05.06.2017 15:25
В гостях у старообрядцев Западных и Восточных Саян побывали студенты Школы межэтнической журналистики Александра Пантелеева и Анна Ларионова.
Раскольники, старообрядцы, староверы, – всё это древлеправославные христиане – приверженцы исконного православия, предпочитающие жить по канонам, принятым до церковной реформы XVII века.
В середине семнадцатого столетия Патриарх Никон занялся «книжной справой»: привел Церковные книги в соответствие со «стандартами» Константинопольской Церкви. Реформа также коснулась процесса богослужения: «двоеперстие» заменилось на «троеперстие», крестный ход стал проходить против солнца (до реформы – по солнцу), отменились «малые земные поклоны» и др. Соборы 1656 и 1667 годов утвердили изменения. С нововведениями согласились не все. Гонимые официальной Церковью, старообрядцы уходили все дальше от центральных областей страны, в том числе и на просторы Сибири. Культурный феномен старообрядчества сохранился в советской, а потом и в постсоветской России: некоторые потомки переселенцев и по сей день живут уединенно, предпочитая благам цивилизации таежную глушь.
«МЕДИЙНАЯ» ОТШЕЛЬНИЦА
Агафья Лыкова – одна из самых известных отшельниц России – по-прежнему живет в глухой Саянской тайге, отказываясь перебираться поближе к цивилизации. Несмотря на свой возраст (Агафье Карповне больше 70 лет) женщина в одиночку справлялась с хозяйством до 2015 года, после чего к ней прислали помощника Григория, теперь постоянно живущего на заимке Лыковых. Летом 2016 года староверку навестила экспедиция студентов-волонтеров, которые помогали по хозяйству и знакомились с ее уникальным языком. В составе группы была и Александра Пантелеева.
Единственная возможность попасть на заимку Лыковых, расположенную в лесном массиве Абаканского хребта Западных Саян, — прилететь на вертолете из Таштагола.
Старообрядцы с трудом подпускают к себе новых людей, но Агафья достаточно социализирована и уже на второй день свободно общалась с нами. Вот некоторые особенности ее речи: ружье она называет хузея, хузей, козленка – козенком, попыталась – покусилась; разделяет вещи на чистые и поганые, говорит откудава и туды, для нее книга с иллюстрациями – книга в лицах.Иногда речь женщины сложно понимать не из-за специфической лексики, а из-за сильного дефекта речи, вызванного отсутствием стоматологов в тайге. Естественно, Агафья использует много церковных, религиозных выражений:Дай Бог дожить, чтобы бесы не попутали, река оскверяется, бесье мытарство, даже благодарить друг друга на заимке мы научились по-особенному, говорили не спасибо, а спаси Христос.
Помимо специфики языка отметили мы и уникальность некоторых традиций и обычаев. Староверка не садилась с нами есть за один стол и вообще не признавала нашу еду, при этом угощала своей: самодельным хлебом и выращенными в тайге овощами. Отшельница не терпит штрих кодов, считая их дьявольской меткой, поэтому с подарков (например, спичек) их заранее удаляют.
Однажды кто-то из нашей группы без разрешения взял табуретку из избы, Агафья потом ее топором порубила и выбросила – вещь-то уже поганая, грязная, нельзя использовать
Сама Агафья не пользуется никакой техникой кроме простой чугунной печки, но у ее помощника в избе есть газовая плитка и даже спутниковой телефон для вызова вертолета в экстренном случае. При этом вертолеты ее уже совсем не смущают, паломники и почитатели иногда прилетают на полчаса, просто чтобы увидеться с женщиной: мы были свидетелями одного такого визита.
Не обошлась экспедиция и без казусов: в очень жаркий день, когда температура воздуха была около 30 градусов, Агафья сделала нам замечание по поводу внешнего вида. Пришлось сменить шорты на брюки, надеть косынки, хотя работать в такой одежде в жару неудобно. Наши занятия в вечернее время тоже смутили староверку, игру в бумажки-стикеры на лоб она осудила и назвала бесовской забавой.
ОТМОЛИМ НА СОБОРЕ
К старообрядцам Восточных Саян экспедиция Музея кочевой культуры, в которой участвовала Анна Ларионова, попала незапланированно: первоначально группа приехала в Туву к оленеводам Саянской тайги . «Неслучайная случайность» позволила молодому исследователю не только больше узнать об апологетах старой веры, но и погулять сразу на двух свадьбах!
В тувинской тайге старообрядцы осели в начале ХХ века. И до сих пор в этих местах все еще можно встретить достаточно закрытые, обособленные от всего мира поселения. В одном из них мы и нашли себе приют на целую неделю
В деревне нет мобильной связи, нет телевизоров, нет магазинов. Да и не нужны они: местные жители успешно занимаются земледелием, снимая хорошие урожаи со своих огородов. К тому же, употреблять в пищу «магазинские» продукты, как их тут называют, считается грехом. Есть можно только то, что вырастил сам или добыл на охоте. Чай и кофе, алкоголь и табак – тоже под запретом. Конечно, жить только своим трудом и не покупать ничего в магазинах кажется нам, городским жителям, делом очень сложным. При этом, тут, как нигде, осознаешь правило «ты – то, что ты ешь».
Есть чужую, непонятно кем выращенную, грешную пищу – значит, стать грешным самому.
ДВОЙНОЙ ПРАЗДНИК
Почему старообрядцы стараются сыграть все намеченные свадьбы в один день?
На свадьбу приглашают всех знакомых и родственников из своей деревни и окрестных поселков, а также «засаянских» — жителей других регионов, приехавших из-за Саянских гор. Не возбраняется позвать и тех, кто не исповедует «старую веру». Правда, после того, как посидели за одним столом с «мирскими», на старообрядцев на целых 40 дней накладывается дополнительная епитимья. Тарелки и бокалы для «мирских» обычно ставят пластиковые, чтобы не отмывать всё с молитвами в реке, а просто выбросить.
Чтобы избежать лишней епитимьи, свадьбы, если есть такая возможность, играют в один день
Отмолить грехи можно на ежедневных службах – «соборах». Мужчины и женщины надевают красивые рубашки и собираются в специальном молельном доме. В деревне нет церквей и священников, есть наставники – люди, которых избрали для выполнения непростой работы: донесения смысла веры и разъяснения того, как жить правильно, «по-божески». Именно духовник помогает разобраться в непростых жизненных ситуациях, подсказывает, как отмолить грех, на ком можно жениться…
ХОТЯ НА СВАДЬБУ «МИРСКИЕ» И ДОПУСКАЮТСЯ, СНИМАТЬ ЛИЦА СТАРООБРЯДЦЕВ НЕ РАЗРЕШАЮТ
Нам удалось побывать сразу на двух свадьбах, совсем непохожих друг на друга. На одной из них невеста была из «мирских», принявших старую веру. Только после того, как она изучила основы веры и выучила самые важные молитвы, наставник одобрил брак. Кстати, чтобы жениться, мужчина должен построить дом для своей будущей семьи.
К свадьбе надо основательно подготовиться – ведь играть ее будут целых два дня подряд! В первый день гости поздравляют жениха и невесту, подносят им подарки и желают всяческих благ. Жених с невестой на этом пиру сидят во главе стола.
На второй день свадьбы всех зовут «на блины». Жених и невеста угощают всех гостей поочередно, находя для каждого из пришедших слова благодарности.
Гости к свадьбе тоже, конечно, готовятся: считается неприличным прийти без красивой прически или в одном и том же сарафане: наряд должен быть разным для каждого дня торжества.
По прошествии двух дней гости начинают разъезжаться: часто путь домой занимает несколько дней, нередко приходится преодолевать на лодках пороги и перекаты бурных сибирских рек… Да и жителям деревни пора вернуться к работе: сенокос не ждет, упустишь жаркие солнечные дни — «промочишь» сено, коровы будут зимой недоедать, а значит – давать мало молока.
Сейчас, когда мир стал намного меньше и можно легко попасть даже в самые удаленные его уголки, образ жизни староверов попадает под влияние внешнего мира: уже можно увидеть, как в старообрядческих деревнях мужик с окладистой бородой едет с покоса на мотоцикле, дети шуршат конфетными фантиками, женщины ходят в покупных платьях… Но все же, несмотря на неизбежность внешнего влияния, люди к нему адаптируются, оставаясь при этом верными своему образу жизни и взгляду на мир.
Авторы — Школа межэтнической журналистики в Москве

Александра Пантелеева, Анна Ларионова, Юлия Бобкова

Возврат к списку

Существует много мифов и небылиц по поводу старообрядцев. Именно поэтому один из пришедших в старую веру решил поделиться своим опытом с теми, кто хочет присоединиться к Русской Православной старообрядческой Церкви, но по каким-то причинам еще этого не сделал.

Миф №1. Старообрядцы — это секта!

Действительно, бытует такое мнение среди малопросвещенных людей, что старообрядцы — это довольно закрытая организация, как правило, состоящая из живущих в глуши людей, которые придерживаются старых традиций и обрядов.

Отчасти с этим можно было согласиться лет 200 назад, но сейчас старообрядцы, несмотря на свою самобытность и верность традициям, — это вполне современные люди, живущие в разных частях нашей необъятной страны, в том числе в густонаселенных мегаполисах.

НО! Старообрядцы никогда не были сектой! Это глупое и ошибочное мнение, не имеющее под собой никакого основания! Русская Православная старообрядческая Церковь — это церковь, существующая с момента крещения Руси в 988 году. Чтобы не быть голословным, рекомендую для начала прочитать книги русского старообрядческого апологета Фёдора Евфимьевича Мельникова — «Краткая история Русской Православной Старообрядческой Церкви», «Что такое старообрядчество» и российского историка С.А. Зеньковского «Русское старообрядчество».

Я житель Москвы, и, конечно, после того, как узнал о старообрядчестве, решил посетить кафедральный Покровский собор на Рогожском кладбище. Скажу честно, пошел я по наитию, форумы не читал, на официальный сайт Митрополии не заходил.

Был субботний летний день, я пришел к вечерней службе. Вообще, Рогожский посёлок — это очень атмосферное и сильное место, находясь там, так и чувствуешь всю мощь и древность православной веры.

Я зашел в храм, и первое, на что обратил внимание: служба уже началась (надо сказать, что в новообрядческой церкви вечерняя служба начинается примерно в 16-30). А когда я зашел, было около 16-00. Не успел я пройти и двух шагов, как ко мне подошла местная бабушка и спросила в упор: «Ты старообрядец?». На отрицательный ответ она лишь сказала, что нестарообрядцам можно стоять только в притворе (начало храма до колонн), вглубь храма ходить не следует, и что можно только смотреть на службу, то есть не участвовать в ней. Меня это сначала задело, я подумал: «Как это я такой весь православный и не имею права молиться и подходить к иконам?»,. Но за волной возмущения быстро последовало смирение, и я просто стал стоять и наблюдать.

Разве в секте будут относиться так строго к пришедшему человеку? Нет, наоборот, будут всячески зазывать и обещать горы золота и безграничное счастье, а тут ты пришел в храм Божий, так что будь добр быть смиренным и трепещущим перед Богом.

Миф №2. Старообрядцы неприветливые и злые

Этот миф бродит на всех старообрядческих форумах, причем его распространяют люди, о которых нам ничего неизвестно. То есть, например, пишет какой-нибудь «Василий 2000» (никнейм), о том, что старообрядцы злые, любят ругаться, нет у них благодати и все в этом духе. Причем приводит примеры из жизни каких-то знакомых или даже свои собственные.

Конечно, с овациями вас никто встречать не будет. Не ждите, что вы придете, и вас примут с распростертыми объятьями. История старообрядчества тяжелая. Как сказал Александр Антонов, председатель общины старообрядческого храма Николы чудотворца (м. Белорусская) в Москве: «Старообрядчество — это опыт трехсотлетнего выживания русского человека в экстремальных исторических условиях».

Вот и меня в тот день не особо жаловали местные бабушки гостеприимством, напротив, следили, не прохожу ли я вглубь храма, но сказать, что мне кто-то запрещал молиться (тогда еще по-новообрядчески), я не могу. Я молился вместе со всеми, как мог и умел. Конечно, я тогда не знал всех исторических тонкостей вопроса о расколе XVII века, поэтому мне казалось, что меня ущемляют в правах, как верующего человека. Однако, несмотря на всю сложившуюся ситуацию, мне было комфортно, я почувствовал мощь, истинный дух православной веры. Это не описать словами, это надо прочувствовать! Позже к середине службы ко мне подошла та же самая бабушка и сказала, что сейчас будет петь хор, что такого в новообрядческой церкви я не слышал, и, надо сказать, она оказалась права! Когда поёт клирос, то в храме создается такая благодатная атмосфера, что, кажется, ты находишься перед вратами рая. Я не преувеличиваю! Просто это надо услышать самому! В целом люди в храме мне показались довольно миролюбивыми, а по отношению ко мне — нейтральными.

Для примера могу сказать, что в новообрядческой церкви действительно никто не запретит вам ходить по храму, креститься когда угодно и целовать иконы, но вместе с этим такое равнодушие царит там во всём. Я много раз подходил к монахам в монастырях или священникам, но не получал от них никакой отдачи, то есть духовного общения, они были вечно занятыми. Опять же хочу сделать оговорку, что это лично мой опыт, не исключаю, что у других могло быть иначе (да и, в конце концов, никто не был обязан со мной общаться). Тут же при всей внешней строгости и нейтральности я почувствовал неравнодушие ко мне тех же бабушек: они подходили, интересовались, почему я пришел, что меня побудило, понравилась ли мне служба, и это было по-человечески приятно.

Миф №3. Cтарообрядцы — это фарисеи, им главное обряд!

Это главный миф, которым прикрываются новообрядческие миссионеры, ссылаясь на то, что старообрядцы сами подтверждают это мнение, называя себя староОБРЯДцами.

Очень часто приходится слышать, что старообрядцы — законники, что у них нет благодати в отличие от новообрядцев, у которых, по их же мнению, царит полнейшая любовь и понимание. Мой опыт говорит о том, что это лукавство чистой воды. Под благодатью многие новообрядцы понимают распущенность и только. Да, вот так просто! Можно нарушить пост или прийти в церковь в неподобающем виде. При этом они еще говорят, что Исус нас этому учил и начинают приводить отрывки из Евангелия. Я лично не думаю, что Исус нас учил вседозволенности. Да, церковь — для человека, но это не значит, что можно специально делать себе послабления, ссылаясь на благодать.

Старообрядчество — это как форма, так и содержание, эти два понятия неразделимы. На этом основана Русская Православная старообрядческая Церковь.

Могу привести такой пример, что у каждого прихожанина новообрядческой церкви (ну или почти у каждого) возникало какое-то ощущение двойного стандарта. Некоторые новообрядческие батюшки говорят о сребролюбии, стяжательстве, а сами носят дорогие часы, ездят на шикарных машинах. Да и примеров много, я не хочу кого-то осуждать, упаси Бог! Но чувство неискренности и какой-то фальшивости имеет место быть (кстати, атеисты и ненавистники Православия очень любят приводить такие примеры, о которых я написал выше, и им трудно что-либо возразить)! Там, по моему мнению, форма иногда отличается от содержания.

Старообрядцы — это, прежде всего молитвенники. Если вы будете на службе в старообрядческом храме, то без труда заметите, что все прихожане носят с собой лестовки (это четки, только исконно русские). Конечно, это не значит, что все старообрядцы поголовно молятся день и ночь, но четкое понимание того, что надо молиться и дома, а не только в храме, у старообрядцев есть.

Возвращаясь к своей истории, я хочу сказать, что все-таки не все так идеально, как может показаться с первого взгляда в моём повествовании. Старообрядцы зачастую бывают очень строги к вновь пришедшим, чуть помягче к оглашенным. Это, конечно, факт, который имеет место быть. Ведь все мы люди, все мы грешные, но надо человеку помогать, а иногда получается так, что не особо умелый подход бабушек к гостям отвращает людей от Церкви, и это очень печально. Я, например, человек верующий и знающий, что такое смирение, погасил в себе возмущение, но люди же все разные, бывают вспыльчивые или обидчивые: человек промолчит, но глубоко обидится. Вот над этим, я считаю, надо работать нашим прихожанам.

Тем временем я начал ходить каждую неделю в храм, меня уже стали узнавать, кивать головой (форма приветствия в храме), а я продолжал стоять в притворе и наблюдать, молясь про себя. Есть такой момент на воскресной службе, когда начинается Литургия, и оглашенным надо выйти из храма. В этот момент, как я понял, многие обижаются, а некоторые начинают спорить, вплоть до ругани. В первый раз меня никто не выгнал, та же самая бабушка подошла ко мне и сказала, как обстоят дела с оглашенными, но разрешила мне остаться. В тот раз я остался, но внутри мне стало как-то стыдно, все-таки есть правила, которые не стоит нарушать, и в дальнейшем я не стал злоупотреблять благосклонностью ко мне бабушек. Я сам выходил, когда нужно и сколько нужно стоял за стеклянными дверьми (за которыми все прекрасно видно и слышно!). Надо сказать, что практика вывода за стеклянные двери — новая, в старину притвор считался до колонн, это заповедовал митрополит Алимпий и так установлено и на последнем Совете Митрополии. Были случаи, когда меня пускали вглубь храма послушать проповедь нашего владыки митрополита Корнилия. Я очень полюбил его и его проповеди, это действительно искренний человек, пропускающий через себя все, что говорит, каждое слово в его устах наполнено чувствами и глубочайшим смыслом. Бывало, пару раз меня пускали вглубь храма на молебен (после службы). После того, как я точно для себя решил, что перейду, я попросил ту самую бабушку о том, чтобы она сказала священнику, что с ним хочет поговорить человек по поводу перевода. Сразу же после службы она обратилась к священнику, и он без промедления подошел, пообщался со мной, и мы даже вместе сходили в церковную лавку, где он посоветовал купить нужную литературу. После чего батюшка проводил меня до остановки, в общем, впечатления у меня остались очень и очень хорошими!

Так что, как видите на моём примере, старообрядцы — это не законники, просто ведите себя по-человечески сами.

В итоге после полугода раздумий и пары месяцев посещения храма я перешел в Русскую Православную старообрядческую Церковь! Вместе с переходом я обрел благодать и духовное спокойствие, которого у меня не было раньше. Сейчас я стараюсь ходить в храм на каждую воскресную службу, на праздники, да и вообще просто, когда есть возможность! Я чувствую себя поистине частью Христовой церкви. От всей души желаю этого и вам!

Слава Богу за всё!

Казанские старообрядцы — кто они? Эксклюзивное интервью со священником-старообрядцем. Часть 2

Фото: Максим Платонов

«Реальное время» публикует продолжение беседы с протоиереем Геннадием Четверговым о старообрядцах Казани. В сегодняшней части интервью священнослужитель-старовер рассказывает об отличиях своей общины и трениях с РПЦ, мусульманской добродетели и предрассудках, доставшихся в наследство от беспоповцев.

Не двуперстием единым

— Все-таки чем старообрядцы отличаются от никониан, кроме двуперстия?

— Двуперстие — это все внешнее проявление старой веры. Самое главное отличие — это внутреннее. Всякое общество живет по закону, мы живем с вами по Конституции. Но вот когда мы что-то нарушаем, нас судят по Кодексу уголовному или административному. И вот в христианском мире есть тоже закон и подзаконные акты. Так, например, Священное Писание, Библия — это основной закон, а подзаконные акты записаны в Кормчей. Кормчая — это книга правил: апостольских правил, правил вселенских соборов, поместных соборов и некоторых святых отцов. В разных конфессиях отношение к этим правилам, хотя они сформированы были до VIII века, разное. Некоторые говорят: «Мы живем по закону и никакие подзаконные акты нам не нужны». Другие говорят: «Мы — Вселенская церковь, и что мы примем на соборах или что скажет глава церкви — это и есть мнение Вселенской церкви». А РПЦ считает, что некоторые правила со временем потеряли свою актуальность или устарели, поэтому их не обязательно исполнять. Я боюсь за них формулировать их мнение, но на деле получается так. Мнение нашей церкви таково: Кормчая — это есть голос Вселенской церкви, и соблюдая эти правила, мы имеем возможность сдерживать падение уровня веры. Поэтому мы стараемся всеми силами соблюдать правила Кормчей и не имеем права вносить изменения. Хотя иногда не хватает каких-то правил. В наше время, развращенное и странное, появляются новые формы греха, о которых человечество и не слышало. Например, однополые браки. Отношение к этому приходится уже сейчас формировать.

— В античности были подобные отношения…

— В античности были, но это единичные случаи и их не регистрировали. Отношение к подобному роду грехам нам приходится формулировать сейчас. В Кормчей в отношении мирянина сформированы какие прещения? В миру мы можем попасть в тюрьму. А в церкви самое страшное прещение — это отлучить от причастия. Например, если за убийство отлучение — на 17 лет, то за содомский грех — 22 года, больше чем за убийство. Нам, современным людям, кажется, что правила Кормчей очень жесткие. Но мы уверены, что от них отступать нельзя. Иначе идет разрушение, ослабление веры. Про старообрядцев так и говорят, что у них очень строго. А это не у старообрядцев строго, а во Вселенской Церкви строго. А строгость эта для нас, для нашего спасения. И никаких своих «старообрядческих правил» у нас нет.

— Сейчас идет реконструкция шамовской больницы, сам Шамов был старообрядцем. Вас или членов общины привлекают к реставрации?

— Нет. Шамов был не нашей конфессии — он старообрядец-беспоповец, безбрачного согласия.

— Они дают обет безбрачия?

— Сам не понимаю, как они существуют. Но вот браки у них запрещены. Я за них не могу говорить, они правильнее скажут из первых уст.

Нам, современным людям кажется, что правила Кормчей очень жесткие. Но мы уверены, что от них отступать нельзя. Иначе идет разрушение, ослабление веры. Про старообрядцев так и говорят, что у них очень строго. А это не у старообрядцев строго, а во Вселенской Церкви строго. А строгость эта для нас, для нашего спасения

— У вашей конфессии есть семинарии, школы? Как понимаю, чтобы получить сан, надо отучиться, получить набор знаний, необходима какая-нибудь преемственность.

— Сейчас предостаточно литературы, было бы желание и способность употреблять информацию. У нашей церкви есть духовное училище в Москве: уровень весьма высокий, хотели регистрировать как институт, но нам это не нужно. Нам нужны знания, а не статусы. Что касается меня и брата, мы не учились вообще в семинарии, заканчивали КАИ, только разные факультеты. По документам мы технари.

— Головной убор у вас интересный. Что это?

— Это скуфия.

— Есть ли внешние признаки отличия от никонианских священников, кроме скуфии?

— Скуфия у них тоже есть. Ряса у них с большими рукавами… зачем-то. А еще на голову одевают цилиндрические шапки — не знаю как называются — это тоже новая форма.

— Крест, обратил внимание, с «домиком» у вас.

— Кресты у нас строгие восьмиконечные. А «домик» сверху — это просто кладбищенский крест, ничего не обозначает, прикрывает от дождя.

— Скажите, на каком кладбище хоронят старообрядцев? На одних участках с никонианами или отдельно?

— Особо мы не отслеживаем, но есть известные части кладбищ, которые раньше были выделены старообрядцам. На Арском кладбище, и в Дербышках есть старообрядческое кладбище, хотя хоронят сейчас всех. Наши предки это блюли. Даже не знаю, кто, то ли они, то ли власть. Сейчас мы не находим в этом предосудительного, если на старообрядческом похоронят новообрядца. Сейчас и семьи все перепутаны.

— Кстати, если в семье муж старообрядец, жена новообрядка или наоборот, к кому семья склоняется больше?

— У кого сильнее вера, тот и перетягивает. Старообрядцы тоже разные бывают — немало номинально крещеных, т. е. по крещению только они старообрядцы. Быть старообрядцем сейчас непросто, надо иметь цель глубоко в душе: спасти душу свою. Многие новообрядцы не понимают того, что старые обряды, соблюдение правил ведут к спасению души. Это является нашей целью земной. Почему ведут к спасению? Потому что всякое изменение естественно в соответствии с нашим телесным стремлением ослабить, упростить ведет к ослаблению веры.

— Есть в общине татары или другие неэтнические христиане?

— Конечно, есть татары, которые самостоятельно приходили и принимали веру. Их мало. В основном из новообрядческой приходят.

Быть старообрядцем сейчас непросто, надо иметь цель глубоко в душе: спасти душу свою. Многие новообрядцы не понимают того, что старые обряды, соблюдение правил ведут к спасению души. Это является нашей целью земной

— Как митрополия на это смотрит, Феофан?

— Они же не спрашивают благословения митрополита на переход в старообрядчество. И сам митрополит, не знаю, как он будет реагировать. Наверное, среднестатистическое отношение сформулирует, что это неправильно. Не знаю я отношения их, оно не сформулировано. Я ни разу не слышал. Устно они могут что угодно сказать. Но чтобы на соборе или кто-то из иерархов высказался о староверчестве сильно критически, не было.

— Подождите, был некий православный священник Даниил Сысоев в Москве, покойный ныне, от его острого языка не ускользали и старообрядцы.

— В частном порядке критики такие есть.

«До сих пор эти санкции РПЦ есть»

— Как выстраиваются отношения с РПЦ? Совместные мероприятия проводите? Или в лицо улыбаетесь, а за спиной кулак держите?

— Я не знаю, что держат за спиной новообрядцы. У нас кулаков никогда не было в отношении их. Досада, что столько людей уничтожено, гонений столько было известных, а потом в 1971 году на соборе вдруг объявили, что древние уставы и перстосложения допустимы. Спрашивается, а зачем тогда столько лет гнали и уничтожали? А какого-то покаяния чтобы понести за эти деяния — этого не было. Больше сваливали на власть, дескать, это не мы, это власть гнала. А какое дело власти было до старообрядцев?!

Кстати, до сих пор эти санкции РПЦ есть, особенно в русских регионах, где во главе стоит «православный» губернатор и, как у нашего орла вторая голова, — митрополит. И пытаются наши старообрядческие общины что-то построить, здание церкви вернуть себе или землю просят выделить под строительство церкви. А им говорят: «А вы пойдите к митрополиту (РПЦ) и спросите благословения». А наши говорят: «Так это же другая конфессия». Но он должен дать, по их словам, благословение. Конечно, митрополит не дает, это не его конфессия — он так официально и отвечает. А власть настроена таким образом, что все касательно церкви должно проходить через местную религиозную власть, т. е. РПЦ.

— Вы сказали, здесь были беспоповцы. Какие отношения у вас с другими старообрядцами? Стремитесь к единству или идет разобщение?

— Сейчас уже все устоялось. Было непонимание своего места из-за недоинформированности, сейчас все открыто, что у них, что у нас. Любой может прочитать в интернете обо всех тонкостях любой конфессии. Каждый определился, и свобода вероисповедания так проявляется. Мы не давим, дать информацию — это пожалуйста, если нас спросят. Но не навязываем.

— Как складываются отношения с другой конфессией староверов — с Русской древлеправославной церковью во главе с патриархом Александром?

— С ними идет диалог. Мы сейчас вполне открыты, этот диалог начался при митрополите Андриане. Попытки диалога были еще в прошлом веке, когда их конфессия сама образовалась в 1923 году. В 20—30-е годы пытались наладить диалог, но тогда не получилось. Сейчас более осторожно ведется диалог, на каждом совете митрополии мы заслушиваем ответы, которые приходят с РДЦ, формируем свои вопросы от нашей церкви. Пока такая переписка идет, серия вопросов и ответов друг к другу. Так пытаемся точки взаимопонимания найти — то, что нас объединяет, те недопонимания, что за десятилетия накопились, пытаемся нивелировать. Досадно, что РДЦ практически — почти та же церковь, что и наша. С нашей точки зрения, нам делить нечего, у нас идентичные уставы, службы почти не отличаются, отношение к правилам Кормчей также строгое. Но есть какие-то недопонимания, недоверия. Часто происходит, когда первые иерархии не хотят быть под чьей-то властью, мне так видится. Наверное, чьи-то амбиции мешают.

Мы часто видим проявление такой твердой веры в мусульманах и приходится даже в церкви говорить о положительных проявлениях этой веры. В частности, наши старообрядки, верующие женщины, должны покрывать свои головы платком и летом, когда жарко, не должны подстригать волосы, это тоже предписывается законом. Мужчины должны носить бороду

«Приходится мусульманок в пример ставить»

— С мусульманами какие отношения?

— Так же относимся и к мусульманам, и ко всем одинаково. Понимаем, что человек выбрал себе стезю, он верит во что-то, это его дело добровольное. Вера — это вообще дело тонкое и добровольное, и что-то навязывать, даже подсказывать — трепетно относимся к этому. Что касается с нашей точки зрения, мы открываем все, мы даем информацию, если человек интересуется, то, пожалуйста, а так, чтобы навязывать, нет. Человек, если решил, что он мусульманин, это его решение.

Мы часто видим проявление такой твердой веры в мусульманах и приходится даже в церкви говорить о положительных проявлениях этой веры. В частности, наши старообрядки, верующие женщины, должны покрывать свои головы платком и летом, когда жарко, не должны подстригать волосы, это тоже предписывается законом. Мужчины должны носить бороду. Конечно, все это больше внешние проявления веры, но тем не менее они показывают внутреннее состояние человека, его стремление угодить Богу. У мусульман, я как понимаю, это все предписывается четко законом, а у нас как некое желательное.

— Борода — это желательно или обязательно для вас?

— Это обязательно тогда, если мужчина хочет причаститься. А это нормальное состояние христианина, когда он причащается, конечно, он должен носить бороду. Женщина должна тоже не подстригаться, быть в платке. Да, все это трудно прописать, поэтому и не прописано дословно, а просто есть правило, что все должно быть прилично.

— Христианский этикет?

— Да, эти слова можно толковать по-разному, что такое, скажем, «приличное». Сейчас у женщин прилично в брюках ходить, у нас еще это пока не укладывается в голове. В Библии говорится, что женщина не должна одеваться в мужское, как и мужчина в женское. В этом плане мы понимаем мусульман и в какой-то степени завидуем тому, что в мусульманстве это четче прописано. Внешний наш облик свидетельствует о состоянии, и он нам помогает сформировать внутреннее состояние. Я это чувствовал на себе. Когда я иду по улице в рясе, с крестом, понятно, что я не могу зайти в пивнушку или позволить скверное слово, вот это я чувствовал. И если христианин одет как христианин, я всегда говорю, представь, что у тебя сзади написано «я — христианин», у тебя должно быть всегда написано и на внешнем облике, и в душе, соответственно, надо себя вести. Ты уже не можешь пойти напиться. На тебе написано, ты же это имя, звание христианина, будешь позорить. Женщина ходит иногда по улице наша, появляется без платка, спрашиваешь: «Почему?» — «Ну ведь жарко, батюшка». Я говорю: «А мусульманкам не жарко?» Приходится их в пример ставить. Или платья выше колен наденут, или брюки — «удобно». Мало ли чего удобно. Приходится ставить в пример мусульман.

— Заходите ли вы в мечети?

— Нет, я не захожу в иные молитвенные помещения. В гости к отцу Алексею в Духосошественскую церковь (бывший театр кукол) я заходил недавно, чтобы посмотреть, как хозяйственная деятельность устроена. У него есть чему поучиться. Есть гимназия у них своя, все это мне интересно, мы сами хотим создать гимназию при церкви. У нас есть воскресная школа, там три класса детских. Если не будет начального образования христианского, то не будет твердых христиан. Нужно изначально учить детей в полноценной христианской гимназии.

Важно то, какую функцию несет устройство. Взять нож: им можно хлеб нарезать, а можно человека убить — смотря как использовать его. Мы и детей настраиваем, чтобы они учились выбирать: подключаясь к интернету, не залезали на мерзкие ресурсы, чтобы следили за качеством информационной пищи, что они употребляют. Информация есть питание души

Хотя в мечеть по хозяйственной деятельности, помню, приходилось нам заходить. У нас были в 80-е годы сложности, трудно было что-либо купить, тогда еще все «доставали», а не покупали. А мы, занимаясь реставрацией храма, обратились в одну мечеть около улицы Мариупольской (вероятно, «Нур ислам» — прим. ред.), с просьбой, нет ли у них возможности помочь крышу закрыть, не хватило металла, а у них как раз пачка была. Они оказали нам помощь, потом мы им металл вернули. По-доброму к нам мусульмане отнеслись. Не знаю, как к РПЦ они относятся, но к нам мусульманская власть очень хорошо относится. Митрополит Андриан и с ними пытался наладить взаимоотношения, ходил в управление, в гости к муфтию.

Цивилизованные староверы

— Много предрассудков о староверах, вплоть до таких, что отказываетесь от благ цивилизации. Но я вижу, и интернетом, и телефоном вы пользуетесь.

— Часто путают нас с беспоповцами, у них есть такое, что они чуждаются. Мы проще к этому относимся. Проще в том плане, что мы считаем, важно то, какую функцию несет устройство. Взять нож: им можно хлеб нарезать, а можно человека убить — смотря как использовать его. Мы и детей настраиваем, чтобы они учились выбирать: подключаясь к интернету, не залезали на мерзкие ресурсы, чтобы следили за качеством информационной пищи, что они употребляют. Информация есть питание души.

— Правда ли, что у старообрядцев у каждого своя посуда, своя ложка? Или это опять «фишка» беспоповцев?

— Это идет от беспоповцев, и объяснения этому я не знаю. Может быть, связано с гигиеной. Да, помогало, наверное, в периоды жизни, когда были инфекции, и старообрядцы так спасались, соблюдая особо гигиенические предписания. Но они не обоснованы с точки зрения Священного Писания. Иногда предписывают старообрядцам: когда пьют из вашей кружки, потом ее разбивают. Такого у нас нет.

— Если я из вашего стакана попью сейчас, не оскверню ли посуду?

— Ну что значит «оскверню»? У нас есть чин освящения. Вот собака у нас считается нечистым животным. Если она подойдет и из чашки моей попьет, у нас есть чин освящения: помыв посуду, окропили святой водой, молитвы прочитали — и можно пользоваться.

— Где в России самые сильные старообрядческие общины? Про русский Север и Сибирь слышал, что там сильны позиции староверов-беспоповцев…

— Там не только беспоповцы, там и наши общины есть сильные, в частности центр у нас в Новосибирске — там очень не слабая община. Здесь в европейской части, наверное, те места, особо куда ссылали старообрядцев, там они и укоренились. Ну, в частности, в Нижегородской области много приходов и старообрядцев.

— Как вы относитесь к обогащению церковных людей за счет прихожан и их религиозности? Например, торговля церковной утварью.

— Конечно, мы считаем, что здесь нельзя наживаться. Например, этому делу человек посвящает жизнь, при этом, конечно, он должен как-то питать и содержать себя, свою семью. Трудящийся человек достоин пропитания, как говорится в Писании, это не предосудительно. Когда он имеет сверхдоходы, тогда предосудительно. В Подмосковье есть поселок Софрино с известными мастерскими, которые изготавливают иконы и другие церковные вещи. Они от РПЦ работают. Посмотришь на эти изделия и понимаешь, что реальная стоимость их буквально мизерная, а продаются с такой дикой наценкой, что стыдно становится за тех, кто накрутил такие проценты. И главное, почти нет у них конкурентов. Они этим пользуются. Досадно. Мы пытаемся изготавливать свою утварь. Себестоимость ее получается высокой, все изготавливается «на коленке», и все равно выходит дешевле, чем в Софрино, тогда как там налажено массовое производство, себестоимость должна быть очень низкая. Бог им судья.

Тимур Рахматуллин, фото Максима Платонова[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *