Блаженная Любушка ещё не прославлена в лике Святых Русской Православной Церкви, так как отошла ко Господу не так давно 11 сентября 1997 года.

Она мало рассказывала о себе, ночевала где придется, часто в лесу под открытым небом. Терпела холод и голод, мороз и дождь, ходила босая, полураздетая, но всегда прибывала в молитве и посте. Она всегда была одета просто, вроде ничего особенного, но было в ней что-то такое, что выделяло ее среди других. Она вся была в молитве, как бы не от мира сего. В Сусанино, где она жила в последнее время, к ней всё чаще стали обращаться люди, особенно в беде, в горе.

Она за всех, кто к ней обращался, молилась, говорила им волю Божию — ей было это открыто. Молилась она особенно необычно и трогательно. И в храме, и дома она разговаривала с иконами на своём языке, обращаясь к образу на иконе как к живому. Любушка, между прочим, всех просителей посылала в храм: «Иди помолись! Ты ко мне приехал? Если хочешь со мной поговорить, иди в церковь молиться Богу». Любушка говорила: «Если люди будут так же грешить и не будут каяться в грехах, наступит страшное время… Когда я умру, вам тяжело будет… Запасайте хлебушек, сухарики, год холодный, год голодный… «

Еще говорила: «Я Любушка, нищая Христа ради» А у нее спросят: Любонька, ну зачем ты так себя мучаешь? А она: «Нельзя! Боженька не услышит!»А когда вымолит чей-то грех, уже в лёжку лежит. Ботинки у нее суконные, подошва тонкая, как газета. Ей туда травки наложат, она ее выбрасывает. Говорила, что война с Китаем будет, но недолго, всего пять месяцев. Китайцы до Урала дойдут, полезут дальше, но их отобьют. Любушка никогда не спала, как спят люди. Закутается, бывало, в одеяло, подремлет, сидя на диване, вот и весь сон. Разговаривала мало. Скольким людям она помогала и помогает сейчас, даже после смерти! Особенно блаженная любила детей и голубей, всегда их подкармливала! Любушка всегда защищала несправедливо гонимых. В последнее время Любушка повторяла: «Матерь Божия Казанская придет и меня заберет».

Еще скажет: «Я странница. Так меня и поминайте…»Все что говорила и делала блаженная, очень трудно описать и передать, потому что все это было так просто и тонко, порою спасая от серьезных ошибок и падений. За две недели до кончины Любушка сказала, подняв руки: «Держите Православие!»

Воспоминания о блаженной Любушке Сусанинской

Из воспоминаний Лукии Ивановны Мироновой:

«Жила я в ту пору в Вырице, что под Ленинградом. Однажды пришла в собор на службу и слышу, все перешептываются: «Любушка, Любушка…» Смотрю — старушка, одета очень просто, вроде ничего особенного, но было в ней что-то такое, что выделяло ее среди других. Она вся была в молитве, как бы не от мира сего. Многие после службы к ней подходили, но я робела… Пришла Любушка к нам в праздник святых апостолов Петра и Павла в 1974 году… Встретились мы с Любушкой на улице… Любушка спросила меня, где я живу и попросилась переночевать. Я сказала ей тогда, что я грешная и недостойная, но буду рада. Только у меня внуки маленькие…

— Я детей не боюсь, -ответила Любушка…

Мы постелили ей на раскладушке, другого места не было. Так она и осталась жить в нашем доме… По благословению Любушки мы купили дом в Сусанино, рядом с храмом иконы Казанской Божией Матери, которую она особо чтила. Эту покупку она нам предсказала заранее, за три года. Любушка много молилась, особенно ночами. Она знала наизусть много акафистов. В Сусанино к ней все чаще стали обращаться люди, особенно в беде, в горе.

Она за всех, кто к ней обращался, молилась, говорила им волю Божию — ей было открыто. Она чаще всего по своей ручке читала, словно книгу жизни открывала. По молитве, конечно, которая ее, праведницы, доходила до Бога. Многих Любушка отправляла молиться в монастырь на Карповку к святому прав. Иоанну Кронштадтскому или к блж. Ксении. Она их очень почитала… Она особо почитала Матерь Божию. Любушка, сирота, любила Ее всем сердцем, всей душою, как свою родную мать. И тоже в сердечной простоте по-своему с Ней говорила. Любушка рассказывала мне, что Царица Небесная неоднократно к ней являлась… Молилась Любушка необычно и трогательно. И в храме, и дома она разговаривала с иконами на своем языке, обращаясь к образу на иконе как к живому. Иногда слезно просила о чем-то, иногда радовалась. Молилась она за всех, кто к ней обращался, молилась за Петербург, за Россию. Как-то сказала, что если люди будут всё так же грешить и не будут каяться в грехах, наступит страшное время… Молилась она истово, особенно по ночам.

Любушка никогда не спала, как люди спят. Закутается, бывало, в одеяло, подремлет, сидя на диване, вот и весь сон. Молилась она непрестанно, а разговаривала мало… Скольким людям она помогала! Особенно любила детей и голубей, всегда их подкармливала… В последние годы не было дня, чтобы к нам не приезжали люди, бывало, что и ночью, и не только миряне, но и монашествующие, духовенство. Отец Наум, архимандрит из Троице-Сергиевой лавры, часто к нам своих чад отправлял. Он и сам не раз бывал у нас, в Сусанино. Помню, предлагал Любушке постричь ее в монашество, однажды куклу прислал в монашеской одежде. Но Люба упорно отказывалась. Она говорила всегда: «Я странница. Так меня и поминайте…» (Блаженная Любушка прожила у Лукии Ивановны 22 года.)

Священник Михаил (Малеев) рассказывает:

«Благословение на свой молитвенный подвиг Любушка получила от блаженной старицы Марии, жившей в Никольском соборе… Так странница поселилась в Вырице, а потом переехала в Сусанино. Таким образом, название посёлка стало для людей с разных концов России так же значимо, как название святых мест, бывших доселе… Мне довелось побывать у матушки несколько раз. Сусанино — посёлок, находящийся в часе езды от г. Ленинграда — стал местом паломничества людей со всех концов не только России, но и других стран. Неоднократно мне приходилось сталкиваться с тем, что Любушка заранее знала, кто к ней едет и откуда.

Предсказывала, затем выходила встречать гостей… Она могла часами беседовать со святыми на иконах Сусанинского храма и в своём святом углу… Присутствовать на службах, где молилась Любушка, было до слёз умилительно и благостно. Молитвы она совершала только стоя, не позволяла себе за время Богослужения даже немного присесть…Наряду с особым молитвенным заступничеством старицы, можно говорить и о сокровенном прозрении ею таинственных судеб Божиих. Так, накануне трагедии в Оптиной пустыни на пасху 1993 года один из иноков спросил у неё, что его ждёт, и услышал в ответ: «Убьют, но только не тебя»… Навсегда останется в памяти светлый образ этой, такой смиренной молитвенной души, ответами которой руководствовались не только простые верующие, но и те, которым поручено «кормило Церкви»: опытные духовники, владыки, духовенство…

Из воспоминаний Клавдии Георгиевны П.:

— Странница осела в Вырице, в семье Лукии Ивановны Мироновой, а когда хозяйка переселилась в Сусанино, поехала туда с ней… За стеной жила соседка. Она была недовольна, что ночи напролет из Любушкиной комнаты доносились громкие рыдания: блаженная плакала о мире погибающем, вымаливала народ. Иеросхимонах Серафим Вырицкий говорил, что настанет время, когда за каждого верующего сорок грешников цепляться будут, чтобы он вытащил их из болота греховного. Таким спасителем для знавших ее стала блаженная Любушка. Она помогала в деле спасения от голода духовного не только в годы блокады, но и в мирное время, когда люди нуждаются в заступнике и утешителе не меньше, чем на войне. Домик в Сусанино стал народным прибежищем — туда устремились сотни, а затем и тысячи посетителей. Люди шли к Любушке, как к пророчице: что Господь возвестит, то она и скажет, и принимали ее ответ, как из уст Божиих. В 1992 году в Сусанино прибыл протоигумен Горы Афонской. При встрече и прощании он просил блаженную записать его имя для молитвенной памяти и дважды услышал потрясший его ответ: «Не надо писать, я знаю отца Афанасия». Это «знаю» было произнесено с таким выражением, с каким она говорила об отдаленных от нее не только расстоянием, но и временем молитвенниках. Так она беседовала со святыми на иконах в Сусанинском храме Казанской иконы Божией Матери и в своем святом уголке… Она спасала не только отдельных людей, но и целые города.

В 1991 году в пригороде Сосновый Бор на ЛАЭС была авария. События развивались по той же схеме, что и на Чернобыле. Накануне Любушка очень волновалась, говорила: «Огонь, огонь!». Крестила дорогу к городу, до утра не спала, молилась — и беды не произошло… Недальновидные, мы часто считаем, что беда отступает сама собой, плохое не происходит по случайности.

Блаженная Любушка Сусанинская совершала свои молитвы днем и ночью, не позволяя себе не только прилечь, но даже присесть. Она брала принесенный богомольцами хлеб, откусывала от него кусочек и по-детски простыми словами поминала приносящих. Люди, видя это, начинали плакать слезами любви и покаяния. Как короста спадала с их душ, оставался единственный вопль: «Господи, помилуй мя грешного!» Потом Любушка брала с собой остатки этого хлеба и кормила им птиц в церковной ограде. Любушка всегда защищала несправедливо гонимых. На кого клевещут, кого обижают, на кого возводят напраслину — за таких молилась сугубо и всегда вымаливала. Но бывала и нелицеприятна — если человек того заслуживал, он мог подвергнуться от нее обличению, весьма ощутимому и болезненному. Благословение она обычно давала, указывая на святого, которому нужно было особо молиться, отслужить молебен или прочитать акафист. Некоторым Любушка благословляла ставить свечи, говоря об этом, как об очень важном деле. Посетителям, которые приходили со сложными семейными и служебными проблемами, не мудрствуя, советовала: «Читайте молитвы дома, учите детей молиться». И действительно, в жизни этих людей не хватало главной ее основы, единого на потребу. Вследствие отсутствия молитвы и возникли проблемы, как естественное следствие жизни в доме, «построенном на песке» (Мф. 7, 26-27).

Из воспоминаний монаха Моисея (Малинского):

«В 1991 году я проповедовал Христа, тогда на Западной Украине, откуда я родом, было гонение на Православие. Власти решили выслать меня в Израиль.

Пока оформляли визу, я поехал к отцу Науму в Троице-Сергиеву Лавру (отец Наум называл блаженную Любушку «живой продолжательницей блаженной Матроны»), а тот направил меня к Любушке. «Матушка, меня высылают в Иерусалим», — сказал я. А она как захлопает в ладоши, как воскликнет с радостью: «В Иерусалим! В Иерусалим!». Я понял, что такова воля Божия, и с легким сердцем покинул Родину. Грек архимандрит Дионисий постриг меня в Святогробском братстве с наречением имени в честь Законоучителя Моисея. Вернувшись в Россию, я поспешил с друзьями к Любушке. Она повела нас в церковную сторожку: «Буду вас кормить». И все накладывала, накладывала, мы уже не можем кушать, а она все насыпает: «Ешьте». Это большой дар, когда старец или старица тебя кормит — значит, благодатью делится.

В другой раз отец Василий Швец послал нас в Санкт-Петербург, сказав: «Побываете у блаженной Ксенюшки, потом на Карповке, потом поедете к Любушке». Мы стали искать ночлег, нашли с трудом, а утром отправились в Сусанино. Когда вошли, старица строго заметила: «Вам же было сказано: к блаженной Ксении, потом на Карповку, и только потом ко мне». Мы поняли, что нарушили последовательность благословения: указание духовного отца надо соблюдать дословно, без изменений».

Анна Петровна (регент) вспоминает:

«Однажды блаженная стояла на паперти и вдруг говорит: «Там убивают, не ходи, туда ходить не надо». -«Куда, Любушка?» -удивилась я, но она не объяснила. Вскоре на моего мужа Ивана напали, чуть не убили. Она всегда притчами говорила, наше дело было разуметь. Питалась скромно, брала не от всех. Как-то я себя плохо почувствовала и попросила: «Любушка, помолись за меня».

-«Плохо мне, худо, Любушка».

— «Пой Господу, пока ножки ходят».

Вот я и пою.

Сама она все время на паперти стояла, и все на ножках, на ножках — сидеть не любила. Великой души была человек!» Матушка Людмила вспоминает: «Я думала: мы спрашиваем ее о своих житейских вопросах, а нам надо бы смотреть, как молится эта угодница Божия, пока она еще рядом с нами, на земле. Однажды Любушка долго молилась, потом подошла и сказала мне два греха, о которых никто кроме меня не знал: «Отмаливай, иначе Господь на Страшном суде взыщет».

Из воспоминаний матушки Валентины:

«К Любушке мы ездили всей семьей… Однажды заболел мой внук Георгий: сочится гной, стафилококк…

Я к Любушке: «Георгий умирает!» Она помолилась и сказала: «Будет жить». И все обошлось. Потом дочь заболела краснухой, и опять по молитвам Любушки болезнь прошла… Как-то глубокой осенью я даже дышать не могла, в носу были полипы. Мы приехали к Любушке. Я рассказала ей о своей болезни. «Молись Богу и получишь помощь от Матери Божией, от Спасителя и Николая Угодника», — сказала Любушка. Я до платформы дойти не успела, как нос задышал нормально… Молилась она по руке. Пальчиком ведет и повторяет имена. Все ее духовные чада записаны у нее на руке — все мы, вся Россия. Для нашей семьи она была духовной «скорой помощью», и сейчас незамедлительно помогает, только попроси. Хоть Господь призвал ее к вечному блаженству, Любушка не оставляет нас, убогих, она всегда живая с нами».

Из воспоминаний Клавдия П.:

«Перед кончиной Любушка посетила несколько обителей, и там почувствовали ее помощь… Так, после того, как блаженная старица побывала в Шамордино, женской обители, основанной прп. Амвросием Оптинским, им передали дом, который очень долго не отдавали монастырю. Матушка игумения попросила Любушку помолиться о передаче дома, и в скором времени хозяева принесли им ключи. Так и в Казанском монастыре в Вышнем Волочке, где она нашла вечное упокоение, обители передали все корпуса после того, как там поселилась блаженная.

Рассказывает Александра Игнатьевна Воронова. (г. Сергиев Посад)

Первый раз я попала к Любушке так. Пришла к своему духовнику, а он мне говорит: «Ты у Любушки была?» Я отвечаю, что вообще у блаженных не была. Он говорит: «Ну вот и поезжай с Надеждой!» А у меня была высокая температура, я стала отказываться, говорить, что болею. Но он говорит: «Ничего, ляжешь в поезде на полку, всю дорогу проспишь. Поезжай!» Пришлось ехать.

Приехали в Сусанино, пришли в дом, где жили Любушка и Лукия. Любушка подошла ко мне, посмотрела и сразу отошла. А у меня в это время сильно болела голова. Уложили нас спать, я лежу, мучаюсь. И посреди ночи Любушка вдруг мне говорит: «Шура, а ты укутай голову платком!» Я укутала, и мне сразу стало легче. А утром встала, пошла на улицу, и у меня открылась рвота. Любушка увидала это и говорит: «Шура, почему ты не сказала, что с тобой так нехорошо? Я бы тебе хлебушка дала, ты бы закусила, и у тебя это все прошло бы!»

Был Великий пост, в храме в тот день служилась литургия Преждеосвященных Даров. Мы все вместе пошли в храм. Все время, пока были в церкви, Любушка часто ко мне подходила. Стоит, молится, потом подойдет ко мне — читает, читает что-то и опять отойдет.

И так мы стали часто к ней ездить вместе с Надеждой. Любушка была всегда нам очень рада. Когда мы приехали во второй раз, она мне говорит: «Шура, ой как от тебя пахло, ведь я сразу отбежала от тебя!» А потом ходила, ходила по дому, все пальчиком водила по ладошке, помолилась, приходит и говорит: «Шура, ты уходи с работы! Скажи батюшке и уходи, а то прямо на работе помрешь! А когда приедешь — открой все окна, двери — пусть все из дома выйдет! И скажи батюшке, чтобы он сам молебен отслужил у тебя!»

Я тогда работала на производстве. И действительно, стала себя плохо чувствовать. Потом выяснилось, что, оказывается, мне на работе очень «делали». Там была девушка из Ростова-на-Дону, вроде бы верующая, знала владыку Иоасафа. И вот она-то, как оказалось, и делала мне разные колдовские пакости.

А выяснилось это так. Я как-то пришла к духовнику, а он меня спрашивает: «Ты на работу?» Я отвечаю: «Да». Он вдруг, ни с того ни с сего, дает мне пачку папирос и говорит: «Ну, вот, на тебе папиросы!» Я за послушание положила их в карман и пошла на работу. Одежду мы держали каждая в своем шкафу, а они у нас не запирались. И вот как-то подходит ко мне та девушка и говорит: «Шура, ты что, куришь?» Я говорю: «Не курю, а чего ты по карманам лазаешь?» Она смутилась: «Да я хотела у тебя кое-что взять». Я думаю про себя: «Тут что-то не так!» Потом однажды она опоздала на работу, а тогда было строго, тридцать третья статья, и ее увольняют. И вот, видимо, ее стала обличать совесть. Перед тем как увольняться, она пришла, упала мне в ноги и созналась: «Прости, Шура, это я тебе «делала»!»

Это, я считаю, у меня в жизни было главное исцеление по Любушкиным молитвам. Любушка ведь не случайно говорила: «Уходи, а то умрешь на работе!» Она видела, что мне там вредно работать — и от людей искушения, и для здоровья тяжело. К ней вообще много ездило людей, многим она помогала, исцеляла их.

О себе Любушка мне рассказывала тоже. Если ее спросить, она не отказывалась, бывало, что-нибудь о себе рассказать. Но это все сейчас уже в основном всем известно: как она в Питере появилась, как работала на фабрике, как ее оттуда забрали, положили в больницу за то, что она не захотела обманывать с бельем, как ее учили. Ее из-за этого в психиатрическую больницу забрали. Рассказывала, как она из больницы ушла: из полотенец и простыней связала веревку и в окошко спустилась. Многие говорят, что Любушка не могла такого сделать: как, мол, она могла на такое решиться, но я от нее самой об этом слышала. Рассказывала, как после этого пошла она странствовать.

Она говорила: «Шура, знаешь, как я странствовала? Я босиком зимой ходила!» Стоим с ней, и как раз снег идет. «И ты знаешь, я не мерзла! А потом я подумала: как же так я не мерзну? Все, сразу стала мерзнуть! Да, странствовала я. Матерь Божия меня хранила. Я в основном знаешь где странствовала, Шура? По лесам! Старалась идти по железной дороге. И вот один раз иду, а навстречу идет мужик. Что делать? Матерь Божия, что делать? Вдруг с той стороны поезд товарный. Я думаю — куда он сейчас? Поезд в одну сторону, я — в другую и убежала!» Так вот она нам такими отрывками о себе иногда говорила.

Такой вот у нее был подвиг: девство хранила, босой ходила. И открыто ни у кого ничего не просила, что ей подадут, то и ела. Она мне говорила о себе: «Шура, я же странница! Я если куда приду, что мне подадут, то я и кушаю. Я вот сейчас в таком-то доме была и ела там куриный бульон. Мне что дадут, то я и кушаю!» Она спасала тех, к кому приходила, — чтобы люди через милость к ней, страннице Божией, спасались.

Она всю жизнь была странницей. Когда Любушка, уже в Иваново была, я как-то раз к ней приехала. А она собралась в Дивеево и приглашает меня с собой странствовать: «Шура, поехали с нами!» Я говорю: «Да у меня там дом, девки!» Она говорит: «Да девки без тебя сами справятся!» Но я все же с ней не поехала, да и она из Дивеево уехала быстро.

Как-то в одно из наших посещений Сусанино к: Любушке приехала молодая чета в большом горе. Дело у них оказалось такое- когда они были на даче, их дочка, маленькая девочка, вышла ненадолго на улицу и не вернулась, пропала. Они бросились ее искать, расспрашивали соседей, всех, кто мог ее видеть. Им сказали, что была здесь машина, вышла из нее женщина, забрала девочку и уехала.

Они приехали со своей бедой и спрашивают: «Любушка, ну она жива?» Она им отвечает: «Воля Божья! А вот она бегает в розовом платьишке!» И сама спрашивает: «А вы венчались, исповедовались? Вы ведь теперь в храм ходите, да»? Ведь эта беда была им попущена для того, чтобы они через свою скорбь познали Бога и стали ходить в храм.

Они ушли, а я спрашиваю: «Любушка, а что с ней, с этой девочкой?» Любушка говорит: «А она у Боженьки!» Я опять спросила: «А почему в розовом платье?» И Любушка мне ответила: «А она же мученица!» Тогда уже начались все эти безобразия сатанистов, стали детей красть.

Любушка очень любила Лешку, сына отца Рафаила. Он по Любушкиной молитве и родился. У них с матушкой Галиной долго не было детей. Они очень скорбели, молились. Ну, наш духовник однажды и говорит: «Вези их к Любушке!» Поехали. Всегда, когда к ней отцы ездили — брали с собой Запасные Дары, причащали ее — там ведь служба была не каждый день. И в этот раз причастили ее, поговорили, помолились, а потом, как всегда, поехали к блаженной Ксении, к Иоанну Кронштадтскому.

После этой поездки через некоторое время гляжу- матушка Галина все ходит и семечки грызет, все ее подташнивает. Мы, конечно, догадались, в чем дело, и у Любушки спрашиваем: «Кто у них будет?» Она не отвечает, молится по ручке, а потом так, как бы в сторону говорит: «У них такой бойкенький будет, такой бойкенький!» Ну, все понятно, что это за «бойкенький»! Так и родился Алеша. Она всегда его по головке гладила и говорила: «Хороший будет, хороший будет!»

Когда Любушка умерла, я ничего не знала. Вдруг ночью, под утро, вижу: стоит Любушка, только молодая, юная совсем, и зовет меня. Лицом она была как будто девочка лет двенадцати-пятнадцати, но я как-то почувствовала, что это она. Стоит и зовет меня, что-то говорит, но не разобрать: «С Раечкой, с Раечкой!» — а что — непонятно! Я думаю — что такое случилось? И вдруг поздно вечером они с Любушкой жили, положила на Любушкину кровать, подарила Любушкину рубашку. Потом стали все съезжаться на отпевание. Но вот так она мне открылась сама, сама позвала, можно сказать, на свое отпевание!

Блаженная Любовь Рязанская — наша святая заступница. «Любушка наша» — так просто, по-сердечному называет ее народ и с особой нежностью и благоговением хранит память об этой угоднице Христовой. Ее жизнь пришлась на тяжелое для России время. Революция 1917 года, гражданская война, гонения на Православную Церковь… Но Бог милостив. Для утешения и укрепления верующих Он посылает своих угодников. Таковой для рязанцев явилась блаженная Любовь, «граду Рязани дивное украшение». Любовь Семеновна Сухановская родилась 28 августа (по старому стилю, 10 сентября по новому) 1852 года в Рязани, в семье небогатого пронского мещанина Семена Ивановича Сухановского и его супруги Марии Ивановны. У них к этому времени уже было двое детей: Василий и Григорий (умер в 1855 году). Через три с половиной года в семье родилась еще одна девочка. Младшую Любушкину сестренку назвали Ольгой.

Любушку крестили через два дня после рождения — 30 августа — в Никольской церкви, которую из-за того, что ее купол до реконструкции 1904 года возносился выше колокольни, в народе называли Николой-Долгошеей или Николой Высоким. Крещение в Николовысоковской церкви совершил настоятель храма протоиерей Петр Дмитриевич Павлов, отец знаменитого ученого Ивана Петровича Павлова.

Известно, что в 1873 году Мария Ивановна с семьей проживала в 5 квартале по ул. Астраханской; в 1881 году – на углу Владимирской и Воскресенской во флигеле дома № 660, принадлежащего псаломщице Анисье Александровне Лебедевой; с 1903 года и до своей смерти Любушка вместе с матерью и сестрой жила в доме № 646 по улице Затинной, рядом с домом их духовного наставника, протоиерея Входоиерусалимского храма Иоанна Космича Добротворского. В доме же отца Иоанна в годы гонений на Церковь проживал священномученик Иувеналий (Масловский), Архиепископ Рязанский и Шацкий.

Жили Сухановские бедно и очень стесненно. Мария Ивановна, Любушка и ее сестра Ольга размещались на 4,4 кубических саженях. Такой маленькой жилплощади не было ни у одной семьи города Рязани. Семен Иванович Сухановский к этому времени умер. Оставшись без кормильца, семья Сухановских стала одной из беднейших в Рязани, поэтому их духовный наставник отец Иоанн Добротворский часто ходатайствовал перед городскими властями о материальной помощи для них.

Сухановские жили благочестиво. И Господь не оставил их. Через Любушку Он излил Свою благодать не только на Сухановских, но и на всех рязанцев.

Вот как описывает схимонахиня Серафима (в миру Елена Александровна Масалитинова) Божью волю, явленную через блаженную Любовь Рязанскую: «Люба воспаряла духом ко Господу, а тело было расслаблено: в течение пятнадцати лет она не могла ни ходить, ни даже стоять на ногах. В комнате, где она лежала, находилась икона Святителя Николая Чудотворца, и Люба молилась ему и всею душою любила Святителя – она знала, как много добра он делал людям.

Но вот пришло время, и Господь призрел на немощную рабу и через угодника открыл ей волю Свою. Однажды, когда Люба в доме была одна, ей явился сам Святитель Николай Чудотворец. А когда мать, вернувшись, вошла в комнату, то увидела Любу, стоявшую на ногах. Увидев это, она удивленно воскликнула: «Дочь моя, ты ли это? Как же ты встала на ноги?»

Люба подняла руки к иконе Святителя и сказала: «Явился Божий угодник Николай и говорит мне: «Вставай, Люба, ходи и юродствуй», — и я встала твердо на ноги, а он сделался невидимым».

Мать была очень обрадована таким событием, но вместе с тем и опечалилась предназначенным дочери юродством. Не раздумывая, пошла она к священнику своего прихода. Все рассказала ему и попросила совета. Священник, выслушав, ответил: «Воля Божия, не задерживай дочь, пусть идет и юродствует, от Господа стопы человеку исправляются». Мать покорилась воле Божией…

С тех пор Люба стала усердно молиться в рязанских церквах, особенно в Казанском женском монастыре, где подолгу жила у некоторых сестер, а чаще у игумении, умной, образованной и душевной женщины благородного происхождения.

Под сенью каменных сводов храмов, в таинственном полумраке мерцающих лампад глядели на Любу светлые лики угодников Божиих и призывали на подвиг, и слышались слова, сказанные ей Спасителем… и созревало у нее в сердце стремление к подвижничеству. И по Божьей воле она приняла на себя подвиг затвора, причем затвор этот был необычен. Люба заключила себя в своем доме в простенок между печью и стеной (по сути это был не только затвор, но и подвиг столпничества).

Несомненно, что в этот период жизни сформировался из нее человек сильной воли и возвышенной души. Как она молилась, что в это время видела и слышала? Все это ведомо только Богу.

Но прошло время… Любушка, простояв в затворе три года, вышла из него. Может быть, и на это имела она указание Свыше, ибо, когда приходило время, подвижники по воле Божией оставляли свое уединение и шли служить людям.

Молитва за других, добрый совет, ласка, чуткость, желание предостеречь от опасности, сострадание к людям стали ее уделом. Любу часто видели на улицах Рязани. Заходила она в лавки купцов и брала без спроса что нужно. Купцы не бранили ее, не гнали – они радовались: ведь это было верной приметой, что в этот день торговля будет удачной. Двери не закрывались. А некоторые купцы сами ее зазывали, но блаженная делала вид, будто не слышит, и проходила мимо.

Иногда, устав, Люба присаживалась на крылечко какого-либо дома, и ей давали что-нибудь из пищи. От одних она принимала охотно, а у других не брала. То же, что брала, до дома не доносила — раздавала дорогой нуждающимся. Бедные и нищие знали ее и любили.

Любушка обладала даром провидения. Были люди, боявшиеся прозорливости Любы. Были и такие, которые не верили и смеялись над ней. Она переносила все терпеливо — улыбка почти не сходила с ее лица, которое, кроме обычной приветливости, выражало и большую силу воли.

Одевалась Любовь Семеновна, или, как задушевно называли ее в народе, Любушка, просто. Носила цветные платья, а на голове платочек — то голубой, то розовый. Розовый цвет она любила особенно и хотела, чтобы по смерти ее гроб был обит розовой материей.

Любушка ко всем была добра, ласкова, но одна девушка, как вспоминали очевидцы, ее боялась. Боялась Любушкиной прозорливости. Девушка была неплохая, а страх у нее появлялся безотчетный. Как-то встала она рано утром и начала ставить самовар. Стала разжигать лучину да взглянула в окно и видит, что в калитку входит Любушка. Девушка, испугавшись, побежала скорее дверь запирать, чтобы блаженная не вошла. Но Люба уже вступила на порог и говорит: «А я спешила, боялась, как бы ты не заперла дверь». Потом достала из кармана шоколадную конфету и дала ей, сказав: «Вот тебе конфета, ты ее обязательно съешь. Только сама съешь, никому не давай». Девушка сделала, как сказала Любушка, и с того времени пропал у нее страх, и она всякий раз с радостью встречала блаженную.

Иногда, посещая своих знакомых и зная, где у хозяйки лежат ножницы и бумага, Любушка брала их и начинала вырезать какую-нибудь фигурку. А потом давала ее тому, кому было предназначено предсказание. А кто опасался таких предсказаний, тот заранее прятал ножницы. В таких случаях блаженная выщипывала фигурки из бумаги руками и все равно подавала предназначенное: кому дорога – лошадку или паровозик, кому замуж – веночек, а кому смерть – гроб. И делала она такие фигурки очень искусно. Подаст молча и уйдет. И все сбывалось.

Был такой случай. Послушница Евфросиния жила в Казанском монастыре в Рязани у мантийной монахини Артемии. Иногда Евфросинию навещала ее сестра, которой очень хотелось уйти в этот монастырь, но она была еще очень молода, и ее не принимали. Как-то пришла эта девица в монастырь и опять заговорила о своем желании быть монахиней. В это же самое время пришла к матушке Артемии и Любушка. Взяла она с комода ножницы и большой лист бумаги и проворно начала что-то вырезать. Потом все вырезанное разложила на столе.

И что же там вышло? Круг, как монастырская ограда, церковь, клирос. Потом, указывая молодой девушке, сестре Евфросинии, на клирос, сказала: «Вот где будешь петь, будешь и читать». Пришло время, и поступила эта девушка в монастырь. Назначили ей послушание – петь на клиросе. Она оказалась обладательницей редчайшего голоса – женского баса. Кроме пения на клиросе, ее послушанием было также чтение «Апостола», то есть Деяний и Посланий святых Апостолов. С таким голосом в монастыре были только две монахини, которые чередовались между собой: то клирос, то чтение во время Литургии «Апостола». А когда монастырь закрыли, пела она в другой церкви почти до самой смерти.

Любушка задолго предвидела закрытие Казанского монастыря. Некоторым престарелым матушкам она говорила: «Вы косточки свои оставите в монастыре, а другие – нет».

Но вот наступил скорбный день: монастырь закрывали. Сколько слез было пролито! Сколько горя пережито! «Что ждет впереди?» — невольно задавала себе вопрос каждая из монахинь, покидая родной монастырь.

После монастырской тишины жизнь в миру страшила многих из них: на сердце была тревога, впереди – неизвестность. Но в этот день пришла в монастырь Любушка. Взволнованные и расстроенные, сестры окружили ее. Блаженная была серьезна и сосредоточенна, почти не говорила, лишь руками работала ловко и привычно: лист бумаги, ножницы… При виде вырезанных фигурок все стало ясно – кто замуж выйдет, кто уедет, а кто при храме жить и работать будет. Одной матушке Любушка вырезала церковь со сторожкой, колокол и сказала: «Тут жить будешь и сыта будешь». Десять лет прожила эта матушка при Введенской церкви, выполняя разную работу.

Приходилось звонить и в колокол.

Впоследствии многие сестры Казанского монастыря, встречаясь друг с другом, вспоминали, что вырезала им Любушка, и убеждались, что все ею предреченное сбылось.

Были и другие случаи прозорливости блаженной Любови. «В нашу семью, — рассказывала одна женщина, знавшая Любушку, — она приходила как своя и всех нас любила. В то время в Москве умер мой отец. Мать решила перевезти его в Рязань и похоронить на Лазаревском кладбище. Хотя и трудно было сделать это в те нелегкие годы, но все же его перевезли и хоронили в Рязани. Была на похоронах и Любушка. Стали зарывать могилу, а она отошла немного в сторону одна и начала копать яму. Увидела это наша бабушка и с упреком говорит ей: «Любушка, что же вы делаете? Вторую могилу роете, ведь мы еще эту не успели закопать». Она в ответ: «А мы тут будем воробышка хоронить». Вскоре умер у нас в семье мальчик, которому было два месяца. Тогда-то мы поняли, для какого воробышка копала она могилу».

В одной семье было трое детей, и четвертый должен был народиться на белый свет. Зашла как-то к ним Любушка и говорит хозяину: «Константин Павлович, возьмите меня за себя замуж», — и улыбается так приветливо. Он тоже улыбнулся на ее слова и ответил: «Да я бы вас, Любовь Семеновна, с удовольствием взял замуж, да куда же мы жену мою, Пелагею Федоровну, денем?» На этот раз Любушка, как иногда и ранее случалось с ней, прямо сказала: «Умрет она». И действительно, женщина умерла при родах, оставив после себя четверых детей.

После похорон был большой поминальный обед. Приглашена была и Любушка. Сидела она за столом молча, ни на кого не глядела, а как встала из-за стола, вышла – и с тех пор в доме этом никогда не бывала.

Приглашали Любовь Семеновну не только на похороны, но и на свадьбы, считая, что ее присутствие принесет молодым счастье. Но не всегда было так. Один богатый рязанский купец выдавал дочь замуж. Пригласили много гостей со стороны жениха и невесты. Свадьба была роскошной: богато сервированный стол, музыка, цветы.

Жених тщательно скрывал, что имел сильное пристрастие к спиртному, и никто не подозревал в нем пьяницу. Каково же было изумление всех гостей и родных невесты, когда Любовь Семеновна, не знавшая ранее жениха, громко объявила за столом: «Жених – горький пьяница. И не будет молодая счастлива». Омрачилось веселье, и пожалели те, кто позвал блаженную. А потом, когда убедились в правдивости ее слов, любили и уважали ее по-прежнему.

Однажды пришла Любушка в свой дом. Тогда еще был жив ее дедушка. Совпало так, что, когда к дедушке зашел кум, пришла в это время и Любушка. Решил кум немного подшутить над Любушкой и спрашивает ее: «Вот что, Любовь Семеновна, скажите нам: когда вы умрете, кому же дом ваш достанется?» Улыбнулась блаженная и ответила: «Солдатам». Они стали смеяться над ее словами. Тогда никто и подумать не мог, что со временем дом действительно будет снесен и на его месте построят военный склад для солдатского снаряжения.

Следовательно, место, где находился дом, действительно досталось солдатам…

Однажды три девушки-подруги готовились к экзаменам. Прослышали они про Любушку и решили пойти к ней спросить, как пройдут экзамены. Задумано – сделано. Пришли, но не успели еще перешагнуть порог домика Любушки, как она уже приветливо их встречает: «А это ко мне пришли… Катя, Шура и Лида». И всех правильно по именам назвала, хотя раньше их не знала. И стала говорить: «Экзамены у вас скоро, а вы боитесь. Ничего не бойтесь, все будет благополучно». Девушки ушли успокоенные. Экзамены были сданы успешно.

Двум маленьким девочкам предрекла Любушка дальнейшую судьбу. Она была частой посетительницей их родителей. Пришла она как-то к ним. Чистые детские души не опасались ничего, а потому доверчиво прильнули к блаженной: «Тетя Люба, расскажи нам, что знаешь». Любушка, улыбаясь, достала из кармана небольшой сверток, развернула его, и в руках у нее оказались две бумажные иконки: одну иконку с изображением святого благоверного князя Александра Невского подала старшей девочке, а младшей — иконку святой благоверной княгини Анны Кашинской. Впоследствии старшая сестра вышла замуж, мужа звали Александром в честь святого благоверного князя Александра Невского, и жили они в Москве близ станции метро «Александр Невский». Судьба младшей схожа с жизнью святой благоверной княгини Анны Кашинской: рано потеряв мужа, она осталась вдовой с двумя детьми.

Перед революцией, в 1917 году, ходила блаженная по улицам города и повторяла: «Стены Иерихонские падают, стены Иерихонские падают». Она уже была известной прозорливицей, и ее спрашивали, что это значит. Но Любушка слов своих не объясняла, и только когда все свершилось, стало ясно их значение.

О последних днях жизни и кончине блаженной Любови рассказывала Елизавета М., хорошо знавшая блаженную. «Недели за три до своей смерти пришла к нам в дом Любушка. Семья наша была большая, и всех нас она любила. Я в семье была младшей, и меня она любила особенно. В тот раз Люба, ласково называя меня по имени, сказала: «Лизонька, я скоро умру. Молись за меня Богу, приходи на могилку и песочек бери с нее. Гроб мой обей розовым». Я ее спрашиваю: «Песочек-то зачем мне?» Задумалась она на минутку и говорит: «Все же бери песочек, насыпай в банку с цветами — и в доме будет благодать».

Когда Любушка умерла, я была на работе. Вернувшись домой, узнала о ее смерти и тотчас пошла в ее дом. Чистенько убранная, лежала она в гробу, который был хорошо оструган, но ничем не обит. Тут я вспомнила просьбу Любушки – обить гроб розовым – и загоревала: как же мне исполнить ее просьбу?

Умерла она 21 февраля 1920 года. В магазинах тогда почти ничего не было. Материю продавали по талонам, а наша семья давно уже их отоварила. Больше – проси не проси – ничего не получишь. Как быть? Ну, думаю, пойду в магазин, попрошу хотя бы марли. Все же будет лучше, чем просто оструганный гроб. Пришла в магазин, стала говорить с заведующим: «Мне у вас хотя бы марли купить, гроб надо знакомой старушке обить, она заранее меня просила об этом».

Заведующий позвал мальчика-ученика: «Миша, там на полке есть у нас розовая марля, сходи и принеси». Я подумала: «Не смеется ли он надо мной, бывает ли марля розовая?» Но смотрю: несет мальчик ворох марли красивого густо-розового цвета. Никогда такой марли не было в продаже. Вот и обили ей «домик» в розовый цвет.

Да кругом оборочки и бантики понаделали – красиво получилось. Так исполнилось предсмертное желание Любушки.

Зима 1920 года была тяжелой. Шла гражданская война. Люди страдали на фронте, страдали в тылу: не хватало хлеба, керосина, дров. В домах было холодно, как на улице. Вместо ламп по вечерам зажигали «моргасики», и при таком освещении дети учили уроки. Взрослые были озабочены тем, как достать пропитание для семьи. Казалось, каждый думал лишь о себе. Но когда узнали, что Любушка преставилась ко Господу и ее хоронят, люди все бросили и поспешили проводить блаженную в последний путь. Людей собралось так много, что со стороны милиции были приняты меры для охраны порядка. Так народ почитал память Любушки.

Любушка после смерти своей матери жила с сестрой Ольгой, которая относилась к ней снисходительно. Она не притесняла ее, не обижала, но не верила ей, говоря: «Блажь напускает на себя наша Люба». Воистину, «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем» (Мф. 13, 57). Когда же Ольга увидела огромное множество людей, сопровождавших Любушку в последний путь, горько заплакала: «Сколько людей знали мою сестру, одна я только не знала ее». Ольга пережила Любушку всего на три года, скончавшись в декабре 1923 года.

И после смерти не оставила рязанцев блаженная Любушка – множество чудес и исцелений совершалось по молитвам на ее могилке.

После смерти Любушки ее почитателями на могилке был поставлен небольшой памятник. Но с годами он разрушился, могилка пришла в запустение. И вот один военный поставил на свои средства крест и металлическую ограду. О себе он рассказал, что в последнее время его преследовали неудачи, кроме того, он был болен, и врачи не могли ему помочь. И тут во сне явилась ему Любушка и сказала: «Поезжай в Рязань, найди на кладбище могилу Любови Семеновны Сухановской, поставь вокруг нее оградку, после чего будешь здоров и счастлив». Он сделал все, как она ему сказала, и получил исцеление. С тех пор он ежегодно приезжал на ее могилку и служил панихиду.

А вот совсем недавний чудесный случай, произошедший в 2002 году. У рабы Божией Татьяны из города Александрова было сильное воспаление щитовидной железы. Она приехала в Рязань к своей матери. Узнав о ее болезни, родственница дала Татьяне масло, освященное на мощах блаженной Любови, иконочку и акафист. Татьяна помолилась, почитала акафист, а маслом помазываться не стала. Ночью видит она сон, как будто пришла она со своей матерью в храм. По храму идет священник с иконой в руках и говорит Татьяне: «Ты горлышко-то маслицем помажь, помажь…» Татьяна начала помазываться маслом и вскоре почувствовала себя значительно лучше. И свидетельств о подобных случаях очень много.

12 января 1987 года Любовь Семеновна Сухановская была причислена к Собору Рязанских святых как местночтимая святая – блаженная Любовь Рязанская. Согласно резолюции СвятейшегоПатриарха Пимена, день памяти установлен 8/21 февраля – в день преставления и 10/23 июня – в день празднования Собора Рязанских святых.

В 1992 году усердием наместника Свято-Иоанно-Богословского монастыря Архимандрита Авеля (Македонова) на Скорбященском кладбище на могиле блаженной Любови была устроена часовня, а накануне 800-летия Рязанской епархии, 23 июня 1998 года, еесвятые мощи были перенесены в Николо-Ямской храм г. Рязани.

Таким образом, крещеная в храме Святителя Николая, исцеленная Святителем Николаем, Любушка и почивает в храме своего любимого святого, которого всей душой почитала при жизни и вместе с которым находится ныне в Небесных обителях. Часть мощей осталась в часовенке над ее бывшей могилкой на Скорбященском кладбище.

Сюда также многие приходят на поклонение святой блаженной.

День памяти: 8/21 февраля

Блаженной Любушкой звали в Рязани Любовь Семеновну Сухановскую (или Суханову; 1860–1921). Эта великая заступница града Рязани сначала терпеливо несла крест болезни, потом подвизалась в столпничестве и юродстве. С детства возлюбившая Любовь Истинную – Христа, блаженная Любушка все подвиги свои совершала во славу этой любви и щедро делилась ею с окружающими, которые в ответ также дарили ей свою любовь и поныне молитвенно призывают ее в скорбях и печалях, ибо имя и дела ее – Любовь.

Родилась Любушка в 1860 году на Рязанщине, в уездном городе Пронске, в мещанской семье Семена и Марии Сухановских (Сухановых), людей смиренных и богобоязненных. Позже родилась и ее младшая сестра Ольга. В 1874 году Сухановские переехали в Рязань и поселились в доме № 42 на углу Владимирской и Воскресенской улиц, став прихожанами Входоиерусалимской церкви. Господь особо отметил эту благочестивую семью. Жили Сухановские бедно и к тому же имели тяжкую скорбь. Любимая их дочка Любушка целых 15 лет была расслабленной и не могла ни ходить, ни стоять на своих ногах. Но родители научили ее молитве и грамоте. Люба много молилась и читала духовные книги, в этом черпая небесные утешения. Особенно любила она молиться перед домашней иконой святителя и чудотворца Николая. И эта ее чистая молитва, и безропотное терпение болезни были с любовью приняты Господом, Который открыл Любушке волю о ней. Однажды, когда она была в доме одна, перед ней явился угодник Божий Николай и возвестил: «Вставай, Люба, ходи и юродствуй!” И Любушка встала. То-то была радость для ее матери, вернувшейся домой! Но потом мать задумалась о том, что подвиг юродства очень трудный, и пошла за советом к священнику. Он же выслушал ее и сказал: «Это воля Божия! Не задерживай дочь, отпусти, пусть идет юродствовать! От Господа стопы человеческие исправляются”. С тех пор взяла на себя Любушка многотрудный подвиг.

Еще живы рязанцы, слышавшие о ней как о подвижнице, заключившей себя в простенок между печью и стеной в своем доме. Там простояла она целых три года, как древний столпник, погруженная в молитву и богопознание. Смирение пред Промыслом Божием, терпение да небесная благодать содействовали ей в этом невиданном подвиге. А терпения было ей не занимать, – недаром Господь готовил ее к этому пятнадцатилетним молитвенным лежанием, как когда-то преподобного Илью Муромца. Через три года блаженная, укрепленная Свыше божественной любовью, покинула застенок и вышла к людям, неся эту любовь. Но с тех пор приветливое лицо ее стало носить и печать сильной, твердой воли.

Проживая в Рязани теперь отдельно от родных, она стала постоянной молитвенницей во всех городских храмах, а из монастырей полюбила посещать Казанский, где подолгу живала у некоторых сестер, а особенно – у настоятельницы, игумении Екатерины, утешаясь возвышенными беседами. Часто видели Любушку на улицах, в купеческих лавках или в домах у знакомых. И всегда ее общение имело под собой какую-то духовную причину. Блаженная молилась за людей, давала добрый и мудрый совет, предостерегала от опасностей. Ее все с нетерпением ждали, ибо честной народ сразу понял: через Любушку говорит Сам Господь, Который даровал ей прозорливость и дар любви.

Поступки ее были не совсем обычными, как и у всех Христа ради юродивых. Например, блаженная могла зайти в лавку к богатому купцу да и взять без спроса то, что ей нужно. Но и купец этому только радовался. Он знал, что торговля в этот день будет удачной. В другой же раз Любушка могла и пройти мимо лавки, даже если ее зазывали. Устав, блаженная садилась на чье-либо крылечко, и ей давали поесть. Но от одних она брала, а иным говорила: «У вас самих мало”. Если же и брала, то по дороге отдавала нуждающимся. Бедняки и нищие очень любили ее.

Будучи прозорливой, блаженная даже незнакомых с нею людей сразу называла по именам и отвечала на еще не заданный вслух вопрос. Но чаще всего свою прозорливость Любушка облекала в загадочную форму, показывая все на вырезанных бумажных фигурках. Зная, где у какой хозяйки лежат ножницы и бумага, она брала их и вырезала то, кому что предназначено: если путешествие – лошадку или паровозик, если замужество – венец, кому смерть – гроб и т.п. Некоторые боялись предсказаний и прятали ножницы, но блаженная тогда выщипывала пальцами на бумаге нужные фигурки и все равно отдавала этим боязливым. Причем фигурки она вырезала очень искусно. Подаст их молча – и уйдет. И все сбывалось…

Но были люди, которые не верили Любушке, подсмеивались над ней. Она же переносила все очень благодушно и терпеливо, и улыбка никогда не сходила с ее приветливого лица. Одевалась она в очень простые цветные платья, а на голове носила платочек – то голубой, то розовый. Любушка, как дитя, любила розовый цвет и даже просила, чтобы по смерти гроб ее обили розовой тканью.

Бывало, что блаженная предрекала не только через бумажные фигурки, но и другим образом. Например, рассказывают такой случай. Рождественским постом Любушка ходила в семью Ш., где их бабушка разливала всем чай в 4 часа вечера. В это время как-то раз зашла Любушка с кусочком бархата и сказала: «Шла я мимо похоронной лавки, где гроб обивали, и взяла кусочек обивки. Вот, возьмите!” Бабушка стала недоумевать, но тотчас в дом пришли с известием, что умерла ее кума, а бархат оказался от ее гроба. Так блаженная подготовила всех к печальному событию… В другой раз блаженная Любушка предрекла судьбу двум маленьким девочкам через иконочки, которые им подарила. Одной достался образ святого Александра Невского – и она вышла потом замуж за человека с именем Александр, и жили они на станции «Александр Невский”. Другая получила иконочку святой Анны Кашинской – и, как и та, осталась вдовой с двумя детьми.

Много предсказывала блаженная в любимой ею Казанской обители. Помнят, как она вырезала ножницами целый монастырь оградой, церковью и клиросом в ней. Так она ответила на вопрос сестры одной послушницы, быть ли ей монахиней. Пришло время, девушка эта действительно поступила в монастырь и, как обладательница редкого голоса – женского баса, была поставлена на клирос петь и читать, а после закрытия обители она пела в церкви до самой старости. Предвидела блаженная Любовь и закрытие монастыря. Некоторым престарелым матушкам она говорила: «Вы косточки свои оставите в монастыре, а другие нет”. Когда же монастырь закрыли, Любушка проворно изготовила из бумаги ножницами разные фигурки и раздала монахиням. И каждой стало ясно – кто умрет, кто уедет, кто при храме останется жить, а кто и замуж пойдет. Впоследствии многие сестры Казанского монастыря встречались и убеждались, что все предреченное Любушкой сбылось…

Приходила блаженная и в свой родной дом. Тогда был жив еще ее дедушка. Однажды она пришла, когда в доме был дедушкин кум, и тот решил пошутить над ней и спросил: «Скажите нам, Любовь Семеновна, кому ваш дом останется по Вашей смерти?” Улыбнулась она и ответила: «Солдатам”. Все посмеялись такому неожиданному ответу. Никто и представить себе не мог, что со временем дом действительно будет снесен, а на его месте сооружен военный склад с солдатским снаряжением. Сестра Любушки тоже не воспринимала ее всерьез и лишь после смерти убедилась в своей неправоте, видя, сколько народу вышло провожать блаженную Любовь в путь всея земли, называя ее святой заступницей Рязани.

Перед свержением царя в 1917 году ходила блаженная по улицам и повторяла: «Стены иерихонские падают, стены иерихонские падают”. Только позже поняли, что это означает… Недели за три до своей смерти Любушка предупредила об этом свою хорошую знакомую: «Лизонька, я ведь скоро умру, а ты за меня ходи Богу молиться. Ходи на мою могилку и песочек с нее бери, а гроб мой обей розовым”. Умерла блаженная Любовь 8/21 февраля 1921 года. Кругом разорение, в магазинах пусто, и Елизавета решила пойти в аптеку хотя бы за марлей. И вот – о чудо! – ей дали марлю густо-розового цвета. Гроб очень красиво обили, да еще кругом оборочки и бантики сделали. Так, всем на радость, чудесно исполнилось последнее желание Любушки. Когда же несли блаженную в последний путь, то улицы вокруг следования похоронной процессии напоминали живую стену из плачущего народа. Все бросили неотложные дела, чтобы проститься с дивной угодницей Божией и своей благодетельницей. Позже над могилкой блаженной Любови усердием одного рязанского диакона и других ее почитателей был установлен памятник.

Но шли годы, Бог постепенно вытеснялся из жизни и сознания когда-то благочестивых людей, забывавших и заветы предков, и самих своих предков. Храмы стали закрывать, разрушать, а священников мучить и убивать. Скоро в Рязани остался один лишь действующий храм – в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость”. И то он был кладбищенским. Но вот и кладбище стало мало посещаемо, обезлюдило. Заросла здесь даже могилка Любушки…

И вдруг появился на кладбище некий военный и стал спрашивать, где похоронена блаженная Любушка. Он выразил желание поставить над ее могилкой крест и металлическую ограду. Оказалось, что военный этот был очень болен и врачи не могли ему помочь, но явилась ему во сне Любушка и сказала: «Не горюй и не волнуйся, а поезжай в Рязань, найди на кладбище могилку Любови Семеновны Сухановской, поставь вокруг оградку и будешь здоров и счастлив”. Он сделал, как ему заповедала блаженная, и получил исцеление… Так святая Любовь вновь вышла к людям (хотя и забывшим ее) с евангельской истиной, что любовь никогда не перестает…

Много еще чудес было совершено, да и сейчас совершается, по молитвам к блаженной Любови Рязанской. В 1992 году усердием братии Свято-Иоанно-Богословского монастыря на могилке ее была поставлена часовня, а 10/23 июня 1998 года состоялось причисление блаженной Любушки к Собору Рязанских святых и перенесение ее цельбоносных мощей в рязанский Николо-Ямской храм.

Источник

Тропарь блаженной Любови Рязанской

Глас 5

Любовью наречена была еси во святем крещении, Любовь Христову познала еси в житии, Богу и человеком любовию послуживши, дерзновение велие стяжала еси, тем же к тебе усердно прибегаем, из глубины сердец наших взывающе: молися убо ко Господу, Любовь блаженная, богомудрая, даровати мирови мир и душам нашим велию милость.

Кондак блаженной Любови Рязанской

Глас 3

Святителем Христовым Николаем исцеленная и на служение Богу и людям им же благословенная, крест свой юродства с любовию до конца пронесшая, святая блаженная Любовь, не остави нас, почитающих святую память твою, предстоя в лике святых Престолу Пресвятыя Троицы, молися о благоденствии Отечества твоего и о спасении душ наших.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *