Екклесиаст (Экклезиаст) – одна из канонических книг Ветхого Завета. В еврейской Библии она помещается между «Плачем Иеремии» и книгой Есфирь. Название Екклесиаст (Εκκλησιαστής) есть греческий перевод еврейского Qoheleth (от qahal – созывать). Таково буквальное значение этого слова, но его фигуральный (истинный) перевод – «Проповедник».

Основная тема книги выражена в начале её словами: «суета сует, все суета и томление духа». Гейне (а за ним Делич) называет Екклесиаст «песнью песней скепсиса». Однако скепсис Екклесиаста не безысходный: отправляясь от пессимизма, он кончает спокойным и ясным взглядом на жизнь, указывая радости жизни в правильном пользовании благами мира, как даром Божиим. Екклесиаст всегда был любимым чтением всех многое переживших и много испытавших.

Екклесиаст. Аудиокнига

Из всех еврейских книг, Екклесиаст представляет наибольшее сходство с тем, что мы называем философией. Автор этой книги ставит задачею себе разъяснение вопроса об отношениях человека к вечным законам мирового порядка. Все во вселенной изменяется; потому нет ничего прочного и в делах человеческой жизни. Все в ней зависит от случайностей; потому человек должен пользоваться радостями, какие дает ему ход случайностей, благоразумно наслаждаться мимолетными удовольствиями, какие представляются ему, и из-за невозможности понять ход случайностей не отказываться от веры в Бога. Всякие излишества вредны. Наслаждаясь жизнью, должно оставаться благочестивым, богобоязненным. Все в жизни мимолетно; потому не должно чрезмерно привязываться ни к чему в ней. И все сомнительно, кроме одного: существует Бог. Книга кончается увещанием соблюдать заповеди Божии: «Бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека. Ибо всякое дело Бог приведет на суд, и тайное, хорошо ли оно, или худо». По настойчивости, с какою Екклесиаст говорит о необходимости повиноваться царю, хотя б и дурному, и по замечанию его о том, что женщина – величайшее зло, некоторые ученые полагают, что книга эта написана, когда Иудея была под владычеством сирийских царей, при которых управляли всем интриганки.

По своему направлению Екклесиаст примыкает к школе еврейских мудрецов после-Соломоновского периода, известной под названием «хокмы» (мудрость). Она проповедовала особую философскую мораль, главные особенности которой заключались в её универсальности (в отличие от национального характера древнейшей еврейской литературы) и в её религиозном обосновании (в отличие от материалистической школы «лецимов»).

По форме Екклесиаст – произведение поэтическое. Обычно он делится на 12 глав. Строфическая форма книги открыта Кёстером (1831) и потом Вайгингом, которые разделили книгу на 4 части, а каждую из них в свою очередь на 3 отдела, из которых почти все имеют по 3 строфы.

Голова царя Соломона.

Экклезиаст — вопрос. Евангелие — ответ

С фрески Пьетро Перуджино «Пророки и сибиллы», 1497-1500

Автором книги прежде считали (а некоторые и доселе считают) Соломона, на том основании, что речь в ней ведется от имени какого-то «царя в Иерусалиме», «сына Давида». По еврейским сказаниям, Соломон написал «Песнь Песней» в юности, а Екклесиаст – в старости. Но уже многие отцы церкви сомневались, что автором Екклесиаста является этот иудейский царь. Согласно содержанию, происхождение книги приходилось относить к концу жизни Соломона, а между тем факт его обращения после падения не засвидетельствован в истории (Августин, Григорий Великий, Тертуллиан, Ориген, Кирилл Иерусалимский и др.). Содержание книги, ясно указывающее на печальные времена еврейской истории, не соответствующие главной эпохе Соломона, и язык, изобилующий арамейской лексикой, заставляют относить книгу к более позднему времени. На основании особенной близости Екклесиаста как по содержанию, так и по языку, к книге пророка Малахии, время происхождения книги чаще всего определяется между 450 – 400 до Р. X., хотя некоторые протестантские богословы (Вайгинг, Эвальд, Ельстер, Бергст и др.) считают, что она написана гораздо позднее (возможно, даже в царствование Ирода Великого).

Толкование Библии, Книга Екклесиаст

Книга Екклесиаста.

Введение.

Автор.

По-еврейски автор Екклесиаста называет себя "Кохелет" (на греческом передано как "Екклесиаст"); 1:1-2; сравните 1:12; 7:27; 12:8-10. Порой это слово воспринималось как имя собственное, но в еврейском тексте оно один-два раза (например, в 12:8) употреблено с артиклем и, следовательно, именем человека не являлось. Смысл его с большей или меньшей степенью уверенности был установлен на основании слова "собрание", как звучит оно по-еврейски. 70 толковников озаглавили эту книгу (в составе Септуагинты) Екклесиаст что буквально означает "Обращающийся к собранию".

Об авторе ее говорится, что он "сын Давида" и "был царем… в Иерусалиме" (1:1,12). В первых двух главах находим и ряд других как будто бы автобиографических деталей (повествование ведется от первого лица); автор называет себя мудрейшим из царей, правивших до него (1:16), говорит о том, как благоустраивал свое царство (2:4-6), что владел множеством рабов, многочисленными стадами, что был очень богат, превзойдя всех правивших в Иерусалиме до него, не только мудростью, но и величием и богатством (2:7-9).

Все эти "детали" побуждали многих толкователей Библии — как еврейских, так и христианских, — отождествлять автора с царем Соломоном. И так было до 17-го века, когда на основании критического литературно-исторического подхода и лингвистического анализа от взгляда на авторство Соломона стали отказываться многие богословы.

В самом деле: как мог исторический Соломон сказать о себе — "Я… был царем… в Иерусалиме" (1:12)? Ведь он оставался царем до самой смерти. То же и в отношении заявления Кохелета — "Я возвеличился и приобрел мудрости больше всех, которые были прежде меня над Иерусалимом" (1:16). Известно, что до Соломона "над Иерусалимом" был лишь один еврейский царь — его отец Давид.

Обращает на себя внимание, что нигде в книге Екклесиаста не упоминается об идолопоклонстве, которое во времена царей было столь распространено в Израиле. Странно звучало бы для дней, когда царствовал Соломон, и из уст этого царя, прославившегося на весь известный тогда мир своими обширными и разнообразными познаниями, предостережение против чрезмерного увлечения книгами, чтением (12:12).

Самое настроение печали и разочарования, которое пронизывает книгу Екклесиаста, едва ли соответствовало блестящей эпохе Соломона, а вот для послепленного времени оно было характерно. Именно тогда иудеи часто повторяли фразу, которая здесь звучит как наставление Екклесиаста: "Не говори, отчего это прежние дни были лучше нынешних?" (7:10).

Итак, скорее всего Екклесиаст написан был неким знатным и богатым человеком, жившим в послепленную пору, который ставил своей целью утешить впадавших в уныние соплеменников, не только развенчав в их глазах суетность и преходящность всего земного, но и указав на единственное средство вести сколько-нибудь сносную жизнь при существующих тяжелых обстоятельствах: им следовало трудиться и в тягостной повседневности радоваться всему, что способно принести хоть небольшую радость (евр. "тов", противопоставляемое в книге понятию "итрон", недостижимому полному счастью). Пусть радуются они, сознавая, что все под контролем Провидения, и принимают жизнь как дар Божий, без лишних раздумий. Именно благодаря тому, что и эта идея прочитывается в книге Екклесиаста, пессимизм ее не беспросветен.

Да, трудно отрицать, что иерусалимский философ предложил своим современникам чашу с горьким питьем, но предложил его как средство исцеления. До него религиозное сознание евреев не знало другого высшего блага, как процветание в условиях земного бытия. Представив им картину падшего мира во всей ее неприглядности, Екклесиаст этот трезвый пессимист положил начало новой, точнее, переходной фазе в развитии религиозного миросозерцания Израиля. Однако и по сей день книга его служит предостережением каждому человеку, готовому ради "суеты сует" отойти от мыслей о "горнем". Именно поэтому высоко ценился Екклесиаст христианскими подвижниками.

Подводя итог разделу авторства книги, заметим, что для понимания сути Библии авторство той или иной ее части имеет лишь второстепенное значение, больше относясь к компетенции науки чем богословия. Первостепенное же значение имеют содержание, учение и смысл книги. Независимо от того, кто был автором Екклесиаста, книга эта, вошедшая в состав Библии, есть Слово Божие. И несмотря на необычность этого произведения, оно, сыгравшее определенную роль в формировании религиозного сознания Израиля, должно рассматриваться как часть Ветхого Завета в его органическом целом.

Цель написания.

Тема книги названа автором при начале ее (1:2) и в конце (12:8): это суетность всего земного; краткое слово "суета" звучит и на протяжении всей книги (например, в 1:14; 2:11,17,26 и т. д. ). Суетными Екклесиаст объявляет все дела и труды человеческие (1:14; 2:11,17; 4:4,7-8), мудрость людскую (2:15) и праведность (8:14), богатство (2:26; 5:10; 6:2), престиж (4:16), веселье (2:1-2), юность и силу (11:10) и саму жизнь (6:12; 7:15; 9:9).

Почему же труд человеческий автору видится бессмысленным? И потому, что результаты его недолговечны, и потому, что в процессе его нередко сеются семена будущего зла, зависти, к примеру (4:4), и рождается ненасытное желание все большего богатства, которое в конечном счете либо никому не достанется (4:8), либо, напротив, "потребляющих его" окажется больше чем самого богатства (5:10). Да и обладание богатством эфемерно, его легко можно лишиться при непредвиденных обстоятельствах (5:14) или по решению Божьего суда (2:26).

Но и сохранив его на всю жизнь, с собой в загробный мир его не заберешь, и придется его оставить кому-то (2:18; 5:15), кто не трудился ради него (2:21) и, может быть, попросту глуп (2:19), так что все дела "трудившегося мудро" (2:21) в конечном счете пойдут прахом. А, кроме того, сколько бы ни трудился человек и сколь многого ни достиг бы (2:4-8), плоды его дел и ему самому скоро наскучат (2:10-11).

Столь же ущербны в глазах Екклесиаста мудрость человеческая и праведность, ибо и они не гарантируют полного успеха тому, кому присущи. Конечно, мудрость лучше глупости (2:13-14) и предпочтительней богатства (7:11-12) и силы, будь то физической или военной (9:16,18; 7:19). И все-таки мудрость не всегда вознаграждается (9:11), да и конечная участь мудрого та же, что и глупца; оба умрут и будут забыты (2:14-16). Что же касается праведности, то хотя Екклесиаст не отрицает, что грешники будут наказаны, а боящиеся Бога награждены (8:12-13), закономерность эта в его глазах не абсолютна (8:14; сравните 7:15).

Бесчисленные "несправедливости", наблюдаемые Екклесиастом в жизни, делают все в его глазах непредсказуемым и случайным. И хотя он верит, что все в мире происходит по воле и под контролем Провидения (3:11; 6:10; 7:14; 9:1), и что все совершающееся совершается в свое время (3:1-8), его удручает, что даже и мудрейшим из людей не понять, почему Бог действует так, а не иначе (3:11; 8:17), а, следовательно, не понять и того, что лучше, а что хуже для них самих (6:12; 11:6). Таинственность промысла Божьего действует и в посмертном мире, но там, в "шеоле", существование намного безрадостней, по убеждению Екклесиаста, чем на земле (9:4).

Да, он не сомневается, что Бог "приведет на суд" каждое из дел человеческих (3:17; 11:9; 12:14), но нигде из слов его не следует, что происходить это будет в после смерти человека. О всяком вознаграждении милостью Божьей, о всяком добром воздаянии свыше он говорит применительно к земной жизни (9:4-7 и обратите внимание на сказанное в стихе 5, что мертвым "нет… воздаяния").

Представляется, что нежелание Екклесиаста задумываться о жизни после смерти вытекает из его манеры осмысливать лишь то (и говорить о том), что он познал на опыте (о чем свидетельствуют такие фразы, как "Видел я" в 1:14, "Еще видел я" в 3:16 и подобные им). А опыт убеждал его в ненадежности человеческих усилий и в недостаточности их для придания жизни человека "под солнцем" смысла и ценности; отсюда напрашивался вывод (хотя прямо Екклесиаст и не формулирует его), что все, что людям остается, это довериться Богу (2:24-26; 3:14; 7:18; 12:13-14).

Пессимизм и скептицизм Екклесиаста не беспросветны. Он видел свою задачу в том, чтобы разрушить самонадеянность и самоправедность людей и направить их помыслы к Богу, вера в Которого является для него единственным надежным основанием для осмысленной жизни "под солнцем". Надо, однако, заметить, что и "человеческие усилия" не были вовсе лишены смысла в глазах Екклесиаста. Он признает радость труда (2:10), пользу мудрости (10:10), преимущество праведности перед нечестием (8:12-13).

Но видит как бы и ущербность их, их конечный малый смысл, и этим обусловлен преимущественно пессимистический характер его книги. Откуда же эта "ущербность", эта несостоятельность? Причина ее в грехопадении людей (7:29), в непостижимости для их разумения "мыслей и путей" Провидения (6:12), в неотвратимости смерти (12:1-7) и в неясности того, что будет с ними после смерти (3:19-21).

Повторим, что, хотя автор Екклесиаста предлагал своего рода "противоядие" людям его времени, религиозные представления которых обретали все более светский характер, слова его книги обличают и "светский гуманизм" наших дней, исходящий из ложных представлений о человеческой самости, независимости людей от Бога. Да, жизнь коротка и при этом исполнена зла, несправедливости, множества необъяснимых вещей. Так было при жизни Екклесиаста, и то же происходит сегодня.

Так что если бы не уверенность в будущем Суде и в продолжении жизни после смерти, основанная на фактах распятия Иисуса Христа и Его воскресения (к примеру, Деян. 17:30-31), смысл человеческого существования оставался бы неясным и для нас, а само это существование виделось бы в печальном, мрачном свете.

План книги:

I. Вступление: О тщете всех человеческих усилий (1:1-11)

А. Вводная надпись (1:1)

Б. Тема: Все суета (1:2)

В. Раскрытие темы на основании происходящего в природе к жизни (1:3-11)

1. Тезис: В конечном счете, нет человеку пользы от трудов его (1:3)

2. Обоснование тезиса: бесконечное круговращение всего (1:4-11)

II. Тщетность человеческих достижений засвидетельствована на опыте (1:12 — 6:9)

А. Свидетельство об этом личных наблюдения (1:12 — 2:17)

1. "Видел я все дела… и вот, все суета" (1:12-15)

2. Мудрость лишь умножает скорбь (1:16-18)

ЕККЛЕЗИАСТ

О тщете веселья и удовольствий, познанной на опыте (2:1-11)

4. О тщете мудрой жизни, ибо и она кончается смертью (2:12-17)

Б. О познанной на опыте тщете трудов человеческих (2:18 — 6:9)

1. Плоды мудрого труда могут пойти прахом по вине тех, кто прийдет после (2:18-26)

2. Люди бессильны воздействовать своим трудом на непреложный и непостижимый ход вещей а мире, направляемый Богом (3:2 — 4:3)

3. И труд бывает во зло, и плоды его не всегда радуют (4:4 — 6:9)

III. Ограниченность человеческой мудрости, познанная на практике (6:10 — 11:6)

А. Вступление: Все предопределено, непреложно и загадочно (6:10-12)

Б. Человеку не дано постичь план Божий (главы 7-8)

1. Смысл бедствий и процветания неведом человеку (7:1-14)

2. Значение праведности и мудрости сокрыто от человека (7:15-29)

3. Божие воздаяние — загадка для человека (глава 8)

В. Не известно человеку, что ждет его (9:1 — 11:6)

1. Конечная участь у всех одна (9:1-10)

2. Не знает человек, преуспеет ли он благодаря мудрости своей (9:11 — 10:11)

3. Об опасности необдуманных слов (19:12-20)

4. Не зная будущего, трудись прилежно (11:1-6)

IV. Заключение: Живи радостно, во в страхе Божием (11:7 — 12:14)

А. Призыв к радостной и ответственной жизни перед Богом (11:7 — 12:7)

1. Радуйся жизнн, потому что за ней последуют "дни темные" (11:7-8)

2. Радуйся жизни в юности, помня о грядущем суде Божием (11:9-10)

3. Призыв к ответственной жизни в молодости перед лицом старости и смерти (12:1-7)

Б. Последнее — в свете суетности человеческого бытия — наставление (12:8-14)

Возвращение к "тезису": все суета сует (12:8)

Об особом значении книги (12:9-12)

Заключительный совет: Бойся Бога и заповеди Его соблюдай (12:13-14)

Вы можете больше узнать о Боге и о Библии на сайте Библия о Боге

ЕККЛЕЗИАСТ

др.-греч. — церковник) — одно из наиболее сложных произведений Ветхого завета; традиция приписывает авторство Е. царю Соломону, однако науч. критика Библии установила, что Е. был написан в 3 в. до н. э. под влиянием греч. философии. Создатель Е. избрал форму монолога, к-рая позволяет ему устами героя раскрыть его внутр. мир. За внутр. монологом владыки, разоблачающим его фальшивую доброту и лживое сочувствие угнетенным, проглядывает лукавое притворство писателя. Е. — книга без сюжета. В ней отсутствуют картины совр. ей общества. Ее автор — не летописец и не прозаик. Он — мыслитель. Е. — произведение многослойное. В единый узел здесь сплелись смех отрицания и улыбка утверждения, поиск и разочарование, тонкое наблюдение и мудрое обобщение. Восставший против химер иудаизма, автор Е. откровенно выражает свое негативное отношение к теории «того света» и небесного суда: «Участь сынов человеческих и участь животных — участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом» (3:19). Он не верит в потустороннее царство божье.

Оцените определение:

Экклезиаст

Екклесиаст (др.-евр. qohelet — «Проповедующий в собрании») — памятник древнееврейской афористической литературы, датируемый IV или III вв. до н. э. (попытки датировать его более поздним временем не выдерживают критики). Возник в среде профессиональных книжников (позднейшая приписка дает образ автора книги: «кроме того, что Экклезиаст был мудр, он еще учил народ знанию, и взвешивал, и испытывал, и слагал многие речения»). Зачин книги называет автора «сын Давидов, царь в Иерусалиме»; для читателя это могло означать одно — царь Соломон, и если здесь недоразумение, то запланированное и спровоцированное. Автор время от времени как бы играючи примеряет литературную маску, описывая свои попытки найти удовлетворение в царской роскоши и свое разочарование. Вообще говоря, обычай приписывать сборники афоризмов «мудрым» царям былого искони существовал в древнеегипетской литературе и из нее перешел в древнееврейскую: так, Соломону была приписана «Книга притчей Соломоновых». Но здесь перед нами другое: автор не просто надписывает над своей книгой имя Соломона, но по-настоящему «входит в образ» великолепнейшего из царей Иудеи, вводя неоднозначное сопряжение двух планов — исповедально-личного и легендарно-исторического. Традиционный образ Соломона взят как обобщающая парадигма для внутреннего жизненного опыта. Эта сознательность приема, этот вкус к вдохновенному, содержательному, многозначительному «разыгрыванию» читателя — черта столь же редкая на общем фоне древневосточной литературы, сколь характерная для Э. Основной мотив Э. — бесполезность попыток всесторонне охватить жизнь, подчинить ее себе на практике или исчерпать ее мыслью. Все эти попытки — hebel — «дуновение» (как мы бы сказали, «фук» — подул, и нет!), т. е. «тщета», или «суета». Суета сует, — сказал Экклезиаст, — суета сует и все — суета! Что за польза человеку от всех трудов, над чем трудится он под солнцем? Поколение уходит, поколение приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит солнце, заходит солнце, спешит к своему месту и вновь восходит… … Что было, то будет, и что вершилось, то вершится, и ничего нового нет под солнцем. (Пер. С. Аверинцева). Характерно, что автор жалуется не на что иное, как на ту самую стабильность возвращающегося к себе космоса, которая была для греческих поэтов и философов источником утешения, даже восторга; природные циклы не радуют его своей регулярностью, но наводят на него скуку своей косностью. «Вечное возвращение», которое казалось пифагорейцам возвышенной тайной бытия, здесь оценено как невыносимая и неизбывная бессмыслица. В этом специфика скепсиса Э.: автор мучительно сомневается (а значит, остро нуждается) не в мировой гармонии, а в мировом смысле, он утратил не божественный космос, а священную историю. «Глупости», которая надеется управлять жизнью, и традиционной «премудрости», которая надеется объяснить жизнь, Э. противопоставляет мудро-недоверчивое участие в жизни с ее непрочными, но подлинными радостями (срв. древнеегипетскую «Песнь арфиста» и совет корчмарки богов в эпосе о Гильгамеше). Для Э. сохраняет свое значение идея неизъяснимоести, непостижимости, запредельности Бога. Он не сомневается в Боге, но сомневается в религии как одной из разновидностей человеческой деятельности (а потому — человеческой «суеты»). Бог есть, но едва ли с Ним можно разговаривать и что-нибудь знать о Нем; действие Бога в мире понято как полная противоположность человеческому действию, предел «суетным» попыткам что-то исправить, познать или высказать в слове. Такой синтез мистики и фатализма с дерзким и трезвым здравомыслием предвосхищает духовный склад, который в течение веков будет характерным для философской поэзии Востока. Попытки найти в Э. сколько-нибудь существенные следы эллинистического влияния не увенчались успехом. Гораздо более несомненно воздействие древних традиций афористической литературы Египта и особенно Месопотамии. Вольнодумные тенденции не помешали Э. войти в канон Библии (после споров, запечатлевшихся в «Мишне» — части Талмуда). Сергей Аверинцев.София-Логос. Словарь

Оцените определение:

ЭККЛЕЗИАСТ

Екклесиаст (др.евр. qohelet — «Проповедующий в собрании») — памятник древнееврейской афористической литературы, датируемый IV или III вв. до н. э. (попытки датировать его более поздним временем не выдерживают критики).

О чем говорит Книга Екклесиаста?

Возник в среде профессиональных книжников (позднейшая приписка дает образ автора книги: «кроме того, что Экклезиаст был мудр, он еще учил народ знанию, и взвешивал, и испытывал, и слагал многие речения»). Зачин книги называет автора «сын Давидов, царь в Иерусалиме»; для читателя это могло означать одно — царь Соломон, и если здесь недоразумение, то запланированное и спровоцированное. Автор время от времени как бы играючи примеряет литературную маску, описывая свои попытки найти удовлетворение в царской роскоши и свое разочарование. Вообще говоря, обычай приписывать сборники афоризмов «мудрым» царям былого искони существовал в древнеегипетской литературе и из нее перешел в древнееврейскую: так, Соломону была приписана «Книга притчей Соломоновых». Но здесь перед нами другое: автор не просто надписывает над своей книгой имя Соломона, но понастоящему «входит в образ» великолепнейшего из царей Иудеи, вводя неоднозначное сопряжение двух планов — исповедальноличного и легендарноисторического. Традиционный образ Соломона взят как обобщающая парадигма для внутреннего жизненного опыта. Эта сознательность приема, этот вкус к вдохновенному, содержательному, многозначительному «разыгрыванию» читателя — черта столь же редкая на общем фоне древневосточной литературы, сколь характерная для Э.

Основной мотив Э. — бесполезность попыток всесторонне охватить жизнь, подчинить ее себе на практике или исчерпать ее мыслью. Все эти попытки — hebel — «дуновение» (как мы бы сказали, «фук» — подул, и нет!), т. е. «тщета», или «суета».

Суета сует, — сказал Экклезиаст, — суета сует и все — суета!

Что за польза человеку от всех трудов, над чем трудится он под солнцем? Поколение уходит, поколение приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит солнце, заходит солнце,спешит к своему месту и вновь восходит…

… Что было, то будет,

и что вершилось, то вершится,

и ничего нового нет под солнцем.

(Пер. С. Аверинцева).

Характерно, что автор жалуется не на что иное, как на ту самую стабильность возвращающегося к себе космоса, которая была для греческих поэтов и философов источником утешения, даже восторга; природные циклы не радуют его своей регулярностью, но наводят на него скуку своей косностью. «Вечное возвращение», которое казалось пифагорейцам возвышенной тайной бытия, здесь оценено как невыносимая и неизбывная бессмыслица. В этом специфика скепсиса Э.: автор мучительно сомневается (а значит, остро нуждается) не в мировой гармонии, а в мировом смысле, он утратил не божественный космос, а священную историю. «Глупости», которая надеется управлять жизнью, и традиционной «премудрости», которая надеется объяснить жизнь, Э. противопоставляет мудронедоверчивое участие в жизни с ее непрочными, но подлинными радостями (срв. древнеегипетскую «Песнь арфиста» и совет корчмарки богов в эпосе о Гильгамеше). Для Э. сохраняет свое значение идея неизъяснимоести, непостижимости, запредельности Бога. Он не сомневается в Боге, но сомневается в религии как одной из разновидностей человеческой деятельности (а потому — человеческой «суеты»). Бог есть, но едва ли с Ним можно разговаривать и чтонибудь знать о Нем; действие Бога в мире понято как полная противоположность человеческому действию, предел «суетным» попыткам что-то исправить, познать или высказать в слове. Такой синтез мистики и фатализма с дерзким и трезвым здравомыслием предвосхищает духовный склад, который в течение веков будет характерным для философской поэзии Востока.

Попытки найти в Э. скольконибудь существенные следы эллинистического влияния не увенчались успехом. Гораздо более несомненно воздействие древних традиций афористической литературы Египта и особенно Месопотамии. Вольнодумные тенденции не помешали Э. войти в канон Библии (после споров, запечатлевшихся в «Мишне» части Талмуда).

Оцените определение:

Соломона называли еще когелетом, то есть проповедником, или пророком. Ему приписывается авторство Екклесиаста, что в переводе с греческого как раз означает проповедник в собрании. По сути, это философский трактат, который состоит из 12 глав с рассуждениями умудренного жизнью человека о суете мира, о ничтожестве всего земного. И Соломон предлагает возвыситься над земным, подняться к вечному, неизменному, искать свое счастье и успокоение в Боге.

Он прямо говорит, обращаясь к грядущим поколениям, что накопление богатства, почести, слава, наслаждение всеми прелестями жизни и даже праведный труд и рождение детей — все это уже было неоднократно под солнцем и нет в этом ничего нового.

Экклезиаст

Его вывод: всё суета сует и томление духа. Нет у человека никаких преимуществ ни перед кем, он умрет так же, как умирает скот.

И обратился я, и видел, что не проворным достается успешный бег, не храбрым — победа, не мудрым — хлеб, и не у разумных — богатство, и не искусным — благорасположение, но время и случай для всех их. Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них.

Итак иди, ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим. Да будут во всякое время одежды твои светлы, и да не оскудевает елей на голове твоей. Наслаждайся жизнью с женою, которую любишь, во все дни суетной жизни твоей, и которую дал тебе Бог под солнцем на все суетные дни твои; потому что это — доля твоя в жизни и в трудах твоих, какими ты трудишься под солнцем. Екклесиаст

Соломон освящает храм

Ковчег Завета. Художник Рафаэль

Если Соломон действительно является автором Екклесиаста, то он в этом писании намного обогнал свое время, проявил себя опытным философом. Его труд можно назвать антиклерикальным, так как в нем отражена очевидная ересь, которая противоречит канонам Ветхого Завета. Такой текст не был достоин включения в Священное Писание.

Если Екклесиаста писал не Соломон

Но если Екклесиаста писал не Соломон, тогда это историческое произведение с особой авторской интерпретацией, и оно имеет полное право находиться среди прочих божественных текстов. И, как считается, чтобы сгладить угнетающее впечатление от печальных безысходных сентенций автора, следующие составители и переписчики Библии несколько изменили концовку, добавили в Екклесиаст Соломона свое толкование благоденствия и призывали не писать бесполезных книг и соблюдать Божьи заповеди. В любом случае, хотели того или нет поздние переписчики, на свет вышла книга, которая впервые затрагивала основные вопросы человеческого бытия и социального устройства общества и давала ответы на самые важные жизненные вопросы, а многие ее изречения стали крылатыми выражениями.

© starfate.ru

Статьи журнала starfate » Предсказания разных времен » О чем говорит Книга Екклесиаста?

О названии этой книги и о том, почему Соломон назвал себя именем, стоящим в названии книги — много спорят. Древнееврейское слово "кохелет" переводится "созывающий собрание". Греческое слово "экклесиастес", указанное в Септуагинте, означает "член собрания", экклесии.
Но как бы ни называли Соломона — Кохелетом или Экклесиастом, ясно одно: в этом сборнике Соломон поделился жизненным опытом человека, получившего мудрость от Бога. Поэтому никто из людей, прожив даже самую яркую жизнь, не сможет придти к более правильным выводам — в сравнении с Соломоном.

Если человек желает прожить жизнь мудро, то лучше, конечно, ему воспользоваться уже готовыми советами Соломона и извлекать уроки из его ошибок, записанных в книге.
А если человеку всё равно, как жизнь прожить — можно и вовсе этой книгой пренебречь. Только замечено, что, особенно к старости, многие люди приходят к похожим выводам.

К чему – это наблюдение?
К тому, что лучше смолоду становиться такими мудрыми, как Соломон: зачем человеку мудрость в старости, когда уже нет возможности ею пользоваться?

1:1Слова Екклесиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме.
Своё повествование Соломон начинает с представления себя, чтобы ни у кого и никогда из читателей не возникало сомнений в идентификации автора-писателя. Итак, сын Давида, царь Иерусалимский — автор боговдохновенных строк. Соломон, образно собирающий собрание Божьего народа, собирает его не для пустых посиделок и не для легкомысленного времяпровождения, а для того, чтобы "присутствующие" на собрании (читающие эту книгу) имели возможность сначала научиться от Соломона — Божьей мудрости. А после — и применять её в своей жизни.

1:2Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — все суета!
Кажется, взгляд Соломона на жизнь — пессимистичен: после такого начала напрашивается вывод, что все последующие слова Соломона понесут информацию о полной бессмысленности бытия человеческого.
Однако, если обладать долготерпением и понимать, что у мудрого Соломона есть, чему поучиться и поэтому имеет смысл дослушать его до конца – то можно будет узнать и о том, что НЕ является суетою.

1:3Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?
О сомнительной пользе не прекращающегося труда: ни жизнь он не удлиняет, ни счастья не прибавляет, ни здоровья, даже удовлетворение от трудов своих далеко не каждый человек получает.
К какому выводу мы должны бы придти, сидя на собрании у Соломона — после этих его слов?
К простому человеческому: незачем труд делать смыслом всей своей жизни, так как он не приносит человеку ощутимой пользы потому, что никому и никогда не удавалось пользоваться плодами своих трудов дольше, чем длится собственная жизнь. Польза от труда — это как мираж в раскаленной пустыне: вот он, как бы и есть, но его тут же и нет.

1:4,5Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки.
5 Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит.
Наблюдения Соломона: Земля с человеком или без – существует давно, соблюдает Божий устав, и потому устройство её стабильно вовеки. А вот человек на земле — субстанция преходящая. Каким бы род человеческий не был, как бы высоко и гордо не шагал по ней, покоряя и побеждая всё, что есть под солнцем, в итоге — он вернётся в землю, которая его временно носит. Эта — непреложная истина, побуждающая разумных людей не думать о себе слишком высоко. Долгожительница земля указывает человеку его истинное место в теперешней системе Божьего бытия: пока что, в этом веке — человек краткодневен и немощен.

Вечность для любого творения в мироздании Божьем, в том числе — и для человека — возможна только при условии его постоянства в послушании Богу.

1:6Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои.

Циклическая и упорядоченная роза ветров, упражняющаяся в постоянстве изо дня в день — также наглядный пример нескончаемой вечности: в хаосе не может быть вечности, Всевышний — Бог порядка и стабильности, ни одно из Его творений, предназначенное для вечности, не располагает правом жить по своим собственным законам и нарушать Божий устав.

Почему? Потому, что все Его творения связаны «коллективной ответственностью» и друг от друга зависят: если солнце не взойдёт — земля и всё, что на ней- погибнет, если ветер остановится — остановится и круговорот воды в природе, земля и всё, что на ней погибнет от жажды. И т.д.
И до тех пор, пока человек не поймёт, что и он — не сам по себе "венец творения" и «царь природы», а связан коллективной ответственностью со всем мирозданием Бога — не бывать ему в вечности у Бога.

1:7Все реки текут в море,
А вот этого закона для вод земли — Соломон без подсказки Бога — знать никак не мог: не имел возможности проверить течение ВСЕХ рек земли и понять, что направление каждой из них — к морю.

но море не переполняется: это чудо также без Божьей помощи трудно было бы Соломону заметить: возможности не имел проверить уровень вод в морях и океанах.

к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь. А здесь — закон круговорота воды в природе: откуда было Соломону знать, каким образом реки возвращаются "вспять", если течение их направлено строго к морю?

Этот простой текст доказывает боговдохновенность слов Соломона: без знаний, полученных от Бога, Соломон не смог бы определить устав для жизни вод земли. Ему не хватило бы жизни, чтобы узнать этот факт — даже если бы он всю её посвятил изучению рек и морей .

Но, даже не зная множества всех сложных процессов в круговороте воды в природе, человек может сделать правильный вывод об очень продуманной и хорошо отлаженной организации всех систем бытия. Всё, на что человек обращает своё внимание, указывает ему на то, что во всём сущем видимом есть порядок, организованность, цикличность, стабильность и надежность.

1:8Все вещи — в труде: Даже самая заурядная и простая вещь, которой пользуется человек, появилась на Божий свет благодаря человеческому труду.

Человек — маленький творец и творит из элементов окружающей среды для себя разные изделия, которые облегчают ему жизнь или делают её приятнее. И это — тоже дар от Бога людям.

не может человек пересказать всегоколоссально много того, о чём можно говорить, что можно описать словами и даже вечности не хватит для того, чтобы дать описание всему сущему, видимому в нашей материальной Вселенной и тем более — невидимому.
Также вовеки человеку не может надоесть смотреть на этот мир глазами своими и слушать происходящее — ушами своими:

не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием.
чУдно мы устроены: наши глаза и уши могут пропустить через себя миллионы терабайт информации и этого никогда не будет слишком много. Легко справляются с такой нагрузкой наши органы чувств. Зрение и слух — как раз на вечность и рассчитаны, поэтому человеку не надоедает ни смотреть, ни слушать.

Анализируя даже эти качества, несложно прийти к выводу, что, в сущности, человек даже в этом веке может «увидеть» себя в вечности Бога, ведь вечность — это когда НИЧТО из того, чем человек наделён при сотворении — не надоедает и не утомляет.

1:9Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.
Многие природные явления, однажды начавшись, продолжают своё циклическое движение из века в век. Да и сам человек неизменен по своей сути, только вещи вокруг него могут меняться, «декорации» и названия общественно-политических формаций, в которых он живёт. Но всё равно есть определенные рамки, "заданные параметры", в пределах которых всё и происходит с человеком.

Соломон учит человека иметь уравновешенную точку зрения на ту «новизну, с которой сталкивается каждый человек, познавая жизнь в этом мире: ни одному человеку не следует возвышаться над другими и думать, что его опыт, знания и открытия по жизни — единственные и неповторимые в своём роде.

1:10Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но было уже в веках, бывших прежде нас.
Речь тут не идёт о достижениях научно-технического процесса. Речь идёт о том, что всё, что было и с чем сталкивается человек — оно так было всегда, даже то «новое», которое кому-то кажется уникальной новизной — если поискать в истории человечества, то непременно — хотя бы в прообразах — обнаружится. Вновь пришедшие в этот мир повторяют труды своих предшественников, даже не подозревая об этом.
Какое бы явление в жизни человека не происходило, оно, однажды начавшись, также подчинено закону многократного повторения. Так устроил Бог мир человеческий: сущность человека, заложенная в него Богом при сотворении — у всех одинаковая, она не устаревает и не приходит в негодность и через тысячелетия. Как первый человек, так и современный имеют одни и те же потребности (желания есть, спать и т.д), устремления (улучшать условия жизни и получать от неё удовольствие), свойства (строение человека — одинаковое для всех) и возможности (способность трудиться и добиваться своих целей — есть у каждого).
Всё в совокупности делает процесс жизни каждого человека — весьма предсказуемым и повторяющимся: могут изменяться лишь «декорации» на сцене исторических эпох живущих в разные времена, но сущность человека, как и его действия по реализации человеческой сущности — неизменны, ибо и они созданы для вечности.

1:11Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.
Попытки удержать в памяти важные события своей жизни — каждым вновь приходящим человеком — также на удивление постоянны, хотя и совершенно бессмысленны: смерть и время неизбежно стирают любые даже самые качественные следы человеческие, оставленные на земле.

Однако желание человека помнить вечно какие-то важные вехи в своей жизни или людей, с какими пришлось пересечься в пространстве и времени — также говорит о желании жить вечно и никогда не терять свои ценные приобретения.

1:12Я, Екклесиаст, был царем над Израилем в Иерусалиме;
Соломон, оставляя науку Божьей мудрости слушающим его — не хвастает своим высоким положением царя в среде человеческой, но подготавливает умы слушателей к пониманию простых вещей. К тому, например, что если царь, имеющий все возможности прожить жизнь эффектно, счастливо, красиво, осмысленно, полезно и прочее, к чему, как правило, стремятся все люди – пришёл к выводам о том, что все эти стремления — пустые и не приносят удовлетворения жизнью, то тем более, не стоит расходовать свою жизнь на приобретение всего этого — тем, кто не имеет ни царских возможностей, ни царских способностей. Смысл жизни человека — совсем в другом. Кто дослушает этого царя до конца — тот и узнает, в чём именно.

1:13и предал я сердце мое тому, чтобы исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом:
Прежде, чем определить, в чём же смысл жизни для человека — Соломон решил исследовать множество разных смыслов, по- очереди пробуя достигать ВСЕХ вообще целей, какие только может ставить перед собой человек живущий.

это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем. Найти методом проб и ошибок — в чём же смысл жизни и к чему человек на самом деле должен стремиться, чтобы иметь удовлетворение от самого себя живущего — занятие непростое. Но оно не возникло само по себе: Бог заложил в человека потребность искать «своё место под солнцем» и пытаться понять, зачем же он пришёл в этот мир и что должен успеть сделать. Пробуя себя в разных «ролях», на разных «подмостках» и поприщах, в разных сферах деятельности и в разном возрасте – человек рано или поздно всё же способен определить, ГДЕ же и КТО же — он сам, а ЧТО в нём — ему навязали жизненные обстоятельства или неопытность.

1:14Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все — суета и томление духа!
Но даже и нашедший себя человек, даже тот, кому повезло и кто смог определить, что же в жизни на самом деле должен делать он — и тот рано или поздно поймёт, что для этого века нет смысла и в нахождении себя самого: ну, допустим, приобретя богатый жизненный опыт, определил Соломон, кто он и что он, что ему следует делать, а что — нет, чтобы быть счастливым человеком. Ну и какой в этом смысл, если на его пороге — к этому времени уже маячит смерть? И если он, нашедший, наконец, себя, уже даже не сможет своим приобретением воспользоваться?

Неудовлетворённость (томление духа) от всего, за что бы ни брался человек и чего бы ни добивался — итог всякого дела в конечном итоге: нет ничего, что могло бы дать человеку продолжительное счастье и удовлетворённость жизнью.
Вот потому-то сказал Соломон, что все усилия человека — бессмысленны и не приносят полного удовлетворения, ибо смерть разрушает любые смыслы жизни, даже самые найденные, даже самые выдающиеся.

Позже Экклесиаст показал единственный способ обрести продолжительное счастье — это посвятить жизнь служению Богу, Эк.12:13.

1:15Кривое не может сделаться прямым
Если Бог благоволил сделать нечто кривым, то человек не сможет выпрямить того, что покривил Бог.
Здесь — о бессмысленности попыток человека улучшить или исправить то, что сотворил Бог: ни один человек не сможет, вмешавшись на своё усмотрение в замысел Бога — принести пользу ни себе, ни ближнему, ни мирозданию Бога.

и чего нет, того нельзя считать. Так же бессмысленно и даже глупо опираться на версии «возможно» или «вероятно», строя планы на основании «а, может, появится…или …авось, да вырастет». Не может и не появится и не вырастет, если не было посажено: если нет того, на что ты рассчитываешь, то и не рассчитывай на то, что оно появится всего лишь по твоему желанию или даже из-за твоих усилий. Будь реалистом: шкуру неубитого медведя хотя и делят, и даже, бывает, дерутся из-за неё, но это занятие — бессмысленное и глупое. Исходи всегда только из того, что УЖЕ у тебя есть.

1:16Говорил я с сердцем моим так: вот, я возвеличился и приобрел мудрости больше всех, которые были прежде меня над Иерусалимом, и сердце мое видело много мудрости и знания.
17 И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это — томление духа;

Итак, Соломон, имея возможность и способность попробовать ВСЕ виды устремлений человеческих и добиваться желаемого, тем не менее, не обрадовался этому, но понял, что все его усилия, и знания, и приобретения — в конечном итоге не принесли ему никакой пользы и никакого удовлетворения. Сплошное «томление духа» — напрасное ожидание пользы и длительного удовлетворения от трудов и усилий своих.
Удовлетворения царь Соломон в своей жизни от множества дел и знаний своих — не получил. Значит, не в них смысл. Значит, нам с вами ко всем царским приобретениям Соломона — и начинать стремиться незачем: благодаря мудрости Соломона, заранее известно, что всё это — бессмысленное занятие

1:18потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь.
Почему же, чем больше приобретений, знаний о жизни и жизненного опыта — тем больше печали и скорби у каждого человека?
Потому, что как только человек приобретает, наконец, что-то ценное, он со временем начинает понимать, что рано или поздно он потеряет всё, чем так дорожит. Старость и смерть отберут у него всё: результаты трудов, здоровье, семьи, ближних, жизнь –ВСЁ, чем человек может быть счастлив в этом веке.
Итого: умножая познания из опыта жизни, человек начинает понимать, что на всё время и случай, что он не может ничего спланировать из за того, что в его планы может вмешаться роковая случайность. К тому же, его жизнь так скоротечна и мала, что он, начав глобальное дело, не может сам довести его до конца, но и не может проследить, чтобы последующие поколения продолжили его мудро и в соответствии с волей начавшего. И от этого — скорбь.

Начав с выводов о напрасно затраченных усилиях, далее Соломон решил рассказать, на что же именно он свои усилия тратил, «пробуя на вкус» земные прелести в надежде выяснить, что же в жизни ему больше всего понравится.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *