Что делал Дмитрий Пожарский 4 ноября 1612 года

Согласно официальному мифу, «4 ноября 1612 года воины народного ополчения под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяли Китай-город, освободив Москву от польских интервентов и продемонстрировав образец героизма и сплоченности всего народа». Наиболее рьяные из профессиональных патриотов добавляют, что 4 ноября мы отмечаем «годовщину освобождения Москвы от польских интервентов и фактического окончания Смутного времени (1612 год)»
Из всего вышеперечисленного реально имело место лишь взятие народным ополчением Китай-города. В остальном что ни слово, то либо передергивание, либо умолчание.
МЕСТО. Интерпретируя взятие Китай-города как великую победу, официоз упорно игнорирует тот факт, что символом верховной власти – как светской, так и духовной – и олицетворением суверенной государственности России был вовсе не Китай-город, а Кремль. Только освобождение Кремля можно рассматривать как действительно важное событие. Взятие же Китай-города есть не более чем эпизод Смутного времени.
Всякий знает, что 25 октября по старому стилю приходится на 7 ноября по новому. Однако разница между григорианским и юлианским календарями составляла 13 дней лишь в XX веке. В начале XVII века этот межкалендарный «разрыв» был равен 10 дням.
Согласно дошедшим до нас свидетельствам, 22 октября (1 ноября по новому стилю) 1612 года ополченцы под командованием князя Дмитрия Пожарского штурмом взяли Китай-город. «Польские интервенты» отступили в Кремль, который был немедленно осажден. После того как «поляки» затворились в Кремле, возникла оперативная пауза. По свидетельству современников, ни одна из сторон не располагала ресурсами, достаточными для продолжения боевых действий. Осажденные испытывали жестокую нехватку продовольствия. Осаждавшие не имели ни достаточного количества бойцов, ни достаточно мощной артиллерии, чтобы проломить стены. При этом обе стороны знали, что на подмогу кремлевским сидельцам идет армия польского королевича Владислава.
Руководство ополчения решило не дожидаться прихода Владиславова войска и предложило осажденным капитуляцию, основным условием которой была гарантия беспрепятственного выхода из Москвы. Осажденные тоже решили Владислава не дожидаться и условия капитуляции приняли.
26 октября (5 ноября) интервенты официально капитулировали и выпустили из Кремля удерживавшихся там – фактически на положении заложников – бояр и иных представителей московской знати. 27 октября (6 ноября) осажденные покинули Кремль и ушли из Москвы.
В интервале между 22 и 27 октября (между 1 и 6 ноября по новому стилю) никаких мало-мальски значимых боевых действий не велось. Таким образом, 25 октября (4 ноября) не произошло вообще ничего такого, что было бы достойно не то что статуса национального праздника, но и простого упоминания.
Говорить о «предводительстве Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского» неверно. Кузьма Минин занимался формированием ополчения, фактически совмещая должности начальника мобилизационного управления и зама по тылу. Командовал же ополчением Дмитрий Пожарский. Единолично.
В России полыхала гражданская война, в ходе которой каждая из противоборствующих сторон искала и находила союзников и внутри России, и за ее пределами – на Украине, в Польше, Швеции, Литве и прочих ближних и дальних странах. В соответствии с решением Боярской думы от 17 августа (по старому стилю) 1610 года московским царем становился польский королевич Владислав – при условии его перехода в православие и сохранения российского суверенитета и государственно-политического устройства. Таким образом, поляки были официально приглашены в Московию одной из противоборствующих сторон и считать их интервентами нет никаких оснований.
Помимо поляков, в составе московского гарнизона несли службу немцы, венгры, литовцы, украинцы, смоляне (которые считали себя отдельным народом), и ещё много кто. Немалую часть тех, кто воевал на стороне поляков, причем не только бойцов, но и командиров, составляли московиты (например, князь Салтыков).
То есть обозначать противников ополчения Минина и Пожарского словами «польские интервенты» некорректно. При формировании ополчения, впоследствии отбившего Москву у «интервентов», русский народ особой сплоченности не проявил. Многие волости прислали своих бойцов лишь после того, как победитель более-менее определился, а некоторые – «Казанское и Астраханское царства, Северские городы» — проигнорировали призывы Минина и Пожарского. И, разумеется, «изгнание поляков из Москвы» вовсе не означало окончания Смутного времени. Бунты, мятежи, интервенции и крестьянские восстания терзали Московию еще 6 лет – до конца 1618 года, когда было подписано Деулинское перемирие с Речью Посполитой.
ПОСЛЕДСТВИЯ
Если бы союзники королевича Владислава смогли продержаться в Кремле до его прихода, он наверняка сумел бы утвердиться на русском троне. Следствием стало бы скорое объединение Московии с Речью Посполитой и создание Славянской Империи.
Эта империя, расставшись с ордынскими привычками и комплексами, развернулась бы лицом к Европе и, притянув к себе чехов со словаками и болгаров с сербами, быстро могул бы стать мощнейшим игроком на европейском поле. И мировая история имела бы совсем иное продолжение.
Однако, «освобождение Москвы от польских интервентов» поставило на мечтах о славянском единстве крест.
отсюда

Родословная князя

Родился 1 ноября 1578 г. в семье князя Михаила Фёдоровича Пожарского и Евфросиньи Фёдоровны Беклемишевой одного из потомков князей дома Рюриковичей. Род князей Пожарских ведёт свою историю от легендарного князя Всеволода Большое Гнездо, потомки которого правили Россией вплоть до пресечения династии Рюриковичей.

Отец Дмитрия в эпоху Ивана Грозного на государственной службе не числился. Вообще, в роду Пожарских не было видных полководцев и политиков. Разве что дед Дмитрия, Фёдор Иванович Пожарский, был полковым воеводой у Ивана Грозного при взятии Казани.

Его мать Евфросинья Фёдоровна Беклемишева была из знатного старинного дворянского рода.

Отец Дмитрия Пожарского умер, когда мальчику не было и десяти лет. Мать перевезла Дмитрия вместе с братом и сестрой в Москву, где занялась их воспитанием.

Мать князя Дмитрия сама получила отличное образование и смогла дать такое же своим детям. На протяжении всей своей жизни она помогала Дмитрию мудрыми советами, к которым сын всегда прислушивался.

Именно мать сформировала у Дмитрия Пожарского такие качества, как отсутствие чванства, заносчивости и зазнайства; отсутствие алчности и высокомерия, справедливость и великодушие; скромность и честность в отношениях к людям и поступках; преданность государям российским и своему Отечеству; храбрость и способность к самопожертвованию.

Служба при царском дворе

В 1593 г. 15-летний Дмитрий Пожарский был вызван на дворянский смотр и поступает на царскую службу. К воцарению Бориса Годунова в 1598 г. князь носил придворный титул «стряпчий с платьем». В августе 1600 г. царь Борис пожаловал Пожарскому поместье на 80 четвертей в Подмосковье.

Взойдя на престол, Борис Годунов учредил придворный штат для своей жены Марии и для дочери Ксении. Издавна к детям из царской семьи приставляли честных боярынь, старых вдов, мамок, нянек и прочих служительниц. Годуновы искали боярынь для Ксении среди дворянок. Вдова Мария Пожарская имела безупречную репутацию, и Борис Годунов пригласил её стать «верховной боярыней» при любимой дочери.Ксения к тому времени уже достигла брачного возраста. Новый монарх, по всей видимости, нащупывал тех людей, на которых может положиться.

В 1602 г. 24-летний Дмитрий Пожарский, достаточно хорошо зарекомендовавший себя на службе, получил от царя чин стольника и круг его обязанностей расширился. Стольников посылали с небольшими посольскими поручениями за рубеж, назначали товарищами к воеводам, отправляли в полки с наградами или в приказы. Стольники присутствовали при приёмах царя в Кремле, на пирах держали в руках блюда и потчевали яствами знатных гостей.

Впрочем, при нестабильности верховной власти возвышение могло быть недолгим. Началась война. В Литве появился самозванец, собравший войско и 13 октября 1604 г. вторгшийся в пределы России в черниговском местечке Моравск. Жители города сдались бз боя. Ободрённый успехом, самозванец с казаками помчался к Чернигову. Гарцуя у самой крепостной стены, они звали черниговцев переходить на сторону истинного царя. Воевода Иван Татев отогнал их прочь пушечными выстрелами. Но гарнизон перестал повиноваться воеводе. В городе вспыхнуло восстание. Татев был связан. Казаки ворвались в Чернигов. Борис Годунов, получив известие о появлении «вора», послал в Чернигов воеводу Петра Басманова с 350 московскими стрельцами. Отряд немного не дошёл до Чернигова и получив известие о его сдаче засел в Новгород-Северском, сжёг деревянный посад и приготовил крепость к осаде.

Дмитрий Пожарский получил приказ явиться в полки. Когда он прибыл в Москву и получил 20 рублей годового жалования, он позаботился прежде всего о приобретении боевого коня. В Конюшенном приказе ему предложили приличного иноходца. За него пришлось заплатить 12 рублей. Подобно многим дворянам, Пожарский был озадачен появлением на границе «законного» государя, назвавшегося сыном Ивана Грозного. Тем не менее Пожарский без колебаний отправился на войну, чтобы защитить «земскую династию» Годуновых. Но 13 апреля 1605 г. скоропостижно умер царь Борис Годунов в кремлёвском дворце. Передавали, будто он принял яд. Но то были пустые слухи. Находившийся при особе царя Яков Маржарет записал, что причиной смерти стал апоплексический удар, то есть инсульт.

16 июня Лжедмитрий покинул Серпухов и в течение трёх дней оставался в селе Коломенском рядом с Москвой. Там он объявил, что вступит в Москву, пока живы вдова и дети Бориса Годунова. Князя Голицын и Мосальский не ждали повторного приказа. Голицын сподручными явился в тюрьму, где содержались Годуновы. Вдова Бориса не оказала сопротивления. Фёдор Годунов отбивался с упорством и мужеством. Четверо палачей долго выкручивали ему руки, стараясь набросить петлю на шею. Наконец они задушили его и бросили мёртвое тело на полу. Ксению оставили в живых на утеху самозванцу. Когда дело было сделано Голицын послал за посадскими людьми и объявил им, будто Годуновы покончили с собой. Посадским издали показали тела убитых членов царской фамилии. Несчастный конец Годуновых свёл на нет все успехи семьи Пожарских. Главная боярыня Мария Пожарская была изгнана из дворца.

В Москву в 20 июня того же года торжественно вошёл Лжедмитрий I.

Встреча Лжедмитрия I народом на Красной площади у стен Кремля.

В годы Смуты

Однако молодой князь Д.М. Пожарский остался при дворе. Верность долгу к тому времени стала отличительной чертой Дмитрия. А ведь Лжедмитрий на Москве был признан законным царём, и сомневаться в его «легитимности» князь Д.М. Пожарский себе не позволял.

В 1606 г. борьба за трон продолжилась — в мае Лжедмитрия свергли и убили, а на трон взошёл боярин Василий Шуйский. Новому царю присягнули подданные, и Дмитрий Пожарский в их числе.

Власть Василия Шуйского была слабой — к самым стенам Москвы подступала армия нового самозванца Лжедмитрия II, получившего прозвище «Тушинский вор», на западе России хозяйничали литовцы и поляки, занимавшиеся грабежами и разорением городов, повсюду действовали вооружённые банды.

Василию Шуйскому требовались умелые и верные полководцы, и в 1608 г. он назначил полковым воеводой 30-летнего Дмитрия Пожарского.

Новый военачальник сразу проявил себя блестяще, разбив отряд «Тушинского вора» под Коломной. Год спустя он отметился тем, что наголову разбил банды мятежного атамана Салькова, после чего в феврале 1610 г. был назначен воеводой в подмосковный город Зарайск.

Шуйский отметил талантливого командира, пожаловав ему в вотчину село Нижний Ландех и посадец Холуй в Суздальском уезде с деревнями, починками и пустошами.

В марте-апреле 1610 г. ещё один талантливый русский военачальник Михаил Васильевич Скопин-Шуйский с русско-шведским войском освободил окрестности Москвы от войск «Тушинского вора» и польско-литовских банд. Однако после этого успеха Скопин-Шуйский был отравлен. Гибель полководца народная молва связала с именем его дяди — царя Василия Шуйского, который стал опасаться популярности племянника.

Смерть Скопина-Шуйского вызвала большое возмущение в народе. Часть русских городов отказалась далее признавать власть Василия Шуйского. Колебался и Зарайск, однако авторитет воеводы Пожарского, сохранившего верность присяге, позволил оставить город под контролем царской власти.

Василий Шуйский был свергнут в июле 1610 г. боярами, насильно пострижен в монахи, а затем отправлен ими и поляками в польский плен, где он и скончался в декабре 1612 г.

В России установился окончательный хаос. В Москве функции правительства выполняла так называемая «Семибоярщина», выступавшая за приглашение на трон польского королевича Владислава. В то же время на трон претендовал и действующий польский король Сигизмунд III. Часть городов России контролировалась войсками очередного Лжедмитрия. Помимо этого, повсюду процветали различные мелкие, никому не подчиняющиеся военизированные группировки.

Во весь рост встал вопрос о том, будет ли вообще дальше существовать Россия как государство.

В Москву вошли польские войска под командованием гетмана Жолкевского, с которыми сотрудничали представители «Семибоярщины». К сопротивлению оккупантам призвал патриарх Гермоген, рассылавший во все города России грамоты с призывом защитить русскую землю и православную веру.

Гетман Жолкевский.

Одним из самых активных деятелей «Первого ополчения», формировавшегося для освобождения Москвы в 1611 г., стал рязанский воевода Прокопий Ляпунов. Именно к отряду Ляпунова со своими ратниками примкнул и зарайский воевода Дмитрий Пожарский.

Первое ополчение получилось достаточно разношёрстным и плохо организованным. Им руководил триумвират в составе Прокопия Ляпунова, князя Дмитрия Трубецкого и атамана Ивана Заруцкого. Казаки последнего долгое время входили в состав войска «Тушинского вора». Недоверие и конфликты среди руководства ополчения привели к его неудаче. Войскам удалось подступить к Москве и даже захватить Белый город, но большего достичь не удалось. Конфликт между Заруцким и Прокопием Ляпуновым закончился убийством последнего, после чего ополчение распалось.

Что касается князя Дмитрия Пожарского, то он в этих распрях не участвовал и зарекомендовал себя исключительно с лучшей стороны. В марте 1611 г. он героически сражался с поляками на улицах Москвы, отражая их атаки в районе современной площади Лубянки. Остановить его смогло только тяжёлое ранение. Соратники вывезли князя из Москвы в Троице-Сергиев монастырь, а затем переправили на лечение в родовое имение Юрино Нижегородского уезда.

В сентябре 1611 г. энергичный и деятельный нижегородский земский староста Козьма Минин призвал к формированию нового ополчения для освобождения Москвы и России и в целом.

Минина поддержали и поручили ему руководить сбором средств и распределением их среди ратников будущего ополчения.

Учитывая горький опыт первого ополчения, Козьма Минин серьёзно подошёл к вопросу о кандидатуре военачальника. Впрочем, Дмитрий Пожарский в глазах многих выглядел безальтернативным кандидатом. Ему едва ли не единственному удалось не замараться во всевозможных изменах и кровавых междоусобных стычках. О воинской доблести говорили его победы и раны, полученные в боях.

В итоге нижегородцы призвали возглавить ополчение Дмитрия Пожарского. Тот принял приглашение, но с условием, чтобы всеми хозяйственными делами в ополчении заведовал Козьма Минин, организаторские способности которого князь сумел оценить.

Новое ополчение не сразу двинулось на Москву. Решив организационные вопросы, оно сформировало «Совет всея земли», который стал, по сути, новым российским правительством, альтернативным «Семибоярщине».

Постепенно новая власть принялась наводить порядок на местах, ликвидируя безвластие и восстанавливая стабильность. Одновременно с этим ополчение получало новое финансирование и людей.

Действия возглавляемого Д.М. Пожарским и К. Мининым правительства внушали надежду россиянам, уставшим от Смуты.

В конце июля 1612 г. Второе ополчение выступило из Ярославля на Москву. Ополченцы шли на перехват войск польского гетмана Ходкевича, двигавшегося на помощь засевшим в Москве полякам с большим обозом. Дело в том, что со времени Первого ополчения часть русских войск продолжала блокировать польский гарнизон в Кремле.

1-3 сентября 1612 г. произошла битва, которую считают одним из поворотных событий Смутного времени. В ходе Московской битвы войско великого гетмана литовского Ходкевича безуспешно пыталось деблокировать Кремль, где заперся польско-литовский гарнизон.

Схватка у стен Москвы между 15-тысячным войском гетмана Ходкевича и 8000 ополченцев князя Дмитрия Пожарского растянулась на несколько дней.

Ходкевича остановили силы Второго ополчения, главными воеводами которого были князь Дмитрий Пожарский, Кузьма Минин, князь Иван Андреевич Хованский-Большой и князь Дмитрий Пожарский-Лопата. Мужество русских воинов и полководческий талант князя Пожарского решили дело — войска гетмана потерпели решительное поражение и отступили.

Поражение гетмана Ходкевича на подступах к Москве предопределило падение польско-литовского гарнизона Кремля.

Оставшиеся в Кремле польско-литовские оккупанты были лишены всякой надежды на помощь. 1 ноября 1612 г. после длительной осады ополченцы штурмом взяли Китай-город. Спустя четыре дня капитулировал гарнизон Кремля. Москва была освобождена от захватчиков.

Иллюстрация: Изгнание поляков из Кремля. Художник Э. Лисснер

Правительство Д.М. Пожарского и К. Минина выполнило свою задачу, а нового царя должен был избрать специально созванный Земский Собор, который начал заседать в январе 1613 г.

Б. А. Чориков «Великий Князь Дмитрий Пожарский освобождает Москву».

После Смутного времени

В числе кандидатур на вакантный престол звучало и имя князя Дмитрия Пожарского.

С точки зрения простого народа, он и вовсе был идеальным вариантом. Князь, не запятнавший себя подлостью, изменой и воровством, прославивший своё имя воинской доблестью, спасший страну от оккупантов — какого ещё царя надо?

Но логика народа и правящей элиты во все века различалась существенно. С точки зрения знати, князь Пожарский имел слишком дальнее родство с Рюриковичами, не числился до Смуты в первых рядах боярства. Но главное, что пугало власть предержащих — безупречная репутация Дмитрия Пожарского. Замазавшиеся по уши в преступлениях во время Смуты представители русской элиты опасались возмездия. Списать и забыть все преступления проще, если на троне окажется тот, кто сам замешан в них.

Сам избранный на царство 16-летний Михаил Романов не успел принять активное участие во время Смуты, но бояре Романовы в целом изрядно были замешаны в событиях Смуты, как впрочем и все боярские роды того времени.

Князь Дмитрий Пожарский при новом царе не попал в опалу, а, напротив, стал одним из самых видных деятелей новой эпохи.

Новой династии нужен был опытный, а самое главное, верный присяге человек, на которого можно было опереться. Найти человека более надёжного, чем князь Пожарский, было невозможно.

В дальнейшем очень чтил князя молодой российский царь Михаил Фёдорович Романов, поручая Дмитрию Михайловичу Пожарскому особо важные дела. Так, в 1619 г. он писал в своей жалованной грамоте:

«…а он, боярин наш, князь Дмитрий Михайлович, помня Бога и Пресвятую Богородицу и православную крестьянскую веру и наше крестное целованье, с нами великим государем царем и великим князем Михаилом Феодоровичем всея Русии на Москве в осаде сидел, и за православную крестьянскую веру и за святыя Божии церкви и за нас великаго государя против королевича Владислава и польских и литовских и немецких людей стоял крепко и мужественно, и на боех, и на приступех бился, не щадя головы своей, и ни на какия королевичевы прелести не прельстился, и многую свою службу и правду къ нам и ко всему Московскому государству показал, и будучи в осаде, во всем оскудение и нужду терпел».

Князь Пожарский находился на царской службе почти до самого конца царствования Михаила Романова. Он отражал новые атаки польских отрядов, вёл дипломатические переговоры, занимал высокие должности – руководил приказами (по современному министерствами): Галицкой частью – в 1617, Ямским – в 1619–1624, Разбойным – в 1624–1628, Начиная с 1628 г. в течение почти трёх лет Дмитрий Михайлович был воеводой в Великом Новгороде. Затем возглавил в Москве Приказных дел – в 1631–1632, Московским судным приказом – в 1634–1638 и в 1639–1640 гг., руководил строительством укреплений вокруг Москвы, потом возглавлял Судный приказ.

В 1628–1630 гг. князь служил воеводой в Новгороде. В 1615 году нанёс под Орлом поражение польскому авантюристу Лисовскому, в 1616 г. ведал в Москве «казёнными деньгами», в 1617 г. оборонял от литовских налётчиков Калугу. В 1618 году ходил к Можайску на выручку русской армии, осаждённой королевичем Владиславом.

После освобождения Москвы Пожарскому были дарованы Пуреховские земли. Здесь в 1622-1625 гг. князь Пожарский построил каменный мужской монастырь в честь Преображения Христова.

Пожарский Дмитрий Михайлович биография кратко

На фото: Памятник гражданину Минину и князю Пожарскому на Красной площади работы скульптора И. П. Мартоса. Работа над монументом — от проекта до отливки — продолжалась пятнадцать лет и завершилась торжественной установкой памятника в 1818 году. До 1931 года скульптурная группа находилась именно там, где вы ее видите на этой литографии середины XIX века, — в центре площади.

Князь Дмитрий Михайлович Пожарский родился, как принято считать, в 1578 году, а на дворцовую службу поступил в возрасте пятнадцати лет. Воспитание его большей частью находилось в руках матери Марии Федоровны, урожденной Беклемишевой, так как отец, Михаил Федорович, умер в 1587 году. Мария Федоровна по своему времени была женщиной весьма образованной, высоких нравственных правил, и не будет преувеличением сказать, что именно она оказала решающее влияние на развитие своего знаменитого сына.

Дмитрий Пожарский находился при дворе и во время правления Бориса Годунова, и позднее, в Смутное время, когда Москва поочередно присягнула Лжедмитрию I и Василию Шуйскому. Последнему он сохранял верность в самых тяжелых условиях. Достаточно сказать, что в 1609 году только Троице-Сергиев монастырь, Смоленск, Переяславль-Рязанский, Зарайск, Нижний Новгород и некоторые сибирские города оставались верны присяге, все прочие признали царем Лжедмитрия II. Воеводой Зарайска был в то время как раз Пожарский Дмитрий Михайлович.

Князь Дмитрий Пожарский возглавляет Второе ополчение

В 1611 году князь Пожарский со своими ратными людьми примкнул к Первому ополчению рязанского воеводы Прокопия Ляпунова. Свою миссию по освобождению Москвы ополчение, как известно, провалило (сказались внутренние противоречия), а Дмитрий Михайлович, тяжело раненный у стен Китай-города, был вывезен верными людьми к Троице-Сергию, а затем в родовое имение Юрино (Нижегородского уезда).

Здесь-то и нашло его посольство, возглавляемое архимандритом нижегородского Вознесенского Печерского монастыря Феодосием; оно обратилось к Пожарскому с просьбой возглавить Второе ополчение. В октябре 1611 года, еще не вполне оправившись от ран, князь прибыл в Нижний Новгород.

Ополчение выступило в сторону Москвы в начале марта. К концу месяца оно было в Ярославле, но здесь пришлось остановиться на несколько месяцев — следовало лучше подготовиться к решающему московскому сражению. К тому же, опять смутьянничили казаки: атаман Иван Заруцкий, уже сыгравший неблаговидную роль в истории Первого ополчения, теперь переметнулся к новому самозванцу, беглому дьякону Исидору, и подослал к Пожарскому наемных убийц. По счастью, покушение успеха не имело.

Заслуги князя Пожарского перед отечеством

Второе ополчение освободило Москву от поляков в конце октября 1612 года. Открылся Земский Собор, на котором князь Пожарский был вторым лицом (после Ф. И. Мстиславского). Заслуги его перед отечеством не забылись: его возвели в боярское достоинство и пожаловали вотчинами, что подтвердил при своем венчании на царство Михаил Федорович Романов.

Государь вообще старался всячески выказать уважение спасителю Русского государства, что проявлялось как в особых знаках внимания (на обеих свадьбах царя Пожарский был вторым дружкой; находясь в Москве, постоянно приглашался к государевым обедам), так и в особых назначениях. Собственно, борьба с интервентами все еще продолжалась, и на кого было опереться в ней Михаилу Федоровичу, как не на Пожарского. Да и граждане русские доверяли именно ему, как никому другому. Например, в 1617 году, когда в сильно «ужавшиеся» за смутные годы пределы Московского государства вторгся польский королевич Владислав, жители Калуги и других «западных» городов обратились к государю с просьбой прислать для их защиты именно князя Пожарского.

Действия Дмитрия Михайловича против королевича Владислава имели успех, но сам он в разгар кампании опасно заболел и, повинуясь наказу царя, уехал в Москву. Едва только встав на ноги, князь вновь «вернулся в строй».

Могила Дмитрия Михайловича Пожарского

В продолжение 1620-х годов Пожарский руководил Ямским и Разбойным приказами, был воеводой в Новгороде (с перерывом). Не отпускал его царь от себя и в 1630-е годы, хотя возраст князя по тому времени уже считался преклонным. В 1635 году он участвовал в заключении Поляновского мирного договора, в 1636— 1637 годах руководил Судным приказом.

Умер Пожарский в 1642 году, в среду второй седмицы по Пасхе. Долгое время считалось, что перед кончиной князь посхимился (что, в общем, было бы вполне в традициях тогдашнего высшего круга), но найденные впоследствии документы обнаружили, что это не так.

Гробницу Пожарского в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре ждала несчастливая, стыдная для нас, его соотечественников, судьба. В середине XVIII века ее сломали «за ветхостью» (род Пожарских пресекся, а о том, что поддерживать в пристойном состоянии могилу национального героя можно и должно сообща, тогда еще не догадывались) и восстановили только в 1880-е годы, поставив над усыпальницей Пожарских мраморный мавзолей. В 1933 году ее сломали опять — с тем чтобы восстановить в 2009 году.

Князь Дмитрий Михайлович Пожарский истинный гражданин и выдающаяся личность России.

Пожарский

Князь Д. М. Пожарский прославился как руководитель Второго ополчения и освободитель Москвы от поляков. Он принадлежал к роду Стародубских Рюриковичей, родоначальником которых был младший сын великого князя Владимирского Всеволода Большое Гнездо – Иван. Род Стародубских князей был разветвленным, Пожарские считались в нем старшей ветвью, но им не удалось дослужиться до высоких чинов. Отец Дмитрия Михайловича рано умер, поэтому его воспитанием занималась мать из рода Берсеневых-Беклемишевых.

Первые сведения о службе Пожарского относятся к 1593 году: он «стряпчий с платьем», т.е. должен подавать одежду царю Федору Ивановичу. После воцарения Бориса Годунова в 1598 году он получил должность стольника, мать стала боярыней в свите царевны Ксении. Первое боевое крещение князь получил в 1608 году. Ему было поручено доставить продовольствие из Коломны в окруженную тушинцами столицу. Пожарский с успехом справился с заданием. Заметив воинские таланты молодого князя, Шуйский отправил его воеводой Зарайска, жители которого хотели перейти на сторону Тушинского вора. Пожарский пресек измену, а в конце 1610 года поддержал П. Ляпунова, собиравшего Первое ополчение. Но предварительно он отправился в Москву, где жила его семья. Там в марте стихийно вспыхнуло восстание против поляков, и Пожарскому пришлось вступить с ними в бой. Он был тяжело ранен и вывезен слугами из столицы в Мугреево. Там с ним встретились посланцы Кузьмы Минина и уговорили возглавить Второе ополчение.

В марте 1612 года численность нового ополчения достигла 3 тысяч, и войско двинулось к Ярославлю. Там была сделана остановка, поскольку к патриотам присоединялись новые отряды из городов. Вскоре войско достигло 10 тысяч человек. Для руководства им было создано временное правительство «Совет всей рати». Его возглавили Пожарский и Минин.

В июле в Ярославль прибыли посланцы Трубецкого с просьбой о помощи, так как к столице двигалось большое войско гетмана Хоткевича. Пожарский со Вторым ополчением сразу же выступил в поход и поспел вовремя. В августе сразу же начались ожесточенные бои с поляками. Общими усилиями войско Хоткевича было разбито. В конце октября был взят Китай-город, сдался Кремль.

После этого Пожарский с Трубецким занялись организацией Избирательного земского собора. Они рассылали по городам грамоты с просьбой прислать к определенному сроку выборщиков. К началу января 1613 года в Москве собралось около 500 делегатов, и собор начал работу. После дебатов собравшиеся члены собора пришли к выводу, что лучшей кандидатурой на престол является Михаил Федорович Романов. Он был ближайшим кровным родственником царя Федора Ивановича, отличался молодостью и не запятнал себя связями ни с самозванцами, ни с поляками. К тому же многие представители знати состояли с ним в родстве и могли стать опорой его трона. 21 февраля имя всенародного избранника было официально объявлено.

Новый царь оценил заслуги Пожарского в борьбе с поляками и усилия по избранию его на престол, за что и присвоил ему боярский чин. Во время венчания на царство он доверил ему нести яблоко-державу. В царском войске он стал ведущим полководцем. В 1618 году ему пришлось встать на пути королевича Владислава, двигающегося к Москве, и защищать Можайск. Потом он оборонял Арбатские ворота, и королевич был вынужден вернуться в Польшу ни с чем.

В разные годы Пожарский возглавлял Ямской, Разбойный и Судный приказы. При подготовке похода на Смоленск в 1632 году, царь хотел поставить Пожарского во главе войска, но князь отказался из-за подорванного ранениями здоровья. В 1633 году ему все же пришлось спасать попавшего в тяжелое положение главнокомандующего М. Б. Шеина.

В течение всей жизни Дмитрий Михайлович активно занимался церковным строительством, покровительствовал иконописцам в своих селах Палех и Холуй, переписчикам книг, музыкантам и даже скоморохам, разыгрывающим смешные сценки. Перед смертью он принял постриг под именем Кузьма в память о своем соратнике.

Вся Москва во главе с царем Михаилом Федоровичем участвовала в его похоронах, гроб проводили до выездных ворот Белого города, ведущих к Суздалю. Полководец был похоронен в Спасо-Евфимиевом монастыре.

Л.Е. Морозова, доктор исторических наук

ort_palomnik

Дмитрий Михайлович Пожарский — знаковая фигура XVII столетия, участник важнейших событий Смутного времени. Представителю знатного, но обедневшего рода выпал жребий возглавить борьбу за национальную независимость России. Под его руководством земское ополчение победило иностранных интервентов и освободило Москву осенью 1612 года. Пожарский скончался 20 апреля 1642 года и согласно завещанию был похоронен в родовой усыпальнице в Спасо-Евфимиевском монастыре.

К концу XVII века род кня­зей Пожарских по мужской ли­нии иссяк. Усыпальница оказа­лась заброшенной — некому было заботиться о могилах предков. В 1765‒1766 годах по приказу архи­мандрита Ефрема усыпальницу «за ветхостью» сломали, а над­гробные плиты сняли и употре­били на церковные строения.

В 1850 году, будучи в Сузда­ле, великие князья Николай и Михаил Николаевичи изъявили желание посетить могилу князя Пожарского. Они были не­приятно поражены забвением места погребения полководца- освободителя. На монастырском дворе им показали место, где по преданиям прежде стояла усы­пальница Пожарских. Теперь это место ничем не отличалось от остальной территории мона­стырского двора. Великие князья сделали пожертвования на соору­жение памятника, на подножии которого предполагалось напи­сать: «На месте, где по преданию стояла усыпальница князей По­жарских». Но никак не могли ре­шить, куда установить этот памят­ник — никто не мог точно указать место захоронения.
Чтобы вновь обрести моги­лу Пожарского, летом 1851 года археолог граф А. С. Уваров по по­ручению министра внутренних дел проводит раскопки на тер­ритории Спасо-Евфимиевского монастыря к востоку от апсид Спасо-Преображенского собора. Там он обнаруживает «бутовые стены какой-то усыпальницы», в которой в три ряда стояли кир­пичные склепы и каменные гроб­ницы. На двух гробницах были надписи, из которых следовало, что они принадлежат Никите Андреевичу Хованскому и Фёдо­ру Дмитриевичу Пожарскому.
В усыпальнице на почёт­ном месте, прямо напротив ал­таря, находились три гробницы: Фёдора Дмитриевича, первой супруги полководца и матери Фёдора Дмитриевича и, пред­положительно, самого Дмитрия Михайловича. Последняя отличалась от других. Только она находилась внутри кирпичного «чехла», а сверху над ней возвы­шался сильно повреждённый свод. Над верхней плитой была разостлана береста, что свиде­тельствует об особой заботе. С разрешения императора и Синода была создана специаль­ная комиссия для дальнейшего исследования предполагаемой гробницы Дмитрия Михайлови­ча Пожарского.
Двадцать третьего февра­ля 1852 года члены комиссии провели тщательный осмотр усыпальницы и гробницы. Ис­следования показали, что тело усопшего покрыто шёлковым узорчатым саваном. На груди сохранились куски шёлковой одежды с золотыми узорами. В средней части тела был заметен шёлковый вышитый пояс, на ле­вом бедре — шитая золотом кай­ма кафтана и левый кафтанный разрез, шитый золотым шнур­ком. Комиссия решила, что дан­ные находки являются остатка­ми богатого боярского одеяния, которое не могло принадлежать никому другому, кроме полковод­ца: «Нет никакого повода, тем менее права, сомневаться, что­бы гробница не заключала в себе праха князя Дмитрия Михайло­вича Пожарского».
Двадцать четвёртого фев­раля 1852 года отслужили тор­жественную панихиду. Этот день надолго запомнился жителям Суздаля. С раннего утра, услы­шав о необычном событии, в монастырь поспешили и стар и млад. Начался благовест. Епи­скоп Владимирский и Суздаль­ский Иустин обратился к присут­ствующим: «Граждане Суздаля! Для вас особенно должно быть радостно открытие места погре­бения приснопамятного князя Пожарского. Его имя принадле­жит всей России, но гроб его со­ставляет ваше исключительное достояние. Храните же его с бла­гоговением».
Над могилой был поставлен скромный столбик с надписью: «Здесь лежит князь Дмитрий Михайлович Пожарский».
Вскоре по всей империи была объявлена добровольная подписка для сбора средств на со­оружение надгробного памятни­ка на могиле князя Пожарского. Только во Владимирской губер­нии к лету 1852 года собрали 409 рублей 80 копеек. Самыми актив­ными были жители Суздаля — 241 рубль 50 копеек. В Шуе, Муроме и Александрове собрали по 23 рубля, в Юрьеве и Вязниках — по 20 рублей, во Владимире — 19 ру­блей 45 копеек, а в Судогде — всего 1 рубль. Всего за шесть лет была собрана значительная сумма — 75 тысяч рублей, — достаточная для возведения памятника.
Четырнадцатого ноября 1858 года император Александр II приказал: над прахом кня­зя Пожарского в Суздальском Спасо-Евфимиевском мона­стыре возвести на фундаменте прежней палаты каменную усы­пальницу в стиле старинной ар­хитектуры. Внутри усыпальни­цы, на месте могилы, поставить простое каменное надгробие, покрытое пеленою с нашивным крестом. На восточной стороне поставить аналой для соверше­ния панихид. На прочих стенах усыпальницы изложить краткое сказание о заслугах князя Пожар­ского. Открыть через Академию художеств конкурс для составле­ния технического проекта этого памятника.
В конкурсе победил про­ект академика А. М. Горностаева (1808-1862). Он предложил по­строить великолепный мавзо­лей-часовню из белого каррар­ского мрамора, украшенный искусной резьбой, бронзовыми рельефами и мозаичной иконой Спасителя на фронтоне. Возве­дение мавзолея растянулось поч­ти на четверть века.
Закладной камень — сейчас он хранится в музее — быт за­ложен настоятелем монастыря архимандритом Илларионом в июле 1863 года. В 1865 году, уже после смерти Горностаева, импе­ратор Александр II внёс измене­ния в проект: «Вместо деревян­ного киота сделать таковой из мрамора, а икону Божией Мате­ри вместо живописной сделать из мозаики». Из двух мозаик до наших дней сохранилась лишь икона Спасителя во Славе, кото­рая сейчас экспонируется в музее в Спасо-Преображенском собо­ре. Образ Спасителя для испол­нения мозаики написал в 1867 году академик А. Е. Бейдеман, мозаичные работы были вы­полнены художником М. Хмелевским, а мраморный киот для об­раза — скульптором Л. О. Ботта.
Мавзолей окружала кра­сивая ажурная чугунная ограда. Внутри усыпальницы установи­ли надгробный мраморный ка­мень. Для возложения на него прислали из Академии худо­жеств пелену из золотой парчи, а также привезли бронзовый по­золоченный канделябр для неу­гасимой лампады. Пышностью убранства отличался восточный фасад с резным порталом и боль­шой мозаичной иконой Спаси­теля на фронтоне.
Стена, как причудливым кружевом, быта покрыта изящ­ной каменной резьбой. Тяжёлая бронзовая дверь быта украшена рельефами «Минин и Пожар­ский» и «Битва на Сретенке». По краю двери вязью были написа­ны слова, сказанные Дмитрием Михайловичем в ответ на при­зыв Минина: «Мужаемся и укре­пимся о людех наших и о градех Бога нашего и Господь сотворит благое пред очима Своима». Бронзовая дверь быта сделана очень массивной и двигалась на специальном блоке по металли­ческому рельсу, чтобы предот­вратить оседание пола под её тяжестью. На лицевой стороне по фронтону шла надпись: «Боя­рину князю Дмитрию Михайло­вичу Пожарскому — благодарное потомство».
Мавзолей быт торжествен­но открыт 2 июня 1885 года. Судя по сохранившимся фото­графиям, получился действи­тельно достойный памятник национальному герою. Внутри, над могилой Пожарского, рас­полагалась мраморная плита с надписью: «Надгробие при­снопамятному вождю князю Дм. Пожарскому, отвратившему конечную гибель Отечества от поляков в 1611 г. Поставлено в 1883 г.». На западной стене на­ходилась мозаичная икона Ка­занской Божией Матери, перед которой в массивном бронзовом подсвечнике теплилась неугаси­мая лампада. Вплоть до револю­ции 1917 года мемориал находил­ся под наблюдением Российской академии художеств.
Летом 1923 года революци­онная власть превратила Спасо-Евфимиевский монастырь в лагерь для политических против­ников нового режима. Монастыр­ские помещения освобождали от церковного имущества, а с мо­настырского кладбища убирали надгробные памятники. Уникаль­ные многопудовые колокола XVI‒XVII веков с монастырской звон­ницы отправили на металлолом.
В 1933 году «благодарные потомки» добрались и до усы­пальницы спасителя Отечества. Роскошный мавзолей разобрали. Место захоронения в очередной раз сравняли с землей. Белый итальянский мрамор решили от­править на постройку Дома Сове­тов в Москве. По другим данным, его использовали для облицовки первых станций Московского метро или кабинетов О ГПУ на Лубянке. В любом случае, мра­морное резное убранство мавзо­лея Пожарского было утрачено безвозвратно. Чудом уцелели ре­льефы с бронзовой двери и моза­ичный образ Спасителя. Перво­му директору Суздальского музея В. И. Романовскому удалось до­биться их передачи в музей. И снова могила Пожарского зарос­ла травой забвения.
Героев народного ополче­ния 1612 года начинали вспо­минать, когда независимости России грозила смертельная опасность. В лихую годину Ве­ликой Отечественной войны главнокомандующий И. В. Ста­лин назвал имя Пожарского среди других великих полковод­цев, чьи образы были призваны вдохновлять советских воинов на борьбу с фашизмом. И через 10 лет после Великой Победы, в 1955 году, в Суздале, у стен Спасо-Евфимиевского монасты­ря, Дмитрию Михайловичу быт установлен памятник работы скульптора З. И. Азгура.
В 1963 году на месте раз­рушенного мавзолея Пожар­ского усилиями Владимиро­Суздальского музея-заповедника и Владимирской реставрационной мастерской возник скромный па­мятник по проекту архитектора О.Г. Гусевой. Наконец, в 1974 году, во время празднования 950-летия первого упоминания в летопи­си Суздаля, был торжественно открыт строгий белокаменный монумент работы скульптора Н. А. Щербакова и архитектора И. А. Гунста. В настоящее время он перенесён на территорию ка­детского корпуса имени Д. М. По­жарского в город Радужный Вла­димирской области.
Шли годы. На рубеже тре­тьего тысячелетия, в бурное, смутное перестроечное время образ Пожарского опять стал востребован и актуален. И снова, как и 400 лет назад, имена Кузь­мы Минина и Дмитрия Пожар­ского стали символами народ­ного единства. Теперь каждый год 4 ноября у могилы Пожарского проходят патриотические митинги разных политических партий и общественных органи­заций, возлагаются цветы.
Настало «время собирать камни» и исправлять ошибки предков. Почему бы не восста­новить разрушенный в 1933 году мавзолей национального героя? Ведь уже есть опыт возрождения уничтоженных большевиками храма Христа Спасителя и Ка­занского собора на Красной пло­щади, построенного на средства Д. М. Пожарского. В Российском государственном архиве и музее Российской академии художеств, к счастью, сохранились архи­тектурные обмерные чертежи и фотографии уничтоженного памятника. Чудом уцелели брон­зовые скульптуры с двери, моза­ичный образ Спасителя и неболь­шие куски резного мрамора. Эти обстоятельства позволили гене­ральному директору Владимиро­Суздальского музея-заповедника А. И. Аксёновой выступить с инициативой воссоздания усыпаль­ницы Д. М. Пожарского.
Идею возрождения мемо­риала поддержал полномочный представитель Президента Рос­сийской Федерации в Централь­ном федеральном округе Георгий Сергеевич Полтавченко и одо­брил во время визита в Суздаль в ноябре 2007 года тогда вице-премьер, а ныне Президент РФ Д. А. Медведев. Был создан Попе­чительский совет по реализации данного проекта. Как и 150 лет на­зад, был объявлен сбор народных пожертвований. Благословил это начинание и первым сделал ще­дрый взнос Святейший Патриарх всея Руси Алексий II.
Летом 2008 года на месте родовой усыпальницы Пожар­ских и Хованских XVII века в Спасо-Евфимиевском монасты­ре экспедиция Института архео­логии РАН под руководством доктора исторических наук Л. А. Беляева провела раскопки, подтвердившие результаты ис­следований графа А. С. Уварова 1851 года. Как и тогда, были об­наружены кирпичные склепы и белокаменные гробницы, рас­положенные в три ряда. На сар­кофаге, отождествлённом Ува­ровым с погребением Дмитрия Михайловича Пожарского, до сих пор лежат два древних кир­пича, которыми граф-археолог заботливо заложил трещину в надгробной крышке.
По завершении раскопок, как и в XIX веке, была отслужена панихида. Затем раскоп был ак­куратно засыпан. Сейчас прово­дятся работы по благоустройству территории. Планируется обо­значить границы усыпальницы Пожарских и Хованских, а над местом погребения Д. М. По­жарского возложить плиту и установить памятный крест.
В июле 2007 г. Региональная общественная организация «Русское афонское общество» призвала всех, кто любит Россию, принять участие в добровольной подписке по сбору средств для воссоздания утраченной святыни. Часовня-усыпальница была освящена в 2009 г. в День России 12 июля. Освящал часовню архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий. При освящении усыпальницы присутствовал президент России Д. Медведев.









Оригинал взят у loginov_lip в Мемориал князя Пожарского в Спас-Евфимеиевском монастыре в Суздале

Tags: Владимирская область, Суздаль

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *