Вопросы внешнего благочестивого обихода часто волнуют прихожан многих храмов. Как правильно обращаться к священнослужителям, как отличать их друг от друга, что говорить при встрече? Эти, казалось бы, мелочи могут смутить неподготовленного человека, заставить его волноваться. Попробуем разобраться, существует ли разница в понятиях «батюшка», «поп» и «священник»?

Священник — главное действующее лицо любого богослужения

Что означают названия служителей церкви

В церковной среде можно услышать самые разные обращения к служителям храма. Главное действующее лицо любого богослужения — это священник. Это человек, которых находится в алтаре и совершает все чинопоследование службы.

О правилах поведения в храме:

  • Правила посещения храма
  • Таинство Исповеди: правила
  • Можно ли причащаться без исповеди

Важно! Быть священником может только мужчина, который прошел специальное обучение и рукоположен правящим архиереем.

Слово «священник» в богослужебном смысле соответствует синониму «иерей». Только рукоположенные иереи имеют право совершать Таинства церкви, согласно определенному чину. В официальных документах православной церкви также употребляется слово «священник» для обозначения того или иного иерея.

Среди мирян и простых прихожан храмов часто можно услышать обращение «батюшка» по отношению к тому или иному иерею. Это обиходное, более простое значение, оно указывает на отношения к прихожанам как к духовным детям.

Если открыть Библию, а именно Деяния или Послания апостолов, то мы увидим, что очень часто к народу они использовали обращение «Дети мои». Еще с Библейский времен любовь апостолов к своим ученикам и уверовавшему народу была сравнима с отцовской любовью. Также и сейчас — прихожане храмов получают наставления от своих священников в духе отцовской любви, поэтому в обиход и вошло такое слово, как «батюшка».

Батюшка — это простонародное обращение к женатому священнику

Чем отличается поп от священника

Что же касается понятия «поп», то в современной церковной практике оно имеет некоторую пренебрежительную и даже оскорбительную окраску. Сейчас попами не принято называть священство, а если и называют, то больше в негативном ключе.

Интересно! В годы советской власти, когда были сильные притеснения церкви, попами называли всех подряд церковнослужителей. Именно тогда это слово приобрело особое негативное значение, сравнимое с врагом народа.

Но еще в середине XVIII века термин «поп» был общеупотребимым и не носил никакого нехорошего смысла. Попами называли в основном только мирских иереев, а не монашествующих. Относят это слово к новогреческому языку, где есть термин «папас». Отсюда пошло и название католического священника «папа». Производным является и термин «попадья» — это жена мирского священника. Особенно часто попами называют пресвитеров среди русской братии на горе Афон.

Читайте об известных православных священниках:

  • Отец Артемий Владимиров
  • Отец Роман Матюшин
  • Старец Серафим Тяпочкин

Для того, чтобы не попасть в неловкое положение, стоит помнить, что сейчас термин «поп» практически вышел из словарного обихода верующих. Обращаясь к священнику, можно сказать «Отец Владимир», или просто «Батюшка». К супруге иерея принято обращаться с приставкой «Матушка».

Для верующего человека не играет особой роли, какими словами он обращается к священнослужителю. Однако традиции и практика церковной жизни вырабатывают определенные формы общения, которые желательно знать.

Каким должен быть настоящий священник

Священник – профессия, которую не встретишь на сайте вакансий и вряд ли увидишь в резюме случайного соискателя. Церковнослужитель анонимно рассказал Rjob о том, как стать священником и что ожидает человека на этом пути.

Применимы ли категории «работать», «соискатели», «вакансии» к священнослужителям?
Нет, таких категорий нет. «Работа» в данном случае значит «служение». Служение подразумевает полную самоотдачу. Употребления терминов «соискатели» и «вакансия» мы тоже не встречали, может быть, только «вакантное место».

А такие элементы светской работы как карьерная лестница, отпуска, отгулы, повышение квалификации – существуют?
В первую очередь – отсутствует соцпакет. Отгул? Нет. Карьерная лестница? Да, но для этого нужно быть монахом, так как монах может стать епископом (степень выше священника) и ему будут доступны административные повышения – вплоть до патриарха. Отпуск есть, если епископ одобрит, разрешит и подпишет. В качестве «повышения квалификации» можно рассмотреть, например, окончание духовной академии.

Как стать священником?
«Стать священником» технически несложно, особенно в небольших городах и провинциальных епархиях: если человек давно ходит в храм, хорошо знает службу, на хорошем счету в приходе и епархии нужны священнослужители – то могут рукоположить, даже не заморачиваясь со специальным духовным образованием. Другое дело, что это большой внутренний путь. Нужна внутренняя готовность посвятить себя служению по максимуму, а это не ограничивается службой в храме в воскресенье и накануне вечером. Священник – не офисный сотрудник: уйти домой по звонку и забыть о работе на выходные не получится, соцпакета нет, больничный никто не оплатит. И нет гарантий, что тебя не отправят в запрет по любой причине и даже без нее: был бы человек, а причина найдется.

Какое необходимо образование и где его можно получить?
В идеале – духовное училище (в небольших городах), далее – семинария (аналог светского вуза) – основной институт, выпускающий будущих клириков. Семинарии раньше были только в самых больших городах (например СПбДАиС, МДА), сейчас их стало гораздо больше. Верхняя ступень – Духовная Академия, её можно окончить уже будучи священнослужителем.

Как устроиться на работу?
Сайтов для таких вакансий нет. Варианты:

  • Настоятель конкретного храма будет ходатайствовать о назначении конкретного человека в свой же храм.
  • Ставленник (готовящийся к рукоположению) – сын священника, и отец озаботился поиском места для сына.
  • Если неважно, где служить, лишь бы служить – тогда после рукоположения и прохождения сорокоуста (нечто вроде «тренировки»: 40 дней служб) отправляется по назначению епископа.

Какой склад характера требуется священнику? Какие знания и навыки?
Если речь о белом священстве, а не о монахе – то нужно быть экстравертом. Священник – это постоянное общение с людьми.
Нужно хорошо знать не только Ветхий Завет и Евангелие, но и их толкования отцами Церкви. Желательно знать светскую и церковную историю, уметь говорить (в семинариях есть предмет «гомилетика» – искусство проповеди), но необходима и предрасположенность к публичным выступлениям. Словом, надо быть эрудированным экстравертом, любящим храм и церковную жизнь.

Кому ни в коем случае не стоит избирать этот путь?
По моему мнению:

  • любящим уединение интровертам,
  • не готовым к публичности,
  • не готовым к постоянному саморазвитию,
  • полагающим, что Церковь – это большие деньги на личные нужды.

Можно ли «передумать» быть священником и уволиться?
В принципе, можно – вон тот же Охлобыстин… но на таких людей смотрят осуждающе. Хотя я лично понимаю человека, бросившего священство на нищем приходе ради хорошо оплачиваемой светской работы: кушать хотят все, дети в том числе, а в Евангелии не сказано, что священник должен побираться и умирать голодной смертью.

Могут ли священниками стать женщины?
Нет, в Православной Церкви это категорически невозможно. Священнослужителями с библейских времен становятся только мужчины. Это не дискриминация, достоинство обоих полов равно, просто у них разное призвание, назначение. Например, матерью может стать только женщина. Так и священнослужителем, прообраз которого – Христос, становится мужчина.

Можно ли стать священником в зрелом возрасте?
Я не знаю, как сейчас в Москве и Санкт-Петербурге с этим, так как в семинарию принимают, как и в светский вуз, до 35 лет. Но за МКАДом всё проще. Можно и в пожилом возрасте рукоположиться. Образование на усмотрение епископа: может, попросят окончить духовное училище хотя бы для галочки, может, и не попросят, если человек хорошо знает церковную жизнь.

К чему готовиться тем, кто собирается стать священником?
Нужно быть готовым к максимальной самоотдаче. Не всегда получится отдохнуть, когда хочется. Могут назначить на бедный приход – и тогда вообще никуда и никогда поехать не получится. Нужно всегда быть на связи и в любое время дня приехать, например, в больницу – причастить умирающего.
Священнослужителя будут рассматривать под микроскопом, особенно личную жизнь. Любопытство и осуждение в случае ошибок настигает и от верующих, и от неверующих. Например, не стоит афишировать, что в праздник ты позволил себе бокал вина, а твои дети в пост едят курицу по состоянию здоровья: «смягчающие обстоятельства» никому не интересны.

Какие плюсы и минусы у профессии «священник»?
Плюсы тут могут быть, только если человек чувствует крайнюю для себя необходимость служить, призвание к служению. Если он «горит» Литургией. Потому что священник – не профессия в светском понимании, это именно служение и полная самоотдача. Иной раз со стороны кажется, что это минус. А человек счастлив, что может служить.
Минусы: нынешние реалии РПЦ. Крайнее бесправие священника. Сегодня ты – почетный протоиерей в кафедральном соборе, а завтра – ты никто в запрете. И тогда хорошо, если тебе не 55 лет и у тебя есть светское образование и профессия.

Какая зарплата у священника и из чего она складывается?
Везде по-разному. В городских храмах фиксированная зарплата, независимо от занятости: бегал ты весь день по требам либо просто послужил Литургию да вечерню. Но даже в пределах одного города эта зарплата разная.
В селе по-другому. Епископ ставит епархиальный налог (годовой или месячный) – тут хоть умри, но отдай. Далее из оставшегося заплати все светские налоги и коммуналку, зарплаты работникам, нужды храма, закупи с епархиального склада свечи и утварь – тоже на указанную епископом сумму, и ему всё равно, что тонна книжек в твоем храме никому не нужна. А оставшееся – твоё… Если останется.
В целом, денежная вилка просто дикая: в хороших храмах Петербурга и Москвы клирики могут жить более чем достойно, в провинции – священник иной раз вынужден подрабатывать на светской работе, чтобы выжить.

Как выглядит обычный рабочий день священника?
В качестве примера можно рассмотреть день дежурного по череде священника в городском храме. Литургия с утра, далее требы в храме (крещение, венчание, отпевание), могут быть требы по городу (освящение квартир, домов, машин, причащение и соборование в больницах), беседы в храме – люди приходят с разными вопросами, и так до вечерней службы, после нее – домой, если треб больше нет.

Есть ли какие-то стереотипы, которые бытуют в обществе о работе священников?
Самый главный – это «жирный поп на мерседесе». Да, к сожалению, излишества есть, и они бросаются в глаза. Но очень много священников, которые с храмовых денег и ботинки купить не могут.
Сюда же – стереотип про бездельничающую матушку в соболях. Многие просто работают. Просто работают. Без соболей.
Кстати, и «жирным» священник может стать не от переизбытка денег, а от их недостатка: постоянный стресс вкупе с не самым лучшим питанием – картошка и дешевые макароны в пост.

О чём стоит предупредить тех, кто собирается стать священником?
Нужно знать реалии сегодняшнего дня: если твой отец – не почетный протоиерей значимого собора, если у тебя нет связей в церковных кругах, то, скорее всего, ты не попадешь на денежный приход. А епархиальный налог растет с каждым годом. И будем откровенны: среди епископата святых практически нет. Епископу совершенно всё равно, сколько у тебя детей, здоров ты или болен и ездил ли ты в отпуск. Сегодня в РПЦ большую роль играют деньги, к сожалению. Нужно быть готовым разделять свою веру и эту денежно-поглощающую пропасть, которой сегодня можно назвать церковную власть. Действия епископа – вне правового поля, и у простого клирика нет никаких прав и никакой защиты. Можно почитать Андрея Кураева – реалии сегодняшней РПЦ станут ясны. Он может где-то перегнуть, все люди субъективны, но в целом станет понятно, что есть РПЦ именно как административная структура.
Необходимо обязательное получение светского образования и опыта работы в профессии: никогда не знаешь, что с тобой будет завтра, так что такая подстраховка очень полезна (испытано на себе). Даже если не понадобится, то развитие, опыт жизненный и опыт общения с людьми – всё это нужно и важно для священника. Чему научит на исповеди человека лет пятидесяти безусый юнец, у которого за плечами только семинария да перемигивания с девушками-регентшами?
Главное – быть готовым не принадлежать себе: службы, требы, храмовые дела. Служить и днем, и ночью.

Графика .com

Коронавирус, пандемия которого объявлена ВОЗ 11 марта, уже унес жизни порядка 17 тыс. человек, а жертвами COVID-19 стало около 400 тыс. Среди них, конечно, и священнослужители. По данным издания The Catholic Herald, на 23 марта только в Италии умерло порядка 60 священников.

Портал Avvenire, принадлежащий итальянской епископской конференции, опубликовал имена 51 епархиального клирика, ставшего жертвой коронавируса. Помимо этого различные религиозные общины страны сообщили еще о девяти случаях смерти духовенства, с подтвержденным диагнозом COVID-19. Отмечается, что большинство умерших были старше 70 лет, и некоторые из них имели другие хронические заболевания. Самым молодым священником, погибшим от COVID-19 на севере Италии, стал Паоло Камминати. Он умер в больнице 21 марта в возрасте 53 лет.

Вечером 23 марта стало известно, что в больнице коммуны Ловере близ Бергамо скончался 72-летний итальянский священник Джузеппе Берарделли, отказавшись от подключения к аппарату искусственной вентиляции легких в пользу более молодого человека.

Первой по численности умерших священников считается епархия Бергамо. Там зафиксировано 20 случаев смерти, и десятки — с положительным диагнозом находятся в больницах региона в тяжелом состоянии. Ее сегодня называют не иначе как «траурная епархия». На втором месте по жертвам коронавируса среди духовенства называется Пармская епархия. Сводки о кончине клириков также приходят из епархий Пьяченца-Боббио, Брешиа, Тренто, Больцано-Брессаноне, Ариано-Ирпино, Лоди, Комо, Кремона, Тортона и Милана. Во всех них объявлен траур. 20 марта стало известно и о смерти 45—летнего приходского священника Алессандро Бриньоне в городе Каджиано на юге страны.

Конференция католических епископов Италии подчеркивает, что все погибшие «до последнего были среди людей». Поскольку по всей Италии объявлен строгий карантин и запрет на любые публичные мероприятия, то похоронные процессии проходят очень скромно при минимуме необходимого народа — гробовщиков в специальных масках и одного священнослужителя. Паства провожает своих духовников молитвами из дома.

Среди тех, кто был на грани жизни и смерти, оказался и епископ Кремоны Антонио Наполиони. Ему удалось побороть смертельное заболевание. Ранее СМИ сообщали о вероятности коронавируса и у папы Римского Франциска, однако Святой престол опроверг это. Тем не менее, в Ватикане зафиксирован один случай заражения опасным заболеванием.

В полной изоляции оказались и два женских монастыря. Один в Риме, второй в нескольких километрах от столицы Италии. По данным итальянского информационного агентства ANSA, 59 сестер в обеих общинах дали положительный результат на COVID-19.

20 марта в штате Вашингтон (США) скончался 59-летний францисканский монах Джон-Себастьян Лэйрд-Хаммонд. Он стал первым американским священником, у которого 15 марта был диагностирован COVID-19, сообщает Washington Post. Издание также добавляет, что монах долгие годы боролся с лейкозом. Еще американский священник Стивен Планинг объявил в начале недели, что у него также обнаружен вирус.

Первый католический священник, умерший от коронавируса, назван и в Польше. Это 68-летний настоятель прихода епархии Замосць-Любачева Генрих Борзенский. С момента его госпитализации до кончины утром 24 марта прошло всего пять дней.

О заражении коронавирусом священнослужителя сообщили 21 марта власти Тернопольской области Украины. Инфицирован COVID-19 57-летний клирик греко-католической церкви Пресвятого Сердца Христова города Залещики Олег Винников. Его состояние оценивается как средней тяжести. По данным полиции, священнослужитель, уже будучи инфицированным, контактировал как минимум с 500 людьми. «Он был на церковных службах, он отправлял похоронный обряд, и сейчас мы ищем этих людей, которые были рядом с ним», — заявил заместитель министра внутренних дел Украины Антон Геращенко. Храм, в котором служил Винников, в срочном порядке продезинфицировали.

Еще 20 марта Святой престол обнародовал «Декрет об индульгенции во время чрезвычайного положения из-за COVID-19», согласно которому полное отпущение перед Богом временной кары за грехи, предоставляется и тем, кто уже погиб от инфекции, и тем, кто с ней борется, а также членам их семей, врачам и медперсоналу, ухаживающему за больными.

Болезнь коснулась не только католическое духовенство. 23 марта стало известно, что 71-летний сербский епископ Валевский Милутин (Кнежевич) госпитализирован с подтвержденным диагнозом. Вместе с ним в больницу попали еще два священника из его епархии. Архиерей стал первым в Сербской православной церкви, кто после введения чрезвычайного положения в стране в связи с пандемией издал акт, временно запрещающий использование святой воды в церквах и домах епархии. При этом епископ до последнего участвовал в различных мероприятиях епархии, а также принимал исповедь у священников.

По справке в Тобольской Духовной Консистории з делом о построении Красноярского Заказа в Бараицкой деревне вновь Троицкой церкви

Оказалось

Что оная церковь по благословенной его Преосвященства Граммате посланной августа 4 778 красноярским Заказщиком Протопопом Михайловским, как от него репортовано:/ октября 17 того ж 778 года обложена:

При ней приходских 155 дворов: в них душ мужеска 454, женска 389, обоего 843

Священника и причетников во определении еще не имеется

А означенная в деревне Бараицкой церковь по представлению к его Преосвященству из Красноярскаго Духовнаго Правления, а по прошению во оное, оной Бараицкой и других прописанных в сем восми деревень жителей, а с того по представлению Его Преосвященства в Святейший Правительствующий Синод и по силе полученного из Святейшаго Правительствующаго Синода к Его Преосвященству апреля 16 778 года Указа, для таких резонов; что означенныя деревни находятся в приходах Красноярскаго Заказа села Новоселова при Петропавловской и Караульного острога при Спаской церквах, но от оных же те деревни состоят в далном разстоянии, одна деревня за двумя реками, и за таким далним разстоянием, а вешним временем и дождливое время за разлитием вод, ко оным церквам для исправления треб, крестьянам туда, а священникам к ним ездить весма неспособно и не без трудности, а особливо ясашным новокрещеным татарам;

И ПРОСИЛИ оных деревень жители для означенных резонов в деревне Бараицкой в близости к протчим восми деревням и татарским улусам о построении вновь Троицкой церкви

По сему просителю сему дьячку Коновалову по прописанной во священники нужде для исправления при оной новостроющейся церкви, мирских треб, священником быть можно; от роду ж ему с росписей 777 года ныне числится 27 год, а в присланных из Красноярскаго Духовнаго Правления скасках, да и в сем доношении засвидетельствовано, что он ни в каких подозрениях, також и в подушном окладе не состоит

Коллежский Секретарь Василей Андронников

Скаскою оный Проситель дьячек Иван Коновалов

Показал

1.Латинскому диалекту он не обучался

2.У Присяги 762 году был Караульнаго острога при церкви Спаской

3.В штрафах, наказаниях и подозрениях ни в каких не бывал

4.Житие иметь будет постоянное и правое

5.Женат на купеческой дочери девице

6.По изучении катихизиса по данной ему книжице и впредь будучи при церкви оной в незабвенной памяти имеет и по части что прочитает от тако ж книгочтения твердость уметь и прилежать будет

7.В подушном окладе он подлинно не состоит

8.Раскольников от того их раскола увещанием отвращать старанием будет, а обид им обязуется не делать, а как он крестится троеперстно, а не двоеперстно и прихожан своих тому ж обучать будет

9.Не бывших во исповеди и у святаго причастия прихожан ложно бывшими также и бывших не бывшими в духовных росписях писать не будет

10.При оной церкви из священно и церковнослужителей никто ему Коновалову в родстве не состоит: дьяк Иван Коновалов руку приложил

Обучить катихисиса.

Проситель Иоанн Коновалов катихисиса обучился.

Свидетельствую Ключарь Свещенник Михаил Карпинский.

К исповеди и святой присяге.

Дьячек Иоанн Коновалов исповеди и оный достоин иерейского чина,

Священник Ермил Лаврентьев

Дьячек Иоанн Коновалов пред посвящением во иерея и верности службы в Тобольском Софийском Соборе Генваря 26 числа 1779 года мною к присяге приведен Священник Евдоким Серебренников

Представить к посвящению в диакона.

Иоанн Коновалов посвящен во диакона в ГрадоТоболском Святаго Архистратига Божия Михайла Церкви в Пределе Святых Трех Святителей Вселенских, 1779 года Генваря 30 дня.

Варлаам Епископ Тоболский

Обучить диконскаго служения.

Показанной Иоанн Коновалов диаконскому священнослужению

Преподобных Антония и Феодосия Печерских в Соборе обучился

в чем свидетельствую Протодиакон Василий Земляницын

Представить к посвящению во иерея.

Диакон Иоанн Коновалов посвящен во иерея в Тоболском Софийском Соборе 1779 года апреля 17 дня

Варлаам Епископ Тоболский

Обучить священнослужения.

Священник Иоанн Коновалов священнослужению обучился. Свидетельствую Священник Прокопий Никитин.

Говоря о внутреннем устройстве РПЦ, ее часто сравнивают с корпорацией. Однако по мнению тех, кто имеет непосредственное отношение к экономической деятельности церкви, сегодня для нее лучше подходит понятие франчайзинг. «Лента.ру» обсудила это с представителями РПЦ, посвященными в финансово-экономические вопросы церковной жизни.

Своим мнением поделились протоиерей Петр, благочинный одного из округов Московской епархии; архимандрит Иов, глава финансово-хозяйственного управления одной из епархий центральной части России; протоиерей Александр, настоятель крупного храма, благочинный и бывший глава одного из отделов в Санкт-Петербургской епархии (ныне — митрополии).

Как религия превращается в церковь

Есть ощущение, что религия утрачивает прежнее тепло духовного братства, а ее символы превращаются в бренд.

Протоиерей Петр: Религиозное сообщество живет дольше, чем простое человеческое семейство. Там, где раньше все было понятно и так, теперь надо формулировать и объяснять. Объяснения кодифицируются, обычаи превращаются в правила и заповеди. Возникает религиозная культура. Рождаются символы, которые навсегда становятся незаменимыми элементами религиозной культуры. Эти символы, по сути, — элементы бренда. Они отлично справляются со своей главной задачей: маркировать религию, делая ее образ уникальным и узнаваемым для друзей и врагов. Так Бог превращается в основу для франшизы.

Франшиза в церкви?

Архимандрит Иов: Да, это именно так. Наверху — администрация патриарха. Но в глазах местной политической и деловой элиты, которая не нисходит до контактов с приходским духовенством, именно архиереи выступают в роли продавцов церковной франшизы.

Протоиерей Александр: На областном уровне архиерей — самый серьезный представитель церкви в понимании власти или крупного бизнеса. Он может договориться с губернатором о передаче недвижимости или убедить владельца крупной компании взять на себя финансирование семинарии. Часто он же является настоятелем кафедрального собора и нескольких монастырей.

То есть, будучи франчайзи по отношению к высшему руководству РПЦ, епископы являются региональными дистрибьюторами церковной франшизы? Ведь именно они назначают приходских священников.

Но действуют они не напрямую, а через благочинных. Это священник, которому поручен контроль за храмами и духовенством на определенной территории. Благочинный — важнейшее звено. Епископы лично не занимаются делами отдельных приходов, препоручая это благочинным. Именно от их умения получать от настоятелей храмов ресурсы зависит финансовое положение епархии. Благочинные, конечно, не могут сами назначать или смещать настоятелей — это привилегия архиерея. Но влиять на такие назначения они стараются. Им просто необходимо, чтобы настоятелями были такие люди, с которыми они смогут договориться.

Если настоятели получают приходы по франшизе, по правилам франчайзинга они должны отчислять за них роялти.

Разумеется. Каждый приход (то есть фактически каждый настоятель) отчисляет в епархию 25 процентов всех заработанных денег. Этот процент может отличаться от епархии к епархии, но это примерно четверть всего, что люди приносят в храм. Однако неофициальным образом епархиальные власти постоянно требуют денег сверх этого отчисления. Настоятелю просто называют конкретную сумму: на монастырь — дай, на епархиальный молодежный съезд — дай, на ремонт кафедрального собора — дай. А визиты архиереев на приход — это вообще как пожар. Даже небольшому приходу он обходится минимум в миллион рублей. Все оплачивается из приходской казны, включая подарки архиерея прихожанам. То есть прихожане дарят их сами себе. Ну и, конечно, архиерею, его свите, даже иподиаконам надо давать конверты.

Протоиерей Петр: Ладно бы только приходской бюджет трясли, но ведь и зарплату священников облагают. Для этого есть разные фонды. И священники обязаны отчислять крупные суммы из личных средств, из зарплаты. И не просто отчислять, а отчитываться перед благочинным с квитанцией в руках.

Но ведь есть еще и богатые спонсоры, крупные бизнесмены. Или возможность общаться с ними — это тоже часть дохода от франшизы, с которой священники должны платить роялти?

Протоиерей Александр: Обычно крупные пожертвования считаются целевыми, поэтому не облагаются епархиальным налогом. Жертвуют как бы не деньги, а что-то конкретное: автомобиль, колокола, иконостас. Однако если у вас появился серьезный спонсор, будьте готовы им делиться. Благочинный попросит познакомить с щедрым бизнесменом или же просто скажет настоятелю: у тебя друг состоятельный, а не мог бы он за все благочиние епархиальный взнос уплатить? Но это, конечно, все не формализовано и зависит от способности сторон давить и уступать давлению.

Франчайзинг часто предполагает, что поставка продукции идет исключительно со складов франчайзера. Так ли это в РПЦ?

Протоиерей Петр: Да. От приходов требуют закупать свечи и предметы церковного обихода у патриархийных производителей, в первую очередь «Софрино». Многие архиереи заставляют даже книги в приходские лавки закупать только через епархию. Причем они еще и объемы устанавливают: например, такой-то приход обязан взять на реализацию с епархиального склада книг на 300 тысяч в месяц. Конечно, далеко не всегда эти рекомендации выполняются. И священникам это невыгодно, и сторонние производители — тоже не очень сторонние, это часто крупные монастыри и даже приходы, да и контроль обеспечить сложно.

Кому это выгодно

На кого работает вся эта система? Кто главный бенефициар?

Архимандрит Иов: В первую очередь эта система выгодна церковному руководству и архиереям. За редчайшими исключениями они не тратят никаких средств на открытие новых приходов. Инициатива всегда исходит снизу, епископу пишут прошение, а он лишь благословляет это дело и присылает священника. Поиск земли, спонсоров, договоренности с местными властями — все это ложится на нового настоятеля. Архиерей обычно не помогает никак, даже морально, не говоря уже о деньгах. А выгоду с этого предприятия он начинает получать сразу же. При этом рисков у епископа тоже никаких. Если священник не справится или если он вдруг окажется безнравственным, и церковь начнет нести репутационные потери, от него сразу же отрекутся. Мол, он не наш, он со вчерашнего вечера под запретом, и вообще мы тут ни при чем.

Протоиерей Александр: Но здесь не стоит преувеличивать финансовую выгоду. Золотых гор, за редкими исключениями, священный сан не сулит, хотя и голодать не придется. Абсолютное большинство священников выбрали этот путь совершенно искренне и остаются ему верны ради служения Богу и людям. Помимо этого есть еще и социальная мотивация: батюшка всегда в центре внимания, его любят, слушают. Он может аккумулировать и деньги, и человеческие усилия для каких-то вещей, которые он считает важными. И если в светских сферах для подобного положения нужно долго учиться и вообще расти, то в церкви это дается практически сразу. Сравнение с франшизой очень верное — кто в рясе, тот и поп.

А миряне? Им это тоже нравится?

Протоиерей Петр: Большинству это удобно. Многим приходящим в церковь не нужно общение с Богом, им нужна магия. Евангельская проповедь не только не интересна таким людям, но даже иногда вызывает агрессию. Система как раз и подстроена под удовлетворение простейшего спроса на «религиозные услуги». Есть еще небольшая — несколько процентов — прослойка постоянных прихожан. Они не то чтобы довольны этой схемой, но полностью лояльны. Раз так оно есть — значит, так надо.

Архимандрит Иов: Последний фактор крайне важен для высшего церковного руководства — патриарха и его администрации. Ведь именно огромная масса «захожан» позволяет священноначалию РПЦ выступать от лица абсолютного большинства населения по вопросам веры, нравственности, а порой даже культуры и политики. Собственно, это тоже роялти, не менее важные для священноначалия, чем отчисления «снизу». Ведь политический вес — это ключ к средствам «сверху», а в российских условиях это куда важней.

Угрозы и перспективы

Как и любая бизнес-схема, франчайзинг имеет свои недостатки. Какие из них характерны для РПЦ?

Архимандрит Иов: С точки зрения церковного руководства — это то, что все прячут деньги ото всех. Как можно определить сумму или процент роялти, если доход франчайзи неизвестен и нет никакой возможности его подсчитать? Пожертвования прихожан и помощь спонсоров чаще всего делаются наличными деньгами. Кроме того, священник — фигура публичная. Он много общается, ему порой дарят подарки — просто как человеку. Наконец, он может просто подработать на стороне: книгу издать, овощи продать со своего огорода, если на селе живет. Начальство же отказывается видеть все эти градации. Раз ты поп — значит, ты нам должен. Вот начальственная логика.

Кроме того, священник никогда не знает, что будет завтра: «отвалится» кто-то из спонсоров, или люди принесут меньше, или что-то случится с храмом. Те же опасности и у благочинных, только суммы с них требуются гораздо большие. Чтобы пережить проблемы, необходим некий стабфонд. Можно ли такое сбережение средств назвать сокрытием доходов? По форме это выглядит именно так: настоятели прячут отчетность от благочинных, благочинные — от епископа, епископы — от администрации патриарха.

Протоиерей Петр: К сожалению, девальвация имени церкви бьет в первую очередь по самым лучшим священникам, тем, кто окружен думающими людьми, кто делает какие-то общественно и культурно важные вещи. А тех, кто занят ритуальным обслуживанием «захожан», это задевает меньше.

Но есть же и опасность репутационных потерь. Любой скандал с очередным «попом на мерседесе» может запросто ударить по множеству добросовестных священников. Разве нет?

Протоиерей Александр: Эти репутационные потери еще больше бьют по самосознанию самих священников. Какие-то выплаты в епархию — это все нам, клирикам, привычно. Но ведь последнее время от нас просят жертвовать не только деньгами, но и честью, простите за высокий слог. Сгоняют седых протоиереев в качестве массовки: и ладно бы на крестные ходы, а то ведь на какие-то митинги под видом молебнов. Ну когда в церкви такое было? А тут еще не только сам приходи, но и прихожан сколько-то надо с собой привести.

В патриархийных документах священников называют «религиозный персонал». Так духовенство даже советская власть не унижала. Я больше тридцати лет служу в церкви, всего себя отдаю, для сотен людей я как отец, а они мне — как родные дети. И вдруг я — «персонал». Я уже пожилой, а молодежь совсем в таких условиях служить не хочет. Кто поумнее из семинаристов и даже священников — уходят, а остаются те, кому пойти больше некуда, либо циники, которым ничего не надо, кроме как себе набрать. Потому что церковному начальству доверять нельзя и честно вести себя — тоже, что урвал — то и твое. От такого подхода совесть разрушается, и священник становится не пастырем, а наемником.

Знаете, когда в начале 1990-х было крайне мало духовенства, в священный сан рукоположили массу очень разных людей, в том числе имевших проблемы с психикой или законом. Многие тогда говорили: «нарукополагали». А сейчас есть селекция, но эта селекция отрицательная.

Какое будущее у церковного франчайзинга?

Протоиерей Александр: Думаю, долгое. Ведь большинство участников системы к ней привыкли. Работает — и ладно. Однако сама по себе она очень способствует тому, чтобы ряды духовенства пополнялись людьми, единственной добродетелью которых является лояльность. Да и мирянам предлагается только свечки ставить да молебны заказывать. Остальное просто не востребовано. Но если нас постигнут какие-то серьезные перемены в обществе, будет много новых проблем. В том виде, в котором франчайзинговая система существует сегодня, она осуществляет в церкви отрицательную селекцию. Изживать ее последствия придется очень долго. Но Бог выше всех этих систем. Да и русское православие — это не схема по перераспределению земных ценностей, а тысячелетняя духовная культура, продолжающая определять облик России. Но этот, если угодно, бренд — не собственность какой-то группы людей и уж точно не предмет торговли. Он принадлежит всему нашему народу — как воздух, как небо. Разве можно торговать небом?

P.S. Имена собеседников по их просьбе изменены.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *