Смогла ли счастливо сложиться жизнь Базарова и Одинцовой?
Любовь в изображении Тургенева, автора романа «Отцы и дети», — явление противоречивое. С одной стороны, она вернула к жизни уже похоронившего надежду на счастье Николая Петровича, но с другой стороны, выбила из колеи уверенного в себе Павла Петровича. Несколько лет спустя после смерти Маши, своей первой жены, мы видим Николая Петровича «уже совсем седого, пухленького и немного сгорбленного». Но новое чувство к Фенечке заставило костёр жизни и деятельности запылать с новой силой в герое. Но с другой стороны, испытав жаркую и страстную любовь к княгине Р., Павлу Петровичу очень трудно вернуться к нормальной жизни. Неразделённая любовь заставила Павла Петровича, этого светского льва, отказаться от успеха в свете и карьеры и уехать в деревню после десяти лет отчаяния.
В Базарове происходят похожие вещи. Но по его поведению в начале произведения можно сделать вывод, что страдания от неразделённой любви ему не угрожают. Он представляет собой тот тип человека, разделяющего нигилистические воззрения на различные области жизни, который любовь не признаёт, даже как чувство. «Мы, физиологи, знаем, какие это отношения…» Но это совсем не значит, что он не признаёт вообще никаких отношений между мужчиной и женщиной. Евгений просто терпеть не может рыцарства. А его отзывы относительно Павла Петровича, пережившего несчастную любовь: «Не мужчина, не самец», — дополняют портрет. Нигилист Базаров и любовь — вещи несовместимые.
Но вдруг в его жизни появляется Одинцова. Уже после бала он понял, «что тут что-то не ладно». А после первых минут более близкого знакомства с Одинцовой он был околдован её красотой и умом. Анна Сергеевна была настолько умна, чтобы Базарову было интересно с ней общаться, и настолько красива, чтобы понравиться ему. Когда одному человеку интересно с другим, когда тот ему нравится, возникает любовь. Это и начало происходить с ним: он стал вдруг многословен, «старался занять свою собеседницу». Когда друзья после этой встречи возвращались домой, Евгений, всё ещё пытаясь выйти из-под власти Одинцовой, уже признаёт её красоту и опережает желание Аркадия поехать в Никольское.
Вскоре Базаров понял, что влюбился. И изо всех сил старался искоренить в себе это рыцарское «чувство, которое его мучило и бесило и от которого он отказался бы с презрительным хохотом и циническою бранью, если бы кто-нибудь хоть отдалённо намекнул ему на возможность того, что в нём происходило». Евгений боролся с самим собою: он «высказывал равнодушие ко всему романтическому», но «с негодованием сознавал романтика в самом себе». Он бранил «вполголоса и её, и себя» за происходившее между ними, но в его голове то и дело возникал образ Одинцовой. Он говорил, что надо было посадить «в жёлтый дом Тоггенберга со всеми миннезингерами и трубадурами», но спустя несколько дней сам принял участие в рыцарском турнире, сразившись на дуэли с Павлом Петровичем. Причиной всем страданиям Базарова был сам нигилист, его вульгарно-материалистический подход к жизни противоречил тому прекрасному чувству, которое возникло вдруг у него в душе. Евгений с бешенством понимал, что человек и лягушка не одно и то же, что, несмотря на анатомию глаза, существует загадочный взгляд, что нашёлся человек сильнее него, и, значит, он не бог, ему-то горшки обжигать и следует.
Ночь, проведённая Евгением у Одинцовой, показала его неспособность открыть свою душу и выпустить на волю своё чувство, это, как он сам говорит, не по его части. Действительно, может ли такой материальный человек как Базаров позволить себе такую непростительную роскошь, как любовь, да он лучше будет мучить и терзать себя, но ни за что не позволит себе это. Логической кульминацией отношений между ним и Одинцовой стало всё-таки сделанное им объяснение. Но как он его сделал! Это было не страстное признание истинно любящего человека, который уже жить не может без неё. Это было гневное и безумное обвинение Одинцовой за то, что она своей красотою и умом заставила Базарова полюбить её. В тот момент в душе у него было не лёгкое «трепетание юношеской робости», а «страсть, похожая на злобу и, быть может, сродни ей». Евгений, прожив всю жизнь нигилистом и издеваясь над влюблённостями Аркадия, настолько изуродовал свою душу, что сам уже не был способен не только на глубокое, сильное, красивое чувство, но и на хоть какую-нибудь любовь, кроме этой злобной страсти.
Спустя некоторое время произошла новая встреча Одинцовой и Базарова. «Оба уже не первой молодости», «оба умны». Одинцова заметно постарела и с приездом Аркадия «опять попала в свою колею, свою настоящую роль, роль тётки, наставницы, матери». Базаров «давно опомнился» и хотел доказать себе и Аркадию, что «любовь… ведь это чувство напускное». Но, несмотря на его внешнее охлаждение к Одинцовой, его всё равно тянуло к ней, и поэтому Базарову пришлось смириться с ролью отца, на роль мужа он оказался неспособен.

напускной I

Морфологические и синтаксические свойства

падеж ед. ч. мн. ч.
муж. р. ср. р. жен. р.
Им. напускно́й напускно́е напускна́я напускны́е
Рд. напускно́го напускно́го напускно́й напускны́х
Дт. напускно́му напускно́му напускно́й напускны́м
Вн. одуш. напускно́го напускно́е напускну́ю напускны́х
неод. напускно́й напускны́е
Тв. напускны́м напускны́м напускно́й напускно́ю напускны́ми
Пр. напускно́м напускно́м напускно́й напускны́х
Кратк. форма *напускно́ *напускна́ *напускны́

напускно́й

Прилагательное, относительное, тип склонения по классификации А. Зализняка — 1b⊠. Краткая форма муж. р. не используется, образование остальных кратких форм затруднительно.

Приставка: на-; корень: -пуск-; суффикс: -н; окончание: -ой .

Произношение

  • МФА:

Семантические свойства

Значение

  1. деланный, притворный, неискренний ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).

Синонимы

  1. деланный, притворный, фальшивый

Антонимы

  1. искренний, настоящий

Гиперонимы

Гипонимы

Родственные слова

Ближайшее родство

Этимология

Происходит от ??

Фразеологизмы и устойчивые сочетания

    Перевод

    Список переводов

    • Английскийen: affected, assumed, feigned
    • Немецкийde: gemacht, gekünstelt; vorgetäuscht

    Библиография

      Для улучшения этой статьи желательно:

      • Добавить пример словоупотребления для значения с помощью {{пример}}
      • Добавить гиперонимы в секцию «Семантические свойства»
      • Добавить сведения об этимологии в секцию «Этимология»

      напускной II

      падеж ед. ч. мн. ч.
      муж. р. ср. р. жен. р.
      Им. напускно́й напускно́е напускна́я напускны́е
      Рд. напускно́го напускно́го напускно́й напускны́х
      Дт. напускно́му напускно́му напускно́й напускны́м
      Вн. одуш. напускно́го напускно́е напускну́ю напускны́х
      неод. напускно́й напускны́е
      Тв. напускны́м напускны́м напускно́й напускно́ю напускны́ми
      Пр. напускно́м напускно́м напускно́й напускны́х
      Кратк. форма *напускно́ *напускна́ *напускны́

      напускно́й

      Прилагательное, относительное, тип склонения по классификации А. Зализняка — 1b⊠. Краткая форма муж. р. не используется, образование остальных кратких форм затруднительно.

      Приставка: на-; корень: -пуск-; суффикс: -н; окончание: -ой .

      • МФА:
  1. спец. связанный, соотносящийся по значению с существительным напуск ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).

Ближайшее родство

  • существительные: напуск

От ??

    Список переводов

      Для улучшения этой статьи желательно:

      • Добавить пример словоупотребления для значения с помощью {{пример}}
      • Добавить синонимы в секцию «Семантические свойства»
      • Добавить гиперонимы в секцию «Семантические свойства»
      • Добавить сведения об этимологии в секцию «Этимология»
      • Добавить хотя бы один перевод в секцию «Перевод»

      НАПУСКНОЙ

      НАПУСКНОЙ

      Процесс «олитературивания» народных слов и выражений состоит в приспособлении их к более сложной, семантически дифференцированной и насыщенной, стилистически разнообразной лексической системе национального языка. Вдвигаясь в строй литературной лексики, иное народное слово решительно отрывается от питавшей его идеологической почвы, от архаического миропонимания, от примитивной мифологии. Нередко такое слово получает отвлеченное или психологически углубленное смысловое наполнение, причем этимологический стержень и «внутренняя форма» этого нового значения отыскиваются в первичном народном понимании соответствующего предмета или явления. Иллюстрацией может служить история значений слова напускной.

      Слово напускной у нас обозначает: притворный, деланный, не соответствующий натуре, как бы напущенный на себя (о выражении чувств, настроений, характера). Например: напускная развязность, напускная важность, напускная веселость. Кроме того, в специальном употреблении слово напускной выражает значение: с напуском, т. е. с нависанием чего-нибудь поверх (ср. напуск — свободно нависшая часть ткани поверх пояса, кушак; складки в нижней части широких мягких голенищ; выступающее продолжение крыши). По-видимому, слово напускной в этом специальном значении с точки зрения современного языкового сознания должно быть рассматриваемо как этимологически родственный омоним общелитературного слова напускной — деланный, притворный. Оба эти слова — при очевидной однородности их корня — имеют разные внутренние формы, различаются по характеру своих словообразовательных связей (напускной — напускать и напускной — напуск — напускать) и выражают очень далекие значения.

      Напускной в специальных, конкретных значениях древнее отвлеченно-эмоцио-нального прилагательного напускной в значении `неискренний, деланный’. Ни один словарь русского языка XIX в., не исключая и «Толкового словаря» Даля, не зарегистрировал этого нового употребления слова напускной.

      В словаре Даля— та же картина, несколько увеличенная: «Напускной — `напущенный, для напуска назначенный, к нему относящийся’. В пруду рыба напускная. Это ястреб не напускной, он еще не перемытился214. Напускная затворка (на мельнице) и выпускной вешняк» (сл. Даля 1881, 2, с. 57).

      Только М. И. Михельсон — в связи с выражением напустить на себя — указал и на семантически родственное ему прилагательное напускной. Михельсон отметил употребление напускной в языке Чехова в «Именинах»: «Напускная поза, напускной тон, каждый шаг и каждое слово — все это в пределах роли. Шагает так, а не иначе, потому что знает, что на него смотрят, что это ему к лицу» (Михельсон, Русск. мысль и речь, 1, с. 614).

      Но слово напускной укоренилось в литературном языке гораздо раньше. В стилях художественной литературы 50—60-х гг. оно вполне обычно. У Тургенева в «Отцах и детях» в речи Базарова: «Да притом любовь… ведь это чувство напускное». Там же: «— Дети! — промолвила она громко: — Что любовь — чувство напускное?» У Ф. М. Достоевского в романе «Униженные и оскорбленные» (напеч. в 1861 г.): «Старушка… считала необходимостью как-то сжаться передо мною и непременно подтвердить, что хоть она и интересуется судьбой дочери, но все-таки Наташа такая преступница, которую и простить нельзя. Но все это было напускное»; «… лицо его не производило приятного впечатления. Это лицо именно отвращало от себя тем, что выражение его было как будто не свое, а всегда напускное, обдуманное, заимствованное» (там же); «Как только старушка услышала о посещении старого князя и о торжественном его предложении, как тотчас же соскочила с нее вся напускная хандра»; «…я все обдумала, все взвесила, каждое слово ваше, выражение вашего лица, и убедилась, что все это было напускное, шутка, комедия, оскорбительная, низкая и недостойная» (там же). В «Записках из подполья» (1864): «Эта жестокость была до того напускная, до того головная, нарочно подсочиненная, книжная, что я сам не выдержал даже минуты»; «…как мало нужно для идиллии (да и идиллии-то еще напускной, книжной, сочиненной), чтоб тотчас же и повернуть всю человеческую душу по-своему». У Н. И. Пирогова в «Дневнике старого врача»: «В пение она вкладывала, увлекаясь, столько чувства, что искусство ее казалось для постороннего человека чем-то напускным, неестественным, пересоленным» (Пирогов Н., 2, с. 580).

      Таким образом, слово напускной в значении `притворный’ в русском литературном языке укрепилось не позднее 40—50-х годов XIX в. Это новое словоупотребление шло из народной, крестьянской речи, где оно сложилось на основе суеверных, мифологических значений глагола напускать — напустить. Так, у Даля записано: «Напускать на кого болезнь, порчу, дурь, наводить знахарством, заговором» (сл. Даля 1881, 2, с. 457). Это значение глаголов пустить, напустить связано с народным представлением о колдовстве, о магии. Средством вызвать заболевание врага, «присадить» ему «порчу» служило для колдуна между прочим «”пускание» по ветру: злая воля сообщала направление ветру, и он поражал болезнью. Ведун Яшка Салаутин рассказывал: ”портил де я изо рта, пускал по ветру надымкою ково увижу в лицо, хотя издалеча». Колдун Терешка Малакуров ”стал пускать на ветр на собаку»»215. «Тотемский черный поп Иван умел наговаривать на соль и на воду, и людей портить, и тоску и ломоту напущать»216. В 1629 г. крестьянин Нижегородского Печерского монастыря Максимка Иванов нанимал мордвина «напущати нечистый дух»217. В работе Г. К. Завойко «Верованья, обряды и обычаи великороссов Владимирской губернии» читаем: «Колдуны и колдуньи особенно опасны для человека тем, что они могут ”прививать» или ”присаживать» разные болезни и недуги; так, например, они часто присаживают ”килу́» или ”ки́лы» (кила присадна́я), причем присаживают или прямо на какого-нибудь человека или же ее ”пускают по ветру» или ”ветрено», ”на́ветер пускают» (ветрянка), и в последнем случае на нее ”налетает» либо человек, либо животное»218.

      «Когда в поле или на лугу поднимается ”Ви́хорь», то женщины зааминивают его: ”Аминь-аминь!» и граблями в это время поддерживают сено в копнах… Некоторые старухи при этом приказывают своей неопытной молодежи рот закрыть: ”Закрой рот!», полагая, что в вихре колдуны напускают разные болезни»219.

      На почве этого употребления глагола напускать сложились и своеобразные суеверные значения слов напуск и напускной.

      Слово напускной могло первоначально обозначать `напущенный волшебством или ворожбой’. Ср. в деле Московского архива Министерства юстиции начала XVIII в. (книга Правительствующего Сената, № 1369, лл. 1—64): «За добрых людей они их не признавают, понеже, по всему видно, что подлинно напускают они на людей икотную болезнь». «Дьячек Емельян Попов с товарищи добрые-ль люди и напускали-ль они на кого икоту, а также — знают-ли они за собою волшебство или заговоры, того они не ведают»220.

      Ср. у А. И. Левитова в очерке «Сказка и правда»: «Ветер и речки были особенно покорными слугами колдуна: все окрестные села единогласно уверяли, что Евсеич по рекам и по ветру напущает на людей различные болезнию …Божья земля от Евсеичевых напусков тоже очень страдала» (Левитов, 1911, 8, с. 21, 23).

      В связи с народным употреблением глагола напустить — напускать в нем развилось переносное значение `причинять, наводить’ в разговорных выражениях: напускать страху или страх, напускать ужас (сл. 1867—1868, 2, с. 829). Ср. в словаре Даля: «напусти бог смелости» (сл. Даля 1881, 2, с. 457).

      От фразеологии, связанной с этим комплексом значений глагола напускать, ответвилось народное выражение напускать на себя дурь со значением `притворяться не понимающим, что говорят или что приказывают’. Ср. у Тургенева в «Рудине»: «Пигасову в жизни не повезло — он эту дурь и напустил на себя».

      Это выражение как широко употребительное отмечено в словаре 1847 г. и в словаре Даля. Однако ни в том, ни в другом словаре нет указаний на широкое литературное употребление словосочетания напустить на себя в значении `сознательно придать своему поведению, внешности тот или иной характер’ (напустить на себя важность, равнодушие; ср. у Островского: строгость на себя напустит — см. Ушаков, 2, с. 407). Этот ряд фразеологических сочетаний возник в разговорной речи на основе старинного народного выражения напустить на себя дурь, которое введено в широкий литературный оборот писателями натуральной школы 30—40-х годов. Около середины XIX в. широко распространяется более свободное употребление фразеологического оборота напустить на себя.

      Так, у Ф. М. Достоевского в романе «Униженные и оскорбленные»: «Чего ж бы передо мной виды-то на себя напускать! Чужая я ему, что ли?» Ср. там же: «Я ведь вижу, как он неловко иногда старается пересилить себя и показать вид, что обо мне не тоскует, напускает на себя веселость, старается смеяться и нас смешить». У И. С. Тургенева в «Литературных и житейских воспоминаниях»: «Он , следуя тогдашней моде, напустил на себя известного рода байроновский жанр». У Б. Маркевича в романе «Бездна»:

      «— Зачем напускаете вы на себя такой цинизм, Антонина Дмитриевна?

      — Кто же вам сказал, что я ”напускаю на себя» и почему, правда, по-вашему, — ”цинизм»?»

      Семантические процессы, определяющие историю глагола напускать — напустить, отразились и на судьбе имени прилагательного напускной. Известно, что имена прилагательные, образованные от отглагольных существительных, могут вступать в непосредственную смысловую связь с самими соответствующими глаголами (ср. подкупной и неподкупный; ср. понятный, занятный, отпускной и т. п.). Акад. М. М. Покровский в «Материалах для исторической грамматики латинского языка» связывал историю целого ряда морфологических категорий слов с этим процессом обострения глагольных связей и значений в отглагольно-именных образованиях (между прочим, и в прилагательных на -ный и -ной). История значений слова напускной может быть яркой иллюстрацией этого процесса. Напускной в середине XIX в. стало восприниматься как отглагольное прилагательное, связанное с выражением напустить на себя.

      Статья ранее не публиковалась. В архиве сохранилась рукопись (10 листков разного формата, написанных разными чернилами и вложенных в лист с заголовком «История слова напускной») и машинопись (8 стр.) с рукописными вставками автора. Здесь печатается по машинописи, уточненной по рукописи, с внесением ряда поправок и уточнений. — В. Л.

      214 В охотничьем диалекте напуск — спуск собак на травлю или ловчих птиц на добычу. Ср. у Некрасова: «У каждого помещика сто гончих в напуску».

      216 Черепнин Л. В. Указ. статья, С. 98.

      217 Там же.

      218 Этнографическое обозрение. 1914, № 3—4. С. 111.

      219 Там же, С. 114.

      220 Беляев И. С. Икотники и кликуши // Русск. старина, 1905, апрель. С. 156—157.

      В. В. Виноградов. История слов, 2010

      [ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *