Мир в душе

Каждый день выпадают те или иные испытания для здоровья нашей души. Бывает, коллега или кто-то из членов семьи делает замечание, желая вывести из себя, – для нас это значит: нужно внимательнее следить за сердцем. Все вокруг сплетничают, а для нас это повод промолчать. Водитель, который резко обгоняет на дороге; женщина, что проталкивается вперед на кассе; грубый сосед… Каждый подобный случай – возможность не поддаться искушению и подняться вверх по духовной лестнице.

Встречая искушения и испытания с мирным сердцем, мы получаем исцеление от недугов души, закаляем ее. Поддаваясь – остаемся в оковах греха, пленившего нас еще во время падения прародителей. Если мы откажемся идти на поводу у искушений, будем бодрствовать и восставать против них, то заметим, что в минуты борьбы в душе поселяется Сам Христос, наполняя ее радостью и миром.

Привычка, отдаляющая от Бога

Если будем постоянно жаловаться на то, как несправедливо с нами обходятся, никогда не приблизимся к образу Спасителя, Который принял смерть от Своих врагов. Нам нужно всеми силами стремиться к Богу, стараться не жаловаться и любить тех, кто не любит нас. Претерпевая мучения, Христос обращался к Своему Отцу, так и мы, когда хочется сказать что-то с досадой, должны сперва взглянуть на крест.

Привычкой жаловаться мы попираем страдание как необходимую меру на пути единения с Богом

Привычка жаловаться приводит сердце в смущение и отводит от истинного пути, ослабляет рвение и мешает достижению мира, святости. Привычкой жаловаться мы попираем страдание как необходимую меру на пути единения с Богом. Жалуясь, мы самовольно приковываем себя к земле и лишаем радости, которая обычно посещает нас, когда мы предаемся в заботливые руки Господа.

Милосердие и любовь

Любовь – это не какой-то поступок, совершаемый из чувства нравственного долга. Любовь есть нечто, которое связывает наш, видимый мир и мир божественный, закрытый от нашего взора. Один мир временный, другой вечный, и оба сотворены Богом. Во временной жизни мы готовим себя к вечности. Два этих мира держатся на милосердии и любви.

Можно до мельчайших деталей соблюдать все каноны и уставы, иметь огромное наследие традиций и преданий, но если в нас нет милосердия и любви – мы совершенно нищие. Сам Господь обещал, что на Страшном суде будет судить нас по делам. Исполнение закона не в фарисейской правильности, а в любви. Если православная вера ограничивается для нас длительностью богослужений, соблюдением всех уставов и постов, то мы подлинно ничего не достигли.

Милосердие – отражение нашей любви к Богу: благодаря этой любви мы становимся чуткими к страждущим

Если мы не проявляем ко всем милосердия и сострадания, то совершаем страшное преступление по отношению к нашей вере, и, представ пред Богом, сказать нам будет нечего. Если мы ищем власти, лидерства, превозносимся над другими, отсутствие любви послужит нам в осуждение.

Милосердие – прямое отражение нашей любви к Богу, и именно благодаря этой любви мы становимся чуткими ко всем, кто страдает, болен, терпит душевные и физические мучения. Христианское милосердие явно вытекает из любви, оно собственно и есть отражение любви.

Как научиться любви?

Я – свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин. 8: 12). Такой образ Спасителя, образ, оставленный Им Самим, еще раз свидетельствует, что именно Он есть свет любви и истины, свет, освещающий мир. Эти слова также напоминают, что такой же свет живет в нас самих: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5: 16).

Божественный свет, о котором говорит Господь, светит благодаря нашей любви – Он Сам заповедал возлюбить как самого себя не только ближнего, но даже и врага.

Часто в жизни появляются люди, которые нам, мягко говоря, не нравятся, что уж заводить речь о том, чтобы их полюбить… Как же нам тогда исполнить заповедь Господню и любить всех без исключения?

Будучи православными христианами, мы почитаем иконы святых, зная, что если Бог есть свет, то и святые являют такой же свет. Также, когда во время богослужения диакон или священник совершает каждение храма, они окуривают фимиамом всех людей, словно напоминая, что каждый человек – образ Божий, и призывая всех нас помнить об этом.

Понуждая себя возлюбить ближнего, молитесь, призывайте на помощь Господа

Если в каждом человеке видеть Самого Христа, то и в том, кто нам почему-то не нравится, кто, может быть, нас чем-то обидел или злой, кому не хватает доброты… – и в таких людях мы сможем рассмотреть образ Божий, правда, помраченный грехом. Христос ведь пострадал на кресте для спасения и того, кто нам не по душе. Господь любит всех, поэтому и нам нужно поступать так же.

Но опять же, как это сделать – любить всех? Вот здесь-то нам просто необходима благодать Святого Духа. Подобно апостолу Павлу, мы можем сказать, что всё доброе, что мы творим, творит Сам Христос. Любовь к врагам, пожалуй, наиболее трудная из всех заповедей, но у Бога нет ничего невозможного. Понуждая себя возлюбить ближнего, молитесь, призывайте на помощь Господа. Всё совершается Святым Духом, поэтому с Божией помощью нам всё по силам, даже заповедь святости.

Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы любите друг друга.

Ин. 13, 34

© Религиозная организация «Данилов ставропигиальный мужской монастырь Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)», составление, редактирование, оформление, верстка, 2016

* * *

Как полюбить ближнегоПротоиерей Валериан Кречетов

Ближний – это тот, кто промыслом Божиим поставлен рядом с нами и к кому мы должны проявлять любовь

Заповедь о любви к Богу и ближнему была уже в Ветхом Завете. Почему же Господь сказал: Заповедь новую даю вам? Потому, что в Ветхом Завете не была так ясно выражена Божественная сущность любви. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас (Ин. 13, 34–35). А как Господь возлюбил нас? До самопожертвования. Эту сущность христианской любви нам открыл Иисус Христос. Вот это-то и есть самое главное. Поэтому Господь, когда его спросили, какая наибольшая заповедь, и сказал: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим… И вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 37; Мк. 12, 29). Вопрос был – какая одна заповедь наибольшая, а Господь назвал сразу две. Правда, первая часть все-таки выше стоит, но в сущности это одна заповедь.

Но кто же ближний мой? Господь в притче о милосердном самарянине отвечает на этот вопрос: «Твой ближний – это тот, кто промыслом Божьим поставлен рядом с тобой». В семье каждый член семьи – это твой ближний. Святой праведный Алексий (Мечев), который является для всех нас примером христианской пастырской любви, говорил: «Нужно своих близких делать своими ближними». В этих словах как раз и есть указание на то, где нужно прежде всего исполнять эти две главные заповеди.

Но любовь к ближнему, любовь к человеку может быть истинной только тогда, когда она неотделима от любви к Богу.

Преподобный Иустин (Попович) прекрасно сказал, я часто привожу эти его слова, что любовь к человеку без любви к Богу есть самолюбие, а любовь к Богу без любви к человеку – есть самообман. Так нераздельно эти две заповеди соединяются. Как соединено Божество и человечество, так соединены две эти заповеди – неразлучно, нераздельно. Что такое крест? Это вертикальная составляющая – любовь к Богу, и горизонтальная – любовь к ближнему. Это две заповеди, которые пересекаются между собой. Они всегда взаимодействуют. И нет креста, если нет этих двух заповедей. Любовь к Богу, устремленная вверх, и любовь к ближнему, распространенная вокруг себя, горизонтально, на своем уровне. Поэтому крест есть символ любви, символ двух заповедей. Крест и есть свидетельство любви Божьей, и на нем Господь принес себя в жертву. Это и есть самопожертвование. Сам Себя предает на смерть. При таком понимании любви все остальное становится на свои места. Во-первых, надо помнить, что все мы есть плод любви Божьей.

Пришли ко мне однажды родители с ребенком. Это была девочка лет пяти. Взрослые говорят: «Батюшка, у этого ребенка есть вопрос к вам». Вопрос, который задал этот ребенок, я никогда не слышал и от взрослых: «Батюшка, а зачем Бог сотворил человека?» Услышать такой вопрос от пятилетнего ребенка – это было что-то непостижимое. Как было ответить на этот вопрос? Такой вопрос из уст младенца был для меня настолько неожидан, что в первый момент я был даже в растерянности. Это был вопрос к Богу: зачем Он сотворил человека? А спрашивают меня: зачем Бог сотворил человека? Это не так просто – ответить за Бога, зачем Он сотворил человека. Да еще ребенку. С ним не будешь философствовать, нужно сказать конкретно.

Бог есть любовь – Господь по своей любви вразумил меня грешного, как этому ребенку ответить: «У вас семья, папа с мамой, вы все друг друга любите, в любви живете. Это хорошо?» – «Хорошо», – ребенок понял. Но любви не свойственно жить в себе. Она должна на кого-то изливаться. Она вокруг себя все обнимает. Но ребенку я, конечно, этого не говорил. Ей я сказал так: «Деточка, поэтому Господь, будучи Сам любовью, совершенной любовью, пожелал, чтобы другие существа, подобные Ему, жили также в любви, по Его образу и подобию, и завещал нам жить в любви между собой. Вот поэтому Господь все и совершил, чтобы люди жили в любви и мире». И ребенок все понял.

На самом деле, человек живет только тогда, когда живет в любви. Это сказал в 1989 году афонский подвижник монах Климис: «Запомни, грядут времена, когда только любовь спасет нас, учись растить любовь – все остальное грех, хуже смерти. Мы пропадем без любви, пропадем». Прекрасно сказал. Вот, что такое любовь.

Вернемся к словам преподобного Иустина, что любовь к ближним без любви к Богу – самолюбие. Здесь имеется в виду, что когда человек проявляет свою любовь, забывая о любви Божьей, то он, можно сказать, любит по-своему, а нужно любить по-Божьи. Это не просто понять, тут нужно много молиться и тогда это почувствуешь. Бывает, что молится человек, молится, а результата никакого. Значит, нужно еще более усилить молитвы и ждать времени. Ведь сказано: «Мудрый молчит до времени, безумный говорит без времени». Есть даже такая притча, когда один приходит к старцу и спрашивает: «Почему у тебя получается, а у меня не получается?» Старец говорит: «Терпение нужно». – «Что такое терпение? Терпишь, терпишь, а ничего не меняется». – «А ты дождись зимы»…

Это о том, что когда мы чего-то хотим достигнуть, мы должны дождаться подходящего момента. Мы ведь сеем и сажаем не когда захотим, а когда погода подходящая – тогда сеем, иначе все пропадет. Так и слово, его иногда бесполезно говорить не вовремя. Вот почему – «мудрый молчит до времени, безумный говорит без времени».

Когда-то я услышал от отца Иоанна (Крестьянкина) замечательные слова: «А ты читал апостола Иакова – «У кого не хватает мудрости, пусть просит мудрости”?» Я говорю: «Да, батюшка, знаю, я с детства вырос в вере». – «Думаешь, это премудрость Соломонова? Это терпение».

Что такое терпение? Есть множество других формулировок этого свойства, но можно сказать, исходя из слов отца Иоанна, что это некая духовная мудрость, как надо себя вести: когда молчать, когда говорить, когда ласково, когда строго. Вот это как раз и есть мудрость. Терпеть не просто – мол, просто время идет, и все. Нет, время-то идет, но ведь нужно поступать, как нужно, и нужно в это время быть с каким-то правильным чувством.

От нас зло не должно исходить. Это непременное условие. То есть если тебя начинает что-то раздражать – это уже что-то не то, любовь не раздражается. Начинает тебе что-то не нравиться, что-то не так – а может быть, то, что сейчас происходит и тебе не нравится, потом как-то совершенно по-другому развернется. Ведь и Господь иногда делал такие вещи, которые ученики не понимали. Когда он умывал ноги ученикам, Петр воспротивился: «Не умоешь ног моих вовек». А Господь отвечает ему: «Тогда не будешь иметь части со Мной». – «Господи! Тогда не только ноги мои, но и руки и голову», – говорит Петр. «Нет, омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь». И еще Господь сказал: «Что Я делаю, теперь ты не узнаешь, а уразумеешь после» (см.: Ин. 13, 3–17). Ведь иногда результат того, что совершается сейчас, виден лишь потом, как было с апостолами, которые только потом поняли, что с ними совершалось. Ведь Господь апостолу Петру сначала дал ключи от Царствия Небесного, а через некоторое время, когда Петр начал противоречить, Господь сказал: «Отойди от меня, сатана». Человек часто непостоянен, даже бывало, что и святые колебались. Известный пример – апостол Фома. Когда что-то с человеком не так происходит, может быть, ему нужно пройти через какие-то испытания, чтобы избавиться от недоверия и еще более утвердится в своей вере. Апостол Фома потом и сказал:

«Господь мой и Бог мой». Конечно, святые тем от нас и отличаются, что они, если в чем-то уверились, потом уже обратно не поворачивают. Нам-то несколько раз нужно в чем-то убедиться, да и то можем опять начать сомневаться – это свойство, как говорится, грешных людей. Как отец Сергий Мечев говорил: «Мы отличаемся от святых непостоянством».

Так почему любовь к человеку без любви Божьей, без обращения к Богу, есть самолюбие? Ведь как бывает: стараемся мы для человека что-то хорошее делать, а ничего не получается, человеку это не нужно, он этого нашего добра не понимает и не принимает, – и мы начинаем раздражаться, потому что все идет не по-нашему. И получается, что в этом проявляется наша самость, а не наша любовь. А может, если что-то идет не по-нашему – то это значит, что так получилось в этот момент. И вообще, главное, чтобы было по-Божьи, а не по-нашему. То есть если мы проявляем свою любовь, как нам кажется, а человек этого не ценит, то мы начинаем на него раздражаться, обижаться, гневаться. Так вот, по наставлению оптинского старца Варсонофия, если ты видишь недостаток ближнего и хочешь его исправить, но он тебя раздражает, то и ты погрешаешь, а погрешностью погрешность не исправишь – она исправляется кротостью. Или, как сказал митрополит Филарет Дроздов, «грязью грязь не смывают». Или, как бывает, человек любит, любит, а вдруг в ответ получает предательство, измену, и тогда у него начинается злоба против еще совсем недавно любимого человека. Правильно говорится, что от любви до ненависти один шаг. А потому, что это страдает себялюбие, и это не есть любовь к ближнему.

Тут и начинается: «Как же так? Я все для него (или для нее, или для них) делал (или делала)! А со мной так поступили! Такая неблагодарность!» Во-первых, надо помнить, что в любом инциденте доля нашей вины обязательно есть. А во-вторых, больше виноват тот, кто умнее. Ведь когда человек начинает навязывать другому свою волю, это может вызвать неприятие и даже протест. Можно предложить, но если человеку этого не надо, то лучше, может быть, более с достоинством себя вести, сказать: «Ну, смотри, как хочешь, тебе жить». Потому что ведь у детей, например, такая реакция: его заставляют – он не хочет, в рот суют – он отворачивается, а начинают у него миску забирать – он за нее хватается. Это такое свойство нашей греховной натуры, что когда человеку что-то слишком настойчиво хотят сделать, даже и добро, то это иногда может вызвать даже обратную реакцию. Чрезмерное, можно сказать, выражение своего чувства может вызвать обратную реакцию. Например, ребенок нас не слушается, мы начинаем раздражаться: «Учись, не будешь учиться – тебе же будет плохо». А он нас не понимает, не слушается, и в результате он, действительно, сам себя наказывает, если не учится. А нужнен другой подход – с терпением и кротостью. По слову Апостола: «Родители, не раздражайте своих детей». Получается, что взрослые виною, а детям ответ держать. К детям надо особенно чутко относиться.

Нужно жить просто, по заповедям, которые нам Господь дал, и постараться никого не обидеть. Я думаю, что рецепт, который сказал отец Сергий Орлов: «От нас зло не должно исходить», – универсальный. Если мы видим, что на что-то мы начинаем раздражаться – это плохо, что-то тебя начинает задевать – опять плохо, потому что внутри нас зарождается зло, а нужно, чтобы оно там не рождалось, чтобы его там не было. И потом, самое печальное, что мы сейчас цепляемся за это зло, а ведь этот момент уже проходит, его уже нет. Мы сейчас говорим, а этого момента уже нет. Поэтому у нас должно быть отношение к земной жизни, как к временному состоянию, к чему-то проходящему и, причем, проходящему очень быстро. Это еще Александр Сергеевич Пушкин, по данному ему Богом дару, дал такое глубокое поучение:

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись…

К этому можно было бы прибавить – «а смиряясь, помолись». Но Александр Сергеевич был человеком светским, поэтому, может, не придавал большого значения молитве.

День веселья, верь, настанет.
Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Все мгновенно, все пройдет;
Что пройдет, то будет мило.

«Ведь оно от Бога было…» – это уже Серафим Вырицкий прибавил. Вот такое отношение к жизни должно у нас быть. И если стараться видеть только доброе в жизни, то тогда будет у нас другое настроение: нужно немножко потерпеть – все пройдет, уже проходит.

Именно о понимании любви как Божественного дара Господь и сказал: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга… По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13, 34–35). Вот главный признак христианина и последователя Спасителя. Только если любовь имеешь, ты христианин. И апостол Павел сказал: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. (1 Кор. 13, 1–2). Ничтоже есмь… – такое понимание любви и есть, можно сказать, главный смысл жизни. Если человек понимает это и старается так жить – то он живет. Только любовь – жизнь. Человек живет только тогда, когда живет в любви. Но как раз в том-то и дело, что мир всем своим устройством после грехопадения направлен против любви к Богу и ближнему. Поэтому ближний – это тот, кто промыслом Божьим поставлен рядом с нами и к кому мы должны проявлять любовь.

Но нужно помнить, что проявлять любовь – это подвиг и он происходит часто во внутренней борьбе, потому что грехи наши отделяют нас от Бога и друг от друга. Как раз об этом Господь сказал: И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь (Мф. 24, 12).

Потому что когда человек видит, как другой человек все делает и делает что-то нехорошее, злое – то как же его любить? Но надо понимать, что слова апостола Павла ко всем относятся: «Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти? Что со мной происходит? Всей душой люблю закон Бога, но его нарушаю… Не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю… Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то́, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех… Умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха» (см.: Рим. 7, 15–25). Вина человека в том, что он может когда-то один раз согласился на что-то, потом еще и еще раз, а потом это уже переходит в навык, иногда греховный навык.

Однажды я сподобился служить с Сербским патриархом Павлом. Патриарх смиренно совершал проскомидию, а другие батюшки в алтаре начали разговаривать, он им погрозил пальчиком – они все замолчали, конечно. Потом, когда закончил, сел и сказал:

– Василий Великий говорил, что разговаривать в церкви великий грех, но сербы, греки и русские (сербы и русские там были) – все этим занимаются, это уже навык, а от навыка трудно избавиться.

Так смиренно сказал этот святой жизни человек – патриарх Павел. Не отделил себя от своего народа, а назвал в числе первых согрешающих. Как мы говорим перед Чашей: «от них же первый есмь аз». И патриарх Павел пояснил, что когда приобретается греховный навык, то человек часто поступает уже по привычке. Мы, в общем-то, даже едим во многом по привычке. Один привык пить кофе, и он пьет кофе не потому, что ему это необходимо, а просто потому, что он привык к этому. Другой пьет чай, третий еще что-то пьет или ест – и это все просто привычка. В нашей обыденной жизни много вещей, к которым мы привыкли. Почему говорят: «Привычка вторая натура». Едва ли кто специально, еще будучи грудным ребенком, стремился к кофе, или чаю, или еще к чему-то такому. Я уже не говорю о том, когда, к несчастью, человек приучается курить. Это все привычки. Но когда говорят: «Привычка вторая натура», то возникает вопрос: «А какая первая натура?» А первая – это как раз та, которая дается человеку, когда он рождается. В некоторой степени, натура человеческая – это его характер. Это бывает уже от рождения: один – флегматичный, другой – энергичный. Со временем человек начинает понимать, что у одного такой характер, у другого другой характер – ну что ж; тебя вот это раздражает, другого другое раздражает. Одному кажется, что должно быть так, а другому – не так. И вот как раз эти мелкие шероховатости, всякие несущественные вещи, за которые часто цепляются люди, – они-то и мешают нашей жизни.

Апостол Павел удивительным образом характеризует любовь: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде… А потом апостол Павел говорит: любовь сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает… (1 Кор. 13, 4–70). То есть описание любви начинается в основном с отрицания всего, что с ней несовместимо, а кончается утверждением – что любовь неизменна, любовь не может предать. Нужно очистить сердце для принятия любви.

Вот, например, когда одного скульптора спросили: «Как вы делаете скульптуру?» – он ответил: «Я беру кусок мрамора и все лишнее убираю, а остается то, что нужно». Вот и любовь также – если все лишнее в жизни отсечь, то остается то, что дано человеку от Бога, – это любовь. Действительно, любовь есть основа жизни, а все остальное, так сказать, в подчинении. Это значит, что для того, чтобы стяжать любовь, нужно от всего, что мешает и не соответствует ей, избавляться, т. е. не раздражаться, не гордиться, и тогда уготовится место для любви. Потому что любовь – это дар Божий. Даже в земном смысле, люди могут как человек к человеку хорошо относиться, а какого-то особого чувства нет. Мне одна раба Божия, Царство ей Небесное, рассказывала, что во время войны овдовела и так и осталась вдовой, замуж второй раз не вышла. Потому что хотя ей и предлагали руку и сердце, но у нее не было этого чувства, а если, говорит, Бог не даст любви – не полюбишь. Но если дал – береги и расти ее как высший дар Божий.

Любовь нужно просить. Ведь это как с учебой: все мы учимся, но дарования у всех разные, иногда дарований у человека особых нет, и ему знания не даются – тогда молятся. Преподобный Сергий, например, – у него сначала не было дара учиться, а потом Господь дал ему этот дар. Отцу Иоанну Кронштадтскому тоже не давалось учение, а потом Господь дал, потому что он просил. Так что любви нужно просить.

Как относиться к ближнему? Я недавно услышал такое изречение, может, правда, неточно его перескажу, что духовное оздоровление, даже духовное возрастание начинается только тогда, когда человек начинает о ком-то заботиться. Потому что если человек не о ком не заботится – он живет для себя, он думает только о себе, а любовь не ищет своего, не думает о себе, она заботится о другом. Человек должен выйти из своего внутреннего себялюбия, самолюбия, из своей самости и направить свое внимание и заботу на другого человека. И тогда чувство любви, которое уже есть, начнет разгораться, развиваться.

Описать это словами трудно, потому что все эти вещи познаются только личным опытом. Это очень сложно бывает иногда, когда уже создались какие-то отношения и мы, привыкнув к какому-то непониманию или повторению одного и того же, уже, как говорится, ставим крест на каком-то человеке, как на могиле покойника. Это уже мы осуждаем его, потому что осуждение – это не то, когда мы видим, что человек что-то не так делает. Осуждение – это когда мы говорим: «Он бездельник, он лентяй». То есть конченный человек.

Кстати, дети очень четко на осуждение реагируют. Когда ребенку говорят: «Ты опять?..» – он сразу: «А почему опять?..» Это момент очень тонкий, потому что если скажешь: «бездельник», то уже все – бездельник. Но ведь это не так, ведь не совсем же бездельник, ведь нужно как-то его поддержать, ведь можно было сказать по-другому: «Ты же можешь это делать, а почему сейчас не делаешь?» Вместо того чтобы говорить: «Ты не делаешь, ты бездельник». То есть когда с любовью ребенку говоришь, то он может потопорщиться, а потом все-таки сделает.

Есть такое замечательное изречение восточное: «Человек прозревает трижды: первый раз – от солнца, упавшего в колыбель; второй раз – от большого горя; третий раз – от большой любви. А некоторые так и умирают полуслепыми». Замечательно сказано. Но, как сказал отец Иоанн (Крестьянкин): «Любовь несовершенна, если она не страдала». Поэтому истинная любовь – она проходит все испытания и преодолевает все трудности. Другое дело, что иногда человек проявляет к другому любовь, а у того закрыто сердце. Но это уже пути Промысла Божьего. В таких случаях нужно молиться и просить, чтобы Господь указал, как поступить. Как сказал митрополит Филарет (Дроздов), «с советом можно идти только в открытую дверь, а в закрытую – стучаться с молитвой». Было в свое время в Дивеевском журнале опубликовано интервью с митрополитом Неофитом из Морфу. Он в нем говорит: «Как Господь сказал: кто больше – возлежащий или служащий? Не возлежащий ли? Ведь служащий ему прислуживает? Ясно, что важнее служащий. Поэтому игумен должен быть в услужении братии, родители – у детей, причем не в смысле потакания их прихотям, а именно в служении, в проявлении жертвенности. Главное – служение. Это показал Иисус Христос своим примером. А если ничего не получается, ничего не действует – тогда молиться: Господи, укажи мне, что с ним делать, как мне с ним быть?» Замечательные слова.

Вообще во всех случаях в отношении любви, да и вообще всех духовных вещей, нужно прежде всего помнить о Боге. Потому что когда мы начинаем о чем-то рассуждать, не надо забывать, что ведь Господь все видит. Отец Сергий Орлов наш мне сказал, когда мы рассуждали о чем-то еще с одним батюшкой: «Ну да, все так, но только про Бога забыли»… То есть смысл здесь в том, что ты видишь – и Господь видит, и если ты хочешь, чтобы все было хорошо, то прежде всего помолись, чтобы Господь указал тебе и помог в том, чтобы твое слово принесло пользу или чтобы твое действие возымело силу. Потому, что сказано: «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудятся строители, аще не Господь сохранит град, всуе бодрствует стража…» (см.: Пс. 126, 1) – то есть ничего не построишь и ничего не сохранишь, если Господь не поможет. То есть нужна молитва, нужна непрестанная молитва, непрестанное обращение к Богу, непрестанное взывание к Богу, чтобы стяжать любовь к ближнему и вообще любовь. Нужно, прежде всего, просить помощи Божьей и вразумления. Как митрополит Неофит сказал: «Господи, вразуми меня, как мне поступать с ним, что делать!»

Есть один пример, из Пролога, как некий монах Евлогий решил, что ему для спасения нужно кому-то служить, являть дела любви. Нашел калеку без рук, без ног, который на рынке собирал милостыню, взял его к себе и стал за ним ухаживать и так служил ему много лет. Но враг, противник всякого добра и всякого блага, такую брань возбудил в этом калеке, что он стал ругаться на Евлогия и требовать, например: «Хочу мяса». Авва принес ему мяса, тот поел мяса, а не это же нужно, нужно просто мучить. Потом калека говорит: «Хочу веселья». Евлогий говорит: «Я позову друзей своих», – тот говорит: «Мне на твою-то постную рожу противно смотреть, а ты еще приведешь таких же. Нет, неси меня обратно на рынок, буду лучше там лежать, чем у тебя тут прозябать» (Как у нас часто сейчас говорят: «Что это – посты, молитвы?.. Не жизнь, а прозябание…») В общем, калека ругается, Евлогий посадил его в тележку и привез к Антонию Великому, чтобы узнать, как ему с ним поступить. Когда он туда пришел, Антоний Великий три дня не выходил из затвора, и вдруг сразу вышел, весь народ к нему бросился, а он зовет: «Евлогий! Евлогий из Александрии!» Тот подходит. «Скажи, зачем ты приехал?» – «Отче, ты, – говорит Евлогий, – не видя меня, назвал тут же, кто я и откуда, ты же все знаешь». Антоний говорит: «Да я-то все знаю, мне Господь открыл, а ты скажи, чтобы люди слышали». Евлогий стал говорить с ним через переводчика, потому что там были египтяне и греки, рассказал всю свою историю, и спросил, как теперь ему быть, что с ним делать. И Антоний Великий говорит: «Если ты его бросишь, Бог его не бросит, найдется кто-то лучше тебя и упокоит его». То есть сначала смирил Евлогия, а потом обратился к калеке: «А ты недостоин ни неба, ни земли! Тебе ангел служит! А если Ангел смерти придет и не найдет вас вместе, вы оба потеряете свои венцы». И они остались вместе и вскоре один за другим скончались. Замечательная история!

Нужно помнить, прежде всего, о Боге, и молиться, и просить, и Господь, там через Антония Великого, а нам Господь может через кого угодно, через Валаамского осла, сказать, что нам делать, или того, другого, вразумит. Так что, чтобы стяжать любовь к ближним, нужно, конечно, наше желание и помощь Божья.

Недавно появилась замечательная сказка о золотой рыбке, она старинная, но о ней совсем забыли. Посвящена она Александру Сергеевичу Пушкину. 1880 год, автор Карлин, по-моему, больше о нем я даже ничего и не знаю. В ней рассказывается про мальчика, который живет с бабушкой. Он сиротка, папа и мама умерли, а бабушка его воспитывает. Он послушный, труженичек. И вот он видит одну мать, которая никак не может справиться со своим ребенком, ничего у нее не получается.

И он начинает с этим мальчиком заниматься, и действительно ребенок перерождается, становится совершенно другим. И его спрашивают: «Как ты смог с ним справиться? Расскажи про свое искусство», – а он отвечает: «Не велика мудрость. Не нужна тут новь. Велико желание – велика любовь! Подойди с любовью к зверю – так и тот, чувствует и видит и тебя поймет». Если есть желание и любовь, то дальше Господь помогает.

Так что, для того чтобы иметь любовь к ближнему, нужно прежде иметь само желание иметь эту любовь, и совершенно необходима помощь Божия. Причем это относится ко всему на земле, чего мы хотим достигнуть. Всегда для стяжания всякого доброго чувства, навыка необходимы труд и время, потому что Господь же сеет, но семя, согласно Евангелию, прорастает не сразу, сначала появляется стебелечек, потом колосочек, потом он зреет. Всему требуется время, и нужно набраться терпения. Важно терпение, в терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19). И если свою душу можно стяжать в терпении, то душу ближнего можно стяжать только в сугубом терпении. А то иногда люди хотят, чтобы результат был быстро. Нет. От нас труды, а результат от Бога и тогда, когда Богу будет угодно.

Есть трогательные примеры, когда у человека, когда он уже отходит в мир иной, открывались глаза на всю его жизнь, и он ужасался: «Что же я делал, как же так!» – и человек в этот момент менялся. Так что, бывает, что плоды любви можно будет увидеть уже не в этой жизни, а только «оттуда». Поэтому не нужно ждать, что все должно обязательно здесь произойти, нужно спокойно трудиться, а когда это будет – это уже когда Бог даст.

У нас, например, в храме был алтарник Афанасий Ульянович. Он был монахом, принял постриг – жена даже не знала, они уже были в возрасте. И он все сокрушался, что жена его не ходит в церковь. Она даже его била иногда. И он смиренно, с любовью и кротостью нес свой такой крест, а когда умер, она, во-первых, была поражена тем, что он был монахом, а во-вторых, когда сама тяжело болела, она говорила: «Вот теперь я поняла, что одно только нужно – храм Божий и добрые дела творить». Я ее причащать ездил, Ефросинья ее звали.

Вот поэтому, когда мы говорим о любви, то, во-первых, надо понимать, что тот, кто имеет любовь, – он уже обладает сокровищем, для него это уже благо. А тот, на кого направлена эта любовь, если не оценит этого – значит, званые не были достойны… (Мф. 22, 14). Если человек не был этой любви достоин, он лишит себя многого, но он может это только потом понять, и тогда, конечно, все равно плод-то будет, но только уже в будущей жизни. Состояние любви к ближнему простирается – по возможности, конечно, кому сколько дано, – на всех окружающих. Как старец отец Николай Гурьянов сказал: «Хочу пожелать вам любви КО ВСЕМ И ВСЕМУ окружающему». Так просто. Аминь.

Беседа о любви к Богу и ближнему

Один из книжников… подошел (ко Христу) и спросил Его: какая первая из всех заповедей? Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: «Слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею», — вот первая заповедь! Вторая, подобная ей: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Иной, большей сих заповеди нет. Книжник сказал Ему: «Хорошо, Учитель! Истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его, и любить Его всем сердцем, и всем умом, и всею душею, и всею крепостью, и любить ближнего, как самого себя, — есть больше всех всесожжений и жертв». Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: «Недалеко ты от Царствия Божия» (Мк. 12, 28-34).

Здесь Господь указал две опоры жизни… И они обнимают всю жизнь в целом… Одна из них дает теоретическое (метафизическое) обоснование жизни, другая указывает практическое, жизненное приложение первого обоснования… А обе в целом, как два якоря и два столпа жизни, и крепят ее на незыблемом фундаменте, и поднимают ее от ничтожества земной пыли до захватывающей высоты неба, и дают ей исчерпывающее наполнение до полноты ее завершения в вечности.

Таков первый якорь и обоснование жизни. Им определяется место человеческой жизни во Вселенной. Твоя жизнь есть часть Божественной жизни. И оправдание твоей жизни, как и оправдание жизни всей Вселенной, — в устремленности к источнику жизни — Богу, в восприятии от Него всей полноты жизни и в завершении жизни через слияние с Ним.

Господь указывает и второй якорь жизни и им определяет, каково должно быть практическое построение человеческой жизни.

Если всякая жизнь есть творение Бога и в человеческий дух вложена частица Божественного Духа, то, значит, над жизнью, окружающей человека, тяготеет промыслительная Божия рука, а люди, окружающие человека, — такие же носители частиц Божественной жизни.

И, значит, если всем устремлением человеческой жизни, всей любовью человека должен быть Бог, то где бы и в чем бы ни было присутствие Бога, на то же обращается и человеческая любовь, т.е. человек должен отдать свою как бы отраженную любовь и всем созданиям Бога, человек должен любить других людей, окружающих, ближних.

И мало того. Так как Бог в Своем существе не являем человеку и Он открывается для человека только в Своих созданиях, как, например, в других людях, то и проявление человеческой любви к Богу более осязаемо в любви к людям.

Вот почему в другом месте Божественного Откровения любовь к ближнему выдвигается даже на первый план жизни и ставится показателем и меркой самой любви к Богу.

«Бога никто и никогда не видел», — пишет св. евангелист Иоанн. — Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает… Пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем… Кто говорит: я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» И апостол заканчивает свое наставление повторением евангельских слов: «И мы имеем от Него (Бога) такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего» (1 Ин. 4, 12, 16, 20, 21).

Так любовь к ближнему объясняется вторым столпом жизни и по своей практической осязаемости делается мерилом самой любви к Богу. Образуется замкнутый круг. Божия любовь изливается в мире и человеческом духе. Человеческий дух, рожденный от этой любви, в свою очередь восходит к своему Источнику — Богу через земные лучи Бога, рассыпанные в людских душах… И человек через свою любовь к этим душам и через божественные лучи в них восходит к их небесному центру — Богу.

Указав две опоры жизни, Божественное слово определяет условия их действенности; оно определяет, как надо любить Бога и ближних, чтобы эта любовь принесла плод.

Любить Бога заповедуется «всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею».

Сердце — центр душевной жизни. Следовательно, требуется, чтобы устремленность к Богу была не поверхностной, а чтобы самая глубина глубин души была повернута к источнику жизни и устремилась к Нему. А когда обращенность к Богу пойдет из глубины души человека, она, конечно, обхватит, как всепожирающее пламя, всю душу и все способности ее, все «разумение» ее.

Но Господне слово не довольствуется и таким, казалось бы, исчерпывающим определением любви к Богу. Оно добавляет и еще одну характерную черту: полюби Бога «всею крепостью твоею», т.е. всю силу жизни, как будто даже силу тела, всю силу физической жизни ты брось в эту любовь, чтобы уж ни один атом твоей жизни не остался недейственным, а все живое в тебе, все без остатка, ринулось бы в стихию твоей полноты, удовлетворения, блаженства! Вот так полюби!..

Указывается и условие действенности любви к ближним.

«Возлюби ближнего, как самого себя…» В добавлении «как самого себя» ставится контроль твоей любви. Чтоб твоя любовь не оказалась бесплодной, мертвой, оторванной от жизни, чтоб она не оказалась самоусладительным построением, рассчитанным на то, что вне тебя, ты всякое дело любви применяй к себе: хорошо было такое дело для тебя и ради тебя или нет?

Это — идеальный контроль. Он стоит в неразрывной связи с твоим внутренним существом, совершенно соответствует ему и, как зеркало, отражает его. При нем моральный уровень твоего дела, обращенного к ближнему, падает или растет вместе с тобой самим. И по мере твоего духовного роста поднимается твое дело любви…

И когда ты в своем внутреннем росте дойдешь до совершенной любви к себе, а совершенная любовь к себе в христианстве есть — «отвергнись себя», возненавидь себя и погуби себя (Мк. 8, 34-35), тогда ты сумеешь и другого полюбить совершенно, т.е. до самоотвержения.

Вот почему в другой раз Христос и ставит пределом любви любовь до смерти. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Инв. 15, 13). И заповедь о любви до смерти ничуть не противоречит заповеди о любви к ближнему, как к самому себе. В них единство и замкнутый круг: ты познаешь и полюбишь ближнего через себя; и когда ты себя поймешь до отвержения себя, только тогда ты сумеешь полюбить до самоотвержения и другого.

Указывается и еще одно условие действенности заповедей, а именно: чтобы человек сделал их действительным обоснованием жизни, т.е. выдвинул их на первый план своего построения жизни и не вздумал бы возводить какие-либо иные надуманные опоры жизни. В них (этих заповедях) дано все. В них — «весь закон и пророки». И не затемняй их ничем, и не загромождай другой, обманчивой декорацией жизни. Даже ради самого служения Богу не придумывай ничего затемняющего и отодвигающего заповеди любви, потому что исполнение их «выше всех всесожжений и жертв».

Значит, как в служении Богу держи на первом месте любовь, обращенность, устремленность к Нему всей душой и помимо любви не думай оправдаться чем-либо внешним, всяческими «всесожжениями», так и во всей остальной практической жизни держи любовь к Отцу и братьям в Отце в первом поле твоего зрения. Имей эту любовь первой задачей жизни и ее основанием, столпом и опорой. И тоже не вздумай подменить ее или затушевать и оттеснить какими-либо другими задачами и подпереть жизнь другими опорами, как бы они ни казались тебе разумными и надежными, даже если б они рисовались тебе «жертвами». Такая подмена будет пустым делом. Все твои опоры, помимо этих двух якорей, будут гнилы, и оправдание жизни, помимо их, будет обманом.

Такой обман может временно держаться и, пожалуй, даже (особенно, как твоя «жертва») будет тешить тебя, но истинная сущность вещей рано или поздно вскроется, фальшивая опора рухнет, и обманчивая декорация жизни рассыплется, как жалкенькая, ветхая размалеванная тряпка. И это потому, что нет другого фундамента жизни, как стихия любви, и попытка заменить этот фундамент или оттеснить его и ставить иные мнимо-разумные опоры жизни означает безнадежные потуги построить здание жизни на воздухе… Брось такое негодное дело… Рухнет… И тебя-то самого задавит…

Наконец, Божественное слово раскрывает причину, по которой заповеди о любви к Богу и ближнему ставятся фундаментом жизни.

Соблюдение этих заповедей обеспечивает оправдание жизни. Вот причина!

Книжник, беседовавший со Христом, принимает эти заповеди и, видимо, имеет готовность жизненно следовать им. Он заверяет Христа, что, по его сознанию, эти заповеди — центр закона и жизни и что они выше всего прочего, выше «всех всесожжений и жертв». И вот Господь на такое заявление книжника отвечает ему: «Недалеко ты от Царствия Божия» (ст. 34). А ведь книжник даже не был учеником Христа!..

Вот где причина значимости любви… Это — путь к Царству… путь к Царству Божию даже для не идущих за Христом в данный момент.

И это истинно! Когда человек сделал Бога источником всей своей жизни, когда к Небесному Отцу обращена вся сила жизни, когда к Нему идет каждый вздох и Им направляется каждый шаг, когда в свете такого обращения к Отцу человек понял себя и других, как призываемых детей Божиих, а обернувшись на себя, ужаснулся своего безобразия, тогда, конечно, он всем сердцем прилепится к Отцу, бросится прочь от себя до ненависти к себе и погубления себя и, хоть ощупью, поползет к Отцу… Куда? Да куда же может ринуться человек при таком понимании жизни, кроме света Отца! Он поползет в свет Отца, к Его Царству…

И когда ему, бессильному, слепому, заблудшемуся, мелькнет свет Христа, выводящий на светлую дорогу Царства, тогда со всем захватом души он примет руку Спасителя и тогда-то он неминуемо войдет в Божие Царство.

Новомученик епископ Григорий
(Лебедев-Шлиссельбургский)

&gt В начало страницы <

Как научиться любить?

Первое, что мы должны научиться делать что-бы научиться любить — это разводить понятия, которые часто смешиваются роковым образом. Сначала мы разведём в стороны такие пары как «любовь — влюблённость» и «любовь — зависимость», а потом перейдем к тому, как научиться любить.

Чем отличается любовь от влюблённости

Самое простое — влюблённость кратковременна. Она живёт не больше полугода. Полгода для влюблённости — это вообще мафусаилов век. Далее.
Влюблённость — это временное СЛИЯНИЕ двух личностей, где Личности отступают на второй план. Это напоминает пятничный запой (забыть к чёрту работу) или танцы на ночной дискотеке (та же причина).
Влюблённость — дионисийское чувство. Любовь — аполлоническое. А именно… Влюблённость — выключает ум (и за это ей спасибо). Любовь — оттачивает ум (большое спасибо!). Как сказал один классик древнегреческой политики про жену своего друга — гетеру: «Она не знала грамоте и не обучалась искусствам. Лишь любовь была её Учителем. Она дала ей вдохновение, чтобы слагать стихи, воспевающие любимого и вложила в руки арфу, чтобы аккомпанировать этим стихам».
В отличие от любви влюблённость — непроизвольна (ощутите на вкус это слово и поскорее сплюньте). Она, знаете ли, не требует усилий. Влюблённость — это то, что случается с нами. Это и хорошо для начала. Но то, что попало в руки — случайно, попробуй ещё удержать! И вот тут начинаются усилия — усилия Любви. Начинается тот самый ТРУД, который сделал из обезьяны (у которой всё в порядке с половой жизнью) человека (который от любви может и помереть — и никто его за это не осудит).
Как принято считать в психологии любви (есть и такая наука), любовь является результатом волевого акта и сознательного выбора, который требует душевной и физической работы.

Чем отличается любовь от зависимости

Есть зависимость пассивная и активная.
Пассивная зависимость
Пассивная зависимость — это когда любовь нужна нам только для того, чтобы решать все свои бытовые и экзистенциальные проблемы, главная из которых — страх перед жизнью и боязнь не справиться с ней самостоятельно.
Тут нужно наметить очень тонкую грань. Вообще-то — экзистенциальный страх перед жизнью, ощущение тотального одиночества человека — это нормальные переживания и от них не пьют таблетки. Именно эти переживания и толкают друг к другу в объятия людей испокон веков. Как говорится, в холодной постели легче согреться вдвоём, чем спиртом. (вот Вам пример зевгмы, которую я не люблю, так как на мой слух она всегда звучит коряво)
Здесь сразу вспоминаются слова из Екклесиаста:

«Двоим лучше, нежели одному ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. А если даже упадут оба, то тепло будет им; а одному как согреться?»

Но тем не менее, Вы же понимаете, где проходит грань между простым человеческим стремлением согреться и патологической зависимостью от партнёра?

***

И ещё один нюанс…
«Любовь чтобы решать все свои бытовые и экзистенциальные проблемы»? — фу, как это мерзко! Ну, согласна. Только не надо перегибать палку. Кое-какие бытовые и экзистенциальные проблемы всё-таки традиционно решают партнёры. Кто-то, например, носит тяжести. Кто-то — создаёт уют. Кто-то работает домашним психотерапевтом…
Можно, конечно, всю жизнь питаться в бистро (чтобы не носить тяжести), жить в номере мотеля (чтобы не создавать уют) и плакать в жилетку платному психоаналитику (чтобы не грузить друг друга). Но это — редкий стиль жизни, вычурный и далёкий от наших реалий.
Кстати говоря, страдающие пассивной зависимостью иногда всё-таки что-то дают партнёру…
Но прозорливую душу не обманешь. Вы сразу почувствуете, что всё это даётся лишь с целью — удержания партнёра на месте.
Активная зависимость
Человек, страдающий активной зависимостью, нуждается в рабе, которым он может тешить свою низкую самооценку. Поэтому такой человек ищет партнёра, которого может подчинить себе — полностью. Для этого в партнёре поощряется беспомощность и несамостоятельность.
Бойтесь данайцев дары приносящих!

Как научиться любить? 6 умений, которые нужны/

Теперь, когда понятия нами разведены, давайте обратимся к тем умениям, которые нужно развивать в себе тем, кто хочет научиться любить — всем нам, я полагаю.

Умение научиться любить №1

Развиваем в себе способность

  • регулярно,
  • повседневно и
  • преднамеренно

уделять внимание друг другу.
Это означает, что нам нужно научиться выслушивать нашего партнёра, даже если это — скучно.

Умение научиться любить №2

Мы должны научиться принимать различия. Позволить человеку быть Другим. Это не нуждается в пространном комментарии. Иначе не научиться любить.

Умение научиться любить №3

«Как уехал ты — я в крик.
Бабы прибежали.
Нет! Разлуки (говорят) ей не перенесть.
Так скучала за тобой, что меня… держали,
Хоть причина не скучать очень даже есть»
Мы должны научиться обходиться друг без друга. Это, пожалуй, самое важное во всём этом списке — задумайтесь над пунктом. Людей раздражают и пугают возлюбленные, которые при расставании впадают в истерику или анабиоз и оживают только когда любовник возвращается на своё место. Такие состояния характерны для влюблённости — острого личностного расстройства.

Умение научиться любить №4

Мы должны научиться открыто выражать свои эмоции по отношению к нашему партнёру, особенно негативные. Это называется «честность в семейных отношениях». Так же мы должны научиться открыто выражать свои потребности, чего бы нам не хотелось. «Меньше знает — крепче спит?» Да, но Вы-то не будете от этого спать крепче — подумайте о своём здоровье! К чему приведёт многолетнее враньё? Если условием сохранения брака является ложь, положенная в его фундамент, то это сюжет для античной трагедии, а не сценарий здоровой жизни.

Умение научиться любить №5

Мы должны научиться испытывать живой интерес и даже любовь (!) к другим людям, ко всему окружающему нас миру. Если Вы оборвёте все дружеские связи, принеся их в жертву своей семье, то все семейные психологи дружно возьмутся, кто за сердце, кто за голову — не доводите их до этих жестов. И не слушайте тех обывателей, кто считает замкнутые на себя семьи, презирающие внешний мир — идеалом семьи. Это невроз, а не идеал…

Умение научиться любить №6

Мы должны взрастить в себе мужество. Трус не играет в хоккей и не заводит семью. Но если уж завёл — учись не быть трусом. Жизнь — это риск страдания, боли, перемен и неотвратимых потерь. Жизнь вдвоём — это весь этот риск, но вдвойне.
Готовы ли Вы к такому квесту? Если понимаете, что не совсем, то, возможно, вам поможет наша (и автор этой статьи — один из ее авторов) настольная психологическая игра «Дюймовочка», где тему любви, умения любить и создания серьезных и счастливых отношений мы разбираем более основательно, начиная с установок человека, заложенных в детстве. Участники, прошедшие «Дюймовочку», зачастую не только помогают самим себе, но и задумываются об открытии своего дела на подобных играх, помогая другим.

Разбираться в отношениях можно с помощью наших психологических игр, научится которым можно пройдя онлайн-курс «Игропрактик». Курс включает 6 наиболее востребованных психологических игр и полный набор материалов которые позволят кроме всего зарабатывать онлайн помогая разобраться в отношениях другим людям

Елена Назаренко

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *