Отделена ли Церковь от государства в современной России?

Сегодня часто говорят о том, что Православная Церковь вмешивается в государственные дела, а светская власть влияет на позицию Церкви по различным внешним вопросам. Так ли это на самом деле? Какое правовое наполнение имеет положение об отделении Церкви от государства? Нарушает ли принцип «светскости» сотрудничество государства и Церкви в определенных областях?

Статья 14 Конституции РФ декларирует отделение религиозных объединений от государства. Это значит, что вопросы вероучения, богослужения, внутреннего управления в Церкви, в частности рукоположения священников и архиереев, перемещение с прихода на приход, с кафедры на кафедру, лежат вне компетенции государства. Государство их регулированием не занимается, в дела Церкви не вмешивается – и не имеет права вмешиваться.

Не существует также и других явлений, способных указать на «сращивание» институтов государственности и Церкви:

  • Государственного бюджетного финансирования деятельности Церкви, в том числе выплаты заработной платы священнослужителям из бюджетных средств;
  • Прямого представительства Церкви в Федеральном Собрании. В странах, где произошло или сохраняется сращивание государства и Церкви, в той или иной форме есть прямое, как правило, закрепленное законом право Церкви делегировать своих представителей в законодательные органы власти, в иные государственные органы власти и управления.

Церковь в России не является частью государственного механизма и не наделена какими-либо властными функциями

Да, при обсуждении каких-либо законодательных инноваций, при принятии важных решений государственные органы прислушиваются к мнению Церкви, учитывают его; на стадии обсуждения какого-либо закона к Церкви могут обратиться за консультациями. Но Церковь не является частью государственного механизма и не наделена какими-то властными функциями.

Если сегодня Церковь и государство никак не мешают друг другу в осуществлении своей деятельности, то откуда в умах людей взялась идея о нарушении принципа, происхождение которого сегодня забыто, а суть неясна?

Попытаемся дать ответ на этот вопрос, начав с истории.

Французский Закон о разделении церквей и государства от 9 декабря 1905 года (фр. Loi du 9 décembre 1905 concernant la séparation des Eglises et de l’Etat) стал первым законом, положившим начало процессу полного отделения церкви от государства в социально-экономических условиях, приближенных к жизни современного общества. Принятие закона и последовавшие волнения в стране вызвали отставку правительства, продержавшегося у власти лишь один год и 25 дней.

Постулаты данного закона позднее легли в основу подобных указов о секуляризации общественной жизни в СССР, Турции и других странах.

Основными положениями являлись:

  • Гарантия права на труд без указания принадлежности к той или иной конфессии;
  • Ликвидация финансирования культов из государственного бюджета;
  • Всё имущество церкви и все связанные с ним обязательства передавались различным религиозным ассоциациям верующих. Обслуживающие их священники были отправлены на пенсию за государственный счёт;

  • С поправками 1908 года, объекты «религиозного наследия» Франции (обширный список зданий, включающий около 70 храмов только в Париже), перешли в государственную собственность, а католическая церковь получила право вечного безвозмездного пользования. Это, по сути, исключение из своей же статьи 2, которая запрещает субсидирование религии (статья 19 закона прямо утверждает, что «расходы на поддержание памятников не являются субсидиями». Этот же закон установил право публики на свободное посещение зданий, перечисленных в списке.

В Советской России отделение церкви от государства было провозглашено декретом СНК РСФСР от 23 января (5 февраля) 1918 года, содержание которого, однако, было гораздо шире.

Декрет, провозглашая: 1) отделение церкви от государства (статья 1 и 2) свободу «исповедывать любую религию или не исповедывать никакой» (статья 3), в то же самое время: 3) запрещал религиозное образование «во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы», 4) лишал религиозные организации каких-либо прав собственности и прав юридического лица (статья 12 и 5) объявлял о переходе «имущества существующих в России церковных и религиозных обществ» в народное достояние (статья 13).

Действительный смысл декрета в СССР был совершенно другим, нежели во Франции. Цели и задачи, ради которых он был принят, инерционно находят приверженцев в нашей стране и сегодня.

Россия, как правопреемница СССР, усвоила формальную отчужденность от Православной Церкви. Впрочем, лишенные политизации из-за искаженного понимания принципа отделения, отношения Церкви и государства, могут и должны носить характер общности. Эти два института, которых обоих членами являются 2/3 наших граждан, призваны взаимодополнять друг друга в жизни нашего общества.

Как подчеркнул Президент РФ Владимир Владимирович Путин в своем приветственном слове участникам Архиерейского собора РПЦ 2013года: совместная работа «в деле укрепления согласия в нашем обществе, в укреплении его нравственного стержня… Это ответ на живую потребность людей в нравственной опоре, в духовном наставничестве и поддержке».

Георгий Баламцарашвили

1. Статья 14 П1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. П2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

2. Михаил Шахов. ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВЬ: СВОБОДА ИЛИ КОНТРОЛЬ? Размышления в связи с 25-летием принятия закона «О свободе вероисповеданий»

Религия, безусловно, является одним из важнейших компонентов духовной жизни любого общества. Она дает человеку смысл жизни, связывая его с Богом или высшими духовными силами.

Казахстан сегодня многоконфессиональное государство, в котором религия заняла одно из существенных мест в общественной жизни.

Религиозность, как форма мироощущения, присуща человечеству с самой зари цивилизации и в той или иной форме сопровождает его на протяжении всей истории цивилизации. Роль религии в обществе то усиливалась, поднимаясь на недосягаемые вершины власти, то сводилась к минимуму в годы воинствующего атеизма.

Религия никогда не была в стороне от происходящего в любом общественном социуме. Более того, всегда влияла на любое общество в своих интересах. Поэтому для обеспечения религиозного и межконфессионального согласия чрезвычайно важны нормальные конструктивные отношения государства с верующими. Проявлением постсоветского религиозного возрождения стало возрастание конфессионального фактора в общественно-политической жизни нашего государства. На сегодня религия может выполнять и выполняет функции инструмента социальной консолидации и политической мобилизации. Характер взаимодействия и взаимовлияния «общества», «государства» и «индивида» во многом зависит от роли традиции с учетом этнокультурной и этнонациональной специфики. В этом значении традиция становится одной из основополагающих частей современного общественного устройства и, в конечном счете, и ее стабильности. Возрождение духовных традиций во многом ассоциируется с религией, авторитет которой в настоящее время непререкаем.

Нынешнее время отмечено своего рода возрождением религиозных позиций традиционных религиозных конфессий. Развитие межконфессионального согласия становится реальностью только тогда, когда в этом процессе участвуют не только религиозные объединения, государственные организации, но и рядовые верующие – сторонники тех или иных конфессий и деноминаций. Рядовые граждане должны быть воспитаны в духе религиозной терпимости, и этот дух необходимо поддерживать, большое значение для этого имеют позитивное общественное мнение и адекватные правовые условия, которые тоже является небходимыми условиями для существования согласия между конфессиями. Начавшаяся теперь новая фаза развития религиозной ситуации в стране характеризуется, во-первых, гражданским миром между религиозными объединениями, получившими по новому Закону всю полноту прав для своей деятельности, поэтому ее можно рассматривать как фазу установления относительной стабильности религиозной ситуации и юридической урегулированности отношений между традиционными конфессиями и легитимными новыми религиями.

Как будет развиваться дальше религиозная ситуация в Казахстане и каким образом это повлияет на межконфессиональные отношения? Сомневаться в неизбежности ее изменений не приходится, учитывая переживаемый ныне переходный период отечественной истории, отмеченный крутыми и глубокими сдвигами в материальной основе общества, в его политической надстройке и духовной культуре, и наблюдаемые на этом фоне тенденции различного характера и направленности, касающиеся межрелигиозных и конфессионально-государственных отношений в стране. Поэтому современную фазу относительной устойчивости религиозных отношений никоим образом нельзя считать конечной и завершающей, а правильнее рассматривать ее в качестве промежуточной, подготавливающей (вероятнее всего не сразу, а через ряд последующих ступеней) становление качественно иной расстановки светских и религиозных сил, потенциалов и ориентаций в нашем обществе.

Основные вопросы, стоящие перед нами – укрепление религиозной толерантности, мониторинг деятельности религиозных организаций нетрадиционного толка, прозелетической деятельности миссионерских религиозных организаций, для принятия мер против проникновения экстремизма и терроризма и формирование позитивного развития межконфессиональных отношений.

Информированность общества будет способствовать формированию общественного мнения о необходимости противостояния псевдомиссионерству и прозелетизму, принятию мер необходимых для соблюдения прав человека и правильного самостоятельного, осознанного выбора каждого гражданина.

Знания нравственных и социальных идей, содержащихся в материалах и учениях основателей мировых религий и церковных догматах предупредят молодежь об опасности распространения религиозного экстремизма и радикализма.

Действенный способ борьбы с религиозным экстремизмом-религиозное просвещение. Человек, хорошо знающий свою религию, никогда не позволит вовлечь себя в организацию подобного типа. Правовое воспитание подрастающего поколения основывается на законах, но не всегда эти законы срабатывают. Поэтому главная задача государственных органов- воспитывать устойчивый иммунитет к религиозным организациям откровенно деструктивного направления. Давая им навыки, формирующие гражданскую сознательность и знание законов

Должен вестись и ведется постоянный поиск путей соприкосновения интересов и укрепления межконфессионального согласия. Итак, при всех доктринальных расхождениях, различиях национально-культурных традиций и даже политических предпочтений верующих, религиозные организации России, во всяком случае, их абсолютное большинство, имеют достаточно солидную базу для диалога и практического взаимодействия с тем, чтобы способствовать решению насущных проблем современного российского общества. Это общие для них духовно-нравственные ценности. Залогом действенности их усилий является то, что данные ценности приемлемы для всего общества – как верующих, так и неверующих. В этих условиях объединенный голос и общая позиция представителей различных религий будут более авторитетными и убедительными.

Общественное мнение также, хотя и опосредованно, но существенно влияет на атмосферу религиозно-конфессиональных отношений. Многое зависит от средств массовой информации, которые не только отражают его состояние, но и формируют. Неделикатный, непрофессиональный подход к религиозной тематике, погоня за сенсацией, нарочитое стремление заинтриговать читателя, как правило, оборачиваются необъективностью, несправедливым отношением к тем, о ком идет речь, в конечном счете, дезориентацией общественного мнения.

Средства массовой информации призваны помочь нашему обществу осознать себя как общество полирелигиозное, многоконфессиональное, понять, что это нормально и не представляет собой проблему. Это помогло бы формированию атмосферы взаимного интереса, диалога, что, в конечном счете, является необходимой предпосылкой его стабильного развития. В демократическом обществе государство призвано быть инструментом согласования интересов различных групп населения, в том числе и религиозных. Поэтому в этом вопросе требуется особая гибкость и последовательность в развитии межконфессиональных отношений. Последовательная и планомерная работа – решение проблем свободы совести, свободы вероисповедания, конструктивный диалог конфессий в интересах консолидации общества, укрепления Республики Казахстан.

Новикова Г.Н.
магистр философий,
член республиканской ИРГ

Здесь нужно отметить, что народы не перенимали чужие традицию и культуру, а принимали ее и с уважением относились к ней, не осуждая, не унижая и не высмеивая. К примеру, можно отнести традиционный татарский праздник Сабантуй. С недавних пор этот праздник стал общероссийским, то есть его теперь празднуют не только в республике Татарстан, но и по всей России.

Религия и государство

Согласно ст.14 действующей Конституции Российской Федерации: «Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». . Из этого следует, что в России религиозные объединения существуют независимо от государства, а исповедание любой религии или не исповедание никакой является личным делом каждого гражданина. Такое положение в современной России обеспечивает свободу вероисповедания — краеугольный камень демократии, что создаёт предпосылку образования справедливого и свободного общества.

Принцип отделения религиозных объединений от государства предусматривает невмешательство государства, его органов и должностных лиц в вопросы, определяющие отношение граждан к религии, во внутреннюю деятельность религиозных объединений, если эта деятельность не нарушает требований законов страны. Государство не должно финансировать деятельность религиозных организаций, равно как и деятельность по пропаганде иных убеждений. В свою очередь, религиозные объединения не могут вмешиваться в дела государства, не участвуют в выборах его органов власти и управления, в деятельность политических партий. Но служители этих организаций имеют право на участие в политической деятельности наравне со всеми гражданами.

Несмотря на светскость государства, все-таки религия проникает практически во все сферы общественной жизни, в том числе и в те области, которые согласно Конституции отделены от религии: государственные органы, школа, армия, наука и образование. Так, Государственная дума договорилась с Московским патриархатом проводить предварительные консультации по всем вопросам, вызывающим сомнения. В российских школах появились учебные предметы «основ религиозных культур», в некоторых государственных вузах существует специальность теология. В штатном расписании российских Вооружённых сил появилась новая должность — военный священник (капеллан). Ряд министерств, ведомств, государственных учреждений имеет свои религиозные храмы, зачастую в этих министерствах и ведомствах существуют общественные советы по освещению религиозной тематики. 7 января (православное Рождество) — официальный нерабочий праздничный день в России.

В октябре 2012 года стало известно, что в Московском инженерно-физическом институте появится кафедра богословия. Обучение будет факультативным, и, по словам представителей РПЦ, нацелено на «повышение грамотности» физиков, которые, по мнению Кураева, «балуются оккультными теориями вроде волновой генетики и торсионных полей». Однако, как отмечает директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко, философские измышления на стыке физике и богословия дело полезное, но заниматься ими следует не под патронажем государства. «Есть естественнонаучные знания, которые ученые предоставляют в распоряжение общества, и любые общественные группы, в том числе РПЦ, вправе их интерпретировать. Но делать это нужно за пределами государственных учебных заведений и за свои деньги», — говорит он.

Возможности удовлетворения религиозных потребностей

На сегодняшний день в Российской Федерации восстановлено и построено 7200 мечетей. . Действующих православных храмов-17000. . Синагог — 70. Самый северный в мире буддийский храм — построенный ещё до революции в Петрограде дацан «Гунзэчойнэй» — сейчас служит туристическим и культовым центром буддистской культуры. Ведутся приготовления к построению буддистского храма в Москве, который смог бы объединить вокруг себя буддистов в совместной практике. . Из всего вышесказанного следует, что приверженцы каждой религии могут свободно посещать храмы, совершать религиозные обряды.

Отношение к иноверным религиозным организациям

В России самые большие по численности религии — это православие и ислам ханафитского толка. Именно по этой причине будет уместно рассматривать отношение данных двух конфессий между собой, не включая другие вероисповедания.

Мирное сосуществование христиан и мусульман — древняя традиция.

В России конфликтов на почве веры между ними почти не было. Волжские, астраханские, сибирские татары, а также кавказские татары (азербайджанцы) восприняли ислам в исторической древности. Ислам — бесспорно коренная религия России. Поэтому недопустимо пренебрегать интересами наших соотечественников-мусульман. Ведь они живут на этой — нашей с ними — земле испокон веков.

Что касается духовного диалога между традиционными конфессиями, обнаружения вероучительных параллелей, догматических совпадений и тождества этических постулатов, то, несомненно, говорить о перспективности пути диалога как однозначного сближения позиций не приходится. Углубление в догматические и этические детали само по себе не приводит к сближению, хотя и способствует взаимопониманию. Так, например, можно находить поразительные соответствия в исламской и христианской эсхатологии, до такой степени значимые, что на этой ниве можно даже говорить об этих двух верах как близкородственных. Однако во многих других отношениях христианство и ислам разделяют вероучительные пропасти. Тем не менее, это не означает, что двум традициям нет места на одной земле — русский сверхнационализм, напротив, нацелен на сочетание принципиально различных, устойчивых в себе, духовных, культурных, этнических миров.

В XIX веке в русском обществе бурно обсуждались взаимоотношения православных и мусульман в связи с русско-турецкими войнами. Многие авторы из демократического лагеря заявляли о необходимости объявить о «внеконфессиональном» содержании войны, дабы не провоцировать русских мусульман на беспорядки. Эти тогдашние заявления очень напоминают выступления современных либералов, которые по любому удобному поводу пугают народ межрелигиозной рознью.

Исходя из выше сказанного, следует, что вопрос религиозной толерантности крайне важен в обществе, котором живем. Религиозная толерантность бывает нескольких видов, в зависимости от объекта:

— толерантность в отношении к иноверцам (христианин-мусульманин, буддист-мусульманин, христианин-буддист);

— толерантность в отношении к представителям других конфессий (католик-протестант, суннит-шиит);

— толерантность к сектантским движениям, а также толерантность сектантских движений друг к другу;

— толерантность между верующими в Бога и неверующими (верующий-атеист).

Причины межконфессиональных конфликтов

Главными причинами межконфессиональных конфликтов в России являются перенесение на религиозную сферу политических и национальных противоречий и в столкновения экономических интересов представителей разных национальных групп, которые прикрываются религиозными лозунгами. Также причинами могут являться такие явления, как религиозный фанатизм, нетерпимость верующих, выборочное, предвзятое отношение власти к разным религиозным организациям, в результате чего их конституционные права обеспечиваются не в равной мере, недобросовестное отношение СМИ к подаче информации может также разжечь конфликт на религиозной почве.

Любой социальный конфликт проходит три основные стадии:

— Предконфликтная — конфликтная ситуация. Стороны осознают существующее эмоциональное напряжение, стремятся преодолеть его, осознать причины конфликта, оценивают свои возможности;

— Непосредственно конфликт — недоверие и отсутствие уважения к противнику; согласие невозможно. Наличие инцидента, т.е. социальных действий, направленных на изменение поведения соперников. Их открытые и скрытые действия.

— Разрешение конфликта — завершение инцидента, устранение причин конфликта.

При устранении конфликта на первой стадии, он чаще всего быстро забывается и «безболезненно» переживается участниками, что является наиболее выгодным как для участников, так и для государства в целом, но чаще всего конфликт проходит все три стадии.

Пути решений межконфессиональных конфликтов

Обеспечение нормальных взаимоотношений между религиями, а отсюда и между этническими группами, имеет большое социальное значение. Здесь немаловажно обеспечение формального и, в особенности, фактического равенства между религиозными организациями, как и их равенства перед законом, и правами. Ни одна из религий не должна иметь преимущества перед другими. Государство в вопросах свободы совести должно быть нейтрально и т.д. Причем, необходимо не только зафиксировать обязанность государства обеспечивать равенство и терпимость между религиями, но и в реальной политике делать все необходимое для обеспечения этого на практике.

Очень важное в обеспечении нормального развития межконфессиональных отношений — подъем общей культуры народа, включая и правосознание, утверждение толерантных традиций в обществе, в семье, в быту. Формирование общественного сознания в духе веротерпимости и мировозренчески-духовного плюрализма во многом зависит от вызревания рыночной экономики, создания гражданского общества, современного правового государства, являющегося гарантом обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Для кардинального решения проблемы межконфессиональных отношений немаловажна объединяющая весь народ единая общегосударственная идея. Такая идея должна быть выше церковных и конфессиональных идей, ценностей одной нации или социальной группы. Настаивание на приоритете одной религии, на приоритете религии вообще — это путь не к созданию общенационального единства, а к развалу государственности. Единая идея — ценность высшего порядка; в современных условиях она должна быть не религиозной, а светской. Необходимо выработать и воспитать национальное самосознание, в рамках которого будут одинаково уютно чувствовать себя гражданами одной страны, одного общества представители разных наций и конфессий.

Бывший Советский союз неплохо справлялся с этой задачей, и тогда не наблюдались проблемы межрелигиозных отношений как в современности. И заслуга здесь не только в том, что все республики СССР были объединены одной целью и страной, но и в пропаганде равенства всех народов и вероисповеданий. Сейчас же мы все чаще наблюдаем обратную пропаганду, где с помощью СМИ намеренно или нет, но очень часто подчеркивается неравенство между группами. Проводя небольшой эксперимент в виде опроса, можно наблюдать такую ситуацию, когда человек говорит, что испытывает неприязнь к той или иной этнической или религиозной группе, но объяснить, по какой причине так происходит — не может, ссылаясь на информацию только с телевизора или интернета.

Заключение

Поставленные задачи в данной работе помогают нам сделать вывод о том, что Россия вполне может существовать как межконфессиональное государство в мирных условиях. Однако эмоциональный фактор, СМИ, конфликты в политической жизни провоцируют на межрелигиозные распри. Это явление говорит о том, что государственная, общественная жизнь тесно связана и переплетается с религиозными отношениями: практически любое действие с внешней стороны отражается в религии. По факту получается, что ст.14 Конституции Российской Федерации противоречит: религиозные объединения не отделены от государства, они зависят от государства. Государство в последнее время часто делает замечания или вносит поправки в так называемый «устав» религии, что в целом недопустимо.

Данный факт провоцирует конфликт на следующем уровне, межконфессиональном, когда одну конфессию устраивает данная поправка, а другую — нет. Исправить сложившийся конфликт поможет, на наш взгляд, культурное воспитание всех граждан Российской Федерации в целом, осознание единства народа. Каждый человек должен иметь свое личное мнение, не навязанное СМИ.

ВАК 12.00.01

о.н. ПЕТЮКОВА

к.и.н., доцент кафедры «Предпринимательское право, гражданский и арбитражный процесс» Финакадемии

МОДЕЛИ ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ: ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

В современных условиях секуляризации государственной жизни, проявляющейся в её десак-рализации и рационализации, связь государства и религиозных институтов продолжает сохраняться. Принцип свободы совести отображён в таких международно-правовых документах, как Всеобщая декларация прав человека, принятая Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., Декларация об устранении всех форм нетерпимости и дискриминации в связи с религией и убеждениями, принятая Ассамблеей ООН 25 ноября 1981 г. и др. В зависимости от историко-пра-вовых условий складываются различные типы и модели правового регулирования государственно-конфессиональных отношений.

В современной юридической литературе не существует устоявшейся терминологии, касающейся взаимоотношений государства и религиозных объединений, что обусловлено многогранностью предмета исследования, многоаспектностью его рассмотрения, различием мировоззренческих установок исследователей. Существуют разные классификационные подходы к правовым аспектам взаимоотношений государства и религиозных объединений.

Одна из классификаций государств в зависимости от характера государственно-конфессиональных отношений подразумевает дихотомическое деление на конфессиональные и светские государства по признаку наличия или отсутствия принципа отделения религии от государства. Монография Володиной Н.В. «Правовые системы государственно-конфессиональных отношений» (М., 2009) построена на основе этой классификации.

Однако большинство современных учёных типологизирует отношения государства и рели-

гиозных объединений в зависимости от их комплексного характера. Так, например, Шахов М.Ю. и Шутова ОС. выделяют: государственную церковь; сепарационную модель (отделение религиозных объединений от государства) и кооперационную модель отношений (сотрудничество религиозных объединений и государства в решении социальных проблем) .

Зарубежные исследователи Г. Моран (Испания) и М. Момен (Великобритания) называют также антирелигиозную (антицерковную) модель отношений государства и религиозных объединений. Учёный С. Феррари (Италия) подчёркивает общий характер государственно-конфессиональных отношений в странах Европы и США . Классификация К. Дьюрема (США) позволяет выделить семь более дробных систем государственно-конфессиональных отношений.

Основным недостатком большинства современных классификаций государственно-конфессиональных отношений является смешение понятий «система государственно-конфессиональных отношений», «модель взаимоотношений государства с религиозными организациями», «правовой статус религиозных объединений», что требует выработки единого категориального аппарата в данной сфере. Часто выделенные типы государственно-конфессиональных отношений имеют несколько расплывчатые отличительные признаки в связи с отсутствием чётко сформулированных критериев деления.

В основе одной из распространённых типологий государственно-конфессиональных правоотношений — юридический статус религиозных объединений. К примеру, Куницын И.А. выделяет следующие типы правового регулирования статуса религиозных объединений:

— моноконфессиональный (теократическое государство, на территории которого допускается официальное существование только одной конфессии);

— дифференцированный (религиозные объединения обладают различным объёмом прав и обязанностей);

— универсальный (наделение религиозных объединений равными правами и обязанностями, независимо от их конфессиональной принадлежности) .

Логинов А.В. связывает дифференцированный тип правового регулирования с кооперационной моделью государственно-конфессиональных отношений, а универсальный тип — с сепарационной моделью , что способствует определённой унификации религиоведческо-юридической терминологии. Следует отметить, что в международно-правовой практике широко представлены и промежуточные модели государственно-конфессиональных отношений.

Моноконфессиональный тип правового регулирования взаимоотношений государства и религиозных объединений свойственен теократическим государствам, где официально господствует одна конфессия. Характеризуется совмещением государственных структур со структурами религиозных объединений. Формирование подобного статуса происходит в силу исторически сложившегося отсутствия других религиозных течений на территории того или иного государства или вследствие соответствующей государственной идеологии, основанной на религиозных ценностях. Ватикан представляет собой государствоподобное религиозное образование такого рода.

Однако в условиях открытого глобализирующегося мира и экстерриториального характера вероисповеданий трудно себе представить государство, население которого исповедует только одну религию. Российское общество является поликонфессиональным и полимировоззренческим по своему составу.

Дифференцированный тип правового регулирования государственно-конфессиональных отношений предполагает наделение конфессий различным объёмом прав и обязанностей в зависимости от их роли в истории государства, несмотря на законодательное признание религиозных прав и свобод.

В рамках дифференцированного типа правового регулирования статуса религиозных объединений выделяют: государственное религиозное объединение, консенсуальный статус (основанный на соглашении, конкордате с государством) и статус официально признанных (традиционных) религиозных объединений.

1. Государственный статус религиозного объединения предполагает особый характер государственно-конфессиональных связей. Определённое

религиозное объединение наделяется значительными полномочиями, среди которых:

— право собственности на широкий круг объектов недвижимости, освобождаемой от налогообложения;

— получение финансовых субсидий и материальной помощи от государства, в том числе через систему «церковного налога» (вплоть до государственного жалованья священнослужителям и их пенсионного обеспечения);

— статус корпорации публичного права, предусматривающий делегирование государством ряда юридических полномочий (в частности, в семей-но-брачной сфере — регистрация брака, рождения и смерти);

— исключительные полномочия в области воспитания и образования, включая преподавание вероучения в государственных учебных заведениях;

— право на участие в политической жизни страны, дающее возможность священнослужителям замещать высшие государственные должности.

В свою очередь государство оставляет за собой право вмешиваться во внутриконфессиональ-ную жизнь. Остальные религиозные организации в условиях государственной Церкви, как правило, имеют ограниченный юридический статус, обладают минимальным набором прав, гарантированных международными стандартами. Статусом государственной религии обладает англиканская церковь в Великобритании, Евангелическо-лютеранская церковь в Дании и Исландии, Православная церковь в Греции. Более чем в 30 странах мира государственной религией признан ислам (Иран, Ливия, Судан, Иордания, Египет, ОАЭ и др.) .

В законодательстве Греции наблюдается стремление сохранить преемственность сложившейся в византийскую эпоху модели «симфонии» священства и царства. Конституция Греческой Республики 1975 г. в ст. 3 провозглашает государственный характер Элладской Православной Церкви. В текст Основного Закона страны включены канонические нормы церковного управления (положения Патриаршей книги от 29 июня 1850 г. и акта Синода от 4 сентября 1928 г.), которые, тем самым, приобретают конституционный характер. Государство принимает на себя обязанность охраны не только канонического строя, но и вероучения Церкви. Нормативные документы Священного Синода приобретают законность только после их опубликования в официальной печати. В ст. 13 Конституции гарантируются свобода совести и свобода богослужений под охраной закона для всех признанных религий, но при этом «культовые обряды не могут посягать на публичный порядок и добрые нравы» . Одновременно вводится запрет прозелитизма, считающегося уголовным преступлением.

2. Для консенсуального правового статуса религиозных объединений характерно то, что объём

прав и обязанностей той или иной конфессии зависит от достигнутого между её руководством и государством консенсуса, подтверждаемого соглашением или конкордатом, в рамках действующей конституции. Необходимыми условиями являются: наличие волеизъявления религиозной структуры и достаточной социальной базы по сравнению с другими конфессиями по числу последователей, высокая степень доверия населения.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Объём прав, предоставляемых государством на основании договоров разным вероисповеданиям, может быть различным. Предметом соглашения является предоставление религиозным организациям возможности участвовать в достаточно широкой области социальных отношений, что не противоречит общественным и государственным интересам и не нарушает прав других конфессиональных сообществ. Подобные договоры призваны регламентировать совместную деятельность государства и религиозных объединений в различных жизненно важных сферах.

По мнению итальянского правоведа Ф. Сильвио, конкордат обеспечивает вероисповедным сообществам даже более прочную юридическую защиту, чем статус государственной Церкви, поскольку его положения имеют ту же силу, что и международно-правовые договоры, и не могут быть изменены в одностороннем порядке . Выбор вероисповеданий, с которыми будет подписан конкордат, составляет исключительную компетенцию государства, так же, как и право решать вопросы о степени дифференциации между религиозными объединениями и контроле за их деятельностью.

В Италии отношения государства и католической Церкви с 1929 г. регулируются двусторонними Ла-теранскими соглашениями, что в дальнейшем было зафиксировано в ст. 7 Конституции Итальянской Республики 1947 г. В соответствии с Конкордатом от 18 февраля 1984 г. католическая Церковь, будучи полностью автономной в вопросах вероучения, отправления культа, строения и функционирования церковной организации, получает значительное государственное финансирование, имеет исключительные права в области религиозного образования в государственных школах, духовного окормления в армии и местах лишения свободы, сотрудничества с государством по вопросам культуры, охраны исторического и духовного наследия.

На постсоветском пространстве в Польше, Грузии, Белоруссии сложилась система конкордата .

Особенностью договорной системы правового регулирования религиозной сферы является то, что заключение государством соглашения с одной конфессиональной структурой не препятствует заключению аналогичного договора с другой, в том числе представляющей религиозное меньшинство страны. Такая практика позволяет не только учесть особен-

ности и потребности самых разных деноминаций, но и уточнить их правовой статус в соответствии с реальным общественным положением и влиянием того или иного вероисповедания.

Так, испанский Закон «О религиозной свободе» предусматривает сотрудничество с религиозными общинами, «получившими явное укоренение в Испании» и внесёнными в «реестр религиозных сообществ» страны. В 1992 г. были законодательно утверждены соглашения с тремя религиозными объединениями такого рода: Федерацией евангельских общин, Федерацией израильских (иудейских) общин и Исламской комиссией.

Особый характер имеет консенсуальный правовой статус религиозных объединений в Германии. Договорные отношения между церковными общинами и государством предполагали статьи Веймарской конституции 1919 г., вошедшие в состав действующей Конституции ФРГ 1949 г. Однако реальная практика договорных отношений осуществляется, главным образом, на уровне отдельных земель и местных администраций. В рамках провозглашённого вероисповедного и мировоззренческого нейтралитета германское законодательство предусматривает:

• социально значимые, так называемые большие, Церкви — католическая и евангелическая;

• другие религиозные организации со статусом органа публичного права;

• религиозные объединения без статуса органа публичного права;

• союзы и объединения, созданные для развития мировоззренческих взглядов.

Различия в официальном статусе подразумевают разный объём предоставляемых прав, в том числе права на государственное финансирование, возможность преподавания религиозных дисциплин в государственных школах и осуществления религиозной деятельности в армии и др.

3. Правовое закрепление статуса официально признанных (традиционных) вероисповеданий означает признание государством их исключительной роли в прошлом и настоящем, особой ценности данной религиозной культуры как неотъемлемой составной части национального культурного наследия. В связи с этим соответствующие религиозные организации наделяются дополнительными правами.

В ряде стран законодательные акты детально оговаривают правовые последствия такого выделения, связанные с порядком приобретения соответствующими религиозными объединениями прав юридического лица, с участием в социальном служении, культурной и образовательной деятельности, с получением материальной помощи и предоставлением налоговых льгот.

Вслед за ст. 43 Конституции Литовской Республики 1992 г., Закон Литовской Республики «О религиозных общинах и сообществах» от 4 октября

1995 г. в ст. 5 «Традиционные религиозные общины и сообщества Литвы» указывает: «Государство признает девять традиционно существующих в Литве религиозных общин и сообществ, представляющих из себя часть исторического, духовного и социального наследия Литвы: католиков латинского обряда, католиков греческого обряда, евангелистов-лютеран, евангелистов-реформатов, ортодоксов (православных), старообрядцев, иудеев, мусульман-суннитов и караимов». Религиозные сообщества могут обращаться относительно государственного признания спустя не менее 25 лет после их первичной регистрации в Литве. В случае если просьба не удовлетворяется, повторно обращаться разрешается спустя 10 лет со дня неудовлетворения прошения».

Религиозные организации, признанные традиционными, имеют право запрашивать государственные субсидии для строительства и реставрации церковных зданий, предоставление эфира электронными СМИ, назначать армейских и тюремных капелланов.

Универсальный тип правового регулирования, лежащий в основе сепарационной модели государственно-конфессиональных отношений, декларирует полное устранение государства из религиозной сферы.

При этом религиозные объединения, независимо от их качественных (особенности вероучения, историческая роль) и количественных (число приверженцев) характеристик, наделяются равными правами и обязанностями. Государственные органы стремятся к полному невмешательству в их внутреннее управление, в том числе в финансовую деятельность, направленную на удовлетворение религиозных нужд. Религиозные объединения не выполняют функций государственных органов, а их вероисповедная принадлежность не может служить основанием для материальной и иной поддержки со стороны государства.

Наиболее последовательно сепарационная модель государственно-вероисповедных отношений реализована в США, а на Европейском континенте — во Франции, её формирование в каждой из этих стран шло особым историческим путем.

США изначально складывались как поликонфессиональное государство. Большая часть первых европейских переселенцев принадлежала к радикальным протестантским течениям, отличавшимся крайней вероисповедной нетерпимостью. Согласно Первой поправке Конституции США, принятой 15 декабря 1791 г., «Конгресс не должен издавать законов, устанавливающих какую-либо религию или запрещающих её свободное исповедание». Введение Первой поправки предполагало не столько исключение введения какого-либо государственного вероисповедания на федеральном уровне, сколько невмешательство федеральных властей в право учреждать официальные церкви на уровне штатов:

до 1830 г. статусом официального вероисповедания обладала, в частности, Унитарианская церковь в штате Массачусетс. Лишь в 1947 г. Верховный суд США распространил действие Первой поправки на законодательную деятельность штатов. Идея религиозной свободы в условиях нараставшего конфессионального и этнического плюрализма в колониях Нового Света служила цели объединения и независимости от Англии.

Религиозные объединения в США рассматриваются и регистрируются в качестве некоммерческих корпораций (non-profit corporations) согласно правовым актам того или иного штата. Для получения налоговых льгот они предоставляют полную информацию в соответствии со специальной формой, разработанной Службой налогов и сборов Министерства финансов США.

Во Франции сепарационная модель государственно-вероисповедных отношений в значительной мере сложилась в результате антицерковной борьбы, начало которой положила Великая французская революция 1789-1794 гг. Государственная католическая Церковь просуществовала до принятия Закона от 9 декабря 1905 г. «Об отделении Церкви от государства», положения которого впоследствии приобрели конституционный характер. Конституция Пятой республики 1958 г. в ст. 2 подтвердила светский характер государства, продекларировав религиозную свободу. Согласно Закону об отделении церкви от государства 1905 г., Французская Республика не признаёт и не субсидирует никакую церковь и не оплачивает её служителей. При этом в бюджетах государства и местных коллективов могут быть сохранены расходы на духовную службу, призванные обеспечить свободу религиозных отправлений в публичных учреждениях — школах, приютах, тюрьмах и т. д.

Сепарационная модель декларирует осуществление либерального стандарта религиозной свободы. Однако реальные преимущества зачастую получают те структуры, которые располагают наибольшими финансовыми и организационными возможностями. Традиционные религии, как правило, теряют конкурентоспособность под давлением неорелигиозных течений. Государство, провозгласившее религиозную индифферентность, в результате нередко оказывается во власти идеологем, приобретающих квазирелигиозный характер, выпадая из русла цивилизационного развития, теряя или распыляя национальную идею. Безразличие со стороны государства ко всем религиям может привести к серьёзным коллизиям.

В конституционном государстве общество де-идеологизировано, однако, это не означает, что оно не исповедует никаких идей и взглядов. Ему чужд лишь идеологический монополизм. По утверждению Кутафина О.Е., положения ст. 13 Конституции РФ, гласящие, что «никакая идеология не может ус-

танавливаться в качестве государственной или обязательной» сформулированы не вполне корректно, поскольку у государства не может не быть общенациональной идеи, вокруг которой должно было бы консолидироваться всё общество. Процесс де-идеологизации нельзя понимать упрощённо. Стремление освободиться от идеологии религиозной или светской есть тоже идеология, и она может привести к отрицательным последствиям — разобщённости и даже конфронтации людей, их борьбе между собой. Государственная идеология должна быть определённым консенсусом различных видов мировоззрений, существующих в обществе.

Однако превращение единой общественной идеологии, которая признаётся большинством населения, в государственную идеологию, как предлагает Власова Ю.Б. , означало бы возвращение к тоталитаризму. В то же время этот набор может стать основой для формирования так называемой национальной идеи. Национальная идея, представляющая концентрированное выражение самобытности народа, мощный интегратор, способный консолидировать народ в единую социальную целостность, играет важную созидательную роль в становлении самосознания народа, воплощая в себе его национальное своеобразие .

Объективная оценка реализации права на свободу совести должна базироваться на многофакторном анализе, учитывающем и особенности общества, и правовой статус религиозных объединений, и меру личных прав и свобод, закреплённую в законодательстве, а не ограничиваться каким-то одним показателем. Классификация государств в зависимости от их религиозной политики должна быть эмпирической и гибкой и отталкиваться от правового устройства определённой территории в определён-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ный момент времени, а не от некоего абсолютного концепта, произвольно выбранного в качестве универсального типологического признака. Построение системы взаимоотношений государства и религиозных объединений с учётом мирового и отечественного историко-правового опыта даёт возможность выявить общее и особенное в религиозной сфере, выработать способы и средства разрешения сложных проблем, связанных с реализацией наиболее оптимальной национальной концепции религиозной безопасности, применить опыт разрешения правовых коллизий в конфессиональной сфере.

Опыт правового регулирования государственно-конфессиональных отношений свидетельствует о том, что отделение религии от государства не может носить абсолютный характер, так как религия посредством формируемых ею аксиологических ориентиров выступает в качестве важнейшего системообразующего фактора. Вероисповедания вследствие их догматических и культовых особенностей, в зависимости от социальной среды обладают неодинаковым потенциалом социального воздействия.

Институциональные вероисповедания могут сдерживать силы социального произвола и коррупции, препятствовать маргинализации низших социальных слоёв, аккумулировать правозащитные инициативы, обеспечивать историческую преемственность. Партнёрство государственных и религиозных институтов в рамках закона, наряду с использованием государством духовного авторитета и социального ресурса вероисповедных сообществ даёт возможность включить религиозные потребности людей в процессы стабилизации социально-политической жизни и нейтрализации в ней деструктивных, в том числе направленных на террор, тенденций.

ЛИТЕРАТУРА

1. Шахов М.Ю, Шутова О.С. Баланс сил (опыт схемы государственно-конфессиональных отношений) // Религия и право, 2003. № 3.

2. Alessandro Ferrari. National Identity and Religious Freedom: the Italian Case // Права человека в России и за рубежом. — М., 2007.

3. Куницын И.А. Правовой статус религиозных объединений в России. — М., 2000.

4. Логинов А.В. Власть и вера. Государственные и религиозные институты в истории и современности. — М., 2005.

7. Мировой опыт государственно-церковных отношений. — М., 1998.

10. Кутафин О. Е. Российский конституционализм. — М., 2008.

Рекомендуемая ссылка на статью:

Мария Шандыбина. Российская модель светского государства: ожидания и реальность // ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЛУЖБА, 2015, №4 (96) . Мария Шандыбина, аспирантка кафедры социологии факультета Международной журналистики Московского государственного института международных отношений Министерства иностранных дел России (119454, Москва, проспект Вернадского, 76). E-mail: marishan@mail.ru
Аннотация: Статья посвящена рассмотрению понятия светского государства и его основных характеристик. Автор обращает особое внимание на сложности реализации некоторых аспектов светскости в условиях политического и идеологического плюрализма, а также отмечает, что имеет место некоторое несоответствие положений, указанных в нормативно-правовых актах, и как данные положения претворяются в жизнь в российской действительности.

Ключевые слова: светскость, светское государство, религия, религиозное объединение.

Утверждение в российском обществе института светскости считается одним из главных достижений общественной трансформации в минувшие два десятилетия. Если смотреть в историческом контексте, то мы увидим, что принцип светскости для России является принципиально новой категорией, ведь до этого Советский Союз на протяжении семи десятков лет провозглашал де-факто атеистическое государство, а в царской России православная церковь официально была господствующей и обладала существенными привилегиями.

Понимание важности принципа светскости государства приходит не сразу, а только с глубинным осознанием дуалистической сущности религии и реальных перспектив развития государства на пути демократических преобразований. Это означает, что, с одной стороны, религия несёт в себе сильную объединяющую черту: люди интегрируются в общности для отправления культа или же просто относят себя к последователям той или иной религии с целью самоидентификации (социальной или национальной). С другой стороны, религии играют дезинтегрирующую функцию, ведь почти каждая из них постулирует единственную правильную истинность своего учения, вольно или невольно противопоставляя себя другим религиям и верованиям. В этом заключена серьезная дисфункция религии. Поэтому проблема формирования такого светского государства, в котором данная дисфункция религии была бы сведена к минимуму, является гораздо более актуальной и сложной задачей, чем это может показаться на первый взгляд.

Существует много определений светского государства так же, как и нюансов самой светскости, складывающихся из исторического, социально-культурного и политического контекстов. Самое общее определение звучит так: светское государство – это государство, в котором не существует официальной государственной религии, и ни одно из вероучений не признается обязательным или предпочтительным. В условиях светского государства религия, ее каноны и догматы, а также религиозные объединения, не вправе оказывать влияния на государственный строй, равно как и на деятельность государственных органов и их должностных лиц, на систему государственных образований и другие сферы деятельности государства . Это означает, что:

  • государство не вмешивается в процесс определения гражданином своего отношения к религии и личной своей религиозной принадлежности;
  • не возлагает на религиозные объединения функции органов государственной власти, государственных учреждений и органов местного самоуправления;
  • не вмешивается в каноническую деятельность религиозных объединений, если она не противоречит законодательству;
  • обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях;
  • деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не может сопровождаться публичными религиозными обрядами и церемониями;
  • руководящий состав, государственные служащие и служащие органов местного самоуправления, а также военнослужащие, не вправе использовать свое служебное положение с целью формирования отношения к той или иной религии.

Тематика светского государства крайне объемна и вбирает в себя разнообразные аспекты: отношения государственных органов и религиозных объединений, противоречивые процессы секуляризации и клерикализации в условиях светскости, светскость образования, светскость государственных служащих, трансформация светского государства в обществе постмодерна. Однако обо всём сразу невозможно написать, поэтому в представленной статье будут затронуты лишь некоторые аспекты:

  • регулирование деятельности религиозных объединений в светском государстве;
  • светскость государственной службы;
  • финансирование религиозных организаций государством;
  • терминология государственно-конфессиональных отношений.

Итак, в России существуют религиозные объединения, которые отделены от государства и равны перед законом. Это означает, что равны их права, ответственность за нарушение закона, а также установлен единый для всех порядок регистрации. Поскольку светское государство – это не только свободы, но еще и ограничения, то, соответственно, религиозные объединения не вправе влиять на политику государства, создавать политические партии, выдвигать своих кандидатов на государственные должности.

Конечно, подавляющее число религиозных объединений относится к православной конфессии, далее следуют мусульмане, католики, буддисты. Однако фактом является то, что малочисленные религиозные организации, особенно практикующие новые верования, зачастую сталкиваются с трудностями в регистрации и в своей деятельности. Известны случаи, когда СМИ, не имея объективных оснований, определяли ту или иную религиозную организацию как секту, после чего она сталкивалась с отказом в регистрации, гонениями, запретом на религиозную деятельность. Проблема кроется в том, что на сегодняшний день в законодательстве Российской Федерации отсутствуют определение и признаки понятия «секта», что влечет за собой его произвольное, а порой необоснованное употребление. Результат: любая религиозная организация, неугодная местным властям и местному обществу, может быть представлена как секта, после чего на нее оказывается воздействие с целью прекращения ее деятельности. Такие ситуации особенно реалистичны в удаленных регионах и областях. Безусловно, это наносит урон имиджу светского государства, в котором все религиозные организации имеют равные права при условии, что они не нарушают действующего законодательства, не призывают к религиозной вражде и экстремизму.

Толкуя понятие «светское государство», ученые-правоведы акцентируют внимание не только на его обязанности гарантировать свободу совести и вероисповедания, но и задаются вопросом, может ли быть в светском государстве какая-либо конфессия с особым статусом. Одни полагают, как, например, О.Е. Кутафин, что в истинно светском государстве не существует и не может существовать официальной государственной религии, и ни одно из вероучений не признается обязательным или предпочтительным . Другие придерживаются такой точки зрения, что в светском государстве одна из религий может пользоваться особым статусом при условии особой роли этой религии в истории и культуре страны . Как правило, такое признание имеет место в тех странах, в которых религиозный фактор исторически занимал важную роль для государственного формирования, истории и культуры. Более того, большинство государств Западной и Восточной Европы, прежде чем объявить себя светскими, прошли этап клерикального государства, то есть государства, в котором церковная иерархия через законодательно установленные институты влияла на политику государства и все сферы общественной жизни.

В Конституции Российской Федерации нет упоминания об особом месте православия, однако в Федеральном законе Российской Федерации от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» мы читаем в преамбуле: «признавая особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры». Данная формулировка встретила как критику, так и поддержку. Критика заключается в следующем: принято считать, что ничего в законодательных актах не пишется бесцельно. Поэтому логично предположить, что законодатели должны далее по тексту конкретизировать, в чем именно они видят особую роль православия, и как это должно отразиться в реальной жизни на деятельности религиозных объединений. Противники данной формулировки могут приводить в качестве примеров этой самой особой роли разные ситуации, как, например, реализация программы «200 храмов» (строительство 200 новых храмов в столице), которая в 2014 году была расширена до 380 храмов, что вызвало разные реакции, не только положительные. Особенно активно критика звучала от представителей других конфессий, в особенности от исламских религиозных объединений, поскольку городские власти пока так и не дали им разрешение на возведение дополнительных молельных домов, вследствие чего уже существующие мечети оказываются переполненными, особенно в дни больших религиозных праздников, что создает крайние неудобства для живущих поблизости горожан. То есть присутствует явный дисбаланс в реальном признании всех религий равными, хотя буква закона гласит, что абсолютно все религиозные объединения равны и имеют одинаковые права. Но пока власти не демонстрируют намерение найти какой-либо компромисс для решения данной проблемы.

С другой стороны, считают некоторые специалисты, после многих десятилетий господства воинствующего атеизма в рамках советской идеологии и, как следствие, преследования верующих, даже такое акцентирование на особой роли православия, которое больше всего пострадало в те годы, может восприниматься конструктивно .

Касательно религиозных взглядов главы государства и государственных служащих, то данный вопрос затрагивается в Федеральном законе Российской Федерации от 27 июля 2004 года №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и выше упомянутом Федеральном законе Российской Федерации от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», в которых сказано: государственный служащий не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии, госслужащий руководствуется законодательством, а не религиозными идеями, он не может вмешиваться в законную деятельность религиозных объединений, а также должен соблюдать светскость профессиональной этики. Однако любопытным является факт, что во многих светских государствах, как правило, президент исповедует религию большинства. При этом он не обязан разглашать свои религиозные взгляды, не вправе действовать исходя из личных религиозных предпочтений, может не исповедовать никакой религии вовсе, но вряд ли электорат положительно отнесется к тому, что он будет исповедовать религию меньшинства или вовсе объявит себя атеистом.

Россияне тоже не безразличны к духовно-религиозным предпочтениям главы государства. Согласно социологическому опросу, проведенному Всероссийским центром изучения общественного мнения в ноябре 2013 года, стало очевидным, что для большинства россиян (64%) вопрос вероисповедания главы государства имеет большое значение, 50% опрошенных считают недопустимым, чтобы президентом Российской Федерации был человек, исповедующий какую-либо отличную от православия религию. При этом резкой критике подвергается ежегодное присутствие главы государства на торжественных пасхальных и рождественских службах. Однако в законодательстве указано: «Деятельность органов государственной власти и органов самоуправления не сопровождается публичными религиозными обрядами и церемониями», но не сказано, что представители органов государственной власти не вправе присутствовать на религиозных церемониях. Поэтому, как нам кажется, невозможно давать какое-то оценочное суждение присутствию представителей власти на торжественных религиозных мероприятиях.

Не совсем обоснованной, по нашему мнению, является такая характеристика, как запрет на оказание государством финансово-материальной помощи религиозным объединениям, поскольку именно таким образом воплощается обязанность государства содействовать коллективной реализации свободы совести. М.В. Баглай называет это «нравственным долгом государства». Финансово-материальная помощь государства может выражаться в предоставлении налоговых льгот, разного рода субсидий, содействии в преподавании общеобразовательных дисциплин в религиозных образовательных учреждениях, в выделении средств из бюджета для реставрации или поддержания зданий и объектов, являющихся памятниками культуры.

Некоторые ученые считают, что данная функция противоречит конституционным основам светскости и принципу отделения церкви от государства, что религиозные сооружения в светском государстве должны возводиться исключительно на благотворительные средства верующих. Но провозглашение светского характера государства вовсе не означает, что оно отдает предпочтение секуляризованному общественному сознанию, поэтому помогая религиозным организациям, государство вовсе не теряет статус светскости. Если государство принимает в качестве своей цели развитие человека, гражданина, то оно не может оставаться безразличным к религии, так как она предполагает коллективные интересы, имеющие социальное значение.

На сегодняшний день мировая практика признает два способа государственного финансирования религиозных организаций: прямой и косвенный (через определенную систему налоговых льгот и преференций). Подобные виды помощи встречаются почти во всех странах в разных вариациях. Любопытная система наблюдается в Италии, она называется «восемь на тысячу» и касается квоты 0,8% дохода от подоходного налога, который выплачивается всеми итальянцами, зарабатывающими больше минимальной оплаты труда. В налоговой декларации налогоплательщик путем проставления галочки в соответствующем поле может определить передачу денег по одному из назначений:

  • государству для осуществления чрезвычайных мер против голода в мире, стихийных бедствий, для оказания помощи беженцам, а также на сохранение культурных памятников;
  • католической церкви;
  • одной из конфессий, заключившей соглашение с итальянским государством.

Если человек не делает выбор, его квота распределяется среди различных получателей пропорционально выбору, сделанному остальными налогоплательщиками. Возможно, российскому государству имеет смысл обратиться к зарубежному опыту и выбрать оптимальный вариант, соответствующий специфике российской светскости с целью положить конец дискуссиям о правомочности финансирования религиозных организаций, поскольку они носят всегда деструктивный и негативный характер, расшатывают общество.

Учитывая факт существования поликонфессиональности в Российской Федерации, все принципы и функции светского государства должны реализовываться полноценно, не давая поводов для усмотрения в государственной политике преимуществ и привилегий в отношении какой-либо конфессии или ущемления прав таковой. Сам факт существования религии в обществе требует от государства выработки и реализации продуманной и обоснованный политики по отношению к ней. Российская Федерация в ряду светских государств занимает особое место, исходя из того, что в стране с многонациональным и поликонфессиональным обществом светскость не дань моде, а обязательное условие мирного и комфортного сосуществования граждан. Развитие цивилизованных форм и механизмов взаимодействия между государством, конфессиями и гражданским обществом – насущная задача, успешное решение которой создаст новые стимулы для поступательного развития России и ее духовно-нравственного возрождения.

Литература

Арутюнян Г.Г., Баглай М.В. Конституционное право: энциклопедический словарь. М.: Норма, 2006.

Лейбо Ю.И. Конституционное право зарубежных стран: Учебник. М., 2012.

Понкин И.В. Комментарий к некоторым статьям Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». М., 2007.

Понкин И.В. Светскость государства. М., 2004.

Российская юридическая энциклопедия. М.: ИНФРА-М, 1999.

Православие в России: прошлое и настоящее // http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=114598

Статья 4 Федерального закона Российской Федерации от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях».

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *