234

Жил-был старик, у него было три дочери: большая и средняя — щеголихи, а меньшая только о хозяйстве радела. Сбирается отец в город и спрашивает у своих дочерей: которой что купить? Большая просит: «Купи мне на платье!» И середняя то ж говорит. «А тебе что, дочь моя любимая?» — спрашивает у меньшой. «Купи мне, батюшка, перышко Финиста ясна сокола». Отец простился с ними и уехал в город; большим дочерям купил на платье, а перышка Финиста ясна сокола нигде не нашел. Воротился домой, старшую и середнюю дочерей обновами обрадовал. «А тебе, — говорит меньшой, — не нашел перышка Финиста ясна сокола». — «Так и быть, — сказала она, — может, в другой раз посчастливится найти». Большие сестры кроят да обновы себе шьют, да над нею посмеиваются; а она знай отмалчивается. Опять собирается отец в город и спрашивает: «Ну, дочки, что вам купить?» Большая и середняя просят по платку купить, а меньшая говорит: «Купи мне, батюшка, перышко Финиста ясна сокола». Отец поехал в город, купил два платка, а перышка и в глаза не видал. Воротился назад и говорит: «Ах, дочка, ведь я опять не нашел перышка Финиста ясна сокола!» — «Ничего, батюшка; может, в иное время посчастливится».

Вот и в третий раз собирается отец в город и спрашивает: «Сказывайте, дочки, что вам купить?» Большие говорят: «Купи нам серьги», а меньшая опять свое: «Купи мне перышко Финиста ясна сокола». Отец искупил золотые серьги, бросился искать перышка — никто такого не ведает; опечалился и поехал из городу. Только за заставу, а навстречу ему старичок несет коробочку. «Что несешь, старина?» — «Перышко Финиста ясна сокола». — «Что за него просишь?» — «Давай тысячу». Отец заплатил деньги и поскакал домой с коробочкой. Встречают его дочери. «Ну, дочь моя любимая, — говорит он меньшой, — наконец и тебе купил подарок; на, возьми!» Меньшая дочь чуть не прыгнула от радости, взяла коробочку, стала ее целовать-миловать, крепко к сердцу прижимать.

После ужина разошлись все спать по своим светелкам; пришла и она в свою горницу, открыла коробочку — перышко Финиста ясна сокола тотчас вылетело, ударилось об пол, и явился перед девицей прекрасный царевич. Повели они меж собой речи сладкие, хорошие. Услыхали сестры и спрашивают: «С кем это, сестрица, ты разговариваешь?» — «Сама с собой», — отвечает красна девица. «А ну, отопрись!» Царевич ударился об пол — и сделался перышком; она взяла, положила перышко в коробочку и отворила дверь. Сестры и туда смотрят и сюда заглядывают — нет никого! Только они ушли, красная девица открыла окно, достала перышко и говорит: «Полетай, мое перышко, во чисто поле; погуляй до поры до времени!» Перышко обратилось ясным соколом и улетело в чистое поле.

На другую ночь прилетает Финист ясный сокол к своей девице; пошли у них разговоры веселые. Сестры услыхали и сейчас к отцу побежали: «Батюшка! У нашей сестры кто-то по ночам бывает; и теперь сидит да с нею разговаривает». Отец встал и пошел к меньшой дочери, входит в ее горницу, а царевич уж давно обратился перышком и лежит в коробочке. «Ах вы, негодные! — накинулся отец на своих больших дочерей. — Что вы на нее понапрасну взводите? Лучше бы за собой присматривали!»

На другой день сестры поднялись на хитрости: вечером, когда на дворе совсем стемнело, подставили лестницу, набрали острых ножей да иголок и натыкали на окне красной девицы.

Ночью прилетел Финист ясный сокол, бился-бился — не мог попасть в горницу, только крылышки себе обрезал. «Прощай, красна девица! — сказал он. — Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом царстве. Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня, добра мо́лодца!» А девица спит себе: хоть и слышит сквозь сон эти речи неприветливые, а встать-пробудиться не может.

Утром просыпается, смотрит — на окне ножи да иглы натыканы, а с них кровь так и капает. Всплеснула руками: «Ах, боже мой! Знать, сестрицы сгубили моего друга милого!» В тот же час собралась и ушла из дому. Побежала в кузницу, сковала себе три пары башмаков железных да три посоха чугунных, запаслась тремя каменными просвирами и пустилась в дорогу искать Финиста ясна сокола.

Шла-шла, пару башмаков истоптала, чугунный посох изломала и каменную просвиру изглодала: приходит к избушке и стучится: «Хозяин с хозяюшкой! Укройте от темныя ночи». Отвечает старушка: «Милости просим, красная девица! Куда идешь, голубушка?» — «Ах, бабушка! Ищу Финиста ясна сокола». — «Ну, красна девица, далеко ж тебе искать будет!» Наутро говорит старуха: «Ступай теперь к моей середней сестре, она тебя добру научит; а вот тебе мой подарок: серебряное донце, золотое веретенце; станешь кудель прясть — золотая нитка потянется». Потом взяла клубочек, покатила по дороге и наказала вслед за ним идти, куда клубочек покатится, туда и путь держи! Девица поблагодарила старуху и пошла за клубочком.

Долго ли, коротко ли, другая пара башмаков изношена, другой посох изломан, еще каменная просвира изглодана; наконец прикатился клубочек к избушке. Она постучалась: «Добрые хозяева! Укройте от темной ночи красну девицу». — «Милости просим! — отвечает старушка. — Куда идешь, красная девица?» — «Ищу, бабушка, Финиста ясна сокола». — «Далеко ж тебе искать будет!» Поутру дает ей старушка серебряное блюдо и золотое яичко и посылает к своей старшей сестре: она-де знает, где найти Финиста ясна сокола!

Простилась красна девица со старухою и пошла в путь-дорогу; шла-шла, третья пара башмаков истоптана, третий посох изломан, и последняя просвира изглодана — прикатился клубочек к избушке. Стучится и говорит странница: «Добрые хозяева! Укройте от темной ночи красну девицу». Опять вышла старушка: «Поди, голубушка! Милости просим! Откудова идешь и куда путь держишь?» — «Ищу, бабушка, Финиста ясна сокола». — «Ох, трудно, трудно отыскать его! Он живет теперь в этаком-то городе, на просвирниной дочери там женился». Наутро говорит старуха красной девице: «Вот тебе подарок: золотое пялечко да иголочка; ты только пялечко держи, а иголочка сама вышивать будет. Ну, теперь ступай с богом и наймись к просвирне в работницы».

Сказано — сделано. Пришла красная девица на просвирнин двор и нанялась в работницы; дело у ней так и кипит под руками: и печку топит, и воду носит, и обед готовит. Просвирня смотрит да радуется. «Слава богу! — говорит своей дочке. — Нажили себе работницу и услужливую и добрую: без наряду все делает!» А красная девица, покончив с хозяйскими работами, взяла серебряное донце, золотое веретенце и села прясть: прядет — из кудели нитка тянется, нитка не простая, а чистого золота. Увидала это просвирнина дочь: «Ах, красная девица! Не продашь ли мне свою забаву?» — «Пожалуй, продам!» — «А какая цена?» — «Позволь с твоим мужем ночь перебыть». Просвирнина дочь согласилась. «Не беда! — думает. — Ведь мужа можно сонным зельем опоить, а чрез это веретенце мы с матушкой озолотимся!»

А Финиста ясна сокола дома не было; целый день гулял по поднебесью, только к вечеру воротился. Сели ужинать; красная девица подает на стол кушанья да все на него смотрит, а он, добрый мо́лодец, и не узнает ее. Просвирнина дочь подмешала Финисту ясну соколу сонного зелья в питье, уложила его спать и говорит работнице: «Ступай к нему в горницу да мух отгоняй!» Вот красная девица отгоняет мух, а сама слезно плачет: «Проснись-пробудись, Финист ясный сокол! Я, красна девица, к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары башмаков железных истоптала, три просвиры каменных изглодала да все тебя, милого, искала!» А Финист спит, ничего не чует; так и ночь прошла.

На другой день работница взяла серебряное блюдечко и катает по нем золотым яичком: много золотых яиц накатала! Увидала просвирнина дочь. «Продай, — говорит, — мне свою забаву!» — «Пожалуй, купи». — «А как цена?» — «Позволь с твоим мужем еще единую ночь перебыть». — «Хорошо, я согласна!» А Финист ясный сокол опять целый день гулял по поднебесью, домой прилетел только к вечеру. Сели ужинать, красная девица подает кушанья да все на него смотрит, а он словно никогда и не знавал ее. Опять просвирнина дочь опоила его сонным зельем, уложила спать и послала работницу мух отгонять. И на этот раз, как ни плакала, как ни будила его красная девица, он проспал до утра и ничего не слышал.

На третий день сидит красная девица, держит в руках золотое пялечко, а иголочка сама вышивает — да такие узоры чудные! Загляделась просвирнина дочка. «Продай, красная девица, продай, — говорит, — мне свою забаву!» — «Пожалуй, купи!» — «А как цена?» — «Позволь с твоим мужем третью ночь перебыть». — «Хорошо, я согласна!» Вечером прилетел Финист ясный сокол; жена опоила его сонным зельем, уложила спать и посылает работницу мух отгонять. Вот красная девица мух отгоняет, а сама слезно причитывает: «Проснись-пробудись, Финист ясный сокол! Я, красна девица, к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары железных башмаков истоптала, три каменных просвиры изглодала — все тебя, милого, искала!» А Финист ясный сокол крепко спит, ничего не чует.

Долго она плакала, долго будила его; вдруг упала ему на щеку слеза красной девицы, и он в ту ж минуту проснулся: «Ах, — говорит, — что-то меня обожгло!» — «Финист ясный сокол! — отвечает ему девица. — Я к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары железных башмаков истоптала, три каменных просвиры изглодала — все тебя искала! Вот уж третью ночь над тобою стою, а ты спишь — не пробуждаешься, на мои слова не отзываешься!» Тут только узнал Финист ясный сокол и так обрадовался, что сказать нельзя. Сговорились и ушли от просвирни. Поутру хватилась просвирнина дочь своего мужа: ни его нет, ни работницы! Стала жаловаться матери; просвирня приказала лошадей заложить и погналась в погоню. Ездила-ездила, и к трем старухам заезжала, а Финиста ясна сокола не догнала: его и следов давно не видать!

Очутился Финист ясный сокол со своею суженой возле ее дома родительского; ударился о сыру землю и сделался перышком: красная девица взяла его, спрятала за пазушку и пришла к отцу. «Ах, дочь моя любимая! Я думал, что тебя и на свете нет; где была так долго?» — «Богу ходила молиться». А случилось это как раз около святой недели. Вот отец с старшими дочерьми собираются к заутрене. «Что ж, дочка милая, — спрашивает он меньшую, — собирайся да поедем; нынче день такой радостный». — «Батюшка, мне надеть на себя нечего». — «Надень наши уборы», — говорят старшие сестры. «Ах, сестрицы, мне ваши платья не по кости! Я лучше дома останусь».

Отец с двумя дочерьми уехал к заутрене; в те́ поры красная девица вынула свое перышко. Оно ударилось об пол и сделалось прекрасным царевичем. Царевич свистнул в окошко — сейчас явились и платья, и уборы, и карета золотая. Нарядились, сели в карету и поехали. Входят они в церковь, становятся впереди всех; народ дивится: какой-такой царевич с царевною пожаловал? На исходе заутрени вышли они раньше всех и уехали домой; карета пропала, платьев и уборов как не бывало, а царевич обратился перышком. Воротилися и отец с дочерьми. «Ах, сестрица! Вот ты с нами не ездила, а в церкви был прекрасный царевич с ненаглядной царевною». — «Ничего, сестрицы! Вы мне рассказали — все равно что сама была». На другой день опять то же; а на третий, как стал царевич с красной девицей в карету садиться, отец вышел из церкви и своими глазами видел, что карета к его дому подъехала и пропала. Воротился отец и стал меньшую дочку допрашивать; она и говорит: «Нечего делать, надо признаться!» Вынула перышко; перышко ударилось об пол и обернулся царевичем. Тут их и обвенчали, и свадьба была богатая! На той свадьбе и я был, вино пил, по усам текло, во рту не было. Надели на меня колпак да и ну толкать; надели на меня кузов: «Ты, детинушка, не гузай, убирайся-ка поскорей со двора».

235

Был-жил старик со старухою. У них было три дочери; меньшая была такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Раз собрался старик в город на ярмарку и говорит: «Дочери мои любезные! Что вам надобно, приказывайте, — все искуплю на ярмарке». Старшая просит: «Купи мне, батюшка, новое платье». Середняя: «Купи мне, батюшка, шалевой платочек». А меньшая говорит: «Купи мне аленький цветочек». Засмеялся старик над меньшою дочкою: «Ну что тебе, глупенькая, в аленьком цветочке? Много ли в нем корысти! Я тебе лучше нарядов накуплю». Только что ни говорил, никак не мог уговорить ее: купи аленький цветочек — да и только.

Поехал старик на ярмарку, купил старшей дочери платье, середней — шалевой платок, а цветочка аленького во всем городе не нашел. Уж на самом выезде попадается ему незнакомый старичок — несет в руках аленький цветочек. «Продай мне, старинушка, твой цветок!» — «Он у меня не продажный, а заветный; буде младшая дочь твоя пойдет за моего сына — Финиста ясна сокола, так отдам тебе цветок даром». Призадумался отец: не взять цветочка — дочку огорчить, а взять — надо будет замуж ее выдать, и бог знает за кого. Подумал-подумал, да таки взял аленький цветочек. «Что за беда! — думает. — После присватается, да коли нехорош, так и отказать можно!»

Приехал домой, отдал старшей дочери платье, середней шаль, а меньшухе отдает цветочек и говорит: «Не люб мне твой цветочек, дочь моя любезная, больно не люб!» А сам шепчет ей потихоньку на ухо: «Ведь цветочек-то заветный был, а не продажный; взял я его у незнакомого старика с условием отдать тебя замуж за его сына Финиста ясна сокола». — «Не печалься, батюшка, — отвечает дочка, — ведь он такой добрый да ласковый; ясным соколом летает по поднебесью, а как ударится о сырую землю — так и станет молодец молодцом!» — «Да ты разве его знаешь?» — «Знаю, знаю, батюшка! В прошлое воскресенье он у обедни был, все на меня смотрел; я и говорила с ним… ведь он любит меня, батюшка!» Старик покачал головой, посмотрел на дочь таково пристально, перекрестил ее и говорит: «Поди в светелку, дочка моя милая! Уж спать пора; утро вечера мудренее — после рассудим!» А дочка заперлась в светелке, опустила аленький цветочек в воду, отворила окошко, да и смотрит в синюю даль.

Откуда ни возьмись — взвился перед ней Финист ясен сокол, цветные перышки, впорхнул в окошечко, ударился об пол и стал молодцем. Девушка было испугалась; а потом, как заговорил он с нею, и невесть как стало весело и хорошо на сердце. До зари они разговаривали — уж не ведаю о чем; знаю только, что, как начало светать, Финист ясен сокол, цветные перышки, поцеловал ее, да и говорит: «Каждую ночь, как только поставишь ты аленький цветочек на окно, стану прилетать к тебе, моя милая! Да вот тебе перышко из моего крыла; если понадобятся тебе какие наряды, выйди на крылечко да только махни им в правую сторону — и вмиг перед тобой явится все, что душе угодно!» Поцеловал ее еще раз, обернулся ясным соколом и улетел за темный лес. Девушка посмотрела вслед своему суженому, затворила окно и легла почивать. С той поры каждую ночь, лишь поставит она аленький цветочек на растворенное окошечко, прилетает к ней добрый мо́лодец Финист ясен сокол.

Вот наступило воскресенье. Старшие сестры стали к обедне наряжаться. «А ты что наденешь? У тебя и обновок-то нету!» — говорят младшей. Она отвечает: «Ничего, я и дома помолюсь!» Старшие сестры ушли к обедне, а меньшуха сидит у окна вся запачканная да смотрит на православный народ, что идет к церкви божией. Выждала время, вышла на крылечко, махнула цветным перышком в правую сторону, и откуда ни возьмись — явились перед ней и карета хрустальная, и кони заводские, и прислуга в золоте, и платья, и всякие уборы из дорогих самоцветных каменьев.

В минуту оделась красная девица, села в карету и понеслась в церковь. Народ смотрит да красоте ее дивуется. «Видно, какая-нибудь царевна приехала!» — говорят промеж себя люди. Как запели «Достойно», она тотчас вышла из церкви, села в карету и укатила назад. Люд православный вышел было поглазеть, куда она поедет; да не тут-то было! Давно и след простыл. А наша красавица лишь подъехала к своему крылечку, тотчас махнула цветным перышком в левую сторону: вмиг прислуга ее раздела, и карета из глаз пропала. Сидит она по-прежнему как ни в чем не бывало да смотрит в окошечко, как православные из церкви по домам расходятся. Пришли и сестры домой. «Ну, сестрица, — говорят, — какая красавица была нонче у обедни! Просто загляденье, ни в сказке сказать, ни пером написать! Должно быть, царевна из иных земель приезжала — такая пышная, разодетая!»

Наступает другое и третье воскресенье; красная девица знай морочит народ православный, и сестер своих, и отца с матерью. Да в последний раз стала раздеваться и позабыла вынуть из косы бриллиантовую булавку. Приходят из церкви старшие сестры, рассказывают ей про царевну-красавицу да как взглянут на сестру-меньшуху, а бриллиант так и горит у нее в косе. «Ах, сестрица! Что это у тебя? — закричали девушки. — Ведь точь-в-точь этакая булавка была сегодня на голове у царевны. Откуда ты достала ее?» Красная девица ахнула и убежала в свою светелку. Расспросам, догадкам, перешептываньям конца не было; а меньшая сестра молчит себе да потихоньку смеется.

Вот большие сестры стали замечать за нею, стали по ночам у светелки подслушивать, и подслушали один раз разговор ее с Финистом ясным соколом, а на заре своими глазами увидели, как выпорхнул он из окна и полетел за темный лес. Злые, видно, были девушки — большие сестрицы: уговорились они поставить на́ вечер потаенные ножи на окне сестриной светелки, чтобы Финист ясен сокол подрезал свои цветные крылышки. Вздумали — сделали, а меньшая сестра и не догадалась, поставила свой аленький цветочек на окно, прилегла на постель и крепко заснула. Прилетел Финист ясен сокол да как порхнет в окошко и обрезал свою левую ножку, а красная девица ничего не ведает, спит себе так сладко, так спокойно. Сердито взвился ясен сокол в поднебесье и улетел за темный лес.

Поутру проснулась красавица, глядит во все стороны — уж светло, а добра мо́лодца нет как нет! Как взглянет на окно, а на окне крест-накрест торчат ножи острые, и каплет с них алая кровь на цветок. Долго девица заливалась горькими слезами, много бессонных ночей провела у окна своей светелки, пробовала махать цветным перышком — все напрасно! Не летит ни Финист ясен сокол, ни слуг не шлет! Наконец со слезами на глазах пошла она к отцу, выпросила благословение. «Пойду, — говорит, — куда глаза глядят!» Приказала себе сковать три пары железных башмаков, три костыля железные, три колпака железные и три просвиры железные: пару башмаков на ноги, колпак на голову, костыль в руки, и пошла в ту сторону, откуда прилетал к ней Финист ясен сокол.

Идет лесом дремучим, идет через пни-колоды, уж железные башмаки истаптываются, железный колпак изнашивается, костыль ломается, просвира изглодана, а красная девица все идет да идет, а лес все чернее, все чаще. Вдруг видит: стоит перед ней чугунная избушка на курьих ножках и беспрестанно повертывается. Девица говорит: «Избушка, избушка! Стань к лесу задом, ко мне передом». Избушка повернулась к ней передом. Вошла в избушку, а в ней лежит баба-яга — из угла в угол, губы на грядке, нос в потолок. «Фу-фу-фу! Прежде русского духу видом было не видать, слыхом не слыхать, а нынче русский дух по вольному свету ходит, воочью является, в нос бросается! Куда путь, красная девица, держишь? От дела лытаешь али дела пытаешь?» — «Был у меня, бабуся, Финист ясен сокол, цветные перышки; сестры мои ему зло сделали. Ищу теперь Финиста ясна сокола». — «Далеко ж тебе идти, малютка! Надо пройти еще тридевять земель. Финист ясен сокол, цветные перышки, живет в пятидесятом царстве, в осьмидесятом государстве и уж сосватался на царевне».

Баба-яга накормила-напоила девицу чем бог послал и спать уложила, а наутро, только свет начал брезжиться, разбудила ее, дала дорогой подарок — золотой молоточек да десять бриллиантовых гвоздиков — и наказывает: «Как придешь к синему морю, невеста Финиста ясна сокола выйдет на берег погулять, а ты возьми золотой молоточек в ручки и поколачивай бриллиантовые гвоздики; станет она их покупать у тебя, ты, красная девица, ничего не бери, только проси посмотреть Финиста ясна сокола. Ну, теперь ступай с богом к моей середней сестре!»

Опять идет красная девица темным лесом — все дальше и дальше, а лес все чернее и гуще, верхушками в небо вьется. Уж другие башмаки истаптываются, другой колпак изнашивается, железный костыль ломается и железная просвира изгрызена — и вот стоит перед девицей чугунная избушка на курьих ножках и беспрестанно повертывается. «Избушка, избушка! Стань к лесу задом, ко мне передом; мне в тебя лезти — хлеба ести». Избушка повернулась к лесу задом, к девице передом. Входит туда, а в избушке лежит баба-яга — из угла в угол, губы на грядке, нос в потолок. «Фу-фу-фу! Прежде русского духу видом было не видать, слыхом не слыхать, а нынче русский дух по вольному свету стал ходить! Куда, красная девица, путь держишь?» — «Ищу, бабуся, Финиста ясна сокола». — «Уж он жениться хочет. Нонче у них девишник», — сказала баба-яга, накормила-напоила и спать уложила девицу, а наутро чуть свет будит ее, дает золотое блюдечко с бриллиантовым шариком и крепко-накрепко наказывает: «Как придешь на берег синя моря да станешь катать бриллиантовый шарик по золотому блюдечку, выйдет к тебе невеста Финиста ясна сокола, станет покупать блюдечко с шариком; а ты ничего не бери, только проси посмотреть Финиста ясна сокола, цветные перышки. Теперь ступай с богом к моей старшей сестре!»

Опять идет красна девица темным лесом — все дальше и дальше, а лес все чернее и гуще. Уж третьи башмаки истаптываются, третий колпак изнашивается, последний костыль ломается, и последняя просвира изглодана. Стоит чугунная избушка на курьих ножках — то и дело поворачивается. «Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, ко мне передом; мне в тебя лезти — хлеба ести». Избушка повернулась. В избушке опять баба-яга, лежит из угла в угол, губы на грядке, нос в потолок. «Фу-фу-фу! Прежде русского духу видом было не видать, слыхом было не слыхать, а нынче русский дух по вольному свету ходит! Куда, красная девица, путь держишь?» — «Ищу, бабуся, Финиста ясна сокола». — «Ах, красная девица, уж он на царевне женился! Вот тебе мой быстрый конь, садись и поезжай с богом!» Девица села на коня и помчалась дальше, а лес все реже да реже.

Вот и сине море — широкое и раздольное — разлилось перед нею, а там вдали как жар горят золотые маковки на высоких теремах белокаменных. «Знать, это царство Финиста ясна сокола!» — подумала девица, села на сыпучий песок и поколачивает золотым молоточком бриллиантовые гвоздики. Вдруг идет по берегу царевна с мамками, с няньками, с верными служанками, остановилась и ну торговать бриллиантовые гвоздики с золотым молоточком. «Дай мне, царевна, только посмотреть на Финиста ясна сокола, я тебе их даром уступлю», — отвечает девушка. «Да Финист ясен сокол теперь спит, никого не велел пускать к себе; ну, да отдай мне свои прекрасные гвоздики с молоточком — уж я, так и быть, покажу его тебе».

Взяла молоточек и гвоздики, побежала во дворец, воткнула в платье Финиста ясна сокола волшебную булавку, чтобы он покрепче спал да побольше от сна не вставал; после приказала мамкам проводить красну девицу во дворец к своему мужу, ясну соколу, а сама гулять пошла. Долго девица убивалась, долго плакала над милым; никак не могла разбудить его… Нагулявшись вдоволь, царевна воротилась домой, прогнала ее и вынула булавку. Финист ясен сокол проснулся. «Ух, как я долго спал! Здесь, — говорит, — кто-то был, все надо мной плакал да причитывал; только я никак не мог глаз открыть — так тяжело мне было!» — «Это тебе во сне привиделось, — отвечает царевна, — здесь никто не бывал».

На другой день красная девица опять сидит на берегу синего моря и катает бриллиантовый шарик по золотому блюдечку. Вышла царевна гулять, увидала и просит: «Продай мне!» — «Позволь только посмотреть на Финиста ясна сокола, я тебе и даром уступлю!» Царевна согласилась и опять приколола платье Финиста ясна сокола булавкою. Опять красна девица горько плачет над милым и не может разбудить его. На третий день она сидит на берегу синего моря такая печальная, грустная и кормит своего коня калеными угольями. Увидала царевна, что конь жаром кормится, и стала торговать его. «Позволь только посмотреть на Финиста ясна сокола, я тебе его даром отдам!» Царевна согласилась, прибежала во дворец и говорит: «Финист ясен сокол! Дай я тебе в голове поищу». Села в голове искать и воткнула ему в волосы булавку — он тотчас заснул крепким сном; после посылает своих мамок за красной девицей.

Та пришла, будит своего милого, обнимает, целует, а сама горько-горько плачет; нет, не просыпается! Стала ему в голове искать и выронила нечаянно волшебную булавку, — Финист ясен сокол, цветные перышки, тотчас проснулся, увидел красну девицу и так-то обрадовался! Она ему рассказала все как было: как позавидовали ей злые сестры, как она странствовала и как торговалась с царевною. Он полюбил ее больше прежнего, поцеловал в уста сахарные и велел, не мешкая, созвать бояр и князей и всякого чину людей. Стал у них спрашивать: «Как вы рассудите, с которой женою мне век коротать — с этой ли, что меня продавала, или с этою, что меня выкупала?» Все бояре и князья и всякого чину люди в один голос решили: взять ему ту, которая выкупала, а ту, что его продавала, повесить на воротах и расстрелять. Так и сделал Финист ясен сокол, цветные перышки!

Примечания

  1. Место записи неизвестно.
  2. Не мешкай.
  3. Записано в Вологодской губ.

См. также

  • Финист — ясный сокол

Что значит слово МАЦА в словарях:

  • Еврейская «галета» из пресного теста
  • Еврейская пресная лепёшка
  • Еврейский коржик
  • Еврейский пасхальный хлеб
  • Еврейский пасхальный хлеб в виде тонких листов
  • Вопрос: Еврейский хлеб — ответ: МАЦА
  • Иудейская просвира
  • Иудейский хлеб
  • Какие лепёшки едят в Песах?
  • Корж иудея
  • Крекер на еврейский манер
  • Кулич — в России, а что в Израиле?
  • Лепёшка иудея
  • Лепёшка на Пасху
  • Лепёшки из пресного теста
  • Обрядовый пресный хлеб в иудаизме
  • Опресноки поеврейски
  • Пасхальная еда у иудеев
  • Пасхальные хлебцы
  • Пасхальный пресный хлеб еврея
  • Пасхальный хлеб евреев
  • Пресная лепёшка в меню еврея
  • Пресная лепёшка к столу еврея
  • Пресный хлеб иудея
  • Тонкие сухие лепёшки
  • Тонкие сухие лепешки из пресного теста, которые иудаизм предписывает есть верующим в дни Пасхи
  • Хлеб из синагоги
  • Хлеб к столу еврея
  • Хлеб у евреев
  • Хлебцы на Пасху
  • Цукерман её заводит (песен.)
  • какие лепёшки едят в Пасху?

Еврейский пасхальный хлеб в виде тонких листов

Добрый вечер! Здравствуйте, уважаемые дамы и господа! Пятница! В эфире капитал-шоу «Поле чудес»! И как обычно, под аплодисменты зрительного зала я приглашаю в студию тройку игроков. А вот и задание на этот тур:

Вопрос: Еврейский хлеб (Слово состоит из 4 буквы)

Ответ: Маца (4 буквы)

Если этот ответ не подходит, пожалуйста воспользуйтесь формой поиска.
Постараемся найти среди 1 126 642 формулировок по 141 989 словам.

Вопрос: Еврейский хлеб, 4 буквы, на М начинается, на А заканчивается

Слово из 4 буквы: Первая буква — М, вторая буква — А, третья буква — Ц, четвертая буква — А

Полный ответ на кроссворд: МАЦА

Понравился рецепт? Поделись с друзьями:


17.01.17 вт
Ст. 143. Тела людей, похороненные в последние три десятилетия — не разлагаются. (+1 ВИДЕО) // Раздел: Добавки Е
11.01.15 вс
Ст. 142. Стратегия возрождения многомиллионнолетнего русского ведического православия на базе русского христианского православия. (+1 ВИДЕО) // Раздел: Русское православие
23.12.13 пн
Ст. 141. Пётр I и его двойник вместо него. // Раздел: Русская история
22.12.13 вс
В статье Полезные свойства, сбор, производство и ферментация Иван-чая. (+6 ВИДЕО) добавлен опросник, в котором, если Вы уже ранее проголосовали ошибочно, можете переголосовать и разсказать об этом своим друзьям.
20.12.13 пт
В статье Идеология содомии добавлен опросник, в котором, если Вы уже ранее проголосовали ошибочно, можете переголосовать и разсказать об этом своим друзьям.
17.12.13 вт
Ст. 140. C 1 января 2012 г. всем Российским зерном разпоряжается бандитский банк «Голдман Сакс». // Раздел: ТНК
Ст. 139. Идеология содомии. // Раздел: Содомизация
Ст. 138. Полезные свойства, сбор, производство и ферментация Иван-чая. (+6 ВИДЕО). // Раздел: Растения
Ст. 137. Амарант — хлеб русских людей и ацтеков, запрещённый Петром I. // Раздел: Растения
16.12.13 пн
Переименован раздел Стевия в Растения // Правое боковое меню
Добавлен раздел Содомизация // Левое боковое меню
Добавлен раздел ТНК // Левое боковое меню

Новости

Кое где пишут Финист, а кое где Фенист, поэтому стоит понять букво-образ букв «И» и «Е» чтобы понять, что и так и так правильно к этой ПерСоне, так как Он является для Инфроструктуры Людей — Источником и одновременно может находится в Трёх Мирах (Явь, Навь и Правь) в не Пространства и Времени (Пророчество о Калкине.).

Стихи о Финист Ясный Сокол и НамЁк к Марине КаЧУР в пословицах: Марья Марина очи голубины! Он (Олег Фадеев) к Тебе ОКОм («МОниторинговой сетью», ИнфоПарк), а ты к нему боком. Не верь своим очам, верь моим речам! Не доглядишь оком, доплатишь боком. Царское око видит далеко. Глазами окинешь, да тут же покинешь. Видеть ясные очи царские. Одно око, да видит далеко. Око видит, да зуб неймет. Око за око, зуб за зуб (Моисеев закон для тебя как экономистки на грани мирового финансового кризиса: «ОКО» древняя еденица измерения равная 1,2 килограмма.
— В ОКОчур меня? — я не мруч: ОКОв кину вес, коли мило к севу ник.
— Во каков в логу угол! В-во каков! Кипу тени дал в лад, и нету пик.
(«В око рос Коро»)
Поняла? всё остальное ПиДаРа$тия, $пекуляция и карается духовно очень жёстко.).
Очи на очи глядят, очи речи говорят, песня. Дай Бог легко в земле лежать, в очи Христа видать (на помниках)! Видит око далеко, а ум (думка) ещё дальше.Около — четыре, а прямо — шесть. Коло — двенадцать. От аза до ижицы. И вдоль и поперек. Из конца в конец.
От искры пожар рождается (разгорается). От искры СЫр бор загорался.

Грипп в октябре всевидящ, как Господь.
Как ангелы на крыльях стрекозиных,
Слетают насМОрки с небес предзимних
И нашу околдовывают плоть.
(Б. Ахмадулина «Вступление в простуду»)

Размышляя над источниками которые указывают что египетский Бог Солнечный молодой бог Ра-Гор имел ОКО и он же по славяно-арийским традициям является же Финистом Ясным Соколом, по римской и греческой Меркурием, Гермесом, он же Прометей давший тёмным людям земли Огонь и Первичный Свет, Свет Знаний. По этому Ра-Гор на своём знаке и в место головы имел Образ Сокола покровительствующего и направляющего элемента, источника и пастыря, учителя.

Стоит обратить внимание на две подсказки в Египетских пророчествах будущего, хотя всё повторяется, но развитой цивилизации которая оставляет о себе память нет смысла оставлять что-то на холяву, а вот показать на сколько далеко в мыслях они продвинулись как боги они сделали и сделали подсказки того как будет (Книга Закона Кибернаторов):
Во-первых, если это личность, ставшая богом то у них голова животного или птицы или например города или горы;
Во вторых, стоит присмотреться, что у него на голове и в каком сочитании и в каком сюжете. например: Гора, Круг (коло-Солнце или ХА), Перья в виде раскрытой Книги и Потока Света… Стоит обратить и на то что в руках и как одет. Например можно заметить, что в одном месте видно как с человеческим лицом подходит Сын к Соколиноглавому отцу на троне и он через жезл власти наполняет Сосуд «БА» своего сына и далее видно как она наполняется, становится новый Сокологлавым правителем и знанием, со своей женщиной с человеческим лицом, трон и посох власти… Стоит присмотреться к этим пророчествам и увидеть много интересного. Например те самые две женщины возле Финиста Ясно Сокола (Ра-Гора) которые будут по пророчествам править и видно как помогают друг другу. Впрочем как это видно из Сказки о Финисте Ясном Соколе на которых он женат и картинах современных художников, например: «МЕССА БОГУ». «ТАИНСТВО ЭРЫ ВОДОЛЕЯ». «ЦАРЬ СЛАВЫ — ГОСПОДЬ СИЛ — РУССКИЙ ЦАРЬ» ; Сказка о рыбаке и рыбке…
Заметьте у одной женщины на голове Лебедь, а у другой Солнечный Круг (ХА) тоесть «Морская Царевна», «Богиня МОниТОРинговой сети» или ниже по тексту соколиноглавая богиня ХаТор.

Игра Слов подсказывает: ОКО — ОКО-Вы Снять ОКОВы это значит не снять путы, кондалы, а Дать Ясное зрение, ЯсноВидение и ЯсноЗнание Людям. Поразить ОКОм Тьму ВЫ-родков как это делает как Хищник Сокол падая камнем и цепко выхватывая слабую жертву.

Сама же буква «Ф» (Финист) — имеет скрытый пока для людей силу, несколько начертаний но все говорят о Царственности делении и множении Жизни, то есть вечной способности восстанавливаться и воставать из пепла что свойственно Вечному СЫну (Книга Закона Кибернаторов, предпоследний пункт) и главное гармонии между Духом и плотью. По этому, носителям и произносителям этой буквы стоит призадуматься над тем какие вибрации влияют на тонкие сФеРы.

Кстати интересная песенка, поучительная для Марины Качур и Богдана Мусяновича: Двухголовый отпрыск
— Есть ещё Всевидящее Око Бога, схема которого это и есть Истинный Иерусалим который описан в Откровениях и других источниках или то, что скрывается под камнями в Ванинско-Совгаванском регионе и мало пока понимают и ХОТЯТ понимать, как таже Марина Качур, которой «хоть КОЛОм по голове чеши»…

Так вот для него недостоёт того самого описанного Агнца чтобы Это всевидящее ОКО Бога заработало. Друг без друга эта система неработает и ни одна технология не сможет Заменить известный по фильму «Пятый Элемент».

Правда там героиня женщина, а у Отца Всевышнего всегда был и будет только Вечный Сын Финист Ясный сОКОл (Света ОКО Людям) что и изобразили Вам во время Египта.

Сегодня в деградационную техно-эпоху этот знак ОКО Мониторинговой сети, вот и другого Вам недавно сколько б вам не рисовать и перерисовывать того кто за ним скрывается.

Почему Финиста прозвали Ясным Соколом? Символика зооморфного образа

Он был символом смелости и отваги, гордости и благородства, благодаря этому стал воинской эмблемой, атрибутом охоты.

В традиционной культуре древних народов сокол пользовался большим почетом. Он разделял с орлом значительную часть его солярного (солнечного) символизма, выражал воодушевление и победу, а также свободу и, таким образом, надежду для пребывающих в оковах, в т.ч. моральных. А золотой сокол обозначал космическую гармонию.

Образец воина и царя-воина

Образ сокола олицетворял превосходство, сильное желание, дух, свет. Он был символом смелости и отваги, гордости и благородства, благодаря этому стал воинской эмблемой, атрибутом охоты.

Североамериканские индейцы нарекали этим именем отважных и благородных воинов не только из своего племени, но даже и вражеского. Хетты, персы, ассирийцы соотносили с этой птицей царскую власть, одерживающую победу над врагами.

И в славянском фольклоре сокол символизировал воина, как правило, молодого героя, богатыря и князя, возглавляющего боевую дружину. Часто упоминается этот образ, например, в «Слове о полку Игореве». Трезубец Рюриковичей появился как аллегория пикирующего сокола. Былинный князь Вольга мог оборачиваться соколом. Впрочем, скандинавский верховный бог Один, «предводитель битв», имевший в своем подчинении погибших ратников, тоже принимал вид сокола.

Божественная сила

Сокол — царь воздушной сферы был символом божественной царской власти, священной птицей египетского царя богов Гора, который изображался либо в облике сокола, либо с соколиной головой. Гор — бог Неба, оберегающий землю своими огромными крыльями. В сравнении с ним богиню ХаТор называли соколицей. (в рабочем порядке Шлю-ХА Марине Качур. Вячеслав Бутусов в песне «Ястребиная свадьба»).

Бога войны Монту древние египтяне представляли себе тоже с соколиной головой в короне с двумя перьями. А у бога Херишефа, тоже имевшего соколиный вид, была двойная корона Верхнего и Нижнего Египта. Эта гордая и сильная птица была символом царской власти. Считалось, что её «взор парализует птиц так же, как лик фараона — врагов его».

Особое оперенье в подглазье птицы стало основанием подчеркивать соколиную зоркость и проницательность, вот почему «всевидящее око богини Уто», символизировавшей предусмотрительность и неприкосновенность, изображалось в виде глаза сокола и было ценнейшим амулетом.

В протоиранском мире сокол или ястреб являлся связующим звеном между нартами и Батразом, и символизировал «фарн» — небесную благодать, посылаемую Богом на землю людям.

В скандинавской мифологии наряду с упомянутым Одином сокол выступал атрибутом бога Фригга. Да и Локки, связанный с огнем, тоже мог превращаться в эту быструю птицу.

В религии инков сокол был спутником или духовным братом бога Инки.

Душа и мир предков

В Египте ба-птица, олицетворявшая образ души, как правило, имела тело сокола и голову человека. Саркофаги и мумии в них часто наделялись масками сокола, и сам Сокар, бог мёртвых, изображался как мумифицированный сокол.

В Перу сокол воспринимался в качестве прародителя людей, а также солярного символам, охраняющего дух. Североамериканские индейцы считали, что сокол и камень — это потомки Солнца и Луны, олицетворение Мужчины и Женщины.

В символике христианства используется два вида сокола: дикий и домашний. Дикий обозначает злую мысль или злое деяние, а домашний, напротив, святого человека, а иногда язычника, обращенного в христианскую веру.

На Западе охотничий сокол — атрибут многих святых (например, покровителя охоты св. Губерта). С другой стороны, он изображался в качестве преследователя «всегда соблазняющего» зайца, т. е. преодоления похоти. В сюжетах о волхвах сокол часто изображается сидящим на руке у сопровождающего их мальчика.

…Много значений придавали древние люди соколиному образу, но самым распространённым и устойчивым было восприятие его как высокородного воина, охраняемого небесной благодатью. Поэтому неслучайно, что и в наши дни целый ряд элитных российских воинских подразделений содержит в наименовании или эмблеме сокола.

Священные птицы

Богами считались мифические священные птицы — Вену и Великий Гоготун. Из птиц, существовавших в действительности, наиболее почитаемыми были ибис, сокол и коршун. Даже за неумышленное убийство этих птиц полагалась смертная казнь.

Культ ибиса, священной птицы Тота (буква-образ)), был распространён повсеместно. Ибис олицетворял мудрость, спокойствие и грациозность, почитался как змееборец. «Когда хотели подчеркнуть продуманность и ясность действий человека, говорили, что «поступки его — это походка ибиса Тота».

Соколу поклонялись в Египте с древнейших времён в связи с представлениями о солнечном диске как о правом глазе бога Хора, который мыслился как летящий сквозь пространство сокол. Позднее сокол ассоциировался с «душой» Ба, изображавшейся в виде сокола с человеческой головой; считался священной птицей Ра, Хора — сына Исиды, Монту; на протяжении всей истории египетской религии считался покровителем и защитником фараонов. В Египте, кроме того, было раЗпространено почитание коршуна — птицы, символизирующей небо и посвященной богиням Мут и Нехбет; ласточки (в связи с мифом об Исиде, которая в облике ласточки летала вокруг колонны с трупом Осириса; кроме того, с прилётом ласточек связывались разливы Нила); гусей, считавшихся священными птицами Амона, Амона-Ра и Геба и олицетворявших Великого Гоготуна; очень редко — цапли, в виде которой изображался Вену.

Поделись этой информацией с другими:

Нравится

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *