prof. N.M.Averin. Tambov: Publishing House of TSU named after G.R. Derzhavin, 2003. P. 115-130

regional conference (October 2001) / Executive editor A.S. Kokorev. Tambov: Publishing House of TSU, 2001. P. 9-11

12. Polyakov A.V. Liberal conservatism of B.N.Chicherin. Jurisprudence. 1993. № 5. P. 79-87.

13. Prilensky A.V. Study of Russian liberals’ world view. — M.; SB RAS, 1995. 312 p.

14. Chicherin B.N. Science and religion. — M.: Edited by «Re-spublica”, 1995. 495 p.

15. Chicherin B.N. Property and state// B.N. Chicherin. Selecta. SPb.: Edited by St. Petersburg university, 1997. P. 230 — 428

16. Chicherin B.N. Philosophy of law// B.N.Chicherin. Selecta.-SPb.: Edited by St. Petersburg university, 1997. P. 6 — 211

Сведения об авторах

Днепровская Инесса Викторовна — кандидат философских наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им Н.Г. Чернышевского, г. Чита, e-mail: dneprovskaj aiv@mail.ru Data on authors

УДК 13 ББК Ю

Н.А. Веселова СОДЕРЖАНИЕ И СМЫСЛ ЭТИКИ НО. ЛОССКОГО

В статье исследуются основные идеи и принципы духовно-нравственной философии Н.О. Лосского. Определяется содержание и сущность этической концепции мыслителя, ее основные компоненты, выявляются субъективные и объективные условия нравственности и факторы, оказывающие влияние на ее развитие.

Ключевые слова: духовно-нравственная философия, теономная этика, этическая концепция, условия нравственности, принципы этики.

N.A. Veselova THE CONTENTS AND SENSE OF NO. LOSSKY ETHICS

Николай Онуфриевич Лосский (1870-1965 гг.) -один из виднейших представителей русской религиозной философии Серебряного века. В последнее время наследие Лосского становится предметом все более пристального исследования и анализа со стороны ученых-обществоведов. Особенный интерес представляет моральная концепция мыслителя как один из важных этапов развития русской этической мысли. Актуальность исследования теономной этики обусловлена изменениями в современном обществе, которые можно охарактеризовать как глобальный, нравственный кризис. Развитие этого кризиса мы можем наблюдать во всем социокультурном пространстве современной России: изменение прежних ценностных ориентиров, недостаточная определенность новых, снижение нравственной культуры общества, ценностная неопределенность и даже подмена добра злом. Какими будут новые ценности современных россиян? Религиозная вера и традиционная общинность или прагматизм и индивидуализм? Вопрос обоснования нравственных ценностей остается открытым. Поиск новых ценностей, новых путей духовного возрождения России может быть связан с

изучением наследия русской религиозной философии, в частности, теономной этики Лосского.

Духовно-нравственная проблематика разрабатывается Лосским в эмиграции, в Пражский период его деятельности. В основном этическом произведении -«Условиях абсолютного добра» — дается систематическое изложение этической концепции автора, выдвигаются и обосновываются главные условия нравственности, описываются и анализируются основные понятия этики. В этом произведении философа наиболее полно выражено и обосновано теономное обоснование морали. Да и другие работы Лосского этого периода глубоко религиозны и направлены на поиски идеала абсолютного добра, совершенства и красоты.

Лосский называет свою этику теономной (заповеданной Богом). «Теономною эта этика, — пишет он,

— называется потому, что нормы ее соответствуют воле Божией и строю мира, сотворенного Всемогущим и Всеблагим Богом». Подобное обоснование нравственности укоренено в христианской, православной вере. Лосский отвергает относительность нравственности и утверждает этический абсолютизм как наличие единого, абсолютного, нравственного

идеала. Таким идеалом является Бог как высшее совершенное существо и основание ценностного мира.

Главное определение нравственного закона у Лосского, так же как и у Канта, выражается в категорическом императиве, который представляет собой форму повеления, не имеющую обязательного характера для свободной воли. Только в Божьем царстве нет никаких императивов, воление там необходимо совпадает с нравственным законом. Главный категорический императив теономной этики соответствует двум заповедям Иисуса Христа: люби Бога больше, чем себя, люби ближнего так же, как себя. Только реализуя этот категорический императив в жизни, человек осуществляет идеал совершенства, высший для христианской этики. Также к высшим моральным заповедям Лосский относил любовь к долгу и достижение полноты жизни для себя и для всех других существ.

Вышеуказанный категорический императив тео-номной этики определяет ее основные особенности. Первая особенность — отрицание автономности морали, независимости ее от религии. Основу этики Лосский полагает в религии. Утверждая это, он опирается на православную христианскую традицию и на тексты Библии. Второй особенностью является построение этики не только как учения о добре и зле или учения об условиях и средствах, ведущих человека к счастью, но учения, ведущего человека к Богу и царству Божию.

Третья особенность теономной этики заключается в отсутствии противопоставления между нравственной обязанностью, долгом и влечениями, чувственными склонностями человека. Следование долгу не отменяется, но и не является жестко ригористичным. Не долг и не свободная воля заставляют человека поступать законосообразно, следование долгу обусловлено более глубокими духовными причинами. Только действия, основанные на чувстве любви -любви к Богу, другим людям, другим народам, любви к долгу и закону, любви к науке, будут иметь подлинно нравственный характер. Утверждая любовь как основной принцип нравственности, Лосский поддерживает идеи «социального христианства», которые были распространены в русской философии. Они заключались в том, чтобы принципы христианства осуществлять не только в личных, индивидуальных отношениях, но и в законодательстве общественных и государственных учреждений. Сторонниками идеи «социального христианства» были В. С. Соловьев, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев. В.С. Соловьев применил заповеди Христа в отношении народов друг к другу, когда писал, что следует любить все народы так же, как свой собственный.

Четвертая особенность — конкретный характер теономной этики. Нормы даны Богом, но не являются абсолютными и должны быть осуществлены с учетом конкретной индивидуальной ситуации. Тео-номная этика гетерономна, так как нормы ее обязательны не только потому, что «так заповедал Бог», а потому, что они являются ценными сами по себе и выражают идеал абсолютного совершенства. Нормы могут быть приняты или отвергнуты свободной волей, но мир устроен Богом так, что, в конечном сче-

те, жизнь каждого субстанциального деятеля окажется соответственной нравственному закону, но полное соответствие достижимо лишь в царстве Божием.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Большое внимание Лосский уделяет рассмотрению условий, необходимых для функционирования нравственности. Первым и самым важным условием нравственности является существование абсолютных ценностей — истины, красоты, свободы, добра. Бытие и ценности нераздельны, это проявляется в Боге, который есть и бытие, и ценность, и каждый субстанциальный деятель есть не только бытие, но и ценность, которая в нем выражена в виде идеала абсолютного совершенства. «Ценность, — пишет Лосский,

— не есть прибавка к бытию, не какое-то качество, носимое им рядом с другими качествами, а органическое единство самого бытия и его значения».

Проблема обоснования и опознания нравственных ценностей — одна из основных в этике. Решая эту проблему, Лосский исходит из интуитивистской концепции познания и утверждает, что восприятие абсолютных ценностей осуществляется через опыт. Во-первых, это аксиологический опыт — непосредственное восприятие объективных абсолютных ценностей в связи с высокими чувствами, направленными на предмет. Во-вторых, это нравственный голос, включающий в себя голос совести, который открывает требования абсолютного идеала. В-третьих, главным является религиозный опыт, в котором Бог открывается как высшая и абсолютная ценность и наиболее достойный предмет любви. По мнению мыслителя, этих трех форм опыта — аксиологического чувства, голоса совести и религиозного опыта -достаточно для руководства нравственным поведением.

Следовательно, нравственным можно считать поведение только таких существ, которые способны опознавать абсолютные ценности, руководствоваться ими сознательно, и «только там, где есть такое опознание, можно говорить о нравственно добром или дурном поступке в полном смысле этого слова». В иерархическом персонализме Лосского все субстанциальные деятели способны в той или иной мере опознавать идеалы абсолютного совершенства, но не все способны руководствоваться ими сознательно. Субстанциальные деятели подразделяются на действительные и потенциальные личности. Действительные личности обладают свободой воли и способностью опознания абсолютных ценностей. Примером такой личности является человек. К потенциальным личностям относятся деятели, которые лишены сознательности, — электроны, протоны, минералы, животные. Они имеют лишь минимальные возможности для нравственного развития, но потенциал их развития не ограничен, и они могут в своей эволюции дорасти до действительных личностей и до существ еще более высоких.

Возможность развития потенциальным личностям обеспечивает обладание предсознанием, которое является внутренним, глубинным основанием нравственности и нравственного развития. Лосский, развивая учение о предсознании субстанциальных деятелей, неоднократно отмечает, что «все поступки всех деятелей в царстве психоматериального бытия

или сполна инстинктивны, или инстинктивны в своей глубинной основе».

Предсознание субстанциальных деятелей включает в себя «нормативную идею» как внутреннее основание нравственности, своеобразный, нравственный инстинкт. Нормативная идея — это то ядро субстанциального деятеля, которое после его телесной смерти остается неизменным, сохраняется целиком и оказывает влияние на жизнь субстанциального деятеля в следующих стадиях его развития. Нормативная идея содержит в себе идеал царства Божьего и абсолютного добра, поэтому все субстанциальные деятели на любой стадии развития бессознательно стремятся к Богу и нравственному совершенству.

Предсознание субстанциальных деятелей оказывает влияние на нравственное поведение как потенциальных, так и действительных личностей, причем полностью определяет поведение потенциальных личностей. Действительная личность (человек) в процессе жизнедеятельности вырабатывает нравственное сознание, и его поступки определяются совокупностью воздействий как предсознания, так и нравственного сознания. Главное отличие «действительных личностей» от «потенциальных» — обладание свободой воли и наличие нравственного сознания, которое у «действительных» личностей может быть развито в различной степени.

Нравственное сознание — это часть сознания, которую действительная личность сама должна выработать в себе в процессе нравственного развития. Лосский подчеркивает, что у субстанциальных деятелей только «на известной ступени развития появляется сознательность». У некоторых действительных личностей нравственное сознание совсем не выработано, и при совершении безнравственных поступков они ощущают только смутное беспокойство, вызываемое голосом совести, и совсем не чувствуют раскаяния.

В своем главном этическом произведении, «Условиях абсолютного добра», Лосский развивает точку зрения, согласно которой нравственное сознание имеет своим непосредственным источником чувство любви, так как на чувстве любви психологически основано внутреннее единение человеческих существ, обусловливающее собою принципы нравственной деятельности. Оно есть выражение внутренней связи всех субстанциальных деятелей, возникающей в результате особого строения мира — единосущия субстанциальных деятелей. Единосущие есть второе необходимое условие существования нравственности и следствие главной идеи философии Лосского — имманентности всего всему. Лосский пишет: «если бы не было имманентности всего всему, нельзя было бы дать удовлетворительный ответ на основной вопрос этики, как возможно бескорыстное живое участие в интересах чужой жизни».

Смысл единосущия «означает способность, не отождествляя себя с другими, иметь в своей душе страдание чужого «ты» в подлиннике, интуитивно проникая в мир чужого бытия. Это происходит потому, что субстанциальные деятели «вовсе не сполна обособлены друг от друга; существует интимная связанность их друг с другом, благодаря которой пере-

живания деятеля А существуют не только для него, но и для деятеля В; они как бы взаимно чувствуют друг друга». Творя «единосущие», деятели создают тем самым единый космос с единым временем и пространством.

Лосский считал необходимым различать отвлеченное и конкретное единосущие. Отвлеченное еди-носущие присуще всем субстанциальным деятелям, и поэтому любой из них, даже самый примитивный, подобный электрону, способен воспринимать «в подлиннике» все духовные и материальные явления психоматериального мира. Конкретное единосущие достигается, когда человек полностью освобождается от эгоизма и органично присоединяет любимое лицо к собственной личности: «любимое включается в состав моей сущности, становится онтологически спаянным с моим «Я» и моей жизнью». Таким образом, конкретное единосущие — это всегда онтологическая перестройка, которая приводит к расширению границ «Я», превращению личности в микрокосм. Подобное явление возможно только в условиях «всеединства», только в этом случае отношения между людьми будут определяться безусловной любовью.

Конкретное единосущие возможно только в царстве Божием, в котором полностью исчезают границы между «Я» и Другим, между «Я» и миром. В психоматериальном царстве «тварные ограниченные существа могут достигнуть абсолютной полноты бытия не иначе, как взаимно восполняя свои творческие деятельности, следовательно, принимая живое участие в жизни друг друга и в жизни Божией. Это возможно лишь в том случае, если каждое существо есть не только для-себя-бытие, но и бытие для других». Поддерживая концепцию всеединства, Лосский следует русской религиозной традиции, согласно которой индивидуализм является главным пороком европейской философии и европейского мировосприятия. Разобщенность между «Я» и миром, между субъектом и объектом, замкнутая субстанциальность у Лейбница всегда являлась предметом критики в философии. Кант пытался преодолеть эту разобщенность, но преодолел не полностью. В теономной этике Лосского устранены все границы, разделяющие «Я» и «не-Я», без утраты свободы и самостоятельности личности. Как источник свободной воли и центр деятельности субстанциальный деятель есть замкнутое в себе бытие, так же как монада у Лейбница, а как носитель рационального начала, отвлеченных идеальных форм он является единосущным со всеми элементами мира, что делает возможным для него непосредственное знание в виде интуиции.

Третьим необходимым условием нравственности Лосский, следуя за Кантом, признает свободную волю человека. Свободная воля — неотъемлемая внутренняя сущность всех субстанциальных деятелей, основное качество, отличающее их от мира отвлеченно-идеального бытия, мира идей, универсалий. Но субстанциальным деятелям присущи различные степени свободы. Свобода самых примитивных них

— электронов и протонов — ничтожна, вся их деятельность представляет собой механическое движение, возможно, только в результате огромных усилий могут они избежать притяжения или отталкивания.

Свобода человеческой личности также очень ограничена, но человек способен обладать некоторыми аспектами свободы. В полной мере свобода достижима только для членов царства Божия. Это положительная материальная свобода как бесконечная творческая мощь субъектов-деятелей. В психоматериальном царстве такая свобода невозможна, так как человек и его деятельность постоянно ограничены какими-либо условиями среды, поэтому человек обладает только относительной, а не абсолютной свободой.

При рассмотрении свободы воли человеческой личности Лосский выделяет три уровня проблемы: проблема свободы действия (социальный аспект), проблема свободы выбора (психологический аспект), проблема свободы хотения (ядро), это и есть свобода воли. В этике важную роль играет только свобода хотения или «формальная» свобода, по определению философа, так как формальная свобода обеспечивает деятелю возможность поведения, осуществляющего как положительные, так и отрицательные ценности. Формальная свобода состоит, во-первых, из независимости деятеля как от внешних, так и от внутренних условий окружающей среды, и, во-вторых, из наличия мощи, достаточной для совершения поступка. Таким образом, свободная воля есть источник силы, благодаря которой осуществляется ценностный выбор и становится возможным нравственное поведение.

Главная идея теономной этики — идея самосовершенствования нравственного становления, как отдельной личности, так и всего мироздания в целом. Лосский был глубоко убежден в том, что самим строением мира обусловлено достижение нравственного прогресса и что каждая личность рано или поздно достигнет совершенства и обожения. Существует два основных пути совершенствования мира: совершенствование человека и воздействие извне на порядок жизни, нормы, отношения. Лосский большое внимание уделяет рассмотрению условий и факторов, которые способствуют развитию нравственных качеств отдельной личности. Он выделяет следующие факторы: угрызения совести и раскаяние; расширение объема сознания; развитие познавательных способностей, в том числе способностей к мистическому познанию; постижение данных Откровения; развитие чувства любви ко всем живым существам и к Богу; развитие волевых и чувственных качеств; развитие воображения; развитие умения управлять собственным телом; аскетическое отношение к жизни; ограничение телесных проявлений; развитие способностей к социальному управлению, организаторству; принятие на себя роли социального лидера, духовного вожака; духовное общение с Богом, ангелами и святыми; общение с царством Божи-

им; обращение к церкви; благотворное влияние природы.

Нравственное развитие личности во многом зависит от окружающей среды, случая. Могут быть благоприятные и неблагоприятные условия для развития нравственности, поэтому необходимо большое внимание уделять не только развитию нравственности отдельных личностей, но и совершенствованию общественного строя, социальных и воспитательных программ. Чем более отклоняется общественный строй от идеальности, чем более зла и несовершенства в мире, тем более велика опасность возникновения тоталитарных режимов. Несмотря на то, что идеальный общественный строй недостижим, необходимо обеспечить всем гражданам наилучшие условия для нормального развития, ведущего к Богу и царству Божьему. При этом следует иметь в виду, что нравственное развитие не может быть навязано, не может осуществляться насильственным путем, и только постепенное, упорное, религиозное воспитание и перевоспитание может принести в этом деле серьезные плоды.

Развитие теономной этики осуществляется Лос-ским в рамках школы всеединства, основанной В.С. Соловьевым. Основанием его нравственной философии выступает изначальная коллективность человеческого существования, которая интерпретируется как религиозно-духовная всечеловеческая соборность. В своих этических изысканиях мыслитель продолжил традиции русской религиозной философии в поисках ответов на вопросы о взаимоотношениях человека и Бога, морали и религии, о смысле человеческой жизни, об условиях, принципах и основаниях нравственности.

В заключение можно сделать вывод о том, что стремление Лосского дать религиозное обоснование нравственности нашло блестящее выражение в его теономной этике. Думается, что именно обращение к православной русской традиции и духовному наследию русской философской мысли дало автору возможность непротиворечиво решить вопрос о нравственной природе человека и создать этику высочайшего гуманизма, способную дать утешение и надежду всем нуждающимся.

Литература

1. Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. — М.,1991.

2. Лосский Н.О. Учение о превоплощении. Интуитивизм. -М.: Прогресс, 1992.

1. Losskiy N.O. The Conditions absolute good. — M.,1991.

2. Losskiy N.O. The Teaching about preentailment. Intuitivizm. -M.: Progress, 1992.

Сведения об авторах

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Веселова Наталья Александровна — старший преподаватель кафедрs социологии и истории Уральского государственного горного университета, г. Екатеринбург, e-mail: 5matroskin@list.ru Data on authors

24. Этические учения в русской философии

Самобытные черты этических исканий русской философии оформились в XIX–XX вв., в то время, когда национальное этическое сознание достаточно определилось. Сначала может показаться, что этическое наследие философов данного периода представляет собой своеобразную мозаику из разрозненных учений, и лишь при более пристальном изучении обнаруживаются объединяющие закономерности, связанные прежде всего со своеобразием русского философствования, русской идеей. Большая степень общих закономерностей содержится также в определении границ двух основных тенденций развития русского этического мышления. Одна из них олицетворяет тяготение к материалистическому толкованию морали, наиболее ярко реализуясь в воззрениях русских революционных демократов; другая сориентирована на идеалистическую концепцию. Именно второе направление будет рассмотрено далее.

Самыми интересными, с точки зрения развития этической мысли, считают такие направления в идеалистической ветви русской философии, как философия «всеединства» (В. С. Соловьев, С. Н. Трубецкой, С. Н. Булгаков, С. Л. Франк) и экзистенциальная философия (Л. И. Шестов, Н. А. Бердяев). В этих учениях этика является центром исследовательских интересов мыслителей. А предложенные ими идеи очень оригинальны и во многом созвучны духовным исканиям настоящего времени. Русские идеалисты стремились решить главные вопросы бытия. Хотя порой и противоречивое, но чрезвычайно яркое, самобытное наследие российских философов свидетельствует об усилиях осмыслить удел человека в мире, извечные проблемы свободы и творчества, смерти и бессмертия.

Если выделять некоторые общие характеристики способа философствования этих мыслителей, то в первую очередь следует обратить внимание на иррациона—листическую тенденцию, в той или иной мере выразившуюся в их творчестве. Она во многом была обусловлена комплексом как социально—экономических, так и идейно—теоретических условий.

Неразумный характер российской действительности того времени порождали сомнение в возможности рационального познания мира, стремление к иным (сверхрациональным или внерациональным) способам освоения сущности бытия.

В этом поиске русская идеалистическая этика развивалась от умеренного иррационализма (философы «всеединства») к открытому иррационализму (Н. Бердяев) и антирационализму (Л. Шестов). Религиозно—мистическая форма российского идеализма предполагала значительную роль религии, без которой просто невозможно было существование высших ценностей. С. Булгаков отмечал, что «определяющей силой в духовной жизни человека является его религия…».

Общей мыслью русских идеалистов стала убежденность в необходимости именно божественного освящения нравственности, по этой причине все этические проблемы рассматривались ими в религиозном ключе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Этика возникает вместе с философией и является ее разделом. Философия же начинается с критического анализа имеющихся достижений культуры, прежде всего различных мифов, с попыток путем рассуждений удостовериться в их истинности.

Чем может помочь этика современному человеку? Ответ на вопрос: привносит ли мышление больше этики в мир, – скорее отрицательный, чем положительный. С другой стороны, разве все, что можно сказать об этике, не сказано Конфуцием, Буддой, Сократом, Платоном, Аристотелем, Иисусом, мыслителями Ренессанса и Просвещения, Кантом, Гегелем, Шопенгауэром, Ницше и другими? Да, это так. Но, как разумный, человек никогда не сможет отказаться от размышлений о себе и о смысле жизни. Поэтому каждый человек становится в какой‑то мере творцом собственной этической системы. В этике кристаллизируются различные мироощущения, поэтому она несет в себе элемент предчувствия будущего, развития культуры и человека и т. п. Человечество стоит на распутье, и этика может сигнализировать о многом.

Видимая функция культуры заключается в регуляции борьбы за существование, борьбы как со стихийными силами природы, так и с человеческими существами. Собственно говоря, любой вид живых организмов ведет борьбу за существование в двух этих направлениях, но человек отличается от прочих видов тем, что он может господствовать с помощью разума и над силами природы, и над собственными поступками. Культура – это и есть оптимальный для данного времени способ регуляции человеческой натуры и группового эгоизма, иными словами, в ней заключается потенция эволюции людей к более высокой организации и более высокой ответственности. Характерно, что человечество почти одновременно в «осевое время» (по К. Ясперсу) осознало присутствие закономерностей в жизни природы (натурфилософия), законы человеческого мышления (логика) и нравственный закон, составляющий базис общественного поведения человека (этика). На всех исторических этапах развития культуры этические нормы выражали основное ее содержание, а отрыв культуры от этики всегда сопровождался ее упадком.

Великая задача духовной культуры – создание мировоззрения. Каждая эпоха – сознательно или подсознательно – живет тем, что родилось в головах мыслителей, влияние которых она на себе испытывает. По образному определению А. Швейцера, мыслители не должны быть кормчими государства, как считал Платон, но офицерами генерального штаба, которые в уединении глубоко и всесторонне обдумывают предстоящие сражения. Мировоззрение создается немногими провидцами, чьи идеи станут духовной «пищей», поддерживающей на протяжении длительных исторических периодов. «Кант и Гегель властвовали над умами миллионов людей, которые за всю жизнь не прочли ни одной строчки их сочинений и даже не подозревали, что повинуются им». Высшее же призвание каждого человеческого существа состоит в том, чтобы, выработав собственное мировоззрение, стать подлинной личностью.

Для общества, как и для индивида, жизнь без мировоззрения представляет собой патологическое нарушение высшего чувства ориентирования.

Этика – область деятельности человека, направленная на внутреннее совершенствование личности. Она, по сути, отражает нравственные максимы, достижимые в данную эпоху. Сама по себе этика не зависит от того, пессимистично или оптимистично мироощущение данной эпохи. Пессимистическая этика, отрицающая возможность влияния человека на окружающий мир, сужает ее собственную сферу деятельности до только внутренней работы по самосовершенствованию индивида и эгоистически замыкает человека на самого себя, тогда как оптимистический взгляд на нравственные возможности человечества способствует его проявлению как более одухотворенной и чистой силы в отношениях с людьми и природой. Оптимизм заложен в самой природе, которая не останавливается в своем эволюционном движении вперед, а нравственность в природе проявляется как ограничитель эгоистических притязаний отдельных особей и видов и как закон воли к жизни и права на нее.

Третий базисный элемент культуры – мышление. «Чистая» рациональность характеризуется аналитической нацеленностью на расчленение всего и вся. Отсюда возникает потребность в «со-знании» как совместном знании всех людей, объединяющем волю, мысль и чувство, что А. Швейцер очень удачно назвал «благоговением перед жизнью». Перекос в сторону рациональности был отчасти скорректирован западными – А. Бергсоном и А. Швейцером – и русскими религиозными философами – Вл. Соловьевым, П. А. Флоренским, Н. О. Лосским, Н. А Бердяевым, которые пытались разрушить рационализированное мировоззрение для постижения бытия как творчества, переживания, чувствования и т. п.

Второй особенностью современного понимания культуры является положение о законе эволюции, «заключающемся всегда, как для индивида, так и для рода, в беспрерывном поступательном движении». Эволюция культуры от доисторического состояния к более рациональным формам не подлежит сомнению. Она проявляется в постепенном качественном изменении каких‑либо объектов, будь то отдельные ценности, культура в целом, общественные учреждения или нравственные понятия, путем их перехода от одного состояния к другому. При этом считается, что перемены происходят в направлении усложнения, роста разнообразия и появления новых структур. Прогресс культуры проявляется также в повышении ее значимости и в появлении новых отраслей.

Первым подтверждением возможности именно эволюции, а не случайного, ненаправленного изменения культуры послужили открытые Э. Тайлором закономерности развития различных первобытных культур. Он отмечал, что орудия, применяемые в разные эпохи древними народами, жившими на всех континентах, удивительно схожи. Он указывает на параллели в жизни независимых друг от друга цивилизаций и культур.

Концепция эволюции культуры входит в общее представление об эволюции природы и вообще всей Вселенной. Существует общий генезис природы, в котором человеческая культура возникает в определенный момент, вплетаясь в общую цепь событий и порождая новые основания для последующего развития.

Историческое развитие этики сформировало разные соотношения понятий этики, морали и нравственности. Обычно эти слова используются как синонимы, но это не совсем правильно. Этика – наука о добре и зле, которые она понимает в объективном смысле, не обязательно относя их к данному обществу и даже к человечеству вообще, а применительно к каким‑либо высшим силам. Законы этики, как любой науки, имеют всеобщий характер и не относятся только к какому‑либо одному или нескольким обществам.

Мораль, в отличие от этики, фиксирует обычаи и представления о добре и зле, существующие в данном обществе или свойственные человеку как таковому. В широком смысле «мораль – это целостная система регуляторов, иерархизированная по уровням укорененности субъекта в природном, социальном, родовом и космическом универсумах… Мораль и нравственность своими разнообразными формами располагаются на континууме, крайними точками которого выступают процессы субъективирования и объективирования». Иными словами, мораль занимает промежуточное положение между субъективностью нравственного выбора и объективностью этических оценок.

Относительность морали ощущается в разных ситуациях. Например, (1) некто застрелил своего соседа. Общество, идентифицируя себя с жертвой, называет это убийством и требует наказания. (2) Некто застрелил своего противника на войне. Общество идентифицирует себя с солдатом, а жертва на этот раз находится за границами идентификации. Солдат может быть представлен к награде. (3) То же самое, что (1), но судья, узнав, что убийца был глубоко оскорблен соседом, может начать симпатизировать обвиняемому. Вследствие идентификации с убийцей и убитым одновременно судья оказывается в ситуации конфликта, связанного с проблемой вины обвиняемого. (4) То же, что и (2), но солдат придерживается религиозной догмы о том, что убийство – это страшный грех. В результате он также будет находиться в ситуации конфликта между требованиями своей страны и своей совести. Судья говорит: «Я осуждаю вас» и «Я не осуждаю вас». Солдат чувствует: «Я должен убить» и «Я не должен убивать». Такая дилемма соответствует внутреннему, нравственному выбору человека.

Нравственность – это формирующееся внутри данной личности представление о добре и зле, которое может не совпадать ни с этикой, ни с моралью общества, в котором живет человек. Нравственность имеет материальное воплощение в виде поступка, которого нет у этики и морали. Именно в нравственности проявляется дилемма, выраженная Медеей – героиней «Метаморфоз» Овидия: «Благое вижу, хвалю – но к дурному влекуся».

В соответствии с разделением на мораль и нравственность в этике можно выделить два направления: социальную этику, изучающую основы и развитие морали в обществе, и индивидуальную, которую больше интересуют источники внутреннего нравственного чувства. Различные этические системы делали упор на социальной или индивидуальной этике. Например, утилитаризм, искавший обоснование этики в биологии и экономике, отказывается от индивидуальной этики в пользу социальной. Диалектика индивидуальной и социальной этики такова: индивидуальная этика связана с социальной и без нее несовершенна, хотя может быть очень глубокой и жизненной. Социальная же этика, лишенная поддержки индивидуальной, напоминает изолированный от всего тела орган, не получающий никаких жизненных соков. Она быстро оскудевает и прекращается.

Итак, этика – сфера объективных представлений науки; мораль – сфера общественных предписаний, обычаев; нравственность – сфера внутренних установок, прошедших через внутренний регулятор – совесть человека. Человек поднимается от субъективных представлений до обычаев общества и затем до объективных законов. Чтобы объективные законы стали побуждением воли, необходимо, чтобы они прошли через совесть, т. е. необходима обратная связь между нравственностью, моралью и этикой. Из-за того, что личные установки человека могут не совпадать с обычаями общества, происходит изменение обычаев, которое ведет и к прогрессу науки. Так осуществляется эволюция этики, морали и нравственности.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *