Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Божия Богови. Что значит здесь: Божие? Как воздавать Божие Богу? Чтобы разуметь сие согласно с духом Божественнаго Учителя, надобно к сему придти по Его направлению.

Смотря на монету, сказал Он: воздадите Кесарева Кесареви, и Божия Богови. Что здесь было Кесарево, сказано предварительно: это Кесарев образ и надписание. А что Божие? – Остается золото. Кесарь дал монете свой образ и надписание: а золото ея сотворил Бог: почему и глаголет Он у Пророка, Мое сребро и Мое злато. Или, может быть, Христос Спаситель имел в мыслях, кроме монеты Римской, находившейся пред глазами Его, другую монету, Еврейскую, – сикль, платимый Иудеями в пользу храма Иерусалимскаго, и таким образом усвояемый Богу. Как бы то ни было, отдать Кесарево Кесарю, конечно, не значит снять с монеты и отдать Кесарю Его образ и надписание; ибо это не в природе вещей. Следственно изречение Господне необходимо принять в значении не столько буквальном, сколько созерцательном и более обширном.

Итак воздавать Кесарева Кесареви, значит за благодетельныя для подданных действия Царской власти воздавать неуклонным исполнением соответственных оным верноподданнических обязанностей.

Если так обширно по справедливости должно быть значение правила: воздадите Кесарева Кесареви, – что скажем о значении другаго правила: Божия Богови? Не трудно усмотреть, что значение сего должно быть еще обширнее, поколику власть Божия выше и обширнее власти Кесаря.

Не образ только вещей, или какое нибудь положенное на них знамение есть Божие: Божие есть все от глубокой сущности существ до видимаго их явления; все Божие, по праву сотворения, по праву сохранения, по праву управления, ко благу всех творений Божиих, и преимущественно ко благу и блаженству человека. Посему полон силы, и никаким изъятием не может быть ослаблен вопрос Апостола: что имаши, его же неси приял? А за сим необходимо следует равносильный вопрос: что же имеешь ты, что не был бы ты обязан воздать вседаровавшему Богу, в чем бы ты мог отказать Богу?

Слово в день восшествия на Всероссийский Престол Императора Николая Павловича. 1852 г.

Первый акзамен позади. Оценка «3», едем дальше. Вот что блин значит учить все 50 билетов, вечером, в последний день… Всё-таки мне аццки влом их, блин, учить =)
Да и то кстати, могло быть и хуже, а именно — пересдача. Прихожу значт на собственно экзамен, в голове каша из дат и всяких понятий. Беру билет… мне хана. Сажусь.
1. Культура Греции архаического периода.
2. Кризис республиканского строя в Риме в 70-50 гг. I в. Реформы Сервия Руллы.
Всё. ‘здец. Во-первых не знаю когда этот самый архаический период был. Ну хоть убей не помню. Во-вторых: Чертовы 70-50 ! Что было до, хорошо знаю — про Мария и Суллу написать — раз плюнуть. Что было после, тоже пожалста — триумвират, борьба Цезаря и Помпея — на ура. Но нет же! МНЕ ПОПАЛоСЬ ИМЕННО ТО, ЧТО Я ВООБЩЕ НЕ ЗНАЮ!
Сижу, думаю: усё, опять пересдача ИДМа. Нет. Стоп. Впереди сидит одногрупница, читаю вопросы.
1. Афинская демократия как политическая система. Государственный строй Афин.
2. Пунические войны. Эк., соц., и полит. последствия.
Меня аж передёрнуло немного. Вот. Вот оно спасенье! Мне бы, блин, этот билет… А она сидит и нифига не знает (Да она собственно и пришла-то на пофиг).
Она мне: «Ну ладно, я пошла, все равно нифига не знаю.»
Тут мне мысля и прокралась: «А не позаимствовать ли мне ентот самый билетик?»
Сказано — сделано. Выждав нужный момент, и ловко провернув махинацию, начинаю довольный строчить ответ на второй вопрос уже другого билета. Ещё бы. Рим! Войны! Пунические! Аргх! Ето ж моё фсё =)
Накатал 3 листа мелким почерком в каждой клетке, правда вот про первый вопрос накатал всего четверть листочка. Он меня и подвел. Ну не учил я про Афины, а оставшихся (причем изрядно подзабытых) знаний из курса класса кажется шестого явно не хватило. Да и лекции, блин, слушал вполуха. Короче «тройка», которая вполне могла бы оказаться «четверкой». Иэх. И фсё лень-матушка. Ну да ладно, сам виноват, заслужил. Едем дальше.
Ну а потом собственно отмечание сдачи экзамена, всё как полагается =)
Теперь вот пришел и вижу, что совсем забыл про Дранкушу (Как я мог?! =))).
Ответ: «Да, можно. Однако придётся побегать. Но в принципе это вполне реально.»

И я ли скрою от тебя тайну нашу? Может быть, ты именно хочешь услышать ее из уст моих, слушай же: мы не с тобой, а с ним, вот наша тайна! Мы давно уже не с тобою, а с ним, уже восемь веков. Ровно восемь веков назад как мы взяли от него то, что ты с негодованием отверг, тот последний дар, который он предлагал тебе, показав тебе все царства земные: мы взяли от него Рим и меч кесаря и объявили лишь себя царями земными, царями едиными, хотя и доныне не успели еще привести наше дело к полному окончанию. Но кто виноват? О, дело это до сих пор лишь в начале, но оно началось. Долго еще ждать завершения его, и еще много выстрадает земля, но мы достигнем и будем кесарями и тогда уже помыслим о всемирном счастии людей. А между тем ты бы мог еще и тогда взять меч кесаря. Зачем ты отверг этот последний дар? Приняв этот третий совет могучего духа, ты восполнил бы все, чего ищет человек на земле, то есть: пред кем преклониться, кому вручить совесть и каким образом соединиться наконец всем в бесспорный общий и согласный муравейник, ибо потребность всемирного соединения есть третье и последнее мучение людей. Всегда человечество в целом своем стремилось устроиться непременно всемирно. Много было великих народов с великою историей, но чем выше были эти народы, тем были и несчастнее, ибо сильнее других сознавали потребность всемирности соединения людей. Великие завоеватели, Тимуры и Чингис-ханы, пролетели как вихрь по земле, стремясь завоевать вселенную, но и те, хотя и бессознательно, выразили ту же самую великую потребность человечества ко всемирному и всеобщему единению.

Мф., 90 зач., 22, 15–22

Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Иисуса в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице; итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий. И говорит им: чье это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. Услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли.

Есть слова, которые меняют течение истории. К таким относится слово Христа: «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Богово». Оно решительно определяет отношения между религией и политикой, между Церковью и государством. Оно дает христианству принципиально другое направление, отличное, например, от ислама.

Где и когда Христос произнес это слово, которое стало законом? В Иерусалиме, за несколько дней до Своих Крестных Страданий, когда с разных сторон все делали, чтобы избавиться от Него, и изыскивали, как скомпрометировать Его. Ловушка была построена весьма искусно. Платить подати императору, римской оккупационной власти, означало признать ее как законную власть. Однако «фундаменталистски» настроенные иудеи выступали против этого. Они предпочитали террор, вооруженную борьбу против римлян. Многие из них кончили жизнь на кресте, как два разбойника, казненных одновременно с Господом.

Фарисеи, задававшие вопрос Господу, были за компромисс: ради сохранения мира, считали они, надо платить налоги. Когда придет Мессия, Он освободит Свой народ от римского ига. Если Христос объявит Себя Мессией, Он должен отказаться платить подати. Если Он так сделает, они могут предать Его римлянам как бунтовщика. Если Он не сделает так, Он не есть обещанный Искупитель. Господь, видя их намерение, обличает их в лицемерии: «Покажите римскую монету. Разве вы не видите на ней изображение и подпись римского императора? Зачем же вы берете эту монету в руки, в то время как изображение человека запрещено иудеям? Монета принадлежит императору, так отдавайте ее ему! Но более существенно, чтобы вы отдали Богу то, что Ему принадлежит».

Этим словом Христос разделил раз и навсегда политику и религию, государственное служение и служение Богу. Император заставлял поклоняться себе как Богу, повиновение ему было культом. Все диктаторы пытались завладеть не только деньгами своих подданных, но также их душой. Они хотели обладать одни всем человеком. Полностью. Так поступал Гитлер и так поступал Ленин. Вот почему Церковь Христова была им ненавистна. С одной стороны, Христос требует от Своих учеников повиноваться гражданской власти, даже если речь идет о чужеземном господстве вроде римской оккупационной власти. С другой стороны, Он ясно говорит, что человек должен поклоняться только Богу: воздавать Богу Богово. На монетах изображение и надписание императора, так отдавайте их ему, потому что они принадлежат ему. Вы же носите в себе изображение Божие, образ Божий, ибо человек создан по образу Божию. Отдавайте же ваши сердца, вашу жизнь Тому, Кому они принадлежат. «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Богово». Эти слова всегда напоминают нам, что человек больше, чем экономика, деньги, политика. Они тоже важны, но все должно быть на своем месте. Они – только средства и никогда не могут быть смыслом и целью человеческой жизни. Как говорят святые отцы, поставь первое на первое место, и остальное само займет свое место.

Себе, любимому, посвящает эти строки автор

Четыре. Тяжелые, как удар. «Кесарево кесарю — богу богово». А такому, как я, ткнуться куда? Где для меня уготовано логово? Если б был я маленький, как Великий океан,— на цыпочки б волн встал, приливом ласкался к луне бы. Где любимую найти мне, такую, как и я? Такая не уместилась бы в крохотное небо! О, если б я нищ был! Как миллиардер! Что деньги душе? Ненасытный вор в ней. Моих желаний разнузданной орде не хватит золота всех Калифорний. Если б быть мне косноязычным, как Дант или Петрарка! Душу к одной зажечь! Стихами велеть истлеть ей! И слова и любовь моя — триумфальная арка: пышно, бесследно пройдут сквозь нее любовницы всех столетий. О, если б был я тихий, как гром,— ныл бы, дрожью объял бы земли одряхлевший скит. Я если всей его мощью выреву голос огромный — кометы заломят горящие руки, бросятся вниз с тоски. Я бы глаз лучами грыз ночи — о, если б был я тусклый, как солнце! Очень мне надо сияньем моим поить земли отощавшее лонце! Пройду, любовищу мою волоча. В какой ночи, бредовой, недужной, какими Голиафами я зачат — такой большой и такой ненужный? 1916 России
Рассказ про то…
Себе, любимому, посвящает эти строки автор Сказка о Красной Шапочке
Скрипка и немножко нервно
[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *