Интервью Епископа Саратовского и Вольского Лонгина газете «Саратовская панорама». Опубликовано в № 2 (229) от 14 января 2004 г.

— Владыка, расскажите, как Вы пришли к вере? Предшествовал ли этому какой-нибудь особенный момент в Вашей жизни?

— Я благодарю Бога за то, что в детстве меня водили в храм, причащали. Потом был период взросления, когда я не ходил в церковь. Но когда в студенческом возрасте начали возникать вопросы о смысле жизни, я знал, помнил, куда надо идти за ответами. Тогда я был еще далек от церковной жизни, но очень много читал. В то время я учился на филологическом факультете Абхазского Государственного университета, хотел стать учителем и часто проводил лето в Москве, у бабушки. А однажды друг повел меня в храм «Всех скорбящих радосте» на Большой Ордынке, и я услышал замечательную проповедь… В этом храме тогда пел лучший в Москве хор, а среди прихожан было много людей искусства — писатели, художники, музыканты. И я тоже начал туда ходить, постепенно проникаясь красотой церковной жизни.

— И все-таки: как, когда пришло решение стать священником?

— Не могу сказать, что был какой-то толчок, момент прозрения: вот, мол, еще вчера вечером я был человеком неверующим, а утром проснулся верующим и с желанием стать священником. К этому я шел постепенно. Но когда твердо решил стать священником, и узнал, что для поступления в семинарию нужно отслужить в армии, пришел в военкомат и сам написал заявление, чтобы меня забрали…

— Наверное, этот поступок и в то время многим показался странным?

— Конечно, ведь у меня была законная отсрочка. Поэтому даже маму попросили расписаться на заявлении, что она согласна. Потом я благополучно отслужил полтора года в армии и поступил сразу на второй курс духовной семинарии. А еще через год — принял монашеский постриг.

— Значит, Вы тоже принадлежите к поколению, которое пришло к Церкви уже во взрослом, сознательном возрасте, со всеми вытекающими отсюда трудностями «переходного периода»?

— Я глубоко убежден, что каждый человек приходит к Богу своим, неповторимым путем. Хорошо, когда человек с ранних лет живет верой. Во взрослом возрасте бывает гораздо труднее распознать Божий призыв, который нередко выражается в муках совести, недовольстве собственной жизнью, внутренних метаниях. Многие люди ищут, но не все находят. Ведь для того, чтобы придти к Церкви, приходится во многом ломать свою жизнь, нужно суметь искренно покаяться, а это бывает очень трудно, для кого-то — непосильно. Я знаю немало людей, которые яростно, в муках отстаивают свое право быть, оставаться неверующими… Это бывает страшно — видеть, как они сами при этом мучаются. Мы должны не осуждать, а молиться за всех неверующих и всеми силами помогать им. Ничего не желает Господь, как только того, чтобы, ощутив сердцем Его любовь, мы сами откликнулись на нее…

— Владыка, можно ли сказать, что на сегодняшний день Вы самый молодой глава епархии?

— Нет, не так. На сегодняшний день я — последний из рукоположенных епископов*, а по возрасту есть и моложе меня. Но, думаю, что и «самым последним» я буду оставаться недолго, может быть, несколько месяцев… Слава Богу, потребность в духовенстве все время растет. Посмотрите сами: за последние десять лет количество храмов по стране увеличилось на порядок, но они нигде не стоят пустыми, везде есть люди. Мало того — храмов сильно не хватает…

*На момент выхода газеты — уже предпоследний.

— Во всех своих интервью Вы говорите, что Саратовская губерния в этом смысле особенно заметно отстает от остальных?

— Да, в Саратовской епархии положение дел все-таки особенно трудное. Например, в Воронеже — я сейчас говорю только об одном городе! — на сегодняшний день действуют 80 приходов. А мы имеем 70 действующих церквей на всю епархию. Недавно на дни памяти Владыки Пимена из Волгограда приезжал Владыка Герман — мы много беседовали… Так вот, в соседнем Волгограде имеется уже 60 приходов, а у нас, на все миллионное население Саратова и Энгельса — меньше двух десятков действующих церквей! Как видите, разница колоссальная. При таком положении я готов открывать новые приходы не только в храмовых зданиях, но и в любых приспособленных для этого помещениях.

К сожалению, многие храмы нашей губернии до сих пор еще не переданы Церкви, лежат в руинах, и мы сильно опасаемся, что скоро их невозможно будет восстановить. Нужно еще более активно заниматься реставрацией старых и строительством новых храмов, а это возможно при поддержке руководства области и города, бизнесменов, всех неравнодушных людей.

— Главные события прошедшего 2003 года — какие они для Вас?

— В октябре прошлого года в наш город прибыли мощи святых угодников Божиих, преподобных Киево-Печерских и Радонежских отцов, которые затем с крестным ходом были перенесены в кафедральный Свято-Духовский собор Саратова. И так отрадно было видеть всеобщее воодушевление, вызванное этим событием, ставшим подлинным духовным торжеством для верующих нашей епархии! Можно было видеть, как даже люди, не принимавшие участия в крестном ходе, стоявшие у обочины дороги, провожали взглядом святыню, а кто-то, не стесняясь, плакал от умиления, от переполняющих душу чувств.

Также и кратковременное пребывание в Саратове другой святыни, чудотворной иконы преподобного Серафима Саровского, доставило радость и утешение множеству людей, очередь к храму преподобного растягивалась на десятки метров: верующий народ часами простаивал на осеннем холоде, только бы поклониться образу великого чудотворца, испросить его помощи и благословения.

В декабре в Саратове прошли «Дни памяти архиепископа Пимена (Хмелевского)», приуроченные к десятилетию со дня кончины этого замечательного русского иерарха второй половины XX столетия, который двадцать восемь лет нес служение в нашей епархии. Дни памяти Владыки Пимена вылились в целый комплекс разнообразных мероприятий церковно-просветительского характера, столь необходимых сегодня, когда Церковь как никогда должна быть открыта для мира.

Значительным событием стала и прошедшая 17-18 декабря Первая научно-практическая конференция «Православие и духовное здоровье нации», целью которой явилось установление конструктивного диалога между Церковью и властью, институтами образования и здравоохранения.

— Судя по всему, Вы уделяете большое значение православному образованию и просвещению. Сейчас этот вопрос стоит на первом месте?

— Это очень важный вопрос. Но все-таки самая главная для нас сегодня задача — всеми силами постараться наладить нормальную приходскую жизнь в епархии, а для этого, как я уже сказал, нужны новые храмы, больше священнослужителей. На сегодняшний день наши батюшки чересчур перегружены, и времени и сил у них порой хватает лишь для исполнения самых насущных культовых потребностей сотен прихожан.

А ведь на самом деле нужно, чтобы священники всех своих прихожан знали в лицо, знали проблемы каждого, ждали их у себя в храме, радовались встрече. Ведь когда-то в России так и было…

Я глубоко убежден, что именно во время исповеди устанавливаются по-настоящему глубокие отношения между священником и его чадами, и такое общение не могут заменить никакие научные встречи или диспуты. Мы должны возрождать церковные общины, а это, прежде всего, люди, которые умеют жить общими делами и интересами, помогают друг другу и своим ближним. Сейчас приходская жизнь постепенно восстанавливается — но пока очень медленно…

— Владыка, а что Вы считаете своим домом? Как удается отдыхать, восстанавливать свои силы?

— Для меня дом, это то место, где я несу служение. Теперь это Саратов. А отдыхать пока некогда — слишком много нужно успеть сделать.

— И последний вопрос: в эти святочные дни душа настроена на что-то необычное… А было ли в Вашей жизни то, что вы можете назвать чудом, видимым проявлением Промысла Божия?

— Именно в том московском храме, в который я начал ходить в студенческие годы, находилась старинная и очень редкая икона святого мученика Лонгина Сотника. Икона была почитаемой, и поэтому всякий раз по окончании службы я слышал это незнакомое мне поначалу имя. И когда впоследствии стоял на монашеском постриге и вдруг прозвучало: «Брат наш, монах Лонгин…», я был поражен, и на своем уже примере убедился в том, что путь каждого человека складывается не по воле случая, а по великому Промыслу Божию.

Газета «Саратовская панорама» № 2 (229), 14 января 2004 г.

«Видели очи мои спасение Твоё», — сказал праведный Симеон, когда на его руках оказался маленький Богочеловек (Лк 2:30). С этого мгновения Симеон и стал «Богоприимцем», доказав на себе, что главная надежда христианской веры — возможность личной встречи с Богом — не напрасна.

К празднику Сретения Господня «Фома» собрал 4 истории о таких удивительных и непростых, но вопреки всему состоявшихся встречах человека и Бога. Люди, о которых пойдет речь, были разных мировоззрений и дальнейшие их пути были различны — не все они стали православными, однако это «сретение» навсегда изменило их жизнь.

Клайв Льюис: «принудь войти»

«Нелегко молодому атеисту уберечь свою веру. Опасности подстерегают его на каждом шагу», — с остроумной изящностью заметил как-то знаменитый британский писатель, поэт и публицист Клайв Льюис (1898–1963). До обращения в христианство, ему, агностику (то есть тому, кто подвергает сомнению чью-либо претензию на объективную истину), долгое время казалось, что он с успехом избегает «встречи» с Богом. Льюис не подозревал, что на самом деле уже давно «настигнут радостью», как он сам и признавался позднее в одноименной книге.

Его окончательное «сретение» случилось в Оксфорде. Кто-то вошел к нему без стука, без спроса и предупреждений. «Молодой атеист» был застигнут врасплох.

«И вот ночь за ночью я сижу у себя, в колледже Магдалины. Стоит мне хоть на миг отвлечься от работы, как я чувствую, что постепенно, неотвратимо приближается Тот, встречи с Кем я так хотел избежать. И все же то, чего я так страшился, наконец свершилось. В Троицын семестр 1929 года я сдался и признал, что Господь есть Бог, опустился на колени и произнес молитву. В ту ночь, верно, я был самым мрачным и угрюмым из всех неофитов Англии. Тогда я еще не понимал того, что теперь столь явно сияет передо мной, — не видел, как смиренен Господь, Который приемлет новообращенного даже на таких условиях. Блудный сын хотя бы сам вернулся домой, но как воздать мне той Любви, которая отворяет двери даже тому, кого пришлось тащить силой, — я ведь брыкался и отбивался и оглядывался — куда бы мне удрать. Слова «принудь войти» (Compelle intrare — фраза блаженного Августина, которая встречается в некоторых его письмах и трактатах; впоследствии ее неоднократно использовали в качестве оправдания репрессивных мер по отношению к еретикам для их принудительного возращения в лоно Церкви. — Прим. ред.) столько раз извращали дурные люди, что нам противно их слышать; но если понять их верно, за ними откроются глубины милости Божьей. Суровость Его добрее, чем наша мягкость, и, принуждая нас, Он дарует нам свободу».

В дальнейшем Клайв Льюис оставался протестантом-англиканином. Он создал удивительный сказочный мир Нарнии и написал целый ряд прекрасных книг по христианской апологетике, которые до сих востребованы и любимы многими православными христианами.

Иеромонах Серафим Роуз: «ты дома, поиски окончены»

Серафим Роуз (1914–1982), знаменитый христианский мыслитель, иеромонах и подвижник, до своего обращения к православию категорически отрицал возможность встречи с Богом. Утонченный и начитанный интеллектуал, знаток восточных религий и западной философии к вере из отчаяния своего нигилизма прорвался будто бы случайно — просто попав на православное богослужение. В тот день он не понимал ни о чем поют, ни о чем читают в храме, но ощущение того, что здесь его дом, оказалось настолько сильным, что все сомнения страдающего мыслителя отпали. «Сретение» состоялось.

«Долгие годы своих занятий я удовлетворялся тем, что был выше традиций, оставаясь каким-то образом верным им… Я пошел в православную церковь, чтобы посмотреть на еще одну «традицию”. Однако когда я вошел туда — это была русская церковь в Сан-Франциско, — со мной случилось нечто, чего я никогда не испытывал раньше ни в буддистском, ни в каком другом восточном храме, что-то в моем сердце сказало: ты дома, поиски окончены. Я не знал, что это значило, служба была мне абсолютно незнакома и шла на иностранном языке. Я стал посещать православные богослужения, постепенно изучая язык и традиции… Когда я раскрылся для Православия и православных, я начал осознавать, что истина — не просто абстрактная идея, искомая и познаваемая умом, но нечто личностное, даже больше, некая Личность, Которую ищет и любит сердце. Так я встретил Христа».

Митрополит Сурожский Антоний: как попытаться «покончить» с христианством и встретить Бога

Митрополит Сурожский Антоний (1914–2003) — один из самых известных христианских проповедников XX века. Его книгами и сегодня зачитываются тысячи людей по всему миру. Встрече Андрея (так звали его до монашеского пострига) с Богом предшествовало полное недоверие ко всякому носителю и проповеднику так называемой объективной истины: любой окончательный ответ казался ему тогда пошлым и однобоким.

Однажды, еще будучи подростком, будущий митрополит оказался на лекции знаменитого богослова — протоиерея Сергия Булгакова. «Сладостные» речи философа о Христе, Евангелии и праведной жизни настолько возмутили юношу, что он, вернувшись домой, решил раз и навсегда покончить со всей этой религиозной чепухой. Он открыл самое короткое Евангелие от Марка, чтобы после прочтения (установка а-ля «Пастернака не читал, но осуждаю», была для него недопустимой, невежественной: «противника» как-никак надо знать в лицо!) отправить христианство на кладбище средневековых пережитков. Андрей не подозревал, что его встреча с Богом уже началась.

«И вот я сел читать; и тут вы, может быть, поверите мне на слово, потому что этого не докажешь. Со мной случилось то, что бывает иногда на улице, знаете, когда идешь — и вдруг повернешься, потому что чувствуешь, что кто-то на тебя смотрит сзади. Я сидел, читал, и между началом первой и началом третьей глав Евангелия от Марка, которое я читал медленно, потому что язык был непривычный, вдруг почувствовал, что по ту сторону стола, тут, стоит Христос… И это было настолько рази­тельное чувство, что мне пришлось остановиться, перестать читать и посмотреть. Я долго смотрел; я ничего не видел, не слышал, чувствами ничего не ощущал. Но даже когда я смотрел прямо перед собой на то место, где никого не было, у меня было то же самое яркое сознание, что тут стоит Христос, несомненно. Помню, что я тогда откинулся и поду­мал: если Христос живой стоит тут — значит, это воскресший Христос. Значит, я знаю достоверно и лично, в пределах моего личного, собственного опыта, что Христос воскрес, и значит, все, что о Нем говорят, — правда. Это того же рода логика, как у ранних христиан, которые обнаруживали Христа и приобретали веру не через рассказ о том, что было от начала, а через встречу с Христом живым, из чего следовало, что распятый Христос был тем, что говорится о Нем, и что весь предшествующий рассказ тоже имеет смысл».

Игумен Никон (Воробьев): «Сретение» в летнюю ночь

В 1931 году Николай Воробьев (1894–1963) принял монашеский постриг и получил новое имя — Никон, став исповедником в тяжелую эпоху советских гонений, духовником для многих верующих людей и глубоким христианским писателем. Но перед этим ему пришлось преодолеть тяжелый путь поисков и разочарований.

Летом 1915 года Николая настиг глубочайший кризис. Утратив в юности доверие к православию, он бросился на поиски нового смысла жизни. Однако многолетнее ночное изучение философских и научных работ его духовную жажду не утолили, а только еще больше усилили. Однажды доведенный до предела душевными муками, Николай выбежал за город в поле. Его сознание агонизировало отчаянными вспышками, сквозь которые, наконец, прорвался один-единственный осмысленный крик: «Господи, если Ты есть, то откройся мне! Я ищу Тебя не для каких-нибудь земных, корыстных целей. Мне одно только надо: есть Ты или нет Тебя?»

И желанный, столь необходимый теперь ответ пришел.

«Невозможно передать, — вспоминал Николай впоследствии — то действие благодати, которое убеждает в существовании Бога с силой и очевидностью, не оставляющей ни малейшего сомнения у человека. Господь открывается так, как, скажем, после мрачной тучи вдруг просияет солнышко: ты уже не сомневаешься, солнце это или фонарь кто-нибудь зажег. Так Господь открылся мне, что я припал к земле со словами: «Господи, слава Тебе, благодарю Тебя! Даруй мне всю жизнь служить Тебе! Пусть все скорби, все страдания, какие есть на земле, сойдут на меня, даруй мне все пережить, только не отпасть от Тебя, не лишиться Тебя!».

Как долго продолжалась эта таинственная встреча Николая с Богом, неизвестно. Но, когда он наконец встал на ноги, было уже далеко за полночь. Все спали.

Каково же было его удивление, когда вдруг до него стал ясно доноситься торжественный колокольный звон! Допустить, что кто-то решил устроить праздничный перезвон в столь позднее время, было едва ли возможно. Но тогда — откуда он взялся?..

23 сентября 2012 года в конференц-зале на территории Киево-Печерской лавры состоялось открытие XIІ Международных Успенских чтений, которые в этом году посвящены теме «Свидетельство: традиции, формы, имена». Доклад Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Владимира на тему «Свидетельство как проповедь Слова Божия в современном мире» зачитал архиепископ Переяслав-Хмельницкий и Вишневский Александр.

Уважаемые участники сегодняшней конференции!

Тема сегодняшней встречи подвигает нас к размышлениям о значении феномена свидетельства. В этом слове содержится невообразимое количество смыслов: что представляет собой свидетельство? Кто такой свидетель? О чем он может свидетельствовать, о чем — нет? Перед кем он должен свидетельствовать, а перед кем — нет? И, возможно, главное — каковы последствия того или иного свидетельства. Русское слово «свидетельство» связано со словом «ведать», «знать» и восходит к слову «видеть» .Тот, кто что-то увидел, стал обладать знанием об увиденном, стал свидетелем и свидетельствует об этом. Мы можем только отчасти догадываться, какова сила свидетельства и его результаты.

Свидетельство появляется тогда, когда есть другой, могущий созерцать и оценить творимое. Так, первыми свидетелями были ангелы и человек, которые видели сотворенное небо и землю и знали Творца. Это знание о Творце и творении является наиважнейшим знанием человека, потому что в Творце — жизнь человека. Передавая это знание из уст в уста, свидетельствуя о Творце, человек духовно приобщается этому знанию и даст ответ об этом свидетельстве. Неверное свидетельство о Боге приводит к удалению от Бога, ослаблению связи с Ним и ведет к смерти. Напротив, положительное свидетельство о Боге — благовествование — «животворит» человека и дает ему силы для дальнейшей жизни.

Мы знаем о падении человека, знаем о том, как это падение отразилось на состоянии души и тела человека. «Я плотян, предан греху, — говорит апостол Павел, — ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех… Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:14-19).

Человек не всегда может устоять в добре. Стремясь к свидетельству о Боге, люди, отягощенные внешними обстоятельствами, часто оставляют свое свидетельство. Так было во времена гонений на заре христианства: многие под влиянием пыток отрекались от своей веры в Иисуса Христа, как Бога и Спасителя. Оставшись в живых, они сожалели о своем поступке, жаждали вернуться в Церковь и возвращались. «Ибо падший и грешащий, как ни портит свою природу, но не превращает ее в злую. Добрые начала остаются в ней, и бывает, что возвышают сильно свой голос с требованием удовлетворения» .

Любое свидетельство, конечно, несет на себе след падшего человечества, однако это не умаляет содержания свидетельства, того, о чем свидетельствуется. Напротив, свидетельство о Боге подвигает человека к изменению в лучшую сторону, к исполнению заповедей Божиих. Само свидетельство, пропущенное через ум и сердце человека, воздействует на потаенные уголки его души, изменяя ее. В этом состоит важность свидетельства для самого человека.

А что дает свидетельство другому человеку — тому, кому свидетельствуется? Свидетельство должно просвещать, а не загонять в неведение; а просвещает всякого приходящего в мир свет Христов (Ин. 1:9). Просвещаемый получает знание о Христе как знание о жизни и смерти. «Во свидетели пред вами, — говорит Господь, — призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое, любил Господа Бога твоего, слушал глас Его и прилеплялся к Нему; ибо в этом жизнь твоя и долгота дней твоих» (Втор. 30:19-20). Задача человека и состоит в том, чтобы знать, куда идти. Для этого и дается свидетельство как руководство.

Мы живем в житейском море, и потребности нашей земной жизни, нашего Богом данного послушания на земле оставляют мало места свидетельству о Боге. Важно хоть сколько-нибудь помнить о Боге, чтобы свои поступки сверять с Его законом.

Одна из основных целей свидетельства — это несение мира, миротворчество. «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5:9). Что это означает? Это означает, что они приобщатся Божественной славе, станут сынами по благодати. Миротворцы те, которые не только сами не производят раздоров, но и примиряют враждующих. «Будут наречены сынами Божиими, как подражающие Единородному Его Сыну, делом Которого было соединить разъединенное и примирить враждующее. Миротворец может быть блажен как примиривший желания своей плоти с желаниями души, и как подчинивший худшее лучшему. Они не только сами имеют мир со всеми, но и других враждующих примиряют. Миротворцы также те, которые обращают к Богу посредством учения врагов Его; они также есть сыны Божии, потому что и Единородный Сын примирил нас с Богом» .

Результатом любого человеческого свидетельства должно быть не разделение, а примирение. Вектор этого примирения — примирение с людьми и с Богом.

Не всем людям можно свидетельствовать в равной мере, как и нельзя всем открывать свое сердце. «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф. 7:6). Не всякий бывает готов к свидетельству. Господь призывает к рассудительности в словах, чтобы не навредить.

Истинный свидетель тот, кто свидетельствует об Истине словом, делом, житием. Примеров тому множество. Этимология греческого слова «свидетель» возводит нас к мученичеству первых христиан, которые были замучены за свидетельство об истинном Боге, Творце и Спасителе мира — Иисусе Христе. Для них не важен был исход свидетельства (однако каков он был, мы знаем из истории). Важно было само свидетельство. Это даже было не столько свидетельство и отстаивание своих интересов, сколько проповедь, противостояние неправде, лжи. Ложь сопутствует этому миру со времен падения Денницы. Два свидетельства сосуществуют вместе: ложь и Истина. Ложь подпитывается Истиной, паразитирует на Ней. Иногда ложное свидетельство невозможно распознать сразу. «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1 Ин. 4:1), — призывает святой Евангелист Иоанн Богослов, чтобы под овечьей личиной не встретить волка.

Недостаточность свидетельства другого порождает необходимость личного опыта. «Другие ученики сказали ему (Фоме): мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю.., Пришел Иисус.. и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой! Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня…» (Ин. 20:25-29). Лучше увидеть, чем услышать. Свидетельство об Истине не завершается словами, оно продолжается в личном опыте, где уже не человек, но Бог соработствует человеку. Невозможно выразить словами то, что выше не только слов, но и земного мира, а потому одна из задач свидетельства и свидетеля состоит в указании и подведении к невыразимой Истине.

Как человек может выразить Истину? Всем своим существом. Истина не требует мученичества, но мученичество является одной из форм выражения Истины перед вызовом лжи. Мученичество есть свидетельство неложности Истины. Всемирный, вневременный характер мученичества только подтверждает неземной характер идеалов мученичества: быть со Христом, с Творцом, для Которого смерть не является преградой, а только очередным испытанием. Мученики на деле исполнили слова Иисуса Христа, сказавшего: «Верующий в Меня имеет жизнь вечную» (Ин. 6:47). Этим делом было «свидетельство даже до смерти» о тех заповедях, которые даны Господом Иисусом Христом и их непреложном значении для человека. Вечная жизнь мучеников проявляется в их посмертном попечении о живых, находящихся на земле, которые, памятуя их мученический подвиг, обращаются к свидетелям и просят о помощи. Мученики имеют «иммунитет» к перенесенным страданиям, уподобившись Иисусу Христу, Который, как «Сам претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2:18).

Особенно важен для нас опыт новомучеников, относительно недавно пострадавших за веру, христианские убеждения, а значит, живших в мире, подобном нашему современному миру с его традициями и обычаями. Этим они ближе для нас, потому что жили и чувствовали почти как мы. Если мучения первых веков христианства были направлены на тело человека, то мучения ХХ века характеризуются большим психологическим давлением и насилием над личностью. Конечно, в такой обстановке возникает больший соблазн поклониться «золотому тельцу». Убеждения отказаться от веры принимают очень утонченные психологические формы. Пример стойкости новомучеников более близок нам, чем пример мучеников первохристианского времени. Условия жизни новомучеников более понятны нам. В годину гонений в советский период начала ХХ века сотрудники государственного аппарата, привлекая свидетелей, оплачивали их лжесвидетельства, загоняя невинных людей в тюрьмы, пытками добиваясь отказа от веры в Бога. Средства массовой информации убеждали в отсутствии необходимости Бога. Воздух был пропитан атеизмом. Психологическая коллизия состояла в отказе от своих христианских убеждений и принятии безверия как религии большинства. Наступали времена Максима Исповедника, когда духовенство всей Византийской империи встало на сторону монофелитства, поскольку его исповедовало руководство государства. Он претерпел телесные наказания и психическое давление со стороны властей за нежелание отказаться от своих правых убеждений. После возвращения на императорский престол императора не-монофелита преподобный Максим был отпущен на свободу. Конечно, период гонения на Максима Исповедника короче периода гонений советской власти. Тогда человек подвергался наказанию вплоть до смерти или проводил свою жизнь в ужасных условиях. Подвиг Максима Исповедника показал, что не та религия верна, которой придерживается большинство, но та, которая истинная, хоть и малочисленная по количеству своих приверженцев. Продолжительность гонений была одним из важных факторов для людей, которые психологически не были готовы к ним. Гонения ставили человека перед выбором. В гонениях, как в горниле, человек должен был выбирать: или вера и смерть, или отказ от веры во имя сотрудничества с государством и безмятежной жизни. Это был центральный момент, возможно, всей жизни человека: «быть или не быть». В наш стремительный век нужно не забывать о том, каково было свидетельство мучеников и новомучеников. Они искали свой путь к Богу, сохраняя веру, отказ от которой мог вернуть и приумножить земные богатства настолько, что душа и тело в них погрязли бы и погибли.

Свидетельство новомучеников представляет собой форму проповеди — проповеди образа Божиего в человеке, который неизгладим, если человек сам не позволит себе его растоптать. Этот образ Божий в человеке и животворит тело и дух во время любых испытаний, если человек твердо решился следовать тому, что избрал — Богу, Его заповедям.

Феномен мученического свидетельства является одним из факторов церковного единства, потому что идеал мученичества один — страдание во имя Иисуса Христа до смерти. Мученичество может принимать разные формы, однако стойкость мучеников одинакова во всех уголках земного шара.

Свидетели мученичества зачастую сами становятся верующими во имя Иисуса Христа и принимают мученическую кончину или кардинально изменяют свою жизнь. В числе сорока Севастийских мучеников был один соблазнившийся о бане, которая, находясь на берегу, могла принять и обогреть замерзших людей. Но когда один вышел из воды и тотчас скончался, его место в озере занял мучитель. И таких примеров множество. Иногда Господь обнаруживает, раскрывает Себя людям до такого предела, когда люди убеждаются в явном присутствии Бога, в Его всемогущей силе, и это изменяет их жизнь.

Стойкость свидетелей, осуществляющая их надежды, рождает в других людях доверие к свидетелю. Это доверие может крепнуть и перерасти из доверия свидетелю в доверие Богу, в Котором свидетель будет зримым, близким посредником, помогающим и направляющим человека.

Свидетели являются такими ориентирами в нашей жизни, к которым мы можем обратиться с молитвой, с просьбой о помощи, или просто укрепиться духом в наших испытаниях, видя, что путь, которым мы идем, возможно, кем-то был пройден и у этого кого-то мы можем почерпнуть пример, попросить помощи, как у уже имевшего опыт, искушенного.

Свидетельство каждого человека несет в себе печать его индивидуальности, подражать которой не нужно, помня, что у каждого есть своя индивидуальность и неповторимость. В каждом свидетельстве нужно видеть частичку Бога, потому что «мы Им живем и движемся и существуем» (Деян. 17:28). Это чувство укрепит нас и будет само свидетельствовать о печати Бога на словах свидетеля, отличая его тем самым от лжесвидетельства.

Сегодня наша задача состоит в том, чтобы рассмотреть многогранность понятия свидетельства, его истоки, преемственность и личностное воплощение. Дай Бог нам зреть неложное свидетельство, ибо эта задача «различения духа» стоит со времен грехопадения, когда лжесвидетельство о словах Бога было принято за истинное свидетельство. Пусть накопленный опыт, живые примеры, имена и судьбы свидетельствуют о жизни с Богом, давая нам ответы на современные жизненные вопросы, наставляя и укрепляя нас в Боге.

Официальный сайт УПЦ/Патриархия.ru

№6 (83) / 12 •июня• ‘09

Ксения Возгривцева Путь к Богу

«Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3-6).

Когда читаешь эти евангельские слова, то невольно задумываешься: как же научиться верить, как верят дети, как быть искренним, чистым, светлым, доверчивым, безобидчивым, творческим и добрым? А ведь мы к этому призваны Христом. Можно только радоваться за людей, которые умеют быть таковыми. Сегодня мы расскажем про такого человека, про творческую, жизнерадостную прихожанку, маму двоих (а в скором будущем и троих) детей — Ирину Яговкину.

То, что было до начала…

В нашей семье верующей была только моя бабушка, да и та все время сокрушалась, что к вере пришла поздно. Мама тоже была верующей, но вслух о Боге никто никогда не говорил, вера не обсуждалась. Одно из детских воспоминаний, связанных с верой, такое: мама ходит по комнате и готовится к исповеди, переживает, что-то записывает на бумажку, спрашивает меня о чем-то, а я и подсказать не могу ничего.

Когда я была маленькой, мама водила меня в красивый, уютный, голубой храм (видимо, это был ИоанноПредтеченский собор) на Причастие, после которого мне давали маленькие просфорки… Кроме этих детских воспоминаний о Церкви у меня больше и не было ничего. В Бога я верила всегда, только представления о Нем у меня были специфические. Например, я думала, что Бог это какая-то энергетическая субстанция. Люди не верят, когда я рассказываю, что только в 36 лет я узнала, что Иисус Христос, Дева Мария, святые были историческими личностями, а не вымышленными мифологическими персонажами наподобие Зевса, Геры и так далее.

А уж о том, что такое искупительная жертва, почему Христа распяли на кресте, я совсем не задумывалась. Поэтому, когда год назад я пришла в Пантелеимоновский храм, у меня началась эпоха открытий.

Мне это надо!

Не случайно же говорят, что Бог приводит человека в храм, зовет его туда, напоминает о том, что нужно прийти. У меня было такое напоминание. Когда мне было чуть за двадцать лет, произошел особый случай в моей жизни. Был канун Рождества. Старшая сестра ушла в храм, а я осталась дома, приняла ванну, надела халатик, заварила себе чай…И вдруг появилось ощущение, что МНЕ НУЖНО В ХРАМ! Странное, непреодолимое, необычное желание…Оно просто сорвало меня с места, и, натянув валенки на босу ногу, накинув шаль и шубу (прямо на халатик), сняв с елки самый большой и красивый шар, я буквально рванула в храм!

Прибежала я в наш старый храм, повесила шарик на елочку, реву… Вид был, наверное, как у болящей. Бабушки сидят-спрашивают: «Что случилось?» А я: «Где здесь исповедь?». Что такое исповедь, я не знала, но знала одно — мне это надо! Подошла к батюшке (сейчас уже не помню, кто это был, но обратиться к нему «батюшка» мне было очень стыдно, так как батюшка был молодой, почти ровесник мне), реву и молчу, так как не знаю, с чего начать.

Священник помог мне, стал задавать вопросы, а я отвечала и от стыда снова плакала. Плохо помню эту свою исповедь… вообще, было чувство, что за меня все Бог сделал: Сам привел, Сам исповедовал…моего участия в этом и не было как будто. Когда батюшка накрыл меня епитрахилью, а потом благословил причаститься (чего я не сделала, так как и не помнила, как это делается), я почувствовала такую легкость, что домой я уже не шла, а радостно летела. Казалось, что я даже валенками снега не касаюсь, что он не скрипит под ногами…

Никогда больше такого чувства после исповеди не было. И после этого пятнадцать лет я в храм не приходила. Начал строиться наш новый храм. Приду, посмотрю, как на экскурсии, зайду, чтобы поставить свечку — и все. А душа требует — надо пойти! Дойду до середины территории Психобольницы и начинаю себе оправдания искать, что уже поздно, что там никого нет и так далее.

Господь принес меня в ладошечках…

Когда же я все-таки дошла до храма, то все время думала: Господи, благодарю Тебя, что Ты меня привел в храм Свой не через скорби, а так мягко, как будто в ладошечках принес. Хотя трудности Он нам попустил.

Дочка Яночка после поездки на море заболела. Четыре месяца мы по больницам лежали. А в день выписки (осенью 2007 года) мне позвонила моя совсем невоцерковленная подруга и сказала: «Я как тебе ни позвоню, вы все болеете. У тебя ребенок крещеный? Нет?! Ты сумасшедшая? У тебя ребенку два года, а она до сих пор некрещеная!». И я задалась вопросам, как же так получилось? Старшего сына, Глебушку, крестили в 8 месяцев по настоянию бабушки, которая заявила, что ей «в доме бусурманина не надо».

Окрестили сына, да и забыли дорогу в храм. Пару раз из храма приходили нам письма на тему «что-то вы после крещения в храме не появляетесь». Я же боялась всяких упоминаний о храмах, священниках, службах. Даже когда мы смотрели телевизор и вдруг начинался сюжет про Церковь, то я сразу переключала канал — боялась услышать что-то такое, из чего мне станет ясно, что на моей жизни можно крест поставить, что мне конец. Бабушке приносили люди номера «Православной газеты» — я их не читала, но при этом трепетно к ним относилась, аккуратно сложу в стопочку — и с глаз долой.

И вот появилась потребность крестить дочку. Новый Пантелеимоновский храм казался мне тогда каким-то «не русским», он по архитектуре не был похож на привычные русские храмы, а хотелось крестить ребенка в маленьком, красивом, уютном деревянном храме. Такой храм мы нашли в Заречном. Подошли к батюшке, который согласился дочку крестить при условии, что я обязательно схожу на огласительные беседы.

Вернулись домой — звонит моя подруга и просит стать крестной для ее дочки. Я с легкостью согласилась, вообще не осознавая никакой ответственности. До того, как мы пришли с ней на огласительные беседы, мне в руки попала маленькая детская Библия. Внимательно изучив ее, я почувствовала себя во всеоружии и на беседу уже пошла такая «подкованная», такая «грамотная»! Такой напыщенный пингвин! (смеется)

И тут произошла знаменательная встреча — вошел отец Вячеслав! Такая доброта от него исходила, такое тепло, что мне захотелось еще и еще раз приходить в храм, где есть такие люди. Почему нет этого вне стен храма, почему такие лица там не встречаются?! (сейчас рассказываю и даже мурашки по коже бегут).

Отец Вячеслав стал спрашивать нас, зачем мы хотим крестить детей, что такое Крещение. Все молчат — тут-то я и блеснула знаниями из этой книжечки и была очень горда собой. На следующий день мы явились на Крещение, которое совершал о. Евгений. Он, обращаясь ко мне, стал говорить о том, что быть крестной — это большая ответственность, что крестная должна «идти на два шага впереди» своей крестницы, вести ее ко Господу, знать Евангелие, жить церковной жизнью.

И вот тут то до меня дошла вся серьезность ситуации: «Что я здесь делаю?! Какая из меня крестная?!». В полном смущении я пообещала, что «буду стараться». Ну, а раз пообещала, то надо стараться. На следующий день я пошла на исповедь и потом впервые сознательно причастилась Святых Христовых Тайн. После Причастия началась моя новая жизнь. Столько благодати отмерил мне Господь в это время! Я постоянно всему удивлялась, как ребенок. Жития святых просто поражали, иногда от ужасов, описанных там, волосы на голове дыбом становились. А еще задумывалась над вопросом — чем же я жила до храма?

Чем я жила…

Еще в школе мы с подружкой все мечтали, кем бы мы хотели быть: сначала я мечтала стать таксистом, потом мы с подругой хотели стать археологами, потом бегала в детский сад водиться с детьми, как «воспитательница». Увлекалась литературой, вдохновенно писала огромные сочинения, рефераты…

Окончив школу, я стала учиться на парикмахера — после того, как однажды увидела, как при помощи парикмахерского искусства неказистая девушка превратилась в красавицу. Успела поработать даже сиделкой в Психобольнице, проводницей.

Потом родились Глебушка и Яночка… и так хочется теперь быть просто мамой. Иногда мечтаю: «Вот бы при храме работать, хоть кем, лишь бы здесь. И как это я раньше без него жила?».

Мне и сын все время говорит теперь: «Мама, как же хорошо, что мы в храм пришли!». Как только в храм мы пришли, так стали из меня стихи «литься». Глеб все удивлялся: «Ведь мы же одновременно в храм пришли. Почему же тебе Господь столько благодати дает, что ты стихи пишешь, а мне нет?». Утешала его, говоря «каждому свое».

А потом о. Димитрий Корнеев, который приехал к нам освящать квартиру, позвал Глебушку в алтарь. Глеб так прыгал от радости, так ликовал! И я за него так радовалась, ведь за Царскими вратами совсем другой мир! И как-то это произошло все…незаметно…как само собой разумеющееся, как будто так всю жизнь и было. Теперь мы ждем мальчика, так Глеб сразу сказал: «Еще один алтарник!»

Еще очень много мне дал праздник, День матери: мне так понравилась атмосфера семейного очага, поющие батюшки, такие родные и близкие…Я сидела, боялась расплакаться, и только одна мысль была в голове: «Господи! Как я хочу быть с этими людьми! Я хочу здесь быть постоянно!»

Каждое воскресенье мы бежим на службу, торопимся, чтобы не опоздать. Теперь уже прошел год, и иногда наваливается какая-то лень, но Глеб идет в храм — и, значит, я за ним. А в августе прошлого года и папа наш крестился. Он у нас добрый, хороший. У него наступил в жизни непростой период, и я предложила ему креститься, исповедаться, причаститься. Утром позвонили о. Димитрию Корнееву, и тот согласился крестить Константина без огласительных бесед, но с условием, что я буду его к вере вести. Мы с Глебом молились за папу каждый вечер.

Недавно муж сходил на исповедь, собирался еще, но… рыбалка его по выходным с пути сбивает. Я мужу говорю: «Представляешь, как бы Глеб обрадовался, если бы ты приходил в храм и разделял с ним самые важные события в его жизни! Вот он читает Шестопсалмие, вот сшили ему новый стихарь, вот он помогает в алтаре…представляешь, как для него важно, чтобы мы в эти моменты были рядом с ним!?» Но самое главное, что он хотя бы и на расстоянии нас поддерживает.

Вопросы… и решения

Что ждет нас? Такими вопросами я сейчас не задаюсь. «Господи, да будет воля Твоя. Я все приму. Ведь хуже, чем я сама могу сделать, никто не сможет сделать. Поэтому с Тобой в моей жизни будет только лучшее». Вспоминаю прошлое без Бога и ужасаюсь: потеряла маму, племянника… как все это удалось пережить без Бога?! Как вообще можно было прожить до тридцати шести лет, ничего не зная о Боге?

Как можно было не молиться за родных людей? Как можно было увлекаться оккультизмом, астрологией, как можно было ходить по бабкам, заговаривая ребенку грыжу?

Когда мы с подругой пришли в храм, мы задумались: «Как мы живем? Как мы живы до сих пор?». И после этого озарения мы сожгли все астрологические и оккультные книги, выкинули все фэн-шуевские статуэтки, освободили полки от детективов, вывезли целую машину пустых и суетных книг…Потихонечку читаю «Лествицу», Нила Сорского, «Добротолюбие». Книги Бориса Ганаго, Юлии Вознесенской, Александра Торика мы читали вслух дома, а потом я их накупила и стала дарить людям, только чтобы люди узнали о Церкви. Что-то постоянно рассказывала подругам.

Во время моего первого поста мне было стыдно посмотреть в сторону телевизора; теперь же дома у нас два телевизора (наш с Глебом, по которому «Союз» показывает, и папин). Теперь, конечно же, я немного успокоилась, уже не «учу» всех, потому что прочитала у апостола Иакова «не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению, ибо все мы много согрешаем» (Иак. 3, 1-2) Дома у нас была старая потемневшая икона Пресвятой Богородицы. Вот недавно мне ее отреставрировали — такая радость в доме! Каждое утро я просыпаюсь и вижу живой взгляд Богородицы: «Как ты сегодня день проживешь? Что сегодня хорошее сделаешь?». Вечером встаю на молитву и думаю… эх…а ведь хотела сделать чтото хорошее…

Мой храм

Когда я захожу в храм, вдыхаю его воздух, вижу родные лица, здороваюсь с людьми, с Господом и святыми… напитываюсь всей красотой… потом и молиться можно, можно благодарить Бога за его милости и щедроты к нам. Прийти к Богу — это как прийти домой. Только дома можно осознать, насколько любит нас Господь, как Он о нас заботится, и каждый раз прощает, и каждый раз врачует, спасает. Просто мы дома давно не были и соскучились. Это осознаешь только, когда приходишь домой.

•В других номерах:•

№8 (85) / 14 •августа• ‘09

Путь к Богу

К вере – через музыку

Ирина Пономарева, Ксения Возгривцева

«Ничто так не возбуждает и не возвышает душу, ничто с такою силою не отрывает ее от земли, ничто так не располагает к любви святой, как священная песнь…

№4 (81) / 10 •апреля• ‘09

Путь к Богу

Обычная христианка

Ксения Возгривцева

«Хочу, чтобы на Земле было больше добра!» — наверное, так мог бы подумать каждый нормальный человек, а кто-то даже произнес бы эту фразу вслух. А есть люди, для которых это не просто желание или слова, но непреложный принцип жизни.

У каждого человека особый путь к Богу. Очень многие приходят к вере в юношеском возрасте. Человек ищет смысл жизни, проходит через какие-то жизненные испытания и находит этот смысл в Боге. И многих волнует вопрос: как не сойти с Истинного пути и как укрепиться в вере?

Вера – это не только доверие неким историческим фактам, касающимся религии, но присутствие Бога в человеке. Насколько Дух святой наполняет сердце, настолько человек ощущает реальность существования духовного мира.

Однажды я спросил старца Илия Оптинского (Ноздрина), как научиться верить? И он ответил, что вера даётся за чистоту жизни. То есть Бог приходит по мере нашего очищения от зла. К этому открытию приходили не только старцы. Так, Паскаль советовал другу умножать веру уменьшением грехов, а не увеличением доказательств.

Если бы я спросил самого себя, как не сойти с пути веры, то дал бы себе три совета.

Во-первых, находить время для частого посещения Литургии и частого причастия. Когда я только пришел в храм почти 14 лет назад, то не имел никакого живого ощущения Божьего присутствия, как, впрочем, и все мои друзья. Одна девушка по имени Ольга говорила мне, что приходила в храм как к соседке – без всякого живого чувства Господа в сердце. И я понял, что не смогу жить Богом без его помощи. Тогда я стал причащаться как можно чаще – по возможности каждое воскресение. Но и тогда чувство присутствия Бога пришло не сразу. И всё же оно пришло и Бог стал явью, а не философской категорией, как это бывало раньше.

Христос не скрывается от нас и в ответ на наши усилия выходит на встречу, ведь Он сам сказал: «Приходящего ко мне не изгоню вон».

Во-вторых, я бы посоветовал всегда помнить, что все люди вокруг нас остро нуждаются в любви и заботе. Буквально в том же храме, который мы посещаем, есть десятки старушек, многие из них давно не верят, что могут быть нужны на земле. Подойдите к одной из них, разговоритесь, проводите до дома. Начните ей помогать хотя бы раз в неделю. А если вам это делать трудно, давайте ей немного денег. Скоро вы узнаете, что в храме или нет, или почти нет ни одной старушки, которая бы не нуждалась и хорошо питалась. Они по скромности не захотят у вас ничего брать – всё равно давайте. Радуйте других – и Бог сразу же обрадует вас той благодатной радостью, которую можно не узнать, даже проходив в храм двадцать лет, если ты не живёшь для других.

Святой Николай Сербский говорил, что если бы молодой человек спросил его: «Как спасти свою душу?» – он бы посоветовал только взять на себя заботу хотя бы об одном несчастном человеке.

Один мой знакомый в неком храме протянул одной грустной старушке 20 гривен. Она расцвела, преобразилась. На её лице появилась радость. Она плакала и обнимала этого человека, спрашивала, как зовут его и его семью. С тех пор она на каждой службе подходила к нему, обнимала и радовалась, что ему нужна. А больше этого нет ничего на свете…

В-третьих, я бы посоветовал общаться с людьми глубокой веры. В таких людях живёт Бог, и мы ощутим Его, общаясь с ними.

Так, рядом со старцем даже воздух звенит от присутствия Святого Духа и Небо сразу становится реальным и близким. Не всем посчастливится встретить святого в жизни, но мы можем читать о святых, особенно живших в наше время. Благо таких жизнеописаний теперь много и они все доступны в интернете.

Я слышал об одной протестантке, которая приняла православие только потому, что прочла книгу старца Софрония о Силуане Афонском. Читая она явно ощутила свет, сходящий со страниц в душу. Других доказательств ей было уже не надо.

На пути к Богу часто возникают какие-то трудности, искушения и неудачи. Порой не хватает духовных сил, упорства и твёрдости всё преодолеть, возникает желание сдаться. Как же в такие моменты найти силы и устоять перед всеми этими испытаниями?

Я, например, в таких случаях вспоминаю, что Бог создал меня не автономным и замкнутым существом, которое должно самостоятельно решить все проблемы вселенной, а человеком Церкви, то есть нуждающимся в общении, дружбе и поддержке. Когда я только пришел в храм, в первые несколько месяцев у меня не было друзей. Я одиноко стоял в притворе и слушал малопонятную мне тогда службу. Если бы я задумался о себе тогда, то мог бы счесть себя никому в храме не нужным. Но это было не так. Уже спустя несколько лет прихожанки рассказали мне, что заметили меня и даже молились обо мне, чтобы мне не было одиноко. Они, как оказалось, жалели меня, что я никого не знаю и стесняюсь общаться. Кстати, возможно, по их молитвам, но я не был тогда одинок – Господь давал радость.

Теперь же, спустя столько лет, я бы с радостью сказал каждому: ищите друзей, ищите добрых священников, пишите, стучите – и вы всегда найдёте поддержку. Сам Христос говорит, что «и ищущий находит, и стучащему отворят». Не каждый станет в храме вашим другом, но любой из искренне живущих Христом будет рад вам помочь. В каждом храме всегда есть люди, которые для нас сделают всё.

Каждый раз, когда меня выгоняли из дома (а это случалось раз семь), тотчас прихожане предлагали жилье. Более того, мне давали отдельную квартиру и я там жил, бывало, и по году. Когда мне нечего было есть – подруги покупали мне еду, когда изнашивалась одежда – дарили. И самое главное: Господь всегда посылал утешителей и советчиков, которые меня любили и любят. И теперь я и сам готов сказать, что если кому-то из читателей одиноко и грустно – пишите мне, я сделаю всё, чтобы вас утешить.

Бог никогда не оставляет надеющихся на Него. В Ветхом Завете сказано: взгляните на прежние поколения и найдите хотя бы кого-нибудь одного, кто доверился Господу и постыдился.

Сейчас практически в каждом городе существует большое изобилие различных протестантских и других организаций (баптисты, евангелисты, харизматы, мормоны, свидетели Иеговы и др.), которые находят способы завлечь в свои сети молодёжь. Особенно часто подвергается их влиянию невоцерковленная молодёжь, недавно попавшая в Храм. Некоторым овольно трудно устоять перед их влиянием и не отойти от Истинной Христовой Церкви. Как быть с человеком, уже ставшим жертвой таких организаций?

Однажды моя мама разговаривала со своей подругой, ушедшей в секту. Разговор зашел о вере. Каждый стоял на своём. Подруга спросила маму, как та могла бы доказать истинность православия. И мама в ответ стала рассказывать о праведном старце Зосиме Сокуре, о его христоподражательной любви, о его ежедневных приёмах сотен людей, которым он во всём помогал, о его способности прозревать устроение души, мысли, будущее. И подруга из секты приняла православие.

Сравнивать религии мы можем по их плодам. А плод – это человек совершенный, каким его понимает данная религия. Хороших и добрых людей мы найдём везде, но благодатных, пронизанных Богом – только в православии.

Поэтому в разговорах о вере важно или знакомить сомневающихся с живыми праведниками, или рассказывать о недавно живших святых. Можно долго спорить о вере, но опровергнуть тот факт, что Иоанн Кронштадтский возвращал зрение слепым и исцелял парализованных – невозможно хотя бы потому, что он это делал на глазах репортёров и газетчиков. Да и той любви, которую имел отец Иоанн к людям, не имели люди, принадлежащие к другим конфессиям, это тоже было для всех очевидно. Даже китайцы присылали святому Иоанну многочисленные письма с просьбами о молитве. Он молился – и китайцы (да и не только они) получали помощь…

Нередко приходится слушать, что найти духовного отца в наше время практически невозможно. Духовник есть почти у каждого более или менее воцерковленного человека. Но не все понимают, как найти духовного отца.

Святой Николай Сербский говорил: «Церковь всегда полнится ревнителями». То есть она всегда полна святыми, праведными и опытными в духовной жизни людьми. Именно они (как правило) и становятся духовниками и советчиками.

Если я, допустим, хочу выучить английский или программирование, то должен найти учителя. То же самое и с путём к Богу: духовником может быть тот, кто способен привести человека к Господу, подвести его к встрече с Богом Живым. Духовник должен на своём опыте знать все этапы такого пути.

Святой Симеон Новый Богослов советует ищущему духовника молиться о его даровании и делать добрые дела. Это для того, чтобы благодать хоть немного пришла в наше сердце и мы выбрали в духовники человека духовно опытного. Поэтому с таким выбором никогда не нужно спешить, как с собственной свадьбой. Мы должны вначале заметить, что духовник действительно дарит нам радость, в том числе и помогая побеждать страсти.

Духовник не должен непременно быть свят, но ему нужно стараться жить в духе святых отцов. Читайте жития и жизнеописания современных подвижников – и увидите идеал духовника.
При выборе духовника важны две вещи. Чтобы он не смотрел на вас сверху вниз. Настоящий служитель Божий воспринимает других людей лучшими себя, а потому не стремится над ними властвовать. Он своим духовным детям служит.

Я знаю некоторых светлых и добрых священников, которые говорят прихожанам: «Мы ваши слуги». Епископ М., когда ещё был священником, говорил нам: «Это ваш храм, а я ваш слуга». И вёл себя соответственно – чистил за сторожей снег, звонил унывающим и больным и воодушевлял их.

Настоящий духовник старается любить прихожан и в буквальном смысле живёт для них.

И ещё, настоящий духовник умеет из всего многообразия духовных советов выбрать тот, который подходит именно вам и именно в вашей ситуации. Такую правильность совета душа всегда чувствует. Подход такого духовника нешаблонен.

Я знаю случай, когда одна будущая подвижница приехала в монастырь в первый раз. Все шли причащаться, и она подошла к монаху, принимавшему исповеди, и сказала, что впервые на службе в храме, но хотела бы со всеми причаститься, хотя и не знает, что это такое. Монах спросил её, постилась ли она, читала ли молитвы и готовилась ли? Девушка отвечала, что ничего такого она не делала. Тогда монах сказал ей несколько раз произнести молитву «Господи, помилуй» и причаститься. А спустя время она стала одной из подвижниц, одно имя которой вселяет надежду в тех, кто её знает. Это и есть нешаблонный подход к приходящему человеку.

Артем Перлик

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *