Архиерею Истинный Иисусе Христе, принесый Себе Богу Отцу на олтаре Крестнем жертву чисту, непорочну от нас, грешных, и давый нам Тело Твое ясти и Кровь Твою пити, положивый таинство в силе Духа Святаго, глаголя сие: Елижды аше творите, в Мое воспоминание творите. Молю чрез Кровь Твою честную, велие спасения нашего цену, молю чрез сию дивную и неисповедимую любовь, еюже нас, недостойных, тако возлюбил еси, яко омыл еси нас от грехов наших Кровию Твоею:научи мя, недостойнаго раба Твоего, егоже при иных Твоих дарованиях, в чин священства, не по делом моим, но по единой Твоей благоизволил еси призвати милости, научи мя Духом Твоим толикую тайну совершати, сицевою честию и благоговением, сицевым благочестием и страхом, имиже достоит творити. Сотвори мя, Господи Иисусе Христе, благодатию Твоею всегда о величестве тайны сея веровати и разумети, чувствовати, и твердо держати, глаголати и мыслити Тебе подобающая, и души моей полезная. Да внийдет в сердце мое Дух Твой благий, гласяй безгласне, глаголай всяку истину толиких таинств, яже углубишася зело и Божественным прикровена кровом. Многаго ради милосердия Твоего благоволи мне ныне и всегда чистым сердцем и мыслию Службы совершати священнодействие. Очисти сердце от нечистых, мерзских, праздных и вредных помышлений. Огради святых ангел верным хранением и крепким ополчением, да врази всех благ посрамлени отбежат силою толикаго таинства и рукою святаго Ангела Твоего. Отстави от мене, Христе мой, и от всех рабов Твоих духа гордыни, тщеславия, зависти, ярости, блуда, нечистоты, неверия и хулы, да постыдятся гонящии нас и да погибнут погубити нас тщащиися.
Царю сил, чистоты и целомудрия Любителю, Боже, росою свыше благословения Твоего погаси в плоти моей весь пламень страстный, яко да живет во мне всецелая души и тела чистота, с прочими даровании Твоими, Тебе в правде приятными, да телом нескверным и сердцем чистым возмогу Тебе принести жертву хваления с толиким сердца сокрушением, слез излиянием, с таковою почестию и страхом, в толикой плоти и духа чистоте сие пренебесное Божественное должно есть совершатися приношение, идеже Тело Твое существенне ястся и Кровь Твоя существенне пиется, идеже горняя дольним совокупляются, идеже самоличне предстоят ангели, идеже иерей и жертва чудесне и неизреченне Ты Сам предложенный. И кто достойне сие совершати возможет, аще не Ты Сам, Всемогий Господи, приносящего достойна сотвориши? Вем и истинно известен есмь, и сие милосердию Твоему исповедую, яко несмь достоин множества ради грехов и безчисленных прегрешений моих к толиким тайнам приступити, но вем воистинну и верую от всего сердца и усты исповедую, яко силен мя еси удостоити Сам Един, в беззакониях зачатаго и рожденнаго могий очистити. Ради сего всемогущества Твоего Тебе молю: благоволи мне, грешному, небесную сию жертву со страхом и трепетом, чистою совестию, слез излиянием, в радости духовней и веселии Божественней приносити, да ощутит ум мой блаженную пришествия Твоего сладость и ополчение святых ангел Твоих окрест мене.
Аз бо, Господи, поминая спасительныя Твоя Страсти, ко олтарю Твоему приступаю, аще и недостойный, да принесу Тебе жертву, от Тебе преданную и приносится в воспоминание Твое о спасении нашем уставленную. Приими убо сию, молю Тя, Боже мой, о Церкви Святей Твоей и о всех людех, ихже Честною Твоею снабдел еси Кровию: и занеже мя, грешника, между Тобою и онеми средственна ходатая быти восхотел еси, аще благих дел во мне свидетельства не обретаеши, служения примирения, ввереннаго мне, да не отречешися, яко да не моего ради недостоинства, цены спасения своего отщетятся, ихже ради Сам спасительная жертва и искупление изволил еси быти. Приношу убо, Господи, аще благоволиши милостивно призрети, скорби людей, плененных воздыхания, страдания убогих, нужды путешествующих, немощных скорби, старых немощи, рыдания младенец, обеты дев, молитвы вдов и сирот умиление. Ты бо милуеши вся, и ничтоже от Тебе созданных презираеши. Помяни, кий есть состав наш, яко Ты Отец наш еси. Не прогневайся на ны зело, ни утробы щедрот Твоих затвори от нас, Господи, не бо в правдах наших изливаем молитвы наша пред Лицем Твоим, но в щедротах Твоих многих. Отъими от нас, Господи, беззакония наша, и огнем Святаго Твоего Духа в нас милостивне испепели: отъими сердце каменное от плоти нашея и даждь сердце плотяное, боящееся Тебе, любящее, почитающее, Тебе последующее и Тобою питающееся. Просим, Владыко, щедроты Твоя, да Лицем светлым на достояние Твое, имени Твоему святому служения ожидающее, воззрети благоволиши, и да ни единаго же молитва, ни единаго прошение отриновенно будет. Ты нас научи молитися, еже и Сам готов слышиши и просимая милостивне исполняеши.
Молим Тя, Отче Святый, о душах верных преставльшихся, яко да будет им во избавление, спасение, отраду и вечное веселие сие великое благочестия таинство. Господи Боже мой, буди им днесь всецелое и совершенное утешение от Тебе, Хлеба Истиннаго, Живаго, с небесе сшедшаго и дающаго живот мирови от Плоти Твоея Святыя, Агнца нескверна, вземлющаго грехи мира. Напой их потоком благости Твоея, от прободеннаго Твоего ребра на Кресте истекшим, да тем возвеселени радуются во хвале и славе Твоей Святей.
Молю, Господи, благость Твою, да приидет на Хлеб сей и Чашу сию исполнение Божества Твоего, да снийдет такожде, Господи, Святаго Твоего Духа образ невидимый и непостижимая слава, якоже прежде на жертвы отцев схождаше, Иже и приношения сия наша да сотворит Тело и Кровь Твою, и мене, недостойнаго служителя Твоего, толикое совершати научит таинство, яко да благоприятне и милостивне приимеши от рук моих Жертву во спасение всех живых и мертвых.
Молю Тя, Господи, самаго ради Святых Тела и Крове Твоея таинства, имиже всегда в храме Твоем питаеми и напаяеми, очищаеми, освящаеми и обожаеми бываем, да силою Твоею укреплен, благою совестию ко олтарю Твоему приходя, сия небесная таинства имею в себе в живот и спасение, по словеси святому Твоему: Хлеб, егоже Аз дам, Плоть Моя есть, Юже Аз дам за живот мира, ядый Мя, и той жив будет Мене ради. Хлебе сладчайший, уврачуй устне сердца моего, да чувствую во мне любве Твоея сладость, исцели всяк недуг, да, кроме Тебе, никоея же пожелаю красоты. Хлебе чистейший, всякия сладости и благовония преисполненне, внийди в сердце мое и сладостию благовония Твоего наполни внутренняя души моей. Тобою питаются ангели на небеси преизобильно: да насытится по силе своей Тобою и пришлец человек на земли. Хлебе святый, Хлебе живый, Хлебе возжделенне, сходяй с небесе и даяй живот мирови, вниди в сердце мое и очисти мя от всякия скверны плоти и духа, вниди в душу мою, внеуду и внутрьуду освящая и просвещая, буди моей хранение всегдашнее души и тела здравие. Отжени от мене находящих на мя, да бежат от Лица Твоего ненавидящии мя, да, Тобою огражден, с Тобою прейду в вечное Твое царствие, идеже не покровенне, но лицем к лицу Тебе узрим, егда предаси Царство Богу и Отцу, да будет Бог всяческая во всех. Доныне алчу и жажду, но тогда насыщуся, внегда явит ми ся слава Твоя, в нейже царствуеши со Отцем и Святым Духом во веки. Аминь.

Tags: Амвросий Медиоланский

  • Икона Амвросия Оптинского в исполнении иконописцев мастерской «Икона Мира». Вы можете заказать икону ручной работы в нашей мастерской по самой низкой цене с бесплатной доставкой.
  • Данная икона является лишь примером, который был написан нашими мастерами. Если вам не подходит этот образ, то мы можем написать для вас другую икону по каноническому образцу или Вашим предпочтениям.
  • Материалы: основание: липа, шпонки: дуб, левкас, отделка: сусальное золото (нимб или фон), темперная краска (классический стиль), масляная краска (академический стиль), олифа.

ИСТОРИЯ ИКОНОПИСНОГО ОБРАЗА АМВРОСИЙ ОПТИНСКИЙ

Амвросий Оптинский (в миру Александр Михайлович Гренков; 23 ноября (5 декабря) 1812 — 10 (22) октября 1891) — священнослужитель Русской православной церкви, иеросхимонах. Прославлен в лике святых 6 июня 1988 года на Поместном соборе Русской православной церкви; почитался при жизни как старец. Прообраз старца Зосимы в романе Фёдора Достоевского «Братья Карамазовы».

Алек­сандр Грен­ков, бу­ду­щий отец Ам­вро­сий, ро­дил­ся 21 или 23 но­яб­ря 1812 го­да в ду­хов­ной се­мье се­ла Боль­шие Ли­по­ви­цы Там­бов­ской епар­хии. Окон­чив ду­хов­ное учи­ли­ще, он за­тем про­шел успеш­но курс в ду­хов­ной се­ми­на­рии. Од­на­ко не по­шел ни в Ду­хов­ную ака­де­мию, ни в свя­щен­ни­ки. Неко­то­рое вре­мя он был до­маш­ним учи­те­лем в од­ной по­ме­щи­чьей се­мье, а за­тем пре­по­да­ва­те­лем Ли­пец­ко­го ду­хов­но­го учи­ли­ща. Об­ла­дая жи­вым и ве­се­лым ха­рак­те­ром, доб­ро­тою и ост­ро­уми­ем, Алек­сандр Ми­хай­ло­вич был очень лю­бим сво­и­ми то­ва­ри­ща­ми и со­слу­жив­ца­ми. В по­след­нем клас­се се­ми­на­рии ему при­шлось пе­ре­не­сти опас­ную бо­лезнь, и он дал обет по­стричь­ся в мо­на­хи, ес­ли вы­здо­ро­ве­ет. По вы­здо­ров­ле­нии он не за­был сво­е­го обе­та, но несколь­ко лет от­кла­ды­вал его ис­пол­не­ние, «жал­ся», по его вы­ра­же­нию. Од­на­ко со­весть не да­ва­ла ему по­коя. И чем боль­ше про­хо­ди­ло вре­ме­ни, тем му­чи­тель­нее ста­но­ви­лись уко­ры со­ве­сти. Пе­ри­о­ды без­за­бот­но­го ве­се­лья и бес­печ­но­сти сме­ня­лись пе­ри­о­да­ми острой тос­ки и гру­сти, уси­лен­ной мо­лит­вы и слез. Од­на­жды, бу­дучи уже в Ли­пец­ке, гу­ляя в со­сед­нем ле­су, он, стоя на бе­ре­гу ру­чья, яв­ствен­но рас­слы­шал в его жур­ча­нье сло­ва: «Хва­ли­те Бо­га, лю­би­те Бо­га…»

До­ма, уеди­ня­ясь от лю­бо­пыт­ных взо­ров, он пла­мен­но мо­лил­ся Бо­жи­ей Ма­те­ри про­све­тить его ум и на­пра­вить его во­лю. Во­об­ще он не об­ла­дал на­стой­чи­вою во­лею и уже в ста­ро­сти го­во­рил сво­им ду­хов­ным де­тям: «Вы долж­ны слу­шать­ся ме­ня с пер­во­го сло­ва. Я – че­ло­век уступ­чи­вый. Ес­ли бу­де­те спо­рить со мною, я мо­гу усту­пить вам, но это не бу­дет вам на поль­зу». Из­не­мо­гая от сво­ей нере­ши­мо­сти, Алек­сандр Ми­хай­ло­вич от­пра­вил­ся за со­ве­том к про­жи­вав­ше­му в той мест­но­сти из­вест­но­му по­движ­ни­ку Ила­ри­о­ну. «Иди в Оп­ти­ну, – ска­зал ему ста­рец, – и бу­дешь опы­тен». Грен­ков по­слу­шал­ся. Осе­нью 1839 го­да он при­был в Оп­ти­ну Пу­стынь, где был лас­ко­во при­нят стар­цем Львом. Вско­ре он при­нял по­стриг и был на­ре­чен Ам­вро­си­ем, в па­мять свя­ти­те­ля Ме­дио­лан­ско­го, за­тем был ру­ко­по­ло­жен в иеро­дья­ко­на и позд­нее – во иеро­мо­на­ха. Ко­гда отец Ма­ка­рий на­чал свое де­ло из­да­тель­ства, о. Ам­вро­сий, окон­чив­ший се­ми­на­рию и зна­ко­мый с древни­ми и но­вы­ми язы­ка­ми (он знал пять язы­ков), был од­ним из его бли­жай­ших по­мощ­ни­ков. Ско­ро по­сле сво­е­го ру­ко­по­ло­же­ния он за­бо­лел. Бо­лезнь бы­ла на­столь­ко тя­же­ла и про­дол­жи­тель­на, что на­все­гда по­до­рва­ла здо­ро­вье от­ца Ам­вро­сия и по­чти при­ко­ва­ла его к по­сте­ли. Вслед­ствие сво­е­го бо­лез­нен­но­го со­сто­я­ния он до са­мой сво­ей кон­чи­ны не мог со­вер­шать ли­тур­гии и участ­во­вать в длин­ных мо­на­стыр­ских бо­го­слу­же­ни­ях.

По­стиг­шая о. Ам­вро­сия тя­же­лая бо­лезнь име­ла для него несо­мнен­но про­ви­ден­ци­аль­ное зна­че­ние. Она уме­ри­ла его жи­вой ха­рак­тер, предо­хра­ни­ла его, быть мо­жет, от раз­ви­тия в нем са­мо­мне­ния и за­ста­ви­ла его глуб­же вой­ти в се­бя, луч­ше по­нять и са­мо­го се­бя, и че­ло­ве­че­скую при­ро­ду. Неда­ром же впо­след­ствии о. Ам­вро­сий го­во­рил: «Мо­на­ху по­лез­но бо­леть. И в бо­лез­ни не на­до ле­чить­ся, а толь­ко под­ле­чи­вать­ся!» По­мо­гая стар­цу Ма­ка­рию в из­да­тель­ской де­я­тель­но­сти, о. Ам­вро­сий и по­сле его кон­чи­ны про­дол­жал за­ни­мать­ся этою де­я­тель­но­стью. Под его ру­ко­вод­ством бы­ли из­да­ны: «Ле­стви­ца» преп. Иоан­на Ле­ствич­ни­ка, пись­ма и жиз­не­опи­са­ние о. Ма­ка­рия и дру­гие кни­ги. Но не из­да­тель­ская де­я­тель­ность бы­ла сре­до­то­чи­ем стар­че­ских тру­дов о. Ам­вро­сия. Его ду­ша ис­ка­ла жи­во­го, лич­но­го об­ще­ния с людь­ми, и он ско­ро стал при­об­ре­тать сла­ву опыт­но­го на­став­ни­ка и ру­ко­во­ди­те­ля в де­лах не толь­ко ду­хов­ной, но и прак­ти­че­ской жиз­ни. Он об­ла­дал необык­но­вен­но жи­вым, ост­рым, на­блю­да­тель­ным и про­ни­ца­тель­ным умом, про­свет­лен­ным и углуб­лен­ным по­сто­ян­ною со­сре­до­то­чен­ною мо­лит­вою, вни­ма­ни­ем к се­бе и зна­ни­ем по­движ­ни­че­ской ли­те­ра­ту­ры. По бла­го­да­ти Бо­жи­ей его про­ни­ца­тель­ность пе­ре­хо­ди­ла в про­зор­ли­вость. Он глу­бо­ко про­ни­кал в ду­шу сво­е­го со­бе­сед­ни­ка и чи­тал в ней, как в рас­кры­той кни­ге, не нуж­да­ясь в его при­зна­ни­ях. Ли­цо его, кре­стья­ни­на-ве­ли­ко­рос­са, с вы­да­ю­щи­ми­ся ску­ла­ми и с се­дой бо­ро­дой, све­ти­лось ум­ны­ми и жи­вы­ми гла­за­ми. Со все­ми ка­че­ства­ми сво­ей бо­га­то ода­рен­ной ду­ши о. Ам­вро­сий, несмот­ря на свою по­сто­ян­ную бо­лезнь и хи­лость, со­еди­нял неис­ся­ка­е­мую жиз­не­ра­дост­ность и умел да­вать свои на­став­ле­ния в та­кой про­стой и шут­ли­вой фор­ме, что они лег­ко и на­все­гда за­по­ми­на­лись каж­дым слу­ша­ю­щим. Ко­гда это бы­ло необ­хо­ди­мо, он умел быть взыс­ка­тель­ным, стро­гим и тре­бо­ва­тель­ным, при­ме­няя «на­став­ле­ние» пал­кой или же на­кла­ды­вая на на­ка­зу­е­мо­го епи­ти­мью. Ста­рец не де­лал ни­ка­ко­го раз­ли­чия меж­ду людь­ми. Каж­дый имел к нему до­ступ и мог го­во­рить с ним: пе­тер­бург­ский се­на­тор и ста­рая кре­стьян­ка, про­фес­сор уни­вер­си­те­та и сто­лич­ная мод­ни­ца, Со­ло­вьев и До­сто­ев­ский, Леон­тьев и Тол­стой.

С ка­ки­ми толь­ко прось­ба­ми, жа­ло­ба­ми, с ка­ки­ми толь­ко сво­и­ми го­ре­стя­ми и нуж­да­ми ни при­хо­ди­ли к стар­цу лю­ди! При­хо­дит к нему мо­ло­дой свя­щен­ник, год то­му на­зад на­зна­чен­ный, по соб­ствен­но­му же­ла­нию, на са­мый по­след­ний при­ход в епар­хии. Не вы­дер­жал он ску­до­сти сво­е­го при­ход­ско­го су­ще­ство­ва­ния и при­шел к стар­цу про­сить бла­го­сло­ве­ния на пе­ре­ме­ну ме­ста. Уви­дев его из­да­ли, ста­рец за­кри­чал: «Иди на­зад, отец! Он один, а вас двое!» Свя­щен­ник, недо­уме­вая, спро­сил стар­ца, что зна­чат его сло­ва. Ста­рец от­ве­тил: «Да ведь дья­вол, ко­то­рый те­бя ис­ку­ша­ет, один, а у те­бя по­мощ­ник – Бог! Иди на­зад и не бой­ся ни­че­го; греш­но ухо­дить с при­хо­да! Слу­жи каж­дый день ли­тур­гию, и все бу­дет хо­ро­шо!» Об­ра­до­ван­ный свя­щен­ник вос­пря­нул ду­хом и, вер­нув­шись на свой при­ход, тер­пе­ли­во по­вел там свою пас­тыр­скую ра­бо­ту и через мно­го лет про­сла­вил­ся как вто­рой ста­рец Ам­вро­сий. Тол­стой по­сле бе­се­ды с о. Ам­вро­си­ем ра­дост­но ска­зал: «Этот о. Ам­вро­сий со­всем свя­той че­ло­век. По­го­во­рил с ним, и как-то лег­ко и от­рад­но ста­ло у ме­ня на ду­ше. Вот ко­гда с та­ким че­ло­ве­ком го­во­ришь, то чув­ству­ешь бли­зость Бо­га». Дру­гой пи­са­тель, Ев­ге­ний По­го­жев (По­се­ля­нин) го­во­рил: «Ме­ня по­ра­зи­ла его свя­тость и та непо­сти­жи­мая без­дна люб­ви, ко­то­рые бы­ли в нем. И я, смот­ря на него, стал по­ни­мать, что зна­че­ние стар­цев – бла­го­слов­лять и одоб­рять жизнь и по­сы­ла­е­мые Бо­гом ра­до­сти, учить лю­дей жить счаст­ли­во и по­мо­гать им нести вы­па­да­ю­щие на их до­лю тя­го­сти, в чем бы они ни со­сто­я­ли». В. Ро­за­нов пи­сал: «Бла­го­де­я­ние от него льет­ся ду­хов­ное, да, на­ко­нец, и физи­че­ское. Все под­ни­ма­ют­ся ду­хом, толь­ко взи­рая на него… Са­мые прин­ци­пи­аль­ные лю­ди по­се­ща­ли его (о. Ам­вро­сия), и ни­кто не ска­зал ни­че­го от­ри­ца­тель­но­го. Зо­ло­то про­шло через огонь скеп­ти­циз­ма и не по­туск­не­ло».

В стар­це в очень силь­ной сте­пе­ни бы­ла од­на рус­ская чер­та: он лю­бил что-ни­будь устро­ить, что-ни­будь со­здать. Он ча­сто на­учал дру­гих пред­при­нять ка­кое-ни­будь де­ло, и, ко­гда к нему при­хо­ди­ли са­ми за бла­го­сло­ве­ни­ем на по­доб­ную вещь част­ные лю­ди, он с го­ряч­но­стью при­ни­мал­ся об­суж­дать и да­вал не толь­ко бла­го­сло­ве­ние, но и доб­рый со­вет. Оста­ет­ся со­вер­шен­но непо­сти­жи­мым, от­ку­да брал отец Ам­вро­сий те глу­бо­чай­шие све­де­ния по всем от­рас­лям че­ло­ве­че­ско­го тру­да, ко­то­рые в нем бы­ли. Внеш­няя жизнь стар­ца в Оп­тин­ском ски­ту про­те­ка­ла сле­ду­ю­щим об­ра­зом. День его на­чи­нал­ся ча­са в че­ты­ре-пять утра. В это вре­мя он звал к се­бе ке­лей­ни­ков, и чи­та­лось утрен­нее пра­ви­ло. Оно про­дол­жа­лось бо­лее двух ча­сов, по­сле че­го ке­лей­ни­ки ухо­ди­ли, а ста­рец, остав­шись один, пре­да­вал­ся мо­лит­ве и го­то­вил­ся к сво­е­му ве­ли­ко­му днев­но­му слу­же­нию. С де­вя­ти ча­сов на­чи­нал­ся при­ем: спер­ва мо­на­ше­ству­ю­щих, за­тем ми­рян. При­ем длил­ся до обе­да. Ча­са в два ему при­но­си­ли скуд­ную еду, по­сле ко­то­рой он час-пол­то­ра оста­вал­ся один. За­тем чи­та­лась ве­чер­ня, и до но­чи воз­об­нов­лял­ся при­ем. Ча­сов в 11 со­вер­ша­лось длин­ное ве­чер­нее пра­ви­ло, и не рань­ше по­лу­но­чи ста­рец оста­вал­ся, на­ко­нец, один. Отец Ам­вро­сий не лю­бил мо­лить­ся на ви­ду. Ке­лей­ник, чи­тав­ший пра­ви­ло, дол­жен был сто­ять в дру­гой ком­на­те. Од­на­жды, один мо­нах на­ру­шил за­пре­ще­ние и во­шел в кел­лию стар­ца: он уви­дел его си­дя­щим на по­сте­ли с гла­за­ми, устрем­лен­ны­ми в небо, и ли­цом, оси­ян­ным ра­до­стью. Так в те­че­ние бо­лее трид­ца­ти лет, изо дня в день ста­рец Ам­вро­сий со­вер­шал свой по­двиг. В по­след­ние де­сять лет сво­ей жиз­ни он взял на се­бя еще од­ну за­бо­ту: ос­но­ва­ние и устрой­ство жен­ской оби­те­ли в Ша­мор­дине, в 12 вер­стах от Оп­ти­ны, где, кро­ме 1000 мо­на­хинь, име­лись еще при­ют и шко­ла для де­во­чек, бо­га­дель­ня для ста­рух и боль­ни­ца. Эта но­вая де­я­тель­ность бы­ла для стар­ца не толь­ко лиш­ней ма­те­ри­аль­ной за­бо­той, но и кре­стом, воз­ло­жен­ным на него Про­ви­де­ни­ем и за­кон­чив­шим его по­движ­ни­че­скую жизнь.

1891 год был по­след­ним в зем­ной жиз­ни стар­ца. Все ле­то это­го го­да он про­вел в Ша­мор­дин­ской оби­те­ли, как бы спе­ша за­кон­чить и устро­ить там все неза­кон­чен­ное. Шли спеш­ные ра­бо­ты, но­вая на­сто­я­тель­ни­ца нуж­да­лась в ру­ко­вод­стве и ука­за­ни­ях. Ста­рец, по­ви­ну­ясь рас­по­ря­же­ни­ям кон­си­сто­рии, неод­но­крат­но на­зна­чал дни сво­е­го отъ­ез­да, но ухуд­ше­ние здо­ро­вья, на­сту­пав­шая сла­бость – след­ствие его хро­ни­че­ской бо­лез­ни – за­став­ля­ли его от­кла­ды­вать свой отъ­езд. Так про­тя­ну­лось де­ло до осе­ни. Вдруг при­шло из­ве­стие, что сам прео­свя­щен­ный, недо­воль­ный мед­ли­тель­но­стью стар­ца, со­би­ра­ет­ся при­е­хать в Ша­мор­ди­но и увез­ти его. Тем вре­ме­нем ста­рец Ам­вро­сий сла­бел с каж­дым днем. И вот – ед­ва прео­свя­щен­ный успел про­ехать по­ло­ви­ну пу­ти до Ша­мор­ди­на и оста­но­вил­ся но­че­вать в Пе­ре­мышль­ском мо­на­сты­ре, как ему по­да­ли те­ле­грам­му, из­ве­ща­ю­щую его о кон­чине стар­ца. Прео­свя­щен­ный из­ме­нил­ся в ли­це и сму­щен­но ска­зал: «Что же это зна­чит?» Был ве­чер 10 (22) ок­тяб­ря. Прео­свя­щен­но­му со­ве­то­ва­ли на дру­гой день вер­нуть­ся в Ка­лу­гу, но он от­ве­тил: «Нет, ве­ро­ят­но, та­ко­ва уж во­ля Бо­жия! Про­стых иеро­мо­на­хов ар­хи­ереи не от­пе­ва­ют, но это осо­бен­ный иеро­мо­нах – я хо­чу сам со­вер­шить от­пе­ва­ние стар­ца». Бы­ло ре­ше­но пе­ре­вез­ти его в Оп­ти­ну пу­стынь, где про­вел он свою жизнь и где по­ко­и­лись его ду­хов­ные ру­ко­во­ди­те­ли – стар­цы Лев и Ма­ка­рий. На мра­мор­ном над­гро­бии вы­гра­ви­ро­ва­ны сло­ва апо­сто­ла Пав­ла: «Бых немощ­ным, яко немо­щен, да немощ­ныя при­об­ря­щу. Всем бых вся, да вся­ко некия спа­су» (1Кор.9:22). Сло­ва эти точ­но вы­ра­жа­ют смысл жиз­нен­но­го по­дви­га стар­ца.

ДНИ ПАМЯТИ:

10 июля – Обретение мощей
10 августа – Собор Тамбовских святых
23 сентября – Собор Липецких святых
23 октября
24 октября – Собор всех святых, в Оптиной пустыни просиявших

Молитва святителя Амвросия Медиоланского пресвитером, готовящимся к служению Святыя Литургии

(сокращенный вариант)

+

Проскомидия. Трапезный храм Киево-Печерской Лавры.

Архиерею Истинный Иисусе Христе, Духом Твоим научи мя, недостойного раба Твоего, егоже в чин священства, не по делом моим, но по Твоей милости призвал еси, Божественное священнодействие совершати с благочестием и благоговейным страхом.

Любителю чистоты и целомудрия, погаси в плоти моей весь пламень страстный, да чистым сердцем возмогу Тебе принести жертву хваления со страхом и трепетом, слез излиянием, в радости духовней и веселии Божественном. Очисти мое сердце от нечистых, мерзких, праздных и вредных помышлений. Избави меня от духа гордыни, тщеславия, зависти, блуда и нечистоты.

Приими, Господи, жертву о Церкви Святей Твоей и о всем мире, научи нас молитися, призри на скорби людей, плененных воздыхания, страдания убогих, нужды путешествующих, немощных скорби, старых немощи, рыдания младенец, обеты дев, воздыхания вдов, сирот умиление и молитвы рабов Твоих в храме сущих.

Отче Святый, да будет душам верных преставльшихся во избавление, спасение, отраду и вечное веселие сие великое благочестия таинство.

Молю, Господи, благость Твою, да приидет на Хлеб сей и Чашу сию исполнение Божества Твоего, да снидет Святого Духа образ невидимый, Иже и приношения сия наша сотворит Тело и Кровь Твою, и да будет ми Причастие сих Таинств во освящение и обожение, сладость, исцеление всякого недуга, всегдашнее хранение души и тела здравие.

Отжени от мене ненавидящих мя, да, Тобою огражден, с Тобою вниду в вечное Твое царствие, идеже лицем к лицу Тебе узрим, и тогда насыщуся, внегда явит ми ся слава Твоя, в нейже царствуеши со Отцем и Святым Духом во веки. Аминь.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *