Пимен (Патриарх Московский) — Биография

Патриарх Пи́мен (в миру Серге́й Миха́йлович Изве́ков; 10 июля 1910, село Кобылино, Малоярославский уезд, Калужская губерния — 3 мая 1990, Москва) — епископ Русской Православной Церкви; с 3 июня 1971 года Патриарх Московский и всея Руси.

Был последним «советским» патриархом, то есть избрание и деятельность которого полностью контролировалось руководством СССР.

Тезоименитство — 27 августа по юлианскому календарю (преподобного Пимена Великого).

Родился 10 июля 1910 года селе Кобылино Бабичевской волости Малоярославского уезда Калужской губернии (но часто ошибочно указывают Богородск (ныне Ногинск)) в семье Михаила Карповича Извекова, который родился здесь же в 1867 году и работал механиком на фабрике Арсения Морозова в пос. Глухово. Мать — Пелагея Афанасьевна — была верующей женщиной, совершала паломничества в монастыри.

Учась в средней школе, в начале 1920-х годов уже пел на клиросе, иподиаконствовал у епископов Богородских Никанора (Кудрявцева) и Платона (Руднева).

В 1923 году приглашён в архиерейский хор Богоявленского собора Богородска, где проходил обучение вокалу у профессора Александра Воронцова.

В 1925 году, по окончании школы, переехал в Москву и вскоре принял постриг в рясофор с именем Платон в Сретенском монастыре на ул. Большая Лубянка.

Нёс послушание регента в храме Пимена Великого, в кафедральном Богоявленском соборе в Дорогомилове и в других храмах Москвы.

4 октября 1927 года, семнадцати лет, принял монашеский постриг с именем Пимен, в честь преподобного Пимена Великого в Пустыни Св. Духа Параклита, скита Троице-Сергиевой Лавры.

16 июля 1930 года рукоположён во иеродиакона архиепископом Звенигородским Филиппом (Гумилевским), управлявшим тогда Московской епархией; 12 января 1931 года — во иеромонаха в Богоявленском соборе в Дорогомилове (храм был разрушен в 1938 году).

Вдова художника Павла Корина Прасковья Корина подтверждала, что один из этюдов к его картине Реквием (Русь уходящая), который сам мастер называл «басы-профундо» (Двое) в лице молодого монаха изображает о. Пимена. Этюд был написан в начале 1930-х годов. По её свидетельству, рисунок Корина, подписанный «Молодой монах. Регент. Церковь св. блаж. Максима чудотворца, на Варварке. Всенощная. 10/23 ноября 1926 года», также написан с будущего Патриарха Пимена.

Официальные прижизненные биографии не содержат никаких сведений о последующих годах вплоть до 1945 года, к которому переходят стереотипной фразой: «Окончание войны застало иеромонаха Пимена священником Благовещенского собора в городе Муроме Владимирской области».

Согласно одной из версий его биографии, в тот период иеромонах Пимен не принял «Декларации» митрополита Сергия (Страгородского) и до 1945 года не состоял в общении со структурами в юрисдикции митрополита Сергия (Страгородского).

В 1932 году году был призван на 2 года для несения срочной службы в РККА в одной из частей в Белоруссии.

М. И. Одинцов приводит две версии биографии Пимена.

В первом случае, дезертировал, жил по подложным документам в Москве, был осуждён по обвинению в дезертирстве и до осени 1941 года отбывал наказание на строительстве канала Москва—Волга и в ссылке в Узбекской ССР. в 1944 был осуждён на 10 лет, отбывал ссылку в Воркуте; в 1945 амнистирован в связи с победой над Германией.

Согласно второй версии, в 1934 году был арестован за нарушение закона об отделении церкви от государства; был осуждён на три года лишения свободы; отбывал срок на строительстве канала Москва—Волга в городе Химки Московской области; в 1937 году, после окончания срока, был подвергнут административной высылке в город Андижан Узбекской ССР, где до начала Великой Отечественной войны заведовал домом санитарного просвещения; в июне 1941 года был призван в действующую армию и воевал в составе 702-го стрелкового полка на Южном и Степном фронтах.

Согласно документам, обнаруженным писателем Алексеем Григоренко, в Центральном архиве Министерства обороны (Подольск), был мобилизован в 1941 году, служил на должностях помощника по тылу начальника штаба 519-го стрелкового полка, заместителем командира роты 702-го стрелкового полка 213-й стрелковой дивизии, «28 июня 1943 года пропал без вести, исключён приказом ГУК НВС № 01464 от 17 июня 1946 года». В открытом банке данных Минобороны (ОБД Мемориал) в приказе значится, что ст.л-т Извеков С. М. осуждён (ЦАМО № фонда 33; опись 746923; № дела 97).

По сведениям архимандрита Дионисия (Шишигина), с сентября 1945 года по февраль 1946 года проходил лечение в Московском областном туберкулёзном институте от туберкулёза позвоночника; 20 марта 1946 года епископом Владимирским и Суздальским Онисимом (Фестинатовым) был назначен штатным священником Благовещенского собора бывшего Благовещенского монастыря в городе Муроме.

В августе 1946 года переехал в Одессу, став сначала настоятелем крестового архиерейского храма, а затем казначеем Ильинского монастыря. В Одессе оказался под началом и покровительством епископа Сергия (Ларина) (в недавнем прошлом обновленческого архиерея, рукоположённого Александром Введенским), с которым перебрался в 1947 году в Ростов-на-Дону. В начале 1947 года в течение нескольких месяцев, по просьбе Рязанского епископа Иеронима (Захарова), нёс послушание ключаря Борисоглебского собора в Рязани, но был вынужден уехать в связи с недовольством его деятельностью местных органов власти.

2 декабря 1947 года указом епископа Сергия игумен Пимен был назначен секретарём Ростовского епархиального управления; 9 марта 1948 года — ключарём Ростовского кафедрального Рождествобогородичного собора.

С 12 августа 1949 года — наместник Псково-Печерского монастыря; 13 апреля 1950 года митрополитом Ленинградским Григорием возведён в сан архимандрита.

С 1954 года наместник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Епископ

17 ноября 1957 года хиротонисан в Одессе во епископа Балтского (титул от города Балта), викария Одесской епархии.

С 26 декабря 1957 года епископ Дмитровский, викарий Московской епархии.

С июля 1960 по 14 ноября 1961 года управляющий делами Московской Патриархии.

23 ноября 1960 года возведён в сан архиепископа.

С 16 марта 1961 года — архиепископ Тульский и Белёвский.

По его докладу Архиерейский Собор 18 июля 1961 внёс изменение в «Положение об управлении РПЦ», полностью устранив настоятелей храмов и епископов от хозяйственной деятельности (что фактически противоречит канонам).

С 14 ноября 1961 года — митрополит Ленинградский и Ладожский.

С 9 октября 1963 года — Крутицкий и Коломенский.

С 25 февраля по 22 декабря 1964 года — вновь управляющий делами Московской Патриархии.

В последние годы жизни Патриарха Алексия I встал вопрос о его преемнике. В консервативной части Церкви были распространены опасения, что им может стать едва достигший 40-летия митрополит Ленинградский Никодим (Ротов), имевший репутацию крайне властного человека и симпатизирующего католицизму. По ряду свидетельств, сам Патриарх желал видеть своим преемником Преосвященного Пимена; а о Никодиме отзывался в своих беседах с Председателем Совета по делам религий при СМ СССР В. А. Куроедовым: «Но он ещё молод. Пожалуй, это не поймут. Пимен на пост патриарха больше подходит. Патриарху совсем не нужно быть активным путешественником по другим странам. Он может быть как бы в стороне, а выступать патриарху следует тогда, когда это нужно».

Местоблюстительство и Поместный Собор 1971 года

После смерти Патриарха Алексия I 17 апреля 1970 года, в соответствии с Положением об управлении Русской Православной Церковью, как старейший по хиротонии постоянный член Синода, вступил в должность Местоблюстителя Патриаршего Престола.

Однако Поместный Собор, избравший митрополита Пимена Патриархом, удалось провести только через год, так как власти не позволили провести Собор в год столетия «вождя мирового пролетариата». Собор открылся 30 мая 1971 года, и митрополит Пимен, по должности Патриаршего местоблюстителя, председательствовал на нём.

Важнейшее деяние Собора — отмена «клятв» на старые обряды Большого Московского Собора 1667 года. С пространным докладом («Об отмене клятв на старые обряды»), посвящённым теме отношения к старым обрядам в Российской Церкви выступил митрополит Никодим. Он также прочёл содоклад об экуменической деятельности РПЦ.

2 июня 1971 года в заключительный день собора единогласно, открытым голосованием, митрополит Пимен был избран Патриархом Московским и всея Руси. Настолован 3 июня того же года.

Патриаршество

С точки зрения государственной политики в отношении религии и Церкви, период патриаршества Пимена распадается на два неравных периода: до празднования 1000-летия Крещения Руси (1988 год) и последние два года.

В первый период государство проводило политику жёсткого контроля над деятельностью Церкви. Количество открытых храмов уменьшалось, всякая внехрамовая деятельность духовенства преследовалась. В частности, Патриарх Пимен был лишён возможности совершать первосвятительские визиты в епархии. Кроме Одессы, куда он регулярно выезжал на отдых в Успенский монастырь, ему было позволено лишь один раз посетить Киев и несколько раз — Ленинград. В тех условиях Патриарх, чтобы не обострять ещё больше отношения с властью, проводил лояльную политику в сфере общественной жизни страны: например, не ответил на «Великопостное письмо» Александра Солженицына с призывом открыто противостоять государственной политике атеизма. В сфере, прямо касавшейся церковной жизни, нередко твёрдо обозначал свою позицию: например, он поддержал епископа Феодосия (Дикуна), обратившегося к Леониду Брежневу с письмом о вопиющем бесправии Церкви, демонстративно возведя его в 1978 году в архиепископский сан.

В дни проведения в Москве игр XXII Олимпиады 29 июля 1980 года посетил Олимпийский стадион, 1 августа — Олимпийскую деревню и часовню в ней, 4 августа присутствовал на закрытии игр.

15 сентября 1980 года открылся завод Художественно-производственного предприятия «Софрино» в посёлке Софрине Московской области, построенный на территории, выделенной правительством СССР в 1972 году по просьбе Патриарха Пимена. Строителем и первым директором предприятия был Павел Иванович Булычёв († 27 января 2000).

Первым из Московских Патриархов посетил Святую Гору Афон (1972) и выступил с речью в Организации Объединенных Наций — на Второй специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по разоружению (Нью-Йорк, июнь 1982).

С приходом 12 ноября 1982 года к власти Юрия Андропова ужесточилось преследование религиозных диссидентов.

Второй важнейший, хотя и кратковременный, период 1988—1990 годов — разгар перестройки, время отказа руководством СССР во главе с Михаилом Горбачёвым от политики государственного атеизма, когда начали массово открываться новые приходы, возобновлялась монашеская жизнь некоторых закрытых прежде монастырей, создавались новые духовно-учебные заведения. Этот отрезок времени совпал с крайне тяжёлым состоянием здоровья Патриарха, когда он не был в состоянии активно заниматься неотложными делами; тем не менее, он находил силы для встреч с Михаилом Горбачёвым, что было чрезвычайно значимыми событиями для того времени.

В 1986 году Русская Православная Церковь имела 6794 прихода; с 1981 по 1986 год их число уменьшилось на 213, но в 1987 году впервые после середины 50-х годов количество их начало возрастать, а в 1988 году было открыто уже более тысячи приходов; этот процесс продолжался и в 1989 году, в конце которого число православных приходов приблизилось к десяти тысячам.

Поместный Собор 1988 и празднование 1000-летия Крещения Руси

23 декабря 1980 года Священный Синод постановил «начать подготовку к празднованию Русской Православной Церковью предстоящего великого юбилея», для чего образовал Юбилейную комиссию под председательством Патриарха. Первоначально предполагалось, что празднование Юбилея Крещения Руси будет строго внутренним церковным торжеством.

17 мая 1983 года состоялась официальная передача комплекса строений московского бывшего Данилова монастыря для создания на его территории «Духовно-административного центра» Московского Патриархата. Решение было воспринято не только православными Москвы, но и всего СССР как событие чрезвычайной важности, как первый знак, возможно, меняющегося отношения руководства страны к нуждам Церкви. Восстановление первой после 1930 года монашеской обители в столице коммунистического государства стало широко известно в обществе, что привлекло интерес как к предстоящему Юбилею, так и православию вообще. В 1984 году была предпринята попытка не допустить создания в Данилове монастыре монашеской общины. Но после смерти К. У. Черненко возражения со стороны властей отпали. Некоторые опасения в руководящей среде Московской Патриархии вызвало назначение в ноябре 1984 года на должность Председателя Совета по делам религии К. М. Харчева, сменившего В. А. Куроедова. Но начавшийся в 1986 году пересмотр государственной политики в отношении религии и прав верующих граждан развеял те страхи: в СМИ начали появляться материалы о репрессиях в СССР, о Русской Церкви как хранительнице народной культуры и духовности, об Оптиной Пустыни, судьбе Храма Христа Спасителя, других уничтоженных святынях.

1988 год стал переломным в общественном восприятии Церкви и её роли в истории России. 29 апреля 1988 года состоялась встреча Патриарха и постоянных членов Синода с Михаилом Горбачёвым «в связи с 1000-летием введения христианства на Руси», которая послужила сигналом для партийных и советских органов, дозволяющим освещение празднования Юбилея как общенационального мероприятия. Одно из официальных изданий Московской Патриархии того времени писало: «29 апреля 1988 года в Кремле состоялась историческая встреча Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачёва с Патриархом Московским и всея Руси Пименом и членами Священного Синода Русской Православной Церкви. В беседе М. С. Горбачёв отметил, что в условиях перестройки стало возможным более активное участие религиозных деятелей в жизни общества.

Святейший Патриарх Пимен

И поэтому не случайно, что в 1989 году Патриарх Пимен был избран народным депутатом СССР.» Состоявшееся 28—31 марта 1988 года в бывшем Новодевичьем монастыре Архиерейское Предсоборное Совещание в коммюнике, среди прочего, отмечало: «Участники Архиерейского Предсоборного Совещания с благодарностью считают необходимым отметить положительное отношение Советского правительства к вопросам, выдвигаемым Священноначалием нашей Церкви.»

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 июня 1988 года «за активную миротворческую деятельность и в связи с 1000-летием Крещения Руси» Патриарх Пимен, митрополит Киевский Филарет (Денисенко), митрополит Ленинградский Алексий (Ридигер), архиепископ Горьковский Николай (Кутепов), архиепископ Дмитровский Александр (Тимофеев) (ректор МДА) были награждены орденом Трудового Красного Знамени; ряд других иерархов — орденом Дружбы народов.

Основные юбилейные торжества проходили 5 — 12 июля 1988 года в Загорске и Москве.

6 июня открылся Поместный Собор в Троице-Сергиевой Лавре, совершивший прославление в лике святых ряда подвижников: Димитрия Донского, Андрея Рублёва, Максима Грека, святителей Макария Московского, Игнатия Брянчанинова и Феофана Затворника, преподобных Паисия Величковского и Амвросия Оптинского, Ксении Блаженной.

12 июня, в Неделю всех святых, в земле Российской просиявших, на площади восстановленного из полуразрушенного состояния Данилова монастыря Божественную литургию совершали: Патриарх Антиохийский Игнатий IV, Патриарх Иерусалимский Диодор I, Патриарх Московский Пимен, Католикос-Патриарх всей Грузии Илия II, Патриарх Румынский Феоктист, Патриарх Болгарский Максим, Архиепископ Кипрский Хризостом I.

Вселенский Патриарх Димитрий I не прибыл вследствие некоторых разногласий протокольного характера. Торжества в Константинопольской Патриархии, в которых принимала участие делегация от РПЦ во главе с архиепископом Смоленским и Вяземским Кириллом, состоялись раньше и были приурочены к Неделе Православия, 28 февраля 1988.

Последние годы. Кончина

9 октября 1989 года состоялась канонизация Патриарха Иова и Патриарха Тихона на приуроченном к торжествам в связи 400-летием учреждения патриаршества в Московской Церкви Архиерейском Соборе, проходившем 9 — 11 октября 1989 года в Даниловом монастыре, что положило начало последующему прославлению Новомучеников и исповедников Российских.

При Патриархе Пимене Московский Патриархат продолжал активно участвовать в экуменической деятельности; однако стал консервативнее в этом вопросе.

После 1984 года Патриарх тяжело болел и надолго отходил от управления повседневными делами Церкви. Следствием данного обстоятельства стала борьба за власть вокруг него: прежде всего за должности Управляющего делами Московской Патриархии и Председателя хозяйственного управления. На последней должности с 1988 вплоть до 1990 года находился епископ (впоследствии архиепископ) Зарайский Алексий (Кутепов), имевший репутацию любимца Патриарха.

Архиерейский Собор, проходивший 30 — 31 января 1990 года, принял «Положение об экзархатах», которое предоставляло им в СССР (на Украине и в Белоруссии) бо́льшие права в самоуправлении; зарубежные экзархаты РПЦ упразднялись, а образованные ранее в рамках экзархатов епархии Русской Церкви приобрели самостоятельность.

Скончался на 80-м году жизни в своей рабочей резиденции в Чистом переулке 3 мая 1990 года; погребён 6 мая в крипте Успенского собора Троице-Сергиевой лавры, возле могилы его предшественника, Патриарха Алексия I.

Митрополит Пимен Грек (XIV век — 11 сентября 1389, Халкидон) — епископ Русской церкви, митрополит Киевский и всея Руси.

Биография

Был игуменом Горицкого монастыря в Переяславле-Залесском.

В 1380 году в числе трёх архимандритов сопровождал в Царьград Митяя для поставления последнего в сан митрополита. Когда ставленник великого князя Дмитрия, Михаил-Митяй, пересёк Чёрное море и уже приближался к виднеющемуся вдали Царьграду, он прямо на корабле заболел и внезапно умер. Сопровождающая его свита с изрядной митрополичьей казной пребывала в полной растерянности.

Однако, посовещавшись, они решили не возвращаться в Москву без митрополита, а избрать из сопровождавших Митяя клириков другого кандидата. После бурных дебатов был избран переяславский архимандрит Пимен. Воспользовавшись незаполненными княжескими грамотами, которые были у Митяя, они самовольно написали послание греческому императору и патриарху, прося поставить на русскую митрополию архимандрита Пимена.

Патриарх Кирилл – биография: кто его семья и дети

Император и патриарх отказались ставить на Русь второго митрополита, так как уже был назначен митрополит Киприан. Тем не менее, представители Константинопольской патриархии, видимо, щедро подкупленные, всё же решили так выйти из положения: патриарх объявил, что рукоположит Пимена в митрополита Киевского и Великой Руси, а Киприана — в митрополита Литвы и Малороссии. Святитель Киприан не стал дожидаться акта поставления Пимена и уехал в Литву.

Великий князь не захотел признать Пимена митрополитом. Когда Пимен со своей свитой приблизился к Коломне, великий князь приказал его схватить и отправить в Чухлому, где Пимен пробыл в заточении целый год, затем его перевели в Тверь. Константинопольский патриарх не раз писал великому князю и убеждал его принять Пимена на Москву, а Киприана удалить.

В 1382 году произошла ссора великого князя с Киприаном, князь удалил его от митрополии, а призвал Пимена. Но через несколько месяцев он избрал нового кандидата на митрополию суздальского епископа Дионисия. Посылая последнего в Царьград, князь своими грамотами просил патриарха поставить Дионисия на русскую митрополию, а на Пимена написал многие обвинения. Патриарх исполнил просьбу великого князя, поставив Дионисия митрополитом Киевским и всея Руси, а для суда над Пименом отправил в Россию двух своих митрополитов, которые прибыли в Москву зимой 1384 года. Разобрав дело Пимена, они нашли его виновным и объявили низверженным.

Пимен, однако, продолжал служить и успел рукоположить нескольких епископов. После вмешательства великого князя в 1389 году Пимен вынужден был тайно снова поехать в столицу Византии. На Чёрном море он был схвачен и заключен в оковы своими кредиторами. Уплатив им значительную сумму, он с трудом освободился от них. В Лицевом летописном своде содержится обширное описание этого путешествия.

11 сентября 1389 года он скончался в Халкидоне. Погребён в церкви святого Иоанна Предтечи.

У церковных стен

Православная церковь в советское время

К 100-летию со дня рождения Патриарха Московского и всея Руси Пимена

Памяти Святейшего Патриарха ПИМЕНА

Воспоминание о Святейшем

Усопшего Первосвятителя России Патриарха Пимена и замечательного русского художника Павла Дмитриевича Корина связывала многолетняя и добрая дружба. И неудивительно. Тот и другой жили духом, храмом, оба понимали жизнь как духовный подвиг. Хотя поприще у каждого было свое, но одна нива — Господня; оба были добрыми сеятелями на ней. Будучи ревностным церковным христианином, Павел Корин, как и подобает одаренному русскому человеку, считал свой талант живописца даром Божиим, а само творчество воспринимал как служение, требующее в наш нелегкий век подвига.

Среди наиболее духоносных образов знаменитого Коринского «Реквиемам» (известного еще под названием «Русь уходящая») особо выделяется один из двух громадных этюдов, которые сам художник называл «басы-профундо». Этюд называется «Двое»; изображены — молодой иеромонах и епископ.

Войти на сайт

Однако внимание зрителей неизменно приковывается к образу иеромонаха, вдохновенно взирающего на нас с полотна. Духовная сила, источаемая этим образом, очевидна; фигура епископа служит лишь фоном для него. В облике рядового в те дни иеромонаха легко угадываются черты будущего Патриарха Пимена (Извекова). Идейными композиционным центром всей огромной картины является триумвират Патриархов — это столпы русского Православия XX века: Святейшие Тихон, Сергий, Алексий, окормлявшие паству России с 1917 по 1970 год. Нужно было быть Павлом Кориным, чтобы в 1935 году в образе 25-летнего тогда иеромонаха Пимена прозреть четвертого Патриарха, поставив его фактически на передний план грандиозной многофигурной композиции.

Ныне здравствующая Прасковья Тихоновна Корина, вдова художника, отлично помнит те дни. Иеромонах Пимен приезжал в мастерскую на Пироговку. Всецело подчиняясь воле художника, он замирал, позируя. Писать эту необычную, тогда весьма эмоциональную натуру было непросто; этюд потребовал многих сеансов. Сейчас трудно представить условия жизни православного духовенства в России тех дней, тем более монашествующего. Жизнь, вернее, житие будущего Патриарха не составляло исключения — оно было нелегальным. Однако плод многотрудного творчества художника оправдал все усилия — образ молодого иеромонаха Пимена стал одной из самых крупных жемчужин в галерее образов «Руси».

К сожалению, точно неизвестно, когда и как произошло знакомство художника с будущим Патриархом. В одной из записных книжек Павла Дмитриевича Корина сохранился уникальный рисунок 1920-х годов: изображение юного монаха, дирижирующего хором. Рисунок подписан самим художником: «Молодой монах. Регент. Церковь св. блаж. Максима Московского, чудотворца, на Варварке. Всенощная. 10/23 ноября 1926 года. Павел Корин». Рукой вдовы художника в аннотации сделана надпись: «Будущий митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен», а еще позднее добавлено: «затем Патриарх Московский и всея Руси…»

С годами дружба художника и будущего Первосвятителя и взаимная привязанность возрастали. Встречи, во всяком случае домашние, не были часты, но потому и не становились обыденными. Встречались в Переделкине, на даче у общих знакомых Георгиевских. Несколько раз, уже в бытность митрополитом Крутицким и Коломенским, Владыка Пимен навещал друга-художника в его мастерской на Пироговке, и супруги Корины бывали в резиденции митрополита Пимена в Лопухинских палатах Новодевичьего монастыря. В огромной коллекции пасхальных яиц, ежегодно выставляемой Прасковьей Тихоновной на Красной неделе, есть и несколько яиц от Пимена. В последние годы жизни П. Корин на праздничные всенощные ездил в Елохово и, подходя к Владыке Пимену под елеопомазание, неизменно слышал от слегка склоняющегося к нему святителя: «С праздником, Павел Дмитриевич. Машина ждет Вас у алтаря».

Промыслом Божиим славный художник и гражданин России Павел Корин удостоился царственного архиерейского отпевания в Успенском соборе Новодевичьего монастыря. Возглавил это отпевание митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен в сослужении тогда еще епископа (ныне митрополит) Волоколамского Питирима. Над телом усопшего митрополит Пимен произнес незабываемое «Слово похвальное» художнику-подвижнику и доброму русскому христианину рабу Божию Павлу. Владыка Пимен прочитал и возложил тогда в руки новопреставленного Павла разрешительную молитву.

Прошли годы. Дом народного художника Павла Корина превратился во всемирно известный музей, один из ярких духовных очагов современной Москвы и России. Автору этих строк выпало счастье служить в Коринском доме с первых дней создания музея. Соблюдая добрую традицию, на праздничные всенощные я частенько приезжал в Елохово и, подобно тысячам других, стремился подойти под елеопомазание к Святейшему Патриарху Пимену. Друзья мои часто замечали, как вдруг лицо Святейшего озарялось мгновенной улыбкой. На их вопрос: «Что ты ему сказал?» — я уклончиво отвечал: «Поздравил с праздником». Ныне можно открыть секрет: поздравляя с праздником, я передавал поклон от Прасковьи Тихоновны, от дома Кориных…

В. НАРЦИССОВ

ПИМЕН (в миру Сергей Михайлович Извеков) (1910–1990), патриарх Московский и всея Руси, церковный деятель, православный иерарх, первосвятительское служение которого совпало с периодом т.н. застоя и началом перестройки.

Родился 10 (23) июля 1910 в Богородске (ныне Ногинск). Окончив в 1925 среднюю школу, переехал в Москву, где принял монашеский постриг в Сретенском монастыре. В 1931 сдал экзамены за курс духовной школы и был рукоположен в иеродиакона, а затем – в иеромонаха. В 1930-е годы – регент Дорогомиловского Богоявленского собора, который был тогда кафедральным храмом Москвы. Призванный в армию во время войны, к концу ее священствовал в Благовещенском соборе Мурома. Нес служение в Одессе (Ильинский монастырь), Ростове (куда его перевели в сане игумена), Псково-Печерском монастыре, где внес большой вклад в реставрацию обители.

Архимандрит с 1950, переведен наместником в Троице-Сергиеву лавру; там также уделял значительное внимание восстановлению храмов. Возведенный в епископский сан в 1957 и в архиепископский сан в 1960, занимал Дмитровскую, Тульскую и Ленинградскую (митрополичью) кафедры. Митрополит Крутицкий и Коломенский (с 1963), избран патриархом Московским и всея Руси на Поместном соборе 1971.

Терпимость – без прежних массовых репрессивных кампаний, но при строжайшем контроле, – с этой политикой властей Пимен вынужден был считаться всю первую половину своего первосвятительского служения. Избегая, как и его предшественники, конфронтаций, патриарх не терял возможности высказать свои позиции достаточно дипломатичным путем (в частности, он поддержал епископа Феодосия (Дикуна), обратившегося к Л.И.Брежневу с письмом о вопиющем бесправии церкви, демонстративно возведя его в 1978 в архиепископский сан). В вопросах вероучения и обряда всегда ревностно соблюдал незыблемость традиции. По-прежнему принимая участие в экуменическом движении и деятельности Всемирного совета церквей, Русская православная церковь в этом отношении стала в 1970-е годы занимать более осторожно-консервативную позицию.

В 1980-е годы Пимену суждено было открыть совершенно новую главу в отношениях церкви и государства. На встрече патриарха и постоянных членов Священного Синода с М.С.Горбачевым (1988) последний объявил о начале разработки закона о свободе совести, призванного вернуть церкви ее юридические и духовно-просветительские права. Реальным началом новой главы стало вскоре торжественное празднование тысячелетия Крещения Руси, отмеченное при активном сотрудничестве светской власти.

Любовь земная

Рост числа приходов (1987), начало постепенного возвращения церкви ее святынь, причисление к лику святых патриарха Тихона (1989), открывшее процесс канонизации православных новомучеников и исповедников 20 в., – это вехи истории Русской православной церкви, равно как и вехи биографии Пимена-патриарха. В последние годы все более отходя от дел в силу тяжелой болезни, первосвятитель скончался 3 мая 1990.

Литература:

Пимен, патриарх Московский и всея Руси. Слова, речи, посланияи обращения. 1957–1977. М., 1977
Пимен (Извеков), патриарх. Воспоминания, письма. Нижний Новгород, 1998



Проверь себя!
Ответь на вопросы викторины «Новый Год и Рождество»

Сколько дней после праздника Рождества называют святками?

Пройти тест

День памяти: 3() сентября

Священномученик Пимен, епископ Семиреченский и Верненский (в миру Пётр Захарьевич Белоликов) родился 5 ноября 1879 года в селе Васильевское Череповецкого уезда Новгородской губернии в большой благочестивой семье священника Захария Ивановича и его супруги Марии Ивановны Орнатской — дочери священника Иоанна Орнатского. Известные санкт-петербургские священники Философ и Иоанн Орнатские приходились ему двоюродными братьями. Через отца Иоанна Пётр Белоликов находился в свойском родстве с великим кронштадтским пастырем — святым праведным Иоанном Кронштадтским.

Окружение святого батюшки, жившее яркой церковно-общественной жизнью, и сам он были той средой, в которой духовно формировался будущий священномученик. Митрополит Новгородский Арсений говорил о Петре как о воспитаннике Кронштадтского пастыря.

В 1900 году по окончании Новгородской Духовной семинарии, Пётр продолжил обучение в Киевской Духовной Академии, которую закончил в числе лучших в 1904 году. В его дипломном сочинении «Отношенье Вселенских Соборов к творениям Церковных Писателей» исследовался догматический вклад святоотеческой литературы в деятельности семи Вселенских Соборов.

Ещё студентом 7 августа 1903 года он принял монашеский постриг с именем Пимен в честь Киево-Печерского преподобного Пимена Многоболезненного, что в Ближних пещерах.

Духовный отец — митрополит Киевский и Галицкий Флавиан (Городецкий) — благословил его на миссионерские труды. 3 июня 1904 года иеродиакона Пимена рукополагают в иеромонаха с назначением в Урмийскую Православную Духовную миссию на Северо-Западе Персии (в городе Урмия). Перед отъездом в Урмию отец Пимен познакомился в Санкт-Петербурге с бывшим начальником миссии епископом Гдовским Кириллом (Смирновым, память 7 ноября), который пользовался особой любовью и уважением святого праведного Иоанна Кронштадтского.

Миссионерскому служению было отдано в общей сложности девять лет из недолгой жизни епископа. Миссионер по призванию, он скоро овладел древнесирийским и новосирийским языками, тюркскими наречиями и проповедовал среди сирийских несториан, перешедших в Православие, защищал их интересы перед персидскими властями, преподавал в училище при миссии, находя время и для научных трудов, переводов раннехристианских сирийских текстов, издавал миссийский журнал «Православная Урмия».

В 1911 году игумен Пимен назначается на должность ректора Ардонской Духовной семинарии Владикавказской епархии с возведением по должности в сан архимандрита. В Ардоне в течении года он трудился над духовным просвещением осетин. Однако сожаление об уходе из Урмийской миссии побуждает отца Петра просить начальство вернуть его обратно. В это время отец Пимен начинает свою переписку с известным миссионером, Святителем Николаем (Касаткиным, память 3 февраля), трудившимся в далёкой Японии. Просьба была удовлетворена, и два последующих года служения в должности помощника начальника миссии были отмечены расцветом его миссионерского таланта. Начало Первой мировой войны остановило дело дальнейшего присоединения к Православию сирийцев.

С 1914 года отец Пимен служит в Перми в должности ректора Пермской Духовной семинарии, где становится сподвижником и надёжной опорой во всех начинаниях пламенного поборника Православия, будущего священномученика архиепископа Пермского Андроника (память 7 июня), который надеялся видеть отца Пимена своим викарием.

В одном из пермских выступлений архимандрит Пимен прозорливо предостерегал: «Берегите своё драгоценное достояние — веру Православную и ея священныя воспоминания… Иначе вы воспитаете в народе не душу кроткую и терпеливую, а душу зверя, который принесёт неисчислимые беды и себе и вам». Отец Пимен также руководил трезвенническим движением в городе.

6 августа 1916 года в Петрограде состоялась его епископская хиротония с назначением на приграничную Салмасскую кафедру в Персии. Преосвященный Андроник подарил ему свою панагию, с которой епископ Пимен не расставался последующие два года жизни.

В хронике проводов Владыки Пимена из Перми, на которые пришла вся православная Пермь, указывалось: «Он был истинным пастырем, был безсребреником, помогал направо и налево». Когда Владыка поднялся в поезд, народ, стоявший на перроне, обнажил головы. В оставшиеся минуты люди пели церковные песнопения.

Третий приезд в Урмию уже в качестве епископа принёс много скорбей: обнищание миссии, её вынужденное бездействие в помощи голодающим от неурожая, интриги инославных миссий. Это положение вызывало скорбь в сердце Владыки. Тем не менее командующий Урмийским отрядом отмечал благотворное воздействие епископа на дух русских воинов.

Через год Владыку по его просьбе отозвали из Персии. Последовало его назначение викарием Туркестанским в город Верный (ныне Алма-Ата) на вновь созданную кафедру Семиреченскую и Верненскую. В свой кафедральный город Верный, центр Семиреченской области, Владыка прибыл 11 октября 1917 года.

Там 38-летний епископ возобновил народные чтения и беседы, объясняя присутствующим на них современное положение в России.

Патриарх-воин. Фронтовая судьба патриарха Пимена

Владыка давал весьма сдержанные оценки Февральской революции, а с приходом к власти большевиков деятельный, умный, промонархически настроенный архипастырь был обречён на гибель. По воспоминаниям самих большевиков народ шёл к нему с утра до вечера. Его авторитет был так велик, что «соввласть» серьёзно опасалась «двоевластия» в Семиреченске. Миротворческими усилиями он мешал политике разжигания классовой розни между казачеством и крестьянством, осудил декрет о гражданском браке, добивался сохранения преподавания в школах Закона Божия. Часто он занимался в своём доме с детьми, организовал детский духовный кружок. Летом 1918 года Владыка воспрепятствовал изъятию церковных ценностей из кафедрального собора.

Неся ответственность перед Богом за весь народ Семиречья, Святитель утешал и напутствовал раненых и той, и другой стороны в начавшейся гражданской войне. Но на страницах издававшейся в Китае, в Кульдже, и нелегально распространявшейся по Семиречью газеты «Свободное слово» он давал христианскую оценку творившемуся новыми властями беззаконию, поддерживал Белое движение и призывал к участию в его рядах. Об этом же он говорил и в открытых проповедях, призывая народ молиться «об избавлении от супостата».

Уже в августе 1918 года ему стало известно о расстреле Государя и он с амвона Архиерейской церкви осудил это злодеяние. При этом он оставался в Верном в фактическом одиночестве в своём противлении разгулу зла. Цельность и чистота его натуры, твёрдая воля, интеллект ученого, соседствовавшие с привычкой к физическому труду и восприимчивостью к прекрасному, талант оратора при полном отсутствии притязания на внешнее самоутверждение, аскетический образ жизни человека, привыкшего к походной жизни рядом с офицерами Кавказского фронта — всё это говорило о глубине духа Святителя.

Обстоятельства гибели Владыки таковы. Накануне ареста он вёл в своём доме занятия детского духовного кружка. Вечером, 3 (16 н. ст.) сентября 1918 года, в его покои ворвались красноармейцы из карательного отряда Мамонтова, отозванного с Семиреченского фронта специально для ареста Владыки. Оскорбляя и унижая Святителя, они потребовали ехать с ними. После раздумий Владыка подчинился. Его посадили на тачанку и увезли в загородную рощу Баума. Даже бойцы карательного отряда, вызванного в Верный для «наведения революционного порядка», долго не решались выстрелить в Святителя. Убил же Владыку выстрелом в упор известный в городе бандит, служивший в городской милиции, и, упав с лошади, здесь же сломал ногу.

Духовенство, которому Владыка велел звонить в колокола в случае долгого своего отсутствия, чтобы поднять народ — не выполнило просьбы своего Архипастыря. Согласившись ехать с красноармейцами, Владыка сознательно пошёл на великую жертву: он отдавал свою жизнь для того, чтобы расправа над ним стала сигналом православному народу явить свою сплочённость и силу. Только напрасно слух его ловил звуки набата: духовенство приняло решение не звонить, приводя один довод малодушнее другого…

Но известно то, что в городе был митинг с требованием выдать тело убитого и демонстрация протеста, которую разогнали с помощью оружия. Только на следующий день дети, ходившие в рощу за орехами, увидели на поляне убитого епископа. Тело Владыки верующими было глубокой ночью тайно погребено в парке рядом с кафедральным собором в старом семейном склепе Семиреченского генерал-губернатора. На месте, где после расстрела лежало тело Владыки, ещё недавно был виден ровный прямоугольник — размером с человека — красного мха. Такого нигде больше нет во всей старинной роще. Теперь здесь стоит гранитный обелиск.

Рядом с кафедральным собором, недалеко от тайного захоронения святых останков, в 1999 году заложен храм-крестильня имени священномученика Пимена.

Канонизован как местночтимый святой Алма-Атинской епархии Русской Православной Церкви 12 октября 1997 года. Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *