На последнем, октябрьском Пленуме ЦК КПРФ её лидер Г.Зюганов не преминул в своём выступлении похвастать "достижением" теоретической мысли "партии конструктивной оппозиции" — "открытием", что вера в бога и церковь есть союзники коммунистов в борьбе за дело трудящихся.

Поскольку, де, идеологам насквозь прогнившего капитализма "ненавистны христианские идеалы любви, альтруизма и нестяжательства", а столпы российского буржуазного режима "исподтишка потворствуют атаке на глубинные ценности православия, мусульманства, буддизма". Оглядевшись вокруг, Зюганов и его ЦК сообразили, что нет ныне иных защитников у глубинных ценностей, кроме КПРФ, и решили этому соответствовать. "Наша партия стоит на позиции уважения религиозных и атеистических чувств людей", — провозгласил на Пленуме ЦК КПРФ Геннадий Андреевич. — Вот почему мы восстановили свободу совести для коммунистов". (В понятие "свободы совести", видимо, входит такая вот директива из постановления райкома Центрального местного отделения СПб горкома КПРФ:"Коммунистам и комсомольцам, допустившим ранее в Интернете, а также на интернет-форумах, в комментариях к статьям и т.д. текстовые сообщения, карикатуры, демотиваторы, аудио- и видеоматериалы, а также любые иные материалы антирелигиозного, антиправославного и антицерковного характера, полностью ликвидировать их…). Партия должна показать свою готовность слиться с православием, и её лидер продолжает: "Мы принимаем в свои ряды верующих с одним лишь условием — никакой пропаганды религиозных взглядов внутри КПРФ. В своей статье "Об отношении рабочей партии к религии" В.И.Ленин писал: "Мы должны не только допускать, но сугубо привлекать всех рабочих, сохраняющих веру в Бога, в с.-д. партию". Как бы ни мешали этому провокаторы в рясах и без ряс, мы будем следовать этой ленинской заповеди".

Вот если бы не последнее, то вряд ли стоило бы обращать внимание на ставшее уже привычным расшаркивание руководителя партии, слово "коммунистическая" в названии которой давно стало насмешкой над самим понятием "коммунистичность", перед религией и церковью. Но идти в обнимку с религиозным мракобесием и называть это исполнением ленинской заповеди? Мимо такого пройти нельзя. Тем более, что буржуазные СМИ тут же подхватили эти утверждения Зюганова, особо подчеркнув, что лидер КПРФ ориентируется на ленинское наследие. Поэтому предлагаем нашим читателям сравнить выдержки из доклада Зюганова и статьи Ленина "Социализм и религия" (написана в 1905 году), чтобы убедиться, что здесь две большие разницы в подходах и позиции. Итак, слово Г.А.Зюганову и В.И.Ленину.

Зюганов: КПРФ принимает в свои ряды верующих с одним лишь ограничительным условием: никакой пропаганды религиозных взглядов внутри партии. Этот подход был определён Лениным. В остальном основатель па-ртии предупреждал: противоречие между принятой человеком научно-материалистической программой партии и его религиозными взглядами есть его личный вопрос. Оно не подлежит обсуждению.

Ленин: Религия должна быть объявлена частным делом — этими словами принято выражать обыкновенно отношение социалистов к религии.

Новое в блогах

Но значение этих слов надо точно определить, чтобы они не могли вызывать никаких недоразумений. Мы требуем, чтобы религия была частным делом по отношению к государству, но мы никак не можем считать религию частным делом по отношению к нашей собственной партии…

По отношению к партии социалистического пролетариата религия не есть частное дело. Партия наша есть союз сознательных, передовых борцов за освобождение рабочего класса. Такой союз не может и не должен безразлично относиться к бессознательности, темноте или мракобесничеству в виде религиозных верований. Мы требуем полного отделения церкви от государства, чтобы бороться с религиозным туманом чисто идейным и только идейным оружием, нашей прессой, нашим словом. Но мы основали свой союз, РСДРП, между прочим, именно для такой борьбы против всякого религиозного одурачения рабочих. Для нас же идейная борьба не частное, а общепартийное, общепролетарское дело.

Зюганов: Наша партия считает свободу совести — свободу вероисповедания или атеизма — гарантией уважения религиозных и атеистических чувств людей. КПРФ — партия научного коммунизма, а стало быть, научного, но не воинствующего атеизма. Вот почему мы восстановили свободу совести для коммунистов. Именно восстановили, ибо она была в большевистской партии с момента её рождения. В начале ХХ века Ленин писал: "Мы должны не только допускать, но сугубо привлекать всех рабочих, сохраняющих веру в бога, в с.-д. партию".

Ленин: … отчего мы не заявляем в своей программе, что мы атеисты? отчего мы не запрещаем христианам и верующим в бога поступать в нашу партию? Ответ на этот вопрос должен разъяснить очень важную разницу в буржуазно-демократической и социал-демократической постановке вопроса о религии.

Наша программа вся построена на научном и, притом, именно материалистическом мировоззрении. Разъяснение нашей программы необходимо включает поэтому и разъяснение истинных исторических и экономических корней религиозного тумана. Наша пропаганда необходимо включает и пропаганду атеизма; издание соответственной научной литературы, которую строго запрещала и преследовала до сих пор самодержавно-крепостническая государственная власть, должно составить теперь одну из отраслей нашей партийной работы.

Зюганов: КПРФ считает, что главный вопрос жизни современной России — это преодоление социального раскола российского общества на богатых и бедных, достижение социальной справедливости. В решении этого вопроса коммунисты и верующие могут действовать заодно — доступными и присущими им средствами…

Мы также считаем, что коммунисты и верующие могут быть заодно в противостоянии бездуховности и безнравственности, которые угрожают всему нашему многонациональному народу.

Ленин:Было бы буржуазной ограниченностью забывать о том, что гнет религии над человечеством есть лишь продукт и отражение экономического гнета внутри общества. Никакими книжками и никакой проповедью нельзя просветить пролетариат, если его не просветит его собственная борьба против темных сил капитализма. Единство этой действительно революционной борьбы угнетенного класса за создание рая на земле важнее для нас, чем единство мнений пролетариев о рае на небе.

Вот почему мы не заявляем и не должны заявлять в нашей программе о нашем атеизме; вот почему мы не запрещаем и не должны запрещать пролетариям, сохранившим те или иные остатки старых предрассудков, сближение с нашей партией. Проповедовать научное миросозерцание мы всегда будем, бороться с непоследовательностью каких-нибудь "христиан" для нас необходимо, но это вовсе не значит, чтобы следовало выдвигать религиозный вопрос на первое место, отнюдь ему не принадлежащее, чтобы следовало допускать раздробление сил действительно революционной, экономической и политической борьбы ради третьестепенных мнений или бредней, быстро теряющих всякое политическое значение, быстро выбрасываемых в кладовую для хлама самым ходом экономического развития.

Зюганов: В нашей партии вызрело убеждение, что в советской цивилизации будущего отношения государства трудящихся и Церкви будут построены по принципу уважительного мирного сосуществования. Православная Церковь и другие конфессии России будут выполнять предписанную им историей роль: помогать людям жить в мире и дружбе, жить по этическим нормам той веры, которую они исповедуют.

Ленин: Революционный пролетариат добьется того, чтобы религия стала действительно частным делом для государства. И в этом, очищенном от средневековой плесени, политическом строе пролетариат поведет широкую, открытую борьбу за устранение экономического рабства, истинного источника религиозного одурачения человечества.

Легко убедиться, что у Зюганова "уважительное мирное сосуществование" с религией, а по сути, примиренчество с религией, примиренчество с поповством, этой одной из подпорок капиталистического эксплуататорского строя, а у Ленина — преодоление религии через совместную борьбу пролетариев, и атеистов, и верующих, против тёмных сил капитализма.

Величайшая эпоха в истории человечества — эпоха перехода от классового общества к бесклассовому, от капитализма к социализму — навеки связана с именем Владимира Ильича Ленина.

Чуткий, отзывчивый, справедливый и энергичный Владимир Ильич с детства выделялся среди сверстников своими способностями и развитием. Среди родных и близких Владимиру Ильичу людей не было верующих, и уже с детства Володе Ульянову была чужда обычная в те времена детская набожность. Г. М. Кржижановский писал про Владимира Ильича, что «он говорил мне, что уже в пятом классе гимназии резко покончил со всяческими вопросами религии: снял крест и бросил его в мусор».

Произошло это, видимо, после такого случая: к отцу Володи Ульянова приехал из Петербурга чиновник из Ведомства народного образования. Илья Николаевич рассказывал ему, что дети не любят ходить в церковь, на что гость, глядя на Владимира Ильича, сказал: «Сечь, сечь надо!» Ленин выбежал во двор, сорвал с шеи крест, который еще носил, и бросил его на землю.

Товарищ Володи Ульянова по гимназии Д. М. Андреев писал в своих воспоминаниях о прогулке с Володей Ульяновым по улицам Симбирска: «Дойдя до высоких белых стен Спасского женского монастыря, Володя вдруг остановился и стал рассматривать залитую лунным светом обитель.

— Вот куда люди сами бегут от жизни и хоронят себя заживо! Хороша, верно, их доля, если они в этой тюрьме находят утешенье!»

А один из знакомых Ленина А. А. Беляков описал поездку Владимира Ильича с товарищами (среди которых был и Беляков) по Волге и реке Усе. «Ему давно хотелось познакомиться с крестьянином Василием Князевым и сектантами   Амосом   из   Старого   Буяна   и   Ерфилычем   из  села Кобельмы. Самым наболевшим вопросом для Амоса и Ерфилыча, самым острым их желанием уже давно было «придумать такую простую веру, без всякого обмана, которая бы сразу всех людей сплотила в единую братскую семью и тем уничтожила всю неправду и народила бы рай на земле, всю бы жизнь перекроила». Вопрос о такой вере был основным делом для обоих друзей, Амоса и Ерфилыча, неустанных пропагандистов против обманов   церкви   и   неправды житейской. Владимир Ильич очень популярно, весьма убедительно    и    чрезвычайно   просто   разъяснил,   что   «веру нельзя   придумать,   сочинить. А  если   веру   придумать,   и даже очень хорошо, как это сделал граф Толстой, то эта вера не изменит человеческих отношений, а, наоборот, человеческие отношения, вернее хозяйственные нужды, хозяйственные отношения могут изменить всякую веру, приспособить ее для нужд хозяйства без всякого труда. Владимир Ильич так удачно иллюстрировал свои мысли рядом ярких и простых примеров, что оба сектанта, всю жизнь исходившие в своих рассуждениях из Библии и Евангелия и придумывавшие веру, как-то сразу молниеносно просияли. Они поняли, что вера, как и бог, сотворены людьми.

«А мы-то, дураки, целую жизнь ухлопали на то, чтобы верой жизнь перекроить. А оно, действительно, совсем просто, наоборот?»

Провожая Владимира Ильича с товарищами, Амос все время твердил про себя: «Эх, в рот тебе ситного пирога с горохом, в одночасье веру псу под хвост, всю душу переворотили. ..»

Ленин еще в юности понял, что религия возникает не сама по себе, а при определенных условиях жизни. Если веру придумать, то она все равно будет бессильна, ведь жизнь течет и развивается по своим законам; хозяйственные нужды, а не религия меняют человеческие отношения. Условия жизни определяют сознание человека, поэтому тяжелая жизнь людей делает их восприимчивыми к вере в бога. Иными словами, — где страдания, там и религия.

Когда Ленин жил в Петербурге (1894—1897 гг.), он руководил «Союзом борьбы за освобождение рабочего класса» и сетью рабочих кружков и воскресных школ; Н. К. Крупская тоже принимала самое активное участие в этой работе.

В воспоминаниях о В. И. Ленине она писала об одном рабочем, который «только на страстной неделе узнал… что бога нет, и так легко стало, потому что нет хуже, как быть рабом божьим, — тут тебе податься некуда, рабом человеческим легче быть, — тут борьба возможна…» Пожилой рабочий толковал, что никак он из церковных старост уйти не может, «потому что больно попы народ обдувают и их надо на чистую воду выводить, а церкви он совсем даже не привержен и насчет фаз развития понимает хорошо».

В этих высказываниях рабочих отношение к религии стоит в связи с вопросами общественной борьбы. Именно так эти вопросы всегда ставились и решались Лениным.

В дни революции и гражданской войны Ленин часто сталкивался с влиянием религии на народ и с ее ролью в классовой борьбе. Ленин, как народный вождь и как глава государства, руководивший борьбой двух мировоззрений — коммунистическим и религиозным, в то же время нередко сам принимал участие в пропаганде антирелигиозных убеждений, стараясь помочь темному народу избавиться от религиозного дурмана.

Летом 1917 года Ленин довольно часто выступал на митингах рабочих и солдат с балкона дворца Кшесинской на Петроградской стороне в Ленинграде. В этом дворце помещался тогда Центральный Комитет партии.

Тысячами стекался народ к дворцу Кшесинской, и все жадно ловили каждое слово Ленина, впиваясь в него напряженными взорами. Его страстная убежденность покоряла сердца людей. Он говорил с характерными для него жестами, говорил глубоко продуманные слова, с железной логикой развертывая перед слушателями причину происходящих событий, и всем делалось ясно, что другого пути к победе пролетариата нет и не может быть, кроме указанного им — Лениным.

И вот во время одной из страстных речей Ленина из толпы вдруг раздался голос:

—        А в бога-то ты веруешь, антихрист?

Это крикнул разгневанный священник, и Ленин тут же ему ответил с насмешкой:

—        Бога бойся, царя чти, не так ли, батюшка? .. Но я царя не чту и бога не боюсь! Вот послушайте, товарищи, почему  и  отчего  я  не  верю… — И  в   ярких  выражениях

товарищ Ленин разоблачил всю «небесную механику».

Ленин и религия. Отношение к верующим

При общем    смехе    разбитый   в   пух   и   прах   попик поспешил скрыться. А рабочие еще долго обсуждали слова Ильича

и решили:

— Царь и бог — одного поля ягодки. Оба для обирания и порабощения нашего. Долой религиозный обман!

Позднее, во время гражданской войны, на прием к Ленину в Кремль пришла группа крестьян-ходоков. После окончания беседы, собираясь уходить, крестьяне задержались у порога. Ленин заметил, что они нерешительно мнутся и, видимо, хотят задать какой-то вопрос. Он обратился к ним:

—        Что еще, товарищи? Говорите смело.

—        Вот  спросить  хотели, — ответил  один  из  них, — не обессудь только! Говорят, что ты в бога не веруешь и не молишься никогда. Правда это?

Ленин улыбнулся и ответил:

—        Грешен, — в бога не- верую и драгоценное время на поповские молитвы не трачу. Да и вам не советую! А по чему так—садитесь, разъясню.

Ильич усадил опять  стариков,  запер  двери, чтобы  не мешали   беседе,   подсел   поближе   к   крестьянам   и   повел речь.

Через   полтора   часа,    не    раньше,   вышли  мужики   от Ильича. Словно подменили людей! Лица светятся какой-тс новой мыслью, удивлением и благоговением.

— Да, ловко нас богом опутывали! — произнес один из них. Теперь прозрели.

Всю жизнь Ленин боролся против всех форм угнетения, в том числе и против духовного угнетения народа. При нем борьба коммунизма с религией стала насущной задачей борьбы за лучшую жизнь.

Ленин считал, что идея бога всегда усыпляла и притупляла человека, делала его пассивным, терпеливым ко всем невзгодам жизни. Идея бога — это идея рабства. Понятие народных масс о боге, говорил Ленин, «это тупость, темнота, забитость, совершенно так же, как народное представление о царе, о лешем, о таскании жен за волосы».

Ленин считал религию фантастическим мировоззрением, следовательно, антинаучным и по содержанию своему ложным. Он впервые раскрыл ее источники и корни — экономические и исторические.

Ленин отрицал, что религия держится исключительно на невежестве людей и доказывал, что прежде всего религия коренится в условиях их жизни. Произошла она от бессилия первобытного человека перед силами природы, а держится благодаря кажущейся полной беспомощности трудящихся масс перед силами капитализма, «который причиняет ежедневно и ежечасно в тысячу раз больше самых ужасных страданий, самых диких мучений рядовым рабочим людям, чем всякие из ряда вон выходящие события вроде войны, землетрясений и т. д. — вот в чем самый глубокий современный корень религии»,—писал В. И. Ленин.

Страх перед слепой силой капитала, перед возможным ухудшением жизни, безработицей, голодом и нищенством, заставляет уповать на бога. Маркс и Энгельс красочно назвали религию «вздохом угнетенной твари». Этот страх перед возможным еще большим ухудшением положения с сознанием своего бессилия «неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п.»

Но Ленин говорил только об относительном бессилии. И дикарь боролся по мере своих сил с природой, и только благодаря этой борьбе он выжил. Трудящееся человечество также боролось против угнетателей и могло идти вперед только благодаря классовой борьбе.

Маркс назвал религию опиумом для народа. Настоящий опиум действительно усыпляет человека, заглушает боль, навевает сладкие сны, дурманит сознание так, что человёк забывает о действительности. Религия утешает верующих, они в молитве забывают свою тяжкую долю и отдыхают в мечтах о «загробной жизни», где будут счастливы. Ленин называл религию негодным продуктом негодного общественного строя и родом духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования    на    сколько-нибудь    достойную   человека   жизнь. А «кто утешает раба, вместо того чтобы поднимать его на восстание против  рабства, тот помогает рабовладельцам», что и делает религия.

В борьбе за коммунизм, считал Ленин, религия постепенно преодолевается и отмирает совсем в коммунистическом обществе. Борьба же против религии способствует успешности борьбы за коммунизм. Поэтому необходима антирелигиозная пропаганда и борьба против религии, но с условием, что она будет только составной частью общей борьбы и будет подчинена общим задачам классовой борьбы пролетариата за коммунизм.

Марксизм и коммунизм есть материализм, поэтому он беспощадно   враждебен   религии. Отсюда   следует,   писал Ленин, что «мы должны бороться с религией» и что «это — азбука всего материализма  и, следовательно,  марксизма». Духовенство приспосабливается к обстоятельствам. Оно уже не проповедует, что труд — это божье проклятье и что на  земле нельзя достичь счастья; оно даже согласно, что надо строить коммунизм. Церковь готова отказаться и от библейской сказки о сотворении мира богом в шесть дней, чтобы доказать, что религия не противоречит науке, но всеми силами отстаивает превосходство религиозной  морали. В  новых  для себя современных  условиях церковь,  чтобы добиться отклика в  душах верующих, умело воздействует на   их   эстетические   чувства   торжественными   богослужениями, обрядами, праздниками, старается удовлетворить их потребность в красоте стройным хоровым пением и внешним благолепием   Многие  верующие как бы загипнотизированы религией, и этот гипноз тормозит пробуждение их сознания. А некоторые священники до сих пор упорно продолжают   внушать,   что   всякое   умствование   «от  сатаны», повторяя   старинное  церковное   правило:   «Не   чти   много книг, да не впадеши в ересь». Но эти старания духовенства бессильны, наука быстрыми шагами идет вперед. И по мере продвижения  к  коммунизму,  как  и  предсказывал Ленин, религиозность среди населения падает.

Современное общество все построено на эксплуатации громадных масс рабочего класса ничтожным меньшинством населения, принадлежащим к классам землевладельцев и капиталистов. Это общество — рабовладельческое, ибо “свободные” рабочие, всю жизнь работающие на капитал, “имеют право” лишь на такие средства к существованию, которые необходимы для содержания рабов, производящих прибыль, для обеспечения и увековечения капиталистического рабства.

Экономическое угнетение рабочих неизбежно вызывает и порождает всякие виды угнетения политического, принижения социального, огрубения и затемнения духовной и нравственной жизни масс. Рабочие могут добиться себе большей или меньшей политической свободы для борьбы за свое экономическое освобождение, но никакая свобода не избавит их от нищеты, безработицы и гнета, пока не сброшена будет власть капитала. Религия есть один из видов духовного гнета, лежащего везде и повсюду на народных массах, задавленных вечной работой на других, нуждою и одиночеством. Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п. Того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит смирению и терпению в земной жизни, утешая надеждой на небесную награду.

А тех, кто живет чужимтрудом, религия учит благотворительности в земной жизни, предлагая им очень дешевое оправдание для всего их эксплуататорского существования и продавая по сходной цене билеты на небесное благополучие. Религия есть опиум народа. Религия — род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь.

Но раб, сознавший свое рабство и поднявшийся на борьбу за свое освобождение, наполовину перестает уже быть рабом. Современный сознательный рабочий, воспитанный крупной фабричной промышленностью, просвещенный городской жизнью, отбрасывает от себя с презрением религиозные предрассудки, предоставляет небо в распоряжение попов и буржуазных ханжей, завоевывая себе лучшую жизнь здесь, на земле. Современный пролетариат становится на сторону социализма, который привлекает науку к борьбе с религиозным туманом и освобождает рабочего от веры в загробную жизнь тем, что сплачивает его для настоящей борьбы за лучшую земную жизнь.

Религия должна быть объявлена частным делом — этими словами принято выражать обыкновенно отношение социалистов к религии. Но значение этих слов надо точно определить, чтобы они не могли вызывать никаких недоразумений. Мы требуем, чтобы религия была частным делом по отношению к государству, но мы никак не можем считать религию частным делом по отношению к нашей собственной партии. Государству не должно быть дела до религии, религиозные общества не должны быть связаны с государственной властью. Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакой религии, т. е. быть атеистом, каковым и бывает обыкновенно всякий социалист. Никакие различия между гражданами в их правах в зависимости от религиозных верований совершенно не допустимы.

Всякие даже упоминания о том или ином вероисповедании граждан в официальных документах должны быть безусловно уничтожены. Не должно быть никакой выдачи государственной церкви, никакой выдачи государственных сумм церковным и религиозным обществам, которые должны стать совершенно свободными, независимыми от власти союзами граждан-единомышленников. Только выполнение до конца этих требований может покончить с тем позорным и проклятым прошлым, когда церковь была в крепостной зависимости от государства, а русские граждане были в крепостной зависимости у государственной церкви, когда существовали и применялись средневековые, инквизиторские законы (по ею пору остающиеся в наших уголовных уложениях и уставах), преследовавшие за веру или за неверие, насиловавшие совесть человека, связывавшие казенные местечки и казенные доходы с раздачей той или иной государственно-церковной сивухи. Полное отделение церкви от государства — вот то требование, которое предъявляет социалистический пролетариат к современному государству и современной церкви.

Русская революция должна осуществить это требование, как необходимую составную часть политической свободы. Русская революция поставлена в этом отношении в особо выгодные условия, ибо отвратительная казенщина полицейски-крепостнического самодержавия вызвала недовольство, брожение и возмущение даже в среде духовенства. Как ни забито, как ни темно было русское православное духовенство, даже его пробудил теперь гром падения старого, средневекового порядка на Руси. Даже оно примыкает к требованию свободы, протестует против казенщины и чиновнического произвола, против полицейского сыска, навязанного “служителям бога”.

Мы, социалисты, должны поддержать это движение, доводя до конца требования честных и искренних людей из духовенства, ловя их на словах о свободе, требуя от них, чтобы они порвали решительно всякую связь между религией и полицией. Либо вы искренни, и тогда вы должны стоять за полное отделение церкви от государства и школы от церкви, за полное и безусловное объявление религии частным делом. Либо вы не принимаете этих последовательных требований свободы, — и тогда, значит, вы всё ещев плену у традиций инквизиции, тогда, значит, вы всё еще примазываетесь к казенным местечкам и казенным доходам, тогда, значит, вы не верите в духовную силу вашего оружия, вы продолжаете брать взятки с государственной власти, — тогда сознательные рабочие всей России объявляют вам беспощадную войну.

По отношению к партии социалистического пролетариата религия не есть частное дело. Партия наша есть союз сознательных, передовых борцов за освобождение рабочего класса. Такой союз не может и не должен безразлично относиться к бессознательности, темноте или мракобесничеству в виде религиозных верований. Мы требуем полного отделения церкви от государства, чтобы бороться с религиозным туманом чисто идейным и только идейным оружием, нашей прессой, нашим словом. Но мы основали свой союз, РСДРП, между прочим, именно для такой борьбы против всякого религиозного одурачения рабочих. Для нас же идейная борьба не частное, а общепартийное, общепролетарское дело.

Если так, отчего мы не заявляем в своей программе, что мы атеисты? отчего мы не запрещаем христианам и верующим в бога поступать в нашу партию? Ответ на этот вопрос должен разъяснить очень важную разницу в буржуазно-демократической и социал-демократической постановке вопроса о религии.

Наша программа вся построена на научном и, притом, именно материалистическом мировоззрении. Разъяснение нашей программы необходимо включает поэтому и разъяснение истинных исторических и экономических корней религиозного тумана. Наша пропаганда необходимо включает и пропаганду атеизма; издание соответственной научной литературы, которую строго запрещала и преследовала до сих пор самодержавно-крепостническая государственная власть, должно составить теперь одну из отраслей нашей партийной работы. Нам придется теперь, вероятно, последовать совету, который дал однажды Энгельс немецким социалистам: перевод и массовое распространение французской просветительной и атеистической литературы XVIII века (75).

Но мы ни в каком случае не должны при этом сбиваться на абстрактную, идеалистическую постановку религиозного вопроса “от разума”, вне классовой борьбы, — постановку, нередко даваемую радикальными демократами из буржуазии. Было бы нелепостью думать, что в обществе, основанной на бесконечном угнетении и огрубении рабочих масс, можно чисто проповедническим путем рассеять религиозные предрассудки.

Книги о Ленине

Было бы буржуазной ограниченностью забывать о том, что гнет религии над человечеством есть лишь продукт и отражение экономического гнета внутри общества. Никакими книжками и никакой проповедью нельзя просветить пролетариат, если его не просветит его собственная борьба против темных сил капитализма. Единство этой действительно революционной борьбы угнетенного класса за создание рая на земле важнее для нас, чем единство мнений пролетариев о рае на небе.

Вот почему мы не заявляем и не должны заявлять в нашей программе о нашем атеизме; вот почему мы не запрещаем и не должны запрещать пролетариям, сохранившим те или иные остатки старых предрассудков, сближение с нашей партией. Проповедовать научное миросозерцание мы всегда будем, бороться с непоследовательностью каких-нибудь “христиан” для нас необходимо, но это вовсе не значит, чтобы следовало выдвигать религиозный вопрос на первое место, отнюдь ему не принадлежащее, чтобы следовало допускать раздробление сил действительно революционной, экономической и политической борьбы ради третьестепенных мнений или бредней, быстро теряющих всякое политическое значение, быстро выбрасываемых в кладовую для хлама самым ходом экономического развития.

Реакционная буржуазия везде заботилась и у нас начинает теперь заботиться о том, чтобы разжечь религиозную вражду, чтобы отвлечь в эту сторону внимание масс от действительно важных и коренных экономических и политических вопросов, которые решает теперь практически объединяющийся в своей

революционной борьбе всероссийский пролетариат. Эта реакционная политика раздробления пролетарских сил, сегодня проявляющаяся, главным образом, в черносотенных погромах, завтра, может быть, додумается и до каких-нибудь более тонких форм. Мы, во всяком случае, противопоставим ей спокойную, выдержанную и терпеливую, чуждую всякого разжигания второстепенных разногласий, проповедь пролетарской солидарности и научного миросозерцания.

Революционный пролетариат добьется того, чтобы религия стала действительно частным делом для государства. И в этом, очищенном от средневековой плесени, политическом строе пролетариат поведет широкую, открытую борьбу за устранение экономического рабства, истинного источника религиозного одурачения человечества.

Comments Disabled:

Был ли Ленин атеистом и богоборцем?

Не редкость, когда Ленина называют богоборцем, что он "призывал «как можно быстрее покончить с попами и религией". Да и вообще сейчасмодно утверждать, что большевики ненавидели религию и уничтожали священников просто так, из злобы… но все ли репрессированные были чистыми агнцами, невинными жертвами «кровавого сталинского режима»?

"Вряд ли – известно, что большинство священников в годы Гражданской войны помогали "белым" – в армии генерала Деникина насчитывалось около тысячи священников, в армии Врангеля – более пятисот, в армии Колчака – несколько тысяч. Естественно, что после их поражения, из оставшихся на территории СССР священников часть поддерживала связи с РПЦЗ или шпионили в пользу белогвардейских организаций за границей".

Можно, конечно, не верить советским пропагандистским источникам, но… многие священники, как и бывшие белогвардейцы, были недовольны победой «красных» в Гражданскую войну и легко вербовались вражескими разведками, устраивали на своих квартирах шпионские явки, как и показано в сериале "Рождённая революцией", срывали коллективизацию и т.д. Вылавливались и сектанты, например, немецкая секта "танцбрудеров" в Поволжье срывала коллективизацию, портила сельхозмашины. Следствие в 1935 году установило переписку вожаков секты и получение денег из Германии".

"Летом 1921 г. в Поволжье, Приуралье, на Кавказе, в Крыму, на юге Украины разразилась жестокая засуха. В 34 губерниях России царил голод. К маю 1922 г. голодало уже около 20 млн. человек, около миллиона скончалось, 2 млн. детей остались сиротами. Жители вымирающих деревень кто на телегах, кто пешком покидали голодающие районы, и, обессиленные, падали, устилая дороги трупами. В газетах появились сообщения о случаях людоедства".

Что, церковники не знали об этом? Надо отдать должное, священники были разные, и помощь от них была.

6 апреля в "Правде" появилось письмо двенадцати петроградских священников, среди них – В.Красницкого, А.Введенского, Е.Белкова, А.Боярского, с обвинениями своих собратьев и архипастырей в равнодушии к голодающим и в контрреволюционных замыслах, от которых они публично отмежевывались. 26 апреля в Москве, в здании Политехнического музея, открылся процесс, на котором судили 20 московских священников и 34 мирянина по обвинению в подстрекательстве к беспорядкам при изъятии церковных ценностей".

"В начале 20-х годов небывалая засуха в Поволжье и ряде других регионов страны создала угрозу голодной смерти для миллионов людей. Нужны были средства для закупки хлеба за границей, а их у Республики Советов не было. Возникла идея использовать для этой цели часть ценностей, сосредоточенных в храмах. 23 февраля 1922 г ВЦИК издал декрет, согласно которому местным Советам предлагалось в месячный срок изъять из церковных имуществ, переданных в пользование групп верующих всех религий по описям и договорам, те драгоценные предметы из золота, серебра и камней, изъятие которых не может существенно затронуть сам культ, и передать их в органы Народного комиссариата финансов со специальным назначением в фонд Центральной комиссии помощи голодающим.

Тихон решил сорвать проведение данного декрета в жизнь и тем самым сделать советскую власть беззащитной перед лицом голода, ускорить ее крах. 28 февраля 1922 г. он обнародовал послание, в котором заявил: «Мы не можем одобрить изъятие из храмов освященных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается законами вселенской церкви и карается ею как святотатство – мирянин отлучением от нее, священнослужитель – извержением из сана».

Приверженцы патриарха восприняли это послание как призыв к активным антисоветским действиям. Они натравливали религиозных фанатиков на членов комиссий, занимавшихся изъятием церковных ценностей, что привело к многочисленным эксцессам с кровавым исходом. Однако ни сорвать проведение в жизнь декрета от 23 февраля 1922 г., ни помешать эффективной борьбе с голодом, ни восстановить население охваченных засухой районов страны против Советской власти церковники не смогли и в этот раз.

Наиболее активные организаторы и участники антисоветских церковных акций предстали перед народным судом и были сурово наказаны за противозаконные действия подрывного характера".

Date: 2015-10-22; view: 100; Нарушение авторских прав

Понравилась страница? Лайкни для друзей:

Лев Троцкий и Владимир (Ульянов) Ленин познакомились в Лондоне в 1902 году. К этому времени Ленин был лидером большевиков, издавал газету «Искра», разрабатывал план свержения власти в России. Выпускник гимназии Владимир Ульянов, 1887 г.

Владимир Ульянов родился в Симбирске в семье инспектора народных училищ Ильи Николаевича Ульянова.

Как и его старший брат Александр, Владимир Ульянов учился в Симбирской классической гимназии, которую окончил с золотой медалью в 1887 году.

В формировании политических взглядов будущего революционера ключевую роль сыграли арест и казнь старшего брата Александра. Будучи студентом Санкт-Петербургского университета, он принял участие в организации террористической фракции подпольной организации “Народная воля”, участвовал в подготовке покушения на Александра III. Покушение предотвратили, организаторы были арестованы и казнены.

Владимир Ульянов, поступивший в том же 1887 году на первый курс юридического факультета Казанского университета, был вовлечен в нелегальный кружок «Народной воли», а спустя три месяца учебы — исключен за участие в одном из студенческих митингов против введения полицейского режима в университетах и выслан в деревню. По возвращении из ссылки, вступил в марксистский кружок. Имел тесные связи с народовольцами.

В 1891 году Ульянов сдал в Санкт-Петербургском университете экстерном экзамены за курс юридического факультета, в 1892-1893 годах работал помощником присяжного поверенного в Самаре. Организовал в Самаре марксистский кружок.

В 1893 году Ленин переехал в Петербург, где также работал помощником присяжного поверенного, и продолжил заниматься пропагандистской деятельностью среди рабочих. Здесь же он познакомился со своей будущей женой Надеждой Крупской.

Изучив к этому времени работы Плеханова, Маркса, Энгельса, экономическую литературу, статистические отчеты по сельскому хозяйству и другие доступные источники, Ульянов активно писал и даже легально публиковался, разрабатывал программу социал-демократической партии, сформировал собственную доктрину политической борьбы:

Русский рабочий, поднявшись во главе всех демократических элементов, свалит абсолютизм и поведет русский пролетариат (рядом с пролетариатом всех стран) прямой дорогой открытой политической борьбы к победоносной коммунистической революции

Ленин В.И.
Полное собрание сочинений. Т.1, С.312

В 1895 году Ульянов выезжает за границу, где встречается с Плехановым и другими руководителями международного рабочего движения, по возвращении вместе с Мартовым объединяет все марксистские кружки Петербурга и создает «Союз борьбы за освобождение рабочего класса».

Группа деятелей «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» во главе с Лениным (в центре за столом)

В этом же году все члены группы были арестованы. Ленина сослали в Сибирь, в село Шушенское.

Как Ленин относился к Богу и Церкви

За ним последовала Надежда Крупская. В Шушенском состоялась их свадьба.

В 1900 году по окончании ссылки Ульянов выезжает в Швейцарию, где издает газету «Искра». В России газета силами пропагандистов распространялась на улицах, предприятиях, в казармах. С декабря 1901 года Владимир Ульянов подписывает свои работы псевдонимом «Н. Ленин».

Первая страница газеты «Искра» № 1, декабрь 1900 г.

В 1902 из-за слежки немецкой полиции «Искра» переезжает в Лондон. Туда в скором времени прибывает Лев Бронштейн, сбежавший из сибирской ссылки, вписав в подложный паспорт фамилию «Троцкий». Ленин принял его в качестве седьмого члена редакционной коллегии «Искры».

II съезд Российской социал-демократической рабочей партии прошел с 17 июля по 10 августа 1903 года. На собрании разгорелись споры, в том числе, между Лениным и Троцким, который выступал против ленинского плана построения партии.

У меня, например, лично с Троцким большая баталия, драка была отчаянная в 1903-5 годах… На Лондонском съезде он держался позером….

Ленин В.И.
Полное собрание сочинений. Т.47, С.137

Съезд закончился расколом. На выборах руководящих центров партии Ленин получил большинство, поэтому его последователей стали называть большевиками. Мартова, который остался в меньшинстве, — меньшевиком.

В 1905 году Ленин возвращается в Россию, чтобы включиться в начавшуюся в стране открытую революционную борьбу.

После поражения декабрьского вооруженного восстания, Ленин выехал в Швейцарию. Вторая эмиграция продлилась до апреля 1917 года.

Известие о свержении царской власти Ленин получил в Швейцарии. Через Германию он вместе с женой и несколькими большевиками прибыл в Петроград 3 апреля 1917 года.

На следующий же день Ленин выступил перед большевиками с докладом «Апрельские тезисы», где изложил программу действий, необходимых для свершения революции. Тогда же Ленин провозгласил лозунги «Вся власть Советам!» и «Никакой поддержки Временному правительству».

После июльских восстаний Временное правительство во главе с Керенским постановило арестовать Ленина и других большевиков. Ленин бежал в Финляндию.

В сентябре 1917 года Троцкий, который был к тому моменту освобожден из тюрьмы, возглавил Военно-революционный комитет и подготовку к восстанию.

Ленин возвращается в Петроград в начале октября 1917 года, принимает участие в подготовке вооруженного восстания, которое произошло в ночь на 25 октября 1917 года.

После свержения Временного правительства, Ленин возглавил Совет Народных Комиссаров — новую власть, установившуюся в стране.

Для защиты Советской власти государству понадобилась армия, которую с 1918 по 1925 годы возглавлял Лев Троцкий.

В. И. Ленин в кабинете в Кремле, 16 октября 1918 г.

В мае 1922 года Ленин тяжело заболел, в том числе и вследствии ранения во время покушения на него в 1918 году. Постепенно он стал отходить от дел партии. В конце 1922 года он надиктовал «Письмо к съезду», в котором дал характеристику своим соратникам, претендующим на лидерство в партии. Надежда Крупская огласила письмо перед XIII съездом партии в 1924 году.

Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. С другой стороны, тов. Троцкий < …> пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК, но и чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела

Ленин В.И.
Полное собрание сочинений, т. 45, с. 345

Ленин и Сталин в Горках, 1922 г

Из-за ухудшения состояния здоровья 15 мая 1923 года Ленин переехал в подмосковное имение Горки. Туда часто приезжал его ближайший круг товарищей. Однако Ленин уже не занимался делами партии, пережив несколько инсультов.

21 января 1924 года Владимир Ильич (Ульянов) Ленин умер в Горках.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *