Не знаю, что Вам ответить. Ведь если для Вас это не вопрос, а шок жизни, когда вдруг выяснилось, что Вы или Ваши дети не евреи, — нет на это ответа. В особенности для тех, кто всю жизнь не только считал себя евреем, но и страдал как еврей, — никакие объяснения не будут убедительны. Для чувств логика — алогична.

Но если Вы просто интересуетесь, то хочу спросить Вас. Турок женился на японке. Родился ребёнок. Кто он? Турок или японец? По-видимому, не то и не другое, а наполовину турок, наполовину японец. А если ребёнок, став взрослым, захочет считать себя турком, — может? Почему бы нет. Захочет японцем, — пожалуйста. И даже в тех странах, где указывают национальность в паспорте и принято записывать детей по отцу, даже там, если сильно захотеть, — можно записать и по матери. Другими словами, кем хотят, тем себя и считают. Почему? У народов мира нет обязательных законов, которые регулируют национальную принадлежность.

А у евреев столько времени, сколько они существуют, такой закон есть: рождённый от матери еврейки является евреем.

А откуда этот закон?

Он не выведен когда-то мудрейшим собранием и не придуман человеком сейчас, а является вечным повелением Б-га!

А где это повеление указано?

В Торе, книга Дварим (7:3,4): «Не вступай в семейные отношения с ними. Дочь свою не выдавай замуж за его сына. А дочь его не бери для сына своего…» (и см. дальше). В Талмуде, трактат Кидушин 68: «…сын от израильтянки называется твоим сыном, а рождённый от язычницы называется не твоим сыном, а её сыном…». Так же этот закон устанавливает Шульхан Арух (раздел Эвен Хаэзер, гл. 8, закон 5).

Это закон. И хотя закон Б-га не требует объяснений, всё же попробуем понять его смысл.

Тора привязывает еврея к реальности. Иудаизм это не некое мировоззрение, порхающее в воздухе, которому можно абстрактно сочувствовать в сердце, а устойчивая реальность, встроенная в саму природу человека. Девять месяцев души ребенка и матери тесно переплетены. Так же, как зародыш постепенно формируется в течение этого времени, приобретая внутренние органы, скелет и т. д. в утробе матери, так же он получает от неё свою еврейскую принадлежность.

Очевидно, что материнское участие в появлении ребёнка более заметно и определённо, чем отцовское. Если человек сомневается в своём происхождении от одного из родителей, то с большой степенью вероятности он может быть уверен только в том, что его мама — это действительно его мама, а вот …

И не только до родов, но и после принадлежность к матери доминантна. Есть в Притчах Соломоновых на первый взгляд непонятное изречение: «Не оставляй Тору матери своей…». Почему Тору матери? Ведь отец обучает сына Торе?! Ответ: Сколько отец ни обучал бы, но Тору реальной жизни сын впитывает с молоком матери, бессознательно копируя все её повадки, интонации, привычки и суждения. Мама находится с ребёнком большую часть времени его раннего детства, оказывая огромное влияние на формирование его личности.

Поэтому, хотим мы или нет, но только рождённый от матери еврейки является евреем. И если бы не было этого закона и не хранили бы его с такой строгостью в течении тысячелетий, а каждый раз меняли и подстраивали под проблемы каждого из нас, то, как вы понимаете, еврейский народ давно перестал бы существовать.

Да и после всего не забывайте, что каждый человек может стать евреем, пройдя гиюр. Врата еврейского дома открыты для всех, кто хочет там жить по-еврейски!

Слушайте: Не кто еврей, а что еврей

ЛЕВИРАТНЫЙ БРАК

Обычай, согласно которому мужчина женился на не имевшей сыновей вдове своего умершего брата, чтобы родившийся у них ребенок продолжил родовую линию покойного. Выражением «заключать левиратный брак» переводится еврейский глагол йава́м, родственный еврейским словам, обозначающим деверя и вдову брата (Бт 38:8; Вт 25:5, 7).

Закон о левиратном браке изложен во Второзаконии 25:5, 6: «Если братья живут вместе и один из них умрет, не оставив сына, то жена умершего не должна выходить замуж за чужого человека. Ее деверь должен пойти к ней, взять ее в жены и заключить с ней левиратный брак. И первенец, которого она родит, унаследует имя его умершего брата, чтобы его имя не изгладилось в Израиле». Этот закон применялся независимо от того, был ли мужчина, которому предстояло жениться на вдове, женат или нет.

«Всякая семья на небе и на земле обязана своим именем» Иегове (Эф 3:15). Ему не безразлично, будет ли сохранено родовое имя и родовая линия человека. Этот принцип действовал во времена патриархов, и позднее он стал частью заключенного с Израилем соглашения Закона. Вдове не следовало «выходить замуж за чужого человека», то есть не за члена семьи. Первенец, который рождался у нее в левиратном браке, носил имя не ее деверя, а ее умершего мужа. Это не означало, что мальчика всегда называли именем умершего. Под этим подразумевалось, что он продолжал родовую линию умершего и наследственное владение оставалось в его доме.

Слова «если братья живут вместе», очевидно, означали не то, что братья жили в одном доме, а то, что они жили недалеко друг от друга. Однако, согласно Мишне (Йевамот 2:1, 2), эти слова подразумевают, что братья жили не в одной местности, а в одно время. Конечно, если бы братья жили далеко друг от друга, то заключившему левиратный брак было бы трудно совмещать заботу о своем имуществе с заботой об имуществе умершего, пока не подрос бы наследник. Но семейные наследственные владения, как правило, были в одной местности.

Один из примеров семьи патриархальных времен, в которой был заключен левиратный брак,— это семья Иуды. Он взял в жены своему первенцу, Иру, Фамарь. Но Ир был плохим человеком в глазах Иеговы, поэтому Иегова его умертвил. «Тогда Иуда сказал Онану : «Ляг с женой своего брата, заключи с ней левиратный брак и произведи потомство для своего брата». Однако Онан знал, что это потомство будет принадлежать не ему, и поэтому во время близости с женой брата изливал семя на землю, чтобы не дать потомства своему брату» (Бт 38:8, 9). Так как Онан отказался исполнить свою обязанность, связанную с левиратным браком, Иегова умертвил и его. Тогда Иуда сказал Фамари подождать, пока не вырастет его третий сын, Шела, но сам не стал требовать от Шелы исполнить долг по отношению к Фамари.

Через некоторое время после того, как умерла жена Иуды, Фамарь подстроила все так, чтобы родить наследника от своего свекра. Она переоделась, накрылась платком и, закрыв лицо, села у дороги, по которой, как она знала, должен был пройти Иуда. Иуда принял ее за блудницу и вступил с ней в интимные отношения. Фамарь взяла у Иуды в залог некоторые его вещи, которые могли бы подтвердить их связь. Когда открылась правда, Иуда не стал обвинять Фамарь, а признал, что она была праведнее его. В Библии сообщается, что после этого он не имел с Фамарью близости. Итак, Иуда, сам того не осознавая, вступил в интимные отношения со своей невесткой и стал отцом наследника умершего Ира (Бт, гл. 38).

Если деверь отказывался исполнить свою обязанность, то, согласно Закону, вдова должна была сообщить об этом городским старейшинам. Мужчина приходил к ним и говорил, что не хочет на ней жениться. Тогда вдова снимала с его ноги сандалию и плевала ему в лицо. С того времени мужчину называли в Израиле «Дом того, у кого сняли сандалию», что было позором для всей его семьи (Вт 25:7—10).

Обычай снимать сандалию связан, возможно, с тем, что человек, чтобы показать, что он вступает во владение участком земли, выходил на него и стоял на нем в сандалиях, заявляя таким образом о своем праве на него. А снимая сандалию и отдавая ее другому, человек в присутствии свидетелей-старейшин у городских ворот отказывался от своих прав и имущества (Рф 4:7).

Дополнительные подробности о левиратном браке можно узнать из книги Руфь. После смерти иудея Елимелеха и двух его сыновей его жена, Ноеминь, и две ее невестки остались вдовами. В Библии упоминается человек, названный в ней «такой-то», который был близким родственником Елимелеха, возможно братом. Поскольку он был ближайшим родственником, он назывался гоэ́л, или выкупающим. Он отказался исполнить свою обязанность, снял сандалию и, очевидно, отдал ее Воозу, передав таким образом ему, следующему ближайшему родственнику, право выкупа. Тогда Вооз купил землю Елимелеха и взял Ноеминь, но, так как она была слишком стара, чтобы родить ребенка, женой Вооза стала ее невестка Руфь, которая была вдовой. Она и должна была родить ребенка, который стал бы носить имя Елимелеха. Когда Руфь родила сына, Овида, соседки сказали: «У Ноемини родился сын» — они рассматривали его как сына Елимелеха и Ноемини. Вооз и Руфь послужили для Иеговы, что отразилось в имени их сына, которое означало «слуга; служащий». Иегова благословил этот левиратный брак, о чем свидетельствует то, что Овид стал прародителем Давида и, следовательно, Иисуса Христа (Рф, гл. 4).

Право заключить левиратный брак, очевидно, передавалось родственникам в согласии с порядком, изложенным в законе о наследовании имущества: сначала старшему брату, затем другим братьям в порядке старшинства, дяде со стороны отца и так далее (Чс 27:5—11). Как видно из Матфея 22:23—28 и Луки 20:27—33, если брат, заключивший левиратный брак, умирал, то обязанность жениться на бездетной вдове переходила к следующему брату. Очевидно, младший брат не мог заключить левиратный брак раньше старшего, если только тот не отказывался сделать это.

Регулярная исправленная статья

д-р Арье Ольман

Тип статьи: Академический супервайзер:

Брак — семейный союз мужчины и женщины, предполагающий их взаимные права и обязанности по отношению друг к другу, к детям от этого союза и к имуществу состоящих в браке. Иудаизм издревле определяет брак как идеальное состояние человеческого бытия. Мужчина без жены или женщина без мужа рассматриваются еврейским обществом как неполноценные личности.

Еврейская свадьба в Вене в январе 2007 года.«Еврейская свадьба». М. Готлиб. Холст, масло. Израильский музей. Иерусалим.Помолвка (эрусин) в еврейской общине Нюрнберга. Из книги Кирхнера «Еврейские обряды», 1726. Jewish Encyclopedia (1901–1912).Хупа у немецких евреев. Из книги Й. Боденшатца «Религиозные обряды и обычаи современных евреев», 1748. Jewish Encyclopedia (1901 – 1912). Позолоченное серебряное обручальное кольцо традиционной для 18 в. формы. Буква «мем» на крыше домика – начальная буква в пожелании счастья молодым (на иврите – мазал-тов). Jewish Encyclopedia (1901-1912). Свадебная церемония у евреев. Нюрнберг. Начало 18 в. Из книги Кирхнера «Еврейские обряды», 1726. Jewish Encyclopedia (1901–1912).

Исторический обзор

Иудаизм рассматривает брак как наиболее желательный статус человека и видит в нем социальную институцию, созданную Богом во времена творения. Согласно Библии, целью брака являются взаимопомощь между мужчиной и женщиной, их плотская близость и продление и увеличение рода человеческого. Хотя в библейские времена в высших слоях общества и была распространена полигамия, многочисленные упоминания одной жены позволяют полагать, что моногамия была основной формой брака. Неоднократно встречаемое в книгах пророков метафорическое сравнение отношений Бога и Израиля (или Иерусалима) с отношениями между женихом и невестой или мужем и женой также имело в своей основе моногамный брак, ибо лишь ему могла быть уподоблена связь между Богом и единственным избранным Им народом.

В танахический период брак обычно совершался по воле родителей, но иногда спрашивали и согласия невесты; не были редкостью и браки по любви. Запрещались браки между определенными категориями людей. Браки с неевреями имели место, но во Второзаконии (7:3, 4) они объявляются запретными из опасения, что через их посредство проникнут обычаи идолопоклонства, а в книгах Эзры и Нехемии — из опасения ассимиляции евреев среди окружающих их народов.

Плодовитость в браке считалась великим благом, бездетность — трагедией и позором. Если гармония между супругами нарушена (особенно в случае измены жены), брак может быть расторгнут разводом.

Талмуд усматривает в безбрачии противоестественное состояние; грешит не тот, кто женат, а неженатый, ибо он «проводит все дни свои в греховных мыслях», живет «без радости, без благословения, без блага» и не является мужчиной в полном смысле слова; неженатый коhен не может исполнять обязанности первосвященника в Йом-Кипур. Сексуальное желание не является порочным или постыдным; регулируемое и контролируемое браком, оно служит благим целям, ибо без него «никто не смог бы создать дом, жениться и родить детей». Брак настолько важен, что мужчине разрешается продать свиток Торы, чтобы жениться, а женщине лучше терпеть несчастливый брак, чем оставаться незамужней. Брак не должен заключаться ради денег.

Мужчина искал жену с мягким характером, тактичную, скромную и трудолюбивую; желательно также, чтобы она была приблизительно того же возраста, что ее будущий муж, имела сходное социальное происхождение (Кид. 49а), была красивой, происходила из уважаемой семьи и чтобы отец ее был сведущ в законоучении. Мужчина должен был видеть свою будущую жену до обручения с ней. Оптимальным возрастом мужчины для вступления в брак считалось 18 лет, для девушки возраст не указывался, но когда ей исполняется 12 лет, отец подумывал о подыскании ей жениха.

В браке муж получает право на ишут (супружеские обязанности) своей жены, но не на ее личность, и берет на себя обязанность обеспечивать ее пищей и одеждой и делить с ней ложе. Муж обязан к самоотвержению, дабы обеспечить жену и детей всем необходимым. Если муж и жена ведут себя достойно по отношению друг к другу, Бог пребывает с ними; плохие же отношения между супругами уподобляются пожирающему их огню. Обе стороны должны стремиться возвысить свой брак путем взаимного внимания и уважения.

Послеталмудическая литература продолжала относиться к браку так, как это сформулировано авторитетами Талмуда. Аскетизм и безбрачие по-прежнему считались отклонениями от нормы. Не позже начала 11 в. среди ашкеназских евреев была запрещена полигамия (запрет этот обычно приписывается рабби Гершому бен Иехуде Меору hа-Гола). Брак в возрастные сроки, рекомендованные авторитетами Талмуда, стали общим правилом. Несмотря на то, что получить развод было сравнительно легко, случаев расторжения брака было немного, что частично являлось результатом общественного воздействия замкнутого еврейского общества, усматривавшего в семье основу еврейской жизни. Культурные перемены, последовавшие за эмансипацией, привели к снижению процента брака среди европейских евреев, по сравнению с процентом брака среди неевреев; возросло число разводов и смешанных браков; браки в традиционные возрастные сроки стали редкостью и понизилась рождаемость среди городского еврейского населения. Эти тенденции продолжают действовать среди евреев стран Европы (включая Россию) и Америки и в настоящее время.

Предложение (ивр. שִידוּך‎, шидух)

По еврейским законам, понятие «предложение» определяется как обоюдное обещание мужчины и женщины о вступлении в брак в обозримом будущем и сроки, в пределах которых этот брак должен быть заключён. Подобное обещание может быть дано, как будущими супругами, так и их родителями или другими родственниками. Обручение само по себе не влияет на личный статус сторон, и не дает ни одной из сторон права требовать выполнения каких либо обязательств.

По традиции вопросом предложений занимается отдельный человек со стороны, чаще всего это профессиональный шадхан (сват). Сам процесс от этого получил название шидух. За свою работу сват получает вознаграждение, фиксированное законом или согласованное заранее с заказчиком. Как правило, оно составляет небольшой процент от приданого. Оплата вознаграждения производится во время помолвки или уже после свадьбы одной из сторон или каждой из сторон по отдельности.

Раввин, как лицо, пользующееся особым доверием, иногда выступает в качестве посредника. Несмотря на то, что приготовления к свадьбе касаются в первую очередь родителей, их дети могут вступить в брак независимо от их согласия, свадьба не может быть отменена в результате протеста родителей одного из супругов.

Сегодня, в некоторых ортодоксальных кругах, многие молодые люди находят своих партнёров без участия родителей. И даже в том случае, если родители сводят своих детей, чаще всего дело не доходит даже до помолвки. Тем не менее, родители пары до сих пор вовлекаются в организацию свадеб.

Обручение и свадьба

По древнееврейским законам свадьба состояла из двух основных этапов:

  • Церемонии обручения (ивр. אֵירוּסִין‎ эрусин);
  • Церемонии вступления в брак (ивр. נִישׂוּאִין‎ нисуин).

После обручения менялся статус невесты: она становилась запрещённой всем мужчинам на свете, включая своего жениха. Разрешённой своему мужу она становилась только после проведения второй церемонии по вступлению в брак. В давние времена (следуя Талмуду), два рассмотренных ранее этапа вступления в брак разделялись годовым перерывом. На протяжении этого времени невеста продолжает жить со своими родителями до тех пор, пока не состоится официальная церемония бракосочетания. Начиная со времён средневековья, оба этапа были совмещены и стали проводятся как единая церемония, при этом обряд бракосочетания стал публичным.

Существует несколько путей, следуя которым, пара могла обозначить свою помолвку:

  • С помощью передачи мужем или его доверенным лицом невесте или её доверенному лицу денег (כֶּסֶף кэсэф) или ценного предмета, как, например, кольцо или ценная монета. Сам договор о помолвке закреплялся в присутствии двух свидетелей и с непосредственного согласия невесты;
  • С помощью контракта (שְׁטָר штар) в присутствии двух свидетелей, содержащего заявление об эрусине;
  • Намеренное вступление в половые отношения с целью обязать партнёра к замужеству; такой подход всячески не одобрялся раввинскими мудрецами и имел место только в случае, когда вдова обязана была выходить замуж за брата своего мужа.

Необходимо отметить, что все методы имели право на существование, однако с древних времён помолвка происходила, в основном, с использованием кэсэф – передаче ценного предмета, которым чаще всего служило кольцо. После помолвки паре необходимо пройти через ритуал официального бракосочетания, который является, фактически, предложением выйти замуж со стороны мужчины и согласием со стороны женщины. Необходимо присутствие как минимум двух свидетелей. Функция раввина при проведении церемонии заключается в том, чтобы быть советником пары. К тому же в ряде стран гражданский закон требует от раввинов исполнения роли представителя государства, а от двух независимых свидетелей подписи свидетельства о браке.

Основная статья: Свадьба

Супружество

Семейная гармония

Семейная гармония (ивр. שלוֹם בַּיִת‎ шалом байт) является древней еврейской традицией.

Сексуальные отношения

Между супругами ожидается наличие регулярных сексуальных отношений. По еврейской традиции, сексуальные отношения являются обязательством мужчины перед своей женой и известно под именем «она».

«Семейная чистота»

Законы о «семейной чистоте» (тohoрат haмишпаха) считаются важной частью брачной жизни. Требуется соблюдение деталей менструальных законов. Ортодоксальные женихи и невесты часто до свадьбы посещают занятия по данной тематике.

Права и обязанности вступивших в брак

Согласно Галахе, муж имеет десять обязанностей по отношению к жене и детям от брака с нею:

  1. обеспечить жену средствами существования;
  2. давать ей одежду и жилье;
  3. сожительствовать с ней;
  4. обеспечить исполнение денежного обязательства, взятого на себя в брачном контракте;
  5. обеспечить жене медицинское обслуживание и уход в случае болезни;
  6. выкупить ее, если она будет взята в плен;
  7. обеспечить похороны и установку надгробного памятника, если жена умрет до него;
  8. обеспечить ее средствами к существованию после его смерти и правом жить в его доме, пока она остается вдовой;
  9. обеспечить содержание после его смерти дочерей от их брака до их обручения или совершеннолетия;
  10. обеспечить наследование сыновьями, вдобавок к их законной доле состояния отца, суммы, указанной в брачном контракте, если жена умрет до смерти мужа.

Права мужа по отношению к жене включают: использование труда жены; право на ее случайные заработки или найденные ею материальные ценности; право пользования ее имуществом и доходами от него; право наследовать ее состояние.

Возраст вступления в брак

В современном иудаизме допускается брак начиная с 16 лет. При этом считается,что не следует сильно откладывать вступление в брак до более позднего возраста. Вчастности, Талмуд считает, что каждый, кто ещё не был женат по достижению двадцати лет, будет жить неправильно.. Лишь в отдельных исключительных случаях поглощенность изучением еврейского закона признавалось легитимной причиной оставаться холостым..

В период средневековья и в античности (в эпоху Талмуда) браки разрешались в более раннем возрасте; однако даже тогда вступление в ранний брак не означало начала интимных отношений, но было социальной формой заключения брачного контракта. Подробнее см. Замужество в детском возрасте в Талмуде

Согласно закону о возрасте вступления в брак от 1950 г. (с поправкой от 1960 г.), женщина не может вступить в брак до достижения 17-летнего возраста. Минимальный возраст для вступления мужчины в брак не оговорен. Нарушение этого закона, хотя и является наказуемым, не влияет на правовой статус сторон. Т.е. если брак действителен по религиозному праву, то факт нарушения гражданского закона не лишает его законной силы.

Если женщина моложе минимально указанного возраста, закон предусматривает возможность рассмотрения раввинским судом прошения заинтересованной стороны о принудительном разводе. Впрочем, по Галахе это положение не дает почвы для бракоразводного процесса.

Запрет на насильственное вступление (или не-вступление) в брак

В Торе описывается, что когда слуга Авраама (Элиэзер) пришел сватать Ривку за Ицхака, то ее родители и родственники, хотя и выразили свое согласие на брак, должны были спросить саму Ривку, согласна ли она выходить замуж (Быт. 24:58). Основываясь на этом, еврейский закон устанавливает, что родители не имеют права выдавать своих детей замуж или женить без их согласия. Хотя принцип уважения к родителям является в иудаизме очень важным, он, тем не менее, не распространяется на личные дела детей, в частности, на то, как они женятся и выходят замуж.

В Талмуде рассказывается история, (которая считается классической в иудаизме), о том, как будущий рабби Акива в молодости был пастухом и за него хотела выйти замуж дочь его хозяина. Отец девушки категорически возражал против этого брака, лишил ее наследства и содержания и пытался всячески воспрепятствовать браку. Однако дочь не послушала его, вышла замуж за Акиву и в дальнейшем послала его учиться, тем самым воспитав из него выдающегося лидера еврейского народа. Эта история, известная каждому получающему классическое воспитание еврейскому ребенку, закрепляет право молодых людей самим принимать решение о собственном браке.

См. также статью: Запрещенные браки

Межнациональные браки

Следуя результатам национального еврейского опроса населения 2000-01, 47% браков с участием евреев в США в 1996-2001гг. были зарегистрированы с нееврейскими партнёрами. Количество межнациональных браков увеличилось и в других странах. Еврейские лидеры различных течений иудаизма согласны с тем, что возможная ассимиляция это кризис, но в тоже время их мнение о межнациональных браках различно:

  • Все ответвления ортодоксального иудаизма отвергают законность и легализацию межнациональных браков;
  • Сторонники консервативного иудаизма не одобряют такие браки, но выступают за принятие нееврейского супруга в семью, надеясь, что это приведёт к улучшениям в семейной жизни;
  • Реформистский и реконструктивистский иудаизм предоставляют полную персональную автономию в интерпретации еврейского закона. Они не запрещают межнациональные браки. Раввины этих течений свободны в принятии решения о проведении свадеб между евреем и представителем другой культуры. Многие из которых стараются получить согласие от новоиспечённой пары о том, что их дети будут выращены по еврейским устоям.

Также существуют различные мнения на счёт составляющих межнационального брака, основанные на различных представлениях о том, кого считать евреем, а кого нет. Ортодоксальное и консервативное течения не считают евреем того, чья мать не была еврейкой.

Браки в Израиле

Основная статья: Законы о браке в Израиле

Развод

Галаха (еврейский закон) допускает разводы. Документ о разводе называется «гет». Заключительная часть церемонии развода заключается в том, что муж передаёт документ о разводе в руки жены или её агента. Однако жена сама может подать иск в раввинский суд, чтобы инициировать развод. Иудаизм с 12 века признаёт право оскорблённой (физически или психологически) жены на развод. В этом случае муж будет вынужден передать документ, если он нарушил, хотя бы одно из своих многочисленных обязательств. В случае развода жена может иметь, а может и не иметь право на денежную выплату.

Консервативный иудаизм следует hалахе, несмотря на отличия от ортодоксального иудаизма. Реформистские евреи обычно используют отдельную форму ктубы на своих свадьбах. Они не принимают разводы в том виде, в котором они были описаны, видя гражданский развод достаточным. Тем не менее, некоторые реформистские раввины поощряют прохождение пары через полноценную процедуру развода.

Консервативный и ортодоксальный иудаизм не считает гражданский развод достаточным. Мужчина и женщина могут быть полноценно разведены по мнению реформистских евреев, но до сих пор быть женатыми по законам общины консерваторов. Ортодоксальный иудаизм не признаёт реформистские свадьбы и разводы.

«Связанные» женщины

По традиции, когда муж сбегает или его местонахождение становится неизвестным по какой-либо причине, женщина становится агуна («связанной”) и не может вступать в новый брак в силу того, что развод может инициироваться только мужем. В прежние времена исчезновение мужа в дальних странах было основной причиной подобной ситуации. В наше время, когда муж отказывается от составления договора о разводе по причине денег, собственности или опекунства, женщина не может выйти замуж повторно. Мужчина в этой ситуации называется Mesarev Get (отказавшийся от развода).

Консервативные и ортодоксальные общины пытаются предотвратить возможность того, что женщина не получит развод от своего мужа, и решать подобные вопросы, используя различные еврейские и гражданские легальные методы. Однако до сих пор не существует ни одного всеобъемлющего легального решения проблемы жены, потерявшей мужа.

См. также

  • Запрещенные браки
  • Свадьба
  • Гражданский брак

Примечания

Юридические основы брака в адатном и шариатном праве близки, но не тождественны. Жена в «классической» исламской семье не входит в род мужа и теоретически обладает полной родовой автономией. Обратную ситуацию можно наблюдать в правовой системе кочевников — правами на женщину и ее приданое обладает не только муж, но и весь его род. Право родственника умершего супруга жениться на его вдове, декларируемое нормами адата, не зафиксировано в шариате. Именно обычное право признавало безоговорочное превосходство рода над индивидом, на этом утверждении основывалась родовая самоидентификация кочевников.

Обычай левирата у казахов назывался аменгерлик. Аменгер в переводе означает «брат умершего, наследующий ему». В казахском языке сохранилось специальное название для вдовы, желающей после окончания траура повторно выйти замуж. Такую женщину именовали жесир. Казахи употребляют также выражение жесир дауы, что в переводе означает тяжбу, распрю в результате нарушения левиратного права. Левират являлся традиционным юридическим институтом кочевников и предполагал не только определенные нормы брака, но и определенный порядок наследования имущества, заключающийся в переходе наследства не к сыну, а к брату покойного.

Представители местного духовенства, ориентирующиеся в своих религиозных воззрениях на нормативный ислам, осуждали обычай левирата как насильственное принуждение вдов к замужеству и относили эту традицию к «мусульманским законом воспрещенным делам».

Судьба вдовы после окончания траура зависела от нескольких условий: наличия или отсутствия у нее детей, пола и возраста детей, возраста самой женщины и, конечно, от ее благосостояния. Право левирата осуществлялось согласно степени родства к покойному. Первыми кандидатами на роль мужа были братья покойного. Предпочтение отдавалось брату-близнецу и старшим братьям. Они обязаны были жениться на вдове, даже если уже были женаты. Затем следовали старшие сыновья братьев, неродные братья и братья отца покойного и, наконец, более дальние родственники. Если ближайший родственник покойного мужа оказывался несовершеннолетним, то при согласии его семьи вдове могли дать право либо подождать его совершеннолетия или выйти замуж за следующего по степени родства претендента.

При выборе родственниками покойного нового мужа для овдовевшей женщины учитывалось его благосостояние (следовательно, возможность содержать супругу) и количество уже имеющихся жен. По закону мужчина имел право на четырех жен, так что если он хотел жениться на вдове своего родственника, а при этом у него уже было четыре супруги, ему приходилось развестись с одной из жен, как пишет Н. Гродеков, или, по крайней мере, перевести ее в разряд «суфи» — «воздержанных» — и не вступать с ней в интимные отношения. Ближайший родственник покойного имел право жениться на его старшей жене. Но только в редких случаях один родственник брал в жены всех вдов умершего: обычно они вместе с наследуемым имуществом переходили нескольким родственникам. По обычаю мужа вдове назначала родня умершего. Однако еще С.Б. Броневский писал о праве вдовы выбирать мужа по своей воле из младших и старших братьев покойного. Но тот из братьев, которого предпочла вдова, обязан был уплатить другим братьям штраф как компенсацию за имущество, которое он приобретал, вступая в брачные отношения с вдовой своего брата. С течением времени наблюдается некоторое ослабление обычая выбора вдовой нового мужа. Если в конце XVIII — начале XIX века выбор вдовы далее братьев умершего простираться не мог, то к концу XIX века зафиксирована практика, когда родственники покойного предоставляли женщине право выбора кандидата в мужья в пределах всей этнической группы умершего супруга и не принуждали ее к браку с ближайшими родственниками покойного мужа. Между тем необходимо помнить о вариативности адата — женитьба по праву левирата имела множество «неписаных» правил: в одних случаях женщине предоставляли право выбора супруга, в других — нет. Решение родственников покойного супруга или суда биев зависело от конкретной ситуации, в первую очередь от размера выплаты материального вознаграждения со стороны будущего мужа ближайшим родственникам покойного супруга.

Принцип левирата распространялся и на несостоявшиеся браки: в случае смерти жениха невеста переходила на тех же условиях или с небольшой доплатой калыма к одному из его родственников, чаще всего к брату. Если умерший жених уже посещал невесту в селении ее родителей, то она должна была переехать в дом к потенциальному свекру и соблюсти траур по умершему в течение года, и только по истечении этого срока родственник покойного жениха имел право жениться на ней. Такую невесту, как и замужнюю женщину после смерти мужа, именовали жесир. Таким образом, статус невесты после смерти жениха приравнивался к статусу вдовы.

Повторный брак вдовы по обычаю левирата нередко трактуется как суровый закон — обязательство не только для самой вдовы, но и для ближайшего родственника покойного мужа. Если жена после смерти мужа против воли его родственников возвращалась к своим родителям, то это действие приравнивалось к самовольному уходу от живого мужа без веских причин. В этом случае суд биев требовал от родственников женщины возврата калыма, который носители традиции приравнивали к «плате за молоко матери» и рассматривали как практику возврата семье средств, потраченных на воспитание девушки, обязанной после замужества покинуть свою семью.

Женщина после смерти мужа имела право вернуться к родителям, но должна была тогда отказаться от права на имущество покойного супруга; ее родня, как и в случае ее самовольного ухода, обязана была вернуть семье покойного супруга полный калым.

Родители далеко не всегда принимали дочь, которая лишалась всего семейного имущества и покидала род мужа. Ведь тогда родителям пришлось бы содержать женщину, выплачивать калым родне ее мужа, а при повторном замужестве вновь собирать приданое.

После смерти мужчины все его имущество наследовалось взрослыми (невыделенными) сыновьями и вдовой. Бездетной вдове обычно принадлежало 1/8 имущества покойного (юрта со всеми вещами, которые в ней находились, и часть приданого). Это имущество после заключения следующего брака переходило в собственность ее нового мужа. А остальное имущество (скот, деньги, товары) распределяли между собой другие родственники покойного.

Если умерший имел дочерей, но не имел детей мужского пола, то все имущество находилось в распоряжении вдовы до ее повторного замужества, после которого права на имущество переходили к ее новому мужу — родственнику покойного супруга. Даже в случае смерти вдовы до ее выхода замуж наследником имущества становился ее потенциальный муж, назначаемый на совете семьи.

Если женщина имела сыновей от первого брака, то она обладала правом отказаться от повторного замужества. Женщина, заявившая об этом, оставалась в статусе вдовы до конца жизни. Но известны случаи, когда женщина, в свое время отказавшаяся от брака, уже в преклонном возрасте выходила замуж по обычаю левирата. Это бывало, когда один из ее потенциальных кандидатов в мужья становился вдовцом и предлагал овдовевшей ранее женщине выйти за него замуж в целях ведения общего хозяйства.

Главная обязанность женщины, сохранившей статус вдовы, — воспитание детей. Она оставалась в своей семье на правах хозяйки, к ней переходили все домашние обязанности покойного мужа. В правовом отношении положение такой женщины было более стабильным, чем вдовы, вышедшей замуж за родственника умершего мужа и ставшей, к примеру, младшей женой в новой семье. По нормам адата, ближайший родственник покойного мог взять на себя опекунство над вдовой и ее детьми, если дети были еще несовершеннолетними и не могли самостоятельно распорядиться наследством. В этом случае он временно распоряжался имуществом умершего и по своему усмотрению выделял из него долю на содержание вдовы и наследников покойного. Родственники покойного поступали таким образом, когда было составлено духовное завещание, в котором сам умерший еще при жизни просил своего ближайшего родственника присмотреть за его семьей в случае его смерти. Обычно же опекун ство над вдовой носило формальный характер, и женщина, способная самостоятельно вести хозяйство, оставалась в статусе главы семьи до совершеннолетия своих сыновей.

После женитьбы детей женщина переходила на попечение одного из своих сыновей, чаще всего младшего. Нередко она являлась главной женщиной в доме, даже если у ее сына было несколько жен.

В источниках зафиксирована и другая практика. Если женщина овдовела в пожилом возрасте и к этому времени у нее уже были взрослые сыновья, то всеми делами семьи могли заправлять они, а мать не имела никакого влияния на их решения. Действительно, по адату, если вдова не вышла замуж повторно, ее старший сын (при условии, что он совершеннолетний и в состоянии управлять делами) должен был после смерти отца взять на себя ответственность в отношении своих младших братьев и сестер и выполнять в семье все обязанности умершего отца.

Как видно из вышеизложенного, имеющиеся у нас сведения о положении вдовы в кочевом обществе достаточно противоречивы. Видимо, многое зависело и от обстановки в семье, и от отношений между матерью и сыновьями, и от того, пользовалась ли женщина уважением в семье до смерти ее мужа. Если вдова имела только дочерей, то это не избавляло ее от повторного брака. Ее дочери или оставались при ней в новой семье, или переходили в семьи других родственников мужа. Но если женщина при жизни мужа родила хотя бы одного сына, то после смерти супруга она имела право оставить всех своих дочерей при себе.

Молодая вдова, не родившая ни одного сына, но при этом способная иметь детей, должна была обязательно вновь выйти замуж. С целью избежать замужества женщина могла усыновить сына одного из близких родственников своего покойного супруга. К этому способу чаще всего прибегали как раз молодые вдовы. Видимо, основными критериями при решении вопроса о вторичном замужестве вдовы были ее возраст, наличие детей и способность к деторождению.

Если женщина была стара и уже не могла иметь детей или неизлечимо больна, она имела право не выходить повторно замуж. Вдову-старуху, если у нее не было собственных родственников, брали к себе родственники мужа, и она жила в их семье, «работая за прокорм и одеяние» . Такая система наследования и воспитания детей покойного в рамках его семейнородственной группы, по-видимому, связана с принципом признания родства у казахов только по мужской линии. Именно поэтому кросскузенный брак не являлся нарушением экзогамных норм, и двоюродные братья и сестры по отцовской и материнской линиям могли вступать в брачные союзы. Также довольно часто встречались браки и между детьми родных сестер. Таким образом, для заключения брачного союза было достаточно, чтобы отношения отцов брачующихся выходили за рамки экзогамного барьера.

Отношения мужа и жены во втором браке нередко носили номинальный характер. Закон левирата не учитывал возраста будущих супругов. Так как жениться на вдове мог (а в ряде случаев — должен был) младший брат покойного, он часто оказывался намного младше самой вдовы. Бывали случаи, когда 30-летней вдове приходилось выходить замуж за 7-летнего мальчика, если она состояла в брачном союзе с его умершим братом.

Если же женщина выходила замуж за человека постороннего и покидала род покойного супруга, то родственники мужа получали от ее жениха калым и штраф (айып). В этом случае женщина получала от родственников мужа только лошадь и «тусек орын»— «постельные принадлежности». Она лишалась прав на остальное наследство и на воспитание своих детей, которых оставляла в семье покойного мужа. Приданое такой женщины, так же как и все семейное имущество, распределялось между родственниками умершего мужа.

Если договоренность между родней мужа и вдовой не была достигнута, а женщина самовольно покидала свой дом и тайно выходила замуж за чужака, то дело могло закончиться взаимными грабежами и набегами — барымтой. Посягательство на права родственника покойного по отношению к вдове (то есть нарушение левиратного права) считалось оскорблением, нанесенным всему роду, и могло породить межродовую распрю — жесир дауы. Человек, не отстоявший своих прав на брак с вдовой и уступивший ее в другой род, обычно лишался права голоса на общественных собраниях и подвергался насмешкам. Окружающие порицали и высмеивали всю семью, допустившую такое беззаконие. Насмешки прекращались только после уплаты штрафа или барымты.

Лишение вдовы всех прав на имущество покойного мужа называлось «иргеден шыгару» , что в переводе означает «вывести под решетку ки- битки (юрты)».

В источниках приводится описание «старинного обычая» ухода вдовы из семьи покойного супруга. Вдове, пожелавшей выйти замуж за постороннего, родственники умершего мужа преграждали выход из юрты. Женщина должна была поднять кошмы и для того, чтобы покинуть юрту, пролезть под ними. После этого она имела право уйти к новому жениху, но взяв с собой только то, что было на ней надето.

Показательно, что женщина выходит из юрты неестественным способом. Следует обратить внимание, что схожим способом, вынимая одну из кереге юрты, могли выносить из дома покойного, отмеченного какими-либо особенно отрицательными качествами. У казахов этот способ использовали в случае похорон двух или более человек: одного из них выносили через дверь, второго — приподняв решетчатое основание юрты — жабыктан шыгарады. Таким образом, женщина, покидавшая семью умершего, противопоставляла себя остальным членам семьи не только в социальном, но и в символическом плане.

Женщина, вышедшая замуж за представителя чужого рода, по традиционным представлениям кочевников, считалась падшей и развратной и подвергалась осуждению со стороны не только родственников покойного супруга, но и собственных родителей. Большинство женщин смотрели на подобное поведение «как на дело неприличное, как на верх всякого бессовестия, и боятся даже мысли о нем». Европейцы, описывающие обычай левирата, осуждали принуждение женщин к бракам, но сами носители традиции расценивали уход вдовы из родственной группы мужа как нарушение обычая, освященного правовыми нормами и религиозным законом. По-видимому, подобные случаи отказа от повторного левиратного брака были редки до распространения российских законов среди кочевников, когда женщины формально получили право оспаривать левиратные браки и обращаться к российским властям с жалобами на родственников покойного мужа. В российскую администрацию поступали не только прошения вдов об освобождении от нежелательного левиратного брака, но и требования женщин разобраться в имущественных спорах.

Показательны примеры прошений вдов по поводу притеснений их со стороны мужей в повторном браке в отношении собственности на имущество, которое перешло к новому мужу через вдову от ее покойного супруга, а также дела по разделу имущества покойного между его женами и наследниками мужского пола. Суды биев, следуя традиции, при решении брачных дел поддерживали интересы родственной группы, а не личности. В судах биев ходатайство или прошение имело силу, только если оно было поддержано группой родственников . Женщины, не находя юридической защиты в правовой системе адата, обращались к российским властям, надеясь на решение семейных имущественных споров в свою пользу.

Н.И. Гродеков отмечал, что обычай левирата, «делавший женщину принадлежностью рода», был парализован законом 1867 года, предоставлявшим право уездному начальнику (а в неординарных случаях — губернатору) решать брачные и семейные дела в тех ситуациях, когда одна из сторон была недовольна судом биев. Хотя в 1886 году семейные и брачные дела были изъяты из ведения русской администрации и переданы для рассмотрения в народные суды, российские власти оставляли за собой право надзора за их работой. Сами кочевники по решению семейно-брачных дел в одних случаях обращались в суд биев (с 1886 года — в народные суды), а в других случаях — в суд знатоков шариатного права, то есть казиев. При этом суды казиев не получили широкого распространения среди казахов, более популярными как до присоединения к России, так и после оставались суды биев и выборных народных судей.

Известны случаи, когда решения судов биев не согласовывались с постановлениями российских властей, что нередко приводило к затяжным процессам расследования спорных вопросов. Представителям российской администрации приходилось разбирать дела, которые обычно регулировались нормами адата, и оспаривать постановления народных судов, соответствующие традиционному разрешению той или иной ситуации. Постановления российских властей часто противоречили правовой системе кочевников и в отдельных случаях приводили к семейной вражде с неизбежными грабежом и барымтой. Законы, действующие в интересах всего рода, заменялись «европейскими» законами, поддерживающими право индивида. В своей рукописи майор Метелицын сообщает, что даже бии при решении дел о браках «вопреки обычному праву начинают постановлять решения, коим вдовам да- ется свобода выходить или не выходить замуж за деверя…».

Конечно, нельзя забывать о том, что право вдовы на выбор нового мужа среди родственников умершего хотя и декларировалось, но осуществлялось далеко не всегда. Родня покойного мужчины могла просто назначить его вдове нового мужа, не спрашивая ее согласия и не обращая внимания на протесты ни с ее стороны, ни со стороны ее родственников. Но известны случаи, когда на вдову никто не заявлял прав, и тогда родственники мужа добровольно разрешали ей выйти замуж по ее выбору, при этом не ущемляли ее права на скот и имущество и оставляли ей на воспитание малолетних детей. Согласно традиции, родные покойного получали от ее нового мужа не полностью калым, а только одну «девятку» скота или отпускали женщину вовсе без уплаты калыма.

Если семья покойного супруга, в которой жила вдова с детьми, не в состоянии была ее содержать или вдова была больна и не принимала участия в ведении хозяйства, то родственники умершего мужа без возврата калыма могли отпустить вдову с детьми к ее родителям или родственникам, которые брали на себя обязательства по содержанию вдовы и ее детей. Престарелой вдове, которая не имела несовершеннолетних невыделенных сыновей, родственники покойного мужа при желании могли оставить в пожизненное пользование часть или даже все имущество умершего. Такие случаи известны, но, как правило, они касаются вдов, пользующихся большим уважением в семье покойного супруга. В материалах Оренбургской пограничной комиссии зафиксированы также случаи из судебной практики, когда жена или жены умершего получали в наследство все его имущество, так как у покойного не осталось ни родственников, ни близких, заявивших права на его наследство.

Обычай левирата у казахов был достаточно вариативен. Уже упоминалось, что вариативность положений обычного права по одним и тем же вопросам связана с тем, что, в отличие от шариата, адат был исключительно локальным правом. Предписания обычного права соблюдались строго, но единая трактовка «технологии» исполнения предписаний часто отсутствовала, и контроль обеспечивался общественным мнением семейно-родственных групп. Поэтому можно определить лишь круг возможных решений ситуаций, регламентирующихся нормами адата, и проследить вариативность положений адата в повседневной юридической практике.

Юридически женщина не являлась полноправным собственником наследуемого имущества. Право женщины на наследование части семейного имущества после смерти супруга — понятие достаточно условное. До совершеннолетия своих сыновей вдова была лишь временным распорядителем имущества, наследуемого детьми, постоянно находясь под присмотром родственников покойного мужа. Бездетная вдова номинально наследовала имущество покойного, но только до обязательного повторного брака с его родственником. В случае отказа от брака она теряла право на все семейное имущество. Если же вдова имела совершеннолетнего сына, то он становился распорядителем всего состояния.

Влияние женщины на своих сыновей основывалось только на ее личных качествах и на отношении к ней старших родственников покойного мужа. Таким образом, семейное имущество, оставшееся после смерти главы семьи, в любом случае оставалось в семейно-родственной группе мужа и переходило в собственность старшего мужчины. Эти права мужчины, в отличие от прав женщины, были закреплены адатом.

В настоящее время если женщина теряет мужа в молодом возрасте, как правило, семья ее покойного супруга не настаивает на том, чтобы она на всю свою жизнь оставалась вдовой и жила вместе с родственниками покойного. Родители умершего не препятствуют повторному браку своей овдовевшей невестки. До заключения такого брака, если отношения в семье хорошие, женщина может продолжать жить в доме своего умершего мужа вместе с его родней и уйти в новую семью именно из этого дома, а не из дома своих родителей. Дети, как правило, уходят вместе с матерью. Но известны случаи, когда при всеобщем согласии и по просьбе родителей умершего мужчины женщина оставляла детей (чаще мальчиков) на воспитание бабушке и дедушке как утешение, замену умершему сыну.

Иногда в традиционных семьях родители умершего настаивают на том, чтобы вдова жила с ними и отказалась от повторного брака с целью воспитания своих детей в семье покойного отца и по традициям его дома. Если вдова принимает решение отказаться от повторного брака, а чаще это происходит, когда у женщины уже есть дети и она сама среднего возраста, то статус такой женщины в семье резко возрастает. Уважение к вдове основывается на том, что она сохранила память о супруге, предпочла своих детей и семью покойного мужа новому замужеству. Часто вдова, если она была старшей женщиной в семье, наследует семейный статус своего умершего мужа и становится во главе семьи. В этом случае ее мнение оказывается основным при решении не только вопросов, традиционно находящихся в сфере женской компетенции, но и других вопросов, связанных с жизнью семьи, которые до своей смерти решал ее муж как глава семьи. Даже если старшим мужчиной в семье после смерти отца становится его сын, то мать-вдова все равно играет в жизни семьи ведущую роль — она становится главой семейного совета.

Окружающие относятся к такой женщине как к представителю рода мужа, «хранительнице очага», ее приглашают на все обряды, например, на поминках пожилые вдовы могут находиться среди мужчин, что еще раз подчеркивает особое отношение к ним окружающих.

Эти женщины отказались от повторного замужества и традиционно унаследовали социальные статусы своих покойных супругов. Обычай официального заключения брака овдовевшей женщины с ближайшими родственниками умершего встречается очень редко. Некоторые из опрошенных считают эту традицию «вредной», объ-ясняя такое отношение тем, что нельзя допускать осквернения ложа покойного его же братом.

Между тем еще в начале XX века и даже в советское время обычай левирата существовал, и известны случаи, когда браки между вдовами и родственниками умершего мужа заключались на официальном уровне. Причины, по которым вдову отдавали замуж по обычаю аменгерства, назывались следующие: у женщины нет родственников; она сирота и идти ей некуда; сложное экономическое положение женщины с детьми, оставшейся без кормильца; нежелание родителей умершего мужа отпускать его детей из своей семьи; а также нежелание свекрови терять хорошую невестку. Но основное условие заключения подобного брака — наличие в доме неженатого брата покойного. До сегодняшнего дня сохраняется традиция помощи семье умершего, особенно если женщина отказалась от повторного замужества и осталась вдовой. Обычно все родственники умершего помогают вдове материально, принимают участие в воспитании и образовании детей.

Сохраняется традиция воспитания сирот в семьях братьев покойного, что, по-видимому, является отголоском права семейно-родственной группы мужа на фертильный потенциал его жены. Это право выражается в том, что дети ни в коем случае не должны покидать род своего отца, даже если мать уходит из семьи, возвращается к родителям или вновь выходит замуж. На сегодняшний день практика обязательного воспитания детей в семье их отца постепенно нивелируется, и все чаще дети в случае развода родителей или смерти отца покидают семью и уходят вместе с матерью. Но следует отметить, что женщины принимают решение передать детей на воспитание родителям мужа или его родственникам, находясь под влиянием традиционной системы ценностей, поэтому часто рассматривают подобную практику как «обычную» и «необходимую», а следовательно, считают своим долгом согласиться на просьбу членов семьи мужа оставить одного ребенка или всех детей им на воспитание.

Интересное по теме:

  • Похоронный обряд казахов
  • Казахские обычаи гостеприимства
  • Казахская кухня

УДК 94(470.67) «18/1917» ББК 66.3 (2 Рос. Даг)5 Э 53

А.Д. Эльмурзаева,

кандидат исторических наук, преподаватель кафедры гуманитарных

дисциплин Дагестанского государственного института народного

хозяйства, тел: 8 928 969 36 45, E-Mail: eaminat@mail.ru

О некоторых семейно-брачных особенностях отношений в Дагестане (XIX — начало XX в.)

(Рецензирована)

Аннотация. Статья посвящена недостаточно изученным вопросам в традиционном дагестановедении о фактическом брачном возрасте, люлечном и малолетнем сговоре, о пережитках левирата и сорората.

Ключевые слова: люлечный сговор, малолетний сговор, родители, обычай, левират, сорорат.

A.D. Elmurzayeva,

Candidate of Historical Sciences, Lecturer of Department of the Humanities, Daghestan

State Institute of National Economy, ph.: 8 928 969 36 45, E-mail: eaminat@mail.ru

On some family and marriage features of the relations in Daghestan (the 19th — the beginning of the 20th century)

Keywords: cradle conspiracy, conspiracy of minors, the parents, the custom, the levirate, the sororate.

В настоя щей статье мы попыта- общества. У большей части кумыкских емся затронуть вопросы недостаточ- семей сын до 20-25 лет нужен был в

но освещенные в отечественном да- хоз я йстве как опора отцу в его домаш-

гестановедении, введя в нее полевой них хлопотах и зан яти ях земледелием,

этнографический материал, еще пока скотоводством, ремеслом. Кроме того,

не апробированный в научной литера- за невесту нужно было платить калым,

туре. Речь пойдет о брачном возрасте, и немалый, а средства дл я этого нужно

люлечном сговоре, о неравных по воз- было раздобыть, заработать. Таким обрасту браках, а также о проя влени я х в разом, парн я женили обычно в возрас-

дагестанской среде обычаев левирата и те 25-26 лет, а бывало и попозже.

сорората. Брачный возраст определялся у

лет . Однако, наши полевые мате- в 14-15 лет для девушек и в 16-17 лет

риалы показывают, что такой брачный для юношей . Но здесь опя ть-таки

возраст вполне приемлем для девушки уместны те же рассуждения, основан-

и, за редким исключением, неприем- ные на полевых этнографических мате-

лем дл я юноши. Молодого человека, по риалах, которые мы приводили выше

сути подростка, в раннем возрасте мог дл я кумыков. Материально окрепнуть,

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

женить представитель феодального со- заложить основы своего будущего хо-

словия или весьма состоя тельный член з я йства юноша мог лишь к 25-26 годам.

«Брачным возрастом у лакцев для девушки считались 14-15 лет, а дл я юноши 16-18 лет», — считает А.Г. Булатова . По народной молве, лакцы всегда отличались поздними браками. «Вообще годными для брака парень и девушка считаютс я с 15-ти лет», — пишет Б.К. Далгат . Ближе к истинному положению вещей подошла, пожалуй, М.Ш. Ризаханова: «… преобладающим брачным возрастом дл мужчины были 25-30 лет, дл я женщины 16-18 лет» . На 20 лет раньше нее такую же возрастную градацию установила С.Ш. Гаджиева . Подавляющее большинство других исследователей называют брачным возраст для девушки 14-16 лет, для юноши — 16-18 лет. Таким образом, ранние браки заключались в Дагестане в исключительно редких случаях. 17-18 лет для девушки, 25-27 лет для юноши — вот основные ориентиры фактического брачного возраста дл подавл ющего большинства дагестанцев, по мнению 68 наших информаторов из 49 селений в разных концах Дагестана.

Люлечный сговор — довольно редкий обычай дл Дагестана. К такому сговору обычно в порыве дружеских чувств приходили отцы детей, близкие друзья или кунаки; при этом обязательно присутствовало 2-3 свидетел .

В исследовании А.Г. Абдиновой приводитс интересный материал о малолетнем обручении детей в Дагестане в XIX — начале XX вв. Обя зательным условием при этом было согласие на такой брак обеих матерей. «Усиление тенденции дальнейшего патриархального развити дагестанского обще-

ства, подкрепленного к тому же идеологией ислама, привело, наверное, к тому, что инициаторами такого брака в подавл ющем большинстве случаев стали выступать исключительно мужчины — отцы, согласия на это женщин — матерей уже не требовалось . Думается, что и это не совсем точно. После обмена при свидетел х совместными обещания ми, каждый из мужчин по этическим нормам обя -зан был оповестить о случившемс обеих бабок ребенка, его мать и бли-

жайшую родню матери. Те, в свою очередь, оповещали об этом же мужчин, ближайших родственников каждого из детей по отцовской и материнской лини м. Дело получало широкую огласку, и если соображений «против» с одной или другой стороны накапливалось много, то все могло быть переиграно, мужчины при людя х и пожатых руках просили друг у друга прощени за необдуманное и скоропалительное решение. Впрочем, такие случаи были редки, и молодые люди, повременив, становились мужем и женой.

Интересный материал о сговоре малолетних дает А.Г. Абдинова. «Так, в сел. Башлыкент, — пишет исследователь, — договорившиес об обручении малолетних мужчины уходили к берегу реки и бросали в нее по два камн , называ по имени мальчика и девочку и призыва при этом в свидетели Тенгри» . Наш полевой материал свидетельствует о том, что так же поступали и жители сел. Каякент, Джавакент, Капкайкент и другие. Описанные А.Г. Абдиновой ритуалы, исполненные при обручении малолетних в сел. Дылым, Карабудахкент, Губден, Вихли и др., по нашим полевым материалам, были в той или иной мере знаками и населению соседних селений , а также и другим народам Кавказа .

Устраивалась в Дагестане и помолвка малолетних детей от 7-8 до 11-12 лет . Обычаи и св занные с ними ритуалы в разных селени х Дагестана были самыми разными. У многих кай-тагцев, южных табасаранцев, дагестанских азербайджанцев и терекеменцев по этому случаю устраивали небольшие свадьбы в доме отца мальчика. Подарки не приносились, молодых людей, виновников торжества, на свадьбе не было, да и вообще здесь присутствовали только взрослые родственники и родственницы будущих супругов. Уго-щени подавались самые изысканные, звучала музыка, заздравные тосты, организовывались танцы.

В той или иной мере известны были народам Дагестана и обычаи левирата и сорората.

Левират — это когда женщина становилась единственной или второй женой брата своего покойного мужа. Такой брак обязательным не считался, но все же стойко держался как пережиток ранних архаических отношений. В народе такой брак приветствовал с я, хот я между супругами порой могла быть солидна разница. Дети женщины попадали под патронаж и опеку не постороннего мужчины, а родного д ди, дл которого с момента брака они становились сыновь ми и дочерьми. Приданое, полученное женщиной от своих родственников и родственников жениха при замужестве, не уходило в чужой дом, а пополняло достаток семьи. Детей жены своего мужа новая жена называла своими детьми и старалась относитьс к ним соответственно. Если жена покойного брата становилась единственной женой в новом доме, дети обретали не мачеху, а родную тетю и вскоре привыкали к ней как к родной матери. В этнографической литературе не нашел отражения целый цикл обря -довых действ, которые нова хоз йка выполняла в новом доме и в хозя йстве. Оставшись одна, без посторонних, она подходила к очагу, к предметам кухонной и хоз йственной утвари, к коврам, дорожкам, паласам, к центральному опорному столбу, к двер м и к окнам, и т.д., а затем к каждой домашней скотине, включа кошку и собаку, и говорила вполголоса примерно одни и те же слова: «Я не виновата, что так получилось, теперь ваша хоз я йка — я. Я буду к вам заботлива и внимательна, прошу вас, не творите мне зло». Те же слова она повтор ла на пахотных участках, на сенокосном участке, в саду, обращая сь к каждому дереву и кусту отдельно, пчелам в улья х. Брачное ложе новая жена должна была помен ть: пользоватьс спальными принадлежност ями покойной она не смела. Одежда, украшения, обувь и проч., оставшиес от покойной хоз йки, становились ее собственностью. Однако каждый раз, пользуясь вещами покойной, она должна была спросить об этом разрешения у мужа и взрослых детей покойной хозя йки. Здесь давали о себе знать пережитки, сохранившиеся до новейшего времени, согласно которым душа по-

койной из зависти могла навредить новой хоз йке. Считалось хорошим тоном, если нова хоз йка дома по п тничным дн м и религиозным праздникам раздавала в селении хлеб, чуду, лепешки в пам ть о покойной хоз йке дома.

Сорорат (от лат. эогог — сестра) — это обычай, унаследованный от эпохи родового стро и в силу практической целесообразности сохранившийс до первых десятилетий XX в. и даже дольше. Мужчина, потерявший жену, сваталс к сестре покойной и брал ее в жены. Могло случиться так, что умирала и вторая жена — тогда он брал в жены следующую сестру. Впрочем, жениться вдовец мог и на двоюродной сестре покойной жены и даже привести в дом в качестве жен двух родных или двоюродных сестер ушедшей. Правда, последнее случалось весьма редко, а если и случалось, то с об зательным на это согласием каждой из них. Такое многоженство в народе не поощр ялось. На женитьбу мужчины на сестре умершей жены население реагировало позитивно. Во-первых, что считалось очень важным, мужчина не оставался одиночкой, а обретал полновесную семью. Во-вторых, приданое жены, которое нередко состо ло не только из утвари, одежды, постельных принадлежностей, ковров, шкур, войлоков, паласов и проч. , но из пахотного участка, участка сенокоса, сада, того или иного количества мелкого и крупного рогатого скота и проч. , считавшеес личной собственностью женщины, переходило не в посторонние руки. Далее, в лице новой жены отца его дети обретали не мачеху, а родную тетю, что способствовало поддержанию нормального морального микроклимата в доме.

Полевой материал показывает, что нередко между отцом и его новой женой на первых порах происходили недоразумения. Жалея своих племя нников и племя нниц, оставшихся фактически полусиротами, их тетя по матери всячески потакала им, старалась кормить я ствами, не особенно загружать работой, без особой нужды и часто ласкать их, делать им мелкие и крупные подарки и т. д. М гкость новой хоз йки,

желающей побыстрей найти общий имеющееся в традиционном дагестано-

язык с домочадцами, вскоре, однако, ведении представления о фактическом

уравновешивалась жесткостью и тре- брачном возрасте в Дагестане, о люлеч-

бовательностью отца, не терпевшего в ном обручении, обручении малолетних

доме бездельников, лакомок, щеголей и подростков, о месте, роли и значении

и проч. Впрочем, все вскорости прихо- таких форм брака, сохранившихся в

дило в надлежащую норму, и семья по- пережиточном виде, как левират и со-

тихоньку, незаметно оп я ть втя гивалась рорат. Наши уточнения и дополнени я,

в повседневный быт, установленный хот и не нос т характера исключи-

традицией и самой жизнью. тельно важных сюжетов и наблюдений,

Таким образом, имеющийся в на- дают, тем не менее, более отчетливую

шем распоря жении полевой этнографи- и я сную картину о некоторых особен-

ческий материал позволил нам несколь- ност х семейного и свадебного ритуала

ко расширить, углубить и уточнить в Дагестане в XIX- начале XX вв.

Примечания:

1. Абдинова А.Г. Реликты домонотеистических верований в семейной обрядности народов Дагестана. Махачкала, 2010. С. 19.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2. Там же. С. 26.

3. Там же. С. 9.

4. Булатова А.Г. Лакцы. (XIX — начало XX века): историко-этнографические очерки. Махачкала, 1971. С. 143.

5. Гаджиева С.Ш. Семья и брак у народов Дагестана. XIX — начало XX в. М., 1985. С. 268.

6. Там же. С. 151.

7. Там же. С. 163.

9. Жардецкая Н. Народная медицина и лечебная магия у черкесов // Религиозные пережитки черкесов-шапсугов. М., 1941. С. 23.

10. Исламмагомедов А.И. Аварцы: историко-этнографическое исследование. XVIII — начало XX в. Махачкала, 2002. С. 260.

11. Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н. Древние культы Южного Кавказа. М.; Л., 1970. С. 160.

12. Ризаханова М.Ш. Лезгины. XIX — нач. XX в.: историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2005. С. 143.

13. Смирнова Я.С. Семья и семейный быт народов Северного Кавказа. Вторая половина XIX — XX века. М., 1983. С. 317.

14. Чибиров Л.А. Традиционная народная культура осетин. М., 2008. С. 263.

15. Чурсин Г.Ф. Народные обычаи и верования Кахетии // ЗКОИРГО. Тифлис, 1905. Кн. 25, вып. 2. С. 368.

1. Moiseyev P.P., Gasratyan M.A. Turkey. Socio-economic sketch. M., 1965. P. 95.

2. . URL: http://www.yok.gov.tr.

3. Miller A.F. Sketches of the contemporary history of Turkey. M., 1948. P. 156.

4. Vartanyan E.G. The culture of Turkey. Krasnodar, 2006. P. 358.

5. Lee Yu.A. Science and education in modern Turkey. M., 1984. P. 47.

6. Vartanyan E.G. The culture of Turkey … . P. 358.

7. Turkey. History and the present: coll. of articles, 1988. P. 189.

9. Vartanyan E.G. The culture of Turkey… P. 358.

10. Novichev A.D. Turkey. Short history. M., 1965. P. 237.

11. Turkey. History, economy, policy: coll. of articles. M., 1984. P. 134.

12. The Turkish Republic. Reference book. M., 1975. P. 457.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *