразны. Взаимодействие науки и религии имеет долгую историю. Длительное время они развивались в рамках мифологии и не выделялись в качестве самостоятельных форм. Постепенно научные знания обособляются в независимую форму постижения природы. Наука вырабатывает свои методы и критерии, свою модель рациональности и картину мира.
С помощью наблюдения и рассуждения наука устанавливает факты и на их основе выстраивает законы, что позволяет в ряде случаев успешно предсказывать будущее. Наука имеет практическую направленность (критерий практики в науке появляется в эпоху Возрождения). Наука тесно связана с техникой, поскольку техника — это одно из практических воплощений науки.
По сути дела, религия и наука являются двумя различными способами объяснения одной и той же реальности. Они объясняют
сущность, происхождение мира, жизни и человека.
Религия в известном смысле является более сложным явлением, чем наука, ведь она соединяет в себе церковь как социальный институт, веру человека и моральные основы человеческого бытия. Религия рассматривает взаимоотношения человека с Абсолютом. Религия охватывает сотни миллионов людей, тогда как лиц, занимающихся наукой, значительно меньше.
В Античности религия и наука развиваются вместе, в то время еще не возникает острых столкновений между ними. В Средние века религия становится определяющим фактором развития мировоззрения, наука же рассматривается только как дополнение к религии. Фома Аквинский разработал концепцию естественной теологии, в которой обосновал возможность последовательного перехода от научных истин к философским и религиозным.
Начиная с эпохи Возрождения соотношение науки и религии резко меняется. Решающим столкновением между наукой и религией становятся споры вокруг системы мира Н. Коперника. Ортодоксальной считалась система мира К. Птолемея, согласий которой Земля покоится в центре Вселенной, в то время как Солнце, Луна, планеты и система неподвижных звезд вращаются вокруг нее — каждая по своей сфере. Согласно коперни- канскому учению Земля вовсе не покоится, а движется вокруг Солнца и вокруг своей оси. Позднее научные взгляды о мире были развиты Галилеем.
Г. Галилей указывает на существенные различия между суждениями науки и веры. У науки и веры, по его мнению, разные основы и задачи. Наука не должна зависеть от традиции и догм, а научное знание должно быть автономным, поскольку в основе науки лежит эксперимент.
В отчетливой форме противоречия между научными и религиозными представлениями о мире проявились в XVII-XVIII вв., когда возникает механистическая картина мира, которая на основе законов механики претендует постичь все, исходя из самой природы. Законы сохранения энергии и движения, закон сохранения вещества, открытие клеточного строения живой природы, теория эволюции легли в основу научной картины мира, тем самым лишая религиозные представления объяснения с точки зрения природы. В это время была достигнута практически полная независимость науки от религии, появляется и атеизм, первыми наиболее последовательными представителями которого были французские просветители. Атеизм нашел свое практическое воплощение в лозунгах Великой французской революции.
В XIX в. последовала реакция на указанные процессы, но авторитет науки, поддержанный к тому же промышленным переворотом, уже настолько упрочился, что ей оказались не опасны наступления религии. Вера в науку значительно заместила веру в религию. Наиболее серьезная попытка клерикалов взять реванш — дискуссия вокруг дарвиновской теории происхождения видов, особенно вокруг тезиса о происхождении человека. Но и она была отбита без особого труда и с большим почетом для ученых.
В итоге к н. XX в., по крайней мере в просвещенной части общества, атеизм, основанный на вере во всемогущество науки, победил безоговорочно. «Бог умер» — провозгласили философы (Ф. Ницше). В этом, однако, таилась одна из двух главных опасностей для чисто атеистического научного мировоззрения: подобная позиция была убедительной только для интеллектуально развитой части общества, для просвещенного меньшинства жителей планеты.
Другая опасность для атеистического мировоззрения неожиданно выросла из самой его основы и гордости — фундаментальной науки, главным образом физики. Развитие квантовой физики и теории релятивистской гравитации привело к открытию принципиальных внутренних ограничений в изучении микро- и макромира. Оказалось, что наука вовсе не всемогуща. Этим не преминули воспользоваться теологи. Так, католический
теолог Ж. Маритен утверждал, что наука и теология достигли линии водораздела. Начиная с 20-х гг. XX в. в науке совершаются открытия и возникают теории, которые не вписываются в механистическую модель мира, требуя ее серьезного пересмотра. К ним относятся теория относительности, изменившая представление о связи пространства и времени, квантовая физика, открывающая законы микромира и др. На основе этих открытий пока не выработана современная научная картина мира столь же целостная, как и созданная на основе механики.
В конце XX в. «идеологический диктат» атеизма исчезает, он уже не столь популярен, его сменяет не убежденная религиозность, а скептицизм и абстрактная религиозность, большим потоком в сознание людей вливаются всевозможные явления — оккультизм, мистика, теософия, магия, спиритизм и др. Несмотря на это, религия и наука по-прежнему имеют разные основания: наука опирается на знание, полученное научными методами, а религия — на веру.
Можно выделить несколько подходов при рассмотрении науки и религии:

  1. Подходы, утверждающие, что главную роль играет наука. Они проявились в XVII- XVIII вв., когда возникает механистическая картина мира.

Натурализм и материализм — это мировоззренческие позиции, в которых не только утверждается главенствующая роль науки, но и полностью отрицается потребность в религии.

  1. Подходы, отдающие главную роль религии. Эта точка зрения была главной в эпоху Средневековья. В настоящее время этого взгляда придерживаются религиозные мыслители, теологи; существует ряд философских течений, в которых приоритет отдается религии.
  2. Есть концепции, считающие, что наука и религия должны развиваться параллельно. Их сторонники исходят из того, что науку и религию можно примирить, найти их общие основания (см., напр.: Чичерин Б. Наука и религия. М., 1999). Ведь именно разум определяет содержание религии, а подлинная вера проверяется разумом. Разрыв между наукой и религией происходит от недостаточного развития науки или от несовершенства религии. Окончательная цель развития — высшее объединение обеих областей, синтез всего духовного мира. Религия и наука не противоречат и не могут противоречить друг другу по той простой причине, что они говорят о разном; противоречие же возможно только там, где два противоположных утверждения высказываются об одном и том же предмете: наука изучает действительный мир, религия познает Бога, поэтому истины одной не должны противоречить истинам другой (Франк С. Религия и наука. М., 1992).

В ответ на это надо признать, что религия и наука имеют и общие вопросы, причем важные.
Таким вопросом, напр., является вопрос о сущности мира. С точки зрения классической науки Вселенная представляет собой замкнутую, саморегулирующуюся систему, в которой все происходящие процессы идут «сами по себе», без всякого внешнего вмешательства, и могут быть описаны динамическими и статистическими законами. Такой мир, говорили творцы науки, не нуждается в гипотезе Бога. Другими словами, Вселенная — это мир, детерминированный динамическими и статистическими законами и только ими, принципиально лишенный чего бы то ни было внешнего по отношению к нему; это мир, частицей которого являемся и мы сами, мир, в принципе познаваемый нами. Этот мир в силу каких-то еще неясных законов творит себя сам, и никто не вмешивается в него извне и не наблюдает за ним ни сострадающе, ни равнодушно. И человек, являясь «органом самопознания мира», в силу того только, что он частица этого мира, осознает свою роль творца и ставит перед собой цель его переделки и совершенствования. Главной задачей познания традиционная наука считает открытие законов, управляющих Вселенной.
С точки зрения религии Бог создал мир, он управляет им. Человек является творени-
ем Бога. Мир создан Богом разумно, т. е. он имеет свой порядок.
Происхождение мира и жизни. Учение о постепенной эволюции растений и животных, которое перешло в биологию в основном из геологии, можно разделить на три части. Во-первых, фактом — достоверным, насколько это возможно в отношении далеких эпох, — является то, что более простые формы жизни суть и более древние, а формы, обладающие сложной структурой, появляются на поздней ступени развития. Во-вторых, имеется теория, что более поздние и организованные формы возникли не спонтанно, но развились из ранних форм, претерпев ряд модификаций; именно это, собственно говоря, и имеется в виду под «эволюцией» в биологии. В-третьих, существуют исследования механизма эволюции. Главная историческая заслуга Ч. Дарвина с точки зрения науки состоит в том, что он предложил в качестве механизма естественный отбор, благодаря чему идея эволюции стала казаться более правдоподобной. Впрочем, это предположение, удовлетворявшее последователей Ч. Дарвина, не может считаться бесспорным.
Согласно религиозной точке зрения мир возникает в результате творения Бога. Он создает не только «неживую» природу, но и жизнь на Земле. Жизнь на Земле появляется сразу во всем многообразии, т. е. нет постепенной эволюции, одни виды не происходят из других.
Происхождение человека. Как религиозное, так и научное учение о происхождении человека говорят не об одном и том же, а о разном: наука — об относительном «происхождении» человека, т. е. биологической преемственности его с иными, низшими организмами более ранних стадий органической жизни, религия же — об абсолютном происхождении человека, т. е. о его происхождении из самого первоначала бытия и об отношении его к этому первоначалу — Богу. Религия утверждает, что человек есть высшее, особое существо, отличное от всего животного мира, что он сотворен Богом как «образ и подобие Божие»; и та же религия в своем учении о грехопадении добавляет, что позднее человек (по тем или иным причинам) «пал», т. е. потерял чистоту своего божественного образа и смешался с миром низшей природы, подчинился ему. Религия раскрывает иную, более раннюю эпоху бытия человека, предшествовавшую всей той органической эволюции, которую изучает наука.
Дарвинизм, так же как и учение Н. Коперника, вступил в серьезное противоречие с религиозными идеями. Пришлось отказаться от представлений о постоянстве видов и множестве отдельных актов творения, содержавшихся в книге Бытия, а также признать, что после возникновения жизни прошел огромный период времени, прежде чем появился человек. Отказались и от множества аргументов в пользу благодати провидения, якобы даровавшего животным тончайшую приспособленность к среде, — теперь это объясняется механизмом естественного отбора. Помимо этого утверждается, что человек произошел от низших животных.
Объяснение чудес. Это основной камень преткновения между религией и наукой. Вера в чудеса считается несовместимой с научной истиной о строгой закономерности всех явлений природы. Религиозный человек верует, что он находится под постоянным водительством Бога; и если он усматривает волю Божию в сцеплении явлений, обусловленных естественными причинами, то он не может отказаться от мысли, что если Бог захочет, то Он всегда может и изменить естественный ход событий, т. е. сотворить чудо. Под чудом понимается непосредственное вмешательство высших, Божественных сил в ходе явлений — вмешательство, приводящее к такому результату, который невозможен при действии только естественных, природных сил. Наука и научность не опровергают и не могут опровергать возможность чудес. Наука изучает закономерности только естественных, внутренних сил природы и поэтому ничего не говорит о возможности или невозможности чуда.
Таким образом, можно сказать, что наука и религия, несмотря на принципиальные и существенные различия, имеют и точки пересечения. А в таких явлениях культуры, как алхимия, астрология, наука и религия соединяются в одно целое. Язык науки и язык религии также обладают сходством. Оба они опираются на естественный язык, добавляя некоторые особенные термины и доказательства; в науке и религии рассуждения строятся с привлечением аргументов и логических доказательств. Эти сходства объясняются тем, что наука и религия развивались, взаимно влияя друг на друга.
К. ИЗаболотских

ru_fenomen

Ученые – атеисты в большинстве своем — уверены, что все закономерности, которые они открывают, созданы не Богом. То есть они вообще не созданы. Они просто существуют, объективно и вечно. Верующие считают, что все сущее создано Богом. Вот главное противоречие между атеистами и верующими.
Есть еще довольно важное отличие. Верующие считают, что Богу не безразличны надежды и чаяния людей, и что он о них заботится. А атеисты полагают, что судьба человека в его собственных руках: как он ее спланирует, построит, так и проживет.
На мой взгляд, это спор глухого со слепым. Обе стороны правы и обе позиции справедливы и непротиворечивы. И в то же время обе не могут служить ни доказательством существования Бога, ни доказательством его не существования.
Действительно, и для Создателя, и для всех людей важно, чего каждый человек добьется в жизни. Оцениваем мы каждого человека по результатам, им достигнутым. Но в то же время ни у кого не вызывает сомнений, что все достижения зависят от приложенных самим человеком усилий.
Неважно, как человек открывает какую либо закономерность, либо закон, или пишет гениальную музыку – услышав ли, или увидев их во сне, либо практически подобрав в результате тяжелого труда наяву. В первом случае автор считает это провидением божьим, во втором случае результатом труда.
Но вот вопрос: существовали ли законы Ньютона до открытия их, или закономерности химических элементов, открытые Менделеевым? Глупый вопрос, правда? Конечно же, существовали.
Тогда другой вопрос. А существовали ли до их написания гениальные музыкальные композиции Чайковского и Моцарта? Конечно же, нет – ответите Вы. Конечно же, да – скажу я. Все, что открывается, создается, или описывается людьми, уже существует. Мы лишь открываем это для себя. И семь нот музыкального ряда, и семицветную радугу, и т.д. и т.п.
А гениальность открывателя заключается лишь в том, что он один среди многих сумел получить доступ к информации, затем смог понять, расшифровать и в понятном человечеству виде подать «к столу» для всеобщего пользования. Поэтому сейчас должно появится новое направление обучения людей – развитие способностей подключения к этому единому энергоинформационному пространству, методов дешифровки этой информации и ее фиксации.
И вот здесь наука должна максимально приблизится к теологии. Ведь именно в эзотерике и теологии даны многочисленные рецепты приведения организма человека в такое состояние, когда ему открывается божественное откровение с точки зрения теологов, либо подключение к энергоинфор-мационному пространству с точки зрения ученых.
Далее мы сможем рассуждать об энергоинформационной сущности Бога. Но это всего лишь следующая стадия споров между атеистами и верующими. Однако для сегодняшнего исторического этапа это все же шаг вперед. Противоречие не устранится. И это даже хорошо. В споре рождается истина. В противостоянии (конкуренции) появится наилучшее решение. И от этого выигрывают все: и атеисты, и верующие, — да и сам Создатель.
Человечество настолько увлеклось научным познанием мира, что даже не заметило, когда наука превратилась в религию. Действительно, заметить это было не просто. Когда основным принципом декларируется противопоставление Богу, трудно заподозрить такое движение в создании собственного Бога. Тем более, что нападки на идею божественного сотворения всего сущего осуществляются довольно агрессивно. Как может верить в Бога тот, кто постоянно критикует верующих и церковь, обвиняя их в необъективности, и признавая за религией право только на моральное воспитание людей?
Первое, что подразумевает религия, это признание того, что все сущее создано не людьми, а неким непознаваемым, неопределяемым, не имеющим формы, образованием. В религиях это Бог, Аллах, Всесильный, Создатель, Высшее существо.
В науке тоже есть такое образование. Оно называется Природа. Ученые не претендуют на роль создателей открываемых ими законов. Они соглашаются с тем, что Законы, открытые Ньютоном, лишь описывают те закономерности, которые уже существовали на момент открытия этих Законов; что число пи, постоянная Планка, закон сохранения энергии, периодическая система Менделеева и множество других закономерностей мироздания существовали до этих открытий, и будут существовать даже после исчезновения Солнечной системы. На вопрос, кем же созданы эти закономерности, следует ответ, что никем не созданы, так определено Природой. Но если определено Природой, то это и есть то самое образование, не имеющее личностных свойств.
Следовательно, признавая порядок и наличие закономерностей построения существующего мира, наука признает некое организующее начало. В нашем случае это Природа. Вот Вам и авторитет. Авторитет, не имеющий личностных свойств, это Бог, Аллах, Природа – все что угодно.
Признавая наличие организующего начала, всякая религия разрабатывает методы познания этой силы. В христианстве это пост и молитва, в восточных религиях – это медитации и определенный образ жизни. В науке это научный метод познания. Научный метод познания подразумевает наблюдение за событиями окружающего нас Мира, поиск закономерностей его построения и использование полученных знаний на благо человечества.
Однако научный метод познания не отрицает возможности получения знаний в виде интуитивного озарения, когда теория высказывается задолго до того, как она может быть доказана. Но такой метод познания сущего используется и религиями. Правда, в отличие от науки, в религиозных практиках этот метод, называемый божественным откровением, является основным.
Но и в науке этот метод нередок. Общеизвестно, что Менделеев увидел Периодическую таблицу во сне. Ньютон открыл свои законы, проснувшись от удара упавшего на него яблока, Моцарт спал специально с ключами во рту над тазом, чтобы услышанную во сне музыку записать, проснувшись от звона упавших ключей, Бетховен, уже будучи глухим, продолжал писать свои совершенные музыкальные произведения. Это могло быть только в том случае, если он услышал эту музыку во сне.
Наука познает законы Природы постепенно, по крохам. Но конечной задачей науки является полное открытие всех закономерностей, в соответствии с которыми устроен Мир, а, следовательно, целью ее является полное и всеобъемлющее познание Природы.
В религиях целью является постижение замысла Бога, т.е. иными словами цель та же, что и у науки. Правда, религии проповедуют метод духовного самосовершенствования, позволяющий заслужить право получить все необходимые знания непосредственно от Верховного Божества. Поэтому и пути достижения целей у науки и существующих религий различны.
Наука преобразует окружающие условия для достижения своей цели, а религии преобразуют человечество, самих людей. Что важнее? Что умнее? Что грамотнее? На эти вопросы существует один корректный ответ. Путей к вершине горы множество, а вершина одна.
И религия, и наука необходимы для развития цивилизации и приближения ее к пониманию устройства мира. И делают они одно дело. И не нужно противопоставлять науку и религию. Это две стороны одной медали. Понять это – значит, приступить к конструктивному диалогу, к выработке совместных решений, к более тесному сотрудничеству.
Смирнов Александр Николаевич, кандидат философских наук.

Вот в каментах ullar напомнил:
Один умный профессор однажды в университете задал студенту интересный вопрос:
Профессор: Бог хороший?
Студент: Да.
Профессор: А Дьявол хороший?
Студент: Нет.
Профессор: Верно. Скажи мне, сынок, существует ли на Земле зло?
Студент: Да.
Профессор: Зло повсюду, не так ли? И Бог создал все, верно?
Студент: Да.
Профессор: Так кто создал зло?
Студент: …
Профессор: На планете есть уродство, наглость, болезни, невежество?
Все это есть, верно?
Студент: Да, сэр.
Профессор: Так кто их создал?
Студент: …
Профессор: Наука утверждает, что у человека есть 5 чувств, чтобы исследовать мир вокруг. Скажи мне, сынок, ты когда-нибудь видел Бога?
Студент: Нет, сэр.
Профессор: Скажи нам, ты слышал Бога?
Студент: Нет, сэр.
Профессор: Ты когда-нибудь ощущал Бога? Пробовал его на вкус? Нюхал его?
Студент: Боюсь, что нет, сэр.
Профессор: И ты до сих пор в него веришь?
Студент: Да.
Профессор: Исходя из полученных выводов, наука может утверждать, что Бога нет. Ты можешь что-то противопоставить этому?
Студент: Нет, профессор. У меня есть только вера.
Профессор: Вот именно. Вера — это главная проблема науки.
Студент: Профессор, холод существует?
Профессор: Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?
(Студенты засмеялись над вопросом молодого человека)
Студент: На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передает энергию. Абсолютный ноль (460 градусов по Фаренгейту) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла.
(В аудитории повисла тишина)
Студент: Профессор, темнота существует?
Профессор: Конечно, существует. Что такое ночь, если не темнота?
Студент: Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона, чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать насколько темным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света. А теперь скажите, сэр, смерть существует?
Профессор: Конечно. Есть жизнь, и есть смерть — обратная ее сторона.
Студент: Вы снова неправы, профессор. Смерть — это не обратная сторона жизни, это ее отсутствие. В вашей научной теории появилась серьезная трещина.
Профессор: К чему вы ведете, молодой человек?
Студент: Профессор, вы учите студентов тому, что все мы произошли от обезьян. Вы наблюдали эволюцию собственными глазами?
Профессор покачал головой с улыбкой, понимая, к чему идет разговор.
Студент: Никто не видел этого процесса, а значит вы в большей степени священник, а не ученый.
(Аудитория взорвалась от смеха)
Студент: А теперь скажите, есть кто-нибудь в этом классе, кто видел мозг профессора? Слышал его, нюхал его, прикасался к нему?
(Студенты продолжали смеяться)
Студент: Видимо, никто. Тогда, опираясь на научные факты, можно сделать вывод, что у профессора нет мозга. При всем уважении к вам, профессор, как мы можем доверять сказанному вами на лекциях?
(В аудитории повисла тишина)
Профессор: Думаю, вам просто стоит мне поверить.
Студент: Вот именно! Между Богом и человеком есть одна связь это ВЕРА!
Профессор сел.
Этого студента звали Альберт Эйнштейн!))
Взято с дёти.ру.Метки: Гипотеза, Метафизика, Наши учоные, Юмор

История

Журнал был создан в 1959 году по личному распоряжению Н. С. Хрущёва, хотевшего «показать по телевизору последнего попа», как «ежемесячный научно-популярный атеистический иллюстрированный журнал» под эгидой Всесоюзного общества «Знание». В постановлении ЦК КПСС отмечалось, что издание предназначено для «публикации популярных статей, лекций и консультаций по естественнонаучной пропаганде, разоблачению и критике религиозной идеологии, по теории и истории научного атеизма, вопросам обобщения методики и практики научно-атеистической пропаганды, рецензирование и информация о выходящей научно-атеистической литературе» (Из постановления ЦК КПСС от 5 мая 1959 «О журнале «Наука и религия»»).. Первый номер вышел в сентябре того же года.

Первоначально издание занимало активно обличительные позиции, так как предполагалось, что оно будет оказывать помощь читателям, занимающимся распространением научно-материалистического мировоззрения, борьбой за господство коммунистических духовных ценностей, пропагандой атеистического воспитания. Основными рубриками были «Духовный мир человека», «Практика: опыт, проблемы», «Университет лектора», «Религия, церковь, верующий», «История и современность», «Горизонты науки и др.

1970-е

В 1974 году тираж составлял 390 тысяч экземпляров. О. Т. Брушлинская отмечает, что «для Высшей аттестационной комиссии то, что было опубликовано в нашем журнале, считалось научной публикацией. Поэтому почти все претенденты на кандидатские, докторские степени с диссертациями, связанными с религией и атеизмом, публиковались у нас». В состав редакционной коллегии входили С. И. Никишов (доктор философских наук, профессор и заведующий кафедрой научного коммунизма для естественных факультетов МГУ) и М. П. Новиков (заведующий кафедрой истории и теории атеизма и религии философского факультета МГУ), а также «членом редколлегии был директор Института научного атеизма при ЦК КПСС, крупный религиовед Виктор Иванович Гараджа».

1980-е

Со второй половины 1980-х годов во времена гласности идеологический контроль ослаб и публикации стали более нейтральными и содержательными, а оформление обложки журнала более ярким, что сказалось высокой популярности издания, достигшего тиража почти 1 млн. экземпляров.

О. Т. Брушлинская отмечает, что «С начала общественно-политических изменений в стране активно участвовал в выработке новой концепции государственно-церковных отношений, в налаживании диалога верующих и атеистов.»

По словам Проваторова «В 1985 году наш журнал одним из первых выступил инициатором разработки закона о свободе совести. Мы подняли эту проблему еще до того, как Горбачев заявил о необходимости создания религиозного законодательства в стране.»

1990-е

В 1990-е годы журнал перешёл в частную собственность и с тех пор издаётся компанией ООО «НИР ЛТД». Но вместе с коренными переменами в редакционной политике журнал столкнулся с денежными трудностями, поскольку редакции «хотелось бы, чтобы в журнале было больше цветных иллюстраций, чтобы бумага была получше», а журнал до сих пор существует только за счёт денег подписчиков и не продаётся в розницу, так и оттоком числа читателей, поскольку у общественности пропал интерес даже «к таким известным журналам, как «Иностранная литература» или «Новый мир»».

В 1992 году, по словам В. Ф. Проваторова, «подъём журнала оборвал финансово-экономический кризис», а из-за своих атеистических убеждений «многие из наших коллег по перу отошли от журнала».

О. Т. Брушлинская отмечает, что «Сегодня в новых условиях, журнал старается развивать межконфессиональный диалог. Отвечая на духовные запросы общества, журнал обращается и к „вечным“ темам: смысл жизни и смерти, тайны бытия, загадки космоса и т.п. Большое место в журнале занимают материалы о традиционных в России религиях — православии, исламе и др.»

В настоящее время в журнале существуют следующие рубрики: «Заглянуть в новое тысячелетие», «Из истории Отечества», «Православная иконография», «Великие святыни», «Понять ислам», «Тайноведение», «Священная география», «Загадки Вселенной».

Отзывы

Положительные

Главный редактор В. Ф. Проваторов отмечал, что в журнале «публиковались ведущие советские специалисты по религии — историки, социологи, философы. В их числе можно упомянуть Шахнович, Крывелёва, Клибанова, Митрохина», а через «рассказ о религиозных традициях, через научный анализ доктрин разных религий читатель узнавал об истории Русской Православной Церкви, о мире ислама или буддизма». По словам Проваторова даже «были такие эпизоды», когда, авторы статей, съездившие по заданию редакции в командировку, вместо разоблачений писали и печатали статьи в защиту «священника, которого несправедливо обидело церковное начальство». А ещё он замечает, что «Когда журнал публиковал критические материалы о религии, то в них всё равно был очень большой задел позитивного знания о религии. Более того, ко мне приходили письма от читателей, в которых они признавались, что после прочтения нашего журнала они становились верующими. Скажу вам, что часто статьи нашего журнала были единственным источником знания о религии».

Критические

О. Т. Брушлинская отмечает, что за публикацию журналом повести В. Ф. Тендрякова «Апостольская командировка», где главным героем выступает «учёный, не отвергающий религию», а общий смысл произведения заключался «в том, что нельзя никому навязывать ни веру, ни неверие» критиковал И. А. Крывелёв в своей статье в газете «Известия».

А. Л. Дворкин отмечает, что

Есть в России ньюэйджевские печатные органы — например, некогда атеистический журнал „Наука и религия“…

Примечания

  1. 1 2 Брушлинская, 2002, ежемесячный научно-популярный журнал, издаётся с сентября 1959, с. 282.
  2. 1 2 3 4 БСЭ, 1974.
  3. 1 2 3 Царицын, 1969.
  4. 1 2 3 Царицын, 1969, Журнал «Н. и р.» рассчитан на массового читателя и на пропагандистов научного атеизма. Выполняя заветы В. И. Ленина, данные им в статье «О значении воинствующего материализма», журнал стремится учитывать в публикуемых материалах различный уровень и запросы читателей, как атеистов, так и верующих, избегать односторонности, давая самый разнообразный материал по научному атеизму, знакомя читателей с фактами из различных областей жизни, имеющими значение для научно-атеистической пропаганды. В журнале разоблачается реакционный клерикализм, пропагандируются выдающиеся достижения отечественной и мировой науки и атеистические выводы, из них вытекающие, всё ценное, что есть в истории атеизма..
  5. 1 2 Новиков, 1985, Рассчитан на массового читателя, в т. ч. верующего, а также на пропагандистов атеизма. Освещает широкий круг вопросов, касающихся теории научного атеизма, марксистского религиоведения, практики атеистического воспитания, критики религиозной идеологии, истории религиозных верований, свободомыслия и атеизма, роли религии и церкви в истории народов и в современном мире, разоблачения клерикального антикоммунизма, мировоззренческого осмысления актуальных проблем и достижений науки и т. д., с. 294.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 Петров, 06.10.2004.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 Смирнов, Круг, 21.10.2009.
  8. 1 2 3 Брушлинская, 2002, с. 283.
  9. Вопросы идеологической работы. М., 1961, с. 271
  10. 1 2 Новиков, 1985, с. 294.
  11. Брушлинская, 2002, Был учреждён как массовое издание для пропаганды материализма и свободомыслия, с. 282.
  12. Брушлинская, 2002, с. 282.
  13. Брушлинская, 2002, с. 282-283.
  14. Дворкин, 2006, с. 755.

Литература

  • Брушлинская О. Т. «Наука и религия» // Религии народов современной России: Словарь / Ред-кол. Мчедлов М. П. (отв. ред.), Аверьянов Ю. И., Басилов В. Н. и др. — 2-е изд., и доп. — М.: Республика, 2002. — С. 282—283. — 624 с. — 4000 экз. — ISBN 5-250-01818-1.
  • Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты: Опыт систематическое исследования.. — Н. Новгород: Изд-во «Христианская библиотека», 2006. — 816 с. — ISBN 5-88213-050-6.
  • Иванов А. С. Журнал «Наука и религия» — важное звено в атеистическом воспитании // Вопросы религии и религиоведения: сборник. Вып. 1: Антология отечественного религиоведения. Ч. 3: Институт научного атеизма — Институт религиоведения АОН при ЦК КПСС / сост. и общ. ред. Ю. П. Зуева, В. В. Шмидта. — М.: ИД «МедиаПром», Изд-во РАГС, 2009. — С. 345—354. — 524 с.
  • «Наука и религия» // Моршин — Никиш. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — (Большая советская энциклопедия : / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 17).
  • «Наука и религия» // Атеистический словарь / Абдусамедов А. И., Алейник Р. М., Алиева Б. А. и др.; Под общ. ред. М. П. Новикова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Политиздат, 1985. — С. 294. — 512 с.
  • Смирнов М., Круг П. В защиту свободомыслия // Независимая газета. — 21.10.2009.
  • Петров А. От Фейербаха до апостола Павла // Независимая газета. — 06.10.2004.
  • Царицын А. М. «Наука и религия» // Краткий научно-атеистический словарь / Академия наук СССР. Институт философии / гл. ред. И. П. Цамерян, Р. В. Петропавловский, Г. В. Платонов, М. М. Шейнман. — 2-е изд., пересмотр. и доп.. — М.: Наука, 1969. — 800 с. — 45 000 экз.
Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *