Количество и качество суждения

Если мы поделим суждения и по количеству, и по качеству, мы получим четыре типа суждений. Каждый тип обозначается своей буквой — А, I, E или O.

1. Общеутвердительное суждение. «Все S суть P». Обозначается буквой А (от латинского «affirmo» — утверждаю).

Пример. «Все свиньи суть прожорливы».

2. Частноутвердительное суждение. «Некоторые S суть P». Обозначается буквой I (вторая гласная того же глагола «affirmo», утверждаю).

Пример. «Некоторые свиньи суть прожорливы».

3. Общеотрицательное суждение. «Все S не суть P». Обозначается буквой E (первая гласная латинского «nego» — отрицаю).

Пример. «Все свиньи не суть трудолюбивы».

4. Частноотрицательное суждение. «Некоторые S не суть P». Обозначается буквой О (вторая буква латинского «nego»).

Пример. «Некоторые свиньи не суть трудолюбивы».

Как запомнить эти латинские глаголы — affirmo и nego? С глаголом nego всё понятно — есть старинное русское слово негатив, которое обозначает фотографию с вывернутыми наизнанку (отрицательными) цветами. С глаголом affirmo чуть сложнее. Я предлагаю три варианта запоминания.

Вариант первый — узнать, что в психологии есть такой термин — «аффирмация». Аффирмация — это, грубо говоря, настройка себя на лучшее. Повторение утверждений типа «я — хороший», «я — красивый» или «я — умный перец». Второй вариант — запомнить не глагол, а только буквы «A» и «I», которые складываются в английское слово «AI» — искусственный интеллект. Третий вариант — положить на этот глагол крест и не напрягаться запоминанием дурацких букв. Итак, вот что у нас, вкратце, получается:

А: Все S суть P.

I: Некоторые S суть P.

E: Все S не суть P.

O: Некоторые S не суть P.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Страницы ← предыдущая следующая → между однородными предметами. К примеру, суждение «Иван любит Марью» является реляционным, а суждение «Иван любит Родину» – уже является атрибутивным, так как по смыслу оно тождественно суждению «Иван – патриот». В экзистенциальных суждениях выражается сам факт наличия или отсутствия какого-либо предмета, признака или отношения («Я здесь», «Дождь идет», «Хуже не будет», «Цепь висит», «Сидоров влюбился» и т.п.). 3. Классификация атрибутивных суждений Атрибутивные (категорические) суждения могут отличаться качеством и количеством. По качеству атрибутивные суждения делятся на утвердительные и отрицательные, по количеству – на общие, частные и единичные, причем единичные суждения обычно рассматривают как разновидность общих. Принято различать четыре вида суждений: 1. А – общеутвердительное. Его схема: «Все S есть P”; 2. Е — общеотрицательное. Схема: «Ни одно S не есть P ”; 3. I – частноутвердительное. Схема: «Некоторые S есть P”; 4. О – частноотрицательное. Схема: «Некоторые S не есть P”. Обозначающие эти суждения гласные буквы А, Е, I, O взяты из латинских слов affirmo (утверждаю) и nego (отрицаю), в которых первая гласная буква обозначает общее суждение, а вторая — соответствующее ему частное суждение. Общеутвердительное суждение – это суждение одновременно и общее по количеству и утвердительное по качеству. Например: «Все люди смертны”. Общеотрицательное суждение – это суждение одновременно и общее по количеству и отрицательное по качеству. Например: «Ни один слон не имеет крыльев”. Частноутвердительное суждение – это суждение одновременно и частное по количеству и утвердительное по качеству. Например: «Некоторые спортсмены – олимпийские чемпионы”. Частноотрицательное суждение – это суждение одновременно частное по количеству и отрицательное по качеству. Например: «Некоторые преступники не привлекаются к уголовной ответственности”. В общеутвердительном суждении объем субъекта суждения целиком содержится в объеме предиката (отношение подчинения). В общеотрицательном суждении объемы субъекта и предиката исключают друг друга. В частноутвердительном суждении объемы субъекта и предиката пересекаются (отношение перекрещивания). В частноотрицательном суждении объем предиката либо полностью содержится в объеме субъекта суждения, либо его объем частично исключает из объема субъекта некоторую часть. Особенности отношений между объемами субъекта и предиката в суждениях А, Е, I, O можно проиллюстрировать следующим образом: 20 Р S P S S P P S 1. А. 2. Е 3. I 4. О 4. Отношения между атрибутивными суждениями Атрибутивные суждения, совпадающие в основных терминах (S и Р), называются сравнимыми. Сравнимые суждения могут находиться в отношениях совместимости и несовместимости. К совместимым суждениям относятся суждения, которые могут быть одновременно истинными. Различают следующие отношения совместимости: эквивалентность (полная совместимость), субконтрарность (частичная совместимость) и субординация (подчинение). К отношениям несовместимости относят контрарность (противоположность) и контрадикторность (противоречие). Эквивалентными называются суждения, выражающие одну и ту же мысль по-разному: «Москва – столица нашей Родины” и «Москва – главный город Российской Федерации”. Сравнимые частные суждения, одинаковые по количеству, но различные по качеству, находятся в отношении субконтрарности: I — O. Отношения субординации выражают специфику отношений подчинения следующих пар суждений: А подчиняет I; Е подчиняет О. Сравнимые общие суждения, одинаковые по количеству, но различные по качеству, находятся в отношении контрарности: А — Е. Сравнимые суждения, отличающиеся и качеством и количеством одновременно, находятся в отношении контрадикторности: А – О; Е — I. 5. «Логический квадрат” Отношения между сравнимыми атрибутивными суждениями принято иллюстрировать на так называемом логическом квадрате. Его вершины символизируют одновременно и виды атрибутивных суждений А, Е, I, О, и отношения их эквивалентности: А ↔ А, Е ↔ Е, I ↔ I, О ↔ О. Горизонтальные линии выражают отношения контрарности А – Е и субконтрарности I — О, отличающиеся только качеством суждений. Диагонали квадрата выражают отношения контрадикторности между суждениями А – О; Е – I, которые отличаются и качеством и количеством одновременно. Вертикали 21 характеризуют отношения субординации, в которых суждения I и О считаются подчиненными по отношению к подчиняющим их суждениям А и Е. А 1 Е 4 4 2 2 I 3 О На данном рисунке: А, Е, I, О — атрибутивные суждения. Отношение 1 между суждениями А и Е — отношение противоположности (контрарности). Отношения 2 между суждениями А и I , Е и О являются отношениями подчинения (субординации). Отношение 3 между суждениями I и О – отношение частичной совместимости (субконтрарности). Отношения 4 между суждениями А и О, Е и I – отношения противоречия (контрадикторности). Из отношений между атрибутивными суждениями, указанных на «логическом квадрате”, можно сделать следующие важные выводы. 6. Выводы из «логического квадрата”: 1. Контрарные суждения не могут быть одновременно истинными. Это утверждение означает, что общие по количеству и противоположные друг другу по качеству суждения могут быть одновременно ложными («Все студенты – гении» и «Ни один студент не является гением» — оба ложные), но если одно из контрарных суждений истинно, то другое обязательно будет ложным (например, если суждение «Все следователи — юристы» — истинное суждение, то суждение «Ни один следователь не юрист» — ложное). 2. Субконтрарные суждения не могут быть одновременно ложными. Это утверждение означает, что два частных по количеству, но противоположных по качеству суждения могут быть одновременно истинными («Некоторые студенты – гении» и «Некоторые студенты — не гении»), но если одно из суждений ложно, то другое обязательно будет истинным (например, если «Некоторые птицы не имеют крыльев» — ложное суждение, то суждение «Некоторые птицы имеют крылья» будет истинным). 22 3. Контрадикторные суждения не могут быть одновременно ни истинными, ни ложными. Это правило утверждает, что два сравнимых суждения, отличающиеся друг от друга и качеством и количеством, не могут быть одновременно ни истинными, ни ложными. Например, суждения «Все студенты – гении» и «Некоторые студенты не являются гениями» не могут быть одновременно ни истинными, ни ложными. Если одно из них истинно, то другое обязательно будет ложным. 4. Из истинности подчиняющего общего суждения следует истинность подчиненного ему частного суждения, а из ложности подчиненного частного следует ложность подчиняющего его общего суждения. Это правило утверждает, что сравнимые суждения, одинаковые по качеству, но различные по количеству могут быть одновременно истинными, если истинность частного суждения выводится из истинности его подчиняющего общего суждения (например: если верно, что «Все студенты – грамотные люди», то тогда и суждение «Некоторые студенты являются грамотными людьми» также будет истинным), и могут быть одновременно ложными, если ложность общего суждения выводится из ложности подчиненного ему частного суждения (например: если ложно частное суждение «Некоторые рыбы не живут в воде», то и суждение «Все рыбы не живут в воде» также будет ложным). Можно выявить только четыре варианта отношения субординации между одной и той же парой суждений. Рассмотрим возможные комбинации на примере отношений между суждениями А и I. 1. Аи 2. Аи 3. Ал 4. Ал Iи Iл Iи Iл Из четырех приведенных вариантов отношений только вариант 1 выражает собой однозначно определенную зависимость отношения субординации по истинности, а вариант 4 — однозначно определенную зависимость по ложности между суждениями А и I. Аналогичные рассуждения применимы и к другой паре суждений: Е и О. В качестве примера установим по логическому квадрату истинность или ложность всех суждений, сравнимых с суждением «Все юристы – грамотные люди”. Суждение «Все юристы – грамотные люди” общеутвердительное, истинное – Аи. Выстроим по логическому квадрату соответствующие отношения между этим суждением и другими, сравнимыми с ним: А Е I О 23 Применим правила вывода по логическому квадрату: Аи Ел Iи Ол Проверим результаты рассуждений: 1. «Все юристы — грамотные люди» — Аи. 2. «Ни один юрист не является грамотным» — Ел. 3. «Некоторые юристы — грамотные люди» — Iи. 4. «Некоторые юристы не являются грамотными людьми» — Ол. Таким образом, при помощи логического квадрата можно определять истинность или ложность сравниваемых суждений априори, т.е. еще до полного развертывания их содержания. 7. Распределенность терминов в суждениях Термины в атрибутивных суждениях называются распределенными, если они берутся в полном объеме. К примеру, в суждении «Все волки – хищники» субъект «волки» распределен, так как он берется в полной объеме, о чем свидетельствует квантор всеобщности «все», а предикат «хищники» – не распределен, поскольку из полного объема понятия «хищник» исключается некоторая его часть – понятие «волк». Распределенность терминов принято обозначать знаком «+», нераспределенность – «-«. Особенности распределенности субъекта и предиката в суждениях А, Е, I, O можно уяснить с помощью круговых схем, иллюстрирующих отношения между объемами S и Р в каждом из этих суждений: Р S P S S P P S Рис. 1: А Рис.2: Е Рис. 3: I Рис. 4: О Как видно из приведенных на рис. 1- 4 схемах отношений объемов основных терминов в суждениях вида А субъект распределен, а предикат не распределен. В суждениях вида Е и субъект и предикат распределены одновременно. В суждениях вида I субъект и предикат не распределены. В суждениях вида О субъект не распределен, а предикат — распределен. 24 Построим таблицу распределенности терминов с учетом отмеченных особенностей. А Е I О S + + — — Р — + — + Из данной таблицы видно, что S (субъект) распределен только в общих суждениях, а Р (предикат) – только в отрицательных. 8. Выделяющие и исключающие суждения Особую разновидность простых суждений составляют выделяющие суждения, соответствующие логической схеме «S, и только S, есть P” и исключающие «Все S, за исключением S΄, есть Р», где S΄ — некоторое подмножество из класса S. Выделяющие суждения могут быть общими, частными и единичными. В общих и единичных выделяющих суждениях S и P распределены одновременно (рис.1): S = Р Рис. 1 Примеры: 1. «Студенты нашей группы, и только они, всегда посещают семинары по логике» — выделяющее общее суждение. 2. «Только некоторые из студентов нашей группы всегда посещают семинары по логике» — выделяющее частное суждение. 3. «Только студент Петров всегда посещает семинары по логике» — выделяющее единичное суждение. 4. «Все студенты нашей группы, за исключением Петрова, всегда посещают семинары по логике» — суждение исключающее. 9. Модальность суждений Модальностью называют дополнительную информацию о характере суждения. Основная информация в суждении задается с помощью основных терминов (субъект, предикат), логических связок (или союзов) и кванторных слов. Дополнительная (модальная) информация вводится с помощью специальных модальных характеристик, среди которых различают как сильные (положительные и отрицательные) характеристики, так и слабые (средние). Модальные характеристики по сути представляют собой такие оценочные 25 понятия, применение которых позволяет уточнять информацию, содержащуюся в суждении. Основными видами модальностей являются: — алетическая модальность (онтологическая или гносеологическая); — эпистемическая; — деонтическая; — аксиологическая; — временная модальность и некоторые другие. Алетическая модальность раскрывает специфику детерминации описываемых в суждении событий – их закономерность или случайность. Соответственно, характеристики алетической модальности могут быть выражены словами «необходимо», «возможно», «невозможно» и «случайно». Для символической записи этих алетических характеристик используют следующие операторы: — необходимо, ┐□ — случайно, ◊ — возможно, ┐◊ — невозможно. Между различными модальными характеристиками существуют определенные связи. Некоторые из них можно раскрыть в виде следующих зависимостей: 1) □ р = ┐◊ ┐р: «Необходимо р означает, что неверно, что возможно не-р”; 2) ◊ р = ┐□ ┐р: «Возможно р означает, что неверно, что необходимо не-р”. Пример: суждение «Необходимо, что на смену весны приходит лето” является тождественным утверждению «Невозможно, чтобы на смену весны не приходило лето”. Термин «необходимость” в науке обычно характеризует форму всеобщности и обязательности проявления события, его закономерность. Суждения, выражающие необходимость, называются аподиктическими ( «На смену зимы всегда приходит весна”). Суждения, выражающие действительность, называют ассерторическими. Они характеризуют специфику событий, происходящих в настоящее время (например: «Мы сейчас наблюдаем падение метеорита”). Суждения, выражающие возможность, называются проблематическими. В таких суждениях содержатся вероятностные оценки событий, которые могут происходить, а могут и не происходить (например: «Возможно, что дождя и не будет”). Эпистемическая модальность указывает на степень достоверности содержащейся в суждении информации, и вводится с помощью модальных характеристик: доказано, опровержимо, проблематично. Выраженная в суждении информация о степени его обоснованности может быть обусловлена многими факторами, из которых основными считаются логические и нелогические (иррациональные) основания знания. По степени обоснованности различают два класса суждений: достоверные и недостоверные (проблематичные). К достоверным относят достаточно обоснованные суждения, истинность или ложность которых устанавливается эмпирическим (опытным) или теоретическим (логическим) 26 способами. Проблематичными называют суждения, достоверность которых недостаточно обоснована. Модальный оператор доказанности – V; опровергнутости — F; проблематичности — Р. Операторы доказанности и опровергнутости взаимозаменяемы, так как имеют место следующие формулы: 1. Vр = Fр v ┐Fр; 2. Vр = F ┐р; 3. V┐р = Fр. В процессе судебного разбирательства следственные гипотезы (версии) выстраивают, как правило, в форме проблематичных суждений. Судебные приговоры должны опираться только на достоверную информацию. Деонтическая модальность выражает в суждении ту или иную форму предписания чего-либо или побуждения кого-либо к действию. Деонтические характеристики выражают различного рода просьбы, советы, приказы. В них устанавливается степень обязательности исполнения предписаний, норм, правил, требований и т.д. Деонтическими характеристиками являются следующие виды предписаний: «обязано” — O, «запрещено” — F, «разрешено – Р”. Среди предписаний выделяют нормативные, включающие в себя и нормы права. Все юридические нормы, соответственно, могут относиться либо к правообязывающим («Граждане РФ обязаны относиться с уважением к государственной символике”), либо к правозапрещающим («Запрещено переходить улицу на красный свет”), либо к правопредоставляющим («Разрешено все, что не запрещено законом”). Правообязывающие нормы символически обозначают О(d): «действие d подлежит обязательному исполнению”. Правозапрещающие нормы символически обозначают F(d): «действие d запрещается”. Правопредоставляющие нормы символически обозначают Р(d): «предоставляется право выполнить действие d ”. Логическими условиями правильно построенной правовой нормы являются требования ее непротиворечивости, сбалансированности и полноты3. Характеристики «обязано” и «запрещено” взаимозаменяемы: О(d) = F(┐d); Более слабую характеристику «разрешено» можно заменить комбинацией сильных по следующей схеме: Р(d) = ┐О(d) ^ ┐ F(d); Аксиологическая модальность выражает отношение человека к ценностям с помощью таких характеристик, как «хорошо”, «плохо”, «безразлично”. Например: «Хорошо чувствовать себя свободным”. 3 Более подробно, см.: Кириллов В.И, Старченко А.А. Логика. М., 2002. С. 99 –102. 27 Временная модальность выражает основные хронологические характеристики описываемых событий: «вчера”, «сегодня”, «завтра” или «в прошлом, «в настоящем”, » в будущем”. Например: «Вчера я сильно устал”. Сложными модальностями можно назвать различные комбинации из перечисленных выше видов модальностей. Например: «Хорошо, что сегодня логику изучают студенты многих факультетов”. СЛОЖНЫЕ СУЖДЕНИЯ 1. Виды сложных суждений Сложными называются суждения, состоящие из двух или более простых суждений. Структура сложных суждений зависит от способа соединения их частей. В качестве логической связок (союзов) используют определенные логические отношения: конъюнкцию, дизъюнкцию, импликацию и другие. К основным видам сложных суждений относят следующие: а) соединительные; б) разделительные; в) условные; г) смешанные. 2. Отрицание суждений Символическая запись суждения называется его логической формулой. Простые суждения принято обозначать латинскими буквами p, q, r, s …, а их отрицания: ┐p, ┐q, ┐r, ┐s…Отрицание суждения (инверсия) есть логическая операция, меняющая значение смысла суждения – истинность на ложность или ложность на истинность. Отрицание суждения может вводиться как внешним способом «Неверно, что Иванов – отличник», так и внутренним «Иванов – не отличник». Для единичного атрибутивного суждения операция отрицания означает замену логической связки в суждении на противоположную по качеству. Для общих и частных атрибутивных суждений логическое отрицание означает одновременное изменение их качества и количества. Более наглядно специфику логического отрицания атрибутивных суждений иллюстрируют отношения контрадикторности на логическом квадрате: ┐Аи → Ол; ┐Ал → Ои; ┐Еи →Iл; ┐Ел→Iи; ┐Iи → Ел; ┐Iл→ Еи; ┐Ои→ Ал; ┐Ол→Аи. Исходя из анализа структур атрибутивных суждений можно утверждать, что двойное отрицание (а также любое четное их количество) одного и того же атрибутивного суждения равносильно его утверждению: ┐(┐р) = р. Например, отрицанием суждения «Все преступления – общественно опасные деяния» (Аи) является суждение «Некоторые преступления не являются общественно опасными деяниями» (Ол = ┐Аи), а новым его отрицанием (┐Ол = ┐(┐Аи)) снова станет суждение (Аи): «Неверно, что некоторые преступления не являются общественно опасными деяниями». Таким образом, любое суждение эквивалентно суждению, содержащему его собственное двойное отрицание. 28 Для реляционных суждений логическое отрицание означает не столько изменение их качественно-количественных показателей, сколько изменение фиксированных в них отношений между предметами. Так, квантор всеобщности заменяется квантором существования, и наоборот — квантор существования заменяется квантором всеобщности. В экзистенциальных суждениях введение логического отрицания означает изменение качества суждения. Например, отрицанием суждения «Дождь идет» может быть «Неверно, что дождь идет» или «Дождь не идет». Отрицание сложных суждений подчиняется более сложным схемам, и потому следует учитывать специфику отрицания каждого суждения в отдельности. В таких операциях весьма полезными могут быть следующие правила: 1. Правило отрицания конъюнкции: ┐(А ^ В) = ┐ А V ┐В. Это правило читается следующим образом: отрицание конъюнкции равносильно дизъюнкции отрицаний. 2. Правило отрицания дизъюнкции: ┐(А V В) = ┐ А ^ ┐В. Это правило читается следующим образом: отрицание дизъюнкции равносильно конъюнкции отрицаний. 3. Правило отрицания импликации: ┐(А → В) = А ^ ┐В. Отрицанием выделяющего суждения «Студенты нашей группы, и только они, сдали логику на отлично» является неопределенно общее утверждение «Неверно, что только студенты нашей группы сдали логику на отлично». В данном случае логическое отрицание изменяет объем субъекта первого суждения. Несколько иные рассуждения лежат в основе логического отрицания исключающих суждений. Логические схемы исключающих суждений во многом совпадают со схемами частноутвердительных атрибутивных суждений. Логическая схема Логическая схема исключающего суждения частноутвердительного суждения «Все S, за исключением S′, есть Р» «Некоторые S есть Р» Однако логическое отрицание исключающего суждения не подчиняется правилам логического квадрата. Например, отрицанием суждения «Все студенты нашей группы, за исключением Иванова, сдали экзамен по логике» могут считаться сразу несколько суждений: — общеутвердительное: А) «Все студенты нашей группы сдали экзамен по логике»; — общеотрицательное: Е) «Ни один студент нашей группы не сдал экзамен по логике»; — измененное исключающее утвердительное суждение: «Все студенты нашей группы, за исключением Петрова и некоторых других, сдали экзамен по логике» — измененное исключающее отрицательное суждение: «Все студенты нашей группы, за исключением Петрова, не сдали экзамен по логике». 29 Страницы ← предыдущая следующая →

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

  • Реферат

    От 250 руб

  • Контрольная работа

    От 250 руб

  • Курсовая работа

    От 700 руб

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость

Все суждения можно разделить на две большие группы: простые и сложные. Простым называется суждение, выражающее связь двух понятий: например, «Некоторые вулканы действуют».

Суждение, состоящее из нескольких простых суждений, называется сложным: например, «Прозрачный лес один чернеет, и ель сквозь иней зеленеет, и речка подо льдом блестит».

Виды простых суждений, которые классифицируются по следующим основаниям.

1. По объему субъекта (по количеству).

Единичные — суждения, включающие утверждение или отрицание об одном предмете. Формула такого суждения: Это S есть (не есть) P.

Так, суждение «Эрмитаж в Санкт-Петербурге — крупнейший музей России» — единичное суждение, так как объем субъекта включает конкретное учреждение культуры.

Частные суждения, в которых что-либо утверждается или отрицается о части предметов некоторого класса. Эта часть может быть неопределенной и определенной. В зависимости от данного обстоятельства частные суждения подразделяются на неопределенные и определенные.

В неопределенных суждениях логическая схема такова: «Некоторые S есть Р». Слово «некоторые» придает им неопределенность. Например: «Некоторые проблемы политологии носят философский характер».

Определенное частное суждение содержит знание и о той, и о другой части субъекта суждения. Оно имеет такую логическую схему: «Только некоторые S есть Р».

Например: «Только некоторые проблемы языкознания носят философский характер».

Общие — суждения, в которых что-либо утверждается или отрицается в каждом предмете данного класса. Логическая схема таких суждений имеет вид: «Все S есть Р» или «Ни одно S не есть Р».

Например, цитата из «Евгения Онегина» А.С. Пушкина: «Мы все учились понемногу» — является общим суждением, так как объем субъекта включает весь класс отображаемых предметов.

2. По качеству связки суждения могут быть утвердительные или отрицательные.

Утвердительные суждения, выражающие принадлежность предмету некоторого признака: например, «Научная организация труда повышает эффективность деятельности инженера».

Отрицательные суждения, выражающие отсутствие у предмета некоторого признака: например, «Ни один дельфин не является рыбой».

При этом следует различать отрицательное суждение и негативную форму выражения утвердительного суждения: например, «Захватническая война не имеет законного основания» и «Захватническая война — незаконна». Такого вида суждения не всегда идентичны.

3. По содержанию предиката суждения делятся на суждения свойства (атрибутивные), суждения отношения (релятивные) и суждения существования (экзистенциальные).

Суждения свойства отражают принадлежность или не принадлежность предмету мысли того или иного свойства, состояния: например, «В наше время приобретение философских знаний составляет важнейший элемент духовной культуры человека».

Суждения отношения выражают различные связи между предметами мысли по месту, времени, величине и прочее: например, суждение «Эверест выше Монблана» — определяется отношением (через сравнение) одной горы с другой; или «Л.Н. Толстой был современником И.С. Тургенева и А.М. Горького».

Суждения существования призваны решать вопрос о наличии предмета нашей мысли — любого явления природы, общества или духовной жизни. Например: «Одним из объектов исследования социологии является общественное мнение».

4. Классификация суждений по количеству и качеству.

Общеутвердительное суждение — общее по объему и утвердительное по качеству связки. Его структура: «Все S есть Р «,а символом служит латинская буква » А » . Примером может служить следующее суждение: «Все окуни — рыбы». В этом суждении объем предиката шире объема субъекта и является его подчиняющим понятием.

Общеотрицательное суждение — общее по объему субъекта и отрицательное по качеству связки. Его структура: «Ни одно S не есть Р » . Символом общеотрицательных суждений служит буква» Е » . Примером может быть следующее суждение: «Ни один тигр не есть травоядное животное». Полная несовместимость субъекта и предиката характерна для всех общеотрицательных суждений, т.е. их объемы полностью исключают друг друга.

Частноутвердительное суждение — частное по объему субъекта и утвердительное по качеству связки. Его структура: «Некоторые S есть Р » . Символом частноутвердительных суждений служит буква » I » . Примером могут служить следующие суждения: «Некоторые студенты — книголюбы»; «Некоторые техники — филателисты».

В этих суждениях субъект и предикат — перекрещивающиеся понятия, их объемы, как показано на схеме, частично совпадают.

Частноотрицательное суждение — частное по объему и отрицательное по качеству связки. Его структура: «Некоторые S не есть Р «, а символом служит буква » О » . Примером частноотрицательных суждений могут служить следующие суждения: «Некоторые европейские государства не являются франкоязычными»; «Некоторые студенты не являются спортсменами». Объемные отношения субъекта и предиката в этих суждениях напоминают частноутвердительные суждения.

В соответствии с функциями логических связок сложные суждения делятся на следующие виды.

Разделительные суждения (дизъюнктивные) — это такие суждения, которые включают в качестве составных частей суждения-дизъюнкты, объединяемые связкой «или».

Различают слабую дизъюнкцию, когда союз «или» имеет соединительно-разделительное значение, не придает исключающего смысла входящим в сложное суждение составляющим. Например: «Люди обижают друг друга или из ненависти, или из зависти, или из презрения». Сильная дизъюнкция, как правило, возникает, когда употребляется логический союз «либо», имеющий исключающе-разделяющий смысл. Например, в выражении М.Е. Салтыкова-Щедрина: «Либо в рыло, либо ручку пожалуйте» — соединяются несовместимые друг с другом суждения. Они характеризуют готовность человека легко перейти от грубой расправы с нижестоящим к целованию руки у тех, от кого находится в непосредственной зависимости.

Внимание! Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

§ 31. Так называемые различия модальности

Так называемое проблематическое суждение («А может быть В» в смысле «А есть, быть может, В») постольку не может обозначаться как суждение, поскольку в нем отсутствует сознание объективной значимости, т. е. оно не есть суждение относительно того, что обозначено субъектом предложения. Оно лишь постольку является суждением, поскольку высказывает, что говорящий находится в нерешительности относительно вопроса, есть ли А В.

Так называемое ассерторическое суждение (простое утверждение «А есть В») несущественно отличается от аподиктического (необходимо утверждать, что «А есть В»), поскольку в каждом, с совершенным сознанием высказанном суждении и соутверждается необходимость высказать его. Суждения различаются, конечно, относительно того пути, каким достигается достоверность, есть он непосредственный или посредственный. Но если бы мы захотели обосновать на этом различие между ассерторическим и аподиктическим суждением, то аподиктическому суждению должно было бы принадлежать подчиненное место, так как его достоверность носила бы лишь производный характер.

1. Непосредственные суждения, в которых субъект и предикат оказываются согласными между собой помимо всякого дальнейшего посредства, сами по себе не доводят до сознания различий между просто возможным и необходимым утверждением. Они выполняются соответственно основоположению согласия с уверенностью, не ведающей никакой рефлексии. Но там, где опосредствованный (синтетический) акт суждения подготовляется тем, что или извне, благодаря вопросу и утверждению других, или изнутри, благодаря психологическим комбинациям, образуются представления о синтезах определенных субъектов с определенными предикатами, которые еще не заключаются в имеющемся налицо представлении субъекта, и где для сознания объективной значимости нет основания выполнить эти синтезы; где следовательно, представление о синтезе как бы висит в воздухе в виде вопроса или предположения и лишь ищет еще известного решения, которое подтверждает предикат или отвергает его, – там суждение представляется как возможное. А это означает, что для мыслящего в этот момент не необходимо ни действительно выполнить суждение, ни отрицать его. Чтобы иметь краткое обозначение, назовем представленное просто возможным, но еще не выполненное суждение «А есть В» – гипотезой «А есть В». В таком случае чистейшим выражением этой стадии между синтезом и суждением является вопрос, который становится настоящим вопросом лишь тогда, когда он еще ждет «да» или «нет» (ибо там, где он ставится лишь для того, чтобы испытать кого-либо другого относительно уже решенного, – там он является не действительным вопросом, но повелением). Но в то время как вопрос выражает стадию первой концепции гипотезы, которая ищет решения, – за ним следует, если он не находит этого последнего ни в утвердительном, ни в отрицательном смысле, сознание нерешительности, колебания, и это выражается в формулах «А есть, быть может, В», «А не есть, быть может, В». (Часто употребляемая формула «А может быть В» двусмысленна и ведет к ошибкам, ибо она выражает как объективную возможность, так и субъективное колебание.) Эта форма высказывания отличается, следовательно, от вопроса лишь тем, что она дает выражение сознанию, что вопроса нельзя решить. В то время как в вопросе еще кроется желание найти решение, эта форма означает резиньяцию, отречение, которое должно пребывать в неизвестности, в сомнении. Но в существенном оба раза разумеется одно и то же – синтез без решения относительно его значимости.

2. Это выражение неизвестности, неуверенности обыкновенно называют проблематическим суждением, и ему обыкновенно противопоставляется ассерторическое и аподиктическое суждение как выражение различных степеней достоверности59. Правда, сам Кант придает несколько иное значение проблематическому суждению. Модальность, говорит «Критика чистого разума» (V, § 9, 4), ничего не прибавляет к содержанию суждения, но касается лишь ценности связки в отношении к мышлению вообще. Проблематические суждения суть такие, в которых акт утверждения или отрицания принимается как просто возможный (какой угодно). Ассерторические суть те, в которых этот акт рассматривается как действительный (истинный). Аподиктические суть те, в которых этот акт рассматривается как необходимый. Произвольное допущение проблематического суждения Кант распространяет затем на суждения, которые, очевидно, ложны. Они имеют проблематическое значение, если предполагается, что кто-либо может хотя бы на минуту допустить такое суждение. В этой конструкции понятие, которое проблематическое суждение приравнивает аристотелевской ????????60, содержится потому, что всякое суждение есть проблематическое, поскольку его значимость не утверждается именно теперь. Однако здесь совмещается нечто двоякое, что заслуживает быть разграниченным. Именно потому ли ничего не утверждается относительно значимости представленного суждения, что ничего не может быть утверждаемо, так как говорящий не пришел еще ни к какому решению; или же потому, что относительно его значимости говорящий ничего не хочет утверждать, так как он ради какой-то дальнейшей цели временно трактует значимое суждение как незначимое, незначимое как значимое, недостоверное как достоверное. Традиция в этом отношении примкнула не к Канту, – равно как кантовская «Логика» (Einleitung, IX) под проблематическим суждением понимает лишь недостоверное признание в качестве истинного.

3. Но традиционное обозначение суждения «А есть, быть может, В» как суждения проблематического, грозит разрушить самое понятие суждения и может оказаться в противоречии со всеми другими учениями. Ибо если к сущности суждения принадлежит то, что оно устанавливает утверждение, которое заявляет притязание на истинность и требует к себе веры, то высказывание, которое ничего не утверждает и охотно допускает, что противоположное истинно, вообще не может быть суждением. Если всякое суждение есть или утверждение, или отрицание вопроса, то не может быть суждением такое высказывание, которым вопрос ни утверждается, ни отрицается. Ибо оставлять вопрос нерешенным – это вообще не есть какой-либо вид решения; и быть недостоверным – это не значит являть собой какую-либо ступень достоверности. И вопреки закону противоречия «А есть, быть может, В» и «А не есть, быть может, В» являлись бы в одно и то же время значимыми.

Так называемое проблематическое суждение, будучи понято как суждение относительно А, не является, следовательно, суждением, но только мыслью о суждении, незавершенной попыткой к суждению. Единственное действительное высказывание, которое делается формулой «А есть, быть может, В», таково: «гипотеза «А есть В» недостоверна». Прежде всего и непосредственно это есть лишь суждение о самом говорящем, суждение об его отношении к гипотезе «А есть В»; формула говорит: я не знаю, обладает значимостью гипотеза или не обладает, я не имел основания ни утверждать ее, ни отрицать ее; она констатирует имеющееся налицо состояние моего мышления, но ничего такого, что могло бы иметь объективную значимость в отношении субъекта А.

Можно было бы теперь попытаться придать формуле более широкое значение при помощи того соображения, что она не только могла бы иметь в виду «я не знаю, есть ли А В», но «не знают, есть ли A B», т. е. неуверенность могла бы обозначаться не только как индивидуальный факт, но и как нечто вообще присущее суждению. Но не говоря уже о том, что по точному смыслу ничего такого здесь не содержится, высказывание это и в таком случае не могло бы привести ни к какому суждению относительно А, которое можно было бы координировать с положительным и отрицательным суждением. И в этом случае оно могло бы лишь высказывать утверждение по поводу субъективного отношения, только не индивидуального, а такого субъективного отношения, которое обосновано в современном состоянии всего знания или, еще общее, которое обосновано в пределах человеческой интеллигенции вообще. Совершенно справедливо, что относительно многих вопросов мы не выходим за пределы констатирования невозможности решения, и что познание это имеет свою ценность, когда мы измеряем человеческую познавательную способность идеалом познавания. Но это познание никогда не констатирует ничего такого, что могло бы быть суждением относительно А. Для идеального сознания, для всеведущей интеллигенции одно положение истинно, другое ложно. Лишь когда мы уверены в том или другом, – лишь тогда оказывается достигнутой цель мышления, суждение, обладающее объективной значимостью. Пока этого нет, гипотеза продолжает оставаться нерешенной проблемой. И это может привести лишь к ошибкам, если под одно и то же понятие суждения мы будем подводить и выражение субъективной неуверенности, и выражение уверенности относительно объективной значимости данного положения. Поэтому единственно возможным отрицанием проблематического суждения является: у совершающего акт суждения нет неуверенности относительного того, есть ли А В, а есть уверенность относительно утверждения или отрицания61.

Итак, следует отказаться от учения, что так называемое проблематическое суждение есть будто бы известный вид суждения, – раз в понятие суждения мы включаем утверждение об истинности высказывания и учим, что суждение должно быть истинным или ложным.

4. Небольшей удачи достигло традиционное учение в своем различении ассерторического и аподиктического суждения. Если Кант говорит («Критика чистого разума», § 9, 4. Logik § 30): ассерторическое суждение сопутствуется сознанием действительности акта суждения, аподиктическое – сознанием его необходимости, – то при ассерторическом суждении дело идет, следовательно, только о том, что вообще в словах высказывается утверждение, хотя при этом и нет сознания необходимости акта суждения. Так и во введении к «Логике IX» ассерторическое суждение выступает как выражение просто субъективной веры, которая обладает значимостью только для меня. Напротив, то, что я знаю, должно быть аподиктически достоверным, т. е. должно вообще и объективно необходимо обладать значимостью для всех, – если даже предположить, что самый предмет, к которому относится это неизбежное признание за истину, был бы просто эмпирической истиной.

В силу этого различения и ассерторическое суждение должно было бы оказаться за пределами нашей дефиниции суждения, которая в качестве существенного признака последнего устанавливает то, что оно хочет быть объективно значимым. На самом деле в этом отношении имеется лишь один смысл суждения, которое содержит в себе действительное утверждение, – тот, что всякий должен утверждать и верить в то же самое на том основании, что необходимо верить в это и утверждать его. Всякая наша речь утрачивала бы свою устойчивость и становилась бы детской игрой или ложью, если бы тот, кто устанавливает известное положение, вместе с тем не хотел бы этим сказать, что его отрицание ложно, и тот, кто утверждает нечто с этим несовместимое, заблуждается; т. е. если бы между ассерторическим и аподиктическим суждением было то различие, что хотя последнее и необходимо, но первое не необходимо; последнее обладает значимостью для всякого, первое – только для меня. Истина лишена всякого смысла, если она не имеет в виду этой необходимости субъективной деятельности. Даже там, где совершается просто временное высказывание относительно самого случайного единичного – «это железо горячо», – даже оно предполагает, что именно теперь необходимо судить так, а не иначе. Мое ощущение делает неоспоримой связь этого субъекта с этим предикатом. И вопреки всякому противоречию я настаивал бы на том, что ничего иного, кроме именно этого, я не могу высказать в качестве выражения моего ощущения, раз поставлен вопрос, горячо это железо или нет.

5. Тем самым рушится всякое существенное различие между ассерторическим и аподиктическим суждением. Если я говорю: «это так», – то это лишь в том случае является совершенно зрелым суждением, когда оно означает именно следующее: я должен необходимо судить, что это так. Вся достоверность моего высказывания покоится на предпосылке этой необходимости.

Остается лишь отчасти та разница, что основание, на котором покоится необходимость, бывает различным, отчасти та, что необходимость эта доходит до сознания различным образом.

6. В первом отношении можно прежде всего различать непосредственные и опосредствованные суждения. У непосредственных (in specie аналитических) суждений необходимость высказывать предикат относительно субъекта (соотносительно отрицать его) покоится на принципе согласия (соотносительно различия); у посредственных она покоится или на авторитете, или на выводе. Непосредственные суждения сводятся при этом или к индивидуальному факту (как в восприятии), на основании которого субъекту приписывается предикат, или к общепризнанному значению слова. То же самое различие индивидуального и доступного всем основания разграничивает среди непосредственных суждений те, что сводятся к авторитету, и те, что сводятся к выводу. Ибо то, что некто является для меня авторитетом, – это есть индивидуальное основание, которое обладает значимостью только для меня, пока достоверность не установлена и не доказана общезначимым образом. Но вывод связывает меня лишь тогда, когда он (на основании тех же предпосылок) связывает всех.

Так, например, различали между непосредственной (на собственном или чужом восприятии покоящейся) достоверностью и опосредствованной достоверностью, основывающейся на доказательстве – причем лишь опирающуюся на чужое восприятие достоверность должно будет, напротив, причислить к опосредствованной достоверности, а непосредственная достоверность относится не только к восприятия. И к первой относили ассерторическое суждение, ко второй, соответственно его буквальному смыслу, аподиктическое суждение. Тут предлагают свои услуги традиционные формулы «А есть В» и «А должно быть В» (беря «должно» просто как выражение того, что получено путем умозаключения, как в суждении «Сегодня ночью должен был идти дождь»). Но тогда придется уже отказаться от обычного представления, что аподиктическое суждение обозначает будто бы нечто более высокое, нежели ассерторическое суждение, и что в направлении от проблематического к аподиктическому суждению имеет место возрастание достоверности и тем самым ценности и значения суждений. Ибо всякая опосредствованная достоверность должна ведь, в конце концов, покоиться на непосредственной, всякое доказательство должно покоиться на предпосылках, которые сами не нуждаются ни в каком доказательстве. В комическом противоречии с тем эмфазом, с каким обыкновенно говорят об аподиктической достоверности, в обыденной жизни «аподиктическое» суждение «Так оно должно быть, так оно должно было быть» означает весьма скромную степень уверенности, так как в силу серьезных оснований не доверяют надежности обыкновенных выводов и охотнее придерживаются непосредственно воспринятого. Но если даже предположить самое строгое доказательство, доказанное никогда не может притязать на более высокую степень достоверности, нежели то, на основании чего оно доказано.

Напротив, другие учения, по-видимому, имеют в виду различие тех суждений, которые обладают безусловно общей значимостью, от тех, которые зависят от индивидуального условия, – если, например, характер аподиктического полагается в разумной необходимости, в противоположность фактическому. Так, Лейбниц различал необходимые истины от фактических62. Необходимые истины суть те, которых противоположность содержит противоречие; фактические – те, противоположность которых возможна. Первые в конце концов сводятся к тождественным положениям; последние покоятся на непосредственном ощущении. Из этой формулировки не видно, что субъекты, к которым относятся необходимые истины, и те субъекты, к которым относятся фактические истины, различны. Необходимые разумные истины изображают собой уравнения между понятиями, которые предполагаются как прочное и общее достояние. Только при этой предпосылке можно ведь (согласно § 23) вообще сказать о каком-либо положении, что оно противоречиво; что, следовательно, его противоположность необходимо истинна; они соответствуют аналитическим суждениям Канта. Субъекты фактических истин суть отдельно существующие вещи, и фактические истины, поскольку они касаются существования и изменяющихся процессов, высказывают, конечно, нечто такое, что не содержится в понятии вещи. Ибо с понятием вещи не дано ни того, что она существует, ни того, что она обладает определенным случайным качеством. Их отрицание не приводит, следовательно, ни к какому логическому противоречию, – как это, наоборот, бывает, если сказать, что треугольник не является-де треугольным. Однако из того, что противоположность фактической истины невозможна a priori, не следует, чтобы для меня не было необходимым утверждать факт, после того как он случился, и чтобы противоположное утверждение было возможно для того, кто знает факт. Истиной фактическая истина является также лишь потому, что невозможно утверждать противоположное – только невозможность эта покоится на индивидуальном опыте, а не на незыблемых понятиях, из которых я исхожу. Равным образом и превращение непосредственного сознания в положение, обладающее объективной значимостью, предполагает ведь общезначимые принципы, согласно которым ощущение относится к бытию и сущему. Поэтому также и в фактических истинах постольку содержится разумная истина, поскольку лишь на основании общих основоположений (например, на основании того, что всякое изменение предполагает устойчивый субъект, в котором оно совершается) из индивидуального процесса может возникнуть истинное суждение. С другой стороны, обладание общими понятиями, на которых покоятся тождественные положения, в конце концов, точно так же есть нечто фактическое, что должно быть дано раньше того, как может быть применен здесь закон тождества, дабы можно было произвести необходимое суждение. Необходимость обоих видов истины является в конце концов, следовательно, гипотетической. Когда я мыслю определенные понятия, я должен мыслимое в них приписать им в качестве предиката; и когда я имею определенные восприятия, я должен приписать воспринятым субъектам в качестве предиката то, что восприятия принуждают меня предицировать63. Следовательно, исчезает и это различие относительно характера необходимости, и различным является только основание необходимости, так как различны субъекты суждений.

7. Что необходимость связывать предикат с субъектом появляется в сознании различным образом – этого оспаривать нельзя. Целый ряд непосредственных суждений мы выполняем с наивной, не знающей никакой рефлексии уверенностью, которая даже не помышляет о возможности ошибки, о возможности иной формы бытия; абсолютная уверенность, самодовлеющее состояние нашего мыслительного акта неразрывно связаны с этим. Такими суждениями начинается все наше мышление. Решения нашего непосредственного самосознания как нечто непосредственно очевидное – безразлично, в наглядном представлении или в общем суждении – не сопровождаются никаким чувствованием принуждения, как это должна была бы предположить утверждаемая необходимость, ни мыслью о невозможности противоположного. Сознание это устанавливается лишь ввиду попытки к противоречию. Достоверности других суждений мы достигаем путем принуждения, когда от нас отрезаются все иные возможности. И здесь одновременно с суждением выступает перед нами его необходимость в сознании этого принуждения. Если, следовательно, необходимость дефинируют как невозможность иной формы бытия и в этом усматривается ее сущность, то можно сказать, что первые суждения не сопутствуются сознанием необходимости, но только эти последствия.

Но та непосредственная надежность и достоверность является, напротив, первоначальной и настоящей формой, в какой обнаруживается необходимость в области мышления; в ней обнаруживается форма и направление, в каких действует полная живая сила мышления, и эта непосредственная очевидность не может быть вполне заменена ничем другим. Попытка к противоречию может, конечно, служить к тому, чтобы констатировать наличность той достоверности и оценить меру той силы, какая обнаруживается в утверждении. Но уразумение того, что противоположное невозможно, как правило, предполагает уже значимость первоначального суждения – что «А не есть В» является противоречивым; это может быть непосредственно ясно лишь тогда, когда установлено, что «А есть В». Двойное отрицание не создает суждения, но лишь обходит его, отделяя его от его противоположности. Но оно есть та форма, в которой истина ясно доходит до нашего сознания, когда мы удаляемся от нее и снова к ней возвращаемся. Как тождество доходит ясно до сознания лишь благодаря отрицанию чего-то другого, утверждение – благодаря отрицанию отрицания, так и необходимость доходит ясно до сознания благодаря невозможности иной формы бытия. Но она сама содержится уже в тех мыслях, благодаря которым она уясняется. Отрицание отрицания лишь потому подтверждает утверждение, что самый процесс этот непосредственно достоверен в своих отдельных шагах. Та не ведающая рефлексии необходимость есть чисто первоначальная, которая действует во всем нашем мышлении, и поэтому она никогда ни в одном из пунктов не может подняться до сознания.

Если бы ассерторические и аподиктические суждения мы вздумали разграничивать так, что у последних их необходимость ясно доходит до сознания, а поэтому обнаруживается также и в грамматическом выражении, тогда как у первых она нераздельно кроется в самом акте суждения, то этим отмечалась бы действительно наблюдающая разница, которая, правда, касается не степени, но характера достоверности известного положения. Только разница эта движется вполне в психологической области, она указывает на то, что в зависимости от индивидуальных условий при том же самом суждении может обнаруживаться то так, то иначе; эта разница обозначает прямую противоположность тому, что должны высказать эти выражения. Ибо аподиктическая форма «А должно быть В» напоминаем о сомнении и мыслимости противоположного. Она движется, предусмотрительно оглядываясь кругом, от А к В; ассерторическая форма идет прямой дорогой к своей цели. Как раз там, где суждение получено путем умозаключения, ассерторическая форма высказывает более твердую уверенность, нежели аподиктическая, которая как бы приглашает к тому, чтобы сперва испытать доказательство. И первая форма, следовательно, повсюду является более естественным выражением также и для так называемой аподиктической достоверности, ибо она есть более прямое ее выражение. Точно так же и математика свои «аподиктические» теоремы и логика свои силлогические умозаключения обыкновенно высказывают в ассерторической форме.

Если бы на это возразили, что фактически многое утверждается так зря, когда говорящий не так уж строго считается с необходимостью своего высказывания, – то это столь же справедливо, как и то, что много лгут. Только это не опровергает того положения, что тот акт, для которого серьезное высказывание является адекватным выражением, соутверждает необходимость суждения и что высказывание так и понимается всяким. В противном случае речь была бы лишена всякого смысла, если бы она пользовалась лишенными смысла словами или была бы исполнена лжи, если бы как достоверное устанавливалось то, что не является достоверным для самого говорящего. Что в борьбе интересов и в партийной борьбе в этом смысле много лгут – это нисколько не касается логики, которая предполагает как хотение истинно мыслить, так и хотение истинно говорить. Точно так же следует признать, что это хотение истинно мыслить и истинно говорить лишь постепенно становится сознательным хотением, и первоначально оно проявляется лишь как не сознающее своей цели побуждение. Но прежде чем это сознание становится ясным, говорящие не знают, что они делают. А до тех пор акт суждения фактически не является свободным и сознательным и он не достиг еще своей полной зрелости.

8. Необходимость мышления, проявляющаяся в достоверности отдельного акта суждения, в конце концов получает свой своеобразный характер от единства самосознания. В то время как всякое отдельное суждение повторимо с сознанием тождества субъекта и предиката, а также и акта суждения; в то время как относительно тех же самых предпосылок всегда совершается тот же самый синтез и наше самосознание может существовать только вместе с этим постоянством, – в то же время наше судящее «Я» со своей постоянной деятельностью является как общий акт суждения по отношению к единичным актам суждения, как нечто одинаковое и устойчивое, что связывает различные, временно разрозненные моменты нашего мышления. С надежностью движения в отдельном случае связывается сознание неизменного повторения, возврата к тому же самому. Благодаря этому постоянству, которое по отношению к отдельному акту представляет собой общий закон, акт суждения точно так же доходить до сознания, как нечто отрешенное от субъективного произвола и от возможности поступить иначе, как это бывает, когда он утверждает себя в противоположность противоречию в отдельном акте. Это тождество и устойчивости, будучи условием нашего целостного сознания вообще, является также последним основанием, на котором мы могли бы остановиться. И пока, как в незрелом детском возрасте, нет этого полного объединяющего размышления, – до тех пор и психологические условия акта суждения оказываются развитыми лишь не вполне; и то же самое происходит в сновидении, где отсутствует всесторонняя связь.

Отсюда вытекает, что всякий отдельный акт суждения, благодаря тому смыслу, в каком он выполняется, приводит назад, к необходимым и общезначимым законам, – общезначимый как для отдельного субъекта в его временно различные моменты, так и для различных мыслящих субъектов, с которыми мы стоим в общении мышлениями законы эти, оставаясь сперва неосознанными, создают лишь надежность суждения, а затем, поднявшись до сознания, дают основное наглядное представление о необходимом.

9. Необходимость мышления, которая первоначально обнаруживается в достоверности единичного акта суждения и в постоянстве в его повторении, есть нечто совершенно положительное, непосредственный способ действия интеллигенции, форма самого нашего самосознания; а доведенная до сознания, она есть непосредственное наглядное представление, такое же, как мысль об «Я» или о бытии. Поэтому она есть вместе с тем мера других понятий – возможности и невозможности. Возможным в области акта суждения является то, что не необходимо ни утверждать, ни отрицать; нечаянная мысль, попытка, которая не может завершиться в окончательное суждение и не может быть включена в единство самосознания, в незыблемую структуру того, что столь же достоверно, как мое собственное бытие. Простая возможность есть лишение, отсутствие, недостаток. Невозможное, напротив, следует брать в двояком смысле. То, что было бы невозможно мыслить, именно поэтому не мыслилось бы вовсе, самое большее – оно могло бы быть выражено в словах. Словам «круг четырехуголен» не соответствует никакая могущая быть выполненной мысль, и в этом же смысле Аристотель полагает, что невозможно-де мыслить, что то же самое в одно и то же время есть и не есть. «Ибо не необходимо также и принимать то, что говоришь.» Этому невозможному противостоит возможное, которое необходимо должно быть отрицаемо, гипотеза, которая выполнима как таковая, если брать ее изолированно. Но если бы мы вздумали утверждать ее, то это могло бы привести к спору со значимым положением, и, таким образом, это внесло бы раздвоение в мышление. Это невозможное занимает свое место лишь в области опосредствованного акта суждения. Так как несоединимость предиката с субъектом не познается аналитически, то его соединимость может быть мыслима, суждение может быть даже принято на время, пока от сознания ускользает противоположная истина. Лишь обычное взаимоотношение наших суждений отрицает возможное. Только в этом смысле подходит различение Лейбница, что отрицание необходимых истин невозможно, отрицание фактических истин возможно. Можно попытаться подвергнуть сомнению или оспаривать описание какого-либо события, историческое предание, не рискуя впасть в тотчас же распознаваемое противоречие, пока наше познание не является полным. Очевидность или какой-либо бесспорный документ уничтожает отрицание.

10. Из сказанного выше вытекает теперь, что действительное утверждение или отрицание, т. е. суждение, высказанное с сознанием значимости, возможно лишь для того, для кого оно является необходимым; для самого суждения возможность и необходимость вполне совпадают. Гипотеза, напротив, возможна тогда, когда и пока не необходимо, следовательно, невозможно ни утверждать, ни отрицать ее. Конечно, как выражение субъективного состояния нерешительности, она является в известном смысле третьим к утверждению и отрицанию; но именно поэтому она не есть суждение.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

3. Общие, частные, единичные суждения

Общие категорические суждения имеют структуру «Все S есть (не есть) Р». Они могут быть выделяющими и исключающими. Первые на основе определенных признаков выделяют один предмет из группы других и рассматривают его отдельно. Таким образом, роль этого предмета, его связи, отношения с другими предметами рассматриваются несколько более основательно. Выделение предмета из класса других производится при помощи слова «только», которое употребляется во всех подобных суждениях. Примером могут быть следующие предложения: «Во всех комнатах дома как бы наступила зима, и только в гостиной было тепло» или «Только Иванов не сдал сессию вовремя».

Исключающие суждения также отделяют один предмет от группы других. В них присутствуют слова «за исключением», «кроме» и др. Например: «Все студенты сдали сессию вовремя, кроме Иванова»; «За исключением Луны, небесные тела не являются спутниками Земли». Исключающими понятиями следует считать также правила русского языка, математики, физики, логики, иностранных языков и других наук, содержащие исключения из общего.

Частные суждения можно отразить как «Некоторые S являются (не являются) Р». Учеными рассматривается точка зрения, относительно которой такие суждения могут быть неопределенными и определенными. По мнению исследователей, неопределенными суждениями являются те, которые не содержат более-менее точного указания на круг предметов, мнение о которых отражается в данных суждениях. Так, например, суждение «Некоторые автомобили являются спортивными» считают неопределенным, так как в нем мы не говорим, что спортивными следует признать все автомобили, но и не даем указания на то, что только часть автомобилей может считаться спортивными. Слово «некоторые», которое указывает на принадлежность данного суждения к частным, исследователи, придерживающиеся указанной точки зрения, считают недостаточным ограничением количества предметов, относительно которых выводится данное суждение. Для изменения смысла этого слова и получения определенных суждений предлагается уточнять их словом «только». Например, определенным будет суждение «Только некоторые автомобили являются спортивными».

Проводя линию рассуждения дальше, необходимо сказать, что формула «Некоторые S суть (не суть) Р» является общей для всех частных суждений и они могут быть положены в рамки этой формулы. Это видно на примере неопределенных суждений. Определенные суждения, которые тоже являются частными, подчиняются формуле «Только некоторые S суть (не суть) Р». В определенных частных суждениях можно встретить кванторные слова «немало», «несколько», «большинство», «меньшинство», «многие» и др.

Единичные категорические суждения имеют структуру «Это S суть (не суть) Р». Соответственно, их субъектом является единичное понятие, т. е. понятие, объем которого исчерпывается лишь одним элементом. Единичными суждениями, таким образом, являются: «Москва — столица России»; «Дж. Лондон не является русским писателем»; «Солнце не является планетой».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *