Последование малаго образа, еже есть мантия

По ударении в малое древо, начинающим братиям часы, приводим бывает в церковь екклисиархом и своим старцем много время в монастырстем искусе и старчестем послушании добре пребывый, хотяй пострищися, и ставше посреде церкве, покланяются обычно, потом же абие шедше ко игумену и поклоншеся, лобызают десницу его, и вземше благословение от него, творят поклонения три до земли прямо Святых врат, таже лобызают святыя иконы, и паки ставше пред Святыми враты, покланяются единощи до земли, и обращшеся к ликом, такожде творят по единому поклонению. Абие же посем изшедшым им в притвор, новоначальный отлагает обычную свою одежду, и сапоги, и хитон, и облачается во власяницу едину точию.

Вестно же буди, яко подобает всяко пострищися хотящему в первых, прежде даже приити ему в церковь, исповедати вся грехи своя пред духовником, и от него совершенное прияти разрешение, и готову быти ко причащению Пресвятых Таин Тела и Крове Христовы. Сице бо повелевает божественный Дионисий Ареопагит, в книзе своей о священноначалии церковнем, во главе 6, и тайне иноческаго совершения.

Наченшей же ся Божественней литургии, стоит в притворе, певаемым же обычным антифоном, по входе со Евангелием чтется кондак дневный на Славе, на И ныне же поется тропарь сей, глас 1.

Подобен: Гроб Твой, Спасе:

Обятия Отча отверсти ми потшщися, блудно мое иждих житие, на богатство неиждиваемое взираяй щедрот Твоих, Спасе, ныне обнищавшее мое не презри сердце. Тебе бо, Господи, во умилении зову: согреших, Отче, на небо и пред Тобою.

Сему же поему, братия вси исходят в притвор, и вземше свещы, пред’идут два два, тихо поюще вышеписанный тропарь, хотяй же пострищися созади послежде всех между старцем и екклисиархом, и во единей власянице токмо, не опоясан, не обувен, и главою откровенною идет, руце имый согбенне к персем аки связане, вшед же в церковь, покланяется главою низко к востоку единощи, таже пришед пред амвон, паки покланяется такожде, пред святыя же врата пришед, пад на землю ниц лежит, моляся в себе прилежно Господеви о прощении своих грехов, и о еже прияти его в чин кающихся.

По скончании же пения тропаря, настоятель велегласно

глаголет к лежащему:

Бог милосердый, яко Отец чадолюбивый, зря твое смирение и истинное покаяние, чадо, яко блуднаго сына приемлет тя кающагося и к Нему от сердца припадающаго.

И абие преклонься воздвизает ниц лежащаго, взем под десную руку. Он же востав и стоя, просто, долу зря и руце согбенне к персем имый, покланяется главою благоговейно к божественному олтарю.

Игумен же вопрошает его, глаголя:

Что пришел еси, брате, припадая ко святому жертвеннику, и ко святей дружине сей?

Он же кланяяся отвещавает:

Желая жития постническаго, честный отче.

Вопрошает его паки игумен:

Желаеши ли сподобитися ангельскому образу, и вчинен быти лику инокующих?

Он же отвещавает:

Ей, Богу содействующу, честный отче.

Игумен же глаголет:

Воистинну добро дело и блаженно избрал еси, но аще и совершиши е: добрая бo дела трудом стяжаваются, и болезнию исправляются.

Абие же оглашает его игумен сицевыми словесы, глаголя:

Отверзи твоего сердца yшeca, о брате, и услыши глас Господень глаголющь: Приидите ко Мне, вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы; возмите иго Мое на себе, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашым. Ныне убо, противу коемуждо вопрошению, подобающий ответ со страхом и радостию отдаждь Богу, известно же веждь, яко Сам Спаситель наш, со Препетою Своею Материю, и святыми Ангелы, и всеми святыми Своими зде прииде, внушая исходящая от тебе словеса: да егда приидет судити живым и мертвым, воздаст тебе, не по емуже имаши обещатися и исповедати, но по емуже аще сохраниши, яже исповеси. Темже ныне, аще воистинну приступаеши к Богу, со всяким вниманием отвещай нам, противу ихже нами вопрошен быти имаши.

И абие посем вопрошает его, глаголя:

Вольным ли своим разумом, и вольною ли своею волею, приступаеши ко Господу?

Отвещает: Ей, Богу содействующу, честный отче.

Вопрошает: Не от некия ли нужды, или насилия?

Отвещает: Ни, честный отче.

Вопрошает: Отрицаеши ли ся мира и сущих в мире по заповеди Господней?

Отвещает: Ей, честный отче.

Вопрошает: Пребудеши ли в монастыри сем, или в немже ти от святаго послушания повелено будет, и в постничестве, даже до последняго твоего издыхания?

Отвещает: Ей, Богу содействующу, честный отче.

Вопрошает: Сохраниши ли ся в девстве и целомудрии и благоговении даже до смерти?

Отвещает: Ей, Богу содействующу, честный отче.

Вопрошает: Сохраниши ли даже до смерти послушание ко игумену и ко всей о Христе братии?

Отвещает: Ей, Богу содействующу, честный отче.

Вопрошает: Пребудеши ли до смерти в нестяжании и вольней Христа ради во общем житии сущей нищете, ничтоже себе самому стяжавая, или храня, разве яже на общую потребу, и се от послушания, а не от своего произволения?

Отвещает: Ей, честный отче, пребуду Богу споспешствующу.

Вопрошает: Приемлеши ли вся иноческаго общежительнаго жития уставы, и правила от святых отец составленная, и от настоятеля тебе подаемая?

Отвещает: Ей, честный отче, приемлю, и с любовию лобызаю я.

Вопрошает: Претерпиши ли всякую тесноту, и скорбь иноческаго жития, Царствия ради Небеснаго?

Отвещает: Ей, Богу споспешствующу, честный отче.

Посем игумен глаголет к нему оглашение сие:

Виждь, чадо, какова обетования даеши Владыце Христу, Ангели бо предстоят невидимо, написующе исповедание твое сие, о немже и истязан будеши во Второе Пришествие Господа нашего Иисуса Христа. Сказую убо ти совершенное житие, в немже по подобию Господне жительство является, засвидетельствуя яже подобает ти приимати и ихже подобает отбегати; се бо предложил еси, чадо, еже приступити и работати Господеви. Аще убо хощеши инок быти, прежде всех очисти себе от всякия скверны плоти и духа, совершая святыню в страсе Божии, стяжи смиреномудрие, имже наследник будеши вечных благ, отложи житейскаго обычая шатание, послушание имей ко всем, безроптив буди в заповеданных ти службах, в молитве терпелив, во бдениих неленостив, во искушениих не печалуй, в постех не разслабляйся, веждь же, яко молитвою и постом подобает ти умолити Бога, в немощех не пренемогай, поразумевай же лукавыя помыслы: не имать бо престати враг, предлагая тебе память перваго жития мирскаго и ненависть к добродетельному жительству. Подобает убо тебе наченшу путь, ведущий в Царство Небесное, не возвратитися вспять, не будеши бо управлен в Царство Небесное. Да не предпочтеши убо чего паче Бога, да не возлюбиши ниже отца, ниже матерь, ниже братию, ниже коего от своих, ниже сам себе возлюбиши паче Бога, ниже царствия мира, или упокоения коеголибо буди, или чести. Нищеты да не отвращаешися, но в ней до смерти да пребываеши, ни озлобления, ни уничижения человеческаго, ниже инаго чесого, еже непщевати будеши быти неудобно, и возбранен будеши тещи за Христом, но присно взирай на яже во упованиих по Бозе живших благая, и вся от века помышляй мученики и преподобныя, иже многими поты и труды, и безчисленными кровьми и смертьми сия стяжаша. Над вся же сия, всегда во уме своем имей спасительныя страсти и животворную смерть Господа нашего Иисуса Христа, яже волею спасения нашего ради претерпе, яко да и ты вся беды иноческаго жития и тесноту сладце Его ради претерпиши. Трезвися убо во всем, злопостражди яко добрый воин Христов: Сам бо Господь и Бог наш, богат сый в милости, нас ради обнища, яко да мы обогатимся Царствием Его. Подобает убо и нам подражателем Его быти, и Его ради вся претерпети, преспевающым в заповедех Его день и нощь. Сам бо Господь рече: аще кто хощет в’след Мене ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и в’след Мене да идет, еже есть готову присно быти, даже до смерти, на всякое исполнение заповедий Его. Ибо алкати имаши и жаждати, досаду же под’яти и укоризну, поношение же и гонение, и инеми многими отяготитися скорбьми, имиже сущий по Бозе живот начертавается. Егда же сия вся постраждеши, радуйся, рече Господь, яко мзда твоя многа есть на небесех; Емуже слава во веки. Аминь.

Вопрос: Сия вся тако ли исповедаеши упованием силы Божия, и в сих обетех пребывати обещаеши ли ся даже до кончины живота твоего, благодатию Христовою?

Ответ: Ей, Богу содействующу, честный отче.

По сих же абие игумен глаголет к нему сие:

Всещедрый убо Бог и Многомилостивый, пречистыя утробы Своея неизследимыя благости отверзаяй всякому приходящему к Нему с желанием и любовию теплою, рекий: аще бы и жена забыла изчадие свое, Аз же не забуду тебе, и твое ведый желание, и ко предложению твоему прилагая сущую от Него силу ко исполнению Своих заповедий, да восприимет, и об’имет, и защитит, и да будет ти стена тверда от лица вражия, камень терпения, утешения вина, крепости податель, благодушия снискание, мужеству сподвижник, возлегая и востая с тобою, услаждая и веселя сердце твое утешением Святаго Своего Духа, сподобляя тя и части святых и преподобных отец наших Антониа, Евфимиа, Саввы, и Антониа и Феодосиа Печерских, Сергиа Радонежскаго и всех прочих преподобных отец, во иночестве Христови благоугодивших (о женах же: святыя первомученицы Феклы, Евпраксии, Олимпиады, и всех прочих преподобных матерей, во иночестве Христови благоугодивших), с нимиже и ты Царство Небесное да наследиши, о Христе Иисусе Господе нашем; Емуже слава и держава, Царство и сила, со Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков.

Братия: Аминь.

По сих же преклоншу новоначальному главу, и диакону рекшу: Господу помолимся. И братиям: Господи, помилуй.

Полагает настоятель верху главы его книгу, и чтет

молитву сию во услышание всем:

Господи Боже наш, достойных Тебе быти узаконивый, житейская вся оставльших, и сродники и други, и последовавших Тебе: приими и раба Твоего сего, имярек, отвергшагося всех сих, по святым Твоим заповедем, и настави его на истину Твою, припадающаго Ти неуклонно: огради его силою Святаго Твоего Духа, во еже не мощи действовати над ним всякой сопротивней козни, терпение ему даруя ко благоугождению Твоему выну, молитвами Пречистыя Владычицы нашея Богородицы и всех святых, от века Тебе благоугодивших.

Яко благословися и прославися пречестное и великолепое имя Твое, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков.

Братиям же рекшим: Аминь.

Диакон абие полагает ножницы на святем Евангелии, игумен же глаголет: Мир всем. Диакон: Главы ваша Господеви приклоните. Братия: Тебе, Господи.

Игумен же чтет молитву сию:

Господи Боже наш, упование и прибежище всем уповающым на Тя, различныя пути спасения нам показавый вочеловечением Христа Твоего, приими раба Твоего, имярек, оставльшаго мирския похоти, и себе принесшаго Тебе Владыце жертву живу, благоугодну, отими от него всякую плотскую похоть, и безсловесная приимания, яко да отложением нечувственных власов соотложит и безсловесныя мысли же и деяния, и сподобится прияти иго Твое благое и легкое Твое бремя, и взяти крест, и последовати Тебе Владыце. Соблюди его во Твоей святыни, и даруй ему предложение благое в соблюдении святых Твоих заповедий, сочетавая его во время благопотребно лику избранных Твоих; благодатию и человеколюбием Единороднаго Сына Твоего, с Нимже благословен еси, со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков.

Братиям же рекшым: Аминь.

Настоятель простер десницу свою ко святому Евангелию, глаголет:

Се Христос невидимо зде предстоит: виждь, яко никтоже тя принуждает приити к сему образу, виждь, яко ты от своего произволения хощеши обручение великаго ангельскаго образа.

Отвещает:

Ей, честный отче, от своего произволения.

По отвещании же настоятель, показуя десницею на ножницы,

глаголет трижды:

Возми ножницы и подаждь ми я.

По коемждо изречении, трижды новоначальный, взем ножницы, подает я настоятелю, лобызая десницу его. Он же взем на святем Евангелии

полагает я, и глаголет к нему:

Се от руки Христовы премлеши я: виждь, Кому обещаваешися, и к Кому приступаеши, и кого отрицаешися.

Взем же настоятель ножницы от святаго Евангелия,

паки конечнее глаголет:

Благословен Бог, хотяй всем человеком спастися и в познание истины приити, Сый благословен во веки веков.

Братия: Аминь.

Абие же настоятель постризает верх главы его крестообразно, глаголя:

Брат наш, имярек, постризает власы главы своея, в знамение отрицания мира, и всех яже в мире, и во отвержение своея воли и всех плотских похотей, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

Братия же поют трижды: Господи, помилуй.

Настоятель же, десницею коснувся власяницы, еюже одеян есть новоначальный, и держа за ню, глаголет:

Брат наш, имярек, облачится в хитон вольныя нищеты и нестяжания, и всяких бед и теснот претерпения, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

И знаменает его крестообразно, он же лобызает власяницу и десницу настоятелеву, братия же поют трижды: Господи, помилуй.

Настоятель же, взем параман и крест и держа я шуйцею, глаголет:

Брат наш, имярек, приемлет параман во обручение ангельскаго образа, во всегдашнее воспоминание благаго ига Христова взятия на себе, и легкаго бремени его ношения, и во обуздание и связание всех похотей плоти своея; приемлет же и знамение креста Господня на своя перси, во всегдашнее воспоминание злострадания и уничижения, оплевания, поношения, ран, заушения, распятия и смерти Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, яже волею нас ради претерпе, и во еже по елику мощно сия подражати тщатися, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

И знаменав я десницею крестообразно, возлагает на рамена и перси новоначальнаго, братиям поющым трижды: Господи, помилуй.

Посем взем рясу, глаголет:

Брат наш, имярек, облачится во одежду веселия и радости духовныя, во отложение и попрание всех печалей и смущений от бесов, от плоти и от мира находящих; во всегдашнее же его о Христе веселие и радование, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

И знаменав десницею рясу, облачит ею новоначальнаго, братиям поющым трижды: Господи, помилуй.

Взем же усмяный пояс и держа и шуйцею, глаголет:

Брат наш, имярек, препоясует бедре свои силою истины, во умерщвление тела и обновление духа, в бодрость же и опасство, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

Десницею же знаменав его, препоясует им новоначальнаго, поющым братиям трижды: Господи, помилуй.

Посем взем мантию и держа ю шуйцею, глаголет:

Брат наш, имярек, облачится в ризу спасения и в броню правды, во еже ошаяватися от всякия неправды, и со тщанием своего разума измышления и своея воли мудрования отлагати, смерти же память всегда во уме своем имети, распята же себе быти мирови вменяти, и мертва на всякое дело зло имети, жива же присно на всяку добродетель Христови неленостно представляти, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

Десницею же знаменав ю, облачит новоначальнаго, братиям поющым трижды: Господи, помилуй.

Таже взем клобук и держа его шуйцею, глаголет:

Брат наш, имярек, приемлет шлем спасения и непостыднаго упования, во еже мощи ему стати противу всем кознем диавольским и покрывает главу свою покрывалом смирения и всегдашняго послушания, в знамение духовнаго любомудрия, и во еже отвратити очи свои еже не видети суеты, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

И благословив и, покрывает главу новоначальнаго, поющым братиям трижды: Господи, помилуй.

Взем же сандалия и шуйцею держа я, глаголет:

Брат наш, имярек, обувается в сандалия, во уготование благовествования мира, во еже скору быти ему и тщаливу на всякое послушание и на всяко дело благое, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

Десницею же благословив, обувает его, братиям поющым трижды: Господи, помилуй.

По сих же приим вервицу и шуйцею держа ю, глаголет:

Приими, брате, имярек, мечь духовный, иже есть глагол Божий, ко всегдашней молитве Иисусове, всегда бо имя Господа Иисуса во уме, в сердцы и во устех своих имети должен еси, глаголя присно: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

И благословив вервицу десницею, подает новоначальному, поющым братиям трижды: Господи, помилуй. Он же приемля, лобызает вервицу и десницу настоятелеву.

Настоятель же, взем ручный крест и держа и десницею, глаголет:

Приими, брате, имярек, щит веры, крест Христов, в немже возможеши вся стрелы лукаваго разжженныя угасити, и памятствуй всегда, яко рече Господь: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и последует ми; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

И знаменав новоначальнаго крестом крестообразно, подает ему; он же, приемля десною рукою, лобызает крест и десницу настоятелеву, братия же поют трижды: Господи, помилуй.

Наконец же, взем свещу горящую, настоятель подает глаголя:

Приими, брате, свещу сию, и виждь, яко отселе должен еси чистым и добродетельным житием, и благими нравы, свет быти миру. Рече бо Господь: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, иже на небесех; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

Новоначальный же, взем свещу, лобызает десницу его.

По всех же сих, десницею благословляя новоначальнаго,

настоятель глаголет:

Брат наш, имярек, восприял есть обручение ангельскаго образа, и оболкся есть во вся оружия Божия, во еже мощи ему победити всю силу и брани начал и властей и миродержителей тмы века сего, духов злобы поднебесных, во имя Отца и Сына и Святаго Духа; рцем вси о нем: Господи, помилуй.

Братия же вси поют трижды: Господи, помилуй.

Таже диакон глаголет: Господу помолимся.

Братия же: Господи, помилуй.

Настоятель же чтет молитву сию:

Господи Боже наш, введи раба Твоего сего, имярек, в духовный Твой двор и сопричти его словесному Твоему стаду, очисти его мудрование от плотских похотей и тщетныя прелести жития сего, и даждь ему незабытно памятовати уготованная благая любящым Тя и распеншым себе житию сему, Царствия ради Твоего. Ты бо еси Пастырь и Посетитель душ наших, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков.

Братия глаголют: Аминь.

И аще литургия Божественная совершается, тогда служай иерей, абие по конечней молитве пострига, возглашает: Яко свят еси, Боже наш: Лицы же поют: Святый Боже: Прокимен же пострижения и Апостол и Евангелие по дневнем абие чтутся, прочее же божественная служба совершается вся по ряду обычно. Причастившу же ся новоначальному Божественным Таинам Тела и Крове Господни, по заамвонней молитве и по: Благословлю Господа, братия поют стихиру сию, глас 1:

Познаим, братие, таинства силу, от греха бо ко отеческому дому востекшаго блуднаго сына Преблагий Отец пред’усрет лобзает, и паки Своея славы познание дарует, и таинственное Вышним совершает веселие, закалая тельца упитаннаго, да и мы достойно сожительствуем заклавшему Человеколюбному Отцу, и славному Заколению, Спасу душ наших.

Поему же сему братия вси, два два, приходяще по ряду, целуют крест и новоначальнаго брата, вопрошающе его сице: Что ти есть имя, брате? Новоначальный же отвещает, поведая свое новое имя, глаголя: Антоний, или иное, каковем либо ново именован будет. Братия же, кийждо их кланяяся, и отходя, глаголет к нему: Спасайся во ангельстем чине. По скончании же пения бывает отпуст.

Аще же кроме литургии сие бывает, абие по молитве конечней ектению сию диакон глаголет:

Миром Господу помолимся.

Братия: Господи, помилуй.

О свышнем мире и спасении душ наших, Господу помолимся.

О мире всего мира, благостоянии святых Божиих Церквей и соединении всех, Господу помолимся.

О брате нашем, имярек, и яже от Бога покрове и помощи ему, Господу помолимся.

О еже без порока, неосужденно и непреткновенно исправити ему намерение монашескаго образа, Господу помолимся.

О еже пребыти ему во всяком благочестии и благоговении и чистоте, Господу помолимся.

О еже отложити ему ветхаго человека, и облещися в новаго по Бозе созданнаго, Господу помолимся.

О оставлении и прощении грехов его, Господу помолимся.

О еже избавитися ему и нам от всякия скорби, гнева и нужды, Господу помолимся.

Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию.

Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, со всеми святыми помянувше, сами себе и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим.

Братия: Тебе, Господи.

Иерей:

Яко свят еси, Боже наш, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков.

Братия: Аминь.

И поют: Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Аллилуиа.

Диакон: Вонмем.

Настоятель: Мир всем. Чтец: И духови твоему.

Диакон: Премудрость, вонмем.

Чтец: Прокимен, глас 3

Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся?

Стих: Господь Защититель живота моего, от кого устрашуся?

Диакон: Премудрость.

Чтец: Ко Ефесеом Послания святаго апостола Павла чтение.

Диакон: Вонмем.

Чтец же чтет апостол ко Ефесеом, глава 6, зачало 233:

Братие, возмогайте во Господе и в державе крепости Его, облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским, яко несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным. Сего ради приимите вся оружия Божия, да возможете противитися в день лют и вся содеявше стати. Станите убо препоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня правды, и обувше нозе во уготование благовествования мира, над всеми же восприимше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукаваго разжженныя угасити, и шлем спасения восприимите, и мечь духовный, иже есть глагол Божий.

Настоятель глаголет: Мир ти. Чтец: И духови твоему. Диакон: Премудрость, вонмем.

Чтец, псалом Давидов, Аллилуиа.

Стих: Сей нищий воззва, и Господь услыша и, и от всех скорбей его спасе и.

Диакон:

Премудрость, прости, услышим святаго Евангелиа.

Настоятель: Мир всем. Братия: И духови твоему.

Настоятель: От Матфеа святаго Евангелия чтение.

Диакон: Вонмем.

Настоятель же чтет Евангелие от Матфеа, глава 10, зачало 39 и 43:

Рече Господь: иже любит отца, или матерь паче Мене, несть Мене достоин, и иже любит сына, или дщерь паче Мене, несть Мене достоин, и иже не приимет креста своего, и в’след Мене грядет, несть Мене достоин. Приидите ко Мне, вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы. Возмите иго Мое на себе и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашым, иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть.

По Евангелии же диакон глаголет ектению сию:

Помилуй нас, Боже, по велицей милости Твоей, молим ти ся, услыши и помилуй.

Еще молимся о оставлении и прощении грехов раба Божия, имярек.

Настоятель же возглашает:

Яко Милостив и Человеколюбец Бог еси, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков.

Братия: Аминь.

И абие братия целуют крест и новопостриженнаго, поют же стихиру вышеписанную: Познаим, братие, таинства силу: И по стихире диакон глаголет: Премудрость. Братия же: Честнейшую Херувим:

Настоятель: Слава Тебе, Христе Боже, упование наше, слава Тебе.

Братия: Слава, и ныне: Господи, помилуй, трижды. Благослови.

Настоятель же отпуст:

Христос истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере, и святых славных и всехвальных апостол, и преподобных и богоносных отец наших Антониа и Феодосиа Печерских, и прочих в постничестве просиявших, и всех святых Своих, спасет и помилует нас, яко Благ и Человеколюбец.

Ведати же подобает, яко таковый новопостриженный инок должен есть приседети в церкви дний пять, упражняяся от всякаго дела, кроме чтения, аще умети будет, в духовных же размышлениих и во умней молитве пребывая.

В современной практике Православной Церкви су­ществует три вида монашеского пострига — в рясо­фор, малую схиму (мантию) и великую схиму. Все три чинопоследования заимствованы из византийской практики. Пострижение в рясофор во многих случаях опускается, и мирянина сразу же постригают в мантию. На Афоне и в некоторых греческих монастырях отсутствует пострижение в мантию и послушника сразу же постригают в великую схиму. В Русской Церкви, напротив, пострижение в великую схиму является редкостью: как правило, в великую схиму постригают лишь иноков, достигших преклонного возраста или даже готовящихся к исходу из земной жизни.

Изначально разделения на рясофор, малую схиму и великую схиму в монашестве не существовало. Принятие монашества было актом, который совершался один раз на всю жизнь. Разделение на малую и великую схиму появилось в первом тысячелетии, не позднее IX века. Во всяком случае, Феодор Студит упоминает об этом обычае, но не одобряет его: «Не давай так называемой малой схимы, а потом как бы великой, ибо один образ, подобно крещению, как это было в обычае у святых отцов». Однако Устав патриарха Алексия (XI в.), получивший распространение на Руси, упоминает два уже монашеских образа. У преподобного Феодосия Печерского, по свидетельству Нестора Аетописца, путь вступления в монашество был многоступенчатым:

Вся приходящая приимаше с радостию, но не ту абие постригаше его, но повелеваше ему в своей одежи ходити, дондеже извыкаше весь устрой монастырский, таче по сих облечаше и в мнишскую одежю, и тако паки во всех службах искушаше и, ти тогда остригий оболчаше и в мантию, лондеже паки будяше чернець искусен, житием чист си, ти тогда сподобляше и прияти святую схиму.

Таким образом, уже во времена преподобного Феодосия в монастырях существовали послушники, носившие мирскую одежду, рясофорные иноки, монахи, принявшие малую схиму, и те, кто принимал великую схиму. При этом великая схима не воспринималась как что-то экстраординарное: все монахи, достигшие определенной степени духовной жизни, могли принять великую схиму. Однако уже в XII веке получает распространение взгляд на великую схиму как на особое пострижение, предназначенное для немощных и больных. Новгородец Кирик спрашивает епископа Нифонта: «И еще без схимы есмь, помышлял есмь в себе: ноли к старости тоже ся постригу, коли буду лучий тогда; но худ есмь и болен». Епископ отвечает: «Добро еси помыслил, еже еси рекл в старости пострищися в схиму».

Пострижение в рясофор не является в собственном смысле слова принятием монашества, так как в этом чинопоследовании отсутствует произнесение монашеских обетов. Чин пострижения в рясофор включает в себя чтение игуменом двух молитв, в которых он просит Бога сподобить постригаемого «пожити достойно во ангельском сим житии», облечь его «освящения ризой» и препоясать чресла его целомудрием. Волосы послушника постригаются крестообразно, после чего игумен облачает его в рясу и клобук, не произнося при этом особых молитв. Затем читается третья молитва, в которой игумен испрашивает благодати Божией для «приемшаго начаток святаго образа», и совершается отпуст. После отпуста, по традиции, игумен вручает новопостриженного инока духовнику со словами: «Се, вручаю тебе пред Богом сего новоначальнаго, егоже во страсе Божии и во всех добродетелех жити поучай, блюдый опасно, да не нерадения ради твоего погибнет душа его, имаши бо ответ дати Богу о нем в день судный». Новопостриженному игумен говорит: «Ты же, якоже Христови во всем повинися старцу, и во всем терпелив буди, смирен же, послушлив, кроток и молчалив, и обрящеши благодать пред Богом, и спасешися».

Значительно более торжественным и продолжительным является последование пострижения в малую схиму (мантию). Оно совершается либо на литургии, после малого входа, либо отдельно — во внебогослужебное время. Начинается оно пением тропаря, заимствованного из службы Недели о блудном сыне:

Объятия Отча отверсти ми потщися, блудно бо мое иждих житие, на богатство неиждиваемое взираяй щедрот Твоих Спасе, ныне обнищавшее мое да не презриши сердце. Тебе бо Господи, во умилении зову: согреших, Отче, на небо и пред Тобою.

Поспеши открыть передо мной объятия Отца, ибо я в блуде растратил свою жизнь, но ныне взираю на неоскудевающее богатство Твоих милостей. Не презирай мое обнищавшее сердце, ибо к Тебе с умилением взываю: согрешил я, Отче, пред небом и пред Тобою.

Во время пения постригаемый, облаченный в длинную белую рубаху, ползет из притвора в центральную часть храма, сопровождаемый двумя старшими иноками, которые прикрывают его своими мантиями. Процессия останавливается посреди храма, где постригаемый лежит лицом вниз, распростерши руки крестообразно. Игумен обращается к нему со словами: «Бог мудрый, яко Отец чадолюбивый, зря твое смирение и истинное покаяние, чадо, яко блуднаго сына приемлет тя кающагося и к Нему от сердца припадающаго». Прикосновением руки игумен дает постригаемому знак, чтобы он встал.

Пение тропаря, процессия и слова игумена напоминают о монашеском пути как прежде всего о пути плача и покаяния. Подвиг покаяния монах принимает на себя не потому, что он более грешен, чем другие люди, а потому, что он избирает для себя покаяние в качестве образа жизни. О монашестве как о пути плача говорит преподобный Исаак Сирин:

Тот плачущий, кто, по упованию будущих благ, все дни жизни своей проводит в алчбе и жажде. Тот монах, кто пребывает вне мира и всегда молит Бога, чтобы получить ему будущие блага. Богатство монаха — утешение, находимое в плаче…

Следует отметить, что в сирийском языке для обозначения монаха употреблялся термин abila, буквально означающий «плачущий». Согласно сирийской традиции, монах — это в первую очередь тот, кто плачет — о себе, о других, обо всем мире. В соответствии с этим представлением Исаак говорит:

Какое иное занятие у монаха в келье его, кроме плача? Разве бывает у него время от плача обратиться к другой мысли? И какое занятие лучше этого? Само пребывание монаха и одиночество его, уподобляясь пре­быванию во гробе, далекому от радости человеческой, учат его, что его деятельность — плач. И самое значение имени его к тому же призывает и убеждает, потому и называется он плачущим , то есть исполненным горечи в сердце. И все святые в плаче переселялись из этой жизни. Если же святые плакали и, пока не переселились из жизни сей, очи их всегда были наполнены слезами, то кто не восплачет? Утешение монаху порождается плачем его. И если совершенные и победоносные здесь плакали, то как стерпит исполненный язв, чтобы пребыть ему без плача? Если у кого перед глазами лежит мертвей и он видит, что сам он умерщвлен грехами, того нужно ли учить, с какой мыслью пользоваться ему слезами? Душа твоя, которая для тебя дороже целого мира, умерщвлена грехами и лежит перед тобою: неужели не требует она плача?

После того как постригаемый встал, игумен задает ему вопросы: «Что пришел еси, брате, припадая ко святому жертвеннику, и ко святей дружине сей?» Постригаемый отвечает: «Желая жития постническаго, честный отче». Игумен: «Желаеши ли сподобитися ангельскаго образа, и вчинену быти лику инокующих?» Постригаемый: «Ей, Богу содействующу, честный отче». Игумен произносит поучение, в котором напоминает постригаемому о том, что при произнесении им монашеских обетов присутствует Сам Христос вместе со Своей Матерью, святыми Ангелами и всеми святыми: они, а не игумен слушают слова, исходящие из уст постригаемого.

Далее игумен задает вопрос: «Вольным ли своим разумом и вольною ли своею волею приступавши ко Господу?» Ответ: «Ей, Богу содействующу, честный отче». — «Не от некия ли нужды или насилия?» — «Ни, честный отче». Игумен должен удостовериться в том, что постригаемый вступает на путь монашеской жизни добровольно, а не под влиянием внешних обстоятельств или под чьим-либо давлением. В византийской и русской истории имели место случаи насильственного пострижения в монахи лиц, которых таким способом хотели исключить из политической жизни. Имели и до сих пор имеют место постриги, совершаемые не столько по личной инициативе человека, сколько по совету духовника или под прямым давлением последнего. Такие случаи являются грубейшим нарушением церковной дисциплины и противоречат самой идее монашества как добровольного вступления на путь послушания Христу, Церкви и монашеской общине.

Удостоверившись в том, что постригаемый избирает «ангельский образ» добровольно, игумен принимает от него монашеские обеты:

— Пребудеши ли в монастыре и в постничестве, даже до последняго твоего издыхания?

— Ей, Богу содействующу, честный отче.

— Хранит и ли себе самаго в девстве и целомудрии и благоговении?

— Ей, Богу содействующу, честный отче.

— Хранит и ли даже до смерти послушание к настоятелю и ко всей о Христе братии?

— Ей, Богу содействующу, честный отче.

— Пребудеши ли до смерти в нестяжании и вольней Христа ради во общем житии сущей нищете, ничтоже себе самому стяжавая, или храня, разве яже на общую потребу, и се от послушания, а не от своего произволения?

— Ей, Богу содействуюшу, честный отче.

— Приемлеши вся иноческаго общежительнаго жития Уставы и правила святых отец составленная и от настоятеля тебе подаваемая?

— Ей, честный отче, приемлю и с любовию лобызаю я.

— Претерпиши ли всякую тесноту и скорбь иноческаго жития царствия ради Небеснаго?

— Ей, Богу содействуюшу, честный отче.

Первым обетом является пребывание в монастыре — том, в котором совершается постриг, или другом, куда по послушанию будет направлен инок. Инок обещает жить в постничестве, пребывать в целомудрии, девстве и благоговении, послушании и нестяжании. Он также исповедует готовность соблюдать монашеские Уставы и терпеть скорби монашеской жизни.

Игумен произносит поучение о смысле монашеской жизни, напоминая постригаемому о необходимости очищения от скверны плоти и духа, приобретения смиренномудрия и послушания, отказа от мирских обычаев, претерпевания искушений. Инок не должен любить кого-либо или что-либо больше, чем Бога, должен во всем следовать примеру древних преподобных отцов и непрестанно носить в уме страдания и смерть Христа. Напомнив об этих аспектах монашеской жизни, игумен спрашивает, обещает ли инок пребывать в своих обетах, на что инок отвечает утвердительно. Обращаясь к иноку, игумен говорит: «Всещедрый убо Бог… да восприимет, и обымет, и защитит, и да будет ти стена тверда от лица вражия… возлегая и востая с тобою, услаждая и веселя сердце твое утешением Святаго Своего Духа…»

Далее игумен полагает книгу на голову постригаемого и читает молитву, в которой просит Бога наставлять инока на путь истины, ограждать его благодатью Святого Духа и даровать ему терпение. Затем диакон кладет на Евангелие ножницы, и игумен читает еще одну молитву о новопостригаемом. Обращаясь к последнему, игумен далее говорит: «Се, Христос невидимо зде предстоит: виждь, яко никтоже тя принуждает приити к сему образу; виждь, яко ты от своего произволения хощеши обручение великаго ангельскаго образа». Получив утвердительный ответ постригаемого, игумен говорит ему: «Возми ножницы и подаждь ми я». Постригаемый трижды подает игумену ножницы. Таким способом вновь подчеркивается добровольный характер пострига. Приняв ножницы от постригаемого с третьего раза, игумен произносит: «Се, от руки Христовы приемлеши я; виждь, кому обещаваешися и к кому приступавши и кого отрицаешися». Затем игумен произносит слова, имеющиеся в Таинстве крещения: «Благословен Бог, хотяй всем человеком спастися и в разум истины приити…» Постригая крестообразно волосы, игумен произносит: «Брат наш (имя) постризает власы главы своея, в знамение отрицания мира и всех яже в мире и во отвержение своея воли и всех плотских похотей, во имя Отца и Сына и Святаго Духа…»

В этот момент постригаемый впервые слышит свое новое имя. Обычай изменения имени при пострижении в монашество — очень древний, хотя точное время его появления установить невозможно. По своему смыслу он восходит к ветхозаветному обычаю перемены имени в знак послушания. Изменение имени в Библии означает утрату человеком самостоятельности, подчинение его тому, кто изменяет имя (см.: 4 Цар 23,34; 24,17). В то же время изменение имени может означать вступление в более тесную связь с тем, кто меняет имя.

Перемена имени при постриге — прочно укоренившийся обычай, хотя он не является обязательным условием пострига. При выборе нового имени постригающий может руководствоваться разными соображениями. Иногда постригаемому дается имя святого, чья память празднуется в этот день, или святого, особо почитаемого в данном монастыре. Нередко иноку дают имя, начинающееся на ту же букву, что и его прежнее имя (Николай становится Никодимом, Андрей Арсением и т.д.). Заранее имя постригаемому не сообщается, и по данному вопросу игумен с ним не консультируется, поскольку в таком случае изменение имени было бы лишено смысла.

Сразу же за пострижением следует облачение в монашеские одежды. Каждую одежду игумен благословляет и подает постригаемому, который принимает ее, целуя ее и руку игумена. На каждую одежду произносится своя формула. Первой подается «власяница» (подрясник) со словами: «Брат наш (имя) облачится в хитон вольныя нищеты и нестяжания и всяких бед и теснот претерпения». Затем иноку подается параман (аналав) с крестом; при этом игумен произносит: «Брат наш приемлет парамант во обручение ангельскаго образа, во всегдашнее воспоминание благаго ига Христова… приемлет же и знамение креста… во всегдашнее воспоминание… распятия и смерти Господа…» Далее на инока надевают рясу — «одежду веселия и радости духовныя, во отложение и попрание всех печалей и смущений… во всегдашнее же его о Христе веселие и радование…» Пояс надевается «во умерщвление тела и обновление духа». Мантия — «в ризу спасения и в броню правды». Затем надевается куколь (клобук) — «шлем спасения и непостыднаго упования, во еже мощи ему стати противу всем кознем диавольским …в знамение духовнаго любомудрия…» Надеваются также сандалии «во уготовление благовествования мира».

Формулы, читаемые во время облачения постригаемого в монашеские одежды, содержат указание на монашество как на путь «радости и веселия». Это не противоречит образу монаха как «плачущего», ибо речь идет не о радостях земных, а о той духовной радости, которая рождается из плача и покаяния. В главе о «радстотворном плаче» Иоанн Лествичник говорит:

С усилием держи блаженную радостную печаль святого умиления и не переставай упражняться в сем делании, пока оно не поставит тебя выше всего земного и не представит чистым Христу.

Кто облекся в блаженный, благодатный плач, как в брачную одежду, тот познал духовный смех души.

Размышляя о свойстве умиления, изумляюсь тому, каким образом плач и так называемая печаль заключают в себе радость и веселие, как мед заключается в соте… Такое умиление есть поистине дар Господень… потому что Бог утешает сокрушенных сердцем сокровенным образом.

После того как монах облачен в подобающее его сану одеяние, ему вручаются четки со словами: «Приими, брате (имя), меч духовный, иже есть глагол Божий, ко всегдашней молитве Иисусове, всегда бо имя Господа Иисуса во уме, в сердцы и во устех своих имети должен еси». Четки (слав, «вервица») являются неотъемлемой принадлежностью монаха. В православной традиции они бывают двух видов — кожаные и нитяные. Кожаные четки (так называемая «лестовка») распространены преимущественно в старообрядческой среде. Наиболее широкое распространение имеют нитяные четки, сплетаемые при помощи сложных узлов, превращающих каждый отрезок нити (веревки) в тугой и прочный шарик: как правило, таких шариков бывает сто. При произнесении Иисусовой молитвы монах перебирает четки, отсчитывая количество произнесенных молитв.

Наконец, в правую руку инока влагается крест в напоминание о подвиге крестоношения, а также горящая свеча в напоминание о том, что монах призван быть светом мира. В завершение обряда игумен произносит: «Брат наш (имя) восприял еси обручение ангельскаго образа и оболкся есть во вся оружия Божия, во еже мощи ему победити всю силу и брани начал и властей и миродержителей тьмы века сего…»

Воинская символика играет существенную роль в чине пострижения в монашество: одежды монаха воспринимаются как воинские доспехи, а жизнь монашеская — как борьба с диаволом. Этому пониманию соответствуют слова апостола Павла, читаемые сразу после облачения инока (формулы облачения сотканы преимущественно из слов Павла):

могли противостать в день злый и, все преололев, устоять. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие (Еф 6, 10-17).

Следует чтение из Евангелия, составленное из двух отрывков, заключающих в себе всю «философию» монашеской жизни:

Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не лостоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня… Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф 10, 37-38; 11, 28-30).

Таким образом, монашество предстает как наиболее радикальная форма следования призыву Христа к совершенству, самоотвержению и несению креста. Монашество есть благое иго Христа, добровольно возлагаемое иноком на себя. Оно есть подражание Тому, Кто кроток и смирен сердцем, ради Кого монах отрекается от родителей, сродников, всего мира.

Те же самые отрывки из Апостола и Евангелия читаются во время пострижения в великую схиму. Чин пострижения в великую схиму представляет собой, по сути, повторение пострига в малую схиму, с некоторыми добавлениями и изменениями. В частности, читаются иные, более пространные молитвы; поучения игумена также значительно длиннее, чем в постриге в малую схиму. Основные же элементы — произнесение обетов, пострижение, облачение в монашескую одежду — остаются теми же самыми.

В добавление к обычным монашеским одеждам на схимника надевается аналав: в данном случае под этим термином понимается передник, по форме напоминающий епитрахиль, но не разделенный на две части и опускающийся лишь немного ниже пояса. Аналав схимника, так же как и его куколь, может быть украшен различными надписями и символическими изображениями. В качестве надписей используются стихи псалмов («Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей», «Путь неправды отстави от мене и законом Твоим помилуй мя» и др.), а основным изображением является Голгофа — крест без распятия, стоящий на лобном месте, с копьем и тростью, расположенными по двум сторонам креста.

Первая седмица Великого поста в Спасо-Преображенском Валаамском монастыре ознаменована важным событием: иноческим постригом. Слово «инок” в России стало означать первую, подготовительную ступень монашества для тех, кто уже приготовился отречься от мира (и иногда получает новое имя), но еще не дал главные монашеские обеты. А словом «монах” именуется следующая ступень, постриг в малую схиму с принятием монашеских обетов. В недавно принятом «Положении о монастырях и монашествующих” говорится: «Прежде пострижения в монашество над послушником может быть совершено последование облачения в рясу, включающее в себя пострижение волос. Этот чин именуется «постригом в рясофор”. Здесь следует уточнить, что в Валаамском монастыре существует своя традиция. Послушник, по истечении времени, может стать «рясофорным”, с правом ношения рясы и камилавки. А первый постриг совершается в инока, который с рясой надевает уже клобук.
В Древней Руси монахов (чернецов) называли более привычным славянскому слуху словом «инок”. Слово «инок” славянская калька с греческого («инок” от «инъ” – один, «монах” от «моно” — один). Но язык не терпит неточности: не могло существовать два слова, называющих одно и то же. Так со временем значения слов разошлись. Слово «инок” в России стало означать первую, подготовительную ступень монашества для тех, кто уже приготовился отречься от мира (и иногда получает новое имя), но еще не дал главные монашеские обеты. А словом «монах” именуется следующая ступень, постриг в малую схиму с принятием монашеских обетов.
Монашество – звание пожизненное: «Грядущего ко Мне не изжену вон» (Ин. 6:37)

Постриг в иночество предполагает, что кандидат успешно прошел послушнический искус. Хотя итог окончания «испытательного срока” может быть разным. В «Положении” даются рекомендации для тех, кто справился с искусом, к постригу либо в иночество, либо сразу в монашество (в малую схиму). Для тех же, кто испытания не прошел, предлагается либо продлить срок еще на год, на два, на пять или десять, Богу виднее, либо удалиться из монастыря.

Двукратный поместный собор Константинопольской церкви (861 года) определяет «стандарт” иноческого искуса: «никого не сподобляти монашеского образа, прежде нежели трехлетнее время, предоставленное им для испытания, явит их способными и достойными такового жития”. Практика Валаамского монастыря показывает, что «стандартных” историй не бывает. Трехлетний период и сегодня на Валааме считается минимальным для испытания намерения кандидатов. К примеру, пятеро братьев, принимавших иноческий постриг сегодня, прошли послушнический искус от пяти до десяти лет.

Игумен от имени Духовного собора обители предлагает кандидатам иноческий постриг по достижении определённой степени духовной чистоты и уверенности, твердости в монашеском выборе жизненного пути. Так что привычные в миру требования вроде послужного списка или привлекательного резюме здесь не имеют значения. Главное – духовное преуспеяние будущего монаха, совлечение ветхого человека.

«ВСЁ! УХОЖУ В МОНАСТЫРЬ!” (ПЕРВЫЕ ЭТАПЫ ЖИЗНИ В МОНАСТЫРЕ)

В МОНАСТЫРЬ НЕ УХОДЯТ – СЮДА ПРИХОДЯТ

Важно понимать, постриги в иночество, малую или Великую схиму, не означают присвоение особого «почётного” статуса. В «Положении о монастырях и монашествующих” особо указывается: «Принимающему малую схиму следует сознавать, что постриг не предполагает привилегированного положения в обители”. Это же касается и будущих иноков. Давая обеты, новоиспеченный инок или монах становится не господином, но слугой — Богу и людям. Обет послушания заключается в отсечении своей воли и следовании воле Божией, которая открывается через добровольное послушание Игумену и всей братии.

Игумен Валаамского монастыря епископ Троицкий Панкратий разъясняет: «Почитайте чин монашеского пострига: о чем говорит Игумен кандидату? О том, что он теперь будет жить в покое и достатке, в душевном комфорте, все будут его любить, о нем заботиться? Нет, он говорит о другом. Что будет терпеть досады, укоризны, поношения, скорби. Монашество — это не путь комфортного общежития, где всем хорошо, всё устроено. Это путь добровольного мученичества. Уже на этапе послушничества человек должен это понимать. С другой стороны, Игумен монастыря должен относиться к послушнику как к своему духовному чаду или брату”.
МОНАШЕСКИЙ ПОСТРИГ КАК ТАИНСТВО ЦЕРКВИ: Монашеский постриг, будь то в малую или великую схиму, нельзя считать простым обрядом. Глубоко убежден в том, что постриг является одним из Таинств Церкви. Именно так он именуется в самих текстах последований пострижения в великую и малую схимы, а также Ареопагитском корпусе и в трудах святителя Григория Паламы…

Особое отношение к монахам, инокам со стороны мирян может быть только в том, что «монахи, тщательно исполняющие свое призвание, должны являться нравственными ориентирами для православных христиан и всех людей, и стремиться к этому”. Подробнее об этом пишет преподобный Исаак Сирин в «Словах подвижнических”: «Инок во всем своем облике и во всех делах своих должен быть назидательным образцом для всякого, кто его видит, чтобы, по причине многих его добродетелей, сияющих подобно лучам, и враги истины, смотря на него, даже нехотя сознавались, что у христиан есть твердая и непоколебимая надежда спасения, и отовсюду стекались к нему, как к действительному прибежищу, и чтобы оттого рог Церкви возвысился бы на врагов ее”.

Последование пострига в иночество предписывает Игумену тщательно расспросить кандидата, добровольно ли он принимает такое решение? Хорошо ли обдумал его? Готов ли нести ответственность? В ставропигиальных монастырях, Священноигуменом которых является Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, все готовящиеся к иноческому и монашескому постригу должны пройти еще и собеседование с Председателем Синодального отдела по монастырям и монашеству, архиепископом Сергиево-Посадским Феогностом, который от лица Предстоятеля Русской Православной Церкви еще раз проверяет готовность к принятию решения.

При иноческом постриге происходит, как при Крещении, пострижение волос и наречение нового имени в честь нового небесного покровителя, благословляется носить рясу, клобук.

Так что первый постриг в иноки для будущего монаха – это первое по-настоящему ответственное решение. С этого момента инок обещает Игумену обители оставаться здесь навсегда, до самой смерти. И в этом начинается уподобление будущего монаха Христу. Как Бог уничижил Себя Самого, приняв «образ раба”, так свободный прежде человек становится «рабом монастыря”. Причём, делает он это добровольно. Без принуждения или в силу обстоятельств. Действительно, серьёзное решение!

В таком «добровольном рабстве” нет ни мрачной трагедии, ни унижения. Человек, с мирской точки зрения, не отказывается от гражданства, свободы личности, индивидуальности. Только эти социальные и «гуманистические” понятия теряют привлекательность для человека. Отдавая себя Христу, инок вместо собственного, личного обретает всеобщее: «Монах тот, кто почитает себя сущим со всеми и в каждом видит себя самого” (преподобный Нил Синайский » Слово о молитве”). Он взамен «индивидуальности” получает по слову Господа «совершенство”.

«Если бы знали скорби, которые ждут монаха, то никто не пошел бы в монастырь. Господь промыслительно скрывает это».

«Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее.” (Мф. 16, 24–25)

О кресте также говорит Игумен Валаамского монастыря владыка Панкратий: «Любая обитель, любой монастырь, любой монашеский путь – это путь креста, путь на Голгофу. Неважно, какие будут скорби, какого рода. Но Господь не оставляет, если ради Него терпит человек. Когда же претерпишь всё, «радуйся, — рече Господь, — мзда твоя многа на небеси” — так сказано в чине монашеского пострига. Но не только на Небе, здесь уже познаёт истинный монах благодать Божию, неизреченную радость близости Бога. Иначе и не стали бы иноки жить в монастырях и терпеть ради Христа многие искушения и скорби”.
Трудами братии Валаамского монастыря
[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *