МАНИХЕЙСТВО – синкретическая религия, возникшая в 3 в. на Ближнем Востоке. Названо по имени своего основателя Мани (216–274/276), уроженца Вавилонии, первоначально принадлежавшего к иудео-христианской секте элхасаитов. Он проповедовал свое учение в Иране, Индии, на Кавказе. Был заключен в тюрьму по приказу иранского царя Бахрама I и, возможно, казнен. Уже при жизни Мани его учение начало широко распространяться, и позднее манихейская проповедь охватила огромную территорию от западной части Римской империи до Китая. Почти повсеместно манихейство подвергалось преследованиям, и лишь в Центральной Азии в 763–840 стало государственной религией уйгурского каганата. На Западе оно исчезает к 7–8 вв., но его влияние ощущается в учении таких средневековых ересей, как павликиане, богомилы, катары. В Китае манихейство просуществовало до 14 века. Мани попытался создать целостную религиозную систему на основе гностических учений, неортодоксального христианства. Существенно влияние зороастрийского дуализма. Своими предшественниками – апостолами Мани считал Будду, Заратустру и Иисуса.

Согласно манихейской доктрине, основу мироздания составляет непримиримая борьба двух начал – Света и Мрака. В результате битвы этих начал частицы Света были порабощены Мраком. Земля создана в области смешения Света и Мрака, и люди, души которых причастны Свету, должны помочь верховному богу, Отцу величия, освободить частицы Света и вновь отделить Свет от Мрака. Окончательно это произойдет в ходе конечной битвы Света и Мрака, в ходе которой материальный мир, принадлежащий Мраку, будет уничтожен. Манихеи составляли иерархически организованную церковь, в которой духовенство (избранники), практиковавшее строгую аскезу, существенно отличалось от обычных верующих.

1. Texte zum Manichäismus. hrsg. F.Adam. В., 1954;

2. Кефалайа («Главы»): Коптский манихейский трактат, пер. Е.Б.Смагиной. М.. 1998;

3. Дмитриева Л.В. Хвастванифт. – В кн.: Тюркологические исследования. М.–Л., 1963.

Литература:

1. Смагина Е.Б. Манихейство. – В кн.: Религии Древнего Востока. М., 1995, с. 85–103;

2. Fluegel G. Mani. Seine Lehre und seine Schriften. Lpz., 1862;

3. Kessler K. Mani. Forschungen über die manichäische Religion. В., 1889;

4. Cumont F., Kugener M-A. Recherches sur le manichéisme, v. 1–3. Brux., 1908;

5. Alfaric P. Les écritures manichéennes, v. 1–2. P., 1918;

6. Burkitt F.C. The Religion of the Manichees. Cambr., 1925;

7. Polotsky H.-J. Abriss des manichäischen Systems. Stuttg., 1934;

8. Puech H.-C. Le manichéisme. Son fondateur, sa doctrine. P., 1949;

9. Windengren G. Mani und der Manichäismus. Stuttg., 1961;

Не следует путать с мандеизмом .

Портрет персидского манихеяИзображение манихейского храма со звездами и семью небосводами Штриховая копия двух фресок из пещеры 38B в пещерах Безеклик .

Часть серии о
гностицизме

  • Гнозис
  • Просветление (духовное)

Западный

  • Открытие
  • Божественное озарение
  • Божественный свет
  • Платонизм

Восточная

  • Ирфан
  • Джнана
  • Бодхи
  • Праджня
    • буддизм
    • индуизм

  • Список гностических сект

Сирийско-египетский

  • Офиты
  • Сифианство

Самаритянские баптистские секты

  • Досифей
  • Симон Волхв ( Симонианцы )
  • Menander

Александрийский

  • Василид
    • Василиды

Римский

  • Валентин
    • Валентинизм

Христианский гностицизм

  • Апеллес
  • Cerinthus
  • Джастин
  • Маркион
    • Маркионизм
  • Николаизм
  • Perates
  • Сатурнин

Авраамический

  • Друзы
  • Мандеизм
  • Нусайризм
  • Сабиане

Персидский

  • Бабизм
  • манихейство
  • Язданизм

китайский язык

  • Китайский манихейство

Современный

  • Современные школы

Манихейство учило сложной дуалистической космологии, описывающей борьбу между добрым духовным миром света и злым материальным миром тьмы. Благодаря непрерывному процессу, происходящему в истории человечества, свет постепенно удаляется из мира материи и возвращается в мир света, откуда он пришел. Его верования были основаны на местных месопотамских религиозных движениях и гностицизме . Он почитал Мани как последнего пророка после Зороастра , Гаутамы Будды и Иисуса .

Манихейство было быстро успешным и распространением далеко за счетом в арамейском -speaking регионов. Он процветал между третьим и седьмым веками и на пике своего развития был одной из самых распространенных религий в мире. Манихейские церкви и писания существовали на востоке до Китая и на западе до Римской империи . Некоторое время он был главным соперником христианства до распространения ислама в соревновании за замену классического язычества . Начиная с языческого императора Диоклетиана , манихейство преследовалось римским государством и в конечном итоге было вытеснено из Римской империи. Манихейство сохранялось на востоке дольше, чем на западе, и, похоже, окончательно исчезло после XIV века на юге Китая , что совпало с упадком церкви Востока в Китае Мин . Хотя большая часть оригинальных сочинений манихейства была утеряна, сохранились многочисленные переводы и отрывочные тексты.

Приверженцем манихейства называли манихейской или манихейской или Manichee , особенно в старых источниках.

Наиболее известным и получившим широкое распространение едва ли не во всем мире, от Рима до Китая, было манихейство, учение Мани. Сын вавилонянина и знатной иранки, Мани (216–277) в молодости много путешествовал, посетил страны

Средней Азии и Индию, где внимательно знакомился с местными религиями, включая христианство, брахманизм, буддизм, учение гностиков (распространенная в Месопотамии религиозно‑философская доктрина – смесь христианства, восточной мистики и греческой философии, – провозглашавшая греховность материального мира и непричастность к нему верховного божества). Обосновавшись в Иране и взяв за основу своего учения зороастризм. Мани едва ли не впервые в истории попытался создать всеохватывающую религиозную систему, которая вобрала бы в себя наиболее существенное из всех других.

Созданное Мани вероучение, характеризуемое в наши дни как система теософского синкретизма, оказалось достаточно жизнеспособным, просуществовав около тысячелетия и получив распространение во многих странах от Европы до Китая (в VIII в. оно стало даже официальной религией Уйгурского каганата). Суть синкретической системы Мани сводится к тому, что окружающий нас мир – арена жестокой борьбы двух начал, добра и зла, света и тьмы. Но манихейский дуализм отличен от зороастрийского в том, что мир света и добра ассоциируется с духовным началом, а мир зла и тьмы – с материальным. Отсюда явствует, что окружающий нас материальный мир – это мир зла. Цель же мирового процесса состоит в том, чтобы спасти частицы света, заключенные в человеке (точнее, в его душе), от власти материи‑цель, характерная для многих индийских религий, включая буддизм. Соответственны и средства: истинные манихеи, «избранные», обязаны были вести аскетический образ жизни, не иметь собственности, семьи, жилища, не потреблять вина и мяса, даже не рвать растений, идущих в пищу. Содержать их должны были –опять‑таки по индийскому стандарту – миряне, которые могли иметь семью и имущество, нормально питаться и которым давался статус «избранных» лишь перед смертью, в качестве своеобразного причастия.

Мифология и эсхатология манихейства являет собой трансформированный вариант зороастризма с весьма существенной примесью иных доктрин – от древнеиранской идеи вечного времени с ее линейным развитием событий и воплощающим эту идею Зерваном до христианских библейских представлений. Первоначально существовало идеальное равновесие сил света, воплощенного Отцом величия, иногда соотнесенным с Зерваном (Зарвом), и сил зла, олицетворенного Владыкой тьмы, соотнесенным с Ангро‑Майнью: свет наверху – как идеальное начало, тьма внизу – как символ всего материального. Равновесие нарушилось, когда Владыка тьмы был привлечен блеском царства света.

Опасаясь нападения, Отец света (Отец величия) вызывает к жизни несколько духовных начал – его эманации. Поражение их в борьбе с силами тьмы приводит к смешению света и тьмы. Необходимость освободить светлые элементы от примеси побуждает Отца света создать видимый материальный мир из шкур и тел поверженных демонов. Вычленение из этого мира луны и солнца было началом высвобождения светлых элементов. Звезды, ветер, огонь, вода также были созданы из светлого начала, но все же с некоторой примесью элементов тьмы. Дабы закончить процесс высвобождения сил света, Отец величия вызывает к жизни еще ряд духовных начал (всего их семь – эта цифра у манихеев была сакральной), с помощью которых демоны зла оказываются поверженными окончательно. Но материальный мир продолжает оставаться смешанным, как и воплощающие людей Адам и Ева (в Адаме преобладают светоносные элементы, а в Еве – противоположные). Наконец, вызванный Отцом света светоносный Иисус помог Адаму, вкусившему от древа жизни, познать добро и зло, вследствие чего истина была открыта, и спасение оказалось рядом. Но окончательно все стало на свои места лишь с появлением самого Мани, последнего посланника истины. Только теперь люди поняли и, главное, получили реальную возможность отделить элементы света в себе от элементов тьмы и освободить свой дух от тела. Окончание этого процесса в масштабе всего человечества завершится Страшным судом, после чего земля будет объята пламенем и станет гореть 146 8 лет, пока, наконец, все элементы света уйдут на небо, а материя вместе с демонами исчезнет в необъятной бездонной пропасти.

Вероучение Мани, проповедовавшее пассивные методы борьбы за спасение человечества, вначале было даже поддержано властями. Однако вскоре ситуация изменилась. Манихейство было объявлено ересью, а сам Мани казнен. Манихейские общины в основном были изгнаны из Ирана и рассеялись по всему миру, оказав существенное воздействие на некоторые религиозно‑философские концепции и сектантские движения средневековья как в Европе, так и в Азии. Часть такого рода движений со временем стала отличаться социальным радикализмом, как, например, движение маздакитов.

Основатель этого движения Маздак в конце‑V в. возглавил выступление против зороастризма в Иране и на время заручился даже поддержкой шаха Кавада. Суть социальных лозунгов Маздака сводилась к тому, что из учения манихеев о необходимости высвободить смешанные с тьмой частицы света выводилась идея создания уравнительно‑справедливого общества (отнять у богатых – отдать бедным). Движение было жестоко подавлено Хосровом I в 529 г. Однако зороастризм в Иране в это время стоял накануне своего заката.

Исламизация Ирана положила конец зороастризму как широко распространенной и тем более официально господствующей религии. В мусульманском Иране огнепоклонники стали преследуемым меньшинством, причем значительная часть их, не выдержав преследований, стала мигрировать в Индию, где уже с VIII в. возникла, а затем в ходе последующих миграций все возрастала община парсов. В самом Иране в XVII в. насчитывалось 14 зороастрийских сект, в основном небольших общин. Впрочем, многое из идей зороастризма было воспринято исламом и особенно отдельными шиитскими сектами, как, например, исмаилитами.

Зороастризм как религиозная доктрина древнего мира занимает особое место в истории религий. Несмотря на отчетливо выраженный дуалистический характер доктрины, к которому сводится вся квинтэссенция древнеиранских религий, значение зороастризма состоит, во‑первых, в выдвижении на передний план этического идеала и, во‑вторых, в том, что в его дуалистической структуре на первом месте был резко отделившийся от всех остальных верховный Бог‑творец Ахура‑Мазда. Возвышение и возвеличение Бога‑творца, высшего символа Света и Добра, было в общем контексте истории религий важным шагом на пути к монотеизму.

Все ранние религии и религиозные системы были политеистическими, а существование и почитание верховного божества, своего рода первого среди равных, не мешало господству политеизма как идейно‑структурной основы религиозного мировоззрения, что хорошо видно на примере и ближневосточных, и индоевропейских верований. Правда, тенденция к структурным сдвигам в сторону монотеизма уже намечалась, причем совершенно логично, что, прежде всего, она ощущалась там, где существовали длительные традиции централизованного государства во главе с обожествленным правителем, свидетельством чему является неудавшаяся реформа фараона Эхнатона. По‑своему эта тенденция проявилась и в древнем Иране, где дуалистическая структура, выросшая на фундаменте политеизма, была своего рода вариантом монотеизма и, во всяком случае, важным шагом в его сторону.

Резюмируя, следует заметить, что идея монотеизма в ближневосточной древности на определенном этапе развития этого региона уже в буквальном смысле слова носилась в воздухе. Рано или поздно, но она должна была как‑то реализоваться. В этом смысле реформы Эхнатона и зороастризм можно считать вариантами общего поиска. Наиболее же удачная, оптимальная с точки зрения результатов модель монотеизма была разработана сравнительно небольшой и находившейся к тому же на невысоком уровне развития этнической общностью древних евреев, бывшей одним из ответвлений семитских пастушеских племен.

До начала XX века все, что было известно о манихействе, происходило только из неманихейских источников – арабских и персидских летописей и христианских критиков манихейства. В начале XX века были найдены сильно фрагментированные остатки манихейских манускриптов на среднеперсидском, парфянском и согдийском языках в Турфане (китайский Туркестан). В 1930 г. был обнаружен коптский перевод «Кефалайи» в Египте.

Действительно, манихейство, эта «мировая ересь», приобретавшая в различных культурных регионах самые причудливые лики, оставила по себе слишком яркую память, чтобы мы не возвращались к этому явлению.

Основоположник мировой ереси – манихейства.

Человека, придумавшего эту религию, называли Мани. Он родился в 215 или 216 г. н. э.: по одним данным – в Ктесифоне, столице Сасанидской империи, по другим – в селении Мардину (в Вавилонии). Его мать происходила из знатной парфянской семьи, состоявшей в родстве с Аршакидами, отец же был то ли персом, то ли арамеем; то ли из Ктесифона, то ли из Хамадан (Экбатаны).

Прозвище Мани, что по-арамейски значит «светлый», «сияющий», «несущий свет», этот человек дал сам себе, и с ним он вошел в историю. При рождении же ему было дано другое имя; до нас дошли его латинизированые формы – Cubricus или Ubricus, возможно, изначально это было довольно распространенное индоиранское имя Шуриаш.

Свидетельства о его внешности скудны; манихейский канон наделяет своего пророка божественной красотой, тогда как зороастрийские жрецы прозвали его «хромым дьяволом» – судя по всему, Мани действительно имел этот физический недостаток, то ли от рождения, то ли вследствие своих приключений во время странствий.

В Сасанидской империи проживали представители разных народов, носители разных культурных традиций и религиозных верований. В значительной степени эта культурная полифония оказала влияние на мироощущение будущего проповедника. Сасанидская империя отличалась религиозной толерантностью: зороастризм, вероисповедание правящего народа (персов), был национальной религией, исключавшей возможность ее принятия.

Зороастрийцем нельзя было стать, им можно было только родиться. Соответственно, зороастризм никто не насаждал насильно, и в обширном многонациональном государстве не было обязательной к исповеданию религии.

Отец Мани, Фатак, (лат. Патицций), был язычником, но вследствие некоего «божественного видения», посетившего его в храме веры его предков, стал последователем иудео-христианского учения мугатасилахов.

В этой общине больше внимания уделяли правилам и ограничениям, нежели вере в спасение через Иисуса. Так, Паттиций принял такие заветы, как отказ от мяса, вина и женщин. Несмотря на то, что Паттиций был уже женат и жена ждала от него ребенка, он принял решение уйти из дому и поселиться вместе с членами обшины. В общине он достиг высокого положения благодаря деятельному характеру; считается, что он написал несколько трактатов, которые позже вошли в манихейский канон. Время от времени он посещал дом, оказывал финансовую поддержку жене, растившей сына. Когда сыну исполнилось четыре года, он забрал его в общину. По преданию, Мани стали посещать видения в возрасте 12 лет. В видениях будущему реформатору являлось, что ему предстоить выполнить миссию – принести людям весть об освобождении. В 24 года Мани посетило очередное видение духа, которого он называл Близнецом; видение сообщило, что ему пора приступить к благовестию истины.

В 26 лет Мани произнес свою первую проповедь в Гундешапуре, во время коронации Шапура I, где объявил себя мессией земли Вавилонской, который «пришел, как приходили до меня Будда в Индии, Зороастр в Персии, и Иисус на землях Запада». До этого времени он, очевидно, уже успел побывать в Индии, познакомиться с буддизмом и использовать его элементы в своем учении – и вскоре вынужден был уехать туда снова, так как его проповеди в Иране сначала не имели успеха.

Вернувшись на родину через несколько лет, Мани решает привлечь в свою религию власть предержащих. Он занялся проповеднической деятельностью в Ктесифоне при помощи отца, который активно поддерживал его (и даже ездил с миссией в Рим и Египет). Как уже указывалось выше, Сасаниды смотрели сквозь пальцы на деятельность разнообразных сект на территоррии их государства. Тогда же была написана Шапуракан – конспективная версия доктрины Мани – и презентована принцу Перозу, брату шаханшаха. Презентация, судя по всему, имела успех, так как вскоре Мани был представлен Шапуру I.

Однако дальше сведения источников расходятся: одни утверждают, что Мани пользовался благосклонностью Шапура и спокойно проповедовал до самой его смерти и некоторое время после нее, другие сообщают, что он был вынужден скитаться, так как его периодически изгоняли из Ктесифона, и даже несколько раз сажали в тюрьму.

За время своих скитаний Мани успел распространить свое учение в Центральной Азии и Китае. Он также вел обширную переписку со своими последователями. К достоинствам Мани, отмечаемым как поклонниками, так и противниками пророка, относилось красноречие (как устное, так и письменное), а также талант художника и каллиграфа. Традиция иллюстрировать манихейскую литературу сохранилась на протяжении всей истории этой религии, а название иллюстрированого «атласа мира» в видении Мани – «Арджанг» – стало на Ближнем Востоке синонимом шедевра живописи.

Возникновение манихейства на Востоке.

Одна из книг манихейского канона – «Кефалайя» – сообщает, что за время проповеднической деятельности Мани при Шапуре I и его преемнике, Ормузде I, были учреждены манихейские общины в Туране (правителя которого Мани лично склонил в свою веру) и некоторых его вассальных княжествах; в Месене, где правил брат Шапура I, Михршах (тоже принявший новое учение); в Александрии (благодаря миссии Паттиция); в Гульване (важном торговом пункте на тракте из Вавилона в Экбатаны); в различных областях Парфии, Марва, несторианском Киркуке (Ассирия) и других городах и княжествах, названий которых источники не сохранили.

Инициаторами гонений на Мани и его последователей выступили зороастрийские маги, которым не нравились клерикальные замашки новой религии и посягательство на их положение при дворе. Все это привело к тому, что при новом шаханшахе Бахраме I, около 276-го года, Мани был вызван на религиозный «диспут», в результате которого с него живьем содрали кожу, сделали из нее чучело и вывесили на городских воротах.

Манихеи были изгнаны из Ктесифона и разбежались по всем близлежащим территориям. Манихейский «патриарх» Сиссиний, признанный после недолгой внутренней борьбы внутри секты, осел в забытом богами и властями Вавилоне. Часть манихеев бежала за Окс (Амударья) и там в V веке провозгласила свою автономию от вавилонского патриарха; автономия эта держалась вплоть до VIII века, когда манихейские общины Средней Азии признали верховную власть Вавилона.

В Эран-шахре идеи Мани, правда, в несколько модифицированом виде, пережили «возрождение» во время правления шаханшаха Кавада (488-531). На этот раз религиозная «реформа» была связана с именем бывшего зороастрийского жреца, человека знатного происхождения, Маздака. Он обогатил учение Мани «социальной доктриной», которая вкратце звучит так: все разделить, особенно женщин. Популистские идеи обеспечили Маздаку (и стоявшему за ним Каваду, который сделал проповедника своим премьер-министром) поддержку люмпен-пролетариата против сепаратно настроенных аристократических родов, с которыми боролся шаханшах. Сорок лет, пока маздакизм был официальной религией Эран-шахра, прошли под знаком террора.

Всех несогласных с проповедуемой Маздаком уравниловкой уничтожали физически. Прекратить это удалось только в конце правления Кавада, когда его сын и наследник, будущий шаханшах Хосров I Ануширван, убедил отца перестать оказывать покровительство Маздаку и отдать его магам, которые в процессе очередного «диспута» доказали его теоретическую несостоятельность, повесив вверх ногами и подержав так до кровоизлияния в мозг. После чего были вырезаны и все последователи маздакизма.

После падения династии Сасанидов в VII в. н. э. новые правители – арабы-мусульмане – некоторое время не трогали манихейские общины, но с приходом к власти династии Абассидов гонения возобновились. Тем не менее, столица манихейского патриарха продолжала оставаться в Вавилонии (теперь уже в Багдаде) до X века, когда она была перенесена в Самарканд. После этого упоминания о манихеях навсегда исчезают из иранских источников.

В Китае манихейство появляется в конце VII века. В 732 году исповедание этой религии разрешается императорским указом, а в 863 – запрещается и преследуется вплоть до исчезновения ее в XIV веке. Несмотря на запреты, со времен династии Тан (618-907) манихейство пользовалось в Китае большой популярностью. Во времена империи Сун () эту доктрину (точнее, некоторые ее элементы) очень часто использовали лидеры многочисленных народных восстаний и заварушек. Пророк Мани у китайских последователей превратился в «Будду для бедных» – в отличие от традиционного «Будды для богатых». После прихода к власти династии Мин () манихейство было еще раз запрещено по смешной причине – из-за созвучия китайского названия этой религии – mingjiao – и названия династии, которая никак не хотела, чтобы ее ассоциировали с манихеями.

Из Китая же «религия света» приходит в Уйгурский каганат, где становится государственной. Каган Идигянь, которого китайский император попросил о помощи против повстанцев Ань Лушаня, во время своего пребывания в Китае в 758-759 гг. познакомился с некими манихейскими проповедниками, которые произвели на него большое впечатление. Возвращаясь домой, он пригласил четырех из них ехать вместе с ним.

В 766-767 году каган своим указом изгнал из государства проповедников-несториан; вслед за каганом манихейство приняла не только государственная верхушка, но и большая его часть. Новая религия, которая проповедовала отказ от мясной пищи, вынудила кочевников-уйгуров заняться выращиванием овощей, дабы не умереть с голоду. Таким образом в Уйгурии появились оседлые поселения, а столица каганата, Байбалык, стала похожа на настоящий город. Манихейские жрецы также создали уйгурскую письменность на основе согдийского письма. Однако, став государственной религией, манихейство проявило крайнюю нетерпимость к другим верованиям; несмотря на то, что сам Мани в своих проповедях считал и Будду, и Христа своими «коллегами», в Уйгурском каганате исповедание этих религий жестоко преследовалось наравне с шаманизмом, конфуцианством и даосизмом; все неманихейские святыни разрушались.

В 780 году манихейская община совершила открытый государственный переворот; власть оказалась фактически в руках манихейских «Избранных», которым по канону полагалось вообще-то только молиться. Террор против «неверующих» достиг своего апогея: как сообщают манихейские летописи, «по всей земле люди и живые существа, чистые и добрые, защищались, а злые – уничтожались».

Закончилось все это тем, что неподходящий в условиях степи хозяйственно-культурный тип привел к эрозии почвы, пыльным бурям и неурожаям, а крайняя религиозная нетерпимость настроила против уйгуров всех соседей. В середине IX века ослабевшее государство попеременно терзали киргизы и китайцы; уйгуров вырезали почти до последнего. Остатки некогда могущественного народа вынуждены были бежать со своих исконных территорий и отказаться от манихейства в пользу буддизма.

Распространение манихейства в Европе и Африке.

В течение IV века манихейство распространилось по всей территории Римской империи – от Египта до Рима, Южной Галлии и Испании. И христианская церковь, и римское государство подвергли манихейские общины жестоким гонениям.

Император Диоклетиан в указе 296 года велел проконсулу Африки преследовать манихеев, дабы «вырвать с ветвями и корнями» «отвратное и нечестивое учение», пришедшее из Персии. Его предводителей и проповедников полагалось сжигать вместе с их книгами, духовенство – обезглавливать, а последователей – отправлять на каторгу с конфискацией имущества. Этот указ был спровоцирован жалобой проконсула императору на то, что манихеи устраивают волнения и беспорядки в городах. Активизация манихеев в Египте была связана с приходом, как они считали, второго Утешителя (первым был Мани) .

Указ Диоклетиана оставался в силе, по крайней мире номинально, и во времена Константина и Констанция. к манихеям относились более толерантно. Валентиниан I и Грациан, хотя и не преследовали другие секты, для манихеев сделали исключение. Теодосий I эдиктом 381 года лишает манихеев гражданских прав, а в следующем году назначает смертную казнь за исповедание этой религии. Валентиниан II отправляет оставшихся манихеев в изгнание (естественно, с конфискацией имущества).

Гонорий в 405 г. подтверждает все указы своих предшественников и снова объявляет манихеев вне закона. То же самое делают Валентиниан III, Анастасий, Юстин и Юстиниан, причем последние – не только в отношении манихеев, но и в отношении тех, кто отрекся, но продолжал поддерживать контакты со своими бывшими единоверцами.

Таким образом, к концу V века чистое манихейство полностью исчезает с территории Западной, а в VI веке – и Восточной Европы. Однако в Африке, несмотря на все эти меры, ко времени вторжения вандалов манихеи все еще оставались. Они попытались привлечь на свою сторону вандальскую верхушку, и даже отчасти в этом преуспели. Но король вандалов Гунерик (477-484) счел манихейство опасным и в очередной раз расправился с его последователями: часть из них он сжег, а часть – изгнал с территории королевства. Тем не менее, Григорий Великий в конце VI века продолжал рассматривать Африку как рассадник манихейства; эта репутация прочно закрепилась здесь вплоть до XI века, хотя к этому времени речь шла, скорее всего, не о манихеях как таковых, а о других гностических сектах.

При таком широком географическом распространении манихейства единство и постоянство этой религии кажется нереальным, учитывая ее изначальный синкретический характер. В манихействе должно было быть много внутренних течений, но это не повод называть любую средневековую ересь манихейством. Ни богомилы, ни павликиане, ни катары, которых упорно именовали манихеями христианские деятели, и продолжают именовать некоторые историки сегодня, не были последователями учения Мани ни в какой форме.

С таким же успехом можно называть манихеями исламские ереси исмаилитов и карматов. Основанием для обобщения здесь могут послужить только общие корни этих ересей, лежащие в гностицизме, а также происходящие из этой красивой и логичной системы антисоциальные практики. Наиболее близкими к манихеям, на наш взгляд, являются катары, с их неприятием продолжения рода и разделением общины, напоминающим манихейских «Избранных» и «Слушающих»; однако проследить прямую преемственность между этими течениями не представляется возможным.

Манихейская община и характер религии.

Манихейская община делилась на два класса – Избранные и Слушающие. Слушающие – это рядовые последователи, которым полагалось кормить и обслуживать духовенство, но не гарантировалось духовное спасение (в лучшем случае – перерождение в следующей жизни в качестве Избранного). Слушающим не запрещалось вступать в брак и иметь детей (не больше одного), хотя и то и другое считалось серьезным препятствием на пути к освобождению света.

Как община манихейство усвоило многие организационные черты, общие для целого ряда религиозных течений Ближнего Востока. Хотя приверженцы манихейства обязуются избегать магии и идолопоклонства, участвовать в деятельности секты и жить, соблюдая общие принципы воздержания, существовало резкое разделение на обычных верующих, называвшихся «слушателями», и «избранных». «Избранные» вели самую суровую аскетическую жизнь, поскольку считалось, что многословие и излишества в еде, как и все вообще мирские дела и желания, идут от сатаны. Хотя среди «избранных» существовала определенная иерархия, в манихействе так и не возникло института священства.

Избранных можно считать манихейским духовенством. Им запрещалось вступать в брак, есть мясо, пить вино, работать и приносить вред живым существам (почти как джайнистским монахам). Избранным полагалось только молиться, петь гимны и переводить книги манихейского канона.

Якобы среди избранных были женщины, судя по изображениям из манихейских храмов – однако некоторые исследователи свидетельствуют против этого, утверждая, что это изображения богинь. Избранные носили белые одежды, скрывающие кисти рук, и высокие белые шапки. Среди Избранных выделялись «церковные иерархи»: «глава церкви», Архос или Принцепс, 12 «старших учителей» – магистров, 72 епископа или диакона, и 360 пресвитеров, или старших. Женщины, если они и были среди Избранных, не могли становиться иерархами.

У манихеев были и храмы, украшенные настенной живописью и рельефами. Манихейский храм имел четыре зала: зал проповедей, зал наставлений, зал молитв и покаяний, зал мистерий; в храме также был и «монастырь», где жили Избранные.

Манихейским Избранным запрещалось иметь личное имущество, однако это ограничение не распространялось на общину в целом; многие манихейские общины накаливали значительные богатства, занимаясь ростовщичеством.

О нравах, царивших внутри манихейской общины, мы имеем противоречивые сведения. Выше мы попытались изложить заповеди манихейского канона, касающихся устройства общины. Сюда же следует добавить, что манихейские «10 заповедей», обязательные для Слушающих, мало чем отличаются от христианских, то есть вполне социальны. Что же дает повод некоторым исследователям, называть манихейство «антисистемой», разрушающей то общество, в котором она процветает? Эти обвинения явственно восходят к критике манихеев у христианских писателей. Например, Блаженный Августин, который девять лет был Слушающим в манихейской общине, описывает реалии, весьма далеко отстоящие от канонических, зато вполне соответствующие человеческой природе.

В трактате «О манихейской морали» он пишет: «Вы , вслед за своим апостолом порицающие брак, не запрещаете однако половые отношения, хотя освященный брак должен быть неукоснительным условием для таковых»; в другой работе – «О ересях» – Августин упоминает странный и отвратительный ритуал манихейского «крещения», во время которого вступающих в ряды Избранных якобы «крестили» семенем их собратьев по вере. Он, правда, тут же сознается, что не был очевидцем такого ритуала и вообще никогда не присутствовал на тайных собраниях Избранных.

Однако само наличие таких «тайных» собраний уже, как нам кажется, отходит от манихейского канона, в котором описываются молитвы, посты, принесения даров Избранным, совместные трапезы и совместное нахождение в храме Избранных и Слушающих, но ничего не сказано о тайных собраниях только для Избранных.

Как указывалось выше, обширная география распространения этой религии вряд ли могла способствовать ее консолидации, а полуподпольный характер существования – строгому контролю над соблюдением всех принципов.

Мы допускаем, что среди последователей манихейства могли быть и те, кто хотел «ускорить» высвобождение частиц света из презренной материи путем откровенных антисоциальных практик: ведь если материальный мир – зло, то все, что способствует его разрушению (убийство, насилие, разврат и проч.) – есть добро, а все, что привязывает душу человека к материальному миру (дружба, сострадание, любовь, красота) – есть зло, порождение тьмы.

Так или иначе, и каноническое, и радикальное манихейство имели одну цель – разрушение материального мира, и, как таковые, не могли служить основой ни общества, ни государства.

В связи с этим можно предположить, что для религиозности данного типа более важной чертой, чем дуализм, является представление о вселенском характере подлинного учения, которое проходит через скрытую и явленную стадии.

Именно это делало манихейство столь «живучим» движением, которое могло вписываться в разные культурные контексты, в том числе даже в китайский. С другой стороны, эта же черта определяла его место в религиозно-культурном горизонте: манихейство – за исключением котороткого периода «романа» Мани с шахами Шапуром и Ормиздом, а также «уйгурского эпизода» – было обречено на роль маргинального явления.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, мы можем сделать вывод, что манихейская ересь, подобно гностицизму, представляла собой смесь элементов христианства с началами религии Зороастра. По учению Мани, давшего начало этой ереси, борьба в мире начал духа и материи, добра и зла, света и тьмы составила историю неба и земли, в которой проявилась деятельность: животворного Духа, бесстрастного Иисуса и страждущего Иисуса – «Душа мира.» Иисус бесстрастный, сойдя на землю, принял только вид человека (докетизм), учил людей и обетовал пришествие Утешителя. Обещанный Утешитель явился в лице Мани, очистил извращенное людьми учение Иисуса и открыл Царство Божие. Мани проповедовал строгий аскетизм. Обвиненный в искажении религии Зороастра, Мани был убит в Персии. Ересь эта распространялась преимущественно в Западной половине Римской империи и была особенно сильна в IV и V веках.

Ересь манихейства оценивает воплощение как греховное или чреватое грехом. Это восприятие происходит от кабалистической традиции, коренящейся в более древних восточных учениях, согласно которым творение мира было грехопадением божества (угасание божественного света до плотской тьмы).

Манихейская секта, подобно масонству, представляла тайное общество, но всего лишь с тремя степенями посвящения: верующих, избранных, и совершенных. Насколько был труден доступ к двум высшим степеням, видно из того, что блаженный Августин, который до обращения своего в христианство, принадлежал к секте Манихеев, пробыв среди них девять лет, не пошел дальше первой степени верующих. По свидетельству блаженного Августина, от посвящаемых требовалось, прежде всего, строжайшее соблюдение тайны: «Jura, реrjura, secretum рrоdеrе nole (клянись, нарушай присягу, но не выдавай тайны. Блаженный Августин свидетельствует о жестокосердии Манихеев ко всем, не принадлежавшим к их секте: «Никому, если он не Манихей, не подавай хлеба и воды». О социалистических и анархических идеях Манихев, перешедших от них по наследству в позднейшие тайные общества, св. Августин говорит следующим образом: «Мagistratus civiles et politicos danmadant. ut juae a Deo malo conditae et constitutae sunt» (власти гражданские и политические проклинали, как учрежденные «злым Богом», и далее: «Nec domos, nес agros, nес ресumіаn ullam possidendum» (не должно быть собственником ни домов, ни земель, ни денег).

Мы видим, что Манихеи искусно соединили в своем учении все идеи, поныне служащие к разрушению христианской религии, государства, семейных и общественных установлений. Единому Богу – Творцу мира они противопоставили двойственное божество с его божественными силами или истечениями, состоявшее из света и мрака, добра и зла, духа и материи – персидский дуализм и иудейская Каббала. Они обоготворили творение Единого Бога – грешного человека, бессловесное животное, бездушный камень, словом, всю природу, производя ее от смешения двух якобы противоположных, но равно божественных начал – пантеизм.

Признав материю «богом», хотя и злым, во что обратили они дух, т. е. своего «доброго бога»?.. Они поместили его в солнце, как в источник света. Но солнце для нас является источником света не духовного, а материального. Не есть ли поэтому их дух или «добрый бог» та же материя, но лишь менее грубая, невидимая для глаз и неосязаемая?

Наконец, рядом с обожествлением материи, Манихеи, подобно гностикам, для привлечения христиан, использовали и идею о божественности Христа, дерзновенно и чудовищно исказив ее. Так, по их учению, Господь Иисус Христос дает жизнь материи и становится Душою Мира, созданного диаволом, – и в то же время кощунственно отожествляется со Змеем-искусителем, научившим первого человека вкусить от древа знания. Вместе с безбожием, облеченным в туманные и мистические формы, социалистическая и анархическая идеи составляли, как мы видели, основание учения Манихеев. Манихейская ересь, от влияния которой тщетно пытались защитить свои народы персидские монархи и римские императоры, которая ревностно обличалась отцами Церкви, пережила благополучно все грандиозные политические потрясения и перевороты начала Средних веков.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Зороастрийцы. Верования и обычаи. – 2001. – 210 с.

2. Бутми , ереси и тайные общества. – Спб.: 2004.

3. Виденгрен Гео Мани и манихейство // Пер. с нем. – СПб.: Издательская группа «Евразия», 2001. – 256 с.

4. История христианской Церкви // Под ред Е. Смирнова. – М.: 2001.

5. Кафаров 1877/2001 – Палладий (Кафаров), архимандрит. Старинные следы христианства в Китае по китайским источникам. СПб, 1877 (переизд.: Китайский благовестник. – 2001. – №1.

7. Манихейтво и зороастрийская инквизиция – история трагедии // Мировые религии. – 2005. – № 4.

8. Мани // Мифы народов мира. – 2003. – № 3.

9. . История Средневекового Востока. Курс лекций. – Киев: 2005.

10. Смагина // Религии Древнего Востока. – М., 1999.

11. Христианство. Энциклопедический словарь. Т. Т. 1-3. – М., 1993 – 1995.

13. Lieu S. N.C. Manichaeism in the later Roman Empire and Medieval China. A historical survey. – Manchester, 1995.

Виденгрен Гео Мани и манихейство // Пер. с нем. – СПб.: Издательская группа «Евразия», 2001. – 256 с.

Зороастрийцы. Верования и обычаи. – 2001. – 210 с.

Мани // Мифы народов мира. – 2003. – № 3.

. История Средневекового Востока. Курс лекций. – Киев: 2005.

Манихейтво и зороастрийская инквизиция – история трагедии // Мировые религии. – 2005. – № 4.

Бутми , ереси и тайные общества. – Спб.: 2004.

Смагина // Религии Древнего Востока. – М., 1999.

明教 мин-цзяо, или 摩尼教, букв. «Религия Света»— синкретическое религиозно-философское учение, одна из «трех варварских религий» (сань и цзяо) наряду с несторианством (цзин-цзяо) и зороастризмом (сянь-цзяо).

Манихейство в Китае. Изучение манихейства в Китае началось благодаря знаменитым открытиям дуньхуанских рукописей в нач. XX в. Среди множества фрагментов были обнаружены остатки трех манихейских трактатов: «Краткое изложение учения и обрядов Мани, Будды света» (Мони гуанфо цзяофа илюэ); т.н. «Трактат Пелльо» (Мони цзяо цань цзин); «Гимны» (Сябу цзань). Первыми серьезными исследователями китайских манихейских текстов были французские синологи Э.Шаванн и П.Пелльо, опубликовавшие перевод основного текста («Краткое изложение учения и обрядов Мани, Будды света») и снабдившие его капитальным исследованием.
Свой путь в Китай манихейство начинает через заамударьинские области в период с IV по VII вв. Сохранилась легенда о беседе манихейского апостола Мар Аммо с духом-стражем Багардом, который заявил, что в землях, находящихся под его покровительством, нет недостатка в людях, подобных Мар Аммо. На это апостол, наученный явившимся ему во сне Мани, ответствовал, что он — посланец истинной веры, после чего дух границы пропустил его. В седьмом веке на востоке действительно имелась отделившаяся в результате раскола манихейская община, считавшая своим «историческим» основателем Мар Аммо. Прекратив контакты с вавилонской общиной, «восточное отделение» продолжало миссионерскую деятельность к востоку от Амударьи, в Согде (в столице которого Самарканде было несколько манихейских общин) и, по всей видимости, частично касалось границ Китая. Именно в течение этого периода (IV–VII вв.) восточный вариант манихейства усвоил и впитал в себя многие элементы буддизма, что подтверждается частым использованием буддийской лексики в манихейских текстах.
Китайская манихейская традиция сохранила предание о том, что распространение этой религии относится к периоду правления Танской династии (конкретнее, в период с 650 по 683 гг.), хотя официальное первое появление манихейского проповедника Михр-Ормузда относится ко времени правления императрицы У Цзэ-тянь (684–704 гг.), когда он изложил ей суть учения и книг священного канона. Ряд волнений в Шести провинциях в 721 г. заставил китайское правительство внимательнее следить за иноземцами и их общинами, что накладывало на манихейство ограничение в распространении только среди иноземцев (в 731 г. манихейские священнослужители были вызваны ко двору и принесли с собой текст манихейского катехизиса, ныне известного как «Краткое изложение учения и обрядов Мани, Будды света»). Учение «Мо-Мони» (т.е. мар Мани, владыки Мани) было квалифицированно как еретическое и ложно именующее себя буддийским учением; впрочем, как последователи «учителя западных варваров», они признавались не подлежащими наказанию.
До девятого века (т.е. до периода гонений) манихейство существует на легальных условиях, причиной чему явилось восстание Ань Лу-шаня (755 г.) и последовавшая за ним продолжительная борьба за обе столицы — Лоян и Чанъань. Мятеж был подавлен с помощью «варварских» войск (в т.ч. уйгурской конницы), освободивших в 762 г. Лоян (примечательно, что среди встречавших победителей был и согдийский манихейский священнослужитель). Уйгурский Бёгю-хан исповедовал манихейство и таким образом танскому правительству приходилось считаться с религией освободителей. В 768 г. было повелено построить в столице монастырь, и государь пожаловал ему наименование Даюнь гуанмин — «Великий облачный свет». Несмотря на строительство манихейских храмов (с целью угодить уйгурам), танское правительство надеялось, что распространение новой религии ограничится иноземцами, т.к. местное население станет рассматривать ее как чуждую форму верований (надежды эти, впрочем, были несостоятельны). В 843 г. обостряется негативное отношение к манихейству — в императорском послании к уйгурскому кагану сообщалось о временном закрытии храмов мони (манихеев), а в качестве причины приводился тот аргумент, что манихейство официально запрещено и считается сугубо уйгурской религией. В это же примерно время происходит убийство 72 монахинь-мони.
Гонения на буддизм и на иноземные учения вообще, проводимые танским правительством, поставили манихейство на уровень нелегальной религии. Тот факт, что это вероучение просуществовало в южных районах Китая и после падения династии Тан, доказывает невероятную адаптивность и гибкость этой системы. В т.н. период Пяти династий (907–960) манихейство оттесняется из центра на периферию (ср. сообщение о манихейском проповеднике (хулу фа ши), бежавшим из столицы от преследования властей в район Фуцина, собравшем вокруг себя учеников и распространявшем вероучение по территории провинции Фуцзянь). Буддийские хронисты упоминают о возмущении мони в г. Чэньчжоу в 920 г. и о провозглашении ими некоего У И императором (бунт этот был жестоко подавлен властями династии Поздняя Лян, 907–923). При Поздней Тан происходили волнения (повстанцы описывались как демонопоклонники, почитающие свое учение верховнейшей по сравнению с буддизмом колесницей). После падения танской династии и последовавшими за тем смутами и сменой династий манихейство на севере Китая постепенно затухает. Новым центром его активности становится Южный Китай (Фуцзянь и близлежащие провинции), где манихейские жрецы пользуются большим авторитетом как астрологи и маги (так, например, еще в период танской династии им было повелено молиться о дожде).
В период правления сунской династии (960–1279) манихейство (именуемое мин-цзяо — Учение света) завершает процесс китаизации, и его представители совершают свои ритуалы под видом одной из даосских сект. Причина этого заключается в том, что даосизм по сравнению с буддизмом был менее структурирован иерархически и характеризовался доктринальными расхождениями в разных школах. Кроме того, процесс «вливания» манихейства в даосизм объясняется еще и покровительством, которое оказывали последнему раннесунские императоры — тем самым манихейским текстам, вошедшим в даосский свод, была гарантирована сохранность от конфискации. Таким образом, в даосский канон в XI веке оказалась включена «Сутра о двух началах и трех периодах» (Эр цзунь сань цзи цзин), в одном случае аттрибутируемая как перевод центральноазиатской версии «Шапуракана», в другом — как альтернативное название «Краткого изложения учения и обрядов Мани, Будды света».
Небезынтересна связь манихейства с народными восстаниями, в частности, с восстанием Фан Ла (1120–1122). После подавления восстания чиновники-конфуцианцы в своих отчетах проводили параллель между повстанцами и разного рода сектами (в т.ч. и манихеями), видя во всех событиях отголосок восстания «желтых повязок». Подобного рода группировки конфуцианские чиновники обычно называли чицай-шимо (букв. «есть постное и почитать демонов»); под наблюдение были взяты многочисленные секты различного толка. В регионах, где было сильно влияние манихейства, секты, именуемые чицай-шимо, можно идентифицировать как манихеев. В одном из официальных докладов содержится краткое, но вполне достоверное описание нравов приверженцев мин-цзяо (Учения света, т.е. манихейства): приводятся сведения по эортологии и иерархии и перечень книг. В другом источнике (автор которого тоже чиновник-конфуцианец) описываются погребальные обычаи чицай-шимо, аналогичные центральноазиатским манихейским похоронным обрядам.
Среди современных исследователей некоторые поддерживают гипотезу о том, что Фан Ла волне мог быть лидером манихейской группировки в своей родной провинции (согласно т.н. теории «китайской идеологии восстания» манихейство могло трансформироваться в эту самую идеологию, как синкретические формы христианства — в тайпинское движение). Во всяком случае, признается тот факт, что Фан Ла определенно находился под влиянием манихейских идей.
Интересно отметить, что при династии Южная Сун (420–478) гонения на манихеев продолжаются (как впрочем и нападки со стороны даосов и буддистов), тогда как при монголах (1280–1368) отношение к манихеям гораздо более толерантное (о чем свидетельствует такой факт, как посещение Марко Поло «молельного дома» манихеев в 1292 г. в Фуцзяни. Примечательно, что в период монгольского правления в провинции Цюань на холме Хуабяо было возведено святилище, посвященное Мани, Будде света с девизом — «Чистота, свет, сила, мудрость и Мани, Будда света»).
При династии Мин гонения были возобновлены (эдикт 1370 г.), т.к. император Чжу Юаньчжан (сам начинавший как участник секты) посчитал название манихейства «учением света» (минцзяо) прямым вызовом девизу его правления — Мин-чао («династия света»). Китайский исследователь У Хань предполагает, что секта, к которой принадлежал будущий основатель династии Мин, если не была манихейской, то несомненно находилась под влиянием этого вероучения. Весьма характерно, что ученые-конфуцианцы того времени знали о манихействе достаточно много и довольно точно отражали факты: приводилось жизнеописание Мани, основные доктринальные положения, давалась этимология (хотя и фантастическая) его имени. Все это еще раз подтверждает такую удивительную «самоидентификацию» китайского манихейства, сохранившегося в Южном Китае приблизительно до 1600 года. Позднее, правда, наименование «Учение света» ошибочно закрепилось учеными-конфуцианцами за несторианством. Тем не менее историки цинской династии еще помнят, что манихейство танского периода не было разновидностью буддизма (хотя, разумеется, немногие ученые связывали его с южнокитайским «учением света»). Что же касается единственного дошедшего до нас материального памятника этой религии в Китае — святилища на холме Хуабяо, — то в начале XX века оно перешло к буддистам, наивно полагавшим, что посвящение Мони означает Муни, т.е. Будду Шакьямуни.
Литература:
Алексанян А.Г. Манихейство в Китае (опыт историко-философского исследования). М., 2008; Палладий (Кафаров), архимандрит. Старинные следы христианства в Китае по китайским источникам. СПб, 1877 (переизд.: Китайский благовестник, №1, 2001, С.36–82); Смагина Е.Б. Манихейство // Религии Древнего Востока. М., 1995; Малявин В.В. Духовная культура. Религия // Китайский этнос в средние века (VII–XIII). М., 1984, c. 182–184; Lieu S.N.C. Manichaeism in the later Roman Empire and Medieval China. A historical survey. Manchester, 1985; Lieu S.N.C. Manichaeism in Central Asia and China. Leiden 1998; Pelliot P. Les traditions manichéennes au Fou-Kien // T’oung Pao XXII, 1923. Pp.193–208; Чэнь Юань.Моницзяо жу Чжунго као (Исследование проникновения манихейства в Китае) // «Чэнь Юань сюэшу луньвэньцзи» (Собрание статей Чэнь Юаня по истории), т. I, Пекин, 1980; Ван Цзяньчуань. Цун Мони цзяо дао минцзяо (От манихейства к религии света). Тайбэй. 1991; Линь Ушу. Мони цзяо цзи ци дун цзянь (Манихейство и его распространение на Востоке). Тайбэй, 1997.
Ст. опубл. без вставки: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред. М.Л.Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М.: Вост. лит., 2006 – . Т. 2. Мифология. Религия / ред. М.Л.Титаренко, Б.Л.Рифтин, А.И.Кобзев, А.Е.Лукьянов, Д.Г.Главева, С.М.Аникеева. — 2007. — 869 с. С. 329-331.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *