Махалов Сергей

Фн-2-2

Доклад по истории

16 марта, 1998.

Федор Никитич Романов (Патриарх Филарет)

Федор Никитич Романов (1553-1633), в иночестве Филарет, русский политический деятель, патриарх (1619), отец первого царя из династии Романовых — Михаила Федоровича.

В 1586 г. Федор Никитич упоминается, как боярин и наместник нижегородский, в 1590 г. участвует в качестве дворового воеводы в походе на Швецию, после 1593-1594 гг. — наместник псковский и руководитель переговоров с послом императора Рудольфа Варгачем. В 1596 г. воевода правой руки.

После смерти его двоюродного брата царя Федора Иоанновича считался ближайшим законным претендентом на престол. Он подписался под избирательной грамотой Бориса Годунова, но это не спасло его и других Романовых от подозрительного отношения нового царя. В 1601 г., пользуясь ложным доносом, Борис Годунов приказал арестовать всех братьев Романовых, а Федор Никитич был пострижен в монахи с именем Филарета и сослан в Антониев Сийский монастырь. Жена его, постриженная под именем Марфы, сослана в Заонежские погосты, а малолетний сын Михаил и дочь заточены в Белоозере с теткой Анастасьей Никитичной. "Двоюродным братом" Лжедмитрием I Филарет был возведен в сан Ростовского митрополита. В мае 1606 г. участвовал в свержении самозванца. По воцарении Василия Шуйского Филарет был направлен в Углич для открытия мощей царевича Дмитрия.

11 мая 1608 г. он был захвачен тушинцами при взятии Ростова и направлен в Тушинский лагерь, где также "двоюродным братом" Лжедмитрием II "наречен" патриархом, но занимал выжидательную позицию. В мае 1610 г. вернулся в Москву и принял участие в свержении Василия Шуйского в июле этого же года.

Филарет был сторонником избрания на русский престол сына польского короля Сигизмунда III — Владислава и заключенного 17 августа 1610 г. договора с польским гетманом Жолкевским по этому вопросу. В сентябре 1610 г. возглавил "великое посольство" под осажденный Смоленск, которое должно было окончательно закрепить статьи августовского договора. Однако в ходе переговоров Филарет понял, что Сигизмунд III хочет сам стать московским царем и отказался изменять условия договора. Сигизмунд арестовал Филарета с частью посольства, поддерживавшей его, и отправил в апреле 1611 г. в Польшу.

Во время пребывания Филарета в польском плену был созван Земский собор, который, рассмотрев кандидатуры, остановил свой выбор на его 16-летнем сыне Михаиле Федоровиче, провозгласив его в 1613 г.

Филарет (патриарх Московский)

царем.

10 марта 1613 г. в Варшаву было направлено посольство с целью добиться мира с Польшей и освобождения отца царя. Однако король Сигизмунд признавал царем лишь собственного сына, которому присягал в свое время и Михаил Романов. Попытка произвести просто обмен также не увенчалась успехом, так как в московских тюрьмах все поляки были задушены.

В июне 1616 г. новому посольству удалось получить у императора Священной Римской империи в Вене словесное обещание, что он не будет помогать Польше и предложит ей заключить мир. Однако был заключен не мир, а Деулинское перемирие сроком на 14,5 лет. В соответствии с достигнутым соглашением Филарет вернулся на родину. 14 июня 1619 г. царь встретил митрополита в районе Пресни: сын поклонился отцу в ноги, а отец сделал то же самое перед сыном-царем и они долго оставались в таком положении, не имея возможности двигаться и говорить от душивших их радостных слез.

По возвращении Филарет сразу же был поставлен патриархом. Со времени возвращения и до конца жизни Филарет был фактическим правителем страны.

Приняв титул "Великого государя", Филарет тем самым установил двоевластие, поскольку также титуловался царь: правительственные дела решались ими обоими, а иногда Филарет принимал решения единолично, даже без ведома царя.

В качестве правителя Филарет показал себя крутым, властолюбивым и "опальчивым". Он быстро обуздал своеволие людей, приближенных к трону Михаила Федоровича за время его вынужденного нахождения в польском плену. Он руководил дипломатическими сношениями и, между прочим, составил "тайнопись", т.е. шифр для дипломатических бумаг.

Патриаршая деятельность Филарета состояла в энергичной охране чистоты православия, в преследовании за религиозное вольнодумство и т.д. Не редко в своих мерах по охране чистоты православия Филарет, из-за отсутствия у него богословского образования, переходил границы необходимого.

В 1620 г. Филарет возобновил в Москве типографию и широко начал печатать богослужебные книги. При печатании обращалось много внимания на исправление текста, для чего им было привлечено много образованных "справщиков". Заботился Филарет и об открытии церковных школ.

Двор патриарха при Филарете был построен по образцу царского двора. Патриаршие волости были значительно расширены, а царской грамотой от 20 мая 1625 г. светская власть над ними передана непосредственно патриарху, за исключением дел о разбое и "татьбе" (уголовное преступление). Для управления патриаршими волостями были образованы патриаршие приказы: Судный, Церковный, Казенный (ведовший сборами с духовенства) и Дворцовый.

По свидетельству современников патриарх Филарет в молодые годы был видной наружности, хороший наездник и первый щеголь в Москве. Про москвича, умевшего красиво носить костюм, говорили: "Он точно Федор Никитич!". Вынужденный облачиться в рясу и жить под строгим надзором в монастыре, как в тюремном заключении, Филарет сумел сохранить свои разнообразные связи с миром и участвовал в событиях, потрясавших его родину.

Федор Никитич был женат на дочери мелкого костромского дворянина Ивана Шестова Ксении и имел от этого брака пятерых сыновей и дочь. Из шести детей его пережил только один Михаил.

Глава 16

Филарет в Тушине

Чтобы не быть обвиненным в предвзятости, процитирую объективного очевидца событий Мартина Бера*: «Сапега отрядил небольшую дружину, состоявшую из немцев, казаков и поляков, под начальством испанца дона Жуана Крузатти, для покорения окрестных сел и городов. Переяславль присягнул Димитрию, но Ростов, отстоящий от него не далее 12 миль, не хотел покориться. 11 октября он был предан огню и мечу. Все сокровища, в нем найденные, – золото, серебро, жемчуг, драгоценные каменья – достались победителям. Свирепые воины не щадили и св. икон, даже разрубили серебряный гроб св. Леонтия, а изображение угодника, вылитое из золота, в 200 фунтов весом, присвоили себе. Митрополит Ростовский князь Федор Никитич взят был в плен и отправлен в подмосковный лагерь, где Самозванец принял его ласково и возвел в достоинство патриарха; митрополит вынул из своего жезла восточный яхонт ценою в полбочки золота, и подарил его Димитрию».

А вот что говорит верноподданный историк середины XIX века Сергей Соловьев: «Переяславцы, едва только отряды Са-пегина войска показались перед их городом, присягнули самозванцу и вместе с тушинцами двинулись на Ростов. Ростовцы, по словам современного известия, жили просто, совету и обе-реганья не было; они хотели бежать далее на север всем горо

дом, но были остановлены митрополитом своим Филаретом Никитичем Романовым и воеводою Третьяком Сентовым, который собрал несколько тысяч войска, напал с ним на Сапеги-ных козаков и переяславцев, но был разбит, бежал в Ростов и там упорно защищался еще три часа. Одолев, наконец, воеводу, козаки и переяславцы ворвались в соборную церковь, где заперся Филарет с толпами народа и, несмотря на увещания митрополита, вышедшего с хлебом и солью, выбили двери, перебили множество людей, поругали святыню; сам летописец говорит, что все это было сделано не литовскими людьми, а своими, переяславцами; такой поступок последних трудно объяснить иначе, как историческою враждою Переяславля к Ростову. Филарета с бесчестием повезли в Тушино, где ждали его почести еще более унизительные, чем прежнее поругание: самозванец из уважения к его родству с мнимым братом своим, царем Феодором, объявил его московским патриархом, и Филарет должен был из Тушина рассылать грамоты по своему патриаршеству, т.е. по областям, признавшим самозванца»*.

Тут следует сделать маленькое замечание. Ростов в те времена был почти не укреплен, а Ярославль представлял собой мощную крепость. Поклонники Романовых утверждают, что Филарет отказался ехать в Ярославль исключительно ради того, чтобы разделить участь своей паствы. Но ведь и в Ярославле была паства, а титул Филарета – митрополит ростовский и ярославский. Но почему не предположить, что митрополит сам желал попасть в Тушино?

Начнем с того, что клан Романовых ненавидел Шуйских еще со времен Ивана Грозного. Царь Василий ловко надул Филарета, столь страстно мечтавшего о чине патриарха. В случае победы царя Василия Филарету в лучшем случае светило остаться митрополитом, а его любимому чаду Мише – умереть стольником, ну в крайнем случае окольничим.

Встреча Филарета тушинцами хлебом и солью и подарок самозванцу «восточного яхонта» подтверждают последнюю версию.

Позже русские историки будут утверждать, что поляки насильно посадили бедного Филарета в простые сани и отвезли в Тушино. И ехал он в простой меховой татарской шапке и в казацких сапогах. Ну, это вполне можно допустить. У Сапеги не было шикарных колымаг, да и время поджимало. Но что обычно делают с пленными? Казнят, заключают под стражу, меняют, отдают за выкуп. А кто и когда делал пленника главой церкви?! Нет, не был никогда Филарет пленником. С православными иерархами Лжедмитрий II обращался круто. За отказ поддержать самозванца пострадали суздальский епископ Галактион и коломенский епископ Иосиф, принял мученическую смерть в Тушине тверской архиепископ Феоктист.

Митрополиту ростовскому устроили торжественную встречу в Тушине. Лжедмитрий произвел Филарета в патриархи. Тот стал вершить богослужения в Тушине и рассылать по всей России грамоты с призывами покориться царю Димитрию, а под грамотами подписывался: «Великий Господин, преосвященный Филарет, митрополит ростовский и ярославский, нареченный патриарх московский и всея Руси».

Вслед за Филаретом в Тушино перебежала и его родня по женской линии – Сицкие и Черкасские. В Тушине оказался даже Иван Иванович Годунов. Родственник убийцы едет к спасенному царевичу? Ни в коем разе! И.И. Годунов – муж Ирины Никитичны Романовой – едет к ее брату Федору Никитичу. Заодно И.И. Годунов уговорил присягнуть самозванцу и жителей Владимира, где царь Василий поставил его воеводой.

Власть «царя Димитрия» в Тушине была номинальной. Главной силой в таборе являлись поляки, возглавляемые с весны 1608 г. гетманом Романом Наримунтовичем Ружинским (Рожинским). Имя-отчество пишу не из пиетета, а из-за того, что в войске Лжедмитрия было еще два Ружинских – полковник Адам и командир роты Александр.

Летом 1608 г. на службу к Лжедмитрию II прибыла новая партия «панов рокошан» во главе с Яном (Петром) Сапегой, двоюродным братом литовского канцлера Льва Сапеги. Поначалу поляков у Лжедмитрия II было около 6 тысяч, позже их число возросло до 15 тысяч.

К весне 1608 г. в войске Тушинского вора оказалось 2020 запорожцев. Их начальниками были Гриц (700 человек), Под-видзавский (750 человек), Ростенецкий (500 человек) и Лис (100 человек). Как видим, большей частью запорожцев в Тушине командовали польские шляхтичи Подвидзавский и Рос-тенецкий, а меньшей – атаманы Гриц и Лис. Откуда взялись два последних персонажа – неизвестно. В конце правления Сигизмунда III малороссийские казаки убили «королевского атамана Грицька»*. Видимо, тушинец Гриц и этот Грицько были одним и тем же лицом. Несколько позже запорожцы разошлись по разным польским отрядам. Несколько сотен запорожцев были в отряде пана Александра Лисовского – отпетого бандита, приговоренного в Польше к смерти.

По данным участника событий польского полковника Осипа Будилы, под началом атамана Ивана Заруцкого служили 5 тысяч донских казаков. Об этом персонаже стоит сказать особо. Родом Иван Мартынович Заруцкий, по одним данным, из Тарнополя, а по другим – из Москвы. В детстве он был захвачен крымскими татарами. Иван провел несколько лет в Крыму, а затем бежал к донским казакам, у которых скоро стал атаманом. Грамоты царевича Димитрия, отправленные на Дон, увлекли и Ивана Мартыновича. Есть сведения, что он с первым самозванцем пришел в Москву. После гибели Лжедмитрия За-руцкий вернулся на Дон, но вскоре он, теперь уже в войсках Болотникова, был вновь под столицей. Вместе с Болотниковым он сидел в осаде в Туле, но потом был послан на поиски все еще не являвшегося «царя Дмитрия», во имя которого боролись осажденные. В Стародубе Заруцкий нашел нового самозванца, примкнул к нему и стал близким ему человеком. Зимой, чтобы набрать новые силы, Заруцкий побывал на Дону и весной 1608 г. привел в Орел пять тысяч казаков. Тут еще раз стоит напомнить, что к числовым данным современников о величине казацких отрядов следует относиться осторожно.

Значительную часть «донских казаков» Заруцкого составляли воровские казаки, в основном те, кто подался в казаки уже после начала противоборства Лжедмитрия II с Василием Шуйским.

Глава 8 Филарет Романов ТРИЖДЫ ПАТРИАРХ

А.Л. Станиславский писал: «"Как вор пошел из Староду-ба», начал казачью службу зарайский крестьянин С. Петров, с 1607/08 г. был казаком «тульский жилец» К. Матвеев, в Тушине в казачьей станице «с бедности беспоместной» находился бывший каширский сын боярский С.Д. Молохов. «Новоприборные» казаки наряду с донскими и украинскими упоминаются в войске Лжедмитрия II осенью 1608 г.»*.

Тушинскому вору служили и отдельные представители русской аристократии, среди которых доминировали Романовы и их родня. Почему я говорю «отдельные»? Да потому, что крупных отрядов русских дворян в Тушине не было и реальной военной силой Боярская дума не обладала.

Зато тушинский патриарх и дума создавали иллюзию законной власти Лжедмитрия II и его сброда. Именно они управляли, хотя очень бестолково, землями, признавшими власть Тушинского вора.

Особо весомыми были грамоты патриарха Филарета. Увы, современным историкам известна только одна из его грамот. В ноябре 1608 г. Филарет посылает Яну Сапеге благословение и просит дозволить Юрьевскому соборному протопопу освятить храм в Киржацком монастыре, разоренном ратными людьми. Не зная, как назвать Сапегу, то ли полковником, то ли гетманом (от немецкого слова «гауптман» – начальник), Филарет называет его «великим господином».

Любопытно, сохранилась лишь грамота, посланная поляку, зато исчезли многие десятки, если не сотни других грамот и различных актов, подписанных тушинским патриархом или связанных с его деятельностью. А ведь патриаршествовал Филарет больше полутора лет. Нетрудно догадаться, что все эти документы были уничтожены по воле самого Филарета или его потомков. Вот если бы нашлась хоть одна грамота, где говорилось бы о споре патриарха с царьком или польским «гауптма-ном» или «печалование» за какого-нибудь осужденного, то эту грамоту с умилением цитировали бы наши историки уже не менее трех веков.

Как я уже говорил, Кошкины – Захарьины – Романовы были предельно осторожны. И сейчас в ходе противостояния Лжедмитрия II и Василия Шуйского они не «жгут мостов» и «не кладут все яйца в одну корзину». Большая часть родни и глава клана – в Тушине, а где боярин Иван Никитич, инокиня Марфа и стольник Михаил Федорович? В Москве!

О жизни инокини Марфы после ее возвращения в Москву Гришкой Отрепьевым историкам ничего не известно. Судя по всему, она жила в Москве. Хотя существует любопытный документ от 27 ноября 1608 г. «Отписка устюжан к вычегодцам… о пленении митрополита Филарета»: «…литовские де люди Ростов весь выжгли и людей присекли, и с Митрополита с Фило-рета сан сняли и поругалися ему, посадя де на возок с женкою да в полки свезли»*. Ну, «в полки» надо понимать – в тушинский табор, а как насчет «женки»? То, что это была бывшая жена Ксения (Марфа), маловероятно. Может быть, любовница Филарета? Не с одними же «малыми» старец развлекался?

Тут надо заметить, что Романовы не были исключением по сравнению с другими знатными родами. Сергей Соловьев писал: некоторые, «целовавшие крест в Москве Шуйскому, уходили в Тушино, целовали там крест самозванцу и, получив у него жалованье, возвращались назад в Москву. Шуйские принимал таких ласково, так как раскаявшийся изменник был для него дорог: своим возвращением он свидетельствовал перед другими о ложности тушинского царя или невыгоде службы у него. Возвратившийся получал награду и от Шуйского, но вскоре отправлялся опять в Тушино требовать жалованье у Лже* Тушинский вор. Личность, окружение, время. Документы и материалы / Сост. В.И. Кузнецов, И.П. Кулакова. М.: Издательство Московского университета, 2001. С. 368.

Царь Василий больше не рискует назначать воеводой Ивана Никитича, но тронуть кого-либо из клана Романовых боится. Даже патриарх Гермоген в своих воззваниях к народу отзывался о Филарете, что не своею волею, а по нужде тот находится в Тушине, и за это патриарх молит о нем Бога.

дмитрия. К примеру, собирались родные и знакомые за одним столом, вместе обедали, а после обеда одни отправлялись ко двору к царю Василию, а другие ехали в Тушино. Оставшиеся в Москве были спокойны: если одолеет тушинский царек, думали они, то у них есть родные и друзья, служившие Лжедмитрию II, которые их защитят, если же одолеет царь Василий, то они за свою родню заступятся. На улицах и площадях громко обсуждали события, не боясь, превозносили тушинского царя, радовались его успехам. Многие знали людей, которые, оставаясь в Москве, поддерживают самозванца, но не доносили о них Шуйскому, а тех, которые доносили, называли клеветниками и шепотниками. На сильного боялись доносить, ибо у него найдется много заступников, без воли которых Шуйский не мог казнить изменника. Но на слабого, не имеющего покровительства, доносы к царю шли постоянно. И виноватые наказывались, вместе с виноватыми наказывались иногда и невинные»*.

Соловьев не хотел или не мог сказать о церкви. За него договорил Казимир Валишевский: «Вслед за Филаретом, этой пародией на патриарха, вся церковь ринулась, очертя голову, в тину: священники, архимандриты и епископы оспаривали друг у друга милости Тушинского вора, перебивая друг у друга должности, почести и доходы ценою подкупа и клеветнических изветов. Вследствие этих публичных торгов епископы и священники сменялись чуть ли не каждый месяц. Во всем царила анархия: в политике, в обществе, в религии и в семейной жизни. Смута была в полном разгаре».

Как показывает история, русский народ обладает достаточно большой инерцией, но, как гласит пословица, «очень долго запрягает, зато потом очень быстро едет». С начала 1608 г. в ряде мест «тушинские воры» начинают получать хороший отпор. Причем народ уже держится не за царя Василия, а за свое имущество, дома и семьи.

Так, к примеру, 5 января 1609 г. конный отряд поляков напал на окрестности маленького городка Устюжны-Железно-польской. Обычно в Устюжне-Железнопольской гарнизона не было, но из Москвы для защиты города прислали воеводу Андрея Петровича Ртищева, а с Белоозера подошло четыреста ополченцев. У деревни Батневки Ртищев сразился с поляками. Устюжане и белоозерцы мало смыслили в ратном деле, и, как гласит летопись, поляки «покосили их как траву». Однако жители Устюжны-Железнопольской не пали духом. Стар и млад строили укрепления. В 60 верстах от Устюжны находились залежи железной руды, а в городе было свыше тридцати кузнечных мастерских. За четыре недели было изготовлено вновь и доделано свыше ста пушек и крепостных пищалей. 3 февраля 1609 г. к Устюжне подошел польский отряд пана Козаковско-го. Ляхи полезли на деревянные стены городка, но были встречены шквалом огня. Понеся большие потери, поляки отступили. Трофеем горожан стала польская пушка. 8 февраля, получив подкрепление, поляки снова приступили к Устюжне с двух сторон, и снова вынуждены были отступить с большими потерями, и после этого уже не возвращались. До 1917 г. устюжане 10 февраля праздновали спасение своего города от поляков крестным ходом, в котором носили чудотворную икону Богородицы.

23 сентября 1608 г. около 30 тысяч поляков и русских «воров» под началом Петра Сапеги подступили к стенам Троице-Сергиева монастыря. В монастыре находилось около полутора тысяч ратных людей и несколько сот крестьян из окольных сел, нашедших там защиту. Многие монахи приняли активное участие в обороне монастыря. Кстати, в осажденном монастыре была и дочь Бориса Годунова монахиня Ольга, в миру Ксения.

Троице-Сергиев монастырь окружали мощные каменные стены высотой от 4,3 до 5,3 м и толщиной 3,2—4,3 м, и взять его с ходу приступом полякам не удалось. Тогда Сапега приказал подтянуть к монастырю осадную артиллерию. В течение тридцати дней и ночей 63 пушки и несколько мортир вели огонь по монастырю, но разрушить стены монастыря так и не смогли. Поляки сделали несколько подкопов под стены, но осажденным удалось уничтожить эти подкопы и не дать полякам взорвать мины.

17 ноября 1608 г. в монастыре началась эпидемия («мор») из-за большого скопления народа, всего с мирными жителями там находилось несколько тысяч человек. Тем не менее монастырь не сдавался.

На северо-западе страны, говоря современным языком, шла позиционная война. У Лжедмитрия II не было сил штурмовать столицу, а у Шуйского – сжечь «воровскую» столицу Тушино.

Хотя Шуйского и не любили в Москве, земские люди не хотели менять его на какого-нибудь другого боярина, тем более на Тушинского вора, и догадывались, чем грозит его победа. Вот почему попытки свергнуть Шуйского не удавались.

Первая попытка переворота была предпринята 17 февраля 1609 г. воеводой Григорием Сумбуловым, князем Романом Гагариным и Тимофеем Грязным, заговорщиков собралось около 300 человек. Они предложили боярам свергнуть Шуйского, но бояре отступились и разбежались по своим домам ждать, чем дело кончится. Один только боярин Василий Васильевич Голицын примкнул к заговорщикам. Тогда заговорщики пошли за патриархом в Успенский собор и потребовали, чтобы он шел на Лобное место. Гермоген не хотел идти, его потащили силой, подталкивали сзади, обсыпали песком и мусором, хватали за грудь и трясли. Заговорщики поставили Гермогена на Лобное место и стали кричать, что Шуйский избран незаконно, одними своими приспешниками, без согласия Земского собора, что кровь христианская льется за человека недостойного, глупого, нечестивого, пьяницу и блудника. Но вместо одобрения заговорщики услышали из толпы слова: «Сел он, государь, на царство не сам собою, выбрали его большие бояре и вы, дворяне и служивые люди, пьянства и никакого неистовства мы в нем не знаем. Да если бы он, царь, вам и неугоден был, то нельзя его без больших бояр и всенародного собрания с царства свести».

Кончилась сия попытка мятежа анекдотично. Заговорщики спокойно уехали в Тушино, князь Голицын спокойно отправился на свое московское подворье, а Шуйский продолжал править державой.

У Лжедмитрия II в Тушине тоже хватало проблем. Польские паны вели себя более чем нагло. Так, гетман Рожинский мог

публично закричать на «царя»: «Молчи, а не то я тебе башку сорву!» Впрочем, удивляться этому особенно не приходится, поскольку и в Польше магнаты позволяли себе подобное с королем.

Допекали самозванца и конкуренты-царевичи. По сему поводу Лжедмитрий II издал даже специальный указ, где говорилось: «За наши грехи в Московском государстве объявилось еретичество великое: вражьим советом, злокозненным умыслом, многие называются царевичами московскими, природными царскими семенами!» И самозванец приказывал этих «царевичей» хватать, бить кнутом и сажать в тюрьму.

«Царевич» Петр Федорович, «сын» царя Федора Иоанно-вича, сдуру решил заехать в Тушино к «дяде». Видимо, мелкий жулик помнил, что Отрепьев в свое время пригласил царевича Петра в Москву. Но Димитрий оказался не тот и велел казнить незадачливого племянника. По мнению Скрынникова, Лжедмитрий II сделал это по настоянию патриарха Филарета. Кроме того, Лжедмитрий приказал саратовскому воеводе Замятне Сабурову повесить захваченных «царевичей» Ивана-Августа и Лаврушку.

24 июня 1619 года, после семилетнего периода так называемого «межпатриаршества», митрополит Филарет был возведен на Первосвятительскую кафедру. Его интронизацию возглавил Патриарх Иерусалимский Феофан IV, который по Промыслу Божию оказался в то время в Москве.

Патриарх Филарет (в миру Феодор Никитич Романов-Юрьев) родился около 1553 года. Он принадлежал к одному из видных боярских родов. Феодор Никитич был племянником Иоанна Грозного (сыном брата его супруги Анастасии Романовны). С юных лет, воспитываясь в придворной обстановке, он был широко образован, обладал прекрасными душевными качествами, приятной внешностью, был любим народом, принимал видное участие в государственных делах, которыми любил и умел заниматься.

После смерти царя Феодора он стал одним из законных претендентов на Русский трон, и многие хотели именно его видеть царем. Подвергнутый опале при Борисе Годунове, он был пострижен в монашество с именем Филарет и отправлен в монастырь святого Антония Сийского В Архангельской губернии. Смирившись перед волей Божией, Филарет стал искренне подвизаться по всем правилам строгой православной аскезы и так в этом преуспел, что вызвал большое уважение и почитание в церковном мире. После смерти Бориса Годунова в 1606 году его возводят в сан митрополита Ростовского. В том же году он участвовал в прославлении святого царевича Димитрия и перенесении его мощей в столицу.

В Смутное время самозванец Лжедимитрий II, захватив митрополита Филарета в плен, нарек его «Патриархом Московским». Авраамий Палицын писал, что тушинцы держали своего патриарха в неволе, «блюли того всегда крепкими сторожми и никакоже ни словеси, ни помавания дерзнути тому дающее». Патриарх Гермоген знал это и в своих грамотах писал, что молит Бога о тех, «которые взяты в плен, как и Филарет митрополит и прочие, не своею волею, но нужею».

Впоследствии Филарет был назначен на опасную должность духовного главы русского посольства у Сигизмунда III. За отказ писать в Смоленск о сдаче города полякам митрополит Филарет был взят под стражу. Последовали годы томления в польских застенках, почти 9 лет пребывал он в плену и показал такое «крепкостоятельство», что снискал уважение у поляков.

Тем временем в 1613 году Земский собор избрал на русское царство Михаила Романова, а за его отцом утвердил титул «нареченного Патриарха». Зная, как дорог царю Михаилу его отец, поляки тянули, выставляли все новые требования, думая, что Государь поступится еще чем-нибудь, и медлили с разменом пленника. Но Филарет держался мужественно и неподкупно, написав сыну, что он скорее останется в великом утеснении, но не пожертвует и пядью Русской земли.

Размен пленных произошел только в 1619 году. Этот плен, соединенный с тяжкими лишениями Филарета, возвысил его в глазах россиян: на него смотрели как на мученика, пострадавшего за Православную веру и за Отечество. Почти сразу же по прибытии митрополита Филарета совершилось избрание и наречение его в Патриарха.

Соборное определение о причинах избрания его на этот Престол характеризует Филарета как «…мужа во учениих божественных апостол и отец зело изящна, и в чистоте жития и благих нрав известна»; «по плоти той царев отец, и сего ради да будет царствию помогатель и строитель, и сирым заступник и обидимым предстатель». Патриарх Филарет сделался ближайшим советником и фактическим соправителем царя Михаила Феодоровича Романова.

Русская Церковь в патриаршество Филарета (Романова)

Умудренный большим жизненным опытом, Первосвятитель хорошо знал систему государственного управления и помогал юному и неопытному государю, своему сыну. В правительственных указах имя Патриарха стояло рядом с именем царя, он носил титул «Великий Государь, Святейший Патриарх Филарет Никитич». Фактически именно при Патриархе Филарете оформилось то соотношение власти царя и Патриарха, которое впоследствии стало восприниматься как идеальное для Православной державы правление «Премудрой Двоицы». Годы его Патриаршества ознаменовались рядом значительных церковных и государственных реформ.

Патриарх Филарет очень много сделал для восстановления в стране гocyдapственности после Смуты. Первое, чего он добился — это проведения поземельной переписи, благодаря которой были справедливо распределены подати, что увеличило  доходы казны, облегчив одновременно налоговое бремя простого народа. С помощью церковного суда Патриарх укрепил дисциплину в государстве. Возобновились экономические и культурные отношения с иностранными государствами. Началось реформирование армии, строились новые заводы.

Патриаршая деятельность Филарета состояла в энергичной охране чистоты Православия, в преследовании религиозного вольнодумства и нравственной распущенности, в реформе церковной администрации. Большое внимание Патриарх Филарет уделял внешней политике, руководил дипломатическими сношениями, а также создал шифр для дипломатических бумаг. Важный след оставила деятельность Патриарха Филарета в области церковного управления; были учреждены особые Патриаршие приказы, которые упорядочивали церковные дела.

Патриарх Филарет заботился и о насаждении школ, призывал архиепископов к учреждению училищ при архиерейских домах. По его благословению при Чудовом монастыре в Москве было открыто Греко-латинское училище, ставшее очагом дyховного просвещения.

Первосвятитель много внимания уделял печатанию и исправлению богослужебных книг. Из Московской типографии, расширенной по указу Патриарха Филарета, в период его предстоятельства вышло множество изданий, в том числе полный круг богослужебных книг. Книги рассылались в монастыри и храмы по цене, в которую обошлось их напечатание, без прибыли, а в Сибирь — бесплатно.

В 1620 году по благословению Патриарха Филарета была учреждена новая Тобольская епархия, имевшая огромное значение для распространения христианства среди народов Сибири.

При Патриархе Филарете возобновились прерванные в эпоху Смуты сношения Москвы с Восточными Церквами и приезды в Москву за милостыней многочисленных представителей духовенства этих Церквей.

Во время правления Патриарха Филарета был оформлен официальный взгляд на события Смутного времени, в основе которого лежало представление о необходимости сохранения веры предков, полученной от Апостолов и хранимой на Руси на протяжении веков; отступление от Православия грозило гибелью, как это случилось с бывшими столицами христианского мира. Единственной хранительницей древнего благочестия признавалась Москва, поэтому любые попытки переосмысления отечественного религиозного опыта и любые западные влияния трактовались как опасные и недопустимые. Отсюда запреты и ограничения на хождение сомнительных по содержанию книг. Опыт, полученный в польском плену, убедил Патриарха Филарета в недопустимости унии для Русской Церкви, и, занимая Патриарший Престол, он предпринял все усилия для ограждения России от западных религиозных влияний.

В период Патриаршества Филарета, кроме канонизации Макария Унженского (1619) и Авраамия, епископа Галицкого (1621), в Москву была принесена риза Господня. В 1625 году посол персидского шаха поднес Патриарху золотой «ковчег, а в нем великаго и славнаго Христа срачица». Святыня была поставлена в Успенском соборе, а празднование в ее честь установлено 27 марта.

Патриарх Филарет сделал много полезного для Русской Церкви. Его незаурядная личность заметно повысила престиж и достоинство Патриарха Московского. Патриарх Филарет скончался 1 октября 1633 года. Он сам указал себе преемника — архиепископа Псковского Иоасафа.

Погребен Патриарх Филарет в Успенском соборе Московского Кремля.

Кто в Русском государстве, кроме царя, носил титул «великий государь»

Указанный титул носили два патриарха — Филарет (1555-1633) и Никон (1605-1681). С момента возведения в сан в 1619 году и до конца жизни патриарх Филарет был соправителем своего сына — царя Михаила Федоровича (фактически — единовластным правителем страны). Когда Филарет умер, соправительство тут же упразднили и патриархов перестали величать титулом «великий государь». Патриарх Никон, возведенный в сан в 1652 году, сумел все вернуть к временам Филарета. Получив от царя Алексея Михайловича титул «великий государь», Никон воспринял его как возможность соправительства. Выдвинув тезис «священство выше царства», он пытался поставить власть патриарха над властью царя. В 1658 году князь Юрий Ромодановский объявил Никону о царском гневе: мол, патриарх сам «пренебрегает» государем, называя себя «великим государем, а у нас един великий государь — царь». Никон возразил, что сей титул получил от самого Алексея Михайловича.

В ответ последовало внушение: мол, царь «почте тебя, яко отца и пастыря, но ты не уразумел, и ныне царское величество повеле… отныне не пишешься и не называешься великим государем, а почитать тебя впредь не будет». Обиженный Никон, оставив патриаршество, уехал в основанный им близ Москвы Новоиерусалимский Воскресенский монастырь — dopinfo.ru. Расчет на то, что царь вернет его, не оправдался: ему приказали оставаться в монастыре. Когда Никон в 1664 году самовольно приехал в Москву и попытался снова занять патриаршее место, он был выслан обратно. Церковный собор 1666-1667 годов снял с него сан патриарха.

Какой из московских соборов является самым древним

Древнейшим из московских соборов является Успенский собор в Кремле — его возвели при Иване III в 1475-1479 годах на месте стоявшего здесь же первого храма Успения, построенного при Иване I Калите в 1326 году.

Какие названия носил Невский проспект — главная улица Санкт-Петербурга

В первые годы строительства Санкт-Петербурга будущий Невский проспект представлял собой широкую просеку, соединившую Адмиралтейскую верфь с главной подвозной артерией строившегося города — старой Новгородской дорогой. Эта просека получила название Большая Першпективная дорога. В июле 1710 года, после Полтавской победы, Петр I основал Александро-Невский монастырь, и Большая Першпективная дорога была продолжена к месту его постройки. Именно по названию этого монастыря Большая Першпективная дорога в 1738 году (при императрице Анне Иоанновне) была переименована в Невскую перспективу, а в 1776 году (при Екатерине II) получила свое современное название — Невский проспект. В 1783-1820 годах проспект именовался Большим Невским, а в 1918-1944 годах имел официальное название Проспект 25 Октября.

Что общего между городом Орлом и орловским рысаком

Название орловской рысистой породы лошадей связано не с городом Орлом, а с фамилией графа Алексея Григорьевича Орлова (1737-1807). В имениях Орлова под его руководством эта порода лошадей была выведена скрещиванием арабской, датской и других верховых пород с западноевропейскими упряжными (голландской, мекленбургской и др.) породами. Орлов много путешествовал по странам Западной Европы и, будучи фанатичным поклонником лошадей, тратил на их покупку значительные суммы. Породистых арабских скакунов граф приобрел во время командования русским флотом в 1770-1785 годах, часть лошадей купил после заключения мира с турками.

Федор Никитич Романов — патриарх Филарет

Орловской рысистой породе положил начало вывезенный с Аравийского полуострова жеребец Сметанка и полученные от него 5 жеребят.

Каким был состав личного конвоя российских императоров

Екатерину Великую сопровождали в поездках донские казаки. Павел I не имел собственного конвоя, хотя казаки и несли службу по охране его и членов семьи. Александра I во время походов охранял лейб-гвардии казачий полк. Как штатное подразделение императорский («собственный Его Величества») конвой был учрежден только в 1828 году, при Николае I. Он состоял из кабардинцев, чеченцев, кумыков, лезгин и других представителей народов Кавказа. По штату 1830 года в конвое числилось сорок человек с пятью офицерами. Горцы почти не знали русского языка и были неграмотны. С момента воцарения Александра II его конвой состоял всего из двух эскадронов кавказцев: 1-й взвод — грузины, 2-й взвод — горцы (чеченцы, кумыки и др.), 3-й взвод — лезгины, 4-й взвод — мусульмане иных национальностей Кавказа. В конвой входила и команда крымских татар. Позже появились кубанские и терские казаки — dopinfo.ru. Царь Александр III расформировал кавказский эскадрон конвоя, а затем упразднил и команду лейб-гвардии крымских татар. В конвое теперь были лишь терские и кубанские казаки. Таким он оставался и при Николае II.

Почему в Санкт-Петербурге во 2-й половине XIX века нельзя было возводить дома выше 23,5 метра

В 1844 году император Николай I своим указом запретил частным владельцам возводить дома выше 11 сажен (23,5 метра) — на такой высоте располагался карниз Зимнего дворца. Но, как всегда в России, нашли способ обойти указ: стали пристраивать мансарды, которые не считались этажами. Указ об ограничении высоты строений действовал в Петербурге до 1905 года.

Почему на Кубани многие говорят на смешанном русско-украинском языке

В 1775 году по указу Екатерины II была ликвидирована Запорожская Сечь — общественно — политическая и военная организация украинского казачества за Днепровскими порогами, возникшая в XVI веке в связи с наступлением литовских, польских и украинских феодалов на среднее Поднепровье и восточную Подолию. В 1787 году по инициативе князя Г. А. Потемкина из части бывших запорожцев, поселенных в пограничных районах на Южном Буге, было образовано Черноморское казачье войско, переселенное в 1792-1793 годах на Кубань в составе 40 куреней (до 25 тысяч человек) в целях закрепления территории на Северном Кавказе. В 1-й половине XIX века в его состав вошло до 70 тысяч переселенцев — бывших запорожцев, вернувшихся из Турции, и казаков упраздненных украинских казачьих войск (Усть-Дунайского, Азовского, Бугского, Екатеринославского, Полтавского, Черниговского). К 1860 году население Черноморского казачьего войска насчитывало около 200 тысяч человек и выставляло 12 конных полков, 9 пеших (пластунских) батальонов, 4 батареи и 2 гвардейских эскадрона. В 1860 году Черноморское казачье войско вошло в состав вновь образованного Кубанского казачьего войска. Многие нынешние жители Кубани являются, таким образом, потомками украинских казаков, а потому и до сих пор говорят на смешанном русско-украинском языке.

 

Временем окончания смуты в Российском государстве принято считать 1613 год. В этом году представители всех русских земель избрали на соборе нового царя — шестнадцатилетнего Михаила Федоровича Романова. В земской соборной грамоте было подчеркнуто, что его пожелали на царство «все православные христиане всего Московского государства».

Отцом молодого царя был Федор Никитич Романов видный государственный деятель и один из первых царских советчиков. Борис Годунов, захватив царскую власть, боялся, что этот влиятельный боярин сам пожелает предъявить права на русский престол как ближайший родственник умершего самодержца. Поэтому Борис подверг опале весь род Романовых. Федор был насильно пострижен в монахи и сослан на север. Там, как вспоминает очевидец этих событий, «ничего так не беспокоило опального боярина, как неизвестность о своей семье. И если он заговаривал с кем, то только о жене и детках: "Как вспомянешь их, так точно рогатиной в сердце толкнет. Прибрал бы их Господь к Себе, избавил бы от лютых страданий, я тому обрадовался бы и стал помышлять лишь об одной своей душе!"». Но до конца этому желанию Федора не суждено было сбыться. Из шести его детей выжил только один. Именно он — «новый царь Михаил, — как пишет о нем летописец, — излюбленный всею землею, стал залогом успокоения Церкви и государства».

Сам же Феодор Никитич, ставший в монашестве Филаретом, своей неправедной опалой завоевал себе симпатии простого народа, как незаслуженно униженный, оскорбленный, но с достоинством переносящий свое изгнание. Уже при Лжедмитрии I-м Филарета возвратили из ссылки и поставили митрополитом на Ростовскую кафедру. И здесь, облеченный саном архиерея, Филарет проявил себя как достойный государственный муж. При польской интервенции Филарет доблестно противостоял захватчикам. Он собственноручно помогал переписывать и рассылать воззвания патриарха Ермогена, призывающие к всенародному ополчению. Когда же к Ростову подступили польские войска и многие жители бежали, Филарет героически возглавил оборону города, показав пример твердости духа и пастырской любви. Он заявил: «Если придется, то многие муки претерплю, но дома Ростовских чудотворцев не оставлю!». Лишь предательство открыло полякам ворота Ростова Великого. Митрополита Филарета схватили и, надсмехаясь, босого, в изодранном польском платье и татарской шапке отвезли в лагерь самозванца.

Филарет, Патриарх Московский и всея Руси (Романов-Юрьев Феодор Никитич)

Патриарх Ермоген высоко ценил преданность Ростовского владыки и, оправдывая его страдания в плену, писал: «Тех, которые взяты в плен, как Филарет, не своею волею, но чужою, таковых мы не порицаем, но молим о них Бога… они мученики Господни…».

Около года Филарет находился в лагере мятежников. И только благодаря наступлению московского войска его удалось освободить и привезти в столицу. Однако здесь он задержался ненадолго. Боярство решило избрать на царство польского королевича. Для переговоров с королем было направлено «великое посольство», главой которого патриарх Ермоген назначил митрополита Филарета. Провожая послов, патриарх горячо просил их беречь веру. «Лучше умереть за православие, нежели учинить что-либо постыдное!» — отвечал Филарет. По воспоминаниям современника, «Ермоген никак не мог проститься с любезными ему людьми. Вот уже скрылись вдали последние обозы, а он все стоял, едва шевеля губами и произнося: "Бог с вами!", словно предчувствуя беду». И она не замедлила явиться. Русское посольство вопреки всем принятым правилам было арестовано, ограблено и увезено вглубь Польши, где его продержали в плену 8 лет.

По окончании войны поляки, имея у себя в плену «царева родителя», надеялись на большие уступки от русских. Но доблестный Филарет писал своему сыну: «Не вздумай ради меня уступить полякам хоть пядь русской земли!» Митрополит Филарет вместе с другими пленниками вернулся в Россию лишь после заключения мира с Польшей.

По воцарении Михаила Федоровича все привыкли к мысли, что никто другой не может быть патриархом рядом с молодым царем, кроме его отца — митрополита Филарета. Поэтому сразу после возвращения из плена он против своей воли был избран и поставлен в патриархи. Участие в этом торжестве принимал Иерусалимский патриарх Феофан, приехавший в Москву за милостыней.

Современники отдают справедливость уму и делам избранного патриарха, который «не только слово Божие исправлял, но и земскими делами всеми правил… Властен был так, что и сам царь боялся его. До духовного же чина милостив был и не сребролюбив. Всякими царскими и ратными делами владел». Патриарх был не только советником, но и соправителем царя. Имя его в грамотах писалось в одном ряду с царским, обоим делались доклады и представлялись иностранные послы. При Филарете усилилось и значение Церкви. Россия вновь стала оплотом православия для единоверных с ней держав. И первой из них обратилась за помощью разоренная персидским ханом Грузия. Кахетинский царь писал к царю Михаилу: «Лучше бы я не родился на свет, нежели видеть, что православная христианская вера и земля Иверская разорены». Он умолял помочь Грузии, в результате чего ее часть приняла российское подданство, а в саму страну по указу патриарха были направлены священники и иконописцы.

Филарет Он учредил первую епархию в Сибири, устроил патриаршую греко-латинскую школу. Благодаря его особому вниманию к типографскому делу, за время его правления было напечатано книг больше, чем за все время русского книгопечатания от его начала при Иване Грозном.

Патриарх Филарет или, как уважительно называли его современники: «Филарет Никитич», умирая в 1633 году, оставил сильное, возрожденное государство. Он по праву занимает видное место между великими людьми России, как незыблемый столп Церкви и отечества, явившийся в самое трудное и опасное время для русской государственности.

 

Филарет Романов-Юрьев

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *