Фарисеи, фарисейство

Фарисе́и – представители наиболее влиятельного религиозно-патриотического течения в Иудее, возникшего за несколько веков до Р.Х. В центре мировоззрения фарисеев стояло убеждение, что религиозная вера — основа духовно-нравственной жизни человека, и что образ его жизни должен определяться законами Торы, так, как они это понимали.

Фарисе́йство – религиозное лицемерие; личина праведности и набожности, состояние честолюбивого самодовольства (часто неосознаваемое), основанное на невидении своей греховности и развивающееся при соблюдении церковных правил и обрядов без исполнения заповедей любви к Богу и ближним. Фарисейство соединено с внутренним превозношением над ближними и придирчивым судом над их действительными и кажущимися недостатками. Название происходит от иудейской секты фарисеев – ревнителей ветхозаветных законов, принявших активное участие в предании на смерть и распятии Христа Спасителя.

  • Фарисеи Библейская энциклопедия
  • Фарисейство изречения Святых отцов
  • Фарисеи Библейский словарь
  • Фарисей свт. Игнатий (Брянчанинов)
  • Лучше грешник кающийся, чем праведник возносящийся иеросх. Амвросий
  • Притча о мытаре и фарисее митр. Сурожский Антоний
  • В чем же вина фарисея? С.С. Аверинцев
  • О современном фарисействе архим. Ианнуарий
  • Современные фарисеи, саддукеи, книжники и мытари М.В. Барсов
  • Основные религиозные и политические иудейские группировки

См. также: САДДУКЕИ, КНИЖНИКИ, ЕССЕИ

>Фарисей — это лицемер?

Мы привыкли употреблять слово фарисей как синоним слова лицемер. Кем были фарисеи, что значит фарисействовать, что такое фарисейство в религиозном смысле?

Мы привыкли употреблять слово «фарисей» как синоним слова «лицемер»

И действительно, Господь наш называл фарисеев лицемерами или, может быть, лицедеями, если иметь в виду значение греческого слова, употребленного в Евангелии. Но Господь наш имел право и власть так назвать фарисеев. Мы же должны задуматься, в каком смысле фарисей — это лицемер? В жизни мы можем называть лицемером человека, который попросту притворяется перед людьми: на глазах у людей принимает вид добродетельного и порядочного человека, а едва люди отвернутся, ведет себя совершенно противоположным образом. О фарисее из выслушанной нами сегодня притчи мы такого не знаем. Он говорит перед Богом и перед самим собой, а не перед людьми, и у нас нет оснований полагать, что он не исполнял в повседневной жизни того, о чем говорил. Он действительно постился дважды в неделю, он действительно, надо полагать, не позволял себе ни малейшего упущения, отсчитывал десятую долю от каждого своего дохода и приобретения в жертву храму. Это не так мало. И такие, по-человечески говоря, порядочные люди, которым не нужно было чужого, которые не согрешили воровством или блудом, — такие люди немало терпели в повседневной жизни от людей, подобных мытарю.

Мытарь — это сборщик налогов, очень часто позволявший себе беззаконие, бравший много сверх того, что ему полагалось (собственно, на этом и держалось налоговое дело в те времена), да еще находившийся на службе у оккупационных властей — у язычников, иноземцев. Земная власть — власть римского наместника — давала преимущество мытарю, и в повседневной жизни, надо полагать, фарисей и его друзья, такие же люди, как он, терпели от людей, подобных мытарю.

И вот для фарисея приходит час реванша. Он — в храме; он видит у входа смущенную и раздавленную сознанием своей вины фигуру мытаря, одного из тех, от кого он терпит в повседневной жизни. Но хотя бы здесь, в храме, святыня, Закон, Божье благоволение — это-то принадлежит ему, фарисею; это его, страшно сказать, карта, которую он может использовать в игре против мытаря. Там, на улице, мытарь имеет над ним власть, но здесь, в храме, все принадлежит фарисею. Ему принадлежит самый Закон, Закон и он — как будто одно. В том-то и ужас проблемы фарисея, что фарисеи, как правило, не были вульгарными лицемерами, то есть обманщиками, ведущими себя противно своим словам, едва от них отвернутся. Это были серьезные люди. И как будто бы можно только позавидовать обществу, уважавшему не богатство, не земную власть, не роскошь, не любострастие и моду, но ученость и благочестие, стремление в точности осознать Закон и в точности его исполнить. Конечно, мы можем сказать (и это будет правда), что отношение фарисеев к исполнению Закона было чересчур мелочным. Но так ли уж легко провести границу между необходимой точностью в исполнении Божьего Закона и недолжной мелочностью? В конце концов, по отношению к величию Бога, все, что можем сделать мы, незначительно. Но разве мы не призваны и в малом исполнить наш долг?

В чем же вина фарисея?

Прежде всего в том, что он судит самого себя и судит мытаря — вместо Бога. Он как будто посягает на престол, уготованный для последнего Суда Божьего, он уже предвосхищает этот Суд. Но, братья и сестры, так ли уж легко нам удержаться от того, чтобы предвосхищать Суд Божий? и говорить от имени Бога, вместо Бога?

Далее. Фарисей заявляет о довольстве собой. Как ему кажется, ему остается только возблагодарить Бога за то, что Бог сделал его праведным исполнителем Закона, а не грешником. Но здесь существо дела опять-таки не в том, что фарисей дерзает так о себе говорить. Ну, хорошо, мы, наученные евангельской притчей, не будем так говорить — мы будем хитрее фарисея. Но ведь духовные учителя вот такое смирение на словах, которому не научился фарисей, воздержание от слов — только слов, но не чувствований, — называли смиренноглаголанием и противопоставляли истинному смирению. Если мы из этой притчи научимся всего-навсего воздержанию от каких-то слов, то фарисей, пожалуй, будет отличаться от нас всего-навсего тем, что он прямодушнее, наивнее, откровеннее, искреннее, если хотите. Он вправду говорит то, что думает и чувствует. Чувства же его связаны с тем, что норма Закона, которую он видит перед собой и вполне справедливо почитает, — норма эта не живая. Из чего это видно? Из того, что ему представляется, будто он до этой нормы дорос, что он ей соответствует, что он исполнил Закон. Это значит, что его закон не живой. Почему? Потому что, если бы его закон был живым, если бы норма, в соответствии с которой он живет, была живая, она бы росла вместе с ним — так, как это показано в Нагорной проповеди. Да, сказано — «не прелюбы сотвори», и фарисей, очевидно, исполнил это — он не совершает физического блуда, коль скоро дерзает благодарить Бога, что он не таков, как блудники. Но Бог требует полной чистоты сердца, чистоты тех глубин сердца, которых человеческий взгляд не всегда видит. В нашем сердце есть такие глубины (об этом задолго до психологии нашего столетия говорил блаженный Августин), которые — бездна, вообще не проницаемая для нашего взгляда.

Мы знаем, что собратья этого фарисея жизнь Самого Живого Бога ставили как бы ниже Закона, потому что приписывали Самому Богу занятия Законом в Его блаженной вечности. Такое мнение было у фарисейских учителей того времени и последующего. Нам легко, конечно, посмеяться над образом Бога, который в Своей блаженной вечности занят тем, что размышляет над Своим собственным Законом — как вечный, небесный, бессмертный, всемогущий и пренепорочный фарисей. Нам легко над этим посмеяться, но такой ход мысли, когда Закон поставлен наравне с живым Богом или превыше Его, — это очень страшный ход мысли, совсем не простой, по существу.

И далее. Фарисей не довольствуется тем, что благодарит Бога за свою верность Закону, но желает видеть грешников как фон, оттеняющий его, фарисея, праведность. Надо сказать, что само слово «фарисей» происходит от древнееврейского глагола, означающего «отделять». Фарисей — это тот, кто отделил себя по своему собственному сознанию от всякой нечистоты, но также и от прочих людей, которые нечистые, которые не таковы, как он. Поскольку он — исполнитель Закона, почитаемый и признаваемый в качестве такового обществом, его обязанность — свидетельствовать о Законе и учить Закону грешников. Но он этим отделяет себя не только от греха, но и от грешника, и таким образом сам кладет перед собой непреодолимое препятствие в исполнении своего долга учить Закону, передавать другим то благо, которое, как он убежден, дано ему самому. Ибо грешный человек и все мы, в силу нашей греховности, привыкли очень живо чувствовать чужое самоутверждение. И когда нам говорят правду, но таким образом, что эта правда должна быть ударом, нас сражающим и обеспечивающим нам поражение в некоей игре, в некоем состязании с тем, кто с нами разговаривает и нас поучает, мы не принимаем поучения. И фарисей, проводя черту разделения уже не между собой и грехом, но между собой и грешниками, отделяя себя от грешников, сам делает все возможное для того, чтобы не быть учителем и никого ничему хорошему не научить.

Мы знаем, что безбожная мысль выступала со многими укоризнами в отношении типа благочестивого, религиозного человека, исполнителя религиозного Закона. Эти обвинения, когда они исходят от безбожников, от злой страсти, направленной против веры, имеют в себе, конечно, много клеветнического и несправедливого. Но постольку, поскольку верны слова псалма пророка Давида «всякий человек есть ложь», поскольку мы — недостойные свидетели истинной веры в этом мире и не изъяты из этого суждения, постольку в обвинениях, во множестве прокурорских речей вновь и вновь произносимых безбожниками против благочестивцев, есть некая доля истины. И христианство, Христово учение, Евангельское учение — это единственное религиозное учение, учение благочестия, которое способно увидеть, и принять, и предложить нам в назидание в этой притче ту долю истины, которая придает какую-то силу немощной хуле нечестия против благочестия. Только одно Христово учение способно научить нас этому из того, как нас, людей, которые через несколько недель должны будут исполнять обязанности поста, нас, приходящих в воскресный день в храм, как нас может увидеть, ну, скажем, мытарь.

Да будем мы всегда жить с живой мерой, которая есть Сам Христос

Когда святые, великие святые и великие подвижники, укоряли себя, называя себя «великими грешниками», это не было смиренноглаголанием. Они говорили так не потому, что у христиан принято называть себя «великими грешниками», а потому, что они действительно в своем живом сердце, в своей живой совести, возраставшей вместе с ростом их подвигов, видели себя великими грешниками. Потому что перед ними была не мертвая мерка, до которой можно дорасти, но Божие Небо над головой. И они, живые, в это Небо росли, и Небо всегда оставалось бесконечно высоким над их головой. Приверженцы других религий могут все исполнить и сказать: «Ну, вот, мы все исполнили!». Не будем обманывать себя, не будем смеяться над приверженцами этих религий. В любой религии все исполнить очень трудно, это дело серьезное. Но христианин никогда, ни на секунду не может почувствовать и сказать: «Вот, я все исполнил», — потому что его мера — живая, Сам Господь наш.

Опубликовано в журнале: «Континент» 2004, №119

Вы прочитали статью Фарисей – это лицемер? Кто такие фарисеи? Читайте также:

  • Протопресвитер Александр Шмеман О мытаре и фарисее. Первый зов великопостной весны
  • Митрополит Антоний Сурожский Притча о мытаре и фарисее
  • Протоиерей Валериан Кречетов До тех пор, пока человек не смирится, он шагу не сможет ступить по духовному пути. Проповедь в неделю мытаря и фарисея

Саддукеи и народ

В то время территория Израиля полностью контролировалась римлянами, и саддукеи пытались жить с ними в мире, поддерживая их решения. У окружающих создавалось впечатление, что они в большей степени занимались политикой, чем делами религии.

Так как они были классом богачей и не имели конфликтов с Римом, их жизнь была мало связана с простыми людьми, они находились вне круга интересов саддукеев. Поэтому со стороны народа они, мягко говоря, не чувствовали расположения. В этом было одно из отличий саддукеев и фарисеев. Вторые пользовались значительно большей популярностью у народных масс.

Многие из историков показывают священническую аристократию Иерусалима как коррумпированную и потерявшую всякое уважение в народе. Но нельзя не сказать и о других мнениях, согласно которым, такая картина является верной лишь частично. На самом деле, для множества евреев фигура первосвященника не потеряла своего значения. В отсутствие царя из рода Давида считалось, что Бог послал первосвященника, чтобы тот стал во главе народа.

Соблюдай день субботний

В принципе, фарисеи полностью не исключали себя из жизни всех остальных евреев, не порывали отношений с Иерусалимским Храмом. Однако они считали, что народ недостаточно скрупулезно соблюдает религиозные предписания, делая это нерадиво и очень приблизительно.

Отличительной особенностью фарисеев было стремление к детальному уточнению предписаний Ветхого Завета, которые были изложены довольно расплывчато, и к их неукоснительному соблюдению. Вместе с тем, огромная роль ими отводилась «преданиям старцев». Вследствие этого нормы, которые утвердились в иудаизме в начале нашей эры, были гораздо более строгими и детальными, чем те, что предписаны Пятикнижием.

Так, например, Моисеев закон дает прямой запрет на работу в день субботний, требуя отдавать его Господу Богу. При этом слово «работа» понимается весьма расширительно. Запрещено, например, всякое зажигание огня, запись больше чем всего одной буквы, передвижение больше чем на определенное число шагов. Таким же подробным образом регламентируются все стороны человеческой жизни – отношения между супругами, процесс и время приготовления пищи.

Таким образом, в отношении религии фарисеи считали, что письменное слово вдохновлено Богом, но в то же время они давали равные права и устным преданиям, настаивая на их происхождении от Моисея. Со временем они присоединяли предания к Слову Божьему и строго следовали правилам из обоих этих источников.

Мнение Иосифа Флавия и апостола Павла

Иосиф Флавий писал в «Иудейских древностях», что отличительная особенность секты саддукеев и их учения от учения фарисеев состоит в том, что фарисеями было передано народу множество законоположений, основанных на древних преданиях, не входящих в состав законодательства Моисея. Саддукеи же полностью отвергают эти наслоения и требуют соблюдения только исключительно писаных законов, отнимая у устного предания всякое значение. В связи с этим между фарисеями и саддукеями возникало много разногласий и споров.

В «Деяниях» апостола Павла дана характеристика учению фарисеев как «строжайшему в нашем вероисповедании». Будучи приверженцами ритуальной чистоты, они не желали садиться за стол не только вместе с иноземцами и иноверцами, но также и с прочими евреями, если они считали, что последние осквернены грехом или же недостаточно тщательно выполняют бытовые религиозные предписания. Фарисеи тщательно соблюдали пост, молились подолгу, соблюдали день субботний, строго следовали предписаниям о десятине, полагающейся Храму.

Убеждения саддукеев, противоречащие Писанию

Как уже было сказано выше, в религиозном плане саддукеи – это представители более консервативной ветви единого доктринально направления иудаизма. Они блюли авторитет письменного Слова Божия, отрицая устные источники. Но в то же время в их убеждениях наблюдаются явные противоречия Священному Писанию, заключающиеся в том, что саддукеи:

  1. Являлись весьма самодостаточными, вплоть до того, что отрицали присутствие и участие Бога в повседневном существовании.
  2. Отрицали учение о воскрешении после смерти.
  3. Не верили в жизнь за гробом, а считали, что души умирают вместе с телом. Из этого следовало, что ни наказания, ни награды после жизни на земле быть не может.
  4. Не соглашались с существованием духовного мира с ангелами и демонами.

Однако то, что в большей мере, чем религия интересовало саддукеев – это политика. Поэтому и Иисус Христос был им сначала безразличен. Но затем, как сказано в Библии, саддукеи испугались, решив, что существует опасность привлечения к нему внимания римлян. И в этот момент они объединились с фарисеями, вступив с ними в сговор с целью придания смерти Иисуса. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен ниже.

Так как саддукеи – это партия, которая существовала за счет священнических и политических связей, она исчезла после того, как римляне разрушили Иерусалимский Храм.

Кто такие книжники?

Наряду с фарисеями и саддукеями в Новом Завете Иисус Христос часто обращается с критикой к книжникам. Как правило, он начинает свои обличения с фразы: «Горе вам, фарисеи и книжники, лицемеры». Кто такие эти самые книжники?

Книжники – это специальность, практиковавшаяся среди евреев, предполагавшая написание свитков Торы и других религиозных источников. Еще их называли соферами, или сойферами. По-русски это и есть книжники.

Манускрипты писались ими с помощью особого квадратного письма – ассирийского шрифта, которым написаны Скрижали Завета. Эта специальность требовала выработки специальной техники, знания законов начертания букв, необычайной сосредоточенности.

Кроме этого, книжник должен быть человеком богобоязненным, честным и неукоснительно выполнять заповеди Торы. Они составляли ученую корпорацию и стали первыми из толкователей Священного Писания. Жили соферы в городе Иваисе и в основном были выходцами из колена Левия.

Некоторые авторы, например, такие, как Епифаний Кипрский и Иоанн Дамаскин, выделяли книжников в отдельную иудейскую еретическую секту. Однако на сегодняшний день такое выделение считается неверным, так как книжники вполне могли быть и фарисеями, и саддукеями. Поэтому слова Иисуса Христа, касающиеся книжников, нужно рассматривать в переносном значении – как людей, формально относящихся к вере.

Фарисеи, Иисус Христос, саддукеи

Как сказано в Евангелиях, у Сына Божия было много претензий к обоим религиозным сектам. Он был не согласен ни с тем, что саддукеи отрицали те положения Священного Писания, о которых сказано выше, ни с тем, что фарисеи придавали равные права устному преданию, что запрещено Библией.

А также он выступал против чрезмерного формализма, присущего учению фарисеев, так как отношения человека с Богом не должны сводиться лишь к бездумному выполнению ритуалов и следованию строгому списку правил. Как сказано в Новом Завете, Иисус также не был популярен как среди первосвященников, так и среди большинства саддукеев и фарисеев. Он постоянно разоблачал лицемерное поведение и тех и других.

Один из основных противников Христа – это первосвященник Каиафа. Ведь, когда Спаситель выгнал из храма менял, он нанес большой материальный ущерб в том числе и лично Каиафе. Кроме того, первосвященник очень опасался того, что все возрастающая популярность проповедника из Назарета среди евреев в конце концов может привести к вторжению римлян. А это, в свою очередь, к потере им своего высокого положения.

Поэтому, собравшись вместе, фарисеи и саддукеи в лице первосвященников и прочих религиозных деятелей решили отдать его в руки Рима, чтобы совершить над ним суд и казнить.

Иисус и евреи

А как к этому отнесся весь еврейский народ, который нередко упрекают в том, что он является коллективным виновником распятия Иисуса Христа? Пытаясь ответить на этот вопрос, обратимся к первоисточникам. Так, в Евангелии от Матфея сказано, что толпа евреев, взывая к Понтию Пилату, требовала от него распятия Иисуса, при этом обвиняя последнего: «Кровь его лежит на нас и детях наших».

Следует ли из этого, что нужно сделать вывод о том, что все евреи, жившие в Иерусалиме в I веке, должны рассматриваться как убийцы Христовы? Не будем спешить с этим и приведем слова другого автора Евангелия, Иоанна, который свидетельствует о необычайной популярности Христа среди этого народа. Особенно это касается Галилеи, которой он посвятил больший период времени своего служения.

Опять же в Евангелии от Матфея указано, что всего лишь за 5 дней до того, как Иисуса арестовали и казнили, его, въезжающего в Иерусалим, толпа евреев приветствовала как Мессию. Так кому же была нужна смерть Христа? Матфей замечает, что именно «первосвященники и старейшины» явились подстрекателями лишь небольшой кучки евреев.

Что же касается народа, то он стал молчаливым свидетелем, по сути, одобрившим преступление своих вождей, истинных виновников кровопролития. Именно за эту проявленную евреями терпимость к кровавым деяниям высокопоставленных представителей саддукеев и фарисеев ответственность за них и была возложена на весь народ.

Что для христианина страшнее фарисейства, кто для него хуже фарисеев? Мы используем эти слова как ругательства, считаем фарисеев безусловными врагами Христа. Но ведь это совсем не обязательно так – среди них были и святые, которых мы почитаем и сегодня.

Фарисеи – это иудейское религиозное течение и политическая партия, чье название, скорее всего, значит «обособленные».

Во времена Иисуса Христа они по большей части не занимали высоких постов, но для еврейского народа оставались духовными лидерами и авторитетами. Бытовала такая пословица: «Если бы только два человека попали на небо, то один из них был бы фарисей».

Говорить о фарисеях подробно сейчас не будем, достаточно сказать, что их в первую очередь интересовало строжайшее исполнение норм Закона в повседневной жизни.

Чтобы исполнить Закон, его нужно хорошо знать и верно толковать. Потому для многих фарисеев Иисус был не просто врагом, которого следовало уничтожить – он бы носителем особой точки зрения, которую следовало оспорить, а значит – понять. А там, где понимание, там возможно и принятие. Из учеников Иисуса фарисеев было немного, но они сыграли заметную роль – достаточно сказать, что фарисеем изначально был Павел.

Апостол Павел

Но Павел далеко не был первым. Евангелист Иоанн рассказывает о фарисее Никодиме, члене Синедриона и тайном ученике Иисуса. В самом начале своего повествования Иоанн говорит о том, как Никодим пришел к Иисусу тайно, ночью – уже тогда этот визит был для него небезопасным. При этом у него не было сомнений, он сказал Иисусу: Мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог». Да, можно знать много и разбираться в богословских тонкостях, но от этого добро не перестает быть добром, а зло – злом, и если ты их распознал, то выбор очевиден.

Иоанн описывает дальше беседу Иисуса с Никодимом, она слишком длинна, чтобы приводить ее здесь. Речь шла, прежде всего, о рождении свыше, которое должен получить каждый человек, чтобы войти в Царствие Божие. Никодим не понимал, переспрашивал, Иисус терпеливо объяснял.

Именно в этой беседе прозвучали слова Иисуса, которые часто называют «малым Евангелием», потому что они выражают самую суть христианской веры: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».

В другой раз мы встречаем на страницах того же Евангелия Никодима на собрании других фарисеев. Они решают вопрос, как им следует относиться к Иисусу, и их решение определяется достаточно просто: «Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев?». Тут важна не истина, а корпоративная солидарность. Раз начальство и все наши против, никто из нас не может быть за… Никодим возражает: «Судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?» Но ему фактически заткнули рот: как бы то ни было, из Галилеи точно не следует ждать никаких пророков, и если Никодим ждет – он и сам, верно, один из этих полуязычников-галилеян, с ним и толковать нечего.

Наконец, там, где рассказывается о погребении Иисуса, Иоанн говорит, что Никодим принес благовония, которыми натирали мертвое тело. Ему не удалось отвести от Учителя удар, но он смог воздать Ему посмертные почести. В похоронах он принял участие вместе с Иосифом Аримафейским.

Предание говорит, что Никодим принял крещение, был изгнан из Иудеи, а после смерти знаменитый законоучитель Гамалиил (о нем позднее) похоронил его рядом с первомучеником Стефаном (первым христианином, который был убит за проповедь Христа).

Иисус и Никодим

Но вернемся теперь к Иосифу из города Аримафеи. Если Никодим успел встретиться со Христом и о многом поговорить, то про Иосифа мы ничего подобного не знаем. Похоже, он прислушивался к этому странному Проповеднику издалека – то ли потому, что не хотел лишних конфликтов с другими духовными вождями иудеев, то ли просто не случилось повидаться, так ведь тоже бывает.

Но зато все четыре евангелиста единогласно рассказывают, что именно он устроил похороны Иисуса после казни (Лука особо оговаривает, что к приговору и казни сам он не имел никакого отношения). Тело казненного преступника в принципе могли отдать родственникам, но кто их знал в резиденции римского наместника? А вот Иосиф был человеком видным, наверняка лично знал Пилата. Он легко мог просить его об одолжении, и вот теперь, когда, казалось бы, всё пропало и не о чем было уже заботиться, он попросил отдать ему тело, чтобы, по крайней мере, достойно его похоронить.

Пилат удивился: обычно на кресте висели несколько дней, а Иисус уже умер? Но раз так, отчего было теперь не отдать тело? Пилат согласился. Наступал вечер пятницы, после заката начиналась суббота, день священного покоя, и надо было похоронить Иисуса срочно, уже некогда было выбирать место. Вместе с Никодимом (о нем упоминает только Иоанн) Иосиф похоронил Его в собственной приготовленной гробнице, которая была неподалеку. Так исполнилось пророчество Исаии: «Ему назначили гроб со злодеями, но Он погребен у богатого».

Именно Иосиф приобрел для похорон плащаницу – большой кусок ткани, в который принято было заворачивать тело покойного. Вероятно, именно эта плащаница под названием Туринской и известна сегодня во всем мире, хотя об ее подлинности часто спорят.

Фото: slubovyu.com

Вот, собственно, и всё, больше мы ничего не знаем об Иосифе. Он, казалось бы, всюду опоздал – но он же и убедился, что никогда не поздно прийти к Иисусу и сделать для Него хотя бы самую малость, которую можешь сделать только ты.

А в средневековых легендах эта история получила богатое продолжение. Они рассказали, как Иосиф собрал в чашу Тайной Вечери кровь Христа и взял копье, которым римский сотник проткнул мертвое тело Иисуса. Эти реликвии очень скоро затерялись и множество рыцарей отправились на их поиски… или, по крайней мере, так рассказывает легенда. Название этой чаши – Грааль. Соответствует ли легенда действительности хоть в малой степени, мы не знаем. До нас, конечно, Грааль не дошел, зато им вдохновлялась фантазия бесчисленных сочинителей.

Рыцарь и Святой Грааль, художник Frederick Judd Waugh

Теперь перейдем к Гамалиилу. Это единственный христианский святой, чьи изречения приведены в Талмуде (в еврейской традиции его имя обычно произносится как Гамлиэль). Более того, он был одним из основателей талмудического иудаизма, так что книга Деяний не зря именует его «законоучителем, уважаемым всем народом». Он не просто заседал в Синедрионе, но занимал в нем должность «князя», то есть председателя. Сам Талмуд так оценивает его наследие: «Когда Гамалиил скончался, вместе с ним исчезло уважение к Торе, и перестали существовать чистота и воздержание».

Изначально Гамалиил вовсе не был расположен к христианам, но когда Синедрион начал их преследовать, Гамалиил задумался, насколько уместны тут административные меры и уголовные преследования. Когда Синедрион собрался на суд над апостолами, то Гамалиил велел подсудимым выйти, а своим товарищам сказал: «ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его».

Собственно, это один из первых в истории образцов подлинной веротерпимости и отличный критерий, как поступать, если сомневаешься в чьей-то еретичности.

Впрочем, позиция Гамалиила не была особенно популярной: его собственный ученик Савл (будущий Павел) тогда еще яростно преследовал христиан, и не он один. Но если быть до конца последовательным, если оценивать христианство как раз по тому критерию, который он сам предложил, то христианство, несомненно, от Бога. Поэтому Гамалиил стал не только одним из самых авторитетных учителей в иудаизме, но и… святым ранней Церкви (других таких примеров мы не знаем).

Несмотря на глубокое почтение иудейской традиции лично к Гамалиилу, он не стал основателем известной школы, как некоторые его современники и даже потомки. Может быть, именно потому, что главный его ученик стал христианином и самым известным новозаветным богословом?

ПРИТЧА О МЫТАРЕ И ФАРИСЕЕ

Образ фарисея очень ярко представлен в притче Христа о мытаре и фарисее (Лк 18:9-15), которые вошли помолиться в Иерусалимский храм. Христос оправдывает мытаря, который смиренно и просто признавал свою греховность и только просил у Бога милости. Нет оправдания фарисею, который хвалился тем, что строго исполняет закон, и в своем высокомерии дерзал ставить себя выше мытаря, которого почитал человеком грешным. Фарисей забыл, что судить человека – дело не другого человека, а Бога.

P.S.: Фарисеи в массе своей пошли другим путем: не признали Иисуса своим Мессией, и средневековый иудаизм (талмудический или раввинистический, как его часто называют) вырос по преимуществу из их учения. Но тем примечательней исключения – фарисеи, которые приняли Христа. Кем бы ни был человек, какого бы учения ни придерживался, к какой бы группе ни принадлежал – для него всегда открыта эта возможность.

Читайте также: Апостолы в христианстве -хочу знать

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *