Об аудиокниге

Мельников Павел Иванович (псевдоним – Андрей Печерский) , русский писатель. Родился в дворянской семье. Окончил словесный факультет Казанского университета (1837). Был учителем. С 1847, служа чиновником особых поручений при нижегородском губернаторе, а затем (с 1850) в министерстве внутренних дел, участвовал в мероприятиях по «искоренению раскола». В 1866 вышел в отставку.

Павел Иванович принадлежал к числу выдающихся русских литераторов середины XIX века. Оригинальная творческая индивидуальность, острая наблюдательность, знание народного быта и фольклора, прекрасное владение народной речью выдвинули его в ряд значительных писателей в то время, когда в литературе действовали такие корифеи критического реализма, как Л.Н.Толстой, Некрасов, Салтыков-Щедрин, Достоевский, Тургенев, Островский, Гончаров. В своих рассказах Мельников-Печерский красочно рассказывает о характерах и жизни людей 18-го – начала 19-го веков. Перед нами встают живые люди того времени.

В «Бабушкиных россказнях» людям высшего общества XVIII века, в том числе и бабушке, говорящим на своеобразном жаргоне, включающем огромное количество иностранных слов и сочетающем их с самым грубым просторечием, противопоставлена Настенька Боровкова, говорящая на чистом, выразительном народном языке.

Эта героиня, с непростой судьбой правдолюбца, вызывает искренние симпатии слушателя.

Как бы в противовес Насти Боровковой в рассказе «Старые годы» Павел Иванович описывает жизнь помещика-самодура князя Заборовского. В характеристике князя Заборовского и обрисовке его быта звучат отклики на образ Троекурова из романа А.С. Пушкина «Дубровский», только образ своего героя Мельников-Печерский доводит до трагической законченности. Абсолютно развращенный безнаказанностью своего поведения, он совершает страшное преступление, о котором становится известно даже императрице, и только смерть князя позволяет ему избегнуть заслуженного наказания.

Слушайте онлайн полную версию аудиокниги «Старые годы и другие рассказы» автора Павла Ивановича Мельникова-Печерского на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и слушайте «Старые годы и другие рассказы» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 2013

Год издания: 2013

Чтец

  • Людмила Солоха

Жанры

  • Русская классика

«Россию придумали четыре Еврея: Левитан, Левитан, Шишкин и Тредиаковский. «
Д. Горчев

Знаете же императив: «В России надо жить долго»? Я вот всегда думала, что это сказал дедушка Корней и легкомысленно добавил: «потому что интересно», но по вредной привычке полезла проверять цитаты и засыпалась. Оказалось, что это вообще неизвестно кто и зачем придумал — вирусное изречение с ускользающим источником (нулевой пациент, вероятно, Островский), окончание, оправдание и объяснение которому каждый волен изобрести сам: в диапазоне от мелкого «чтобы пережить всех мемуаристов» (Сологуб) до циничного «а то до пенсии не доживёте» (действующий гарант). На мой вкус, я уже до хрена долго здесь живу — пора бы и мне уже понять, что с этим делать. Например, прекратить делать вид, что весь массив заслуживающей пристального внимания «классики» уже про- и перечитан, и перестать шарахаться, как цирковая лошадь от пчёл, от авторов, чьи сдвоенные фамилии, указывающие на предпочтительный ареал обитания, надёжно зафиксированы во втором ряду главной последовательности, и от их просторных, нарочито неторопких, обстоятельно повествовательных книг, будто бы и писанных с расчётом на вынужденных долгожителей и неучтённую кучу их времени в инертном ожидании, когда же «долго» перерастёт — наконец — в «счастливо» или — на худой конец — в «хорошо». Задушить снобское обыкновение не фотографироваться на фоне берёзок и кремлей, побороть иррациональный страх напороться на квасное русопятство, лыком шитую метафизику, сусальное летописательство и благолепно изукрашенные паутинистые углы, перешагнуть порог, сразу за которым падает на голову и рассыпается на составляющие «Толковый словарь живаго великорускаго языка» (не вздумайте накрывать им шляпу волшебника!), и понять, что проживи в России хоть четверть века — фонарь и аптека на месте, хоть триста лет — ничего не меняется тут, кроме словарного запаса (что уже прорыв не хуже космической программы, учитывая местную литературоцентричность и приверженность канонам) и по-прежнему непонятно ни что делать, ни кто виноват, если ты не успел спрятаться. Но это я проспойлерила раньше времени.

Предположу, что в 60-70 годы позапрошлого века, когда мытая Россия вдруг внезапно и остро почувствовала движение под боком немытой, поиск корней и фольклорные изыскания оказались в тренде, а судьба народная не волновала разве что конченных социопатов, крупномерная этнографическая беллетристика Мельникова-Печерского, основанная на живом, собранном вручную материале, была востребована, читалась с интересом, восторгом или скепсисом — в любом случае, имела спрос и резонанс. Те же самые чувства она способна вызывать и сейчас, особенно у охотников путать литературу с историей, стряхивающих паутину с увесистого тома, чтоб выяснить в подробностях «как жили наши предки» и приложиться к истокам. Условно, этот фокус пройдёт, только если ваши предки — из старообрядческой тусовки Поволжья 19 века, а безусловно — если ставите подобную цель, нужно быть предельно внимательным и нелегковерным, чтоб случайно не захлебнуться в благодатном потоке «родной речи», нащупать твердую почву и разглядеть лес за деревьями.

Язык — главная ловушка, флагманская фата-моргана эпопеи «В лесах» — он действительно завораживает и восхищает, все эти неперечислимые «исстари», «посолонь», «кондовые леса» и «девичьи супрядки», не столько вписанные в контекст, сколько создающие его, — выглядят диковинно, но не искусственно, глаз не режут, серьёзных трудностей восприятия и перевода не вызывают, в текст входишь, как рука в разношенную перчатку: тепло, свободно, удобно, разве что не по сезону, да и гуглить в перчатках неловко как-то. Медицинский факт: речь каждого, кто прочитал Печерского, неизбежно приобретает былинные интонации на срок напрямую зависящий от силы индивидуального лингвистического иммунитета — другие рецензии почитайте, для напримера. Очень заразно. И лестно: надо же, а язык-то наш куда более велик и могуч, чем завещал товарищ Ленин, как самобытно и экзотично мы могём, ежели захочем.
Вот! Тут-то и иллюзия. Уже не предположение, я твёрдо уверена — ни одна самая изолированная и аутентичная община в реальности никогда так не разговаривала, вряд ли живые люди в режиме нон-стоп шпарили как по писаному в прологах, минеях, пресловутом словаре Даля и прочих святых источниках древлего благочестия, уснащая свою бытовую речь без промаха разящими фаерболами пословиц и поговорок, затягивая песню в самые патетические моменты — ну разве что обитатели до поры притопленного Китеж-града. Тут-то и диссонанс. Потому что сами люди и их истории, мастерски увлекательно рассказанные автором, — очень правдоподобные, непридуманные, выписанные в режиме «подслушано Ветлуга» и «наблюдая за нижегородцами», максимально несоответствующие мечтам пуристов-почвенников о никогда не бывалом золотом веке, даже с учётом описанных циклопических застолий с белорыбицей, наливками и вёдрами икры — сколько можно жрать? На уровне мелодраматического сюжета — деспотичные отцы семейств самодурствуют, ловко скрывающие пассионарность бабы крутят ими по своему усмотрению, хорошие девушки влюбляются в козлов, плохие тоже, никто не заморачивается на предмет потерпеть до свадьбы, бога никто не боится, ничем хорошим сие не заканчивается; на уровне социологического исследования — в скитах разврат и бастарды, в семьях — пьянство и снохачество, кругом кумовство, коррупция и погоня за лёгкой наживой, бога никто не боится. Но сатирический, обличительный тон у автора приглушён, нет гнева и пристрастия в нём, вместо этого он заставляет персонажей водить бесконечный хоровод и распевать на манер бессмертной оперы «Хованщина», то и дело вклиниваясь с не совсем уместными сольными ностальгическими ариями про Ярилу и ягодки-цветочки, предваряя их не менее странно выглядящими пушкинизмами: дела давно минувших дней, мол. Как так-то? Эти люди — его современники: разные, яркие, выпуклые, трагичные и несуразные, пустые и амбициозные, похотливые и хитрожопые, щедрые и сострадательные, тщеславные и наивные — обычные, пускай и с не всегда психологически докрученной логикой поведения, но с вполне достоверными, узнаваемыми характерами в каких-то уж совершенно документальных обстоятельствах. Почему для каждого из них не предусмотрена своя интонация (пусть даже в рамках утверждённого вокабулярия), свой способ высказаться, почему язык подзаборного алкаша и вора ничем почти не отличается от языка степенного и самоуверенного тысячника, а мать-игуменью можно на слух отличить от попрыгуньи-белицы, только потому, что первая светских песен не поёт? Ну разве что заезжему невзрачному донжуану добавлено изюму в виде присказки «Ох, искушение!»

Для себя я ответ нашла, но вовсе не настаиваю, чтоб все со мной тут же согласились (Мельников спорный писатель). Дело в том, что это повествование — отчётливо колониальное по своей сути, и рассказ в нём ведётся о чужаках глазами чужака, пусть и предельно внимательного к мелочам, деталям быта, национальным и сословным особенностям автохтонов. Это нисколько не умаляет его локальной этнографической ценности: здесь можно узнать, чем пахнут ремёсла, сколько приданого полагается поповской дочке, когда сеять капусту, доходен ли токарный товар на Макарьевской ярмарке, как организовать свадьбу «уходом», чтоб сильно не побили, и как сбывать фальшивые деньги, чтоб не сразу посадили — много всякого занимательного. Всё это вполне могло бы сойти за инсайдерский путеводитель, качественную журналистику, не перегруженную драматургией, не преследующую никаких магистральных целей, кроме общеобразовательных и развлекательных — кабы не одно фундаментальное «но»: это — фольклорный эпос. И дремучая жизнь обитателей провинции, скрывающихся в складках ландшафта, придерживающихся своих традиций, одинаково оторванных как от метрополии (никакой, например, Москвы, как смыслового сакрального центра, практически не существует: для староверов Москва — это, в лучшем случае, авторитетные старцы Белокриницкого согласия), так и друг от друга (разделение на своих и чужих в границах одного поселения, не говоря уж о разных берегах Волги), практикующих глухую оппозицию в духе «лучше не высовываться, где надо — подмажем, а власть — какая ни есть, надо терпеть» — предстаёт в каком-то ином свете, представляется чем-то подлинным, исконным, истинным для очарованного архаикой сознания, но на деле это кажимость гармонии, рожденная посредством одних только волшебных слов. Магия языка и ткань художественного нарратива, сливая всё и вся, территории, времена, сословия и классы, в абстрактное всеобщее, вытесняет из зоны видимости действительные противоречия исторической реальности. Поволжье глазами Мельникова-Печерского — не меньший миф, чем Индия Киплинга или Оклахома Лонгфелло. Нет, я не говорю, что это плохо — с какой стати? Просто не надо упускать из виду подобные соображения — а то у долгожителей память хоть и долгая, но избирательная, и ладно рассказанным сказкам они верят, как дети малые.

Друзья! 6 ноября отмечался 200-летний юбилей нашего земляка, известного нижегородского писателя Павла Ивановича Мельникова-Печерского (1818-1883).

И.Н. Крамской. Портрет П.И. Мельникова. 1876 г.Павел Иванович Мельников-Печерский родился в Нижнем Новгороде в небогатой дворянской семье. Детские годы он провел в «лесном городке” Семенове, окруженном старообрядческими скитами. И это не могло не отразиться в его произведениях. Быт старообрядческого купечества, промыслы, обычаи местного населения, раскольничьи скиты он описал в романной дилогии «В лесах» и «На горах», в которых широко представлена жизнь Заволжья и Нагорья в середине XIX века. Эти романы стали вершиной литературного творчества П. И. Мельникова-Печерского, главным трудом его жизни. По мнению В. Даля, П. И. Мельников-Печерский был «первостепенным знатоком русского быта”. Кстати, именно В. Даль придумал для писателя псевдоним «Андрей Печерский».

В 2010 году на экраны вышел сериал «В лесах и на горах» — экранизация одноименных романов П. И. Мельникова-Печерского. К юбилею писателя информационно-библиографический отдел ЦРБ им. 1 Мая разработал электронную афишу, посвященную этой экранизации.
Имя П. И. Мельникова-Печерского не забыто на нижегородской земле. В Нижнем Новгороде его именем названа одна из улиц Советского района (бывшая 1-я Краснозвездная улица). На доме, где он родился (по адресу: ул. Ульянова, 42) установлена мемориальная доска писателю.
В Сормовском районе есть библиотека, носящая имя писателя. Имя великого земляка библиотека получила в 1971 г. Сейчас библиотека является филиалом централизованной библиотечной системы Сормовского района.
В 2010 г. библиотека-филиал получила статус Библиотечного краеведческого центра и обладает одним из лучших в районе фондом краеведческой литературы. Здесь можно найти уникальные сведения и материалы о Сормовском районе и Нижнем Новгороде; встретиться с интересными людьми — нижегородскими поэтами, писателями, историками и краеведами; познакомиться с выдающимися земляками в краеведческой студии «Нижегородские параллели». Ее гостями были писатели Е. Крюкова и В. Карпенко, поэты Б. Андрианов, И. Дементьева, Юрий и Николай Симоновы, Т. Бобышева, краевед Е.В. Жмакин, журналист В. Киселев, писатель Николай Свечин и др.
С программой занятий студии можно познакомиться на сайте ЦБС Сормовского района: http://sormlib.nnov.ru/toyoungs/klubi_i_fakultativi/nizhegorodskie_paralleli
В библиотеке работает музейно-выставочная экспозиция «Картинки нижегородского быта» , с экспонатами которой знакомят посетителей на индивидуальных и групповых экскурсиях. Здесь представлены элементы быта нижегородского горожанина, крестьянина Нижегородской губернии, предметы кельи женского монастыря Дальнеконстантиновского района. В 2008 г. к 190-летию со дня рождения П.И. Мельникова-Печерского экспозиция была расширена и видоизменена. Помимо предметов на выставке были размещены соответствующие каждой «картине» отрывки из произведений П.И. Мельникова-Печерского и дополнительная литература. В марте 2014 г. здесь появились новые экспонаты — предметы быта из коллекции сормовички И.О. Агликовой.
Традиционный старообрядческий женский костюм Договориться об экскурсии по музейно-выставочной экспозиции можно по телефону: 225-03-10; 215-44-55 (добавочный 161); 215-33-77 (добавочный 161);
E-mail: pechersky-slib@yandex.ru.
Библиотека им. П.И. Мельникова-Печерского находится по адресу:
г. Нижний Новгород, ул. Культуры, 111;
Читайте о П.И. Мельникове-Печерском:
1.Липовецкий, А. С. Страницы нижегородской жизни П.И. Мельникова-Печерского / А. С. Липовецкий // Записки краеведов. – Нижний Новгород, 1991. — С. 71-80.
2.Мельников Павел Иванович (Андрей Печерский). 1818-1883 // Нижний Новгород. — 1998. — № 10. — С. 251-252.
3.Фортунатов, Н. Нечаянная слава. Жизнь и труды Павла Ивановича Мельникова — Андрея Печерского : / Н. Фортунатов // Нижний Новгород. — 2014. — № 2. — C.195-212.
4.Фортунатов, Н. Перо и крест : жизнь и труды П.И. Мельникова — Андрея Печерского : документальная повесть / Н. Фортунатов // Нижний Новгород. — 1997. — № 1. — С. 218-227.

Читайте о библиотеке им. П.И. Мельникова-Печерского:
1.Крапивина, Л. Это снимали в Нижнем / Л. Крапивина // Красный Сормович. — 2016. — 19 авг. (№ 32). — С. 5.
2.Малышева, Е. В библиотеку — как в музей : уголок истории родного края недалеко от дома / Е. Малышева // Красный Сормович. — 2015. — 31 июля-6 авг. (№ 29). — С. 10.
3.Малышева, Е. Как библиотека стала игротекой / Е. Малышева, О. Конкина ; фот. И. Коржевиной // Красный Сормович. — 2016. — 25-28 апр. (№ 15). — С. 9.
4.Морунова, А. Встреча с писателем / А. Морунова // Красный Сормович. — 2018. — 1 июня (№ 21). — С. 10.
5.Морунова, А. Игры на любой вкус / А. Морунова // Красный Сормович. — 2018. — 14 сент. (№ 36). — С. 4.
6. Морунова, А. Краеведы нашего района / А. Морунова // Красный Сормович. — 2018. — 5 окт. (№ 39). — С. 10.
7. Морунова, А. Читатели — в игре! / А. Морунова // Красный Сормович. — 2018. — 27 июля (№ 29). — С. 4.

Мельников-Печерский П.И. В лесах. Разсказано Андреем Печерским. 4 тома. М., в Университетской типографии, 1875. 20,2 х 13,2 см. Первое издание, прижизненное. В четырех полукожаных переплетах эпохи. На передних форзацах экслибрис: «Из книг Б.Г.Суханова-Подколзина» (гравюра на стали на кремовой толстой бумаге, Богомолов, 15259а ЭЛ). Очень хорошая сохранность.
Ч. 1. , 400, II с.
Ч. 2. , 382, II с.
Ч. 3. , 363, с.
Ч. 4. , 374, II с.
Библиография: Международная книга, 73-399.
Посвященный жизни старообрядцев историко-этнографический роман «В лесах» был написан в 1871-1874 г.г. и является самым знаменитым и пользующимся постоянным интересом читателей произведением П.И.Мельникова-Печерского. Продолжением его был роман «На горах» (1875-1881). Писатель стал одним из первооткрывателей в русской художественной литературе темы быта старообрядцев. Он детально представил перед читателем повседневность и обычаи заволжских староверов района реки Керженца, одной из крупнейших и старейших областей проживания тех, кто не принял реформы патриарха Никона. Там были леса и болота, что затрудняло доступ правительственных чиновников и войск в этот район и позволило сохраняться традиционной культуре староверов-беглопоповцев длительное время.
Отхожие промыслы, ремесленные занятия, торговую деятельность, хозяйственные приметы, религиозный быт и внутренний духовный мир староверов П.И.Мельников-Печерский описывает сквозь призму судеб отдельных семейств: крепких хозяев, купцов, промышленников. В книге представлены черты быта и обрядов староверов XIX века, описаны веками вырабатывавшиеся этические нормы и живые взаимоотношения людей, их конфликты, страсти, надежды, самые сильные и сокровенные чувства.
Автор повествует и о знаменитых заволжских скитах, самым известным из которых был Комаровский скит. Среди преданий и легенд, слышанных от староверов, П.И.Мельников приводит «Сказание о подводном граде Китеже», занявшее важное место в мировоззрении ряда групп религиозных диссидентов; тут и там он вставляет духовные стихи, песни, пословицы. Автор, будто изнутри, наблюдает за миром деревень староверов, а это было почти невозможно для никонианина, да к тому же представителя властей. Взгляд его критический, но чрезвычайно цепкий, хорошо передающий не только внешние стороны жизни, но и внутренние, глубоко психологические черты.
Павел Иванович Мельников (псевдоним: Андрей Печерский; 1818-1883) — писатель-этнограф. Окончил словесный факультет Казанского университета. Его оставили при университете для подготовки к профессорскому званию, но научная карьера не задалась. С детства П.И.Мельников много контактировал с крестьянами-старообрядцами, усваивал их обычаи. Преподавая некоторое время в Пермской гимназии, будущий писатель на каникулах ездил на уральские заводы, знакомился с бытом рабочих, которые в своей массе были староверами.
Первые его очерки увидели свет в конце 1830-х г.г., а уже с середины 1840-х г.г. он являлся редактором неофициальной части «Нижегородских губернских ведомостей», где публиковал исторические и этнографические материалы, собранные им самим. В 1847 г. он стал чиновником особых поручений. Работая в Министерстве внутренних дел, в 1852-1853 г.г. П.И.Мельников руководил статистической экспедицией по изучению старообрядчества в Нижегородской губернии.
Он принимал непосредственное участие в преследованиях старообрядцев, в том числе в разорениях старообрядческих скитов и молелен. Стал «героем-злодеем» народного фольклора (о нем слагались песни и легенды, например, будто П.И.Мельников заключил союз с дьяволом и стал видеть сквозь стены, или будто в Нижегородской губернии крестьяне видели его верхом на змие). П.И.Мельников обратил в единоверие путем собеседований насельников нескольких староверских скитов. Меры, которые он в это время рекомендовал правительству, отличались большой суровостью. Он предлагал брать в рекруты преимущественно староверов, изымать у родителей детей, крещеных в старую веру. В «Отчете о современном состоянии раскола» (1854) он возложил ответственность за широкое распространение старообрядчества на низкий нравственный уровень никонианского духовенства. После смерти Николая I П.И.Мельников начал выступать за веротерпимость.
Борис Гаврилович Суханов-Подколзин (1847-1904) — полковник, оставил мемуары о Т.Г.Шевченко, у которого в детстве в 1858-1860 г.г. учился живописи. Происходил из петербургской аристократической семьи. Родители его были из двух дворянских родов, о чем свидетельствует и фамилия, и гербовой щит на экслибрисе, составленный из половинок двух гербов под двумя шлемами, увенчанными дворянскими коронами, под гербом лента с девизом: «Frangor non flector» («Сломлюсь, но не согнусь»). Мать Б.Г.Суханова-Подколзина в конце 1850-1860-х г.г. держала в своем доме литературный салон, постоянными членами этого литературного кружка были писатели Полонский, Щербина, Майков, художники Соколов, Айвазовский и др. Заходил туда и И.С.Тургенев, когда приезжал в Россию. Частым гостем дома Сухановых в течение нескольких лет был Т.Г.Шевченко, вернувшийся в 1858 г. из ссылки.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *