Сазонова Т.В.
Особенности управления в средневековом монастыре на примере деятельности келаря

Настоящая работа посвящена проблеме управления в средневековом русском монастыре. Начало исследованию положено в статье об особенностях настоятельской должности (игумена и строителя), опубликованной в 2003 году1. Однако другие аспекты проблемы, в частности распределение обязанностей между должностными лицами (келарем, казначеем, житником и т. д.), остаются недостаточно изученными. Рассмотрим их на примере Кирилло-Новоезерского монастыря.

Кирилло-Новоезерский монастырь – один из небольших монастырей Белозерского края – был основан в начале XVI века на Красном острове Нового озера преподобным Кириллом Белым. К середине XVII века монастырь владел 32 поселениями, рыбными ловлями, лесными угодьями; возле стен монастыря дважды в год устраивалась ярмарка. Он привлекал вкладчиков не только из Белозерского края, но и из Москвы. Сохранился комплекс источников по истории Кирилло-Новоезерского монастыря XVI–XVII веков, который состоит из приходо-расходных денежных и хлебных книг, описей строений и имущества, вкладной книги, а также актового материала. На основании этих источников постараемся выявить особенности функционирования келарей в Кирилло-Новоезерском монастыре. Проследим, что входило в круг их обязанностей, как их полномочия разграничивались с полномочиями других должностных лиц.

Должность келаря известна по византийским уставам. В его обязанности входило заведование монастырским столом, кладовой со съестными припасами и их отпуском на кухню. Н. К. Никольский, исследовавший внутреннее устройство Кирилло-Белозерского монастыря, установил, что келарь фактически являлся управляющим. Ему подчинялись старцы, ответственные за хозяйственные службы, а также монастырские слуги. Келарь заведовал помещениями, где хранились съестные припасы, отвечал за их приобретение и расход2. Н. П. Успенский, также исследовавший управление в Кирилло-Белозерском монастыре, выделял два аспекта в деятельности келаря: помимо чисто хозяйственных функций, на келаря возлагались еще и судебно-распорядительные. Под ними Успенский понимал право судить зависимых от монастыря крестьян, слуг, работников3.

Круг обязанностей келарей и степень их власти в разных монастырях отличались друг от друга. Например, келари Кирилло-Белозерского монастыря действовали согласно решениям игумена или собора, тогда как в Спасо-Евфимьевом монастыре они действовали самостоятельно4. Единственный документ, из которого явствует круг обязанностей келарей Кирилло-Новоезерского монастыря, – грамота 1628 года царя Михаила Федоровича белозерскому воеводе Г. И. Свиньину и дьяку М. Светикову. В ней цитируется челобитная вкладчиков Кирилло-Новоезерского монастыря, из которой следует, что келарь «ведал монастырьское строение и крестьянские суды, и росход, и приход»5 (подробнее о содержании этого документа см. ниже).

Рассмотрим, что из упомянутого в челобитной отражено в документах Кирилло-Новоезерского монастыря. К сожалению, чисто хозяйственная сторона келарской должности скудно представлена в материалах рассматриваемого монастыря, так как келарские обиходники и келарские приходные и расходные книги, аналогичные существовавшим в Кирилло-Белозерском монастыре, нам неизвестны. Поэтому хозяйственная деятельность келаря в Кирилло-Новоезерском монастыре восстанавливается по косвенным данным.

Имеется ряд разрозненных свидетельств, подтверждающих заведование келарем монастырскими припасами. Вот примеры, относящиеся к 1631 году: купленная монастырем соль «отдана келарю старцу Макарью держати на монастырский обиход»6; «выдал Леванид-житник старцу Макарью» ржи на монастырский обиход; «выдал Макару из житницы ячмени… на квас»; «келарю старцу Макарью дал… на
мирской обиход на хлебы»7. Кроме того, келарь заведовал поварней: » одданы келарю старцу на поварню»8; «да пять сковородок черных одданы келарю на поварню»9. Возможно, правда, что посуда хранилась в келарской: «Две солонки оловянных одданы в келарскую»10. Не исключено, что в число подведомственных келарю служб входила и хлебня: в 1632 году «купил келарь старец Макарей сито в хлебню»11. Из этого примера, кроме того, следует, что келарь мог лично совершать покупки, относящиеся к сфере своего ведения.

Сложнее обстоит дело с другими упомянутыми в челобитной аспектами деятельности келаря – крестьянским судом и «доходом и приходом». При оформлении пожалованного Кирилло-Новоезерскому монастырю в 1542 году судебного иммунитета право судить крестьян доверялось игумену или лицу по его выбору: «А ведает и судит тех своих людей игумен Васьян з братею сами во всем или кому прикажут»12. При подтверждении в 1623 году государем Михаилом Федоровичем этой жалованной грамоты число лиц, отвечающих за судопроизводство, было расширено за счет келаря: «И судит тех своих людей и крестьян игумен и келарь з братьею сами во всем или кому прикажут»13. Характерно, что подтвердительная грамота была адресована на имя не только одного игумена, как в 1542 году и позже, а игумену и келарю. Возможно, добавление келаря было обусловлено личностью старца Кирилла, занимавшего в те годы эту должность.

В 1628 году возник конфликт между келарем Кириллом и игуменом Герасимом. Игумен сначала лишил Кирилла возможности участвовать в судопроизводстве, а затем вообще отстранил его от должности. Сохранился текст челобитной вкладчиков монастыря, вступавшихся за келаря перед государем. В ней утверждалось, что, пока Кирилл был келарем, «крестьяном от него продажи и волокиты не было»14. Таким образом, подтверждается участие келаря в судопроизводстве. При этом, по мнению вкладчиков, игумен Герасим вообще не должен был «вступаться» в эту сферу. С их точки зрения, игумены «исстари… ведали наше богомолье церкви Божия, а в крестьянские суды и в монастырское строение ни в какое, и в приход, и в росход не вступалися». Челобитчики полагали, что упомянутые дела относились к компетенции келаря. В ответе на челобитную Михаил Федорович вынес дипломатичное решение: «Монастырьскую казну в приходе и в росходе, и всякое монастырьское строение, и крестьянские всякие дела ведать велели с игуменом Герасимом вместе»15. К сожалению, среди сохранившихся документов нет материалов судебного делопроизводства, и подтвердить фактами участие келаря в такой деятельности невозможно.

В упомянутой челобитной 1628 года упоминается и о нарушении прерогатив келаря в сфере «прихода и расхода». По данным приходных книг, в Кирилло-Новоезерском монастыре сборами доходов с крестьян занимались казначей, житник и старосты. Однако известны два факта, которые можно трактовать как свидетельства ответственности келаря за сбор доходов с вотчины. В 1612 году келарь отдал казначею «сырные деньги». В 1664 году келарю было поручено «добирать со ста дворов с белозерских монастырей с вотчиных крестьян в додачу по полюбовному договору» денег. Кроме того, этот же документ свидетельствует, что келарь собирал «рыбные оброчные деньги» с Андоозера16.

Новоезерские келари могли заменять старцев, ответственных за другие хозяйственные службы. Известны случаи, когда келарь собирал мельничные деньги: в 1635/36 году » взял у келаря Кирила мелничных денег»17. В отличие от ситуации, например в Ферапонтовом монастыре18, в Кирилло-Новоезерском монастыре этим обычно занимался «мельничный старец». В 1631 году келарь Кирилл наряду с посельским старцем Ионой предоставил информацию о посеянном хлебе19. Обычно такую информацию предоставляли посельский старец или житник.

Келари не ограничивались исключительно хозяйственной деятельностью. Как видно из анализа актового материала и описей имущества, келарь считался первым среди соборных старцев (исключая черных священников). В этом качестве келарям нередко поручались ответственные дела. Например, в тяжелом судном деле 1664/65 года келарь Андроник представлял интересы монастыря в Москве (позже к нему присоединился черный поп Дионисий). В 1623 году старцы Кирилло-Новоезерского монастыря, решив изгнать неугодного им строителя Савватия, «написали… приговор меж собя в том, что… отпускали бить челом… митрополиту Варламу келаря старца Кирила об игумене»20. И в этом случае важное дело было поручено келарю.

Деятельность именно этого келаря лучше всего освещена в источниках. Первое упоминание о Кирилле относится к 1623 году, когда он по решению собора ездил к ростовскому митрополиту с челобитьем о новом игумене. Судя по записи в расходной книге 1623 года, именно келарь Кирилл сопровождал нового настоятеля из Ростова21. Роль Кирилла подчеркивается и тем, что государевы грамоты, направленные в 1623–1624 годах в монастырь, адресованы как игумену, так и на его имя.

Сферы деятельности игумена Тита и келаря Кирилла трудно разграничить, по крайней мере, по сохранившимся источникам. Келарь наряду с игуменом вел дела с администрацией в Белоозере (например, в 1623 году «ходил в город старец Кирил с царскими грамотами»22), уплачивал налоги (в 1624 году «поехал келарь Кирил в город десятилником десятины платити»23, а в 1625 году десятину платил игумен), ездил по монастырским делам в Москву, совместно с другими старцами посещал ростовского митрополита. В период келарства Кирилла мы видим его руку (помимо игуменской и черного священника) практически на всех хозяйственных документах: описях имущества, хлебных и денежных приходных и расходных книгах. Создается впечатление гармоничного сотрудничества игумена и келаря в деле управления монастырем в те годы.

В 1627 году упоминания об игумене Тите исчезают из документов. Игуменом стал старец Герасим, о конфликте которого с келарем Кириллом упоминалось выше. Отмечу, что такие ситуации не представляли собой ничего исключительного. В Кирилло-Белозерском монастыре в 60-е годы XVII века был конфликт между настоятелем и келарем из-за превышения полномочий, также потребовавший государева вмешательства. Настоятель обвинил келаря Матфея Никифорова в том, что тот в течение нескольких лет фактически исполнял функции настоятеля: он «монастырь, и братию, и слуг, и служебников, и крестьян, и денежную и хлебную казну ведал», причем в утверждаемых документах ставил подпись архимандрита и его печать. В результате конфликта и келарь и настоятель вынуждены были покинуть монастырь24.

В Кирилло-Новоезерском монастыре игумен Герасим также оставил должность, по крайней мере, известия о нем прекращаются в 1628 году. В 1630 году монастырь фактически возглавил келарь Кирилл: после отъезда игумена Антония, сменившего Герасима, он был отписан на имя Кирилла и казначея Романа25. При этом Кирилл вместе с казначеем вел приходные и расходные деньги. Кроме того, известен только один случай, когда в приходной денежной книге 1612 года в течение одного месяца записи велись одновременно от имени казначея и келаря26.

В 1631 году игуменом монастыря вновь стал Тит, который в годы своего первого правления проявил себя как сильный администратор. Монастырь был отписан только на его имя, а денежные книги стали вестись им лично, чего никогда – ни раньше, ни позже – не встречалось в монастырской практике. В то время, по-видимому, келарь Кирилл отсутствовал в монастыре и эту должность занимал старец Макарий. Однако после смерти игумена Тита келарь Кирилл опять вышел на первое место. Характерно, что документ, в котором родственники игумена Тита дали расписку о получении имущества покойного, дан на имя келаря Кирилла и житника Леонида. В описи 1632 года, составленной по образцу описи 1631 года, в которой монастырь был отписан игумену «з братьею», монастырь отписывался келарю Кириллу наряду с игуменом Феодосием. В 1633/34 году, после смерти казначея Тимофея, Кирилл взял на себя его функции. Отметим, что случаи ведения келарем приходных и расходных денежных книг известны и в Кирилло-Белозерском монастыре27.

Последнее упоминание о келаре Кирилле относится к 1635/36 году. Несомненно, что именно благодаря личности Кирилла пост келаря получил большую значимость в те годы. В последующее время в Кирилло-Новоезерском монастыре на келарской должности не появлялись такие активные личности, как Кирилл. Поэтому свидетельств превышения келарями своих полномочий практически нет. В 1650 году платяная казна переписывалась по благословению игумена Амфилохия «з братьею», а переписные книги составлялись «по велению иеромонаха Дионисия Носкова», который в то время был келарем28. Неясно, что стоит за этим – то ли то, что инициатива описи исходила от келаря, а игумен лишь санкционировал ее, то ли игумен дал общее распоряжение об описи, а конкретные распоряжения делал келарь.

В 1664 году келарь наряду со строителем и казначеем дал распоряжение о выдаче в долг зерна из монастырской житницы, хотя это было прерогативой настоятеля: «… по приказу старца келаря Авраамия дано монастырским крестьяном деревни Боброво… Ларе Григорьеве полосьмины ржи»29. Однако это вряд ли следует считать свидетельством исключительной роли келаря в эти годы. Против этого говорит то, что, хотя в судном деле 1664/65 года интересы монастыря в Москве представлял келарь Андроник, его действиями, по сути, руководил игумен, остававшийся в монастыре и посылавший в Москву инструкции: «Ты к крестному целованию сам не ходи, служку монастырьского постави, а Васку вели поставити к пытке»30.

Таким образом, в Кирилло-Новоезерском монастыря келарь являлся первым соборным старцем; как вытекало из сущности его должности, занимался монастырским хозяйством, в частности отвечал за хранение съестных припасов и кухонной утвари. Кроме того, новоезерские келари ведали судом над зависимыми от монастыря крестьянами и могли собирать с них надлежащие доходы. Нередко келари выполняли обязанности, которыми обычно занимались другие должностные лица. С одной стороны, келарь мог заниматься делами, находящимися в ведении житника, посельского старца и т. п., то есть лиц, отвечавших за другие хозяйственные операции. С другой стороны, на примере Кирилла видно, что келарь мог заниматься делами, которые обычно выполнял казначей или даже игумен. Это является частью бoльшей проблемы – распределения обязанностей в небольших монастырях с невысокой численностью братии. Возможно, из-за этого в них не было четкого разграничения сфер деятельности, и часть функций одного старца мог по мере необходимости выполнять другой. На распределение же властных полномочий влиял личностный фактор, как было показано на примере келаря Кирилла и игумена Герасима.

Примечания

1 С а з о н о в а Т. В. Управление в средневековом русском монастыре: проблема игумена и строителя на примере Кирилло-Новоезерского монастыря // Вестник молодых ученых. Серия «Исторические науки». 2003. № 1. СПб., 2003. С. 87–96.

3 У с п е н с к и й Н. П. О больших строителях Кирилло-Белозерского монастыря. М., 1896. С. 17.

4 Д м и т р и е в а З. В. Вытные и описные книги Кирилло-Белозерского монастыря XVI–XVII вв. СПб., 2003. С. 142.

5 РГАДА. Ф. 1606. Оп. 1. Д. 21.

6 СПбИИ РАН. Колл. 115. Д. 662. Л. 197.

7 ОПИ НГОМЗ. Инв. № 25986/10784. № 7.

8 СПбИИ РАН. Колл. 115. Д. 662. Л. 197 об.

9 РГАДА. Ф. 1606. Оп. 1. Д. 34.

10 Там же.

11 СПбИИ РАН. Колл. 115. Д. 662. Л. 212.

12 РГАДА. Ф. 281. Оп. 2. Д. 782.

13 Там же. Ф. 1606. Оп. 1. Д. 19.

14 Там же. Д. 21.

15 Там же.

16 Там же. Д. 61.

17 СПбИИ РАН. Колл. 115. Д. 662. Л. 287 об.

18 ЧОИДР. 1886. Кн. 1. С. 10 (по Дмитриевой З. В.).

19 СПбИИ РАН. Колл. 115. Д. 663. Л. 63–68.

В Костромской области сделан ещё один шаг к восстановлению местных традиций производства сыра. 27 июля в регионе состоялось торжественное открытие, а 29 июля освящение новой сыроварни «Келарь» при Макариево-Унженском монастыре. На мероприятии присутствовали заместитель губернатора Костромской области, глава Макарьевского района, главы районов области.

«Келарь» по благословению владыки Алексея будет создавать натуральные полутвердые и твердые сыры ручной работы с использованием новейших технологий. Предполагается, что продажи сыра начнутся через несколько месяцев в Костроме и в Москве. Производство разместилось в деревне Половчиново Макарьевского района, в десяти километрах от монастыря.

Келарь – это должность монаха, ответственного за монастырские припасы. Новая сыроварня не случайно называется «Келарь» – она открывается по благословению владыки Алексия, епископа Галичского и Макарьевского, и окормляется Свято-Троицким Макариево-Унженским монастырём города Макарьева. Настоятель обители игумен Варфоломей (Коломацкий) совершил освящение сыроварни.

Сыроварня «Келарь» специализируется на производстве твёрдых и полутвёрдых сыров по традиционным технологиям и классическим рецептурам. Генеральный директор предприятия Алексей Казанков рассказал, что все головки сыра производятся вручную. Сыродел лично отвечает за производство и вызревание сыра — от заквашивания молока до отправки сыра заказчику. У каждой головки сыра есть автор, который персонально отвечает за её качество. Этот авторский подход к производству подразумевает, что наши сотрудники берут на себя персональную ответственность за качество произведённого сыра.

келарь

Келарь Ке́ларь ( — «»амбарный»») — заведующий монастырским столом, кладовой со съестными припасами и их отпуском на монастырскую кухню. В его обязанности входило ведение строгой отчётности поступающих и отпускаемых им предметов.

келарь

м.Монах, заведующий монастырским хозяйством.

келарь

м. Монах, заведующий монастырским хозяйством.

келарь

муж. инок, заведывающий монастырскими припасами, или вообще светскими делами монастыря. Келарнаца, келарня, келарская жен. кладовая, для разн. монастырских припасов. Келарский, к келарю относящ. или ему прнадлежщ. Келарство ср. званье, должность келаря. Келия, келья, комната инока, покойчик монаха; келейка, келийка, кельенка умалит.| одинокий, удаленный покойчик; | одинокая избенка нетяглого крестьянина. | Однодомок, одиночная изба; (гнездо, две избы; курень, куречем, три и более в кучке). От избытка и старец келью строить. Мертвый не без гроба, живой не без кельи. Келья, гроб, и дверью хлоп! У старца в келье, чем Бог послал! Келейник муж. -ница жен. служитель монашествующему лицу, послушник или монах же, или состоящий на искусе; служка. | ниж. скитник, раскольник из скита. | Бобыль, живущий в деревне в келейном ряду, без крестьянского хозяйства. | Келейница, девка, склонная к расколу и скитной жизни, затворница и богомолка, христова невеста; ходит под черным платком, потупляя очи, занимаясь чтеньем и рукодельем. Келейников, -ницын , им принадлежащ.; келейничий, им свойственый. Келейный, к келье относящ.; | секретный, тайный; происходивший глаз на глаз с кем или наедине. Келейно, келейне нареч. наедине и втайне. Келейный ряд или порядок, ниж. особый ряд малых избушек в деревнях, кельенки, где живут безтягольные и одинокие, бывшие солдаты, и девки, склонные к иночеству, к отшельничеству.

келарь

к`еларь, -я

келарь

(от среднегреч. kellarios — кладовщик, эконом), в православной и католической церквах монах, ведающий монастырским хозяйством.

келарь

келарь м. Монах, заведующий монастырским хозяйством.

келарь

келаря, м. (греч. kellarios) (церк.). Монах, заведующий хозяйством монастыря.

келарь

келарь, -я

келарь

лекарь — ракель

келарь

, монах, заведовавший всеми монастырскими вотчинами и всеми недуховными делами по монастырскому ведомству монах, заведующий монастырским хозяйством

, хозяйственно-административная должность в мон-ре. Первые упоминания о должности К. в церковной письменности относятся к сер. IV в., времени зарождения и стремительного распространения общежительного монашества в Римской империи. В обязанности К. изначально входило хранение и распределение среди братии монастырских запасов продовольствия (Pallad. Hist. Laus. 13). К. заведовал келарней (κελλάριον), т. е. амбаром со съестными припасами (Apophthegmata Patrum. // PG. 65. Col. 148-149; Basil. Magn. Epitimia. 52 // PG. 31. Col. 1313; Cyr. Scyth. Vita Euthym. 17. S. 27). В истории монашеской традиции обязанности К. не были постоянными и либо расширялись вплоть до управления всей хозяйственной деятельностью монастыря, либо сужались до простой выдачи продуктов повару. В монашеский лексикон слово «келарь» перешло из светского обихода. В богатых рим. домах так называли рабов, отвечавших за ведение счетных книг и хранение продуктов (Mau. 1899; Fehrenbach. 1910. Col. 2905). В христ. осмыслении прототипом служения К. были диаконы первохрист. общины, поставленные апостолами, чтобы «пещись о столах», т. е. руководить ежедневным раздаянием потребного каждому члену общины (Деян 6. 1-6; Theod. Stud. Iambi de var. arg. 12; Idem. Catech. magn. I 2).

В визант. монашестве К. числился среди «первых монахов» после игумена. Привилегированное положение, нек-рая власть, а также свободный доступ к еде и деньгам делали для монаха послушание К. весьма трудным и сопряженным с целым рядом искушений. В прохождении келарской службы существовала опасность развития тайноядения, своеволия, пристрастия к материальным благам, пренебрежения молитвой и богослужебной жизнью монастыря под предлогом хозяйственных забот. По этой причине в монашеской лит-ре возникли рекомендации как игуменам о выборе кандидатуры на должность К., так и самим К. о богоугодном прохождении данного послушания. Игумен должен следить, чтобы на должность К. был поставлен человек опытный в монашеской жизни, способный «хранить совесть пред Богом и собранием, чтобы он не впал в осуждение и сеть диавольскую», не подверженный тайноядению или утаиванию чего-либо, «чтобы ему не погубить душу свою» (Ioan. Chrysost. Epistula ad abbatem // Νικολόπουλος Π. Γ. ῞Αι ἔις τόν ᾿Ιωάννην τόν Χρυσόστομον ἐσφαλμένως ἀποδιδόμεναι ἐπιστολάι. ᾿Αθῆναι, 1973. Σ. 455-478). Большое значение К. в жизни мон-ря придавал свт. Василий Великий, один из основоположников вост. общежительного монашества. По его мнению, в задачи К. входит не просто обеспечение пищей братии, но в целом хозяйственное процветание монастырской общины (Morison. 1912. Р. 115). От служения К. зависит благочиние в мон-ре, поэтому игумен заботится не только о поставлении достойного монаха в К., но и о преемстве в этой должности, своевременно подыскивает ученика для К. (Basil. Magn. Asc. br. 156). Сам К., чтобы избежать искушений, должен беспрекословно подчиняться игумену и вдохновлять себя словами Христа: «Я ничего не могу творить Сам от Себя» (Ин 5. 30). В отношениях же к братии «должен иметь в виду потребность каждого, потому что написано: «Каждому давалось, в чем кто имел нужду» (Деян 4. 35)» (Basil. Magn. Asc. br. 148). В Уставе прп. Венедикта Нурсийского сообщается, что К. занимается не только снабжением братии, но также раздает милостыню: «О больных, о детях, о странниках и бедных пусть печется со всем усердием; несомненно ведая, что в день суда даст строгий отчет, если неправо и немилостиво поступит в отношении к ним» (Reg. Ben. 31). К. должен «о всех иметь попечение, но ничего не делать без позволения аввы». На все монастырское имущество К. обязан смотреть как на священные церковные принадлежности — это убережет его и от скупости, и от небрежности (Ibidem). Прп. Дорофей Газский, наставляя К., заповедует ему: «Если не хочешь впадать в раздражительность и злопамятность, то отнюдь не имей пристрастия к вещам и не заботься о них чересчур; но и не пренебрегай ими как маловажными и ничтожными: но когда кто просит их у тебя, давай… Достигнуть же сего ты можешь только тогда, когда будешь распоряжаться монастырскими вещами не как своими собственными, но как вещами, принесенными Богу и только вверенными твоему попечению» (Doroth. Doctrinae. 18).

В средние века, когда крупные монастыри представляли собой хорошо организованные и богатые хозяйства как на Востоке, так и на Западе, должность К. занимала важное место в развитом управленческом аппарате монашеских общин. Одним из наиболее известных визант. мон-рей начиная с IX в. был к-польский Студийский мон-рь, достигший процветания при игуменстве прп. Феодора Студита. В трудах этого святого сохранилось много упоминаний о различных монастырских послушаниях, в т. ч. о К. В Студийском мон-ре К. подчинялся игумену, а также эконому и его помощнику. К. также имел в подчинении помощников (παρακελλαρεύοντες) и повара. К. отвечал за кладовую и сохранность продуктов («Келарь должен наблюдать за каждым зерном» — Theod. Stud. Catech. magn. III 6), отпускал припасы на кухню, действуя в согласии с помощником эконома. «Помощник эконома ни в чем не успеет, если не будет иметь келаря, следующего за ним. И у келаря дело не будет идти, как бы хотелось, если не будет иметь помощника в лице повара» (Idem. Catech. parv. 48). В соответствии с установлением игумена «келарь должен отдавать отчет эконому в том, что он израсходовал, а повар — келарю. Затем мерою должны выдаваться хлебы, помощник повара отдает отчет в материале тому же келарю» (Catech. magn. III 26). В обязанности К. входило также распределение пищи за трапезой в соответствии с нуждами каждого члена братии, в этом его служение совпадало с должностью трапезария: «Бодрствуй, келарь, ибо очи мои постоянно смотрят на трапезу моих чад… Смотри за пищей их и расставляй ее, как на трапезе Божией» (Ibid. I 47). В монастырской больнице Студийского монастыря назначался особый К., заведовавший питанием больных (Ibid. II 7).

В произведениях прп. Феодора Студита неоднократно встречаются увещания к К. и его помощникам наряду с увещаниями к др. должностным лицам монастырского служения: «Ты, келарь, уповай на Бога и возмогай в державе крепости Его (ср.: Еф 6. 10), проливай свою кровь, отдавай свою плоть, расточай себя в своих заботах, чтобы, стяжая себе братьев, ты стяжал также Самого Бога: ты ведь питаешь не людей, но, если угодно, апостолов Божиих» (Theod. Stud. Catech. magn. I 13). Прп. Феодор подчеркивает, что любое монастырское послушание, даже если оно связано с выполнением рутинных хозяйственных дел, спасительно для монаха, если он воспринимает свое послушание как служение ближним и выполняет работу с полной самоотдачей. «Бодрствуй, келарь, потому что велика твоя награда, если ты хорошо и без всякой несправедливости служишь, все оцениваешь, даешь и получаешь от каждого приношение, отвечаешь и выслушиваешь, заботишься и хлопочешь, расходуешь и приобретаешь необходимое» (Ibid. III 4). Усердный монах видит свое послушание как проявление любви; «пребывайте и вы, чада мои, келари, в силе своей, идя навстречу и до смерти отдавая себя всей братии в ее будничных нуждах, питая братьев, как себя самих…» (Ibid. I 57). Любое дело в мон-ре, к-рое выполняется во славу Бога, «является не человеческим и не плотским делом, а святым и спасительным» (Ibid. II 123), «и за это наградой его будет жизнь вечная» (Ibid. III 17). Вместе с тем К. нельзя забывать о необходимых для всякого монаха добродетелях, поэтому он вместе с братиями посещает богослужения (Ibid. I 33).

Значительное число указаний относительно келарского служения содержится в визант. уставной монашеской лит-ре XI-XIV вв. В типиконе Льва, еп. Нафплиона, для монастыря Матери Божией в Арии (1143) сообщается, что К. вместе с казнохранителем и екклесиархом назначался игуменом с утверждения всей братии (Typikon of Leo. 2000. Р. 966). В соответствии с Правилом Нила, еп. Тамаса Кипрского, для мон-ря Махерас (1210) К. обязан не делать и самой малой вещи без сведения игумена мон-ря, а также не должен тратить ничего на своих родственников или друзей. Если он будет в этом замечен, то должен быть смещен и лишен св. причащения (Rules of Neilos. 2000. Р. 1151). Типикон Феодоры Палеологини (1294-1301) для жен. мон-ря в К-поле предписывает: «Келарь… должна отвечать за то, что сестры едят каждый день и что готовится на трапезу, как это готовится и распределяется по порциям, за количество и качество потребляемого вина, подробно наставляя служительниц относительно этих вопросов» (Typikon of Theodora Palaiologina. 2000. Р. 1272). В типиконе Иоакима, митр. Зихны, для мон-ря св. Иоанна Предтечи на горе Меникио (1332) сделан акцент на том, что К. должен нести свое служение со страхом Божиим и сознательностью, помня, что Господь в День Суда спросит о его служении (Typikon of Joachim. 2000. Р. 1597). В соответствии с Правилом Христодула для мон-ря Иоанна Богослова на о-ве Патмос (1091) обязанности К. и распорядителя вина были разделены. К. назначался из числа наиболее благочестивых и испытанных братий, должен был быть разумен, понятлив и обходителен; имел в своем подчинении 2 помощников и повара (Rule, Testament and Codicil of Christodulos. Р. 590). Иерусалимский Типикон относит к обязанностям К. положение хлебов для благословения на литии, преломление их и раздаяние братии по чаше вина (Петровский. 1908. С. 374).

По примеру греческих мон-рей должность К. была введена и в русских мон-рях. Послушание К. появилось уже в XI в. в Киево-Печерском мон-ре при прп. Феодосии Печерском, к-рый ввел в обители устав, составленный на основе студийского общежительного устава (Там же). В Печерском мон-ре К. заведовал братской трапезой, просфорней и всеми съестными припасами. У К. был помощник-ключник, который хранил ключи от погребов и складов (Макарий. История РЦ. Кн. 2. С. 156-157). Прп. Феодосий призывал братию: «Посему будем довольны, братие, установленною… пищею, предлагаемою от келаря на трапезе, а в келье не станем держать ничего такого. Тогда только мы можем с полным усердием и всею мыслию возносить чистую молитву к Богу» (Там же. С. 185). В сер. XII в. свт. Кирилл Туровский в «Сказании о черноризцем чине», объясняя суть монашеского подвига, упоминает о К. Служение К. заключается в том, что он берет на себя попечение о хлебе насущном для всей братии и тем самым помогает им не заботиться о каждодневном пропитании, а полностью посвятить себя молитве. Монах, по словам свт. Кирилла, должен забыть обо всех житейских делах и попечениях. Подобно древним евреям, прошедшим по дну моря, монах должен миновать житейское море забот, чтобы, вступив в землю подвига, принимать «даровой хлеб» от К., как некогда израильский народ принимал манну из рук Божиих (Кирилл Туровский, свт. Сказание о черноризцем чине // Творения. К., 1880. С. 92-93).

Не только троицкие К. обладали большими полномочиями. Согласно Уставу прп. Иосифа Волоцкого, «дела неважные решает сам игумен по совещании только с келарем и казначеем. Дела более важные решаются советом игумена, келаря, казначея и соборных старцев. Наконец, дела особенно важные объявляются всем инокам и решаются их общим голосом» (Макарий. История РЦ. Кн. 4(1). С. 205). Согласно царскому указу 1640 г. суздальскому Спасо-Евфимиеву мон-рю, К. был обязан контролировать ведение всего монастырского хозяйства, в т. ч. сбор оброка с монастырских крестьян, над к-рыми имел судебную власть, был ответственен за хранение монастырской казны, вел учетные книги и т. д. Упоминаются в древнерусских монашеских текстах и помощники К. Митр. Макарий (Булгаков) приводит рассказ о подкеларнике Кириллова Белозерского мон-ря, к-рый, не имея особого указания от К. и не желая нарушить порядок, отказал в особом ужине царю Иоанну Грозному со словами: «Государя боюся, а Бога надо бояться еще больше» (Там же. С. 264-265). В XVII в. К. крупных мон-рей имели адм. и судебную власть над приписными мон-рями — малыми обителями, к-рые для облегчения хозяйственного положения прикреплялись к большим и богатым мон-рям (Смолич И. К. Русское монашество. С. 166-167). Были среди К. и святые подвижники, напр. прп. Иринарх Затворник, который служил ранее К. в Авраамиевом ростовском в честь Богоявления муж. мон-ре. Однажды, когда прп. Иринарх печалился о неумеренности нек-рых монахов, расточавших монастырские запасы, он сподобился явления во сне прп. Авраамия Ростовского, к-рый повелел ему выдавать невоздержным монахам все, что те требуют, ибо после смерти они «взалчут вовеки» (Житие прп. Иринарха Борисоглебского // РИБ. 1909. Т. 13. Ч. 1. Стб. 1358-1359).

Свое значение К. крупных рус. мон-рей утратили вместе с изменениями в ведении монастырских хозяйств после церковных реформ имп. Петра I Алексеевича и в особенности после секуляризации церковных земель 1764 г. при имп. Екатерине II Алексеевне, когда мон-ри лишились финансовой независимости и влияния. В совр. практике рус. мон-рей К. отвечает за монастырские погреба и склады с продовольствием, кухню и приготовление пищи соответственно монастырскому уставу.

Ист.: Memorandum and Typikon of Leo, Bishof of Nauplia, for the Monastery of the Mother of God in Areia / Transl. A.-M. Talbot // BMFD. 2000. P. 954-872; Rules of Neilos, Bishof of Tamasia, for the Monastery of the Mother of God in Machairas / Transl. A. Bandy // Ibid. P. 1107-1175; Typikon of Theodora Palaiologina for the Convent of Lips in Constantinople / Transl. A.-M. Talbot // Ibid. P. 1254-1286; Typikon of Joachim, Mitropolian of Zichna, for the Monastery of St. John the Forerunner on Mount Menoikeion near Serres / Transl. T. Miller // Ibid. P. 1579-1612; Rule, Testament and Codicil of Christodulos for the Monastery of St. John the Theologian on Patmos / Transl. P. Karlin-Hayter // Ibid. P. 564-606.

Летопись Чебоксарского Свято-Троицкого мужского монастыря

С завоеванием Русью Казанского ханства встала задача христианизации народов этого края. В письме царя Ивана IV Грозного архиепископу Казанскому Гурию, направленном в апреле 1557 года, особо подчеркивались миссионерские обязанности монахов вновь учрежденной Казанской епархии: «поганые в веру обращати — то есть долг всех вас».

С этими миссионерскими целями в 1566 году по Указу царя Иоанна Васильевича Грозного был основан в Чебоксарах Троицкий мужской монастырь: «царь и великий князь Иван Васильевич, всеа Русии пожаловал, велел в Чебоксарех устроити манастырь Живоначальные Троицы». Тогда же новой обители были отведены 83,25 десятины пашни, сенокосы у Малого Кувшина, на Пушкарке за Волгой и на Казине острове на 400 копен (40 десятин), 24 квадратных версты «леса пашенного и непашенного» на Горной стороне. Здесь возникли первые монастырские деревни. В 1582 году монастырю были отведены рыбные ловли по Волге от Маслова до Казина островов, а также в озерах на левом берегу Волги. В дальнейшем владения монастыря расширялись. В 1646 году ему принадлежали деревни Набережная, Якимово, Банная, Соляной овраг, Гремячевская, Кувшинская с мельницей. В Чебоксарском посаде располагались 14 дворов монастырских служителей, которые были ремесленниками. В 1678 году монастырь владел 113 крестьянскими дворами в указанных деревнях.

Известно, что настоятелем монастыря с 1582 года являлся архимандрит Иоанникий. Известны также имена настоятелей в 17 веке: игумен Иннокентий (1616), игумен Кирилл (1620-1625), игумен Филарет (1649-1652), архимандрит Иларион (1675-1703).

В «Смутное время» начала XVII века — в крае поднялась мощная волна повстанческого движения. Неурожаи, голод и иноземное нашествие до предела обострили социальные противоречия. С конца лета — осени 1609 года сюда стали прибывать отряды волжских казаков.

В 1609 году монастырь был сожжен и разорен. Настоятель игумен Геласий был убит повстанцами, сброшенный с монастырской колокольни. Вот как об этом пишется в челобитной келаря Чебоксарского Троицкого монастыря Исаии, написанной на имя царя в 1614/15 году: «…как де в смутные годы кузьмодемьянские стрельцы и с чювашею, и с черемисою город Чебоксары взяли, и игумена де их Галасья з башни убили до смерти.»

Первоначально храмы монастыря были деревянными, колокольня находилась со стороны Волги, с севера. В описи от 1763 года упоминается о четырех каменных храмах: Троицкий, Толгской Божией Матери, святых первоверховных апостолов Петра и Павла, святого великомученика Феодора Стратилата. Позже Петропавловский храм за ветхостью был разобран.

В 1764 году был издан указ Екатерины II о секуляризации церковных земель и разделении всех Российских монастырей на три класса. В результете такой государственной политики, монастырь лишился всех своих владений и деревень и был причислен к 3-му низшему классу. По штату в монастыре положено было иметь 12 монахов.

Во время путешествия по Волге, направляясь в Казань в 1767 году, императрица Екатерина II остановилась в Чебоксарах. Она начала свое знакомство с городом с посещения Свято-Троицкого мужского монастыря. Здесь она участвовала в торжественном молебне отслуженном настоятелем обители архимандритом Хрисанфом. «…1767 год мая 25 дня приближались к городу Чебоксару к третьему часу полудни и стали на якорь; а Ея императорского величества в 9 часу изволила в шлюпке пойти к приготовленной преизрядной столярною работаю пристани, на которой Казанский губернатор, с воеводою того города и множеством окрест живущих дворян ожидал прибытия Ея в препровождении всех взошед Ея величество на гору принята духовным собором под предводительством архимандрита монастыря живоначальные Троицы Хрисанфом, за которым пришлось к животворящему кресту изволила пойти в Соборную монастырскую церковь».

В 1789 году к монастырю была приписана Владимирская пустынь (бывший Сретенский монстырь). В 1791 году, с назначением настоятеля игумена Антония, управлявшего обителью до 1821 года, началось постепенное возрождение монастыря. По Указу императора Павла I в конце 18 века монастырю были даны земли, около 30 десятин и озера для рыбной ловли.

В 1838 году к монастырю приписывается Геронтиева пустынь, располагавшаяся на правом берегу Волги.

В конце 19 века при архимандрите Димитрие (1899-1902) обновляется и освящается, пришедший в ветхость Троицкий Собор. Особый след в истории города и монастыря оставил приезд Высокопреосвященнейшаго Арсения, архиепископа Казанскаго и Свияжского в июле 1900 года. Целью приезда владыки было освящение обновленного храма во имя Св. Троицы в мужском монастыре. К приезду уважаемого архипастыря храм был «возобновлен во внутренних своих частях: устроены везде новые полы, стены окрашены масляной краской и расписаны».

В 1902 году настоятелем монастыря назначается архимандрит Серафим (Павлиненко), который управлял обителью в 1902-1922 годах. Этот почитаемый в народе старец, подвизавшийся около 20 лет на Афоне, своим молитвенным подвигом и примером духовно поднял обитель. Во время его настоятельства в монастыре значительно увеличилось число братии. При монастыре действовала мужская церковно-приходская школа с 73 учащимися, располагавшаяся в отдельностоящем здании вблизи монастыря.

В январе 1918 года, согласно постановлению нового Советского правительства, по распоряжению Чебоксарского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в Свято-Троицком монастыре была проведена перепись имущества и капитала с целью их последующей конфискации, что в дальнейшем и произошло.

В том же году, революционно настроенная часть братии, удалила от должности настоятеля отца Серафима. «Вместе с ним был удален и казначей монастыря иеромонах Варсонофий. Произведенное особой комиссией от Епархиального Совета следствие установило полную самочинность и беззаконность действий части братии, и за подобное насилие над настоятелем лишило виновных сана и монашества. Характерно, что уже тогда у власти именно эти сомнительной репутации люди находили полное понимание и постоянную готовность помочь». Архимандрит Серафим правил обителью до мая 1922 года.

Под предлогом помощи голодающим в 1922 году правительство изъяло у монастыря массу ценных богослужебных предметов и икон в драгоценных окладах. Часть из них была передана в новообразованный музей, благодаря чему сохранилась и частично была возвращена в 1990-е годы.

Игумен Вассиан (Шапошников), сменивший отца Серафима в 1922 году, пытается сохранить монастырь, но все же его закрывают в октябре 1924 года.

29 октября 1924 г. на заседании президиума Облисполкома Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Чувашской Автономной Области был рассмотрен вопрос о закрытии Свято-Троицкого мужского монастыря в г. Чебоксары. Обвиняя религиозную общину монастыря о намеренном сокрытии богослужебных и не богослужебных предметов, а также мотивируя острым недостатком в городе помещений для культурно-просветительских и общественно-политических целей, отсутствием в городе нужды в храмах и прихода в монастыре, а также тем, что «монастырь не является предметом почитания широких и религиозных масс», президиум постановил: «…на основании постановления ВЦИК от 29 марта 1923 года расторгнуть договор от 14 августа 1920 года, заключенный с религиозной группой, монастырь закрыть и богослужебные предметы передать другим религиозным группам или обществам…». Таким образом, теперь окончательно вся собственность монастыря оказалась у государства, в том числе и храмы, а 6 остававшихся к тому времени насельников, разошлись.

Известна судьба насельника монастыря иеромонаха Николая (Танащука), поступившего в Чебоксарский монастырь послушником из Глинской пустыни в 1898 году. Он до конца служил в обители, исполнял должность казначея. После закрытия монастыря в 1924 году, он служил в Чебоксарах в женском монастыре до закрытия последнего в 1929 году и храмах города до своего ареста. В 1940 году он умер в заключении в Алатырской исправительной колонии. Другой насельник родом из Ядринского уезда — послушник Георгий Афанасьев, впоследствии ставший иеромонахом Гликерием, вернувшись из ссылки, снова был осужден и погиб в заключении в одной из колоний Чувашии. Остальные братья, находившиеся в обители при ликвидации, были уроженцами Малороссии, видимо, уехали на родину или в Казань.

В июле 1925 года президиум исполкома Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов ЧАССР, объясняя «крайней ветхостью и угрозой обрушения», принял постановление о сносе колокольни при бывшем мужском монастыре. В это же время начинается частично и снос монастырских стен.

Отсутствие большого строительства в 1920-1930-х годах и острая нужда в помещениях, по всей вероятности, позволили сохранить здания монастыря, пусть частично перестроенных и содержащихся арендаторами крайне неудовлетворительно.

Постановлением Совмина ЧАССР от 20 декабря 1946 года № 1408 «Об охране памятников архитектуры» был утвержден список, в котором значится Троицкий монастырь. Так, с 1946 года, здания монастыря становятся памятником архитектуры и охраняются государством. Вплоть до 1980-х годов, в монастырских кельях, в пристрое церкви Феодора Стратилата, в настоятельских покоях располагались жилые помещения, в 1979-х годах оно было передано Облсовету по туризму, а в 1980-х годах – Министерству культуры ЧАССР.

В 1992 году, правительство Чувашской республики принимает решение передать здания бывшего монастыря Чебоксарско-Чувашской епархии. В мае 1993 года началось восстановление монастыря, а 30 июля 1993 года священнослужитель Введенского собора г. Чебоксары иеромонах Савватий (Антонов) назначается наместником монастыря. Священноархимандритом обители становится правящий архиерей — архиепископ Чебоксарский и Чувашский Варнава.

В июле 1993 года в монастырь пришли первые насельники. На праздник преподобного Серафима Саровского 15 января 1994 года совершилась первая служба с крестным ходом в восстановленном и новоосвященном Толгском храме. Постепенно восстанавливаются Троицкий собор, колокольня, разрушенные стены с угловыми башнями.

Летом 1996 года подняли первый колокол в 59 пудов на вновь отстроенную колокольню.

В том же году, при посещении Чебоксарско-Чувашской епархии, в монастырь пожаловал Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II. Его Святейшество отслужил молебен Святителю Николаю в Троицком соборе.

23 декабря 1996 года, архиепископ Варнава освятил Троицкий собор и, был поднят второй колокол в 75 пудов.

В следующий свой архипастырский визит в Чувашию Его Святейшество совершил в монастыре всенощное бдение.

Чебоксарскому Свято-Троицкому мужскому монастырю принадлежат два подворья: одно – в селе Малое Чурашево Ядринского района, другое — в селе Большой Сундырь Моргаушского района. К подворьям приписаны храмы, в которых совершают богослужения иеромонахи — насельники подворий.

На территории монастыря располагается здание Епархиального центра подготовки церковных специалистов.

При монастыре имеется Воскресная школа.

В связи с убытием прежнего наместника Епископа Алатырского Савватия на Улан-Удэнскую и Бурятскую кафедру, 25 декабря 2009 года Священным Синодом РПЦ назначен новый наместник — игумен Василий (Паскье).

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *