Православный взгляд на йогу

На Западе — в Европе и Америке, — йога уже давно не чувствует себя «гостьей с Востока», в адаптированном и упрощенном виде она прочно заняла свое место в современной массовой культуре.

Православие и йога

В последние годы это коснулось и нашей страны. Появилось много центров йоги, в одних она подается как древняя духовная традиция, ведущая к внутреннему совершенству, а в других — как комплекс физических упражнений для оздоровления тела.

Среди посетителей этих центров оказались и люди, называющие себя православными христианами. Многие из них считают занятия йогой не противоречащим своей вере, и болезненно реагируют на слова священнослужителей и богословов, которые говорят о недопустимости увлечения йогой для христианина. Причины столь резкой позиции для них остаются непонятными.

Для того, чтобы обозначить и объяснить православное отношение к йоге, и был составлен настоящий сборник. Поскольку среди многих апологетов йоги распространено мнение, что будто бы критику йоги позволяют себе только люди, толком не знакомые с ней и потому их суждения не могут быть компетентны, в настоящем сборнике представлены работы таких православных авторов, которые знакомы с йогой непонаслышке.

Архимандрит Софроний (Сахаров) в молодости отдал занятиям йогой, — и не просто физическими упражнениями, а с глубокой медитацией — более семи лет своей жизни. Впоследствии он раскаялся в этом и уверовал во Христа, а со временем стал монахом на Святой Горе, учеником преподобного Силуана Афонского. Отец Софроний на практике постиг духовный опыт Православия, и имел все необходимое, чтобы компетентно сравнивать православный и индийский пути. Он не писал специального сочинения на эту тему, но высказывался в различных беседах, цитаты из которых и приведены в настоящем сборнике.

В еще большей степени высказываться о йоге имеет право Христина Мангала Фрост. Сама по национальность индианка, она родилась в семье, принадлежащей к касте брахманов, и изучала йогу не через третьи руки в адаптированных версиях, как многие современные россияне, а с раннего детства и в оригинальной индуистской традиции. В молодости, учась в Австралии, она приняла протестантизм, а позднее обратилась в Православие, в котором духовно возрастает уже более десяти лет. Христина обладает учёной степенью доктора наук по английской литературе в Кембриджском университете, она замужем за православным христианином Дэвидом Фростом, и является матерью четверых детей, а также прихожанской русского православного храма прп. Ефрема Сирина в Кембридже (Великобритания).

Прежде, чем перейти к этим работам, хотелось бы сделать небольшой обзор мнений о йоге, которые высказывали о ней авторитетные православные иерархи.

В мае 2009 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, выступая на студенческом фестивале «Вера и дело» так ответил на вопрос о йоге: «Занятия йогой имеют две составляющие одна из них — это физические упражнения Специалисты по физкультуре могут дать точную характеристику этим упражнениям, и ничего плохого в самой технике этих упражнений не существует» Его Святейшество напомнил, что йога — вовсе не только лишь физкультура, она опирается на вполне опреде ленную религию и предполагает соответствующие духовные практики.

«Йога сопровождается медитацией, и вот к этому я отношусь с большой настороженностью», — отметил Святейший Владыка. Он подчеркнул, в частности, что при использовании такого рода практик может разрушаться национальное самосознание человека, его культурная идентичность и предостерег от экспериментов с медитацией. В качестве примера Патриарх поделился своими впечатлениями от общения в Индии с русскими людьми, всерьез увлекшимися индуистскими духовными практиками.

Предстоятель другой Поместной Православной Церкви — Архиепископ Албанский Анастасий (Яннулатос) в свое время написал целую статью под названием «Йога». В ней он пишет:

«Многие упражнения йоги оказывают небольшое положительное воздействие на определенных людей, по крайней мере, такое, которое оказывают и упражнения других комплексов. Но, вообще говоря, эти упражнения входят в структуру индуизма и являются этапами более широкого и общего духовного восхождения. Их конечная цель — нечто большее, чем просто хорошее физическое самочувствие… Ведь и коленопреклонения нашей молитвенной традиции не являются простыми телодвижениями, а связаны с более глубокими процессами и выражают определенный настрой и состояние души, стремящейся к духовным целям; точно так же и более сложные упражнения йоги связаны с индуистскими верованиями и индийским духовным, религиозным опытом»

Перечислив восемь ступеней-этапов традиционного пути йоги, направленного к последней цели — «освобождению», владыка Анастасий отмечает, что «Хотя на первых этапах сохраняются некоторые элементы сознания, на последнем йог приходит к преодолению даже самосознания. Они не воспринимают цвета, запахи, звуки, чувства и не осознают себя или кого-либо еще. Их духи «свободны», как говорят инициированные, от памяти и забвения. Это считается знанием, просвещением. Эта техника направлена на связь с Абсолютом. Для нее центральные истины христианства о Христе Спасителе, благодати, бескорыстной любви. Животворящем Кресте не имеют никакого значения».

Затем архиепископ высказывается критически о попытках некоторых греков очистить йогу от всего индийского и сделать «христианской». По этому поводу владыка Анастасий замечает, что если бы это действительно было бы возможно, в лучшем случае получился бы некий метод «достижения человеком глубокой тишины, избавления от внутренних потрясений, производимых нашими желаниями, интересами и фантазиями», однако «нет нужды искать такой метод, потому что он привел бы к противоположным результатам: абсолютная автономия человеческого духа и чрезвычайная путаница. Согласно христианской вере, духовная жизнь с ее завершением есть дар Божией благодати, а не достижение независимой человекоцентристской техники. Кроме того, для нас, православных христиан, существует исихастский опыт восточного христианства, где при определенных религиозных условиях можно достичь святой духовной жизни во Христе, мира и «исихии» в любви».

Архиепископ Анастасий обращает также внимание на то, что в Греции многие центры, где изучается йога, намеренно скрывают ее религиозное происхождение и корни, тем самым вводя в заблуждение людей, не имеющих достаточной религиоведческой подготовки.

Православный религиовед священник Михаил Плотников, много лет посвятивший изучению религиозных традиций Индии, в одном из интервью напоминает, что «йога — это монашеская практика, которая подразумевает вначале отказ от противоестественных желаний (то есть от греховных, порочных желаний), затем — от естественных желаний (брака, богатства и проч.), потом — вообще от всех желаний. Например, классическая индуистская раджа-йога, кодифицированная в «Йога-сутрах» Па-танджали, имеет восемь ступеней. Проходя первые ступени, йогин с помощью аскезы и специальных, упражнений приобретает контроль чад своим физическим и «тонким» телами. На высших ступенях он добивается контроля над психикой и постигает искусство сосредоточенного созерцания (медитации). При этом следует практически не пить и не есть, мало спать и дышать, быть равнодушным к похвалам и оскорблениям, ничего не чувствовать, остановить поток своих мыслей, полностью сконцентрироваться в себе на некой точке, войти в состояние транса. И вот тогда в твою внутреннюю пустоту и безмолвие должен войти свет, который воспринимается йогином как свет собственной «божественности»…

Йогины полагают, что после остановки всех психических процессов и достижения самадхи, то есть состояния сосредоточения без содержания, «выжигаются семена кармы» и это гарантирует от нового перерождения и позволяет в любой момент навсегда освободиться от тела… Такой именно настоящей аскетической йогой в России у нас мало кто занимается… всевозможные гуру и держатели йогических центров в России фактически занимаются ньюэйджевской йогой, в которой практически отсутствует аскетизм, и только изредка практикуется временное уединение, медитация, чтение мантр, которые нужны для освобождения от мыслей и сосредоточения. Цель такой йоги — некое успокоение, вхождение в блаженное состояние и не более того».

Далее отец Михаил специально останавливается на разоблачении некоторых мифов о йоге распро страняемых ее западными приверженцами. «МНЕ не раз доводилось слышать или читать утвеожде ния российских адептов йоги, что, дескать, индий ские йоги живут долго и счастливо, при этом не бо леют тяжелыми хроническими заболеваниями на них не давит груз стрессов и нерешенных проблем. Это ложь, миф… Всеобщая диспансеризация которая была в Индии (первый и последний раз) в 1980-х годах, показала, что йогины, которых там несколько миллионов человек, живут в среднем даже меньше, чем обычный житель Индии и страдают, к тому же, массой заболеваний. Например, катарактой глаз, потому что постоянно концентрируются на солнце, вывихами суставов, артритами и артрозами из-за частого нахождения подолгу в противоестественных позах. Йоги страдают букетом заболеваний верхних дыхательных путей и желудочно-кишечного тракта, потому как каждый день делают клизмы, жгутами очищают носоглотку, что со временем практически уничтожает слизистую оболочку в кишечнике и носовой полости… Не смотря на то, что все они, за исключением женатых шиваитов, дают обет безбрачия подавляющее большинство йогинов оказались больны хроническими венерическими заболеваниями. Те же йогины, которые не хотят поддаваться блудной страсти, весьма часто оскопляют себя изуверскими способами…»

Отец Михаил делает следующий вывод: «Гово-ря о духовной опасности от занятий йогой, можно кратко сказать так: если будешь заниматься настоящей индуисткой или буддисткой йогой — впадешь в самообольщение — будешь считать себя «богом», а если будешь заниматься ньюэйджевской йогой — также впадешь в прелесть… От занятий фитнес-Йогой серьезных духовных последствий нет, впрочем, как правило, фитнесом занимаются люди, которые вообще не живут никакой духовной жизнью… По моему мнению, правильнее сказать, что любой фитнес, не только с элементами йоги, сам по себе не душеполезен. Люди, которые слишком заботятся о своем внешнем виде и здоровье тем самым свидетельствуют, что они не живут духовной жизнью».

Стоит также привести мнение иеромонаха Серафима (Роуза), который в молодости, до принятия Православия, также немало времени занимался восточными медитативными практиками: «Почти двадцать лет назад французский монах-бенедиктинец Дешане написал о своем опыте превращения йоги в «христианское» учение… Любой понимающий при роду прелести, или духовного заблуждения, узнает в этом описании «христианской йоги» точные характеристики тех, кто духовно сбился с пути… То же стремление к «святым и божественным чувствам», та же открытость и готовность быть «восхищенным» неким духом, те же поиски не Бога, а «духовных утешений», то же самоопьянение, которое ошибочно принимается за «состояние благодати», та же невероятная легкость, с которой человек становится «созерцателем» или «мистиком», те же «мистические откровения» и псевдодуховные состояния. Это общие характерные признаки тех, кто впал именно в это состояние духовного заблуждения…»

В заключение хотелось бы процитировать запись разговора, сделанную митрополитом Иерофеем (Влахосом), — по его просьбе один из афонских старцев кратко обозначил основные отличия православной Иисусовой молитвы от индийского типа йоги и медитации:

«Во-первых, в молитве решительно выражается вера в Бога, Который сотворил мир, управляет им и любит его. Он — нежный Отец, Который заботится о спасении Своего творения. Спасение совершается в Боге, поэтому в молитве мы просим Его: "Помилуй мя". От делателя умной молитвы далеко отстоит самоспасение и самообожение, в котором и состоял грех Адамов, грех падения… Спасение совершается не "в себе и через себя", как утверждают человеческие учения, но в Боге.

Во-вторых, в молитве мы стремимся встретиться не с безликим богом. Мы не ставим цель подняться до "абсолютного ничто". Наша молитва сосредоточивается на личностном Боге — Богочеловеке Иисусе. Отсюда и молитва: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий"… Мы любим Христа и храним Его заповеди. Мы подвизаемся в их осуществлении. Он сказал: "Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди" (Ин. 14:15). Любя Христа и храня Его заповеди, мы соединяемся с Пресвятой Троицей.

В-третьих, при умной непрестанной молитве мы не впадаем в состояние гордости. Учения, о которых ты говорил мне ранее, изобилуют гордостью. Нашей же молитвой приобретается блаженное состояние смирения. "Помилуй мя", — говорим мы и считаем себя хуже всех. Не превозносимся ни над каким братом. Любая гордость чужда делателю молитвы. Имеющий ее безумен.

В-четвертых, как уже отмечалось, спасение — не абстрактное состояние, но единение с Триипостасным Богом в лице Господа нашего Иисуса Христа. Но это единение не устраняет человеческого фактора. Мы не ассимилируемся, поскольку каждый из нас -особая личность…

В-пятых, при прохождении молитвы приобретается способность различать искушения. Мы видим и понимаем движения сатаны, но вместе с тем действие Христово, то есть распознаем дух лести, который столь часто преобразуется в Ангела света, отделяем добро от зла, нетварное от тварного.

В-шестых, борьба за молитву связана с очищением души и тела от разрушительного влияния страстей. Мы стремимся достичь бесстрастия не стоического, но динамического, то есть не умерщвления страсти, а преображения ее. Вне "бесстрастной страсти" нельзя любить Бога и спастись… Мы боремся за очищение от обезображенных состояний, которые создает диавол. Без этой личной борьбы, которая совершается по благодати Христовой, невозможно спастись.

В-седьмых, молитвой мы не стремимся привести ум к абсолютному ничто; мы хотим обратить его в сердце и стяжать благодать Божию в душе, откуда она распространяется и на тело. Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:21). Тело, по учению нашей Церкви,— не зло; злом является плотской разум. Оно не "одеяние души", как говорят философские учения, и его нужно стремиться не сбросить, но спасти. Ибо под спасением всего человека подразумевается и его душа, и его тело. Следовательно, мы не стремимся к гибели тела, но воюем против служения ему. Не хотим гибели жизни. Не стремимся впасть в такое состояние, чтобы ради прекращения страданий не иметь желания жить. Мы упражняемся в молитве потому, что жаждем жизни и стремимся вечно пребывать с Богом.

В-восьмых, в нас нет безразличия к окружающему миру Те учения, о которых ты упоминал, избегают углубляться в человеческие проблемы с целью сохранить свой мир и безмятежие. Мы же стремимся к иному — непрерывно молимся за всех. Плачем о всем мире. Хотя спасение — это единение со Христом мы состоим в общении с другими людьми. Не можем спасаться сами по себе. Радость, которая существует только для нас, но не для мира, не является действительной радостью.

В-девятых, мы не придаем большого значения психотехническим методам, а также различным положениям тела, хотя и считаем, что некоторые из них помогают сосредоточить ум в сердце. Но, повторяю, мы стремимся не к апатии (это отрицательное состояние), а к стяжанию Божественной благодати».

Архимандрит Софроний (Сахаров)

Йога и Православие

На сегодняшний день все больше людей увлекаются занятиями йогой, суть которой, как известно, направлена на совершенствование нашего тела.
Более того, йога положительно сказывается и на нашем здоровье. Как же она воспринимается православной церковью, которая не выработала каких-либо действий и мер, направленных на укрепление физической составляющей нашего организма?

Дело в том, что православная вера, в своей основе, зиждется на идее возвышения духовности христианина за счет усмирения своей плоти.
Задумайтесь над тем, почему истинно верующие люди (православные) так спокойно относятся к состоянию своего организма?
А происходит это по причине того, что над ними довлеет уверенность в тленности тела и в вечности души.
Те недуги, с которыми им периодически приходится сталкиваться, они воспринимают, как связь, общение с Господом, принимают их в качестве наставлений по поводу изменении своего образа жизни, но никоим образом не связывают происходящее с необходимостью укрепления телесной оболочки.

Что же касается восточных верований, то в них, напротив, физическая форма, состояние не только души, но и тела, являются подтверждением верности того или иного человека той религии (философии), которой он следует.
И в этом случае для него не являются пустым звуком слова о поддержании своей физической крепости, о совершенствовании тела, именно для этого он совершает необходимые ритуалы, в которых не последнее место занимают и вопросы питания, и физических занятий.

Если же говорить непосредственно об йоге, то занятия ею, и спорить с этим бессмысленно, позволяют не только поддерживать в достойном состоянии свои физические формы, но и достичь гармонии с окружающим миром, прочувствовать единение с ним.
Православиюже чужда философия йоги, как, впрочем, и других восточных учений, потому как, следуя им, человек достигает такой гармонии через телесные ощущения.

Если же посмотреть на йогу с чисто физиологической точки зрения, то она действительно приносит организму несравненную пользу, делая тело более гибким, укрепляя мышечную систему, стимулируя организм посредством организации правильного дыхания и выполнения различных упражнений.

В чем сходство православной веры и философии йоги?
Например, в том и другом случае позиции совпадают по взглядам на вопросы питания, так как в обоих из них речь идет об отказе от жирных продуктов, и о том, что в рационе человека упор должен делаться на употребление растительной пищи, что способствует укреплению иммунной системы и поддержанию нормальной работы ЖКТ (желудочно-кишечного тракта).

Да что там говорить, ведь можно и вовсе не подпадать под воздействие каких-либо философий и учений, и для этого вполне достаточно выполнять рекомендации относительно физических занятий, система которых разработана докторами, ведь в таком лечении православная церковь не находит ничего противоестественного.
Но, опять же, при подборке того или иного лечебного комплекса упражнений, следует ориентироваться на индивидуальные особенности организма каждого отдельного человека, а если йога способствует поддержанию его здоровья, то есть ли причина для того, чтобы отказываться от занятий ею?

Хотелось бы закончить этот разговор молитвой, которая адресована преподобному Самсону Странноприимцу, в которой следует обращение к нему по поводу сохранения здоровья.
«О, теплый молитвенниче, благостный отче, преподобне Самсоне! Моли Бога о мне, грешнем, и низпосли от Всеблагаго Владыки помощь ми и избавление, привременна бо есть жизнь моя и исполнена труда, скорбей и болезней.
Укрепи сердце мое, да возмогну понести тяготу мою, и не попусти, да превозмогут искушения многая моя малыя силы, но споспешествуй мне заступлением твоим и посреде обстояний и бед управи путь мой в Царство Небесное, да славлю Прославльшагося в тебе Господа во веки. Аминь».

Спорить на религиозные темы занятие неблагодарное, поскольку каждая из сторон наверняка останется при своем мнении, а религиозная нетерпимость рискует углубиться.

В какой-то мере это сродни спорам о вкусах, связанных с весьма личными и специфическими ощущениями. И это имеет глубоко психологические корни. Религиозные переживания присущи практически каждому человеку, правда, в разной степени. Однако наиболее первые и яркие из них неотъемлемо ассоциируются с атрибутами той религии, к которой человек принадлежит в силу своего рождения, реже – полностью сознательного выбора. Так, одни из нас будут христианами, другие буддистами, третьи мусульманами и т.д. Позднее человек начинает мыслить категориями этих религий и соотносит себя с ними. Поэтому наиболее часто они становятся некоей отправной точкой для дальнейшего духовного развития личности, если, конечно, она желает двигаться в этом направлении. Таким образом, со временем универсальные духовные переживания человека все жестче ограничиваются рамками выбранной им религиозной системы. Поэтому любая критика этой системы вызывает у него искреннее чувство протеста, эмоциональная глубина которого тем больше, чем благостнее и «слаще» опыт религиозных переживаний. Ведь человек неосознанно воспринимает эту критику как покушение на наиболее священные уголки его внутреннего мира, как попытку обесценить его. Именно в этот момент в религиозных спорах на арену выходит так называемая «аффективная логика», которая всеми правдами и неправдами будет доказывать истинность догм, уже успешно привитых неофиту, рождая фанатизм. Но в глазах незаинтересованного наблюдателя такой спор выглядит как чистой воды софистика. Однако всегда найдутся люди, которые никогда не удовлетворятся ею и станут размышлять глубже, навлекая на свою голову беды и проклятия со стороны религиозных фанатиков, как со стороны «своей» веры, так и «чужой». Забегая вперед, скажем, что в подобном положении часто оказываются теософы и последователи Агни-Йоги, пытающиеся честно разобраться в запутанных религиозных вопросах.

Теперь о Христианстве и Теософии. Христианство – мировая религия, завоевавшая сердца многих миллионов, основной постулат которой – духовное развитие через мистический опыт, внутреннее постижение Божественного Откровения, Божественную Любовь. Основным аспектом Христианства является раскрытие чувств человека навстречу Богу, религиозная вера, внелогическое постижение Божественного. Поэтому у нас христианина называют верующим. Его путь – постепенное очищение своей греховной природы через служение, милосердие и любовь к Богу и ближнему. Что же такое Теософия?

Как относится православным к йоге?

Теософия («божественная мудрость») – это свод древних Знаний о мироустройстве, Законах этого мира, человеке и его месте в мире, путях и методах духовного развития. Следующий тропой Теософии духовно растет через постижение своей внутренней природы и окружающего мира преимущественно путем разума и интуиции, преображая свою личность через постепенный отказ от приоритета низшего «эго» (эгоистических мотивов). Вот далеко не полная ознакомительная и, пожалуй, примитивная и поверхностная характеристика Христианской религии и Теософского учения. Впрочем, для читающего эти строки данные сведения, скорее всего, излишни. Однако они приведены, чтобы бегло обозначить общие и различные черты Христианства и Теософии. Безусловно, более всего их роднит единая цель – способствовать духовному развитию человечества («спасению» для христиан, «просветлению, озарению, самосовершенствованию» для теософов), показывая ему Путь. Таким образом, как минимум, с позиций социума, часто выступающего в роли некоего нравственного, хотя и несовершенного барометра, и Христианство, и Теософия весьма полезны и желательны. Однако существуют между ними и существенные различия, прежде всего, касающиеся смыслового наполнения данных верований и отчасти методов духовного развития. И они особенно обостряются при рассмотрении христианских и теософских идей с точки зрения практической реализации.

Земным выражением Христианства и Теософии являются Христианская Церковь и многочисленные теософские организации (включая последователей Агни-Йоги, «рериховцев»). Не будем забывать, что они представляют собой социальные институты на разных этапах своей зрелости. А это означает, что социум всегда занижает духовную планку, нивелируя идеи и представления до определенного общедоступного уровня. Из этого и рождаются вульгарные, а подчас и извращенные представления христиан о Теософии и, нередко, наоборот. Впрочем, наибольшей критике подвергаются именно теософские организации и близкие к ним рериховские общества как более разрозненные и менее догматичные, чем Христианская Церковь, представляющая на сегодняшний день серьезную социальную и даже социально-политическую силу. Воистину история повторяется, и если язычники неистово преследовали первых христиан, часто личностей незаурядной высоты Духа, то теперь сами христиане преследуют теософов, называя теософию «рецидивом язычества в христианском мире», «демоническим учением» (Р. Карелин). Судя по едкой, часто деструктивной критике, христианский мир (и в частности, Православие) всерьез обеспокоен распространением теософских идей, как на Западе, так и у нас, в России. Чего только стоит объявленный ЮНЕСКО один из прошедших годов «Годом Блаватской» или выпуск издательством, контролируемым Ватиканом, ее «Тайной Доктрины» (Р. Карелин). (В скобках заметим, что Е.П. Блаватская, познакомившая Запад с теософским Учением, узкоцерковным христианам как кость в горле, хотя ни одного слова нигде не сказавшая против Русского Православия). Таким образом, именно страхом идеологической дестабилизации Церкви продиктовано яростное отрицание Теософии. И для этого отрицания все средства хороши – в лучшем случае это неосмысленный, но зачастую довольно точный пересказ теософских идей с последующей их вульгарной интерпретацией и профанацией, в худшем – откровенная и целенаправленная ложь. Впрочем, в очередной раз доказывается прозорливость восточных Учителей Мудрости: все отрицатели Теософского Учения неосознанно способствуют его распространению, поставляя материал (даже искаженный) непредубежденным умам для размышления.

Так все же за что Церковь критикует Теософию? Прежде всего, за «еретические, демонические» идеи, явно опасные в глазах Церкви. При ближайшем рассмотрении можно выделить три категории взаимодействия мировоззрений Христианской религиозной системы и Теософии:
1. Принципиальные, зачастую непримиримые, различия во взглядах Христианской Церкви и Теософии при полном и глубоком осознании критикуемых идей обеими сторонами.
2. Различия во взглядах, которые проистекают от непонимания представителями Церкви теософских идей.
3. Мнимые различия, возникающие вследствие умышленного преднамеренного искажения теософских идей.

В первую группу теософских идей, отвергаемых Христианской Церковью, прежде всего, попадает учение о реинкарнации и тесно связанной с ней карме. Однако, проводя параллели с другими конфессиями, Теософия в этом отнюдь не уникальна: доктрины реинкарнации и кармы придерживаются и буддисты, и индуисты, а также многие восточные и некоторые западные секты. В представлении же Церкви перевоплощение – «это демоническое обаяние для страстного и греховного человеческого сердца», а «в нравственном отношении теория о перевоплощении легко превращается в практику вседозволенности, так как трагизм греха — отпадение от Бога и вечной жизни — заменяется представлением о временной задержке на лестнице духовной эволюции» (Р. Карелин). По мнению представителей Церкви, «Теософия усыпляет нравственность человека, отождествляя грех с незнанием, а теорией перевоплощения скрывает от него трагические последствия греха. Это импонирует чувственности и похоти, гнездящимся в глубине человеческого сердца» (Р. Карелин). «Христиане исповедуют, что тело составляет принципиально важную часть нашего человеческого бытия, и что поэтому не может быть “перевоплощения” души в разных телах. “…Человекам положено однажды умереть, а потом суд” (Евр. 9,27)» (сайт «Сектовед.ру»). Также и закон кармы, по мнению Церкви, вреден с духовной точки зрения: «теософы отрицают учение о первородном грехе, заменяя его учением о карме (причинно-следственная закономерность) и перевоплощении, поэтому теософии чужда напряженная, постоянная борьба с грехом, гнездящимся в сердце человека» (Р. Карелин). Таким образом, Церковь в лице наиболее радикально настроенных писателей утверждает тлетворное воздействие доктрины реинкарнации (и, соответственно, кармы) на духовное развитие человека. Однако доказательств пагубности правильно понятой доктрины кармы в мировом историческом опыте нет. И, сравнивая Христианство и другие восточные религии, заметим, что если узкоцерковный христианин старается не грешить отчасти из-за боязни «гнева Господня» и «отпадения от Бога» в перспективе и земной, и небесной жизни, то обычный индуист или буддист также опасается греха отчасти из страха получить воздаяние в настоящей и последующей жизнях. Неправильно же понятая концепция кармы, действительно, может привести к печальным последствиям, одно из которых – невмешательство в недопустимых с нравственной точки зрения ситуациях из-за боязни создать карму, даже позитивную. К сожалению, в странах Востока такая интерпретация закона кармы способствовала вытеснению из сознания людей (особенно узко мыслящих) идеи милосердия. Именно против подобного понимания и применения в повседневной жизни закона кармы очень активно возражает и Теософия, и Агни-Йога и, вполне обоснованно, Христианство. Поэтому сострадание и милосердие – общее звено, как в Христианстве, так и в Теософии, несмотря на то, что некоторые христианские фанатики хотели бы доказать обратное.

из теософской литературы, доктрина реинкарнации была насильно изъята из Христианства в 6 веке. И на Востоке представления о реинкарнации подверглись серьезным искажениям и редуцировались до метемпсихоза. В свою очередь, доктриной метемпсихоза (верой о возможном перевоплощении в животные и растения) спекулируют в надежде улучшить общественное поведение человека многие восточные секты. Кстати, реинкарнацию низводят до метемпсихоза и некоторые критики теософии (например, В.Ю. Питанов), что является умышленным или неумышленным, но грубейшим искажением. Примечательно, что в настоящее время доктрина реинкарнации нашла научное обоснование в работах прогрессивного психиатра Я. Стивенсона и его последователей, подтверждая материальными фактами воспоминания некоторых детей и некоторых взрослых о своих прошлых воплощениях. Но ограниченными церковниками всё, что не соответствует их взглядам, никогда не воспринималось всерьез (вспомним «святую» инквизицию, Дж. Бруно, Н. Коперника, Г. Галилея, а, позднее, и Л. Толстого, а также многих, многих других). А это, к сожалению, скорее дискредитировало, чем возвышало Христианство как мировую религию. Как бы такого не вышло и с перевоплощением. Обычно христиане считают, что знание человека о перевоплощении снижает его ответственность за настоящую жизнь. И с ними можно согласиться, если смысл закона перевоплощения понят превратно. Но мы спросим их в ответ, не приводит ли к еще большей потере ответственности за свою жизнь, нет, за душу, христианская доктрина о покаянии и отпущении грехов, особенно неправильно понятая? (Хотя покаяние и с теософской точки зрения является первым шагом в исправлении жизненных ошибок). Вот тут-то мы подходим к обострению второго фундаментального противоречия, об отрицании христианами закона кармы, или справедливого воздаяния.

Отвергая эту доктрину, христиане допускают ужасающую по своей несправедливости картину мира, в котором личный «любящий всех» Бог в огромной степени предопределяет судьбу человека, прощая одного и наказывая другого по известным только Ему основаниям. «Христиане исповедуют, что своими заслугами, усилиями и делами человек не может стяжать Вечное бытие» (сайт «Сектовед.ру»). «Поэтому для личного благополучия следует искренне (?) умолять Бога», – делает вывод узкоцерковный христианин, «а если согрешил, то покаяться, ведь Бог милосерден!». Таким образом, у обычного христианина постепенно формируется представление о Боге как гневном и мстительном существе, которого следует бояться, но которому можно угодить, которого можно умолить. Отсюда и практика индульгенций (к счастью, обошедшая стороной Православие) со всеми вытекающими из нее последствиями. Среднего же буддиста, индуиста (а также современного теософа и последователя Агни-Йоги) учат о личной ответственности за неправедные деяния (а также слова и мысли!). Потому что таков Закон, который, как известно, подкупить нельзя. Приведем простой исторический факт. До внедрения миссионеров в страны Востока (преимущественно Индию) уровень преступности среди населения был в десять (!) раз меньше, чем после обращения бывших «язычников» (индуистов, буддистов и т.д.) в католическое Христианство. Это, безусловно, связано с культивированием безответственности, вульгарно навеянной христианской доктриной о раскаянии, заменяющей осознание кармических последствий своих действий. Отрицая идею кармы, христиане отвергают природный закон причинно-следственных связей. Утверждением же этого Закона Теософия протягивает руку любому здравомыслящему человеку, склонному к естественнонаучному мировоззрению. Поэтому Церковь боится утратить своих наиболее просвещенных прихожан, примыкающих к все более распространяющимся на Западе и у нас в России идеям Теософии. И это вполне понятно и объяснимо.

Вторая группа противоречий христианских и теософских взглядов целиком обусловлена непониманием Церковью теософских идей. И на то свои причины. Первая из них заключается в отсутствии многих понятий в словаре канонического Христианства. Таким образом, христиане, пытаясь понять и осознать основы теософского мировоззрения, не находят им эквивалента в собственной религии и на этом основании отрицают их. С этим тесно связана вторая причина – узкоцерковный догматизм. Остановимся более подробно на этом. Вообще-то, догматизм для любой религиозной системы – обоюдоострый меч. Он, вероятно, необходим на ранних этапах формирования любой религии, объединяя людей общими взглядами и идеалами. Помогает он также и в сохранении основ вероисповеданий в более позднее время, не допуская в них чуждый и зачастую вредный элемент. Этим обеспечивается стабильность существования религиозной системы в течение длительного времени, что доказывают примеры всех мировых религий. Однако опасность догматизма – в сужении мировоззренческих рамок не только отдельной религиозной системы, но и ее последователей – живых людей. Таким образом, сознание человека оказывается зажатым в старой раковине отживших свой век представлений, которую бы следовало сбросить за ненадобностью. Но фанатичных представителей Церкви особенно злит поистине великий лозунг, провозглашенный некогда Е.П. Блаватской в эпиграфе к Тайной Доктрине: «Нет Религии выше Истины» (Р. Карелин). Ведь следование ему крайне нежелательно для ядра любой религиозной системы, претендующей на высокую социальную значимость (опять вспомним Н. Коперника, Г. Галилея, «святую» инквизицию и др.). Безпокоит Церковь и то, что обычный прихожанин начинает задумываться и размышлять, а порой сомневаться в авторитете узкоцерковной трактовки Св. Писания и других канонических текстов, начинает требовать доказательств. Напротив, в Теософии и Агни-Йоге основным законом развития человека является расширение границ его Сознания. И мудро не осуждая ни одну из религий, «теософы заявляют, что каждая религия обладает относительной истиной, поэтому человек посредством изучения других религий должен обогащать свое верование…»; это констатируют даже оппоненты (Р. Карелин). Понятно, что за попытки человека, опираясь на свои силы, честно разобраться в интересующих его религиозных вопросах, Христианской Церковью он будет обвинен в гордыне. (А не повинна ли в гордыне сама Церковь, присваивающая только себе монополию на Истину и Путь к Ней?). Поэтому богобоязненного христианина Церковь учит идти по проторенной тропе следования догмам, не задумываясь о теософских доктринах, «соблазняющих ум». В частности, такой совсем не понятой Христианством доктриной является учение о Нирване. Поверхностно мыслящие христианские писатели полагают, что «… человек, встав на путь “самосовершенствования” в конце концов должен стереть свою личность, растворив ее в безликой “нирване”» (сайт «Сектовед.ру»), демонстрируя вдобавок к извращению смысла доктрины Нирваны еще и непонимание теософского термина «личность» («Теософы отрицают человека как личность» – Р. Карелин). Однако даже радикальные, но более вдумчивые критики Теософии (В.Ю. Питанов) обратили внимание на смысловое различие терминов «личность» в Христианстве и Теософии, видя безсмысленность драматических споров вокруг этого понятия («личность» христиан тождественна «индивидуальности» теософов). Вернемся к Нирване. Неужели христиане всерьез полагают, что «невежественные язычники» (в первую очередь, буддисты, а вслед за ними теософы и рериховцы) будут сознательно стремиться к Нирване, если она вообще никак позитивно не соотносится с земным опытом, если в ней нет ничего хорошего, а лишь одно отрицание? Теософия утверждает осознанное блаженство индивидуальности в состоянии Нирваны плюс всеведение и всезнание. И даже такое определение Нирваны остается весьма приземленным. Таким образом, оказывается, что Нирвана чемто похожа на христианский рай, только представители Церкви никак не могут заметить этого сходства. И таких примеров – великое множество. Другой из них: «христиане исповедуют, что даже тело человека может, преобразившись, войти в Вечность. Последователи Рерихов, подобно афинской толпе (Деян. 17,32), считают абсурдной апостольскую проповедь о телесном воскресении мертвых. “И сейчас имеются люди, образованные и считающие себя даже учеными в некоторых областях, которые верят, что в День Страшного суда они воскреснут в своем физическом теле! Чем объяснить такое самоодурение?” (Письмо Е.Рерих от 17.2.34)» (сайт «Сектовед.ру»). Таким образом, обвиняя теософов и последователей Агни-Йоги в превратном понимании церковной догмы о телесном воскресении покойных, христиане отказываются вставать на естественнонаучную мировоззренческую платформу, демонст рируя этим веру в чудеса на основании авторитета Св. Писания и мифологический склад мышления. В то же время, нельзя ли данный отрывок из Писания объяснить теорией реинкарнации, что согласно принципу бритвы Оккама и проще, и понятнее? Пусть читатель делает выводы сам.

Однако самый страшный и кощунственный вид обвинений, предъявляемых Церковью Теософии, заключается в умышленном искажении теософских идеи с целью их умаления, профанации и дискредитации. Больное сознание христианских хулителей Теософии намеренно окрашивает в безнравственные, бездуховные тона теософские представления с целью отбить всякое желание у заинтересованного человека глубже познакомиться с ними. Так, Теософия объявляется «черной магией», а конечной ее целью является «уничтожение христианства» (Р. Карелин). Также, по мнению наиболее фанатичных и узко мыслящих христиан, «нельзя не заметить и откровенно сатанинских ноток рериховского оккультизма» (Сайт «Сектовед. ру»). Безусловно, это явная ложь, цель которой – поссорить христиан, теософов и последователей Агни-Йоги (а как известно, разъединяет людей тьма). Вот другие похожие пассажи христианских фанатиков, которые, мягко говоря, также не соответствуют дейст вительности: «теософия, ориентируясь на умозрительную мистику и оккультизм, обходит молчанием аскетику как волевую борьбу со страстями, поэтому эзотерический буддизм ведет теософа не к свободе от страстей, а к свободе для страстей»; «в теософии … христианскую мистику и покаянную молитву заменяют мантры из языческих гимнов, асаны йогов и приемы практической магии, через призму которых христианство видится мертвой, холодной доктриной»; «эзотерический буддизм призывает своих адептов стать выше любви и ненависти, добра и зла.

Для буддиста любовь так же опасна, как ненависть, потому что привязывает человека к вращающемуся колесу мироздания; для него единст венно достойное состояние — отчужденность, безразличие и равнодушие» (Р. Карелин). Все перечисленное – игра извращенного фанатичного ума. Теософия первая направляет человека по пути волевого саморазвития и добровольного отказа от низших желаний и категорически запрещает использовать магию; при этом Теософия требует, как минимум, уважительного отношения к верованиям других людей, даже если они в силу своей духовной слепоты отрицают какую бы то ни было религию, оставаясь атеистами. Забывается также и Великая Любовь и Милосердие (не к отдельному человеку, а ко всему человечеству!), из-за которых Махатмы добровольно отказались от нирваны, избрав тернистый путь бодхисатв – не сродни ли он Пути Того, Кто был распят? Но все это игнорируют христианские критики, смешивая Теософию с хатха-йогой, шиваизмом, тантризмом самого отвратительного толка (Р. Карелин). Человека, пытающегося изучать Теософию и Агни-Йогу, откровенно запугивают: «известны многочисленные случаи, когда люди, начав близкое изучение “Агни-Йоги” или занявшись оккультизмом, теряли рассудок, сходили с ума, причем, согласно оценкам специалистов, подобный контингент пациентов наиболее трудно излечим, часто не излечим вовсе» (Сайт «Сектовед.ру»), однако случаи религиозного бреда встречаются у приверженцев всех религий в равной степени. К людям, проникшимися теософскими идеями, призывают относиться с оскорбляющей снисходительностью: «конечно, не существует универсального рецепта помощи близкому человеку, погрузившемуся в мир эзотерики. Терпение, внимание, знание предмета, искреннее желание помочь разобраться в его духовных исканиях – вот то, что можно порекомендовать в этой ситуации» (В.Ю. Питанов). Чем же вызвана подобная жесткая критика Теософии? Одна и, пожалуй, главная из них (помимо глубоких психологических причин) – уже упомянутый страх Церкви потерять своих прихожан. При этом последователи Христа и Махатм часто забывают, что и Христианство, и Теософия произрастают из общего корня; они – две родные сестры, которые насильно переодетые в грязные наряды ограниченного мышления, сегодня не узнают друг друга. Поэтому нам остается надеяться, что со временем Православная Церковь и Теософия, если и не протянут друг другу руку поддержки и взаимопомощи, то, по крайней мере, пойдут параллельными дорогами без взаимных оскорблений и унижений.

В заключение автор приносит свои извинения, если задел религиозные чувства любого человека, следующего тропой Христианства или какой-либо другой религиозной системы, но «нет религии выше Истины!»

Православие: йога это грех?

     Большое недоумение вызывает среди людей, по каким-то причинам полагающих себя христианами, почему Православие призывает человека быть осторожным в занятиях йогой. И указывает на невозможность для христианина заниматься йогой. Недоумение обычно выражается в форме очень некорректного вопроса: неужели йога это грех в Православии?

  • Как избавиться от негатива.
  • Представления о грехах у «декларативных» христиан, желающих заниматься йогой.
    Во что мы верим на самом деле, когда заявляем о себе как о православном практикующим йогу в «спортзале»?

         Мы с вами живем на пост христианском пространстве. Территории, на которой раньше, основной религией для населения было Православие. Сегодня, фактически, доминирующей религией стали эзотерика и оккультизм. Однако, смена религии, не то, чтобы прошла совсем уж незамеченной для людей. Но, сложилась своеобразная ситуация, когда очень большое количество людей, называет себя Православными, только декларативно заявляя о своей принадлежности к христианству. На самом деле, за внешней атрибутикой (нательные крестики, крещение в детстве, посещения христианских храмов с целью «поставить свечку», иконки в машинах). Лежит совершенно другая, искренняя, глубокая вера, не имеющая к христианству никакого отношения. Эзотерика и оккультизм.

  • Сколько свечей ставить в церкви.
  •      Последователи этой неоязыческой религии, верят в негативную энергию, гороскопы, ауру, переселение душ, экстрасенсов, чакры, порчу, сглаз, астрологию, предсказания, проклятия. Верят в полезность занятий йогой и возможность для православного практиковать йогу. Ключевое слово здесь – ВЕРА, потому что даже посмотреть на йогу, как на религиозную ведическую практику индуизма, с позиций христианина, человек не может. У него полностью отсутствует христианское мировоззрение и образование. Ведь он только условно называет себя православным человеком. Даже не понимая, какой смысл вкладывается в это понятие.

  • Как узнать порчу на смерть. Как найти, распознать порчу.
  • И, именно в системе религиозных взглядов «декларативных» христиан, преобладают свои собственные, совершенно не христианские, а эзотерические представления о грехах. Которые, «насильно» приписываются христианству, только на том основании, что данный конкретный человек исповедующий оккультизм, называет себя христианином практикующим йогу. Совершается «логический фокус». НЕ христианин, называя себя православным, начинает учить Православие собственным эзотерическим взглядам и оккультным доктринам.

         Для эзотерика и оккультиста грехом может являться что-то весьма отвлеченное, например: курение. Для христианина курение не является грехом и не имеет никакого вероучительного значения. Но эзотерик, называющий себя христианином, будет упорно доказывать, что в Православии курение ДОЛЖНО считаться грехом. А занятия йогой, например, для оккультиста, грехом не являются, как и медитации. И в этом случае, «декларативный» христианин просто откажется воспринимать любые аргументы Православной Церкви. Заявив, что-то в духе: «они не понимают пользу ведических практик индуистов, не понимают занятий йогой, не понимают возвышенного смысла медитаций». И будет со своей неоязыческой точки зрения совершенно прав.

  • Можно ли христианину заниматься йогой.
  • Представление о грехе в системе религиозных взглядов эзотерики и оккультизма, в индуизме, и ведических практиках, в йоге — абсолютно не совпадают с понятием греха у христиан. ЭТО РАЗНЫЕ РЕЛИГИИ. А ЗНАЧИТ И СОВЕРШЕННО РАЗНЫЕ, НЕСОВМЕСТИМЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ЦЕЛИ. ЧТО «СТОЯТ» ПЕРЕД ПРАВОСЛАВНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ И ПЕРЕД ЙОГОМ.
    Йога – это не гимнастика, а медитации – это не безобидная, вне религиозная «процедура санации мозга».

         Йоги «частичной, фрагментальной», вне религиозной, не может быть по определению. Учение йоги состоит из трех НЕРАЗРЫВНО взаимосвязанных частей. Всегда присутствующих в занятиях йогой любым человеком, в том числе и православным христианином. Они есть, даже если не проговариваются сейчас, на данном этапе занятий, вашим Учителем, Наставником «в слух».

  • Египетский крест анкх значение.
  • Раджа йога.

         Раджа йога – это развитие в себе сознания своего внутреннего Я. Того самого, истинного, неосознаваемого Я, которое переходит из одного рождения в другое. Йогу нужно развивать его в каждом своем рождении. Для православного христианина не существует веры в перерождения или переселения души. Христианин живет один раз на Земле и после смерти душа его, как носитель личностных качеств и опыта, переходит в Царствие Божье. Мы знаем получили это Знание от Спасителя нашего. Эзотерик и оккультист, называющий себя христианином и практикующий йогу, не верит в Спасителя и не верит в Царствие Божье. Он верит в переселение душ и необходимость развития в себе сознания внутреннего Я.

    Жнани йога или карма йога.

         Жнани йога или карма йога. Это эзотерическая наука о Знании и кармическом опыте, являющаяся неотъемлемой частью индуизма, как религиозной системы. При этом, имеется в виду не обыденное знание или наука, в понимании православного христианина. А речь идет о знании до жизни, во время жизни и после жизни. Интеллектуальное изучение процесса изменения внутреннего я от одной жизни до другой. Это ведическая религиозная практика, а не получение научных знаний об окружающем мире.

    Хатха йога.

         Хатха йога — это не гимнастика и не комплекс упражнений для гибкости и растяжки. Хатха йога физическая вредна, без понимания влияния конкретного упражнения на органы и тело в целом. Без понимания смысла и целей решаемых хатха йогой задач, с точки зрения карма йоги и раджа йоги. Хатха йога с точки зрения Православия – это магическая технология характерная для оккультизма и основанная на эзотерических религиозных представлениях. При этом психическое состояние человека занимающегося йогой «слепо», может улучшаться или ухудшаться, в зависимости от того какие зоны и точки задействованы в упражнениях.

    Зачем йоги занимаются йогой?

         Говоря о занятиях йогой православным человеком, нужно определиться зачем йоги практикуют эту систему. Какие цели решаются аскетами индуизма. «Под что заточена» сама технология, на что она направлена. Ведь человек несведущий, почему-то уверен, что йога – это оздоровительная восточная система. Однако, если мы вспомним о логике. То разумным будет предположить, что любой инструмент может использоваться правильно, по назначению. Или неправильно, НЕ по назначению, что всегда чревато неожиданностями и опасностями.

  • Медитации и христианство.
  •      Так вот йоги занимаются йогой, потому что по их религиозным представлениям, колесо вечных перерождений своего внутреннего Я – это жуткий кошмар, тяжкое наказание. Высшая цель для индуиста – прервать колесо перерождений и больше никогда не рождаться снова. В терминах христианства – это можно назвать окончательной смертью бессмертной части человека, его души. Качественным, надежным способом самоубийства, имеющим целью убить не тело, а душу. В терминах индуизма, занятия йогой дают шанс для своего внутреннего Я, вырваться из вечного колеса перерождений и раствориться в Нирване. При этом, понятие нирваны в эзотерике и оккультизме, понимается, как состояние вечного блаженства.

    Можно ли йогой заниматься православному человеку

    А в классическом индуизме, ни о каком блаженстве речи не идет. Ближе всего, в европейском понимании толкование Нирваны похоже на слово НИЧТО. То есть, йога – это технология, инструмент, религиозная аскетическая практика, позволяющая внутреннему Я так продвинуться в своем развитии, чтобы превратиться в НИЧТО.

    Православие: йога – это грех?

         В данном случае грехом является не сама йога, как ведическая аскетическая практика или технология. Йога – это только инструмент другой, НЕ христианской религии. Использование которого, основано на религиозных взглядах явно несовместимых с Православием. Занятия йогой невозможны без отрицания Спасителя, христианских представлений о душе и Царствии Божьем. Что решать задачи, поставленные перед учеником раджа йогой, жнани йогой и хатха йогой, мы должны ВЕРИТЬ в реальность религиозных представлений индуизма, эзотерические вероучительные категории и НЕ ВЕРИТЬ в Создателя нашего. Отрицать Его Слово. Поэтому, при занятиях йогой, речь идет о специфическом грехе НЕВЕРИЯ В БОГА.

  • Как найти духовника.
  • Иерархия грехов в христианской религиозной системе.

         Понятие греха в Православном Христианстве имеет достаточно сложную иерархию (структуру). Например, мы часто вспоминаем о тяжких смертных грехах. Забывая о том, что смертный грех может быть прощен Богом, по «своим соображениям». У Него есть такое право и «техническая» возможность. Однако, забываем о других разновидностях грехов. В контексте занятий йогой, упомянем о таком понятии, как НЕПРОЩАЕМЫЙ ГРЕХ. Здесь имеется в виду грех, о котором Спаситель сказал, что и рад бы его простить, но не имеет принципиальной «технической» возможности. К не прощаемым грехам относится НЕВЕРИЕ В БОГА и ОТРИЦАНИЕ ЕГО. Вот именно в таком смысле, для православного человека, занятия йогой могут считаться грехом.

  • Как правильно носить булавку от сглаза.
  • Рубрики: Разное

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *