ВЕЛИКАЯ СХИМА

26 ноября 2010 года в Пюхтицком Свято-Успенском ставропигиальном женском монастыре состоялось значительное событие. После Божественной Литургии в воскресный день в 13 часов 30 минут был совершён чин пострига в Великий Ангельский Образ настоятельницы Обители матушки Игумении Варвары. Постриг в схиму был совершён келейно игуменом Самуилом (Караском) в присутствии Высокопреосвященнейшего Корнилия, Митрополита Таллинского и всея Эстонии, Преосвященнейшего Лазаря, Епископа Нарвского, викария Таллинской Митрополии, священнослужителя монастыря протоиерея Димитрия Ходова, настоятеля храма Нарвской иконы Божией Матери протоиерея Виталия Гаврилова. При совершении этого монашеского таинства молились все сёстры обители.

Схиигумения Варвара

Схимонашество возникло в IV веке по Рождестве Христовом на Ближнем Востоке. Чин пострижения в схиму был дан, по древнему сказанию, святым Пахомием Великим. Четвертый Вселенский Собор с целью упорядочить многочисленное отшельничество установил правило пустынникам поселяться в монастырях. Пустынники, принявшие затвор взамен отшельничества, стали именоваться монахами Великой схимы в отличие от монахов малого ангельского образа, постриженных в мантию, т.е. «малосхимников». В современном обиходе слово «малая схима» употреблять не принято.

Великосхимничество в Православной Церкви – это иночество с теми же традиционными обетами, но с особым духовным подвигом. В переводе с греческого слово «схима» означает «образ действий, достоинство, состояние».

Схима – высшая ступень монашества, величайший ангельский образ. Схима есть неизмеримая высота и глубина христианского смирения, основанного на словах Спасителя нашего Господа Иисуса Христа: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем и обрящете покой душам вашим» (Мф.11,29).

Чинопоследование Великого Ангельского Образа обязывает к ещё большей строгости исполнения обетов монашества. Схима – это уединение, молчание, полное посвящение себя молитве при стяжании молитвы Иисусовой. Не случайно день пострига матушки Игумении пришёлся на день памяти св. преп. Паисия Величковского, который ввёл в России опыт делания Иисусовой молитвы, приобретённый им на Святой Горе Афон.

Великосхимник получает и особые одежды, которых нет у мантийного монаха: великий параман и куколь с аналавом.

Параман Великого Ангельского образа является одеждой нетления и чистоты души и тела, во всегдашнее воспоминание благого Ига Христова и лёгкого бремени его ношения и во обуздание всех похотей и желаний плоти. Великий параман одевается поверх монашеской рясы и только на богослужения, что отличает его от парамана монашеского, который носится монахом постоянно под верхней одеждой.

Куколь – шлем спасительного упования – надевается вместо камилавки с клобуком. Куколь схимники носят как незлобивые младенцы, ибо по слову Господню «кто не будет как дитя, не внидет в Царствие Небесное» (Мф.18,3). «Не дети бывайте умы, — сказал также Апостол, — но злобою младенствуйте» (1Кор.14,20).

Аналав – одежда схимника, спереди и сзади от плеч сшитая крестообразно с изображением Распятия с подножием и адамовой главой, орудиями страстей Христовых и серафимов, непрестанно взывающих Господу: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас». Аналав символически изображает крест, который постригаемый принимает своею доброю волею по слову Спасителя нашего Иисуса Христа: «И подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за мною» (Мк.8;34).

Все собранные великосхимнические одежды приносят вечером за день до пострига в алтарь и возлагают их у престола для освящения. Одеяния эти «как от священного места восприемлемыя, равно священны, как и облачения священническия» («Новая скрижаль», СПб., 1908 г., с.435).

К Великой схиме на Руси относились с глубоким благоговением. В русских монастырях всегда сохранялась традиция посвящения в Великий Ангельский образ. Для каждого инока Великая схима остается идеалом подлинного монашества, подвигом стяжания совершенства. Для ищущих безмолвия в обителях древней Руси благословлялся затвор или же специально образовывались скиты со строго отшельническим укладом жизни, куда миряне не допускались даже для богомолья.

Позже, особенно в XIX – ХХ веках, эти правила иноческого жития изменились. В мужских и женских монастырях схимники – старцы и старицы – нередко обладали даром прозорливости, и тогда по благословению правящего архиерея они принимали и утешали приходящий народ. За духовным советом к ним стекались множество паломников. Своими старицами был знаменит Спасо-Бородинский монастырь, старцами – Оптина пустынь, лавра Преподобного Сергия, Киево-Печерская и Почаевская лавра, Псково-Печерский монастырь и многие другие обители.

В истории женского иночества ХХ века в России схиму принимали многие игумении. В 1969 году матушка Варвара, будучи молодой настоятельницей Пюхтицкого монастыря, была вызвана в г.Вильнюс своей духовной наставницей – игуменией Марие-Магдалининского монастыря Ниной (Баташовой) для участия в её постриге в Великую схиму. Под руководством этой глубоко духовной старицы Божией в 1955 г. матушка Варвара, в ту пору послушница Виленского монастыря Валентина, начинала свой монашеский путь. Всю свою последующую жизнь она помнила и хранила в сердце образ своей духовной матери и последовала её примеру, продолжая православную традицию посвящения в Великий Ангельский образ. Матушке игумении Варваре при постриге в Великую схиму оставили её прежнее монашеское имя в честь святой великомученицы Варвары.

Постриг в Великую схиму для обители событие особое, потому что монах совершает самый решительный шаг, подтверждая свою готовность перехода в вечность. Отныне он принадлежит только Господу, поэтому молитва схимонаха усиливается в очах Божиих. Мы, сёстры, преклоняемся перед духовным подвигом матушки схиигумении Варвары, подвигом самоотречения, терпения и любви. Обитель усердно молится Всемилостивому Господу, да укрепит Он Своей всемощной благодатию её силы духовные и телесные для осуществления во всей полноте монашеского призвания.

Монахиня Филарета
(Калачёва)

Схима, высшая ступень православного монашества, подразделяется на малую и великую. Еще эти монашеские ступени называют малый ангельский образ и великий ангельский образ. Почему же их именно так называют, нам в рубрике «Толковый словарь» поможет понять греческий язык.

Вообще система монашества в Православной Церкви имеет тройственную структуру. То есть, монашеский постриг делится на рясофор, малую схиму (мантию) и великую схиму. Если говорят про схиму без уточнения, то имеют в виду как раз великую схиму.

Итак, схима с ее двумя ступенями, низшей и высшей, следует сразу после рясофора (по-гречески это слово означает «носящий рясу») или послушника. Когда постригают в рясофора, то читают определенные молитвы и крестообразно постригают волосы, при этом постригаемый не дает монашеских обетов и порой даже не меняет имени. Теперь его зовут рясофорным монахом или иноком. На этой ступени он готовится к принятию малой схимы.

Как говорили святые отцы, постриг в рясофора можно сравнить с записью в войско Небесного Царя и беспрестанным изучением боевого дела для будущих походов и сражений. Рясофорному монаху, как следует из самого названия, дозволяется носить рясу и камилавку. Ряса (дословно по-гречески это слово значит «вытертая», «поношенная»), повседневное длиннополое одеяние черного цвета с широкими рукавами и наглухо застегнуты воротом, символизирует отречение от мира, плач и покаяние.

Постригаемый же в схиму (сначала малую) дает обеты послушания, нестяжания и девства, и получает новое имя. Ему дозволяется носить мантию (длинную, до земли накидку без рукавов, которая покрывает рясу), отчего малая схима еще называется мантией. Также облачение малосхимника состоит из рясы, парамана (особый четырехугольный плат), клобука на голове, четок и особой обуви – сандалий. Постригаясь в малую схиму, монах вступает на путь строгого аскетизма.

Самая же высшая ступень, великая схима, означает как можно более полное, предельное отчуждение от мира и отвержение его ради соединения с Богом. Схимники еще раз дают те же обеты, но в более строгой форме, что обязывает их к еще более строгому соблюдению, и им еще раз меняют имя. Так у схимников становится больше небесных покровителей, святых.

Схимники в монастырях обычно живут отдельно от других монахов и не имеют никаких послушаний кроме служения литургии и духовничества. Епископы-схимники складывают с себя управление епархией (тогда их называют схиепископы), монахи-священники тоже освобождаются ото всех других обязанностей. Великосхимники или просто схимники носят рясу, аналав (особый параман), куколь (остроконечную шапочку с крестами), мантию, чётки, сандалии, пояс, хитон.

Таким образом, православное монашество невозможно представить без его высшей степени – великой схимы. По мысли святых отцов, великий схимнический образ — это и есть самая-самая вершина монашества… «Принятие схимничества, или великой схимы, — по пониманию Церкви, — есть не что иное, как высшее обещание Креста и смерти, есть образ совершеннейшего отчуждения от земли, образ претворения и преложения живота, образ смерти и предначатия иной, горней жизни».

Интересно посмотреть, как о трех ступенях монашества писал преподобный Нил Мироточивый:

«Принятие рясофора есть вписание себя в войско и беспрестанное изучение боевого дела.

Мантия же есть выступление в поход, подобно тому, как при наступлении войны войска выступают на войну и шествуют военным походом.

Принятие же великого образа схимы есть вступление в решительное сражение, когда войска достигнут места боя и приведут себя в полную боевую готовность».

Но почему же схиму называют ангельским образом, малым или великим? Дело в том, что древнегреческое слово τό σχῆμα (shēma) означает вид, образ, фигуру и т.д. От него произошло и всем известное слово «схема». В данном случае же имеется в виду, что постригающиеся в малую или великую схиму приобретают вид или образ ангела, поскольку умирают для мира ради единения с Богом. Принесение ими обетов и следование им можно метафизически толковать так, что они призваны стать своего рода бесплотными ангельскими «схемами» или образами.

И еще одна интересная словесная и смысловая перекличка. Слово τό σχῆμα является однокоренным с глагольной формой σχεῖν, образованной от глагола ἔχω – иметь, сдерживать. Получается, что схема – это некий остов, сдерживающее или все держащее на себе начало. И о том, что схима является великим удерживающим средством от греха, писал тот же Нил Мироточивый:

«Воину, ради воинства его, присваивается право на ношение великолепных царских доспехов, которыми царь благоволил украсить войско свое; воин, видя себя украшенным царскими доспехами, очень бережется, чтобы не опозорить царских доспехов, чтобы не прикоснуться к чему-либо, от чего могли бы они запятнаться, дабы не подвергнуться Страшному Суду и не услышать страшного гласа Судящего: «Рабе лукавый и ленивый! – где одежда брачная?” Точно так же и монах, препоясанный обетованным спасением и благолепием веры, во все продолжение монашеской жизни или монашеского подвига весьма остерегается злых дел, дабы не опозорить ими своего крещения и не запятнать Великой Ангельской схимы.

Человек покусился бы сделать тысячи и тьмы зол, но, при воззрении на свою схиму, удерживается от многих грехов, вспоминая, что дал обет и не может его нарушить… Поэтому-то я и говорю тебе: не снимай с себя схимы, дабы не овладели тобою противники твои и не стать тебе пищею великого отступника».

12 3 4 5 6 7 …26

Куатье Анхель

Возьми с собой плеть (Схимник — 3)

Анхель де Куатьэ

Возьми с собой плеть

вторая скрижаль завета

книга третья

Куатье, Анхель де

Поиски Скрижалей продолжаются!

Что мы знаем о своей ненависти?.. Отчаяние одиночества и страх перед собственной искренностью ранят душу, словно удары плети. Нельзя любить ближнего, если ты не научился еще любить самого себя. Именно эту истину предстоит узнать человеку, в котором Тьма спрятала вторую Скрижаль Завета. Новая книга Анхеля де Куатьэ — потрясающая воображение психологическая драма. Нам предстоит погрузиться в мир, где жизнь лишена веры и любви. Но это лишь начало пути… Сможем ли мы пройти этот путь?

Эта история тронула сердца десятков тысяч людей. Она открывает нам тайны мироздания и дарит Надежду…

«За каждым нашим поступком стоит страх, и это страх смерти. Но мы не осознаем и не замечаем этого. А ведь именно этот страх — страх смерти мешает нам любить и быть искренними, именно из-за него мы не чувствуем себя хозяевами собственной жизни».

ОТ ИЗДАТЕЛЯ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЭПИЛОГ

ОТ ИЗДАТЕЛЯ

Третья книга Анхеля де Куатьэ. Признаюсь, я с нетерпением ждал эту рукопись. Мне пришлось понервничать. Тексты первых двух книг пришли буквально друг за другом, а вот третья задерживалась. Я уж решил, что мои ожидания тщетны, как вдруг… Сажусь в свою машину и обнаруживаю на пассажирском сидении стопку бумаг. Сначала подумал, что сам забыл здесь какой-то текст, потом пригляделся и понимаю — это де Куатьэ! Каким образом сюда, в закрытую и стоящую на сигнализации машину, попала эта рукопись?.. Как всегда — неизвестно.

«Возьми с собой плеть» — название книги на секунду повергло меня в шок. Такое странное, неожиданное! О чем книга?! Я начал судорожно листать страницы, глаза побежали по строчкам. Я зачитался и незаметно для самого себя буквально проглотил ее целиком — прямо здесь, в машине. Как и две первые, она читалась на одном дыхании, завораживала своим аскетичным и вместе с тем чувственным стилем, держала в напряжении сюжетной линией и потрясала тем смыслом, который угадывался в ее строках.

Приехав домой, я захотел перечитать ее заново. И не успокоился, пока не прочел ее трижды. Каждый раз, перечитывая рукопись, вникая в содержание, я открывал для себя что-то новое. До сих пор не могу понять, как автору удается рассказывать историю, и при этом говорить о вещах много больших, чем ее сюжет. Драма героев книги вызывает целую гамму чувств, но мир смысла, в. котором они существуют, перекрывает по своему значению и силе любые человеческие переживания.

Как оказалось, название книги — это не просто название, это цитата, фраза из легендарной книги «Так говорил Заратустра» Фридриха Ницше:

«,А теперь прими мою маленькую истину!

Я достаточно стара для нее! — сказала старуха.

— Закутай ее и зажми ей рот, иначе она

будет кричать слишком громко, эта маленькая истина».

«Дай мне, женщина, твою маленькую истину!» — сказал Заратустра.

И вот что сказала ему старуха:

«Ты идешь к женщине? Не забудь взять с собой плеть!»»

Сюжет «Заратустры» в какой-то момент жизни перевернул судьбу главного героя книги — Ильи. Что-то надломилось в нем, когда он вычитал в «Так говорил Заратустра» три роковые для себя фразы: «Бог умер!», «Умри вовремя!» и «Ты идешь к женщине? Не забудь взять с собой плеть!». Ницше, которого, наверное, неслучайно называют пророком Апокалипсиса, лишил Илью веры и погубил его чувство. Странно ли, что вторая Скрижаль Завета нашла свое пристанище именно в этом человеке?

Судьбе было угодно, чтобы из омута бесчувственного существования Илью вырвала другая книга — ни названия, ни автора которой я, к своему стыду, не знаю. Она стала толчком к внутреннему преображению Ильи. А путь Анхеля и Данилы, пересекаясь с жизнью Ильи, снова, как и во второй книге, пролегает между страхом смерти и страхом перед жизнью, перед подлинностью мира.

Впрочем, я не философ и даже не психолог, а только издатель. Но, как издатель, я не могу не сказать сейчас несколько слов о литературном феномене Анхеля де Куатьэ. Это действительно уникальная серия книг! Сначала, признаюсь, я и не задумывался об этом. Но стоило приглядеться к фактам, и все сразу встало на свои места.

Русский язык — не родной для автора, однако же, насколько я могу судить, он пишет именно на русском, не прибегая к помощи переводчиков. И что удивительно, этот минус становится его плюсом. Короткие, но емкие фразы превращают его текст в нечто особенное, непривычное, завораживающее.

Наверное, вы уже знакомы с двумя первыми книгами Анхеля де Куатьэ и, может быть, ловили себя на мысли, что они непохожи на обычные прозаические произведения. Когда погружаешься в его текст, начинает казаться, что ты не просто читаешь книгу, а наблюдаешь, подглядываешь за происходящим. Нет, эти тексты вовсе не сценарии. Но, согласитесь, трудно отделаться от чувства, что перед тобой захватывающий фильм — рождается эффект присутствия, соучастия.

И вот еще одна поразительная особенность. Перед автором стоит сложная задача, по ряду причин он не может просто фиксировать события, да и сами эти события не всегда позволяют облечь себя в слово. Подчас автор говорит о вещах, которые и вовсе не выразимы в словах! Как же в такой ситуации донести до читателя смысл книги и суть произошедшего?!.

Давайте задумаемся. Каждая книга Анхеля де Куатьэ продолжает предыдущую, но вместе с тем они очень отличаются друг от друга. В «Схимнике» рассказ был похож на остросюжетную, почти приключенческую историю. «Всю жизнь ты ждала» напоминает роман с ярким сюжетом, где в центре — искренняя любовь. А сейчас — при прочтении «Возьми с собой плеть» — перед вашими глазами развернется настоящая психологическая драма.

Этот калейдоскоп жанров в рамках одного, общего для этих книг сюжета сам по себе потрясает воображение.

Но возникает вопрос: зачем, ради чего автор идет на подобные ухищрения? Мне кажется, теперь я знаю ответ. Автор ищет способ пробудить в читателе определенные чувства. Ведь именно эти чувства необходимы нам для истинного прочтения его текстов, именно они являются ключом к пониманию скрытого в них смысла. Так, трепетно и искренне заботясь о своем читателе, автор доносит до нас сокровенное знание, открывшееся его взору. Не проронив ни капли, он передает его нам, словно причастие, но не из уст в уста, а от души к душе.

В предыдущей книге Анхель де Куатьэ объяснил, почему он не может озвучить текст самих Скрижалей. Прежде должны быть найдены все семь истин. Но я абсолютно уверен — смысл, заключенный в Скрижалях Завета, благодаря книгам Анхеля де Куатьэ, уже сейчас непременно откроется тем, чье сердце умеет слышать.

Примеры употребления слова обет в литературе.

И аббатисса специально следит за тем, чтобы эта женщина обязательно смогла присутствовать на ежегодной мессе, которую заказала еще до того, как дала обет.

И не было случая, чтобы австралиец когда-нибудь погрешил против этого обета или изменил своему приемному брату в минуту опасности.

Взбешенный и напуганный появлением близнецов, в которых он увидел претендентов на престол, Амулий приказал бросить новорожденных в воды Тибра, а мать их за нарушение обета зарыть в землю.

Потом народ и ареопаг поклялись общей клятвой исполнять их, а каждый из новоизбранных архонтов впредь приносил на площади особенный обет в том, что если он чем-нибудь преступит эти законы, то посвятит в Дельфы золотую человеческую статую в свой рост.

Город Легионов обладал и двумя выдающимися церквами, из которых одну, воздвигнутую во имя Юлия-мученика, премного украшала находившаяся при ней обитель для девушек, отданных по обету Господу, а другая, сооруженная во имя сподвижника Юлия святого Аарона и содержавшаяся на средства монастырей, вмещала в себе третье архиепископство британского государства.

Источник: библиотека Максима Мошкова

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *