Читатели Правмира после моей заметки о новомучениках писали о том, как важно отдать жизнь за Христа, считая, что смысл их подвига заключался в терпении боли и других лишений.

В русском языке слово «мученик» иногда вызывает неверные ассоциации. Для нас «мученик» — это персонаж античной трагедии, который претерпел невыносимые страдания и скончался от пыток или казни. Мученицей могут назвать женщину, которая в одиночку воспитывает много детей или живет с мужем-алкоголиком, но в Церкви слово это означает совсем другое.

Греческое слово martis переводится как «свидетель». Христианские мученики почитались как святые не за то, что могли стойко переносить пытки или не бояться страданий, а за способность свидетельствовать о Христе даже перед лицом смерти. Это была очень страшная форма миссионерства.

Первый текст о мученичестве за Христа можно найти в Деяниях апостолов. В 6 и 7 главах книги рассказывается об обстоятельствах мученической кончины Стефана. Бесстрашный архидьякон защищает новую веру перед иудейскими старейшинами, произносит большую проповедь, а затем гибнет под градом камней.

Исторически свидетельство Деяний апостольских чрезвычайно ценно, поскольку содержит в себе не только упоминание о гонениях на христиан со стороны иудеев, но и сюжетное ядро будущих мартириев (повествований о мученичестве).

Центральная часть рассказа о мученичестве Стефана представляет собой проповедь основ христианства и обличение заблуждений иудеев. Апостол Лука ставит в центр своего рассказа не описание ужасных пыток архидьякона, а его проповедь.

Древние повествования о мучениках — мартирии также не стремятся пощекотать нервы читателям детальным рассказом о побивании камнями, распятии или других казнях.

Древние мартирии — это сухой протокол допроса римскими судьями. Судопроизводство в империи было делом формальным. Прежде всего, чиновник должен был записать имя обвиняемого, его возраст, социальное происхождение и сформулировать суть обвинения.

Сам процесс начинался после утвердительного ответа на вопрос: «Христианин ли ты?»

В начале II века человека осуждали за саму принадлежность к христианству, и обвиняемый мог оправдаться практически сразу, отрекшись от Христа.

При этом судья не мог вести процесс в отношении тех людей, против которых не было выдвинуто формальное обвинение.

Иногда это приводило к неожиданным последствиям — представитель власти мог пытать или казнить конкретного христианина, но в его доме могли спокойно жить рабы и близкие — последователи новой религии. До тех пор, пока на них никто не донес, они были в относительной безопасности.

После начала судебного заседания к мученикам могла применяться пытка для того, чтобы они отреклись от Христа. Цель пытки — не убийство преступника, а его раскаяние. С ее помощью судья надеялся получить желаемый ответ и прекратить суд.

Чаще всего протоколы допросов строились из чередования пытки с допросом, что отразилось во многих житиях мучеников. В коптском мартирии апы (отца) Виктора мы можем найти следы подлинных протоколов, в которые добавлены традиционные житийные топосы (общие места) с описанием чудес.

В этом тексте мы видим постоянное ужесточение пытки, что соответствовало римской практике: начинали от более «гуманных» орудий, постепенно переходя к самым жестоким. В самом начале судьи ограничивались лишь угрозой пыток.

К сожалению, до нас мало дошло древних мартириев, а потому рассматривать тексты мученических житий как исторический источник следует с большой осторожностью.

В отличие от христиан римские чиновники не заботились об увековечивании памяти мучеников. С точки зрения Рима это были преступники, почитание которых следовало пресекать.

Последователям новой веры приходилось идти на большие жертвы, чтобы сохранить память о первых христианских святых. Все начиналось с момента попадания мученика в тюрьму. Практически сразу его окружали заботой единоверцы: подкупали стражей, приносили в место заключения еду, напитки и одежду.

По словам античных критиков христианства, забота о единоверцах была так велика, что этим пользовались мошенники, выдававшие себя за христианских мучеников.

Проведя некоторое время в тюрьме, окруженные заботой местной общины, эти люди на суде могли отречься от Христа и перебраться в другой город, где все могло начинаться заново.

Еще сложнее было получить доступ к подлинным протоколам и телам мучеников: римские власти, зная о почитании тел христианами, предпринимали много усилий для уничтожения их тел. Жития часто описывают, что страдальцы были сожжены, отданы на растерзание диким зверям или утоплены в море.

В этих условиях появилось большое количество подложных или исторически недостоверных мартириев, авторы которых заполняли лакуны, вставляя обширные богословские куски, придавая им вид мученической проповеди. На самом деле римским судьям никогда бы не пришло в голову подробно записывать рассказы преступников о своей вере, а потому почти все мартирии, где мученик обращается к своим палачам с пространной проповедью, относятся к поздним текстам.

Иногда фантазия христианских авторов была столь велика, что вместо короткого мартирия появлялся настоящий авантюрный роман, который впоследствии становился настоящим литературным сокровищем. Так в житии Евстафия Плакиды можно найти историю о трагическом разлучении и чудесном обретении жены и детей, рассказ о путешествии в далекие страны и множество других новелл, не имеющих отношения к мученичеству. Само же описание пыток и страданий святого занимает малую часть от всего повествования.

Еще одной проблемой Древней Церкви, связанной с почитанием мучеников, было отношение к тем, кто отрекся от Христа, не выдержав пыток, или подкупил римских чиновников, чтобы избежать обвинений.

Чтобы доказать свою невиновность, христианин должен был произнести отречение и принести жертву богам за здоровье императора. Часть верующих публично называла себя христианами, но затем под угрозой пыток отрекалась от веры и приносила жертвы. Таких людей ждало самое серьезное наказание — их отлучали от Церкви и не допускали к причастию до самой смерти.

Были и другие способы избежать гонений, которые наказывались не столь сурово: христианин мог подкупить римского чиновника, чтобы тот внес его в список принесших жертву, мог постоять у жертвенного огня, имитируя жертвоприношение, и, наконец, мог выдать под видом священных книг христиан еретические или языческие сочинения.

Из-за отношения к таким людям в Церкви разгорелся большой спор между донатистами, считавшими, что любой серьезный грех навсегда отлучает человека от Христа и делает таинства, совершенные человеком не безупречной нравственности, недействительными, и православными, считавшими, что человек может восстановить свою принадлежность к Церкви через покаяние.

Церковь запрещала самим христианам искать мученического венца, чтобы предотвратить возможное отречение человека от Христа, но многие последователи новой веры игнорировали это предупреждение. Во время последнего жестокого преследования христиан в начале IV века при императоре Диоклетиане в 305 году многие последователи новой веры становились мучениками вопреки желанию римских солдат их защитить. Евсевий Кесарийский в своей «Церковной истории» рассказывает, что многие римские солдаты и чиновники давали христианам возможность избежать наказания, не отрекаясь от веры.

За три века, прошедших с момента основания Церкви, язычники привыкли мирно жить рядом с христианами. Де-факто между ними установились терпимые отношения, и никто в империи не хотел плодить новых мучеников. Дело доходило до того, что судьи на процессе подсказывали епископам и священникам правильные ответы.

Одного клирика просили выдать священные книги. Тот ответил: «Есть, но не отдам». Судья попытался подсказать ему, предложив избавиться от любых рукописей (многие отдавали солдатам сочинения еретиков или трактаты по медицине). Клирик повторил свой ответ. Наконец, римский чиновник делает последнюю попытку спасти кандидата в мученики, говоря: «Отдай книги, или у тебя их нет». Следует первоначальный ответ, и христианин осуждается на казнь. Многие мученичества эпохи Диоклетиана вообще выглядят как цепь случайных событий. Христиане часто искали смерти и не проявляли ни малейшей хитрости. Например, возвращаясь после посещения мучеников в темнице, они правдиво говорили солдатам, где были, тем самым обрекая себя на смерть.

В этом свидетельстве со стороны мучеников не было какого-то вызова империи или желания позлить судей. Страдальцы умирали на крестах или отправлялись в серебряные рудники не потому, что им надоела жизнь, и они хотели прекратить ее как можно скорее, а потому, что свидетельство о Христе Воскресшем было для этих людей самым важным событием в их жизни, истиной, ради которой они были готовы идти на смерть.

Прошлый сезон Серебренникова в Гоголь центре поставил много вопросов. Отдавая дань таланту режиссера, мы ходили на все постановки и неизменно разочаровывались. Каким же удовольствием было открыть новый театральный сезон именно этой работой. Кирилл, мое вам глубочайшее почтение и тысяча лучей восхищения.

«(М)ученик» — это снова ироничный, смелый, понятный Серебренников, но уже с чувством меры, изяществом и вкусом, которых нам так не хватало.
Очень легкое повествование на довольно щепетильную и чувствительную, особенно в современной России, тему. Религия. Даже не сама религия, а её «заразность». Сначала кажется, что это фарс, и мы увидим, как фанатизм непременно будет высмеян, но всё окажется немного не так. Запаситесь терпением.
Возможно, немного не хватило драматичности, но она как будто и не нужна. Серебренников решил не ставить жирной точки, не акцентировать внимания на coupe de grace. Он как будто говорит: «ведь это же очевидно, вы ведь сами понимаете, к чему всё это может привести». И приведет.

Молодые актеры матереют, исчезает надсадность игры, в своих ипостасях смотрятся уместно и органично. Спектакль отрепетирован, отработан до мелочей, никакой фальши или сырости. Это хороший, зрелый, своевременный театральный продукт. Никто не воет со сцены дурным голосом, не имитирует мастурбацию, хотя без мата и голой задницы всё таки не обошлось. Но тонкое чувство меры как раз и отделяет перчинку от пошлости. В этот раз — идеально.

Восхитительная работа со сценой. В одном простом аскетичном пространстве мы увидим и класс, и учительскую, и квартиру, и классную комнату. Даже всего и не упомню. Всё это достигается перестановкой всего нескольких предметов и, казалось бы, простой, но изумительно выверенной работой со светом. Сцены плавно перетекают одна в другую, и ты переключаешься, интуитивно понимаешь, куда переместилось повествование. Высочайшего мастерства сценография.

Ну и концовка. Серебренников — несомненный король финала. Не спешите хлопать, дайте тишине повисеть немного, чтобы впитать звенящий смысл последних слов. Ради них всё и было задумано.

Обязательно сходите. Будет легко, смешно, поучительно и интересно.

Примеры употребления слова мученик в литературе.

Такие здания возвышались на месте Исаакия и некоторых других храмов Петербурга: единственные убежища от волгр, где мученики Агра хоть на краткое время могли ощутить себя в безопасности.

Как ризничий, он понимал толк в драгоценностях и потому задержался, въедливо рассматривая собранные здесь блюда, украшенные финифтью мисы, алавастры — узкогорлые сосуды для мира, золотые и хрустальные ладанницы, серебряные с чернью кунганы, чеканные чары, братины с надписями и ликами святых мучеников в золоченых кругах, серебряный панагиар Евфимия, с подставкою в виде четырех ангелов, ендовы, кубки, достаканы, ковши и тарели, кратиры — дары великих бояр и приобретения прежних владык, а также драгоценные цепи и пояса, за право хранить которые бывший ризничий бесполезно ссорился когда-то с чашником Еремеем.

А православные христиане взяли нетленное тело мученика, и мощи его почивают в нашем монастыре на Афонской Горе, а частицы мощей — в серебряном сундучке-ковчежце.

Она знала их с детства, ибо они были единственной темой, которой отец ее разнообразил богословские споры и мрачные повествования о непреклонности и бесстрашии, о поимках и побегах, пытках и казнях мучеников ковенанта, чьей дружбой он так гордился.

А у двадцатичетырехлетнего Бора терпения и вправду хватило бы на дюжину мучеников.

Когда великий Учитель и мученик Мансур аль-Халладж был выставлен на глумление толпы, осужденный за вероотступничество и ересь, он ничем не обнаружил боли, когда ему публично отсекали руки.

Нате, хороните красавца, великого моджахеда — мученика за газават ваш сраный!

Вскоре столица Союза Гидротехников Левистоун осталась позади, появился монумент Ольгера Хисса, первого мученика ООН, а далее последовала открытая пустыня.

Тоби и съела два с половиной рациона травы, вырвав вместе с ней дерн, которым обложен был его горнверк и прикрытый путь, — Трим желает во что бы то ни стало предать ее военному суду — корове предстоит быть расстрелянной — Слопу быть распятым — мне самому отристрамиться и уже при крещении обратиться в мученика — — какие же мы все жалкие неудачники!

Но главное место в собрании занимали картины, изображавшие святых мучеников, кисти Доменикино, Веласкеса и Мурильо, и другие, близкие им по теме.

Вероятно, этому помешали доминиканцы, указав, что они находятся под патронатом другого святого инквизитора, мученика Пьетро Веронского.

Принявшись за работу и не умея иначе выразить чувство, которое переполняло душу его, Евтихий прибавил уже от себя к этим обычным ликам — псоглавого мученика Христофора и бога-зверя Кентавра.

Дионисий в Нижнем прочел пламенную проповедь, взяв темою вавилонский плен Израиля от Навуходоносора-царя, после чего закованных нижегородских грабителей Жукотина провожал в Орду, на смерть, с плачем и слезами весь город, яко новых мучеников веры Христовой.

Бывший законоучитель пел какую-то песнь мучеников римской арены и вопил: — Верую в господа бога своего и не отрекусь от него!

Источник: библиотека Максима Мошкова

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *