«Основы социальной концепции». Обложка издания 2000 года.

(2000) — основополагающий документ реформы Русской Православной Церкви.

влияние

Основы социальной концепции аккумулировали в себе наработки обновленчества, нового религиозного сознания и являются прямым наследием мирологии. Аналогичны документам Второго Ватиканского собора, в частности, конституции «Gaudium et Spes».

Согласно о. Всеволоду Чаплину, католики и православные выступают «единым голосом» в таких сферах, как миротворчество, общественная нравственность, биоэтика, отношения полов, социальная справедливость: «В этой области у наших Церквей много общего. Не случайно многие отмечают близость положений «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви» и католического социального учения».

история создания

Архиерейский Собор 1994 года поручил Священному Синоду создать рабочую группу для выработки проекта «всеобъемлющей концепции, отражающей общецерковный взгляд на вопросы церковно-государственных отношений и проблемы современного общества в целом».

Священный Синод на двух заседаниях 11 октября 1996 и 17 февраля 1997 года утвердил состав рабочей группы. Группа была создана на основе Синодального отдела внешних церковных связей. Глава: митр. Кирилл (Гундяев). Разработчики: архиеп. Феофан (Галинский), о. Николай Балашов, Андрей Зубов, Алексей Осипов, Олег Шведов.

В Рабочую группу по выработке Основ социальной концепции Церкви были специально собраны людей разных взглядов, различных политических убеждений. Временами казалось, что им в принципе не удастся выработать единую точку зрения по множеству неоднозначных и противоречивых процессов, происходящих в современном обществе, что нужно временно оставить идею создания такого документа, дать прежде завершиться происходящим ныне в стране и мире изменениям.

Заседания рабочей группы начались в январе 1997 года.

Архиерейский Собор 2000 года утвердил Основы социальной концепции.

будущее Основ социальной концепции

Что касается «Основ социальной концепции», то, еще когда этот документ принимался, проговаривалось, что он излагает лишь базовые положения учения церкви по вопросам церковно-государственных отношений и по ряду современных общественно значимых проблем. Поэтому и сам документ был назван «Основы…». А основы всегда предполагают некоторое дальнейшее развитие. Конечно, есть вещи, которые с точки зрения евангельского учения абсолютно неприемлемы. Например, эвтаназия. Очевидно, что по этому вопросу у церкви всегда будет негативное мнение, которое сейчас отражено в социальной концепции. Что касается таких технологий, как ЭКО, то эта тема сейчас довольно активно обсуждается в Межсоборном присутствии. Ведь одна из основных, но не единственных проблем ЭКО была в том, что при проведении этой процедуры заготавливалось несколько эмбрионов и лишние должны были уничтожаться. Для церковного сознания это неприемлемо. Сейчас, насколько я понимаю, технологии позволяют избегать такой ситуации, поэтому тема экстракорпорального оплодотворения и отношение к нему в церкви серьезно обсуждается и даже готовятся какие-то новые тексты по этому вопросу. Тут надо понимать и то, что «Основы социальной концепции», принятые Архиерейским собором в 2000 году, — это уже текст исторический. Впоследствии по разным вопросам принимались отдельные документы, которые, по сути, дополняли и изменяли эти «Основы…». Конечно, можно полностью переписать этот текст, назвав его как-то так: «Основы социальной концепции Русской православной церкви в изводе 2020 года». Но зачем, если можно издавать новые документы, которые будут дополнять текст 2000 года?.

— еп. Савва (Тутунов)

темы

коллективное спасение

Согласно Основам социальной концепции «мир, социум, государство являются объектом любви Божией, ибо предназначены к преображению и очищению на началах богозаповеданной любви»:41.

В развитие учения о продолжающемся Боговоплощении Церкви приписывается роль искупительницы в процессе коллективного спасения: «Церковь должна пройти через процесс исторического кенозиса, осуществляя свою искупительную миссию. Ее целью является не только спасение людей в этом мире, но также спасение и восстановление самого мира»:39.

обмирщение

Основы социальной концепции служат в качестве обоснования многообразной деятельности по обмирщению Церкви, «призывая своих верных чад и к участию в общественной жизни»:40. Участие в общественной жизни всей Церкви как «нераздельного церковного организма»:41 оправдывается в качестве противоядия против «манихейского гнушения жизнью окружающего мира»:41.

экологическое сознание

Тема экологии… получила развитие в документе «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятом Юбилейным Архиерейским Собором в 2000 году.

равноправие женщин

Основы социальной концепции «утверждают важность женского начала»:108, «высоко оценивают общественную роль женщин и приветствуют их политическое, культурное и социальное равноправие с мужчинами»:109.

контрацепция

В 2010 о. Всеволод Чаплин утверждал, что Церковь снисходительно относится к неабортивным контрацептивам:

В «Основах социальной концепции» Русской православной церкви различаются контрацептивы абортивного и неабортивного действия. И в случае применения вторых священник может применять снисхождение к своим пасомым.

патологическая речь

мифы

синергия Именно богочеловеческая природа Церкви делает возможным благодатное преображение и очищение мира, совершающееся в истории в творческом соработничестве, «синергии» членов и Главы церковного тела.

штампы

ценности С православной точки зрения желательно, чтобы вся система образования была построена на религиозных началах и основана на христианских ценностях. Школа есть посредник, который передает новым поколениям нравственные ценности, накопленные прежними веками. мир и согласие

  • Церковь, по заповеди Божией, имеет своей задачей проявлять заботу о единстве своих чад, о мире и согласии в обществе, о вовлечении всех его членов в общий созидательный труд..
  • Считать также возможным участие священнослужителей, в том числе представляющих канонические церковные структуры и церковное Священноначалие, в отдельных мероприятиях политических организаций, а также церковное сотрудничество с ними в делах, полезных для Церкви и общества, в случае, если таковое участие и сотрудничество не носит характера поддержки политических организаций, служит созиданию мира и согласия в народе и церковной среде.

самовыражение

  • Вселенский характер Церкви, однако, не означает того, чтобы христиане не имели права на национальную самобытность, национальное самовыражение.

вызов

  • В целом вызов глобализации требует от современного общества достойного ответа, основанного на заботе о сохранении мирной и достойной жизни для всех людей в сочетании со стремлением к их духовному совершенству.

эсхатологическая перспектива

  • Попытка создать основанное исключительно на Евангелии гражданское, уголовное или государственное право не может быть состоятельной, ибо без воцерковления полноты жизни, то есть без полной победы над грехом, право Церкви не может стать правом мира. А победа эта возможна лишь в эсхатологической перспективе.

модель

  • В ходе истории складывались различные модели взаимоотношений между Православной Церковью и государством.

подсознание

  • Церковь предостерегает от попыток использовать достижения науки и техники для установления контроля над внутренним миром личности, для создания каких бы то ни было технологий внушения и манипуляции человеческим сознанием или подсознанием.

неоднозначный

  • Наказание смертью не может иметь должного воспитательного значения, делает непоправимой судебную ошибку, вызывает неоднозначные чувства в народе.

глобализация

  • Реальностью становится феномен правовой и политической регионализации и глобализации.
  • Глобализация имеет не только политико-правовое, но также экономическое и культурно-информационное измерения.

призвание

Призвание Церкви в обществе • Осознание родителями их призвания • Бесчадие как особое жизненное призвание.

приемы патологической речи

язык компромисса, с одной стороны, должно признаться, хотя, с другой стороны, нельзя не сознаться

  • Признавая неизбежность и естественность процессов глобализации, во многом способствующих общению людей, распространению информации, эффективной производственно-предпринимательской деятельности, Церковь в то же время обращает внимание на внутреннюю противоречивость этих процессов и связанные с ними опасности.

издания

  • Основы социальной концепции Русской Православной Церкви // Патриархия.ru. – 2005. – 12 сентября. – Дата обращения: 23.1.2017.
  • Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. — М.: Московская Патриархия, 2000. — 160 с. — 10 000 экз.
  • Основы социальной концепции Русской Православной Церкви // Церковь и мир. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви / Ред. В. Малягин, А. Добросоцких. — М.: Даниловский благовестник, 2000. — 29-185 с. — (К 2000-летию Рождества Христова). — ISBN 5-89101-089-7.
  • Основы социальной концепции Русской Православной Церкви // Юбилейный Архиерейский собор Русской Православной Церкви. Москва, 13 — 16 августа 2000 года. Сборник докладов и документов. — СПб.: Санкт-Петербургская епархия, 2000. — С. 150-211. — 296 с. — 1 000 экз.
  • Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. — Псков: Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, 2001. — 136 с. — 3 000 экз.
  • «Дабы жил ты и потомство твое» (Втор. 30. 19). Основы социальной концепции Русской Православной Церкви о личных проблемах человека. Выступление митр. Смоленского Кирилла на конференции «Священный дар жизни» // Русская Православная Церковь. Архив 1997 — 2009. – 2002. – 10 февраля. – Дата обращения: 9.12.2016.
  • Кирилл (Гундяев), митр. Общественное служение Церкви // Церковь и мир. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви / Ред. В. Малягин, А. Добросоцких. — М.: Даниловский благовестник, 2000. — 3-27 с. — (К 2000-летию Рождества Христова). — ISBN 5-89101-089-7.
  • Кирилл (Гундяев), митр. Доклад об «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» // Юбилейный архиерейский собор Русской Православной Церкви. Москва, 13 — 16 августа 2000 года. Сборник докладов и документов. — СПб.: Санкт-Петербургская епархия, 2000. — С. 133-149. — 296 с. — 1 000 экз.
  • Кузнецов, Владимир. Разработка и принятие «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви» как новый этап развития государственно-конфессиональных отношений // Вестник ОмГУ. Серия «Право». — 2015. — № 1 (42). — С. 83–88.
  • Определение об «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» // Юбилейный архиерейский собор Русской Православной Церкви. Москва, 13 — 16 августа 2000 года. Сборник докладов и документов. — СПб.: Санкт-Петербургская епархия, 2000. — С. 212. — 296 с. — 1 000 экз.

Сноски

  1. В Московском патриархате надеются на православно-католическое сотрудничество в сфере практической реализации социального учения двух Церквей // Интерфакс-Религия. — 2005. — 29 ноября. – Дата обращения: 19.1.2017.
  2. О взаимоотношениях Церкви с государством и светским обществом на канонической территории Московского Патриархата в настоящее время. Определение Архиерейского Собора // Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 29 нояб.- 2 дек. 1994 г. Документы. Доклады. — М.: Московская Патриархия, 1995.
  3. Журнал Московской Патриархии. – 1996. – № 11. – С. 16.
  4. Журнал Московской Патриархии. – 1997. – № 3. – С. 5.
  5. «Дабы жил ты и потомство твое» (Втор. 30. 19). Основы социальной концепции Русской Православной Церкви о личных проблемах человека. Выступление митр. Смоленского Кирилла на конференции «Священный дар жизни» // Русская Православная Церковь. Архив 1997 — 2009. – 2002. – 10 февраля. – Дата обращения: 9.12.2016.
  6. «Ни коронавирус, ни Сталин не пошатнули Русскую церковь. Епископ Савва (Тутунов) рассказал «НГР» об антихристе, «деле Андрея Кураева» и технологиях контроля за человеком» // Интерфакс-Религия. – 2020. – 17 июня. – Дата обращения: 23.6.2020.
  7. 7,0 7,1 7,2 7,3 7,4 7,5 7,6 Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. — М.: Московская Патриархия, 2000. — 160 с. — 10 000 экз.
  8. Журналы заседания Священного Синода от 13 июля 2015 года // Патриархия.ru. – 2015. – 13 июля. – Дата обращения: 23.1.2017.
  9. В Русской церкви снисходительно относятся к применению презервативов // Интерфакс-Религия. – 2010. – 22 ноября. – Дата обращения: 23.1.2017.

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПОЛИТОЛОГИИ TOPICAL ISSUES OF POLITICAL SCIENCE

УДК 322

ЦЕРКОВЬ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА: ОТ «РУССКОГО МИРА» К ГЛОБАЛИЗАЦИИ

THE CHURCH AND THE FOREIGN POLICY: FROM «RUSSIAN WORLD» TO THE GLOBALIZATION

Р.Н. Лункин R.N. Lunkin

Институт Европы Российской академии наук, Россия, 125993, Москва, Моховая ул., дом 11, стр. 3 Institute of Europe Russian Academy of Sciences, 11-3B, Mokhovaya street, Moscow, 125993, Russia

E-mail: romanlunkin@gmail.com

Аннотация

По мере роста угроз безопасности в Европе и миграционных вызовов стала более остро осознаваться проблема сохранения христианской идентичности европейского континента, в том числе через защиту христиан на Ближнем Востоке. Одновременно обострились отношения России и Запада. Российское православие предложило свой ответ на глобальные вызовы. Автор проанализировал роль РПЦ и эффективность использования ее потенциала в рамках внешней политики России. В статье используются методы исторического и социологического анализа выступлений и действий представителей Русской Церкви и органов государственной власти. Автор отмечает, что на постсоветском пространстве РПЦ стала символом консолидации русскоязычного населения и успешного сотрудничества с местными властями. Автор рассматривает эволюцию роли РПЦ от концепции «русской цивилизации» до «русского мира» и осознания роли РПЦ в рамках глобального православия. Во внешнеполитической линии России конца 1990-х — начала 2000-х годов православный фактор был особенно заметен в рамках взаимодействия с Содружеством независимых государств. В 2010-е годы стремление государства сделать Церковь одним из идеологических инструментов в отстаивании прав христиан на Ближнем Востоке и в борьбе против международного терроризма стало сочетаться с противоречивым восприятием РПЦ на постсоветском пространстве. После 2014 года украинский кризис поставил под угрозу прежние достижения Церкви и будущее ее подразделений в целом в республиках бывшего СССР. Автор делает вывод, что Русская Церковь была вынуждена пересмотреть свое видение «русского мира», а новая роль православия в глобальном мире сделала РПЦ более демократичной.

Ключевые слова: религиозный фактор, православие, межконфессиональные отношения, Русская православная церковь, католицизм, Содружество независимых государств, постсоветское пространство, украинский кризис, политология религии.

После распада Советского Союза Русская православная церковь (РПЦ) стала одним из первых общественных институтов, который предложил свой проект интеграции на евразийском пространстве. Патриарх Алексий II неоднократно подчеркивал, что РПЦ является единственной организацией, которая сохранила свое духовное, каноническое, административное единство в республиках бывшего СССР . Идеологическим основанием ведущей роли Церкви стали концепции «русской цивилизации», «восточнославянской цивилизации», «русского мира», основным автором которых являлся митрополит Калининградский и Смоленский Кирилл (с 2009 года — патриарх Кирилл) . Становление национальных церквей, входящих в РПЦ, на евразийском пространстве привело к тому, что представление о русском мире стало постепенно меняться. В 2010-е годы повестка дня русского мира неожиданно вышла далеко за рамки границ бывших советских республик, а частично и за рамки евразийской проблематики. Трансформация восприятия русского мира оказалась связана с целым рядом факторов — от изменения внешнеполитической конъюнктуры до стремления РПЦ соблюдать политическую корректность в отношении руководства государств, соседствующих с Россией. Попробуем понять, как это повлияло на внешнеполитическую линию РПЦ и в целом на политическое мировоззрение Церкви. Безусловно, приведенный анализ сконцентрирован на восприятии РПЦ своей миссии в странах СНГ с акцентом на отношениях со славянскими республиками, но выработанная в итоге идеология напрямую касается позиции РПЦ в процессе евразийской интеграции. В статье применяется методы компаративного анализа и контент-анализа материалов, принятых в рамках социологического и политологического исследований. Деятельность Церкви рассматривается сквозь призму институционального подхода.

Церковные интересы и постсоветская интеграция

Основой общественно-политического мировоззрения РПЦ с распада СССР до конца 2000-х годов была идея «русской цивилизации». Эта же концепция была движущей силой внешней политики Русской Церкви, поскольку за международные контакты в РПЦ с 1989 по 2009 год отвечал глава Отдела внешних церковных связей (ОВЦС) митрополит Кирилл.

Идеологическим центром РПЦ был и остается Всемирный Русский Народный Собор (ВРНС). ВРНС собирает политиков и православных активистов стран СНГ и русской диаспоры из разных стран с 1993 года (позиционирует себя как международная организация, создана по инициативе митрополита Кирилла, он же является главой ВРНС). Термин

«русская цивилизация» приобрела в церковных кругах сакральный, «парарелигиозный» смысл. Верность русской цивилизации осмысляется в качестве долга православного христианина. Важнейшая характеристика русской цивилизации — его жестко декларируемая этничность, особенно бросающаяся в глаза в условиях, когда нынешнее российское государство утверждает свою многонациональную природу . По словам митрополита Кирилла, «Мир скоро востребует свойственные русской цивилизации идеалы самоограничения, приоритета духовного над материальным, жертвенности и долга — над потребительством и эгоизмом, любви и справедливости — над «правом сильного». Востребует мир и российский опыт общежития разных культур и убеждений, разных религий. Русскому народу никогда не было свойственно стремление силой, хитростью или коварством переделывать другие нации» . Во внешнеполитической сфере отличительными качествами «русской цивилизации» стало антизападничество, критика секуляризма, нивелирование ценностей прав человека и демократических институтов, выраженное в Декларации о правах и достоинстве человека .

Активизация деятельности ОВЦС приходится на начало 2000-х годов, но почва для этого взаимодействия создавалась митрополитом Кириллом и раньше. Сотрудничество Русской Церкви и МИД РФ в рамках реализации международной стратегии России, в отличие от советского времени, стало взаимовыгодным. Церковь стремилась закрепиться во внешнеполитической повестке с помощью целого ряда инициатив, которые выходили за рамки обычного для Церкви межхристианского сотрудничества. Основой для международного деятельности РПЦ стало объединение усилий традиционных религий и противостояние «западным ценностям», глобализации и правам человека в их либеральной интерпретации. Этой цели служила деятельность Всемирного саммита религиозных лидеров (проводился ежегодно с 2006 по 2011 гг.), собиравшегося по инициативе Межрелигиозного совета России (МСР, создан фактически по инициативе ОВЦС в 1998 году).

С 2003 года при участии митрополита Кирилла начался принципиально новый этап сотрудничества. Именно митрополит Кирилл предложил и развил ту программу действий, которая, в конце концов, сделала Церковь и церковную позицию в международных отношениях одним из важных политических факторов. Это позволило Церкви защищать свои интересы при помощи власти, но и государству более активно вовлекать РПЦ для выстраивания идеологического образа России за рубежом. В 2003 году была создана Рабочая группа по взаимодействию МИД России и Русской Православной Церкви, действующая до сих пор, и принят «Порядок взаимодействия Русской православной церкви и Министерства иностранных дел РФ».

Заявления МИД РФ говорят о том, что РПЦ стремилась использовать силу внешнеполитического ведомства в своих конкретных интересах. К примеру, антикатолическая кампания, проводимая РПЦ, была также поддержана на международном уровне. В 2001 году МИД РФ поддержал РПЦ в ответ на обращение депутатов Госдумы РФ об угрозе «экспансии католицизма» в России в связи с визитом папы Римского в Украину.

Одним из характерных черт «русского мира» должно было стать и укрепление православного славянского братства на постсоветском пространстве. В самом начале 2000-х фокус взаимодействия с РПЦ был направлен на страны СНГ — «развитие духовных и культурных связей Российского государства со странами-участницами Содружества Независимых Государств, а также защиты российских граждан и соотечественников за рубежом». То есть, в основном, сотрудничество касалось церквей, подчиненных РПЦ, в странах бывшего СССР и лишь иногда окормления русских в Африке или Латинской Америке, мероприятий в Совете Европы и т.д.

Речь министра иностранных дела РФ Игоря Иванова в 2004 году показательна для понимания предназначения православного фактора в глазах МИД РФ в отношениях России со странами СНГ тогда и после начала распада СНГ в 2009 году (выход Грузии): «Содружество своими границами почти совпадает с пределами канонической территории Московско-

го Патриархата. Для России СНГ — один из главных внешнеполитических приоритетов. Мы заинтересованы в том, чтобы нас окружал надежный пояс дружбы и добрососедства. Духовная общность существенно помогает нам в развитии сотрудничества с Молдавией, создает духовные основы для строительства Союзного государства с Белоруссией. Не сомневаюсь, что многовековые традиции дружбы и сотрудничества двух единоверных народов смогут сыграть весомую роль в деле восстановления дружественных отношений и взаимовыгодного партнерства с Грузией» . Соответственно, вопрос о духовной общности с Украиной в то время даже не ставился, так как это воспринималось в качестве самоочевидного факта.

Обращение к понятию «русский мир», объединяющему славянские православные народы, а также народы бывшего СССР, которые находятся в орбите русской культуры, потребовало наднационального подхода. Как отметил митрополит Кирилл на VIII ВРНС, церковь предпринимает усилия по консолидации всего русского мира, и это понятие уже не носит этнического характера .

Укрепление приходов и духовных центров РПЦ в дальнем зарубежье было чрезвычайно важно для церковного руководства, и с самого начала это было бы трудновыполнимой задачей без участия государства. Большинство православных приходов представляют из себя небольшие бедные общины, состоящие из групп русских эмигрантов разных волн и лишь изредка новообращенных из числа местного населения. Укрепление этих приходов, реставрация старых и строительство новых храмов в дальнем зарубежье было связано с тем, что православие стало новым элементом во внешней политике государства, а РПЦ удалось добиться особого статуса своих храмов в разных странах мира.

Конкретным политическим содержанием концепция «русского мира» стала наполняться с 2007 года, когда был подписан Акт о каноническом общении Русской Православной Церкви Заграницей с Русской Православной Церковью Московского Патриархата. Президент Владимир Путин лично встречался с главами обеих Церквей (патриархом Алексием II и митрополитом Лавром), помогая преодолению разногласий и «курируя» этот процесс соединения условно «белой» и «красной» Церквей. Путин также присутствовал и на подписании Акта о каноническом общении, который назвал «событием поистине всенародного, исторического масштаба и огромного нравственного значения». По словам Путина, «Возрождение церковного единства — это важнейшее условие для восстановления утраченного единства всего «русского мира», одной из духовной основ которого всегда была православная вера» .

Тема окормления русской диаспоры и распространения русской культуры стала ключевой на фоне повсеместного присутствия РПЦ в представительствах России за рубежом. Конкретную административную и финансовую поддержку Русская Церковь стала получать после 2009 года, когда патриархом был избран митрополит Кирилл (Гундяев). На посту главы ОВЦС его сменил ближайший сподвижник — интеллектуал, богослов и композитор, митрополит Иларион (Алфеев). Отношения МИД РФ и РПЦ стали более систематичными. Еще в 2005 году было подписано соглашение между МГИМО и РПЦ, в 2013 году между Общецерковной аспирантурой РПЦ и МГИМО. При посольствах стали создаваться часовни и домовые храмы, были достигнуты договоренности о распространении православной литературы в духовных центрах и дипломатических представительствах за рубежом. Развивается партнерство РПЦ с Фондом «Русский мир» и с Россотруд-ничеством. Например, только в течение 2015 года Россотрудничество совместно с РПЦ провело около 150 мероприятий в 54 странах дальнего зарубежья, а также порядка пятидесяти тематических мероприятий в странах СНГ и Балтии .

Вопросы собственности стали важным элементом в церковно-государственных отношениях во внешнеполитической сфере. Еще в 2001 году митрополит Кирилл высказывал сожаление о том, что СССР отказалось от церковных зданий за рубежом: «К сожалению,

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

большая часть нашей зарубежной собственности ушла из юрисдикции России и Русской Православной Церкви. Ныне Церковь активно взаимодействует с МИДом, прилагая огромные усилия для того, чтобы преодолеть последствия преступного недомыслия эпохи государственного атеизма» . В 2000-е годы усилиями Церкви и российских дипломатов удалось добиться регистрации Эстонской Православной Церкви Московского патриархата и были решены имущественные проблемы ЭПЦ МП. В ходе судебных процессов был передан в ведение РПЦ в 2009 году Успенский собор в Лондоне (Сурожская епархия), что привело к расколу и переходу части прихожан во главе с епископом Василием (Осборном) в Константинопольский патриархат. К РПЦ также по суду отошел собор в Ницце в 2011 году, в 2015 году началось строительство храма и культурного центра в Париже.

Таким образом, Русская Церковь получила от российского государства достаточно большую идеологическую, административную и финансовую поддержку. По существу именно светская власть помогла РПЦ ощутить свое присутствие на разных континентах, а патриарху Кириллу стать христианским деятелем международного масштаба (об этом говорят визиты главы РПЦ в Японию в 2012 году, в Китай в 2013 году, и яркий визит в Латинскую Америку в 2016 году после встречи с папой Франциском в Гаване). После 2009 года Церковь вынуждена была приспосабливаться к новой повестке дня отношений России с Евросоюзом и США, и к противоречивой роли России на постсоветском пространстве. В 2000-е годы глава ОВЦС говорил о двойных стандартах прав человека на Западе, которые обвиняют Россию в нарушении прав религиозных меньшинств, а сами не замечают притеснения русских в странах Балтии и на Западной Украине. Во время «оранжевой» революции 2004-2005 годов в Украине РПЦ, как и российская власть, поддерживала Виктора Януковича в противовес Виктору Ющенко. Став патриархом, Кирилл перестал использовать понятие «русская цивилизация» как связанное с этническими коннотациями и перешел к термину «восточнославянская цивилизация». В 2009 году на встрече с премьер-министром Украины Юлией Тимошенко патриарх Кирилл заявил: «Мы вместе составляем опору восточнославянской цивилизации. Это должно помогать нам выстраивать отношения по всем направлениям. обе страны объединяют общая религия, история и культура. Вместе с тем, что религиозный фактор не в полной мере вовлечен в сферу, которую можно характеризовать как отношения Украины и России. Для нас Киев — это Константинополь, это духовная столица русского православия. Я очень надеюсь, что найду в лице украинского правительства людей, которые понимают роль религиозного фактора». Глава РПЦ назвал отношения Украины и России «не периферийными, а центральной задачей» .

На встрече с президентом Белоруссии Александром Лукашенко в 2012 году патриарх Кирилл также отмечал, что «Народы пошли по пути суверенной организации своей государственной жизни. И церковь с уважением относится к этому национальному выбору. Но это уважение она сопровождает усилиями, направленными на сохранение духовного культурного пространства той самой исторической Святой Руси». Глава РПЦ также особо подчеркнул: «Мы сегодня озабочены вопросами интеграции на постсоветском пространстве.. Церковь будет постоянно подчеркивать важность совместной жизни братских народов при всем уважении к суверенитетам стран и сделанному историческому выбору» .

Интеграция постсоветского пространства при участии РПЦ является одной из первых и насущных задач Церкви, поскольку от этого зависит единство ее частей, которые де факто существуют самостоятельно в других государствах. В первые годы своего патриаршества Кирилл проявил себя как проповедник и дипломат, стремясь связать воедино Белоруссию, Молдавию и, в первую очередь, Украину (которую посещал до 2014 года чаще всего — 11 визитов с 2009 года, последний в июле 2013 года), и создавая новые епар-

хии в Центральной Азии. Показательно, что руководство Московской патриархии всегда подчеркивало, что признают государственный строй и суверенитет стран СНГ.

«Русский мир» после 2014 года

Российско-украинский кризис 2014 года показал, что Церковь не может во всем солидаризироваться с МИД России и способна занимать независимую позицию ради своих интересов. Прежде всего, ради сохранения своего единства с Украинской православной церковью (чуть меньше половины приходов Московского патриархата находится в Украине — около 12 тысяч, в России — более 16 тысяч ). Отношения с украинским православием обусловлены, в том числе, историческими особенностями его существования в рамках Константинопольского, а затем и Московского патриархатов. Сложность современной ситуации в том, что политическое руководство Украины и националистические движения поддерживают Киевский патриархат, возникший в начале 1990-х годов в качестве «национальной церкви» и альтернативы УПЦ.

На фоне межцерковных разногласий в Украине РПЦ публично не делала официальных заявлений по Донбассу, не признавала публично переход Крыма под власть России, не включилась в патриотические кампании в федеральной прессе, связанные с Украиной. В 2014 году патриарх одним из первых устанавливал контакты с и.о. президента Турчиновым и избранным президентом П. Порошенко. Глава РПЦ также пересмотрел идею «русского мира», заявив, что это культурное понятие, а не стремление возродить «советскую империю» (как часто оценивают «русский мир» в масс-медиа в Украине и других республиках бывшего СССР) .

Патриарх Кирилл лишил понимание «русского мира» прежних политических коннотаций. В программе «Слово пастыря» глава РПЦ отметил: «Если говорить о цивилизации, то Россия принадлежит к цивилизации более широкой, чем Российская Федерация. Эту цивилизацию мы называем Русским миром. Русский мир — это не мир Российской Федерации, это не мир Российской империи. Русский мир — от киевской купели крещения. Русский мир — это и есть особая цивилизация, к которой принадлежат люди, которые сегодня себя называют разными именами — и русские, и украинцы, и белорусы. К этому миру могут принадлежать люди, которые вообще не относятся к славянскому миру, но которые восприняли культурную и духовную составляющую этого мира как свою собственную». По словам патриарха Кирилл, «Русский мир — это цивилизационное, а не политическое понятие, как бы кому ни хотелось его превратно истолковать» .

Однако попытки расширить понятие «русского мир» для того, чтобы и далее его можно было употреблять на пространстве СНГ, не привели к ожидаемому результату. 18 июля 2015 года патриарх Кирилл попытался разделить светское и церковное понимание русского мира, высказав недовольство тем, что это понятие может использоваться как внешнеполитическая доктрина России. Патриарх подчеркнул: «К сожалению, наши противники используют слова «Русский мир» как некий жупел, как пугало, заявляя, будто это некая доктрина, которая служит исключительно внешнеполитическим интересам Российской Федерации. Однако нет ничего более далекого от истины, чем отождествлять Русский мир исключительно с Российской Федерацией. Русский мир — это одновременно и Украинский мир, и Белорусский мир. Это мир всея Руси. Это мир, который создан через Крещение в Днепре, это мир князя Владимира, это система ценностей, которая проникла в культуру, в быт нашего народа». «Несмотря на то, что одно упоминание Русского мира уже стало на Украине, в рамках действующей политической доктрины, почти преступлением, мы будем продолжать — тихо, спокойно, но настойчиво — свидетельствовать об этой правде, о правде киевской купели Крещения, о создании нашими предками целой восточнославянской цивилизации, которую мы условно называем Русским миром», — заявил глава РПЦ .

После этих двух заявлений о русском мире патриарх перестал употреблять это понятие, потому что всегда отныне при упоминании русского мира необходимо делать соответствующие оговорки. В РПЦ осознали, что защита «русского мира» в выступлениях главы Церкви будет воспринята в Украине как отстаивание внешнеполитических интересов России.

Вынужденный отказ от концепции «русского мира» вывел на первый план более абстрактную глобальную миссию православия и Русской Церкви как флагмана мирового православия. Но на пути православной глобализации во главе с РПЦ стоят, по крайней мере, два конкурента. Дело в том, что роль мировой христианской церкви на международной арене уже исполняет Католическая церковь, а первенствующую роль в мире православных юрисдикций исторически играет в Евросоюзе и в значительной степени в США Константинопольский (Вселенский) патриархат. Во время подготовки Всеправославного собора 18-26 июня 2016 года произошло размежевание позиций РПЦ и Константинополя, в результате чего Московский патриархат с рядом других церквей отказался от участия в соборе. Отношения с Вселенским патриархатом оказались тесно связаны с украинским вопросом. По словам А.А. Красикова, «Апокалипсисом для РПЦ могло бы стать появление еще одной «сверхцеркви» — канонического Киевского патриархата, который поглотил бы другие православные институции Украины . Таким образом, реализация амбиций РПЦ на то, чтобы возглавить «православную глобализацию», связана с целым рядом проблем и угроз и после 2014 года оказалась неосуществимой.

В противоположность сложным внутриправославным отношениям диалог с Ватиканом предоставил больше возможностей для РПЦ ощутить себя мировой христианской церковью. Как отмечают исследователи, «Высказывания католических и православных религиозных лидеров дают представление и об общности их подходов к важным проблемам современной жизни, и о близости предлагаемых решений, основанных на христианской системе ценностей. Сближает их и осознание себя самостоятельными субъектами мировой политики» . Глава ОВЦС митрополит Иларион с 2009 года активизировал сотрудничество с Католической церковью, основываясь на общих целях — противодействия секуляризации, потребительскому обществу, защиты прав христиан. Вытеснение христианского населения с Ближнего Востока в ходе сирийской войны стала поводом для возвращения РПЦ в повестку дня российской внешней политики. Тема войны с терроризмом и защиты христиан одновременно отвечала и интересам РПЦ, и линии МИД РФ.

Символом православной глобализации во главе с РПЦ стала встреча папы и патриарха 12 февраля 2016 года в Гаване (Куба). Встреча сделала патриарха христианским лидером глобального масштаба. Совместное заявление папы Франциска и патриарха Кирилла можно назвать большой внешнеполитической победой РПЦ . Русской Церкви удалось решить целый ряд задач, выступая на равных с Ватиканом.

Во-первых, это призыв к миру на Ближнем Востоке и к защите христиан в том регионе, где активное участие принимают вооруженные силы РФ.

Во-вторых, это призыв к совместной борьбе с международным терроризмом и преодолению конфликтов, чтобы избежать «новой мировой войны».

В-третьих, осуждение нарушений прав христиан в рамках идеологии секуляризма, а также критика европейской интеграции.

В-четвертых, Католическая церковь де факто встала на сторону Московского патриархата в украинском вопросе. По крайней мере, именно так это было воспринято в Украине, прежде всего, греко-католиками. Положения, касающиеся мира в Украине, безусловно, были обращены к различным церквям в этой стране: греко-католикам был послан сигнал о необходимости сдерживать свою критику Украинской православной церкви (УПЦ МП) и РПЦ — в заявлении было отмечено, что «метод униатизма» неприемлем. После встречи в Гаване папа Франциск также подчеркивал необходимость соблюдать минские соглашения .

Вступая на путь «глобальной миссии» руководство РПЦ осознало, что в международных делах ей не обойтись только своими силами. РПЦ стала активнее сотрудничать с Общиной св. Эгидия — это католическое движение известно своими миротворческими проектами и помощью христианам и в целом беженцам на Ближнем Востоке и других частях мира. Помощь украинским беженцам РПЦ также осуществляла, в том числе в сотрудничестве с американскими миссиями. В 2015 году ОВЦС и Ассоциация Билли Грэма в рамках программы «Samaritan’s Purse» («Сума самарянина») вместе реализовывали проект «Гуманитарная благотворительная помощь пострадавшим в ходе вооруженного конфликта на востоке Украины на территории РФ».

Патриарх Кирилл благодаря, прежде всего, выстраиванию отношений с папой Римским на международном уровне, и сохранению статус кво в Украине, стал самым открытым по отношению к Западу российским общественным деятелем на фоне кризиса отношений России и Запада.

***

Развитие отношений РПЦ и государства в период 2000-х происходило в русле общего процесса возвращения православия в общественную сферу и роста доверия к Церкви после религиозного бума 1990-х годов. Православие остается символом сохранения этих традиций, ядром русской культуры, идентичности России как государства и как пространства русской культуры. Однако провозглашение этих ценностей может предполагать различную степень участия представителей РПЦ во внешнеполитических процессах, исходя из интересов самой Церкви.

Например, РПЦ не ассимилировала церковные структуры в Южной Осетии и Абхазии, не включила в свой состав и не признала независимую церковь в Абхазии после 2008 года, поскольку признает каноническую территорию Грузинской православной церкви. В Крыму приходы также остались частью Украинской православной церкви МП. РПЦ показала, что не устанавливает свою власть автоматически там, где есть российская. Церковь оказалась в сложном положении — следование политике властей, её оправдание (часто беспочвенное отождествление позиций РПЦ с государством) может отдалить церкви в республиках бывшего СССР от Московского патриархата или даже может привести к их отделению от РПЦ под давлением антироссийски настроенных властей (как это происходит в Украине). В Белоруссии президент А. Лукашенко уже ставил вопрос о создании самостоятельной национальной церкви , в Молдавии параллельно с Молдавской митрополией МП действует конкурирующая Бессарабская митрополия, как часть Румынского патриархата, которую РПЦ не признает. РПЦ приходится иметь дело с новой реальностью — единой славянской православной цивилизации не существует .

Однако совсем не следовать внешнеполитическому курсу российского руководства РПЦ также не может. РПЦ также продолжает использовать потенциал МИД РФ для защиты Украинской церкви Московского патриархата от дискриминации в Украине. Уполномоченный МИД РФ по вопросам прав человека, демократии и верховенства права Константин Долгов, к примеру, осуждал рейдерские захваты храмов УПЦ в Украине, заявления Верховной Рады о создании единой УПЦ, законопроекты Рады, направленные против УПЦ.

Экстремальные условия украинского кризиса, выход РПЦ на международную арену после встречи патриарха и папы помогают руководству РПЦ отказаться от многих мифов — от самых крайних проявлений антизападной ксенофобии, нетерпимости к инослав-ным внутри страны и критики демократии (что уже сделали практически все христианские церкви Европы). По мере развития темы прав человека (и защиты прав христиан как их части) во внешнеполитической сфере происходит смягчение позиций РПЦ по отношению к демократии и внутри России. К 2016 году произошла значительная эволюция -Церковь уже не отрицает необходимости прав человека, а после проповеди патриарха о «ереси человекопоклонничества» 20 марта 2016 года представители РПЦ (прежде всего,

глава ОВЦС митрополит Иларион) вынуждены были оправдываться по поводу того, что они имели в виду гуманизм, а совсем не права человека и демократию как таковые. Ранее представить себе такого рода оправдания было бы трудно. Взаимодействовать с Западом и быть представителем «православной цивилизации», противостоящей Западу — это явное противоречие . «Глобальное православие» РПЦ уже намного более открыто и демократично, чем «русский мир» (его отличие от понимания и использования светскими политиками, что уже нанесло урон восприятию РПЦ на постсоветском пространстве, очевидно), и тем более, чем «русская цивилизация». «Новый образ» РПЦ явно более привлекателен для ее поместных церквей в национальных государствах.

Список литературы References

2. Выступление митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла на VI Всемирном Русском Народном Соборе. Журнал Московской патриархии. 2002. 1.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1G. Казарян Н. 2G16. Всеправославный собор: формирование новой православной геополитики. Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. Т. 34. 1.

13. Лункин Р.Н. 2016. Церкви и политика в российско-украинском кризисе 2014-2015 годов. Религиозные миссии на общественной арене: российский и зарубежный опыт. М., ИЕ РАН.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

25. Яковлев А.И. 2013. Религиозный фактор в мировой политике в эпоху глобализации: от секуляризации к фундаментализму. Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика. 4. 4-38.

В конце ноября 2013 года был опубликован тематический номер журнала «Pro et contra« «Церковь, государство и общество в странах восточного христианства» (2013. № 5).

Несколько статей сборника посвящены российской ситуации.

Николай Митрохин в статье «Церковь, этнонационализм и государство» (С. 6-16) ставит вопрос о верификации данных, полученных в результате массовых социологических опросов на предмет религиозности и доверия к Церкви, а также оценивает некоторые политические тенденции представителей церковной структуры.

«Социология массовых опросов по религиозной тематике полностью дискредитирует себя, когда ее результаты становится возможным сравнить с реальными данными по посещаемости храмов, — пишет он. — Они оказываются примерно в десять раз ниже, чем респонденты называют социологам». Именно «оценка посещаемости храмов (с учетом таких факторов, как сезонность и церковный календарь)» и может быть «реальным способом оценки» численности верующих, считает Н. Митрохин.

Кроме того, православное большинство и высокий процент доверия россиян в Церкви еще не означает «готовность избирателей посещать храмы или голосовать на следующих выборах так, как скажет патриарх» — это лишь «малозначимое и плохо конвертируемое в текущей политической или экономической ситуации выражение симпатии, за которым никогда не последует никаких действий (например, массовых митингов в поддержку религиозного образования в школах)».

«Руководители церквей знают, что эта симпатия и доверие будут существовать ровно до того момента, когда вся эта масса людей пойдет в храмы и увидит, что в действительности там происходит. Поэтому крупные церкви, с удовольствием «торгуясь» с властями, используя в качестве аргумента большой процент православных или высокий индекс доверия, похоже, смирились с тем, что основная масса населения уже никогда не станет реальными прихожанами», — сказано в статье.

Анализируя политические тенденции современного православия, Н. Митрохин подчеркивает, что «при всей разнице во взглядах отдельных священников и епископов в целом в церковной среде на постсоветском пространстве и во многих странах бывшего советского блока (например в Польше), безусловно, доминируют этнонационалистический и временами имперский дискурс, пафос и убеждения».

Статья Бориса Дубина «РПЦ: церковь как символ желаемой целостности» (С. 31-39) посвящена проблемам «социального символизма», конструированию коллективной идентичности россиян, в том числе с помощью религии (для России – православия как религии большинства и религии власти).

«В конструкции коллективной идентификации за нулевые годы соединились несколько принципиальных моментов, — пишет он, — апелляция к целому, а значит, к тотальному, безальтернативному и внеисторическому; символическое воплощение этого целого — «держава» (эта держава то ли была, то ли будет, но только она скрепляет всех в «большое мы», другой скрепы, кроме сконструированного образа «советского», не нашлось); советское как державное соединилось в данном случае с православным, так что сегодня одно, можно сказать, означает другое; православная церковь представляет здесь государство, иерархию единоначальной власти, венчающей объединенное ею целое, но без потенциальной репрессивности властей (церковь в данном случае — образ единства без реального единения, армия — образ силы без реальной власти)».

Он также поднимает вопрос о «фиктивной» значимости доверия к Церкви россиян: «Сравнительно новый, симфонический, образ власти и государства существует для населения исключительно в символическом залоге, как фикция: население не может повлиять на власть, а власть от него, со своей стороны, ничего и не требует, кроме пассивного одобрения (демонстрация принадлежности без участия, принятие и одобрение без доверия), ровно так же население относится к церкви и точно так же оно понимает православную веру — это демонстрация согласия без интереса и понимания, без реального сплочения и деятельной вовлеченности».

«Обобщая, — продолжает Б. Дубин, — можно сказать, что коллективное сознание в сегодняшней России работает как некое устройство, переводящее стрелки с одного символа желаемой целостности на другой: Россия — это страна особого уклада, во главе стоит единственный вождь, ее единство воплощает православная церковь и т. д. <…> Процедура перевода с одной целостности на другую представляет собой акт коллективного самообоснования и вместе с тем обоснования неизменности и безальтернативности нынешней власти».

«Массовое православие в сегодняшней России — один из элементов нашей особости, исключенности из общего порядка, исключительности самооценок и претензий. Это проекция закрытости социума, демонстративный отказ от коммуникаций — как внутри, так и вовне — с другими», — резюмирует автор.

С текстом статьи Александра Верховского «Русская православная церковь как церковь большинства», опубликованной в том же сборнике, можно познакомиться на нашем сайте в разделе «Публикации».

Недосказанность проекта документа «Образовательная концепция Русской Православной Церкви»

Иван Леонов

В рамках дискуссии …

В преамбуле Образовательной концепции Русской православной Церкви говорится, что она «описывает пространство церковной образовательной деятельности в применении к различным уровням образования, учреждениям, имеющим различные организационно-правовые формы, а также к органам управления, координации и обеспечения образовательной деятельности». (См. Официальный сайт Московского Патриархата)

«Образование (как церковное, так и светское) призвано оказывать влияние на мировоззрение, нравственный облик, ценностные ориентиры, содействовать духовному возрастанию личности. В силу этого образование, лишенное мировоззренческой или воспитательной составляющей, не отвечает своему назначению».

В этом смысле цели традиционно-консервативного, национально-ориентированного российского общества и Церкви совпадают.

Церковные образовательные учреждения всех уровней черпают в основном своих абитуриентов, или из выпускников современной школы (или учившихся в ВУЗах), которые прошли обучение и воспитание по методикам и программам Минобрнауки. Поэтому не удивительно, что в концепции уделяется большое внимания детальному взаимодействию Церкви с государственными управленческими структурами и государственными образовательными учреждениями.

Удивительно другое: в концепции отсутствует анализ пагубных тенденций в российской образовательной матрице и не даётся нравственная оценка идейно-мировоззренческих целей и задач навязывания реформы «инновационной» системы государственного образования. Не прорисовывается чёткая концептуальная альтернатива, способная переломить тенденцию разрушения образования, отсутствует контекст экспансии деструктивной реформы образования и воспитания.

Альтернатива, способная переломить тенденцию целенаправленного и хладнокровного уничтожения системы образования, конечно же существует, но она не скоординирована и распылена в обществе, к тому же хорошо организованные энергичные усилия направлены на то, чтобы такая ситуация только усугублялась.

Сегодня в обществе нарастает острая борьба двух мощнейших и непримиримых по отношению друг к другу ментальных направлений: с одной стороны православного мировоззрения с его нравственным императивом — свобода от греха и с другой стороны — приоритета прав человека над нравственными законами — свобода во имя греха, что обусловливает оправдание легализации низменных страстей, ведёт к расчеловечению человека и неизбежно, к хаосу, анархии, необратимому саморазрушению общества. Если общество заинтересовано в развитии (не переформатировании, разрушении, а именно в развитии), у него не может не возникнуть глубокой озабоченности по поводу сложившейся ситуации в нравственном воспитании и образовании подрастающего поколения — будущего России. Притом, что образование происходит от слова образ. Образ Божий.

Права человека

Разрушение общества может быть вызвано не только экономическими, социальными или иными причинами, но и стать результатом целенаправленной стратегии. Мир движется в русле глобализма, в котором уничтожаются различия, унифицируются вкусы, взгляды, ценности, принудительно создаются искусственные нормы и формируется новая унифицированная личность единого образца — «человека мира», единственная универсальная ценность, что ведёт, как сказал Патриарх к торжеству «ереси человекопоклонства».

Символом XX века стало верховенство прав человека над правами народа и законом Божиим. В российской народной традиции считалось: то, что справедливо — законно; западная либеральная модель провозглашает: то, что законно — справедливо. Восторжествовал приоритет юридического права над нравственностью.

Во всех культурах отношение общества к понятию семья, к отправным жизненным точкам человека — рождению и смерти — издавна было трепетным и уважительным. Осознавая их как таинства, человек придавал им священный смысл.

Сейчас в мире активно происходит десакрализация семьи через продвижение так называемой ювенальной юстиции, когда признаётся приоритет прав ребенка, в ущерб первородным правам материнства и отцовства. Насаждается презумпция вины родителей и представлений об их некомпетентности. Предлагается необходимость профессиональной подготовки родителей, навязывается их сертифицирование. (В Госдуму был повторно внесён законопроект о социальном воспитании, который создаёт профессиональное родительство, для чего в Трудовой кодекс вносятся соответствующие изменения). Происходит захват прав родителей на воспитание с перспективой огосударствления детей, что подразумевает отвержение пятой заповеди.

Происходит разрушение культуры, вседозволенность в творчестве как приоритет прав художника над интересами общества (Pussy Riot и проч.), приоритет прав содомитов как защита прав человека, агрессивно навязывающих свою патологию как норму, а надгосударственные международные структуры следят, чтобы государства эти права соблюдали.

В 2001г. в Голландии были впервые за двухтысячелетнюю историю христианства законодательно разрешены однополые браки. И всего за 15 лет уже в 42-х странах легализованы однополые браки, гражданские партнёрства и однополые союзы, что нашло отражение в изменении структуры языка, следовательно, в мышлении и морали. Вместо многочисленных вариантов понятий мать и отец, официально употребляются казённые штампы — родитель N1 и родитель N2. В СМИ открыто дискутируется приемлемость педофилии, инцеста, зоофилии и многое, многое другое. «Тень люциферова крыла» погружает мир в сумеречный свет вечерний.

Права человека моделируют многие далеко идущие цели, включая образование — основу мировоззрения, ценностных ориентиров человека и в целом общества.

Согласно либеральной модели права человек — автономное существо, высшая ценность, человек сам теперь определяет, что хорошо и что — плохо, сам способен устанавливать себе законы, сам себе господин в жизни и смерти. И, наконец, человек, отвратившийся от Бога, с помощью новейших технологий может себя перевосоздать, «превзойти» образ Божий. Так, например, общественное движение «Россия 2045» пропагандирует идеи трансгуманизма, то есть постчеловечества.

Речь идет о достижении глобальной цели — трансформации самого человека и на биологическом, и на психофизическом уровне. А образование — только одна из ступеней к этой цели.

Ключевыми инструментами становятся новые технологии — нано-, био-, информационные, когнитивные, которые называют НБИК-технологии. Они направлены на изменение «природы» человека, его силы, способностей мозга.

Их главная задача — добиться создания таких условий, чтобы можно было спокойно ставить эксперименты над человеком. Если раньше было христианское понимание человека, гуманистическое понимание, в котором человек является вершиной, существом совершенным, то новая концепция исходит из того, что он является несовершенным существом, которое необходимо радикально изменить. Эта концепция называется трансгуманизмом, потому что она берёт от гуманизма только одно — положение о правах человека. И правом человека провозглашается изменение его природы и сознания, когда в результате получается совершенно новое существо.

Человек — существо несовершенное, мы можем его менять, говорят сторонники трансгуманизма, мы можем делать из него нечто новое, можем создавать пост-человека, человека генетически модифицированного. Мы можем добиваться бессмертия с помощью пересадки человеческого сознания в другую субстанцию — не в биологическую, а в человека-компьютер. Нам говорят, наступит такой момент, когда фактически сверхинтеллект заменит человеческий.

Совершенно четко меняется концепция общества, которое делится на два разряда, двухуровневое общество: высшая каста — элита, избранные и низшая каста — обслуга, люди, над которыми можно проводить эксперименты в силу того, что меняется концепция человека, человек превращается в биологический объект. В соответствии с этим меняется и вся система социальных отношений, образования, здравоохранения, меняется вся сфера культуры, поскольку утверждается новое видение мира.

Сейчас с раннего детства люди будут «запускаться» по определенным профессиональным коридорам, они будут получать очень узкий набор компетенций, который никоим образом не позволит потом получить полноценное образование даже самостоятельно.

Идеи трансгуманизма — конечная цель проводимой кулуарно и скрытно от общественности реформы образования.

Сегодня мы видим, что процессы в области образования могут тотально перестраивать сознание людей, молодёжи и фактически заново формировать сознание детей дошкольного возраста.

Народ превращается в народонаселение, с перспективой превратиться в сброд без рода и племени, в результате хаотизации национальной самоидентификации и родового самосознания личности.

Школа и высшее образование — вопрос государственного суверенитета

Информационное общество создаёт новые возможности для захвата многообразных ресурсов, порой глубоко личных и конфиденциальных.

Вся информация о человеке (биометрические данные, работа, учеба, пристрастия, привычки, покупки, поездки, здоровье, лечение, органы для трансплантации) хранится в персональных данных, объединённые в электронные базы, которые не исключено, могут быть уничтожены или фальсифицированы, проданы, украдены. Информация становится товаром, и ключ к ней дает доступ к человеку, угрожая суверенитету личности, что ведет к тотальному контролю над индивидуумом, всеми этапами его жизни. Но это ещё не всё. Чтобы понять смысл, цели и задачи реформы образования присмотримся к информационной системе (ИС) «Контингент».

ИС «Контингент» — это электронная база данных на всех детей России, которая открывается с момента рождения и регистрации в ЗАГСе, а закрывается после смерти. В эту электронную базу включаются также их родители и все, кто получает «образовательные услуги» любого рода — будь то детский сад, школа, дом творчества, ПТУ (колледжи), ВУЗы, курсы повышения квалификации или танцевальный кружок: туда же вносят все данные о трудоустройстве.

Кроме общих данных, вносятся также данные об этапах обучения, степени адаптированности обучающегося на всех этапах обучения, а также формируется «портофолио» на каждого ребёнка, данные которого будут анализироваться федеральной системой, в результате чего ребёнку, имеющему определённые достижения, присваивается атрибут «одарённый ребёнок» — потенциального представителя избранного класса, обслуживающего элиту глобализированного мира.

Итак, в России создаётся единая информационная система, когда на каждого жителя по факту рождения сразу открывается электронный файл с индивидуальным номером (СНИЛС), куда стекается абсолютно вся информация о ребёнке. Очень удобно и экономически оправдано, не нужно тратиться на выпуск дорогостоящих электронных карт.

Что касается родителей — это лежит на поверхности: стоит внести в файл сведения о недостаточной «ассоциации родителей и ребёнка» — и никакой закон о семейно-бытовом насилии, буксующий столько лет, уже не нужен.

«Портофолио» (список достижений) — базовый принцип деления детей на касты. Современная школа по преимуществу отличается узко прагматической направленностью: её фактическая цель — достижение компетентности по ряду школьных предметов, то есть формирование квалифицированного робота: рабочий, колхозник, обслуга, креативный класс с последующей корректировкой школьных программ, но отнюдь не личности.

Слово «компетентность», практически заменившее в современной школьной документации научно определённые понятия — знание, содержание образования, придаёт на практике деструктивный смысл пониманию основополагающих задач школы, которые были присущи дореволюционной системе народного(!) Просвещения и советской системе всеобщего и бесплатного Образования.

В пилотном режиме Проект Фонда Кудрина на базе «портофолио» обкатывается в Иркутской, Московской, Ярославской, Саратовской областях, Республике Дагестан, Томске, Пермском крае, на Камчатке. Оценка деятельности губернаторов будет зависеть от успешности реализации проекта. После «обкатки» опыт должен распространиться по всей стране в рамках реализации Проекта модернизации образования, рейтинговании школ и ВУЗов, в проекте высшей школы «Тюнинг» — для сегрегации «недоразвитых» и экспортирования талантов и интеллектуальных ресурсов за пределы России.

Образование трансформировалось в сферу услуг. Происходит редуцирование языка, литературы, истории, отсечение школы от духовно-нравственных истоков и традиций, в первую очередь от русской классики, устранение воспитательной функции, сокращение объема академической компоненты, примитивизация, сведение технологий образования на уровень игр или проектов, постоянный рост стоимости обучения на всех ступенях.

Речь идёт о поэтапном демонтаже образования, потому что теперь вместо образования внедряется система по наполнению человека определёнными компетенциями. Само же образование упраздняют. Все 90-е годы его меняли, постепенно устраняя то одно, то другое. Вначале ввели федеральные стандарты, которые заменили знания компетенциями, потом ввели ЕГЭ, потом Болонскую систему. Потом начали приватизировать и переводить на платные определённые услуги. Всё это делалось постепенно, тихой сапой, шаг за шагом. Но завершающим этапом, на котором российское образование должно быть переведено уже в глобальное, стали документы последних лет. Речь идёт, конечно, в первую очередь о принятой в 2011 году «Стратегии инновационного развития РФ» до 2020 года, который представляет собой очень важный рубеж.

Инновация — это обновление, и ключевым направлением этого обновления стала система образования.

Там говорится, что нашему образованию необходимо переходить на международные стандарты, привлекать международных иностранных специалистов, повсеместно использовать английский язык и всё в том же духе. То есть международному фактору уделяется главное внимание.

С 2013 года реализуется проект «5-100». Из всех ВУЗов страны вычленяются «пять самых лучших», которые потом должны создать в своем пространстве англоязычную научную среду (публикации статей, создание учебников, чтение лекций, проведение исследований, защита диссертаций) и встроиться как российский сегмент глобальной системы в число «ста лучших вузов мира», в соответствии с мировыми рейтингами. Научная работа должна вестись на английском языке, это условие и для технарей, и для медиков.

Проект реализуется согласно постановлению правительства (март 2013 г.), которое предусматривало создание совета для осуществления отбора этих вузов на конкурсной основе.

Если некий международный совет выбирает ректора в российском государственном вузе, то, по сути, через финансирование берётся под международный контроль и определение направлений исследований. В финансировании этих вузов всё активнее участвуют частные и корпоративные фонды, агентства международной помощи, двусторонние и международные организации. То есть, создаётся некая транснациональная образовательная бизнес-структура, которая превращается в канал по перекачке наших мозгов и наших технологий на Запад.

В соответствии с инновационной стратегией были приняты программа «Развитие образования» на 2013-2020 гг. и Концепция целевой программы развития образования на 2016-2020 гг., утверждённая в декабре 2014 года. Там прописано, что главное — это формирование конкурентоспособного человеческого потенциала, что образование должно быть конкурентоспособным на мировом образовательном рынке. И ничего не говорится о формировании образованной и развитой личности, служащей Отечеству, о формировании патриотизма. Там даже таких слов и понятий нет. Основным инструментом активного встраивания нас в этот глобальный рынок и является проект «5-100».

А вот, например, в рамках форсайт-проекта «Образование 2030» к 2020 году должны быть созданы новые профессии — энергоаудиторы, сетевые врачи, ГМО-агрономы (зачем, для кого их готовят, если у нас запрещено производство ГМ-продукции?), IT-генетики, биоэтики, сетевые юристы, дизайнеры виртуальных миров, архитекторы виртуальности, дизайнеры интерфейсов, IT-проповедники, проектировщики мира интерфейсов, организаторы интернет-сообществ, эксперты образа будущего ребёнка, специалисты по детской безопасности, архитекторы трансмедийных продуктов. В сфере образования: модератор, тьютор, игромастер, ментор стартапов, разработчик инструментов обучения состояниями сознания, координатор образовательных онлайн-платформ. Финансовый сектор: менеджер фонда прямых инвестиций в талантливых людей, мультивалютный переводчик, оценщик интеллектуальной собственности и так далее…

По этим планам, должна меняться сама система образования. Университеты будут работать по принципу венчурных фондов. Вместо преподавателей будут проповедники, экзамены заменятся метаиграми, защита дипломов будет в виде презентаций, а сам диплом как документ не должен существовать, так как студенческий билет выдаётся на всю жизнь. То есть человек начинает это образование и дальше может выбрать университет и учиться, сколько потребуется и там, где будет востребован, потому что он обучается на протяжении всей жизни. Главное — свести вместе студента и бизнес-инвестора, чтобы проект, который разработал студент, мог реализоваться в каком-то бизнесе. Образование станет асинхронным, в университет поступают командами, разрабатывают какой-то проект, защищают его, затем его выкупает инвестор и всё — можешь переходить в другой университет.

Такая модель существует в Институте сингулярности *), созданном компанией Google и NASA, реализующем трансгуманистические проекты, который готовит создание сверхинтеллекта для усовершенствования человеческого. Возникает вопрос — а зачем тогда вообще нужны люди, если есть сверхчеловеческий интеллект. И тогда неизвестно, в каком направлении пойдет наука, будет переворот, который назовем сингулярностью, когда искусственный интеллект станет сильнее человека.

Русская Православная Церковь — основной державообразующий институт не только Российской Федерации, но и всей исторической России и Русского мира.

Образование и нравственное воспитание — вопрос государственного и духовного суверенитета личности и нации.

Ясная, недвусмысленная оценка начатой реформы со стороны Русской православной Церкви могла бы привлечь к проблеме модернизации образования внимание общественности, семьи и школы. Хочется надеяться, что это с Божьей помощью переломит ситуацию.

*) См. Институт сингулярности США

Примечание. В этой статье использовались публикации Л. Рябиченко, О. Четвериковой и др. авторов.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *