Предисловие

Книга первая. Добро и зло как ключ к пониманию вселенной

1. Закон человеческой природы
2. Некоторые возражения
3. Реальность закона
4. Что скрывается за законом
5. У нас есть основание для беспокойства

Книга вторая. Во что верят христиане

1. Противоречивые понятия о Боге
2. Вторжение
3. Ошеломляющая альтернатива
4. Совершенный кающийся
5. Практическое заключение

Книга третья. Христианское поведение

1. Три части морали
2. Главные добродетели
3. Общественные нормы поведения
4. Мораль и психоанализ
5. Нравственность в области пола
6. Христианский брак
7. Прощение
8. Величайший грех
9. Любовь
10. Надежда
11. Вера
12. Вера (продолжение)

Книга четвертая. За пределами личности, или первые шаги в учении о Троице

1. Сотворить — не значит родить
2. Бог в трех лицах
3. Время и за пределами времени
4. Благотворная инфекция
5. Упрямые оловянные солдатики
6. Два примечания
7. Воображение
8. Легко ли быть христианином
9. Во что это обходится
10. Хорошие люди или новое человечество
11. Новые люди

Ключевые слова: Клайв Льюис, Стейплз, Просто христианство, Clive Lewis, Мere Christianity, Льюис Клайв, апологетика, христианская философия

В целом книга добрая и светлая и потому достойна того, что бы ее прочитали.

Воинствующему атеисту понравилось 🙂

Блейка к сожалению не читал и с Данте пока полностью не справился 🙁

Но зато начало мне очень напомнило атмосферу в Град обрече́нный Стругацких.

Серый Город, мне показался не всем адом, а скорее одним из городов ада. Иначе придется признать, что Склочность главный грех и отличительная особенность всех попавших в чистилище-ад. Наличие трещин в Раю, в который помещается ад, подтверждает, что этих самых адов достаточно много.

Читал сразу после Братьев Карамазовых, что-то неуловимое их объединяет. Хотя например ад старца Зосимы, совсем другой, там главное угрызение совести, здесь же главное отсутствие в аду этих угрызений. Никто из отказавшихся от Рая вообще не признавал себя в чем-то виноватым.

Большое количество путешественников из ада в Рай отличаются крайней нетерпимостью к окружающим. Кстати автор тоже не исключение, он конечно вроде бы объективно передает то, что видит, но большой любви к окружающим пассажирам автобуса не испытывает. Но это пока они абстрактные попутчики. А вот как только душам из-за «ерунды» отказывают во входе в рай, то тут автор за них вступается.

Сотрудник, посоветовавший эту книгу, просил ответить на вопрос что это?. В смысле классификации произведения. Кто-то ему сказал, что это классное фэнтези. Мы сошлись на том, что это притча. Но, дочитав, я нашел в произведении и элементы утопии/антиутопии. При этом мне пришло в голову смелое название для книги «Откровение от Клайва Льюиса».

Моей жене тоже очень понравилась книга. Один из вопросов, который у нее возник, кто был водителем автобуса. Удивительно, что многие читавшие книгу, таким вопросом не задались. Ответ для меня показался при этом вполне очевидным.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Иисус.

Четко читаются утверждение, что оценка святой/грешник в Раю оказалась совсем не такой, как многим казалось на Земле.

Очень яркой получилась фигура фирмача, который «Свое требовал». Потрясающая женщина угробившая мужа, но уверенная, что даже в Раю без нее он пропадет. А женщина, у которой умер сын Майкл — пример так хороше высмеянного в последнее время термина «удушающая материнская любовь».

Модель получилась не однозначная. Но вполне приемлемая для восприятия. Но Клайв Льюс не остановился на ней и в конце книги начал описывать реальность на достаточно сложном трансцендентном уровне. Все-таки оказалось важным показать, что эта модель примитивна, что бы никто, не захотел рассматривать ее как стопроцентную Истину.

Цель, заявленная в предисловии, вполне достигнута. Показана несовместимость модельных ада и Рая. Это несовместимость оттолкнула от Рая многих героев книги и что интереснее, скорее всего, оттолкнула и некоторых читателей. Что мне показалось важным, что попадание в Рай требует пройти через боль, но основная масса жителей чистилища отказывается от Рая далеко не из-за боли. Я скорее готов примирится с таким Раем, по мне он лучше модельного ада. Но «Раем» он мне не показался.

upd 09.08.2015

Перечитали с женой. Не уверен , что мысли оказались глубже.Скорее поверхностные. Преддверие рая напоминает психиатрическую больницу. Где у больных преимущественно можно диагностировать навязчивую идею. А ангелы-психиатры к сожалению начинающие и не всегда удачные доктора, которые сами недавно излечились.

То есть в этот раз мы больше обратили внимание на поведение принимающей стороны. К сожалению у них получается плохо с аргументацией. Вновь прибывшие должны научится не судить, но ведь принимающие то их судят и говорят им в чём те не правы. В условия такого неравенства очень сложно не взбунтоваться.

С другой стороны эти встречи как видно урок и для прибывших и для принимающих. Так что развитие продолжается.

Ещё интересно, что в этом мире, как в аду, так и в раю, люди живут не рядом с родственниками-друзьями, а в точке , которая соответствует их сегодняшнему уровню.

Они считают, что на самом деле нет неизбежного выбора и, если хватит ума, терпения, а главное – времени, можно как-то совместить и то, и это, приладить их друг к другу, развить или истончить зло в добре, ничего не отбрасывая. Мне кажется, что это тяжкая ошибка. Нельзя взять в путь все, что у тебя есть, иногда приходится даже оставить глаз или руку. Пути нашего мира – не радиусы, по которым, рано или поздно, доберешься до центра. Что ни час, нас поджидает развилка, и приходится делать выбор. Даже на биологическом уровне жизнь подобна дереву, а не реке. Она движется не к единству, а от единства, живые существа тем более разнятся, чем они совершеннее. Созревая, каждое благо все сильнее отличается не только от зла, но и от другого блага.

Я не считаю, что всякий, выбравший неверно, погибнет, он спасется, но лишь в том случае, если снова выйдет (или будет выведен) на правильный путь. Если сумма неверна, мы исправим ее, если вернемся вспять, найдем ошибку, подсчитаем снова, и не исправим, если просто будем считать дальше. Зло можно исправить, но нельзя переводить в добро. Время его не врачует. Мы должны сказать «да» или «нет», третьего не дано. Если мы не хотим отвергнуть ад, или даже мир сей, нам не увидеть рая. Если мы выберем рай, нам не сохранить ни капли, ни частицы ада. Там, в раю, мы узнаем, что все при нас, мы ничего не потеряли, даже если отсекли себе руки. В этом смысле те, кто достойно совершил странствие, вправе сказать, что все – благо, и что рай всюду. Но пока мы здесь, мы не вправе так говорить. Нас подстерегает страшная ошибка: мы можем решить, что все на свете – благо, и всюду – рай. «А как же земля?» – спросите вы. Мне кажется, для тех, кто предпочтет ее небу, она станет частью ада, для тех, кто предпочтет ей небо – частью рая.

Об этой небольшой книжке скажу еще две вещи. Во-первых, я благодарен писателю, имени которого не помню. Рассказ его я читал несколько лет назад в ослепительно пестром американском журнале, посвященном так называемой научной фантастике, и позаимствовал идею сверхтвердого, несокрушимого вещества. Герой посещает не рай, а прошлое, и видит там дождевые капли, которые пробили бы его, как пули, и бутерброды, которые не укусишь – все потому, что прошлое нельзя изменить. Я с не меньшим (надеюсь) правом перенес это в вечность. Если автор того рассказа прочитает эти строки, пусть знает, что я ему благодарен. И второе, прошу читателя помнить, что перед ним – выдумка. Конечно, в ней есть нравственный смысл, во всяком случае, я к этому стремился. Но самые события я придумал, и ни в коей мере не выдаю их за то, что нас действительно ждет. Меньше всего на свете я пытался удовлетворить любопытство тех, кого интересуют подробности вечной жизни.

* * *

Почему-то я ждал автобуса на длинной уродливой улице. Смеркалось; шел дождь. По таким самым улицам я бродил часами, и всё время начинались сумерки, а дождь не переставал. Время словно остановилось на той минуте, когда свет горит лишь в нескольких витринах, но еще не так темно, чтобы он веселил сердце. Сумерки никак не могли сгуститься во тьму, а я не мог добраться до мало-мальски сносных кварталов. Куда бы я ни шел, я видел грязные меблирашки, табачные ларьки, длинные заборы, с которых лохмотьями свисали афиши, и те книжные лавочки, где продают Аристотеля. Людей я не встречал. В городе как будто не было никого, кроме тех, кто ждал автобуса. Наверно, потому я и встал в очередь.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *