МОНОФИЗИТСТВО (от мо­но… и греч. φύσις — при­ро­да) — традиционное на­зва­ние бо­го­слов­ско­го уче­ния о еди­ной при­ро­де Иису­са Хри­ста, воз­ник­ше­го в IV-V веках в Ви­зан­тии в эпо­ху хри­сто­ло­гических спо­ров.

Тер­мин «монофизитство» бо­лее по­зд­не­го про­ис­хож­де­ния (конец VII века); ут­вер­див­шись в сре­де сто­рон­ни­ков уче­ния о двух при­ро­дах (Бо­же­ст­вен­ной и че­ло­ве­че­ской) во Хри­сте — пра­во­слав­ных, этот тер­мин по­ле­ми­че­ски ис­ка­зил уче­ние о еди­ной при­ро­де Хри­ста.

Ро­до­на­чаль­ни­ком уче­ния о еди­ной приро­де Иисуса Хри­ста яв­ля­ет­ся Апол­ли­на­рий Лао­ди­кий­ский (умер 390 год) (см. Апол­ли­на­ри­ан­ст­во), ко­то­рый, от­ри­цая пол­но­ту че­ло­ве­че­ской при­ро­ды во Хри­сте, учил, что во Хри­сте Бог и че­ло­век (без ду­ха, ума) со­ста­ви­ли еди­ную при­ро­ду. Апол­ли­на­рий был осу­ж­дён II Все­лен­ским со­бо­ром (381 года) (см. Все­лен­ские со­бо­ры). Од­на­ко впо­след­ст­вии его со­чи­не­ния рас­про­стра­ня­лись под име­на­ми са­мых ав­то­ри­тет­ных пра­во­слав­ных епи­ско­пов, в т. ч. фор­му­ла «…еди­ная при­ро­да Бо­га Сло­ва во­пло­щён­ная…» («…μία φύσις τοῦ Θεοῦ Λόγου σεσαρ- ϰωμένη…»), став­шая ве­ро­ис­по­вед­ной ос­но­вой монофизитства.

К этой фор­му­ле при­бе­гал свт. Ки­рилл Алек­сан­д­рий­ский, по­ле­ми­зи­руя с Не­сто­ри­ем (см. Не­сто­ри­ан­ст­во), раз­де­ляв­шим Хри­ста на два ли­ца, од­на­ко свя­ти­тель при­зна­вал, что мож­но го­во­рить о двух при­ро­дах Хри­ста по­сле во­пло­ще­ния. Ки­рилл осу­ж­дал Апол­ли­на­рия и при­зна­вал пол­но­ту че­ло­ве­че­ской при­ро­ды во Хри­сте. III Все­лен­ский со­бор (431 год) осу­дил Не­сто­рия и при­знал бо­го­сло­вие Ки­рил­ла пра­во­слав­ным, од­на­ко не дал сво­его ве­ро­оп­ре­де­ле­ния, и при не­оп­ре­де­лён­но­сти тер­ми­но­ло­гии Ки­рил­ла воз­ни­ка­ла воз­мож­ность различных ин­тер­пре­та­ций. Так, кон­стан­ти­но­поль­ский ар­хим. Ев­ти­хий не при­зна­вал, что Хри­стос как че­ло­век еди­но­су­щен другим лю­дям. В 448 году в Кон­стан­ти­но­по­ле ме­ст­ный со­бор от­лу­чил Ев­ти­хия. Ар­хи­еп. Алек­сан­д­рий­ский Дио­скор (444-451 годы) под­дер­жал Ев­ти­хия в тре­бо­ва­нии со­звать Все­лен­ский со­бор и пред­се­да­тель­ст­во­вал на со­бо­ре в Эфе­се в 449 году, по­лу­чив­шем впо­след­ст­вии название «раз­бой­ничь­е­го», где Ев­ти­хий был реа­би­ли­ти­ро­ван.

IV Все­лен­ский (Хал­ки­дон­ский) со­бор (451 год) при­нял ве­ро­оп­ре­де­ле­ние о Хри­сте в еди­ном Ли­це, в еди­ной ипо­ста­си и в двух при­ро­дах и осу­дил Ев­ти­хия. Главным ав­то­ри­те­том для от­цов со­бо­ра был Ки­рилл Алек­сан­д­рий­ский, при этом его тер­ми­но­ло­гия бы­ла уточ­не­на. Од­на­ко да­ле­ко не все го­то­вы бы­ли при­нять этот со­бор. Про­тив­ни­ки со­бо­ра по­счи­та­ли не­до­пус­ти­мым го­во­рить о двух при­ро­дах во Хри­сте: по их мне­нию, две при­ро­ды не­из­беж­но вво­дят и две ипо­ста­си, что яв­ля­ет­ся воз­ро­ж­де­ни­ем не­сто­ри­ан­ст­ва. Они при­дер­жи­ва­лись ут­вер­жде­ния, что Хри­стос, хо­тя ро­ж­дён из двух при­род, пре­бы­ва­ет не в двух при­ро­дах, по­сколь­ку в ак­те Во­пло­ще­ния из двух ста­ло од­но. В Егип­те, Си­рии и За­кав­ка­зье на­чалось про­ти­во­дей­ст­вие Хал­ки­до­ну, ко­то­рое не уда­ва­лось ос­та­но­вить административными ме­ра­ми: в борь­бу сто­рон­ни­ков и про­тив­ни­ков Хал­ки­до­на всё бо­лее втя­ги­ва­лись ши­ро­кие мас­сы, пред­во­ди­тель­ст­вуе­мые мо­на­ше­ст­вом.

Сто­ле­тие, по­сле­до­вав­шее за Хал­ки­дон­ским со­бо­ром, от­ме­че­но рас­цве­том монофизитства. При этом оно раз­де­ли­лось на 2 де­сят­ка те­че­ний, из ко­то­рых од­ни име­ли ве­ро­учи­тель­ные от­тен­ки, дру­гие — воз­ник­ли в си­лу лич­ных ам­би­ций во­ж­дей. Са­мым влия­тель­ным бо­го­сло­вом монофизитства стал Се­вир Ан­ти­охий­ский. От­ри­цая слия­ние Бо­же­ст­ва и че­ло­ве­че­ст­ва во Хри­сте (как и от­цы Хал­ки­дон­ско­го со­бо­ра), при­зна­вая двой­ное еди­но­су­щие Хри­ста: От­цу по Бо­же­ст­ву и лю­дям по че­ло­ве­че­ст­ву, — но при этом ото­жде­ст­в­ляя по­ня­тия «ипо­стась», «ли­цо» и «при­ро­да», он учил о еди­ной слож­ной при­ро­де Хри­ста, но не двой­ной (по­это­му встре­чаю­щее­ся в современной литературе име­но­ва­ние монофизитства ди­п­ло­фи­зит­ст­вом не­вер­но). Край­нее уче­ние монофизитства о со­вер­шен­ном не­тле­нии Те­ла Хри­сто­ва с мо­мен­та Во­пло­ще­ния как ар­гу­мент в поль­зу един­ст­ва при­ро­ды Хри­ста соз­дал Юли­ан Га­ли­кар­нас­ский. Ио­анн Фи­ло­пон, ис­хо­дя из ло­ги­ки монофизиства (ото­жде­ст­в­ле­ние при­ро­ды и ипо­ста­си), раз­ра­ба­ты­вал уче­ние трое­бо­жия.

Ни­кто из ви­зантийских им­пе­ра­то­ров не встал од­но­знач­но на сто­ро­ну монофизитства. По­пыт­ку при­ми­ре­ния мо­но­фи­зи­тов с хал­ки­до­ни­та­ми на ос­но­ве дог­ма­тического ми­ни­му­ма пред­при­нял император Зи­нон: в из­дан­ном им Эно­ти­ко­не (482 год) пред­пи­сы­ва­лось дер­жать­ся пер­вых трёх Все­лен­ских со­бо­ров, при­зна­вать Хри­ста «еди­но­сущ­ным От­цу по Бо­же­ст­ву и нам по че­ло­ве­че­ст­ву», ана­фе­мат­ст­во­вать Не­сто­рия и Ев­ти­хия, не при­ни­мать «раз­де­ляю­щих или сли­ваю­щих» две при­ро­ды во Хри­сте (хал­ки­дон­ская тер­ми­но­ло­гия) и при этом ана­фе­мат­ст­во­вать всех ду­маю­щих ина­че. Од­на­ко Эно­ти­кон не удов­ле­тво­рил многих пред­ста­ви­те­лей обе­их сто­рон и вы­звал бо­лее чем 30-лет­ний раз­рыв хри­сти­ан­ско­го Вос­то­ка с Рим. цер­ко­вью. При­ми­ре­ние с Ри­мом це­ной обя­за­тель­ст­ва борь­бы с монофизитством бы­ло дос­тиг­ну­то встав­шим на сто­ро­ну Хал­ки­до­на имп. Юс­ти­ниа­ном I. В 536 году в Кон­стан­ти­но­по­ле со­сто­ял­ся со­бор, осу­див­ший Се­ви­ра Ан­ти­охий­ско­го. V Все­лен­ский со­бор (553 год) при­нял дог­ма­тические оп­ре­де­ле­ния, тон­ко учи­ты­вав­шие все опа­се­ния про­тив­ни­ков Хал­ки­до­на и гар­мо­ни­зи­ро­вав­шие его ве­ро­оп­ре­де­ле­ние с фор­му­ла­ми Ки­рил­ла Алек­сан­д­рий­ско­го.

Цер­ков­ная по­ли­ти­ка императора Юс­ти­ниа­на сде­ла­ла хал­ки­дон­ское ве­ро­ис­по­ве­да­ние официальной ве­ро­учи­тель­ной док­три­ной. Для не­при­ми­ри­мых про­тив­ни­ков Хал­ки­до­на, ос­та­вав­ших­ся, как пра­ви­ло, в национальных ок­раи­нах им­пе­рии, хал­ки­дон­ское ве­ро­оп­ре­де­ле­ние ста­ло ото­жде­ст­в­лять­ся с греческим пра­во­сла­ви­ем, что по­бу­ж­да­ло их к ре­ши­тель­но­му от­ме­же­ва­нию от им­пер­ской церк­ви. Так, в Егип­те об­ра­зо­ва­лась от­де­лив­шая­ся от Алек­сан­д­рий­ско­го пат­ри­ар­ха­та не­хал­ки­дон­ская ие­рар­хия, к ко­то­рой при­сое­ди­ни­лись ко­рен­ные егип­тя­не — коп­ты (см. Копт­ская цер­ковь).

Ие­рар­хическая струк­ту­ра, па­рал­лель­ная официальной Церк­ви, бы­ла соз­да­на в Си­рии при­няв­шим в 542 году епи­скоп­ское по­свя­ще­ние Иа­ко­вом Ба­ра­де­ем. По его име­ни пра­во­слав­ные ста­ли на­зы­вать сирийских мо­но­фи­зи­тов яко­ви­та­ми. Си­ро-яко­вит­ская цер­ковь (см. в ст. Си­рий­ские церк­ви) при­об­ре­ла в Си­рии национальный ха­рак­тер, по­сколь­ку сирийские гре­ки в боль­шин­ст­ве скло­ни­лись к Хал­ки­до­ну. Ещё в 505/506 году, осу­див на I Двин­ском со­бо­ре Хал­ки­дон на­ря­ду с не­сто­ри­ан­ст­вом, к монофизитству примк­ну­ла Армянская цер­ковь (см. Ар­мян­ская апо­столь­ская цер­ковь). II Двин­ский со­бор (554/555 год) Армянской церк­ви окон­ча­тель­но от­верг хал­ки­дон­ские оп­ре­де­ле­ния. При этом в 726 году со­бор в Ман­ци­кер­те осу­дил Се­ви­ра Ан­ти­охий­ско­го, изо­ли­ро­вав этим Армянскую цер­ковь от древних не­хал­ки­дон­ских церк­вей. На­чав­шее­ся в VII веке арабское за­вое­ва­ние ли­ша­ло Ви­зан­тию воз­мож­но­сти про­дол­жать унио­наль­ную при­ми­ри­тель­ную по­ли­ти­ку в национальных ок­раи­нах. Хал­ки­дон­ское ис­по­ве­да­ние бы­ло для всех ве­рой ви­зантийского им­пе­ра­то­ра, и ес­ли за­вое­ва­те­ли про­во­ди­ли по от­но­ше­нию к хри­стиа­нам ве­ро­тер­пи­мую по­ли­ти­ку, это от­но­си­лось пре­ж­де все­го к не­хал­ки­дон­ским церк­вам.

Ком­про­мис­сом для временного при­ми­ре­ния пра­во­слав­ной и не­хал­ки­дон­ских церк­вей яви­лось в середине VII века мо­но­фе­лит­ст­во.

В Но­вей­шее вре­мя под влия­ни­ем эку­ме­нического дви­же­ния мо­но­фи­зит­ские церк­ви осоз­на­ли не­об­хо­ди­мость вза­им­но­го еди­не­ния. В январе 1965 года по ини­циа­ти­ве эфи­опского императора Хай­ле Се­лас­сие I в Ад­дис-Абе­бе со­сто­ял­ся со­бор всех церк­вей этой тра­ди­ции, объ­я­вив­ший об их пол­ном ве­роис­по­вед­ном един­ст­ве. На­ча­лись пе­рего­во­ры пред­ста­ви­те­лей этих церк­вей с пред­ста­ви­те­ля­ми пра­во­слав­ных церк­вей, при­вед­шие в 1989 и 1990 годы к под­пи­са­нию двух Со­вме­ст­ных за­яв­ле­ний о пол­ном со­гла­сии в хри­сто­ло­гической дог­ме. Од­на­ко не все пра­во­слав­ные церк­ви одоб­ри­ли это со­гла­ше­ние, и оно до сих пор ос­та­ёт­ся без­ре­зуль­тат­ным.

К началу XXI века монофизитство ис­по­ве­до­ва­ли Копт­ская цер­ковь, Эфи­оп­ская цер­ковь, Армянская апо­столь­ская цер­ковь, Си­ро-яко­вит­ская цер­ковь, Ма­лан­кар­ская сирийская цер­ковь в Ин­дии, Эрит­рей­ская цер­ковь.

Исторические источники:

Последняя из «классических» христологических ересей — монофелитство — стоит в истории особняком. Это учение не воспламеняло толпы, не кружило головы, не порождало харизматичных адептов-фанатиков из низовой среды. Оно, если угодно, вещь лабораторная, сознательно подысканный интеллектуальный конструкт, появившийся в видах государственной политики: и такое c ересями бывало. Насаждали его императоры, они же жестоко боролись — опять-таки по политическим причинам — с теми, кто этого учения не принимал. Но веет от этого проекта не столько сумасбродством, сколько безнадежностью: изобретенное, как казалось, под счастливой для судеб Восточной Римской империи звездой, монофелитство развалилось 50 лет спустя в ситуации одного из самых грандиозных кризисов не только одной Византии, но и всей средиземноморской цивилизации

справка

Монофелиты (от греч. monos, «один», и thelema, «воля») — сторонники учения о том, что у Христа при соединении в нем двух природ, божественной и человеческой, была тем не менее только одна воля. Этот постулат был с подачи императора Ираклия I в эскизном виде намечен константинопольским патриархом Сергием (начало 620-х годов), а затем уточнен папой римским Гонорием I (635). Монофелитство было осуждено на VI Вселенском соборе (680–681).

На стенах аретинской церкви Сан-Франческо в своей великой «Истории Святого Креста» Пьеро делла Франческа написал несколько «мирных» сюжетов, библейских, апокрифических, исторических — и две битвы. Одна — сражение у Мульвийского моста, где вооруженный знамением Креста Константин Великий разбил Максенция; у делла Франчески это не битва даже, а картина смятения, произведенного во вражеских войсках одним видом крестика, который держит двумя пальцами император. А вот вторая — да, стопроцентно батальная фреска, самая совершенная из дошедших до нас из XV столетия, и нежная, и холодная, и страшная: тяжелая победа христиан под предводительством императора Ираклия над персами.

В XIII веке Иакову Ворагинскому, из чьей «Золотой легенды» программа цикла делла Франчески была позаимствована, контекст этой победы наверняка представлялся уже совсем смутно, иконописно-благостно. Между тем не только для истории Св. Креста, но и вообще для истории то была необычайная победа — серия побед, если точнее.

Потому что к началу 620-х годов положение в Восточной империи было не просто тяжелое, а откровенно чудовищное. Войска персидского шахиншаха Хосрова II Парвиза (Хосроя, как называли его в средневековой Европе) захватили сначала пограничные области Армении и Верхнего Междуречья. Потом Сирию. Потом Палестину — и известие о разрушении язычниками Иерусалима и пленении тамошних святынь произвело чуть ли не более панический эффект, чем новости о захвате Рима вандалами и готами в V веке. Но это было только начало. Далее сдался Египет, и тут уже речь шла не о беде для религиозного чувства, а о прямой угрозе голода: за шесть с половиной столетий империя слишком привыкла беззаботно рассчитывать на несметные урожаи нильских берегов. Затем пришел черед Родоса и островов архипелага. Одновременно персы постепенно проглотили Малую Азию и стояли уже в том самом Халкидоне, где заседал IV Вселенский собор. Чтобы было понятнее: теперь это Кадыкёй, район современного Стамбула; до императорской резиденции было уже буквально рукой подать.

Запершись в этой самой резиденции, император Ираклий, армянин из Каппадокии, сначала с рьяной доскональностью Наполеона изучил карты, сообщения путешественников, посольские реляции и книги историков. А потом, оперативно выжав из оставшихся земель немыслимые суммы, снарядил армию и спланировал кампанию, смелее которой в создавшихся условиях просто нельзя было представить.

И ведь преуспел. Одолев врага на территории нынешних Армении, Грузии, Азербайджана, войска Ираклия дошли до верховьев Тигра, где нанесли персам окончательное поражение. Хосрой был убит в результате дворцового переворота, а его преемник капитулировал на феноменально почетных для Византии условиях — империя получила все захваченные персами земли, всех пленных, огромную контрибуцию и (вот что было превыше всего для Иакова Ворагинского!) захваченный Хосроем Крест Господень; триумфатор Ираклий, который не без оснований мог считать себя ровней Александру Великому, смиренно прошел босиком по улицам разоренного Иерусалима, возвращая останки «святого древа» на Лобное место.

цитата

«Да не посмеется над нами никто из идолопоклонников, что последующие у нас низлагают прежних и что к вере нашей всегда присоединяется нечто новое; ибо, испытывая… человеколюбие Божие и желая всячески почтить и возвысить Его, мы обращаемся то к тому, то к другому мнению. И ни один изобретатель ереси между христианами не хотел умышленно произносить хулу, ни один не решался намеренно уничтожать божественное, но всякий думал, что, утверждая это, говорит лучше предшественников»

(Евагрий Схоластик, «Церковная история», I, 11)

При всем том император прекрасно понимал, что неспроста персам так легко достались Сирия, Палестина и Египет: монофизитское большинство завоевателям было только радо. С этим надо было что-то делать. В истории Византии есть немало автократоров, которые в этом положении стали бы вынуждать церковь, позабыв совесть, отменить проклятия в адрес монофизитов — и водворить подобие религиозного, социального и политического мира таким образом. Ираклий же был не только превосходный полководец, но и тактичный политик — даже церковные сокровища, понадобившиеся для войны, он как бы не прибрал к рукам самовластно, а демонстративно взял взаймы. Вот и ниспровергать Халкидонский собор было не к лицу: так можно было насмерть поссориться и с еще одной частью своих восточных подданных, и уж точно с теми христианами, что находились под церковной властью Рима — Рима, императором которого Ираклий худо-бедно считался.

Задачу найти выход из положения взял на себя константинопольский патриарх Сергий — друг императора и его, как говорили у нас в XVII веке, «потаковник» (он даже разрешил самодержцу жениться вторым браком на его, Ираклия, собственной племяннице — что было для тогдашнего церковно-правового сознания очень и очень зазорно). В оправдание Сергия, человека большого ума и таланта, нужно сказать, что потаковником он был не из слабоволия или корыстолюбия, а из безукоризненно чистых идейных соображений. И, очевидно, сам искренно верил в правомочность и необходимость сформулированного им учения.

Каковы были исходные данные? Есть признанный императором, Римом и греческим меньшинством великий халкидонский догмат о двух природах во Христе. Есть монофизиты, верящие, что природа во Христе одна. Значит, нужно было найти какой-нибудь объединяющий мостик между этими двумя полюсами, позволив обеим сторонам сохранить лицо,— и Сергий постулировал, что Богочеловеку, мол, было свойственно «единое богомужное действование», «единая энергия» (mia theandriki energeia). Нотабене: если тебе, читатель, попадется околобогословский текст, где слово «энергия» понимается как-то в том же духе, что и в словосочетаниях «атомная энергия», «тонкие энергии» или там «энергия ци»,— не воспринимай этот текст всерьез. Богословы святоотеческой эпохи вслед за Аристотелем понимали под «энергией» процесс и модус действия, становление, актуализацию того, что потенциально присуще той или иной природе.

Для простолюдинов это, следует признать, сложновато. Вот и папа Гонорий I, которому патриарх Сергий презентовал свою доктрину в братском послании, отвечал несколько досадливо: «Как нужно говорить или мыслить — одно или два действия должны происходить ради дел Божества и человечества — это нас не касается: мы предоставляем это грамматикам». Зато, писал папа, необходимо исповедовать во Христе одну волю.

Собственно, это-то в Константинополе и требовалось — где действие, там и воля. Еще до послания Гонория (635) удалось с помощью Сергиевой доктрины кое-как присоединить к господствующей церкви монофизитов Сирии (630), Армении (630–632), Египта (632). Теперь папское письмо, воспринятое как поддержка этой доктрины, придавало этим униям дополнительный вес. Вожделенное единодушие всей ойкумены в вере, казалось, уже совсем рядом. Ну вооружился против новорожденного монофелитства иерусалимский патриарх Софроний — так, наверно, и его можно было гипотетически призвать к порядку. Но, как на грех, ровно в это время порядок опять разрушился, и разрушился фатально.

В 622 году, когда Ираклий только-только собирался в свой великий поход, Мухаммед совершил свою «хиджру» — переселение из Мекки в Медину. К 634 году его преемник Абу Бакр уже дошел со своим воинством до Палестины. Следующий халиф, Омар, в 638 году взял Иерусалим — ну а дальше началось то, что началось.

Смысл примирительной политики Ираклия терялся на глазах: монофизитские территории одна за другой доставались новому врагу, и население быстро забывало обо всех униях. Тем не менее в том же 638-м император запоздало выпустил так называемый «Эктесис» («Ekthesis tes pisteon», «изложение веры»), где в приказном порядке обязывал подданных верить в «одну волю». Внук его, Констант II, наследовавший деду в 641-м, попробовал окончить все-таки тянувшуюся с подачи Рима дискуссию в 648-м, издав специальный декрет («Typos», то есть «образец (веры)»), где запрещалось осуждать и учение об одной воле и одной энергии, и учение о двух энергиях и двух волях.

» — Послушайте: если эти две воли одинаковы, то это все равно, что одна; если же они противоположны, то обладающий одновременно двумя волями будет делать одновременно две противоположные вещи, а это нелепо; следовательно, я за одну волю.
— Ах так, святой отец, вы монофелит. Ересь! Ересь! Искушение дьявольское! Отлучить от церкви, лишить сана; созвать собор, скорее новый собор; другого императора, другого епископа Римского, другого патриарха!
— Боже мой! Как безумны эти бедные греки со всеми своими бесплодными и нескончаемыми спорами, и как правы будут мои преемники, если постараются стать могущественными и богатыми!

Не успел Гонорий произнести эти слова, как он узнал, что император Ираклий умер, после того как его основательно побили магометане. Его вдова Мартина отравила своего пасынка; сенат повелел отрезать язык Мартине и нос другому сыну императора. Вся греческая империя захлебнулась в крови. Не лучше ли было не спорить о двух волях? И разве этот папа Гонорий, против которого так много писали янсенисты, не был очень разумным человеком?»

(Вольтер, «Философский словарь»)

Но в империи, теснимой теперь то арабами, то аварами, то славянами, все-таки раздавались голоса против подобного способа решать богословские вопросы. Администрация реагировала безжалостно и без всякой попытки хотя бы инсценировать церковный суд по таким поводам. Римского папу Мартина I, выступавшего против и монофелитства, и «Типоса», обвинили в государственной измене, притащили на суд в Константинополь, долго издевались над ним и в конце концов сослали умирающего старца в Крым (655). Апеллировавшего к Мартину монаха Максима Исповедника, едва ли не величайшего богослова VII столетия, тоже мучили и, искалечив, ссылали во все более глухие места вплоть до Кавказа, где он и умер в 662-м.

Только правнук Ираклия, Константин IV Погонат, осознал всю бессмысленность такой политики и созвал в 680 году в Константинополе новый Вселенский собор. Который, прозаседав заунывные десять месяцев, постановил, что во Христе «две природные воли, и два природных желания, и два природных действия нераздельны, неизменны, неразлучны, неслиянны». А заодно анафематствовал патриарха Сергия и папу Гонория (задав тем самым на будущее нелегкую задачку защитникам догмата о папской непогрешимости).

И трудно удержаться от сомнения в том, что вся эта государственно-богословская игра стоила свеч. Суть монофелитских аргументов понятна — мол, не может быть так, чтобы Господу были присущи сразу и божественная воля, и человеческая, они же разнонаправленные, и вообще «помышление сердца человеческого — зло от юности его». Но и их оппоненты понимали полноту человеческой воли Христа совсем не так, как можем сейчас представить себе мы. Спаситель, говорили они, принял на себя не поврежденную в грехопадении человеческую природу, слабую и увечную, а первозданное Адамово естество; значит, и была у него только «природная воля», то есть, по сути, совокупность базовых стремлений и инстинктов, и то не всех, а тех, что представлялись философии VII века благими, неукоризненными, непричастными греху и устремленными к Первопричине. А собственно свободной воли в обыденном понимании, падшей свободы произвольно выбирать, с которой связана возможность сомнения, колебания, слабости, ошибки, проступка,— ее не было.

Да, решение VI Вселенского собора выглядит значимой заметкой на полях халкидонского вероопределения, но такая ли кошмарная пропасть пролегает между этими двумя точками зрения, сравнима ли она, скажем, с рознью арианства и никейской веры. Без «костыля» в виде императорской поддержки монофелитство вряд ли продержалось бы столько, сколько продержалось. Справедливости ради надо рассказать, что после собора оно отошло в прошлое не насовсем. В 712 году узурпатор Вардан Филиппик из ненависти к свергнутой им династии решил восстановить ересь: собрался собор, который послушно это сделал. Но через год Вардана свергли, новый император созвал еще один собор (715), который опять как ни в чем не бывало анафематствовал монофелитов (причем зачастую в обоих соборах голосовали одни и те же лица, и весьма в целом уважаемые). В истории Византии будет еще много прекрасного, но пока зрелище иерархов, которые машинально штампуют предложенные им царем решения (сегодня так, а завтра эдак), выглядит довольно безотрадно. А в определенном смысле — и вовсе трагично. Как трагична оказалась и роль императора Ираклия, с огромным напряжением героически одолевшего одного врага — но через считаные годы вынужденного наблюдать, как освобожденные земли, красу и гордость что империи, что церковной истории, одну за другой захватывает новый роковой соперник.

4 июня Православная Церковь чтит память II Вселенского Собора. Этот Собор примечателен тем, что на нем был составлен расширенный Символ веры, который мы используем по сей день.

Собор состоялся в 381 году в Константинополе. Ему предшествовали разные события, в том числе и появление новой ереси, которую окрестили по имени ее основателя Македония. Македониане, или как их еще называли духоборцы, не признавали Божество Святого Духа. Так как в Никейском Символе веры не было никакого пояснения относительно Святого Духа, тогда не было с этим и проблем, то духоборцы развили свою теорию, на что Церковь и отреагировала.

Отцы II Вселенского Собора дали объяснение в отношении этого вопроса, в Никео-Цареградском символе, так сказано так: «И в Духа Святаго, Господа животворящаго, иже от Отца исходящаго, иже со Отцем и Сыном споклоняема и славима».

Этот член Символа веры говорил о Божественности Святого Духа, так как Он достоин равного поклонения с Отцом и Сыном.

Другая проблема, которая возникла в Церкви, – это утверждение Аполлинария о том, что человечество Христа отличается от нашего. На Никейском Соборе в 325 году отцы объяснили, что Сын Божий является совершенным Богом и совершенным Человеком. Аполлинарий, развивая свою концепцию против ариан, увлекшись, впал в ересь и подверг сомнению то, что было утверждено на I Вселенском Соборе.

Его учение, как и учение духоборцев, было осуждено и отвергнуто, но книги, написанные им, еще долго ходили по Империи с подложными именами таких христианских мыслителей, как Кирилл Александрийский, Григорий Чудотворец, римские папы Юлий, Дионисий, Феликс.

Еще одна ересь, которая угрожала спокойствию Церкви, — это заблуждения Савелия. Савелий не признавал ипостаси каждого Лица Святой Троицы, он смешивал их в одно. Кроме этого, были и другие еретики, которые отрицали одинаковость Божественной природы Отца и Сына, а также ставили Сына Божьего в подчиненность Отцу, умаляя его Божество. Более того, они изменили из-за своего учения формулу крещения, которая была заповедана Господом: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Матф.28:19).
Вместо этого они крестили «в смерть Иисуса Христа».

Кроме осуждения учения Аполлинария, савелиан и македонян, на соборе были осуждены ереси ариан, полуариан, аномеев, маркелиан.

главная / религии мира / Несторианство НЕСТОРИАНСТВО, одно из 5 основных направлений христианства. Возникло в начале V в. н. э. Основателем является монах Несторий, ставший на короткое время в 428—431 константинопольским патриархом. Вероучение несторианства впитало в себя некоторые элементы осужденного на I Вселенском соборе христианской церкви (325) учения Ария, отвергавшего божественную природу Иисуса Христа.
Основным догматическим отличием несторианства от других ветвей христианства является его учение о том, что Христос не был сыном Божьим, а был человеком, в котором жил Бог, и что божественная и человеческая природы Иисуса Христа отделимы друг от друга. В связи с таким взглядом, мать Христа — дева Мария считается у несториан не Богородицей, а Христородицей и не является объектом почитания. На III Вселенском (Эфесском) соборе (431) вероучение Нестория было осуждено как ересь, сам он сослан, а его книги сожжены.
Как и в православии, монофиситстве и католицизме, в несторианстве признаются 7 таинств, однако не все из них идентичны тем, которые приняты 3 указанными направлениями христианства. Таинствами у несториан считаются крещение, священство, причащение, миропомазание, покаяние, а также имеющиеся только у них святая закваска (малка) и крестное знамение. Таинство святой закваски связано с верой несториан в то, что кусочек хлеба, розданного на Последней Вечере Иисусом Христом, был привезён апостолом Фаддеем (Иудой) на Восток, в Двуречье, и какая-то частица его постоянно использовалась при приготовлении элементов причастия. Считающееся в несторианстве таинством крестное знамение совершается весьма специфичным образом.
Несториане используют в богослужении литургию св. Фаддея (апостола из 12) и св. Марка (апостола из 70), которую последние ввели, прибыв на Восток из Иерусалима. Литургия совершается на старосирийском языке (в его несторианском варианте). В несторианских храмах, в отличие от православных, монофиситских и католических, нет икон и статуй.
Возглавляет несториан имеющий резиденцию в Тегеране патриарх-католикос всего Востока (в настоящее время Мар-Динха IV), причём должность эта с 1350 является наследственной в семье Мар-Шимун (племянник наследует своему дяде). В 1972 в руководстве несторианской церкви произошёл раскол, и часть иракских и индийских несториан признала своим духовным главой Мар-Аддаи, местопребывание которого в Багдаде. Патриарху подчинены митрополиты и епископы. Должность священников тоже носит наследственный характер. Священники не обязаны соблюдать целибат и, в отличие от православного белого духовенства, могут вступать в брак и после рукоположения. Богослужения и обряды священникам помогают совершать диаконы.
Численность последователей несторианской Ассирийской церкви Востока — около 200 тыс. человек. Несториане расселены в Ираке (82 тыс.), Сирии (40 тыс.), Индии (15 тыс.), Иране (13 тыс.), США (10 тыс.), России (10 тыс.), Грузии (6 тыс.), Армении (6 тыс.) и прочих странах. В Российскую империю, США и некоторые другие страны несториане стали переселяться с 90-х гг. прошлого века после учинённых в Оттоманской империи погромов.
По национальной принадлежности подавляющее большинство несториан (кроме живущих в Индии) — ассирийцы, индийские несториане — малаяли.

Часть серии по

Восточное Православие

Восточные православные церкви

Подразделения

  • Автономные церкви, сгруппированные по традиции:
  • Коптский: французский
  • Армянский: Киликия , Константинополь , Иерусалим
  • Сирийский: Маланкарский якобит

Неканонические / независимые церкви

  • Независимые церкви, сгруппированные по традиции:
  • Коптский: британский
  • Сирийский: Малабарский независимый

История и богословие

  • Вселенские соборы:
  • Исторические темы и события:

Портал христианства

Часть серии по

Христология

Миафизитизм — это христологическая доктрина, поддерживаемая восточными православными церквями , в том числе Эфиопской православной церковью Тевахедо , эритрейской православной церковью Тевахедо , Коптской православной церковью Александрии , Сирийской православной церковью , Индийской православной церковью и Армянской апостольской церковью . Вместо того, чтобы использовать формулировку, установленную на Халкидонском соборе (451 г.) о том, что Иисус является одним «человеком» (по- гречески ὑπόστασις ипостась ) в двух «природах» (по-гречески φύσεις physeis ), божественной природе и человеческой природе, они считают, что Иисус, » воплощенное Слово , полностью божественен и полностью человечен в одном физисе «. Хотя исторически это был главный спор в христианстве, в нескольких современных декларациях как халкидонской, так и миафизитской церквей говорится, что разница между двумя христологическими формулировками по сути семантическая и не отражает каких-либо существенных различий в вере в природу Христа.

Терминология

Miaphysite учение основано на Кирилла Александрийского формулы «s μία φύσις τοῦ θεοῦ λόγου σεσαρκωμένη, что означает»один физис из Слова Божьего из плоти»(или»… Бога Слово стало плотью»).

Собор 451 года в Халкидоне использовал слово physis для обозначения «природы» (как в «божественной природе» и «человеческой природе») и определил, что в Иисусе есть одна ипостась (личность), но две physeis (природы). Спорный вопрос, использовал ли Кирилл physis в этом смысле. Джон Энтони МакГукин говорит, что в формуле Сирила » физис служит грубым семантическим эквивалентом ипостаси «.

Другие интерпретируют миафизитский термин physis в соответствии с его использованием на Халкидонском соборе и говорят о миафизитизме как о » монофизитстве » — слове, которое используется для обозначения всех форм отрицания халкидонской доктрины. Однако они добавляют, что «миафизитство» — «более точный термин для обозначения позиции Сирийской, Коптской и Армянской церквей».

Второй Константинопольский собор (553), то экуменический совет , который следует , что Халкидон, принял фразу Кирилла, но предостерег от искажая его.

Широкий термин » диофизитство » охватывает не только халкидонское учение, но также и несторианство, интерпретируемое как означающее, что Иисус не только имеет две природы, но фактически является двумя центрами атрибуции, и, следовательно, двумя лицами, — точка зрения, осужденная Халкидонским собором. Точно так же «монофизитство» охватывает не только восточное православное учение, но и точку зрения, называемую евтихианством , согласно которой после соединения божественной и человеческой природы в воплощении вечного Сына или Слова Божьего он имеет только одну «природу». «, синтез божественного и человеческого, тождественного ни с одним из них. Эту доктрину миафизиты отвергают, вместо этого они учат, что воплощенный Христос имеет одну «природу», но такую, которая по-прежнему имеет как божественный, так и человеческий характер и сохраняет все характеристики обоих без смешения, смешения (слияния) или изменение любой природы.

Во избежание путаницы с евтихианцами Восточные православные церкви отвергают ярлык «монофизитство». Коптский митрополит Бишой из Дамиетта объявил неправильным называть их монофизитами, поскольку «они всегда исповедовали непрерывность существования двух естеств в единой воплощенной природе Слова Божьего. Не природы перестали существовать из-за союз и термин «Mia Physis», обозначающий воплощенную природу, полностью отличается от термина «монофизиты». Восточные православные верят не в единую природу в Иисусе Христе, а в единую божественно-человеческую природу. »

В согласованном заявлении Международной англиканско-восточной ортодоксальной международной комиссии в 2014 году говорилось: «Термин» монофизит «, который был ошибочно использован для описания христологии восточных православных церквей, вводит в заблуждение и оскорбляет, поскольку подразумевает евтихианство. Англиканцы вместе взятые в более широком смысле ойкумене используйте точный термин «миафизит» для обозначения кириллического учения семьи восточных православных церквей и, кроме того, назовите каждую из этих церквей своим официальным названием «восточные православные». Учение этой семьи не признает единая природа, но одно воплощение, объединенная божественно-человеческая природа Слова Божьего. Сказать «единая природа» значило бы подразумевать, что человеческая природа была поглощена его божественностью, как учил Евтихий «.

Конфликт

Христологический спектр c. V-VII вв. (Миафизитство в красном)

Конфликт из-за терминологии до некоторой степени был конфликтом между двумя известными теологическими школами. Александрийская богословская школа ориентирована на божественность Христа как Логос или Слово Божье и тем самым рискует оставить его реальное человечество из надлежащего рассмотрения (см Apollinarism ). Антиохийская школа подчеркивала человеческую природу Иисуса как исторической личности. К богословскому соперничеству между двумя школами добавилась определенная политическая конкуренция между Александрией, с одной стороны, и Антиохией и Константинополем, с другой.

Осуждение Нестория на Эфесском соборе в 431 г. было победой александрийской школы и церкви, но его принятие потребовало компромисса, «Формулы воссоединения», которую два года спустя заключили Кирилл Александрийский и Иоанн Антиохийский . Кирилл умер в 444 году. При его преемнике, Диоскуре I Александрийском , архимандрит из Константинополя по имени Евтихий , чей ответ на заданные ему вопросы был признан еретическим епископом Константинопольским Флавианом , в свою очередь обвинил Флавиана в ереси. Император созвал совет и доверил его председательство Диоскуру. Этот Второй Эфесский собор , состоявшийся в 449 г. реабилитирован Евтихий и осудил и свергнут Флавиан и некоторые другие епископы. Они обратились к Папе Льву I , который, назвав свое собрание не консилиумом, а latrocinium , скорее разбойничьим советом, чем надлежащим советом, объявил его недействительным. Миафизитские церкви все еще признают его действительным, но вне их рядов он не считается вселенским собором .

Халкидонский собор был проведен в 451 году и отменен под председательством Диоскура. Это не было принято восточными православными церквями, которые не защищают Евтихия и не принимают скрытого осуждения его на (неэкуменическом) Третьем Эфесском соборе, состоявшемся в 475 году.

Совет путем одобрения принял Фолиант Льва , письмо Папы Льва I, излагающее, как он это видел, доктрину Церкви по этому вопросу и издал так называемое Халкидонское определение , часть которого, непосредственно касающаяся миафизитства, гласит следующее: :

Итак, следуя святым отцам, мы все единодушно учим, что Господь наш Иисус Христос для нас Один и тот же Сын, Тот же Сам Совершенный в Божестве, Тот же Сам Совершенный в мужественности; воистину Бог и воистину Человек; Самость разумной души и тела; со-сущностно с Отцом согласно Божеству, Я-то же со-сущностно с нами согласно Человечеству; подобно нам во всем, грешите отдельно; до веков, порожденных Отцом в отношении Божества, но в последние дни Само-то же самое для нас и для нашего спасения (рожденного) Марией Богородицей в отношении мужского начала; Один и тот же Христос, Сын, Господь, Единородный; признанный в «Двух природах» несмешанный, неизменяемый, неделимый, неразрывный; различие Природ никоим образом не устраняется из-за Союза, а скорее свойства каждой Природы сохраняются и (оба) сходятся в Одной Личности и Одной Ипостаси; не так, как если бы Он был разделен или разделен на Двух Личностей, но Одного и Самого же Сына и Единородного Бога, Слова, Господа, Иисуса Христа; так же, как с самого начала пророки учили о Нем, и как Сам Господь Иисус Христос научил нас и как Передал нам Символ Отцов.

-  Биндли, Т. Герберт, изд. (1899 г.). Вселенские документы веры . Лондон: Метуэн.CS1 maint: ref = harv ( )

Несогласие с этим определением сначала не привело к полному разрыву между тем, что сейчас является Восточной Православной Церковью и Восточными Православными Церквями . В то время как в Западном Риме стремились неуклонно придерживаться текста Фолианта Льва и халкидонского определения, ситуация на Востоке оставалась нестабильной в течение столетия после Собора, с компромиссными формулами, навязанными императорами и принятыми Церковью, а иногда и ведущими. расколам между Востоком и Западом (ср. Акакийский раскол , Хенотикон , Моноэнергетика ).

Ситуация затем усугубилась, и возникло жесткое разделение между тем, что сейчас называется Восточными православными церквями, и халкидонскими церквями, позже разделенными на Восточную православную церковь и католическую церковь и ее протестантские образования.

К разрешению спора?

В последние десятилетия ряд христологических соглашений между миафизитской и халкидонской церквями был подписан не только богословами, но и главами церквей. Они явно различают божественность и человечность Христа, не обязательно используя фразу «две природы».

20 мая 1973 года Папа Шенуда III Александрийский и Папа Павел VI совместно заявили:

Мы исповедуем, что наш Господь, Бог, Спаситель и Царь всех нас, Иисус Христос, является совершенным Богом по отношению к Своей Божественности, совершенным человеком по отношению к Своей человечности. В Нем Его божественность соединена с Его человечеством в реальном совершенном союзе без смешения, без смешения, без смешения, без изменения, без разделения, без разделения. Его божественность не отделилась от Его человечности ни на мгновение, ни на мгновение. Тот, кто есть Бог вечный и невидимый, стал видимым во плоти и принял облик слуги. В Нем сохранены все свойства божественности и все свойства человечества, вместе в реальном, совершенном, неделимом и неразрывном союзе.

На этой встрече они решили установить официальный богословский диалог между двумя Церквами. 12 февраля 1988 г. комиссия, которая вела этот диалог, подписала «общую формулу, выражающую наше официальное согласие по христологии, которая уже была одобрена Священным Синодом Коптской Православной Церкви 21 июня 1986 г.». Краткая общая формула была следующей:

Мы верим, что наш Господь, Бог и Спаситель Иисус Христос, Воплощенный Логос, совершенен в Своей Божественности и совершенен в Своей человечности. Он сделал Свое Человечество единым со Своей Божественностью без смешения, смешения или замешательства. Его Божественность не была отделена от Его Человечности ни на мгновение, ни на мгновение. В то же время мы предаем анафеме доктрины Нестория и Евтихия.

«Доктринальное соглашение по христологии» было подписано 3 июня 1990 года Базелиосом Мар Тома Мэтьюз I , католикосом Маланкарской православной сирийской церкви и Папой Иоанном Павлом II , в котором они явно говорили о «природе» во множественном числе:

Наш Господь Иисус Христос един, совершенен по своей человечности и совершенен по своей божественности — одновременно единосущен Отцу в его божественности и единосущен нам в его человечности. Его человечество едино с его божественностью — без изменений, без смешения, без разделения и без разделения. В Личности Вечного Логоса Воплощенное объединено и действует действительным и совершенным образом, божественная и человеческая природа со всеми их свойствами, способностями и действиями. Мы оба исповедуем эту веру. Его содержание одинаково в обоих общинах; Однако при формулировании этого содержания в ходе истории возникли различия в терминологии и акцентах. Мы убеждены, что эти различия таковы, что могут сосуществовать в одном и том же общении и, следовательно, не должны и не должны разделять нас, особенно когда мы провозглашаем Его нашим братьям и сестрам в мире в терминах, которые им легче понять.

Аналогичные соглашения подписали глава Католической церкви и главы Сирийской православной церкви и Армянской апостольской церкви .

Хотя неофициальный диалог между отдельными теологами (восточных) православных и восточных православных начался в 1964 году, официальный диалог начался только в 1985 году; но уже к 1989 году была достигнута договоренность о христологических догмах, о том , что слово физис в Кирилло формулы Александрии упоминается в ипостась Христа, один из трех hypostaseis или prosopa (лица) Троицы, который имеет «воплотиться в Святым Духом и Пресвятой Девой Марией Богородицей, и таким образом стал человеком, единосущным нам в Его человечности, но без греха. Он — истинный Бог и истинный Человек одновременно, совершенный в своей Божественности, совершенный в Своей человечности. Потому что тот, кто она рожденный в ее чреве был одновременно полностью Богом, а также полностью человеком, которого мы называем Пресвятой Богородицей. Когда мы говорим об одной составной ипостаси Господа нашего Иисуса Христа, мы не говорим, что в Нем божественная ипостась и человеческая ипостась сошлась вместе. Это то, что одна вечная ипостась Второго Лица Троицы приняла нашу сотворенную человеческую природу в этом акте, объединив ее с Его собственной нетварной божественной природой, чтобы сформировать неразрывно и не смешиваясь единое целое. все божественно-человеческое существо, при этом природа отличается друг от друга только в созерцании «.

Второе Согласованное заявление было опубликовано в следующем 1990 году, в котором говорилось:

Православные согласны с тем, что восточные православные будут продолжать придерживаться своей традиционной кирилловской терминологии «единой природы воплощенного Логоса» (μία φύσις τοῦ θεοῦ λόγου σεσαρκωμένη), поскольку они признают двойную единосущность Логоса, которую отрицал Евтихий. Православные тоже используют эту терминологию. Восточные православные согласны с тем, что православные оправданно используют формулу двух естеств, поскольку признают, что различие происходит «только в мыслях» (τῇ θεωρίᾳ μόνῃ). мы теперь ясно поняли, что обе семьи всегда лояльно поддерживали одну и ту же подлинную православную христологическую веру и непрерывную преемственность апостольской традиции, хотя они использовали христологические термины по-разному. Именно эта общая вера и постоянная верность Апостольскому Преданию должны стать основой нашего единства и общения.

Выполнение рекомендаций этих двух Согласованных заявлений означало бы восстановление полного общения между Восточной Православной Церквями и Восточными Православными Церквами, но по состоянию на 2020 год они не были введены в действие. Из Восточных Православных Церквей только Патриархаты Александрии, Антиохии и Румынии приняли Заявления, равно как и Коптская, Сирийская и Маланкарская церкви со стороны Восточного Православия. Русский Патриархат попросил разъяснений по некоторым вопросам. Монашеская община Афона отвергает любую форму диалога. Другие не проявили активного интереса.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *