Да не думает никто, что можно жить своей жизнью, не имея трудностей. Какими бы мы ни были, святыми или грешными, мы пройдем через затруднения. Такова природа нашей жизни, такова наша жизнь. Скорби – это данность, и, конечно, не Бог тому виной и не Он посылает нам скорби, чтобы испытать нас, как в простоте своей говорят многие, дескать «Бог послал нам искушения и трудности, чтобы испытать нас»! Как будто Бог не знает, верны мы или неверны, и хочет немного «прижать» нас, чтобы понять, какие мы есть. Бог не искушает нас в этом смысле, и когда мы говорим «я искушаюсь», это означает, что я становлюсь лучше. Искушение делает меня лучше, «искушенный» значит «опытный».

А природа нашей жизни такова потому, что после грехопадения человека в него вошли болезнь, скорбь, страдание, смерть. Сама смерть – нечто ужасное для человека. Она не нравится нам, поскольку она не в нашей природе, мы не созданы для того, чтобы умирать, и не хотим смерти, но она есть и будет, покуда Бог совершенно не истребит ее в Свое Второе Пришествие, в последний день. Однако до этого все мы без исключения подвластны факту тления и смерти.

Время, утекающее каждый день, каждую минуту, – что это, если не смерть? Когда мы начинали эту беседу, было 7:30, а сейчас 7:35, пять минут прошло. Эти пять минут отняты у нашей жизни, они уже не вернутся, мы стали на пять минут старее, старше, тленнее.

Это так. Но если посмотреть глубже, то Кто же может подать нам решение и избавление посреди этой реальности, действительно тяжелой для нас и вводящей в отчаяние? Христос. Он может дать нам ответ, поскольку только Он побеждает смерть и дает человеку возможность преодолеть ее. Как? Через Свое Воскресение, Пришествие, через предвкушение Его Царства.

Удивительно, каким же крепким и сильным может чувствовать себя человек в трудностях благодаря благодати Божией. Я навестил все семьи, пострадавшие в авиакатастрофе 2005 года. (Тогда при крушении кипрского самолета под Афинами погиб 121 человек.) Я увидел, что почти все семьи полны сил. В тяжелый час эти люди словно из самих себя черпали утешение Божие и держались. В Паралимни (город на Кипре), где я встретился с двумя семействами, на меня произвели впечатление две матери, потерявшие по пять человек – своих детей с их семьями: отец, мать и трое чад, пятерых одна и пятерых другая. Ужасно впечатление, которое произвели на меня эти женщины. Простые женщины, говорившие, что они безграмотные (скорее – малограмотные). Но какая же сила и мудрость были в них! И вот вместо того, чтобы мы их утешали, в конце концов они стали утешать нас.

Это произвело на меня огромное впечатление. Я был с одним священником из Австралии, которого взял с собой, чтобы не оставлять его одного. Он, бедняга, говорил мне, перед тем как пойти к ним:

– Что же мы скажем этим людям? Как утешим их?

А потом, уходя, сказал:

– Мы шли, чтобы утешить их, а в результате сами получили утешение!

Потому что это были люди, с огромным терпением, силой и славословием Богу принимавшие испытание, в котором оказались.

Иначе говоря, вопрос в том, как мы встречаем трудности. Пусть никто не думает, что не встретит трудностей: мы должны быть готовыми к ним и должны знать, что по жизни нам придется пройти через это. Такова жизнь всех людей: верных и неверных, молодых и старых, богатых и бедных, святых и грешных. Всех без исключения.

Если мы научимся встречать трудности с терпением, молитвой и надеждой на Бога, тогда они превратятся в утешение.

Искусство заключается в том, как человек преодолевает трудности: если мы научимся встречать их с терпением, силой, молитвой и надеждой на Бога, тогда трудности превратятся в нас в утешение. Тогда мы не пойдем ко дну, а останемся на плаву. Не будет мрака в душе, и тихий свет Христов всегда будет сиять в нашем бытии, поскольку там, где присутствует Бог, всё исполнено утешения и любви. Это важно, и Христос есть ключ: будь мы хоть в аду, но если Христос с нами, ад становится раем. И попади мы в рай, но если Христа нет с нами, рай станет адом, потому что Он – всё для нас, Он Свет миру, Жизнь миру.

Когда нас постигают такие трудности или мы видим других в затруднительном положении, мы должны очень внимательно подходить к этому. Прежде всего нужно молиться о наших братьях, пребывающих в скорби. Знаете, как это важно – молиться за людей, испытывающих нужду? Огромное значение и великую силу имеет молитва за других людей. Когда мы слышим о каком-нибудь зле, проблеме, трудности, то если хоть два слова молитвы вознесем – это уже имеет великую силу. Потому что так мы учимся на деле любить братий наших и взаимно укрепляем друг друга, понимаем, что мы не какие-то индивидуумы, замкнутые в своей скорлупе и в самих себе и думающие: «Ой, как хорошо, что это зло произошло не в моем доме! Не я страдаю! Не мои знакомые, родные, не в моем городе, не на моей родине».

Однако неважно, где происходит зло, поскольку все мы братья, мы одно Тело, и когда мы молимся о наших скорбящих братьях, проходящих через боль, испытания и страдания, тогда мы опытно учимся воспринимать других как наших братьев и всех людей – как нашу семью, как одно Тело. Потому что мы таковы и есть – мы сыны Адама и Бога, и все мы братья по плоти, поскольку происходим от одного Бога и от одного родоначальника – Адама, от Евы, и все мы призваны в Царство Божие.

То есть важно упражняться в молитве за других людей. Посвятим же хоть два слова молитве за наших братьев, находящихся в скорбях, испытаниях, и даже когда мы не слышали о подобных событиях или же они случаются, но мы не узнаём о них, не будем забывать об этом и думать, будто их нет.

Когда мы вечером встаем на молитву, подумаем в ту минуту, сколько людей лежит сейчас в больницах, операционных, у скольких семей дома проблемы: с детьми, супругами, люди голодают, у них несчастья, скорби, искушения, испытания, – и вознесем молитву, исполненную боли и любви. И так мы реально поможем, во-первых, себе, а потом и братьям нашим, испытывающим нужду. Не думайте, будто Бог не слышит – нет, Бог слышит наши молитвы, возносимые за других людей.

Приведу вам пример. Это произошло в России, там один священник, несчастный, имел крепкую страсть – любил выпить. Знаете, там климат суровый, у людей есть склонность к выпивке, и из-за мороза они пьют больше, чем мы тут. И, естественно, что алкоголь – не вода, а вино, и они пьют водку, крепкие напитки, по причине климата.

И вот один окаянный священник, кто знает почему, пил без меры, упивался, а напившись, начинал вытворять безумства, всякие неприятные вещи. Прихожане пошли и пожаловались митрополиту, и он, естественно, после нескольких увещаний, бесед и наказаний должен был в конце концов утвердить порядок. Поэтому после очередного крупного бесчинства митрополит вызвал его и сказал:

– Ты не исправляешься, ты более недостоин быть священником. Ты оскорбляешь Бога, соблазняешь людей и поэтому отныне больше не будешь служить, не будешь больше священствовать, поскольку нельзя быть священником и ходить пьяным, вводя в соблазн людей.

Что оставалось тому делать? Он смирился и ответил:

– Хорошо, владыка, да будет так, как ты считаешь! У меня действительно есть эта страсть и эта проблема, поэтому я больше не могу быть священником!

Вечером в своих покоях митрополит помолился и отправился спать. Лег, но никак не мог заснуть, потому что слышал крики, множество негодующих криков множества голосов. Он спрашивал себя: «Что это такое? Что происходит?» Силился понять, и вдруг до него дошло: эти многочисленные голоса кричат на него, потому что он запретил тому священнику служить. И тогда он сказал себе: «Но в чем же дело?! Ведь это действительно человек, недостойный священства!» Он на самом деле не мог понять, в чем же тут дело.

Всю ночь провел он в таком внутреннем борении и наутро вызвал священника и сказал ему:

– Иди сюда! Чем ты занимаешься, расскажи мне!

– Владыка, разве ты не знаешь, чем я занимаюсь? Тебе же известна моя жизнь, поэтому ты меня и наказал!

– Нет, тут есть еще что-то. Что ты еще делаешь?

– Видишь ли, владыка мой, я не делаю ничего хорошего, потому что, как ты знаешь, я, к сожалению, пьяница, недостойный священник. Однако вечером я хожу на кладбище, служу литию по всем почившим, молюсь и прошу Бога о всех этих людях, погребенных на кладбище. Молю Бога спасти всех их и по их молитвам спасти и меня самого! Вот только и всего. Больше ничего.

Владыка понял, что все эти протесты – то были души почивших братий, получавших молитвы, литургические молитвы священника, и когда они были лишены их, то стали протестовать.

Пусть никто не говорит: «Я недостоин молиться о других». Нет! Мы должны молиться о других

Вы видите, вот недостойный священник, действительно недостойный, но когда он молится о других, Бог принимает его. И пусть никто из вас не говорит: «Я недостоин молиться о других». Нет! Мы должны молиться о других – это дело любви, милостыни. Важнее помолиться о другом, чем подать ему 10 лир. Конечно, если он нуждается, ты дашь ему и эти 10 лир, если они у тебя есть, но и тогда, когда у тебя их нет и ты не можешь подать или когда ему не надо их давать, молитва, которую ты возносишь о нем, гораздо ценнее. Сколько десятков лир ты в конце концов сможешь подать? Ты не можешь подать всем на свете, ну, подашь ты пяти, десяти, сотне, тысяче людей, а как быть с остальными?

Наша молитва, братья мои, – это всемирная милостыня, она охватывает весь мир и помогает исключительно много. Говорю вам по опыту, поскольку я тоже часто чувствую молитвы других людей и понимаю, что именно они помогают в нашем деле, покрывают нас и привлекают благодать Божию.

Важно молиться о других, потому что таким образом мы выходим за рамки собственного эго и становимся причастны боли брата нашего, а другой человек получает большую силу на продолжение своей борьбы.

Знаете, какие чудеса нам доводилось видеть по молитвам других людей? Чудеса! Перемены в людях, событиях. Молитва может изменить мировую историю. Если есть люди, молящиеся с силой, они изменяют всё.

Лот с ангелами в Содоме. Летописный лицевой свод. XVI в.

Вы видите в Ветхом Завете, что сказал Бог праведному Лоту в Содоме и Гоморре? Что Он не уничтожит город, если в нем будет пять праведников. В этом диалоге шло состязание с Богом, а кончилось тем, что и пяти праведников не оказалось в том городе.

Видите, когда в каком-нибудь месте есть люди, которые молятся, место это получает силу, крепость от Бога, потому что молитва похожа на магнит, притягивающий благодать Божию, привлекающий Божие попечение, а это Божие попечение покрывает мир, укрепляет его, поддерживает и подает утешение и силу человеку. Когда в определенном месте нет молитвы, там нет утешения, нет силы.

Поэтому среди наших трудностей и трудностей братий наших не будем падать духом, а будем молиться о них. Это очень важно. Приведу вам пример из собственной жизни.

Вспоминаю келью старца Паисия, в которой не было ничего. Знаете, что значит это «ничего»? Абсолютно ничего!

Вы, конечно, помните все обвинения, которые выдвигали против меня в 2000 году, когда меня хотели лишить сана, превратить в ничто и отправить на Святую Гору. О, если бы им это удалось, то было бы истинное благо… Но, к сожалению, им это не удалось, и я остался тут, чтобы мучить вас! Большое это было затруднение, очень большое. А я, признаюсь вам, тогда ничего не понял. Так ничего и не понял, абсолютно ничего. Мне звонили разные люди и говорили:

– Да как же ты выдерживаешь это! Ты хоть спишь по ночам? Ты ешь вообще?

– Да слава Богу! Как видите, от меня еще не остались кожа да кости! Слава Богу! Увы, ем. Не потерял аппетит. Сплю сейчас, сколько времени хватает, а не сколько хотелось бы, но…

Один мой студенческий друг, клирик, звонит мне:

– Как дела, Афанасий?

– Хорошо, слава Богу!

– Я тут готов взорваться от негодования, не сплю по ночам, а у тебя всё хорошо?

– А что с тобой такое, почему ты не спишь?

– Какой же ты бесчувственный! Ты что, не понимаешь, что происходит?

– Ну а что происходит, отче? Что тут такого происходит?

Что будет, мол… Да оставь ты это, пусть будет всё, что хочет. Что будет? А что может быть? Честно вам признаюсь, я смотрел на это как на какой-то спектакль, на какое-то кино и как будто не меня, а кого-то другого обвиняли, запугивали и говорили столько всего; я ничего не понял. Как будто надо мной стоял какой-то зонт и закрывал меня.

А всё это откуда? Естественно, не от моей добродетели, которой нет, а по молитвам людей, потому что молилось столько людей, столько монастырей, столько монахов и т. д., и, конечно, молитвы людей и были тем, что покрывало всех нас. Поэтому мы никак не пострадали, и здоровье мое не надломилось под напором трудностей и искушений.

Иногда приходят сюда люди и говорят:

– Ты знаешь, тот-то меня ложно обвинил! – и плачут, рыдают.

А я им говорю:

– Да ладно, один человек тебя обвинил и рассказал об этом в твоем квартале. Про меня писали в газетах, говорили по телевидению и радио, и ничего со мной не случилось! Что такого с тобой было сейчас оттого, что о тебе сказали одно слово? Что такого с тобой было?

Когда с нами молитвы наших братьев, тогда это великая сила, и Писание об этом говорит: вся Церковь усердно молилась о святом апостоле Павле, когда он был в темнице, все молились о святом апостоле Павле, и Бог так покрыл его. Он был апостолом, обладал духовной силой, но молитвы христиан тоже имели силу.

Особенно когда мы молимся все вместе. Когда мы одни, Бог тоже слышит, но общие молитвы, молитвы множества людей о других имеют великую силу. Это замечено и научно доказано. Был проведен такой эксперимент, – рассказывает один благочестивый психиатр, – разделили больных в группы по 50 человек. Для первых были определены другие 50 человек, молившиеся о них каждый день, а о вторых не молился никто. Об эксперименте их не предупредили. И очевидно было, что первые, о которых молились другие, были очень крепки и здоровье у них значительно улучшилось.

Видите, даже в таких случаях молитва обладает силой, насколько же больше молитва всех нас как Церкви, как Тела Христова? Общая молитва о наших близких обладает огромной силой. Поэтому мы не должны быть безразличными, когда, например, Церковь призывает нас помолиться о чем-то, что, мол, в такой-то день будет отслужен молебен, бдение, Литургия о том-то. Пойдем помолимся как единое Тело, осознаем, что мы члены Тела Христова, не изолированные особи, не индивиды, не атомы – то есть неделимые (от άτομος – неделимый), не могущие поделиться с другими самим собой, а личности, общающиеся в любви с нашими братьями. Поспешим на общие молитвы, на общее богослужение, потому что там мы обретаем ипостась и силу как Церковь, ибо Сам Христос сказал нам: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». Если Христос с нами, тогда Он слышит наши общие молитвы.

Не забуду один случай. Вспоминаю, когда я был на Святой Горе в Новом скиту, напротив жил один старец, подвижник, страдавший от некоторой болезни. Жизнь его близилась к концу, и он мучился – естественно, без всякой медицинской помощи. Там ведь пустыня, и не было никакого медицинского обслуживания. Мы спрашивали себя, что же делать, заботились о нем, но, в мучениях, он проходил последнюю стадию своей жизни. Наш старец сказал нам:

– Отцы, соберемся в храме, помолимся Богу, да поможет Он этому старцу, стоящему на краю своей жизни.

И вот мы собрались и решили помолиться Иисусовой молитвой: «Господи Иисусе Христе, помилуй и помоги рабу Своему!»

И в точности на последнем узле (чёток), как только мы закончили, брат, ухаживавший за ним, позвал нас:

– Отцы, поспешите сюда!

Старец Каллистос скончался…

Эта молитва имеет силу, и поэтому не надо ею пренебрегать.

Очень важно просить молитв братьев наших. Это неплохо – сказать брату нашему: «Знаешь, помолись обо мне» – или: «Завтра у меня трудности, помолись обо мне!» Пойти в храм, попросить святых, священников помолиться о нас – это важно: и они о нас, и мы о них. Так мы становимся одним Телом и участвуем в общей борьбе всех людей, целого Адама, как говорил старец Паисий.

А сколько благодати принимает человек в душу свою, когда молится о почивших, ведь они нуждаются в молитвах больше живых!

Знаете, какую пользу получает человек, который молится о других людях? Большую пользу, потому что это заповедь о любви, это реальная любовь, и ты несешь бремя брата своего, всего мира. Вы увидите, сколько благодати принимает человек в душу свою, когда молится о своих братьях, о почивших братьях, ведь они нуждаются больше живых. Там, где они находятся, они нуждаются в молитвах, чтобы приблизилась к ним благодать Божия, чтобы Бог помог им, укрепил и подал утешение Своим присутствием в том духовном пространстве, где они находятся.

Кроме практического упражнения в любви посредством молитвы, милостыни, поддержки и любой другой формы деятельной любви, что еще проистекает из всего этого? Духовная польза. Мы видим суетность всего человеческого, видим, что такое человек, эта жизнь, и наконец говорим: «Что же имеет значение в этой жизни, в которой мы находимся? Что нам останется?»

Очень часто мы жалуемся: «Ой, тот-то обидел меня, он обвинил меня несправедливо! Тот-то богат, а я беден! Тот-то отнял мои вещи!» – и массу всего еще, что занимает нас каждый день. А ты подумай о конце всего этого: ведь у всего этого есть конец, у всего без исключения. Все мы окажемся перед Христом и там увидим, кто умен, а кто безумен, кто преуспел, а кто нет, кто реально богат, а кто реально беден.

Что говорится в Откровении? «Поскольку ты беден и наг, приди, чтобы Мне дать тебе богатство, Мое богатство, Мою одежду и имущество. То, что у тебя есть, – всё это лживо, суетно, преходяще, оно не имеет ценности. Ты наг, и беден, и мертв, носишь имя, будто жив, но ты мертв».

В конечном счете вот что имеет значение: понять, что мы живы именно тогда, когда находимся поблизости от Бога; богаты, когда близки к богатому Богу, и преуспели, когда живем близ Бога. Всё остальное не прочно, а суетно, это суета сует. Потому что смерть неумолимо приходит ко всякому, пусть и в глубокой старости: рано или поздно – это не имеет такого большого значения. И поэтому давайте будем благоразумными и станем судить о настоящей жизни не по нынешним обстоятельствам, говоря себе: «Ах, как хорошо вот этак!» – а по последним. Конец судит о предыдущем, конец наложит на человека печать его успеха или тщетности.

Поскольку я владыка, то часто бываю в разных местах, в роскошных салонах и домах, и вспоминаю тогда келью старца Паисия, в которой не было ничего. Знаете, что значит это «ничего»? Абсолютно ничего, в прямом смысле этого слова. Какие-то коробки и старые одеяла, которые он нашел и пристроил, – это были его «диваны». О них он говорил:

– Эти диваны я специально заказал из Франции, у Людовика! – так он говорил, чтобы мы смеялись.

Поначалу, когда мы ходили к нему, то поскольку я был молод, он говорил мне:

– Для тебя, поп, у меня есть специальное кресло, ты сядешь вот там, потому что оно специальное, и я держу его для официальных гостей!

И что бы вы думали, это было? Ящичек, накрытый одеялом, а другое одеяло было прибито к стене, чтобы тебе не было холодно, когда прислонишься к ней.

Ничего у него не было, иконки были бумажные, вставленные в целлофан, вместо стола была табуретка; старец клал на колени доску и писал на ней. Нищета. У него не было ничего не потому, что не было, а потому, что он этого не хотел. Если бы хотел, он был бы богатым, миллионером – если бы хотел, но он этого не хотел. Всё его добро помещалось в одном сундуке, где было немного фасоли, простого риса и того, что ему иногда носили из монастырей: немного сухофруктов или лукума, которым он угощал посетителей. Ни кастрюли, ничего, то есть те вещи, которые для нас являются само собой разумеющимися, для него были роскошью.

Однажды старец приготовил чай одному человеку – в чем, как вы думаете? В банке из-под консервов. Помните, бабушки когда-то делали так? Он клал в нее несколько травинок и заваривал чай, а потом, когда переливал его в другую банку, вся заварка и вывалилась туда. Человек тот пошел и купил ему ситечко, а он ему говорит:

– Но, чадо мое, зачем ты принес это? Роскоши ли мы желаем теперь?

– Геронда, одно ситечко для чая – разве это роскошь? Чтобы заварка не попадала в чай… Что в этом роскошного?

А он ответил:

– Зачем ты его принес? Сейчас я должен буду его мыть, мне нужен будет гвоздь, чтобы его вешать, молоток, чтобы его прибить, надо будет беречь его… Зачем мне весь этот тарарам? Забери ты это свое ситечко, не нужно оно мне, я его не хочу.

Такие простые вещи были для него роскошью. Но признаюсь вам, я променял бы все салоны на свете на эту келью, бесконечно бедную, скромную, которая, однако, была полна Бога, даже пыль в ней – всё в ней было наполнено Богом.

Мне сказали, что сделали какие-то люди из Америки: они пошли и взяли тряпку, о которую старец вытирал свою обувь, прежде чем войти в келью, нарезали ее на множество кусочков и раздали их людям, и они с верой и благоговением хранили эту тряпку, о которую он вытирал свои ноги, и совершались чудеса. Вот и говоришь себе: вот что значит Божий человек! Почитают даже пыль с его ног.

Так кто же теперь преуспел? Тот ли, кто жил во дворцах, и память о нем сгинула, и неизвестно, помнят ли о нем хотя бы даже дети, – или вот этот крайне бедный, необразованный подвижник посреди гор, который, однако, был преисполнен благословения от Бога с радостью, счастьем, оптимизмом, бывший словно источник, из которого источались счастье и радость? И все мы шли, как и все страдающие люди, пили и насыщались этой водой, истекающей от этого беднейшего человека, которому часто нечего было есть.

Вспоминаю, как однажды, поехав в Фессалоники, я купил немного сухого молока для старца, поскольку у него были проблемы с желудком, и принес ему.

– Что это?

– Геронда, для вашего желудка! Немного воды и ложечка порошка – и получается молоко!

– Хорошо, оставь его вон там!

Через год-другой я случайно что-то делал там и нашел пакет с молоком в том же самом углу. Он даже не открыл его, не прикоснулся к нему. Как я купил его, так оно и стояло.

– Геронда благословенный, ты что, оставил его там?

А он мне ответил:

– Если бы я хотел, я бы сам купил себе! Я не просил тебя приносить его мне!

«У меня нет не потому что нет, а потому что не хочу, я решил, что моя жизнь будет такой. Если бы я хотел, я мог бы жить по-другому».

Это, естественно, я говорю не для того, чтобы мы ему подражали, потому что, наверное, в миру, где мы живем, нам не надо и даже нельзя делать подобные вещи из-за наших обязательств. Но пусть сердце наше будет свободным, мудрым, и нам надо научиться тому, что имеет значение в нашей жизни: ибо в конечном счете только Бог имеет значение. И мы должны судить нашу жизнь не через мирское и человеческое, а через Божии данности. И будем трижды счастливы, когда Бог с нами.

Ты говоришь: «Я не преуспел в одном, не преуспел в другом, не стал тем, кем хотел, а ведь мечтал». Зачем ты хочешь этого? Всё это преходяще, суетно. Достигни того, что имеет ценность. Достиг ли ты Бога? Имеешь ли Бога в сердце? Имеешь ли ожидание Божия Царства? Вот что имеет ценность. А всё остальное – на короткое время.

Ну хорошо, добавь всё остальное, и что же получилось? Имеющие должны быть как не имеющие. Недолго тебе быть с этим, ты его потеряешь, не будет оно у тебя всю жизнь. Даже самые дорогие вещи и лица, даже они не будут с тобой в час твоего затруднения. Бог – вот Кто будет с тобой всегда, в Нем ты нуждаешься, в Христе нуждаешься. Его и будем искать.

С Христом ты ни в чем не нуждаешься. А когда нет Христа, тогда тебе всего не хватает.

Все трудности в нашей жизни учат нас, что в конечном счете то, в чем мы нуждаемся, – это Христос. Как говорил старец Порфирий, Христос – это всё. Когда Он у тебя есть, ты ни в чем не нуждаешься. А когда нет Христа, тогда тебе всего не хватает. Сколько бы добра у тебя ни было, тебе все равно не хватает, потому что мы не можем обрести покоя в ложном.

Поэтому давайте иметь надежду и любовь ко Христу и научимся молиться о других людях, о всем мире, о почивших, о всяком человеке, испытывающем нужду и находящемся в затруднении, знакомом и незнакомом. Давайте молиться о нуждах братий, и эта духовная милостыня возвратится в душу нашу как Божественное вознаграждение.

Мы продолжаем публикацию цикла статей Натальи Адаменко, председателя Иннокентиевского миссионерско-катехизаторского общества и преподавателя миссиологии Свято-Филаретовского института, под общим названием «Миссия родным и друзьям». Эти статьи основаны на материалах встреч-семинаров в группах и общинах Преображенского братства о проблемах личной миссии.

Часть 2. Сила ходатайственной молитвы

Как правило, за своих родных мы молимся мало, редко и неохотно – это одна из причин того, что Господь медлит. Он ждет от нас ходатайства.

Первый вопрос, который у нас возникает: что же такое ходатайство, какая она – ходатайственная молитва? Владыка Антоний Сурожский называет ее заступнической молитвой. «Такая молитва заключается не в том, чтобы Богу твердить: «Сделай, сделай, сделай… сделай…”, а в том, чтобы в свое сердце взять этого человека, и стоять перед Богом, и его держать перед Господом и говорить: «Господи, я Тебе его вручаю без условий, без ограничений, со всей (пусть малой) верой, какая во мне есть, ради Твоей любви к нему и ради того, что Ты можешь над ним совершить то, что ему нужно”».

Второй вопрос: кто такой ходатай? Словарь определяет это слово так: «заступник, старатель, проситель за кого-то; поверенный по делам, частный стряпчий и ходок». В обычной жизни это – помощник, который идет в какую-то контору или в суд и вступается за человека, является его представителем, собирает документы, пишет заявления, прошения, стучится в кабинеты, добивается поддержки, в общем, ищет правду. Он готов ради кого-то быть таким просителем, помогать и при этом включается в его нужды, в его жизнь, помнит того, о ком заботится. Такая помощь – образ ходатайственной молитвы. Мы молимся и говорим: «Господи, если Тебе угодно, помоги этому человеку через меня. Помоги! Все, что Ты хочешь, я для этого сделаю».

Порой достаточно перед встречей молитвенно вспомнить человека перед лицом Божьим, и уже до встречи с ним уходят обиды и отчуждение. Человек в молитвенной памяти становится нам ближе, к нему уже можно обратиться как к своему, сердце наше как бы открывается навстречу этому человеку, даже если до этого наши отношения оставляли желать лучшего. При встрече нам уже можно посмотреть ему в глаза и искренне улыбнуться, ведь встреча с ним уже произошла внутри нашего сердца. Да, иногда встреча бывает болезненной и нерадостной, ведь такая открытость делает нас уязвимыми. Ходатайство – это сила и власть разделять судьбу другого человека, которая помогает нам открыть свое сердце навстречу агрессии, навстречу мраку и унынию, которые есть в другом человеке. И, несмотря на то, что этот темный дух, эта злая сила влияет на нас, давать другому человеку жизнь, веру, свет, надежду.

Как вся Церковь спасается жертвенным подвигом Христа и Его ходатайством, так в более малом масштабе это повторяется в каждом конкретном случае. Здесь нам можно и нужно напоминать себе о том, что внутреннее, а иногда и внешнее уподобление Христу является нашей целожизненной задачей. Ведь Христос молился о прощении тех, кто причинял Ему боль. Если наши родные, домашние наши, стали нам «врагами» по слову Господа (Мф 10:36), полны ненависти, а наши друзья даже слушать нас не хотят, то молиться за них Богу – дело нашей любви, её самое естественное проявление. Преподобный Силуан Афонский писал так: «Есть люди, которые желают своим врагам или врагам Церкви погибели и мук в адском огне. Так мыслят они потому, что не научились любви Божией от Духа Святого, ибо тот, кто научился, будет проливать слезы за весь мир. Ты говоришь, что он злодей, и пусть горит в адском огне. Но спрошу тебя: – если Бог даст тебе хорошее место в раю, но ты будешь видеть в огне того, кому ты желал огня мучений, неужели и тогда тебе не будет жалко его, кто бы он ни был, хотя бы враг Церкви? Или у тебя сердце железное? Но в раю железо не нужно. Там нужны смирение и любовь Христова, которой всех жалко. Кто не любит врагов, в том нет благодати Божией». И заканчивает преп. Силуан эти слова краткой молитвой: «Милостивый Господи, Духом Твоим Святым научи нас любить врагов и слезно молиться за них».

Если наша молитва о человеке постоянная, ревностная, то чаще всего происходит вот что: этот человек действительно обращается к нам за помощью. И совсем не случайность – причина того, что ему требуется наша помощь в чем-то, наше ходатайство, наша готовность ему помогать. Поскольку в его окружении нашелся один или несколько неравнодушных христиан, готовых помочь, то Господь начинает действовать, имея нас в виду. И мы в трудной или даже критической ситуации в его жизни можем оказаться рядом и помочь бескорыстно, ради Христа, ведь мы же именно об этом просим, когда молимся ходатайственной молитвой. Господь на нас рассчитывает, и человек обращается к нам, когда ему плохо, если у него наступает какой-то кризис – семейный, на работе или любой другой.

Сочувствие и сострадание

Первый шаг навстречу человеку – это обычное сочувствие, но это чувство – не главное, хотя и важное. Мы не ради этого молимся, ведь дело нашей веры начинается, когда мы ощущаем сострадание к этому человеку и начинаем действовать. Как мы читаем в послании апостола Иакова: «Если брат или сестра наги и лишены дневного пропитания, и скажет им кто из вас: идите с миром, грейтесь и питайтесь, но не дадите им необходимого для тела, – какая польза? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак 2:12–14). И мы тоже можем просто сочувствовать родным и друзьям: да, да я понимаю, что тебе плохо, ну ты уж как-нибудь сам действуй, а я верю, что тебе Господь поможет. Однако этого недостаточно. Причем это настоящее сострадание, эта боль, которую испытываем мы за человека, вовсе не от того, что человек лишился денег или работы, что у него какое-то горе случилось, какая-то неприятность произошла, не от этого… И если мы будем просто пытаться решать его проблемы, то этого будет мало. Конечно, бывают острые ситуации, когда нужно вмешаться и помочь. Иногда достаточно с человеком просто поговорить, порой несколько часов подряд, если ему надо, бывают такие проблемы, когда остро не хватает общения.

Сострадание наше только тогда претворяется в веру, действующую любовью, если мы понимаем, почему неверующему человеку плохо, почему он страдает. Он не может открыться Любви, открыться Богу; ведь когда человек закрыт, он надеется только на себя или на какие-то свои возможности и связи. И если вдруг он теряет эти возможности, связи рвутся, у него что-то не получается в жизни, то наступает кризис. Конечно, для нас это не повод для радости: «Вот сейчас тебе плохо, значит, ты меня услышишь. Наконец-то тебя «расплющило”, и я сейчас скажу, почему тебе так плохо. Ты – такой-сякой, неверующий, грешник и поэтому у тебя дети болеют, жена ушла, с работы уволили и т.д.». Если мы с такой позиции «праведного судьи» начнем человека обличать, естественно, ничего хорошего у нас не получится. Не надо говорить, что он сам во всем виноват, хотя это может быть и правдой, не надо злорадствовать, не надо ещё больше загонять человека в тупик, надо ему посочувствовать. Неверующий человек часто не понимает, что с ним происходит, не видит в событиях смысла, но мы-то понимаем, почему ему плохо. Потому что он живет без Бога, он одинок, у него нет доступа к тому Источнику веры, надежды и любви, который есть у нас. Однако он закрыт для прямой и непосредственной помощи от Бога, потому что не доверяет Ему, и тогда Бог действует через нас. Мы должны постараться человека как бы духовно переориентировать, чтобы он спрашивал не «за что мне это?», а «почему, зачем?»

Если нам удастся как-то донести свой опыт, то это хорошо, но не надо рассказывать про свою жизнь, как вам тоже было плохо, а потом стало хорошо, такие свидетельства не всегда вызывают доверие. Однако поделиться своей надеждой, верой в то, что в подобной ситуации Господь помогает – это очень важно. Чаще всего нам не поверят сразу, здесь требуется терпение. Мы можем просто свидетельствовать, но не настаивать на этом и не «давить» на человека: «Давай, обратись сейчас же Богу, и Он тебе все даст!» Не надо пользоваться бедой человека. Мы можем сослаться на свой опыт веры, что Господь помогает, но человек может быть еще совсем не уверен, что «где-то там наверху» есть Живой Бог, Который слышит нас. Иногда своим родным и друзьям мы можем предложить: «Хочешь, мы вместе сейчас попросим у Бога помощи?» Человека нужно утешить, но утешить утешением Божьим. Нам важно не скрывать свои отношения с Богом и подавать пример в молитве, в обращении к Богу.

Вас попросили помолиться?

При этом нужно помнить, что у наших неверующих друзей и родственников зачастую отношение к молитве – языческое и магическое, поэтому сразу не предлагайте им самим начать молиться. Под молитвой они чаще всего понимают чтение или пение церковных молитв, которые из-за непонятности языка часто воспринимаются ими на уровне «заклинаний». Кстати, есть миссионерская ситуация, которую не стоит упускать, когда вас просят о чем-то или о ком-то помолиться – на работе, дома или где-то ещё. Очень хорошо немного расспросить человека о ситуации, уточнить подробности и тут же начать вслух об этой ситуации молиться: «Господи, Ты знаешь о… помоги… «. Важно при этом обращаться просто и прямо к Самому Богу. Как замечает свт. Иоанн Златоуст в слове о молитве: «Бог не требует от молящегося красоты речи и искусного сложения слов, но душевной теплоты и усердия. Если он в таком расположении изречет пред Ним благоугодное Ему, то отойдет от Него, все получив». Подобная краткая молитва порой похожа по духовному действию на маленький взрыв. Человек, скорее всего, будет сильно удивлен вашим живым и непосредственным откликом на его беду. Сделайте это раз, потом другой, а потом посмотрите, как изменится отношение к вам. При этом будьте внимательны и никогда (!) не молитесь о греховном деле или ситуации и объясните почему: «Прости, за это не могу молиться, это Бог не одобряет, не благословляет». У нас внутри должна быть четкая реакция, за что можно молиться, а за что нельзя. Эту границу нам самим ставит наша совесть, ведь за греховное дело мы молиться не можем. В конце молитвы скажите, как обычно говорите: «Да будет воля Твоя». При этом не нужно объяснять в подробностях, что такое воля Божья, пусть человек сам ищет, что это за воля такая. Когда человек сам взыщет Бога, тогда ему Господь Свою волю очень ясно откроет в Своих заповедях. Как правило, это происходит уже после обретения веры, на катехизации. А сейчас наше дело – просто помочь нашему родному и близкому человеку уверовать.

Как молиться

Ещё один вопрос: с кого начать молиться – с ближних родственников или с дальних, с друзей или с коллег по работе? Ответ прост: надо начинать с тех, на кого Господь укажет. Нужно помолиться и подождать, что Господь решит в нашем случае. Воля Божья всегда конкретна, и нам не придется долго ждать, как порядок нашей молитвы определится. В конце концов, Богу виднее, за кого из наших родных и друзей нам нужнее молиться именно сейчас. Подобное испытание воли Божьей для нас важно ещё потому, что уменьшает риск пристрастной молитвы за тех, кого мы «слишком» любим. Преподобный Силуан Афонский советует внимательно относиться к внезапно возникшему желанию помолиться о знакомом человеке: «Когда хочет Господь кого-нибудь помиловать, то внушает другим желание за него молиться и помогает в этой молитве. Поэтому должно знать, что когда приходит желание молиться за кого-либо, то это значит, что Сам Господь хочет помиловать ту душу и милостиво слушает твои молитвы. Но не должно смешивать желание молиться, которое внушает Господь, с желанием, которое рождается по пристрастию к тому, о ком молишься». При этом нам не надо спрашивать у неверующих людей, молиться за них или нет. Если нам не молиться за них, кто же ещё за них помолится? Кто молится за неверующих? Верующий молится, а человек неверующий, естественно, на предложение помолиться о нем в лучшем случае рассмеется.

Мы молимся о тех, о ком болит наше сердце, и если наша искренняя молитва соединяется с жизнью, то цепь событий в ней выстраивается таким образом, что этому человеку вдруг что-то открывается, может быть, даже не через нас и не через наше участие. Происходят совпадения, когда, например, вовремя звонит телефон или происходит встреча с друзьями, вовремя попадаются на глаза нужные книги или фильмы. Ведь Бог может действовать через другого человека, с которым мы можем быть даже не знакомы. Здесь не надо проявлять самоуверенность, не надо думать, что все наши родные и друзья могут спастись только через нас. Но вот просить других христиан молиться о наших родных и друзьях стоит, мы не зря собраны вместе, мы в этом друг другу тоже должны помогать. Не просто возрастать во Христе и друг другу служить в церкви, но ещё и этим, неверующим людям. Например, на богослужении мы собираемся вместе, и возникает вопрос: о ком нам ещё помолиться кроме себя? Вот о ком, об этих людях, о которых у нас сердце болит! Нам хочется, чтобы они к Богу пришли, и мы понимаем, что если силы нашей личной молитвы не хватает, то должна быть молитва Церкви, молитва совместная.

Мы помним того, кого любим, о ком заботимся. По словам одного из героев книги Г. Метерлинка «Синяя птица»: «Молиться – значит вспоминать». Если мы человека не помним, значит, мы его не любим, поэтому и не молимся за него ходатайственной молитвой. Молитва – это, прежде всего, память и внимание, и они зависят от нас. Важна регулярность ходатайственной молитвы, её напряженность, постоянство. Постоянство же молитвы зависит не от нашей занятости и не от распорядка нашего дня, а от внутреннего расположения, т.к. молитва – это общение с Богом. Если нам самим хочется общаться с Богом, то время для молитвы всегда находится. В предании Церкви мы можем найти много примеров силы ходатайственной молитвы за родных. Например, мы знаем, что блаженный Августин в молодости увлекался учением еретиков-манихеев и вел далеко не добродетельную жизнь. Его мать Моника горячо молилась о спасении его души и много плакала о сыне. «Такие слезы и молитвы не будут отринуты Богом», – предсказал ей один епископ. И действительно, ее молитвы были услышаны, и Августин стал одним из великих учителей древней христианской церкви.

Молитва как открытость Богу – это естественное состояние христианина, потому что если мы находимся в молитвенном состоянии, мы всегда готовы к свидетельству. Возвращение человека на путь Божий, на путь Жизни, всегда связано с явлением Христовой любви, с проповедью, которая по своему духовному наполнению есть ходатайство, а значит – готовность разделить судьбу человека, последствия его ошибок и грехов. Когда у нас обретается эта сила и эта власть – именно таким образом относиться к людям, тогда нам Господь и дает миссионерскую проповедь – слово любви, слово утешения, слово правды, обращенное именно к этому человеку.

Но как нам говорить с ними? О чем рассказывать нашим близким? С чего начать разговор? Об этом мы поговорим в следующий раз.

Чтобы получить ответ на молитву, важно помнить четыре простых принципа.

Проси в соответствии с Божьей волей

«И вот какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас. А когда мы знаем, что Он слушает нас во всем, чего бы мы ни просили, — знаем и то, что получаем просимое от Него.» (1 Иоанна 5:14-15)

Когда человек просит по воле Божьей, то автоматически Бог слушает такого человека, а если Бог слушает, то это значит, что человек имеет просимое от Него. Слово Божье является Божьей волей. Если мы молимся согласно Слова Божьего, то можем быть уверены, что Бог услышит нас и все то, что просим, Он даст нам.

«Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам. Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками.» (Иоанна 15:7-8)

Пребывание Слова Божьего в нас открывает путь для того, чтобы мы получили все, чего ни попросим, чего ни пожелаем.

Молись во имя Иисуса

В молитве мы просим у Отца во имя Иисуса. Именно Иисус стал посредником между Богом и человеком посредством Его смерти. Бог поставил имя Иисуса выше всякого имени, дабы перед этим именем преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних. Иисус и Его имя — одно. Власть, которую имеет Иисус, есть также и в Его имени.

«Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1 Тим. 2:5)

Благодари Бога за ответ

Мы должны благодарить Бога, даже пока еще не видим ответа. Библейский патриарх Авраам начал благодарить Бога за сына, которого еще не видел, и Бог вменил эту веру ему в праведность и Авраам получил сына.

«Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом» (Филлип. 4:6)

Когда мы благодарим Бога за то, чего еще не видим — это является выражением нашей веры Богу.

Будь терпеливым, не сомневайся

Человек, который колеблется в своей вере и просьбе, теряет все. Бог не даст такому человеку ничего. Если ты чего-то ждешь от Бога, жди до конца, неуклонно. Терпеливый человек получает просимое, а сомневающийся и колеблющийся в мыслях и поступках — не увидит то, что просит.

«Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа.» (Иакова 1:6-7)

Невольно приходила на память другая молитва — Купаловская. Тоже — о лучшем будущем родного народа и милой сердцу поэта Батьковщины. Она не могла не вспомниться в праздник Независимости: ведь буквально через три дня, 7 июля, исполняется 125 лет со дня рождения великого народного Песняра.Собственно, ее и вспоминать не пришлось: бессмертная «Молитва” Янки Купалы прозвучала в праздничном концерте: в гениальной интерпретации другого великого Песняра — Владимира Мулявина. Это он снабдил легкими и могучими песенными крыльями стихи Купалы. И — еще одно звено этой июльской цепочки. В эти же дни, а конкретно — 6 июля, в Витебске начинается доброславный «Славянский базар”. А ведь именно с ним теснейшим образом связана Купаловско-Мулявинская «Молитва”. Прозвучав тогда еще под небом — а не под крышей — Амфитеатра, она и впрямь дошла, наверное, до небес, став ангелом-хранителем фестиваля, его духовным символом и камертоном, олицетворением высокой гуманистической сути этого Форума искусств славянских народов и, шире, народов мира, направленности фестиваля на постижение глубин славянской души.

Витебский форум родился как совместное дитя трех славянских республик-сестер: Беларуси, России и Украины. Песни наши (и молитвы — тоже) очень близки, похожи. Это красноречиво подтверждает и публикуемая ниже «Молитва” (в формате песни В.Мулявина, составленной из фрагментов двух одноименных купаловских стихотворений) на трех братских языках. На русский и украинский по просьбе редакции «Культуры” ее перевел поэт и переводчик Валерий Стрелко.

Янка Купала
МАЛІТВА
Я буду маліцца і сэрцам, і думамі,
Распетаю буду маліцца душой,
Каб чорныя долі з мяцеліцаў шумамі
Ўжо больш не шалелі над роднай зямлёй.
Малюся я небу, зямлі і прастору,
Магутнаму Богу — ўсясвету малюсь,
Ва ўсякай прыгодзе, ва ўсякую пору
За родны народ Беларусі.
Я буду маліцца да яснага сонейка,
Няшчасных зімой саграваць сірацін,
Прыветна, па збожных гуляючы гонейках,
Часцей заглядаці да цёмных хацін.
Малюся я небу, зямлі і прастору,
Магутнаму Богу — ўсясвету малюсь,
Ва ўсякай прыгодзе, ва ўсякую пору
За родны народ Беларусі.
Я буду маліцца і сэрцам, і думамі,
Распятаю буду маліцца душой,
Каб чорныя долі з мяцеліцаў шумамі
Не вылі над роднай зямлёй, над табой.
Малюся я небу, зямлі і прастору,
Магутнаму Богу — ўсясвету малюсь,
Ва ўсякай прыгодзе, ва ўсякую пору
За родны народ Беларусі.

МОЛИТВА
Я буду молиться и сердцем, и думами,
Распетою буду молиться душой,
Чтоб черные беды с метельными шумами
Не вились бы впредь над родимой землей.
Молюся я небу, земле и простору,
Могучему Богу — Вселенной молюсь,
При всяком ненастье, во всякую пору
За светлый народ Беларуси.
Я буду молиться и солнышку истово,
Несчастных зимой сиротин согревать,
Приветно гуляя по полю волнистому,
В убогих лачугах почаще бывать.
Молюся я небу, земле и простору,
Могучему Богу — Вселенной молюсь,
При всяком ненастье, во всякую пору
За светлый народ Беларуси.
Я буду молиться и сердцем, и думами,
Распятою буду молиться душой,
Чтоб черные беды с метельными шумами
Не выли над краем родным, над тобой.
Молюся я небу, земле и простору,
Могучему Богу — Вселенной молюсь,
При всяком ненастье, во всякую пору
За светлый народ Беларуси.
МОЛИТВА
Я буду молитись і серцем, і думами,
Душею розп’ятою серед імли,
Щоб чорні недолі з метільними шумами
Над краєм моїм більш яріть не могли.
Молюся я небу, землі і привіллю,
Могутньому Господу — світу молюсь,
При всякій пригоді, у всякую хвилю
За рідний народ Білорусі.
Я буду молитись до ясного сонечка,
Нещасних взимі зігрівать сиротин,
Привітно по житніх гуляючи гонечках,
До темних частіш заглядати хатин.
Молюся я небу, землі і привіллю,
Могутньому Господу — світу молюсь,
При всякій пригоді, у всякую хвилю
За рідний народ Білорусі.
Я буду молитись і серцем, і думами,
Душею розп’ятою серед імли,
Щоб чорні недолі з метільними шумами
Над краєм, тобою вже більш не ревли.
Молюся я небу, землі і привіллю,
Могутньому Господу — світу молюсь,
При всякій пригоді, у всякую хвилю
За рідний народ Білорусі.

Ответ священника:

Дорогая Оксана! В своем вопросе, Вы затронули сразу несколько разных тем, являющихся предметом православно-протестантской полемики, поэтому, буду отвечать на них по порядку.

  1. «Почему люди в храме молятся иконам и святым, если в Библии говориться о том, что молиться нужно только единому Богу: не сотвори себе кумира и идола?».

Для более полного освящения сущности православного иконопочитания, разделим ответ на несколько пунктов:

А. Определение иконы и идола.

Б. Допускает ли Библия священные изображения?

В. Возможна ли молитва в присутствии иконы?

Г. Допустимо ли почитание икон?

Д. Принимает ли Бог, приносимое Ему через икону поклонение?

А. Что касается определения идола (ложного изображения) и его отличия от иконы (истинного священного изображения), апостол Павел пишет об идолах: «Идол в мире ничто» (1 Кор. 8, 4). То есть, идол – это образ, не имеющий первообраза. Например: есть статуя Артемиды Эфесской, Зевса и прочих языческих богов, но разве Артемида, или Зевс реально существуют в этом мире? – Конечно же, нет. Икона, в отличии от идола, это образ, имеющий свой Первообраз. К примеру: есть икона Иисуса Христа. Христос – это реальная Личность, как Сын Божий – Он со вечен Отцу и Духу. Как Человек, Он после Своего Воскресения, восшел на небеса и сидит одесную Отца (т. е. Его человеческая природа – прославлена). Есть икона Богоматери, и Сама Богоматерь как личность реально существует, находясь сейчас в царствии небесном. Так что, уже по определению, отождествлять икону и языческих идолов, не верно. Язычники в своих идолах чтят — бесов, православные в иконах – Бога и святых.

Б. Библия определённо допускает изображения духовной реальности. Бог, давший заповедь Моисею: «Не делай себе кумира и никакого изображения…» (Исх. 20,4), тут же повелевает: «И сделай из золота двух херувимов…» (Исх.25,18), которые находились на крышке ковчега завета. И Бог обещал Моисею: «Там Я буду открываться тебе и говорить с тобою над крышкою, посреди двух херувимов, которые над ковчегом откровения» (Исх. 25,22). Те же херувимы были вышиты на завесе, отделявшей святое – святых от святилища, в скинии Моисеевой (Исх.26,1). В храме Соломона этих изображений было ещё больше: «И сделал (Соломон) в давире двух херувимов из масличного дерева, вышиною в десять локтей (3 Цар., 6,23). «И на всех стенах храма кругом сделал резные изображения херувимов и пальмовых дерев и распускающихся цветов, внутри и вне» (3 Цар. 6,29). Хотя вторая заповедь, действительно, до времени, запрещала изображать Бога – Творца, ибо Бог, в ветхозаветный период, не являлся еврейскому народу чувственно, потому и был не изобразим, но лишь говорил через пророков.

В. Праведники Ветхого Завета молились в присутствии священных изображений: «А я, по множеству милости Твоей, войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем» (Пс.5:8). Пророк Давид, как мы видим, позволял себе молиться в храме в присутствии изображений херувимов. Евангелие от Луки завершается такими словами: «И пребывали (апостолы) всегда в храме, прославляя и благословляя Бога. Аминь» (Лк. 24, 53). Значит, в храме и они – молились Богу, опять же, в присутствии священных изображений.

Г. Почитание вещественной святыни, в том числе и первых священных изображений имели место, как в Ветхом, так и в Новом Заветах. Возвращаясь, например, к 5 псалму, мы видим, что Давид покланялся храму. Если он поклонялся храму Божьему, то покланялся и священным изображениям, находившимся в храме. Также, пророк Давид «играл и плясал» перед ковчегом завета, при этом называя его «Господом», то есть, символической иконой Бога: «Пред Господом играть и плясать буду!» (2 Цар. 6, 21 – 22). За непочтительное прикосновение к ковчегу завета, Бог умертвил многих жителей Вефсамиса: «И поразил Он (Бог) жителей Вефсамиса за то, что они заглядывали в ковчег Господа, и убил из народа пятьдесят тысяч семьдесят человек» (1 Цар. 4,5). Апостол Павел прибыл однажды в Иерусалимский храм для поклонения: «Ты можешь узнать, что не более двенадцати дней тому, как я пришел в Иерусалим для поклонения» (Деян. 24,11). При этом, поклонение он осуществлял в храме (Деян. 21,26).

Д. Подводя итог вышесказанному, мы можем сделать вывод, что Бог принимает поклонение, воздаваемое Ему через священные изображения. На каком основании? – На основании того, что в Иисусе Христе, Бог — стал Человеком. В нескольких посланиях апостола Павла, Иисус именуется «образом Бога невидимого» (2 Кор. 4,4; Кол. 1,15), Буквально «образ», в греческом тексте звучит как «икона». Принимает ли Бог Отец Себе поклонение, приносимое верующими через Иисуса Христа? – Да, принимает. Христиане поклоняются незримому Отцу через Воплощенного Сына. Значит, мы поклоняемся Первообразу через Его Образ. Это и есть основной принцип православного иконопочитания.

Ещё несколько дополнений к затронутой теме.

В Новом Завете нет прямых указаний на изготовление икон Христа? Но там нет и повелений записывать слова Христа, читать слова Христа. Заповедь: «Не делай себе кумира…», запрещавшая в эпоху Ветхого Завета изображения Божества, была упразднена самим фактом Боговоплощения: если «Бога не видел никто никогда», но «Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин.1,18), став иконой Отца, зримо явил Его характер, намерения, Любовь, то что нам мешает теперь, когда Бог стал Человеком, свидетельствовать об этом через иконы, изображающие Его пришествие во плоти? Пусть тогда и протестанты, обвиняющие православных в идолослужении, перестанут выпускать детские Библии с иллюстрациями Спасителя мира!

Протестантов соблазняет «поклонение иконам вместо Бога». Но, во-первых, мы, православные, иконам не поклоняемся, а почитаем их. Во- вторых, почитаем, не вместо Бога, но через иконы – Бога. По поводу первого тезиса, в Библии различаются два вида поклонения: Богопоклонение, обозначаемое термином «латриа», и почитательное поклонение – «праскинесис». Первое – возможно лишь по отношению к Богу: «Господу Богу твоему покланяйся и Ему одному служи (букв. латриа) (Мф.4,10). Второе – по отношению к предметам, напоминающим о Боге: «А я, по множеству милости Твоей, войду в дом Твой, поклонюсь (праскинесис) святому храму Твоему в страхе Твоем» (Пс.5:8). По поводу второго тезиса, святые Отцы 7 Вселенского собора сформулировали основной принцип иконопочитания: честь, воздаваемая образу (иконе) переходит на Первообраз. Этот принцип незыблемо действует и в обычной жизни: публичное сожжение фотографии президента, или государственного флага страны, будет расценено, как оскорбление, нанесённое самому президенту и государству, хотя сгорели лишь фотография и кусок материала, а не человек. В области же религиозной, мы, православные, в иконе чтим не вещество: дерево, краски, бумагу, а воздаём честь Личности, на ней изображённой. И умом, и сердцем от видимого образа, восходим к Первообразу.

В чем мы видим полезность икон?

1. Икона — напоминает о Боге. Она является позывом к молитве.

2. Икона — учит истинам веры через изображение, также, как Библия – через буквы.

3 .Икона — помогает сосредоточиться в молитве: от видимого образа вознести свой ум и сердце к Первообразу. Хотя, не возбраняется молиться и без икон.

4. Икона — возгревает любовь к Богу также, как фотография близкого нам человека по отношению к этому человеку.

5. Икона – является выражением христианской веры в Боговоплощение.

6. Наконец, иконопочитание – способ прославления Бога в изобразительном искусстве также, как мы делаем это в церковном пении, и прочем.

2.»Почему люди вместо, молитв к Богу, обращаются к умершим людям?»

Здесь, как я понимаю, Вы имеете в виду церковную практику молитв к усопшим святым. Ответ – прост. Апостол Иаков в своем Соборном послании пишет: «Молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного» (Иак. 5,16) Сам Иисус Христос наставляет: «Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф.18:20). Но молитва христиан друг за друга, по учению Православия, не ограничивается лишь членами земной Церкви. В это молитвенное общение включены и члены Церкви Небесной, или Торжествующей: святые. Откуда мы это знаем? – Из слов Христа: «Бог не есть Бог мёртвых, но живых» (Мф.22, 32). «Бог, небесное и земное, соединил под главою Христом» (Ефес. 1,10). Значит, Спаситель – соединяет в Себе воедино земную и Небесную Церковь, и между их обитателями нет непроходимой пропасти, а святые, перешедшие в вечность – живы перед Богом. Апостол Павел пишет: «Любовь никогда не перестает» (1 Кор 13,8), а значит, святым, достигшим спасения, не безразлична судьба их собратьев, живущих на земле, ибо они продолжают любить их. Наконец, из Откровения св. Иоанна Богослова, нам известно, что святые – представители Церкви Небесной, вместе с ангелами, молятся о живущих на земле: «И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога» (Откр. 8,3 – 4). В строгом понимании, мы, православные, молимся только Богу, но включаем в круг своих со — молитвенников к Нему, и святых. Протестанты делают то же, но круг их со — молитвенников почему-то ограничивается лишь живыми членами общины, хотя Бог, о силе молитвы праведных, говорит: «И было после того, как Господь сказал слова те Иову, сказал Господь Елифазу Феманитянину: горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов. Итак возьмите себе семь тельцов и семь овнов и пойдите к рабу Моему Иову и принесите за себя жертву; и раб Мой Иов помолится за вас, ибо только лице его Я приму, дабы не отвергнуть вас за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов» (Иов 42,7 – 8). Вот православные и просят почивших святых вместе с ними помолиться Богу. Грех ли это? Если да, то пусть и протестанты не просят своих единоверцев помолиться об их нуждах. Ведь такое прошение – уже молитва твари, помимо Творца! Если же, протестанты признают библейской практику молитв друг за друга, то пусть не обвиняют и православных в призывании на помощь почивших святых.

Для более подробного знакомства с этими вопросами рекомендую к прочтению книгу диакона Андрея Кураева: «Протестантам о Православии» http://predanie.ru/kuraev-andrey-protodiakon/protestantam-o-pravoslavii/, а так – же книгу священника Сергея Кобзыря: «Почему я не могу оставаться баптистом, и вообще протестантом» http://l.120-bal.ru/pravo/18674/index.html

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *