Суть православия

Суть слова «православие» представляет собой «Славить Бога». Православие – это верно выбранный путь веры, главной целью которого является спасительная вера в Бога, Спасителя, Творца. Вера человека – это необъяснимое наукой явление, которое рождается в душе человека. Это состояние не похоже на развитие воображения, самогипноза или работа воли человека. Апостол Павел сказал, что вера есть уверенность в исполнении ожидаемого. Наша вера была открыта нам Богом, показана в Библии и направлена Церковью. Вера в Бога — это осознанное нами мировоззрение, ведь для познания веры мы совершаем работу ума и развиваем интеллектуальные знания. Но не только наше развитие и мировоззрение помогает нам быть православными людьми. Православие — это в первую очередь жизненный уклад, это жизнь по Божьим правилам.

Мы все часто слышим о русской православной церкви, а что это такое православие? В этой статье, мы попытаемся ответить на вопрос, а что есть православие, в чем суть православия.

Алексей Ильич Осипов

Сам термин "православие", достаточно древний, появился он в конце третьего, начале четвертого века и был обусловлен многими возникавшими в то время еретическими движениями.

И чтобы выразить то основное направление христианства, которое идет из начала и появился термин "православие". Чем характеризуется православие? Давайте посмотрим, кто лучше всего понимал Апостолов? Кто лучше всего мог объяснить, что они проповедуют? Конечно же, их ученики. И вот как раз православие следует этому преданию — преданию святых отцов. Итак, первое, в чем характеризуется православие, является обращение к этой нити, идущей от Апостолов и ее изучение. Второе, чем характеризуется суть православия — это понимание жертвы Христовой. С точки зрения западно-католической церкви Христос пострадал за всех, принося удовлетворение Богу Отцу и таким образом каждый верующий человек освобождается от наказания за свои грехи. С православной же точки зрения, жертва Христова рассматривается следующим образом: Во первых грех первого человека, это не оскорбление Бога, а искажение человеческой природы. Христос же в свою очередь исцеляет природу человека, и исцеление в нас происходит в следствии крещения, при котором нам дается духовное семя, которое при определенных усилиях способно возрастать. Итак, этим еще одним отличительным признаком православия, является вот такое понимание жертвы Христовой.

Вот в этом заключается основная суть православия, конечно, мы рассмотрели не все аспекты, потому что в рамках данной статьи это сделать не так просто, но тем ни менее это то основное, что нужно понимать. Ну, вот все что касается сути православия, на этом считаю возможным закончить данную статью. Мира Вам и всех истинных благ.

<<<   БИБЛИОТЕКА

Алексей Ильич Осипов*

Это чудо, что еще существует православие

Продолжаем публиковать ответы известного православного богослова, профессора Московской духовной Академии А. И.ОСИПОВА на вопросы, которые были заданы на его встречах с вологжанами

— Есть ли возможность противопоставить западной религиозной агитации нашу пропаганду Православия — и на законодательном уровне, и другими путями?

— Вы понимаете, что законодательные возможности исчерпываются рамками церковного священноначалия при их контактах с власть имущими. Далеко не всегда эти контакты оказывают должное воздействие. Вот чем исчерпываются наши возможности юридические. В отношении же того, что вообще можно сделать, я не вижу никакого другого средства, кроме того, чтобы показать, что такое Православие на самом деле. Если человек увидит что-то красивое, то его не убедить отдать предпочтение худшему. Поэтому многое зависит от нас, от священнослужителей, богословов, от простых христиан — мирян и мирянок, сможем ли мы показать, что Православие действительно благо, что оно упорядочивает нашу жизнь, что оно делает ее более мирной, более нравственной, более красивой. Если мы сможем показать все это, то сможем противостоять наступающему потоку. Но скажу прямо — одни слова ничего не сделают. Если я с кафедры буду красиво говорить, а где-то там напиваться, то мне скажут: "Спасибо, вы говорите-то хорошо, но мы видим, как вы сами следуете своему учению". Требуется и научение, и пример жизни. Это зависит от нашего духовного уровня, от нашей активности в христианской жизни. Другого пути нет.

— Почему русский народ так быстро забыл свою христианскую традицию, историю? Где результат 1000-летнего христианского воспитания?

— Я бы не согласился с такой постановкой вопроса. Вовсе не быстро! Этот процесс шел столетия, он уже давно начался. Противоборство между двумя путями жизни идет постоянно. Особенно сильно, в масштабах всего государства, этот процесс противостояния начался в XVII веке, и таким решительным моментом была, конечно, фигура Петра. Недаром его называют "первым большевиком". При нем началось такое издевательство, такие насмешки над Церковью! Кто немножко знает историю, тот должен помнить, во что превратилась политика российских императоров по отношению к Церкви: издевательства, порабощение, введение синодального правления. Во главе Синода ставился офицер, который часто являлся неправославным — лютеранином, квакером, или вообще ни во что не верил. Этот процесс разрушал сначала элиту — аристократию и дворянство, затем начал спускаться вниз, коснулся нашего народа. Были произведены соответствующие реформы, которые именно благодаря деградации церковной жизни, оскудению монашества привели к революции 17-го года. А здесь и говорить нечего. Это несколько десятилетий, несколько поколений… Разве все это так быстро? Много лет в школах нам всем вбивали: "Наука против религии… Наука доказала, что Бога нет… Без Бога широка дорога!" Нет, совсем не сразу народ отказался от Православия. Нужно помнить одну очень горькую истину: нет такого народа, который нельзя было бы развратить. Нужно удивляться другому: после стольких десятилетий гонений народ не забыл веру! И часто дети приводят взрослых в церковь. Откуда это? Вот чудо. Удивляться надо тому, что у нас еще есть Православие, что оно существует, растет, что еще пользуется симпатией в нашем народе. Вот чему следует удивляться, а не тому, что народ быстро оставил Православие.

— Какие критерии предъявляет Православная Церковь к искусству? Имеет ли право называться искусством деятельность, не выражающая заповеди христианства?

— Православие для нашего времени тем особенно актуально, что оно сохраняет критерии в оценке того, что есть добро и что есть зло. Сейчас все перемешано. Люди не знают, что такое хорошо и что такое плохо. Это дьявольщина какая-то. Началось это давным-давно. Дмитрий Мережковский в начале нашего века писал: "И зло, и благо — два пути. Ведут к единой цели оба. И все равно, куда идти"… Как здорово звучит! А вот сел бы ты, голубчик, на горячую сковородку, так твоя кожа бы закричала, что совсем не все равно. Тут же бы подскочил! Кожа понимает, а ум, ослепленный, не соображает. Вот эти вещи настолько очевидны, что я не знаю, требуют ли они какой-либо интерпретации. Сейчас, когда все перемешивается, Православие сохраняет эти критерии, которые дают возможность для оценки разного рода человеческой деятельности. Хорошо все то, что приносит человеку пользу, что делает его нравственно выше, чище. А если что-то его развращает и оскверняет — это плохо. Взгляд совершенно ясный. Соответственно, музыка: когда после дискотеки люди начинают все вокруг себя ломать и крушить, неужели возникнет вопрос — хороша эта музыка или плоха? Нельзя забывать, что одним из основных законов нашей жизни является закон резонанса: внешние впечатление рождают в нашей душе соответствующие отражения — движение эмоций. Могут вызывать соответственно добро или зло, страсть или добродетель. Этот закон резонанса всегда нужно учитывать — с точки зрения христианских критериев.

— Реальна ли темная духовность, злой дух?

— Если мы признаем возможность деградации духовного состояния в человеке, то, следовательно, мы должны признать и реальность, возможность темного духовного состояния. Человек может превратиться не только в величайшего святого, но и в сатану. Вот вам темная духовность. Это та реальность, от которой никуда не денешься и которая все чаще нам встречается.

— В чем разница между комплексом неполноценности и христианским смирением?

— Комплекс неполноценности заключается в том, что человек постоянно ощущает себя неспособным сделать что-то так, как это следует. И не только ощущает, но и боится: за что бы он ни принялся, все сделает не так, как надо. И поэтому, естественно, он очень часто допускает различные ошибки. Смирение христианское проистекает от другого начала. Христианское смирение рождается из следующего: тот, кто хочет быть христианином, должен, встав утром (ежедневно), сказать себе: "Сегодня я постараюсь жить так, как этого требует Евангелие, т.е. никого не обманывать, не осуждать, не злиться, не завидовать и т.д." Удивительное явление! Оказывается, что только решительное понуждение себя к исполнению Евангелия открывает мне самого себя. Я думал, что я такой хороший человек, что лучше меня нет и не может быть, а как только я сопоставил себя с Евангелием, то на каждом шагу со мной приключения. Я вновь понуждаю себя, и вновь нарушаю Евангелие. Делаю добро ради Бога, ради Евангелия — появляется тщеславие. Вот это открывающееся видение дает мне реальное, здоровое понимание того, кто я есть на самом деле. Оказывается, даже при искреннем желании жить по Евангелию, из меня, что называется, прет не то, что надо. Вот здесь рождается чувство понимания, что даже стараясь, я то и дело спотыкаюсь. Один из великих святых говорит: "Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи", открывает мне, что я и нищ, и наг, и убог, а открывая это, не убивает желания жить по-христиански, но, напротив, понуждает к еще большей ревности в исполнении Евангелия, и порождает то самое чувство смирения, т.е. видения того, кто я есть на самом деле, а не тот, кто я был в своих мечтаниях, фантазиях и тщеславных парениях. Видение себя, чувство из этого видения проистекающее и есть смирение. Это совсем не комплекс неполноценности. Это смирение понуждает всегда к еще большему следованию заповедям, потому что человек из состояния смирения начинает молиться не языком, а сердцем. Начинает каяться не языком, а сердцем. Не отчеты предлагать батюшке, а искренне раскаиваться. Вот это понуждение себя к следованию Евангелию, рождающееся отсюда видение поврежденности своей природы, рождает во мне еще большую ревность к обращению к Богу. Я начинаю понимать действие молитвы, я вижу помощь Божию: обратился в смирении от всей души к Богу, и Господь мне помогает!

Профессор Алексей Ильич Осипов. Лекции и беседы

Чем больше видение себя, тем больше искренности в обращении к Богу, тем большее происходит единение человека с Богом. Ибо Бог есть не просто любовь, но и величайшее смирение, до Креста. И поэтому здесь — во глубине смирения мы и соединяемся с Богом. Таким образом, христианское смирение есть чувство реального понимания себя, видение себя, которое является дальнейшим стимулом к ревностному исполнению заповедей Божиих.

 Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter

<<<   НАВЕРХ

Христианство утверждает, что основным препятствием, стоящим перед человеком на пути познания Бога, через Которого и в Котором возможно истинное познание и себя, и другого человека, и окружающего мира, является некое толстое (или тонкое, в зависимости от состояния человека) мнение о себе. Если хотите, ложное восприятие своего Я, когда Я рассматривается как нечто чуть ли не самодостаточное. Ложное понимание того, что мы называем человеческим достоинством. Когда говорим "человеческое" — великолепно, когда говорим "мое достоинство", начинается ложь. Мы все чувствуем себя хорошими. Я хороший человек. Я могу вам сказать, какие у меня есть недостатки, но при этом я чувствую и не сомневаюсь, что я — хороший человек. И мне, хорошему, непонятны слова Макария Великого: "Господи, очисти меня грешного, яко николиже сотворих благое пред Тобою (так как я не сделал ничего доброго)". Как мне увидеть, понять, что "я — не слишком хороший человек", что я испорчен, что во мне поврежден замысел Творца обо мне?

Мы не знаем себя. Православие направляет наш взор на себя, на познание того повреждения, которое присуще человеку как таковому. И только на пути познания себя я могу обратиться ко Христу. Будучи грешными, мы не видим, что погибаем. Преподобный Петр Дамаскин сказал: "Первым признаком начинающегося здравия души начинается видение грехов своих". С познания невозможности своими силами искоренить страсти, победить болезни начинается путь к признанию Христа, к вере в Него. С этого начинается реальное христианство.

Все внимание Православия сконцентрировано на познании той смертельной болезни, исцелить которую пришел Христос. Следующая аналогия: когда я обрезал палец, я не пойду к хирургу, а помажу йодом. Если рана будет глубже, то я пойду к медсестре. Когда я пойду к врачу? Когда у меня что-то более серьезное. А когда уже болезнь такая, что и врачи не могут справиться, я призову к себе светил мира. Обратите внимание: к человечеству приходили пророки, святые… Пришел Сам Бог! Значит, наша болезнь такова, что Самому Богу необходимо было прийти для ее исцеления.

"… А я ничего не вижу! — скажет кто-то. — Странная болезнь". Православие все обращено на то, чтобы увидеть, для чего пришел Христос. Вот чем отличается Православие: оно все обращено на познание себя. Ибо только тот, кто увидел, в чем его болезнь, может тогда правильно оценить и те средства, которые необходимы для исцеления. Не развлечения мы ищем в христианстве, не восторгов, не блаженств, не наслаждений. Христианство — это терапия. Христос — величайший Врач, исполненный любви. Он не может коснуться моей свободы — я должен сам обратиться к Нему. Мое лицо поражено, но я знаю, что его исцелит солнечный свет. От меня зависит — подставить солнцу свой нос или нет. Могу подставить на минутку, но исцеление произойдет, когда я постоянно буду на солнце.

Вот это то положительное, чем характеризуется Православие: внимание к себе, познание себя. Аскетика — это путь познания себя, через которое человек действительно обращается ко Христу и начинается путь исцеления.

Какой главной чертой он характеризуется? Человек все больше смиряется. Один из важнейших критериев правильного пути: смирение не видит себя смиренным. ("Священная двоица, — пишет Иоанн Лествичник, — любовь и смирение; первая возносит, а последняя вознесенных поддерживает и не дает им падать".)

Это отличительная черта Православия. Не хотелось бы говорить в отрицательных тонах о других христианских конфессиях, но для примера обращусь к католичеству.

Осипов, Алексей Ильич

Начиная с св. Франциска Ассизского, развивается compassio, или чувственное сопереживание Христовым Страстям. Основная цель этого — достижение любви через сопереживание. В книге Игнатия (Игнатий Лойола (1491(?)-1556) — основатель ордена иезуитов, автор книги "Духовные упражнения") есть один главный аккорд: "Представь себе!" Верующим предлагают представлять мысленно страдания Христа. Его раны, кровь… Этим человек доводит себя до такого психосоматического состояния, когда на теле появляются раны, подобные ранам Христа. Это явление называют стигматами ("стигма" по-гречески — "клеймо").

Православие же очень бережно хранит учение Древней Церкви. Ведь все отцы единого христианства (до разделения Церквей) первого тысячелетия: Иоанн Лествичник, Авва Дорофей, Кассиан Римлянин и Бенедикт Нурсийский — категорически запрещают при молитве представление, воображение, мечтательность. Ведь человеку важно истинное общение с Богом, для которого необходимо очищение от грязи, а не психические эксперименты со своим воображением.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *