4.3.1. Второе изгнание торгующих из храма

По свидетельству апостолов Матфея (Мф. 21: 10–12) и Луки (Лк. 19: 29–46), сразу в день Входа, а по указанию ап. Марка на другой день после этого (Мк. 11: 12–19), Господь, придя в храм, изгнал из храма торгующих: «Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул; и не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь» (Мк. 11: 15–16). Как мы уже отмечали, неизвестно точно, сколько было изгнаний из храма – одно или два, но изгнание торгующих на Страстной неделе в изложении синоптических Евангелий несколько отличается от описанного ап. Иоанном: оно выглядит уже не как наказание за провинность, но как приговор отступничеству иудеев от Бога и совершившейся подмене: Христос называет храм «вертепом разбойников» (Мк. 11: 17).

И первое, и второе изгнание из храма напоминают пророчество Малахии: «…и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф. И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он – как огонь расплавляющий и как щелок очищающий, и сядет переплавлять и очищать серебро, и очистит сынов Левия и переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде. …И приду к вам для суда и буду скорым обличителем чародеев и прелюбодеев и тех, которые клянутся ложно и удерживают плату у наемника, притесняют вдову и сироту, и отталкивают пришельца, и Меня не боятся, говорит Господь Саваоф» (Мал. 3: 1–3, 5). Акт очищения храма закреплял в сознании народа, и прежде всего учеников, мессианское достоинство и власть Иисуса, помогая воспринять добровольность близкого предания в руки иудеев и римлян и Распятие. Христос показывает, что все в Его руках и в Его воле.

На исполнение обетований и на Себя как Мессию Господь указывает также, напоминая слова пророка Исаии: «Не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников» (Мк. 11: 17, ср.: Ис. 56: 7, а также: Иер. 7: 11). Пророк в этой части своей книги говорит о времени, когда все ограничения и препятствия для вхождения в народ Божий падут, и тогда даже евнух и любой иноплеменник смогут стать сынами Божьими. Но в то же время пророк обличает пастырей и стражей Израиля, которые нерадят и небрегут о том, что имеют, поэтому их достояние (завет с Богом) станет «добычей» чужих народов.

Изгнание торгующих из храма – это предупреждение и ученикам, так как оно являет образ Второго Пришествия Христова с окончательным наказанием грешников: «Нечестивых торговцев Он выгнал вон вместе со всем, чем они торговали. Братья мои, что, думаете вы, сделал бы Господь, когда бы теперь нашел нас спорящими, празднословящими, смеющимися без удержи или уловленными в сети какого-либо иного греха – подобно тому как, будучи в храме, Он увидел торгующих жертвенными животными, Ему же предназначенными, и поспешил изгнать их?.. Вот потому-то, возлюбленные, всего этого надо сильно страшиться и со вниманием и усердием остерегаться, чтобы, придя внезапно, он не обнаружил в нас зла, которое сделало бы нас достойными бичевания и изгнания вон из Церкви».

Когда храм был очищен, слепые и хромые обступили Господа, и Господь исцелял их. Народ прославлял Его, первосвященники же и старейшины, видя чудеса Христа, негодовали, но не решались арестовать Его при народе, боясь беспорядков. До позднего вечера Господь учил народ и исцелял больных в храме, а затем с учениками опять возвратился в Вифанию.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Как такой поступок выглядит сегодня: еврей приходит в еврейский молитвенный дом и выгоняет оттуда всех тех, кто обеспечивает богослужение?

Кого он выгнал? Продавцов жертвенных животных: голубей, волов, овец. Менял, которые разменивали деньги пришлых евреев на храмовые деньги — иначе нельзя было купить жертвенное животное.

Что же это за еврей? С позиций сегодняшнего дня он кажется совершенно ненормальным: во-первых, он отступил от обычаев предков, во-вторых, он применил силу.

Кстати, после его ухода все вернулись на свои места, все продолжалось своим чередом. Изгнание торгующих из храма, фреска в церкви святого Никиты близ Скопье. 1483-84 гг.
Фото: Источник

Кто пошел за Христом? Те, кто хотел чего-то другого. А чего? Если бы они знали!

Вот так хулиган и вероотступник собрал вокруг себя недовольных (хорошо, что они не были такими же агрессивными, как их предводитель) и начал проповедовать свои взгляды на жизнь. И за что он ратовал?

Блаженны нищие духом, блаженны плачущие, блаженны кроткие, блаженны алчущие и жаждущие правды, блаженны милостивые, блаженны чистые сердцем, блаженны миротворцы, блаженны изгнанные за правду.

Что все это значит? Что такое блаженный? В русском языке понятие «блаженный» равнозначно понятию «сдвинутый», «ненормальный», «не от мира сего». То есть все сказанное Иисусом относится к слегка ненормальным людям — таким, как он сам.

Между прочим, его поступок в храме иначе как хулиганством назвать просто нельзя. Что ему сделали торговцы и менялы? Чем они навредили ему лично и его святому отцу, храм которого они якобы осквернили своими действиями? Только больной человек мог такое вообразить. Франческо Бонери, «Христос, изгоняющий из храма торговцев», 1615 г.
Фото: Источник

Можно себе представить, что Иисус в силу своего здоровья не был способен на какую-нибудь работу, у него не было денег принести жертву на алтарь своего создателя. Тогда становится ясным мотив его поступка.

К сожалению, его проповеди и этот поступок были возведены церковью в такую степень, что они определили развитие общества на несколько веков.

Видимо, с тех пор как появилось человеческое общество, появился и обмен, и займы, сначала в натуральном виде, а затем и в виде денег. Естественно, что при обмене чего-то на что-то каждая сторона должна была знать, насколько этот обмен равнозначен. Постепенно выделились люди, прежде всего — с хорошей памятью, которые могли назвать эквивалент любой вещи, а позднее — и денег. И не только назвать, но и обменять.

Появились и займы, появились заемные расписки. И все это постепенно сосредоточилось в руках менял, а позднее (может быть, и одновременно) — ростовщиков.

Естественно, что менялы не оставались в убытке: от каждой операции они получали некоторую плату. А если они давали взаймы, то ссудный процент мог достигать очень больших значений (по сравнению с сегодняшним). Ростовщики накапливали капитал — и становились банкирами, держателями ссудного капитала. Герард Доу, Ростовщик, 1664, 29х23 см, Лувр, Париж, Франция

Почему их не любили? Потому что верхушка христианской церкви, отталкиваясь от якобы презрения Иисуса к менялам, запрещала христианам заниматься ростощичевством. Это гениальное запрещение привело к тому, что евреи, у которых такого запрета не было, стали финансовыми воротилами. Не было такого властителя в Европе, который бы не занимал денег у евреев.

Некоронованным королем финансистов был Ротшильд. И до сих пор, спустя две тысячи лет после событий в иерусалимском Храме, еврейский капитал не исчез, он играет существенную роль в нынешнем мире.

Зачем надо было изгонять торговцев из Храма?

Что еще почитать по теме?

Герард Доу, «Ростовщик». Легко ли быть ростовщиком?
Каков христианский личностный образец? Иисус из Назарета
Что умеют евреи? Не только торговать!

Теги: евреи, Иисус, религия, деньги, история

Евангельский рассказ о том, как Христос изгнал торговцев из Иерусалимского храма, одни люди используют для обоснования тезиса, что верующий человек вправе силой расправиться с теми, кто задевает его религиозные чувства. А другие считают, что этот эпизод про то, что в храмах не должно быть церковных лавок. При этом часто упускаются из виду важные детали, касающиеся ситуации, описанной в Евангелии. Попробуем разобраться, что же в действительности произошло тогда в Иерусалиме.

Наиболее подробно эпизод с изгнанием торгующих из храма описывает апостол Иоанн. Вот как звучит его рассказ: Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дóма Отца Моего не делайте домом торговли (Ин 2:13–16).

В каком храме всё это произошло?

Речь в этом эпизоде идет вовсе не о таком сооружении, которое мы обычно представляем себе сегодня, слыша слово «храм» или «церковь». По сути, Иерусалимский храм был городом в городе — со множеством построек и внутренними дворами.

Это было грандиозное сооружение, одно из чудес света, ставшее особенно великолепным после того, как его перестроил и многократно расширил иудейский царь Ирод Великий (эти работы более или менее завершились как раз к моменту Рождества Иисуса Христа). Реконструкции подверглось не только само здание храма, которое было увеличено и обложено белым камнем, золотом и серебром; изменилось и пространство вокруг него. Вокруг храма возвели высокие стены, внутри которых располагались служебные помещения; с внутренней стороны к ним пристроили галереи, в которых продавалась богослужебная утварь.

Вход на Храмовую гору в древнем Иерусалиме

А снаружи, за южной стеной, располагался так называемый двор — огромная вымощенная камнем площадь с фонтанами. Сюда — в отличие от территории за стенами и, уж конечно, от самого храмового здания — был открыт доступ всем желающим, даже язычникам. Так этот двор со временем и стали именовать — «двор язычников».

Предназначался он главным образом для торговли жертвенными животными.

Что еще за жертвенные животные?

Принесение жертв являлось, собственно говоря, главной частью богослужения в Иерусалимском храме. Если иудей совершал грех или хотел поблагодарить Бога за какое-то благодеяние, то должен был, согласно ветхозаветному закону, принести Ему в жертву ягненка, козленка, вола или на крайний случай (если человек был бедный) голубя. Самое главное — особь требовалась мужского пола и без какого-либо изъяна или порока: Богу жертвовали лучшее, а не что придется.

Животное или птицу отдавали священнику, тот осматривал их, чтобы убедиться, что они годятся в жертву, а затем закалывал и сжигал на храмовом жертвеннике — целиком или частично. После того как ритуал был исполнен, грех считался искупленным, а благодарность — принятой. Ведь человек потрудился, расстался с чем-то ценным (а скот в те времена ценился очень высоко), чтобы сохранить или восстановить отношения взаимного доверия с Богом.

Совершенно очевидно, что событие, о котором рассказывают евангелисты, и в частности Иоанн, произошло не внутри храмового здания или тем более Святая святых храма (туда под страхом смерти не смел войти никто, кроме священников), а снаружи — на том самом «дворе язычников». Этот двор входил в храмовый комплекс и тоже именовался частью храма, но только в расширительном смысле. То, что там продавали жертвенных животных, было вполне в порядке вещей. Ясно, что не это вызвало гнев Иисуса Христа.

Что же тогда возмутило Христа, если не сам факт торговли в храме?

На большие иудейские праздники, такие как Пасха, в Иерусалим стекались тысячи приезжих. Прежде всего это были евреи, в обычное время жившие в рассеянии, далеко от Иерусалима — в Риме, в Египте, Греции, на Кипре и т. д. Они не имели возможности привезти жертвенных животных с собой, поэтому покупали их уже на месте, в Иерусалиме.

Этим и воспользовалась храмовая аристократия, возглавляемая первосвященником, чтобы превратить храмовую торговлю жертвенными животными в высокоприбыльный бизнес.

Здесь надо напомнить, что ко времени Рождества Христова Иудея фактически потеряла государственную независимость и являлась одной из окраинных провинций Римской империи. В Иерусалиме размещался римский гарнизон, иудеи обязаны были платить римскому императору подать (ее собирали презираемые иудейскими патриотами «соглашатели» — мытари), и, само собой, здесь, как и повсюду в империи, имели хождение римские монеты — динарии.

Динарий Тиберия

С этими динариями имелась одна проблема: на них был изображен профиль римского императора — кесаря. Мы хорошо помним об этом по Евангелию: когда однажды Христа спросили, платить ли подать кесарю или нет, Он в ответ попросил напомнить, чье изображение нанесено на динарии. Когда Ему ответили «кесарево», Он сказал: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф 22:21).

В Моисеевом законе действовал категорический запрет поклоняться изображениям, и на этом основании первосвященники запретили использовать в храме римские динарии. Для торговых операций на храмовой территории они ввели специальную храмовую валюту — священные сикли*, те самые, которыми иудеи платили пошлину на храм.

*Сикль (или современный шекель) в древние времена был мерой веса драгоценных металлов – серебра и золота, заимствованной евреями у финикийцев. Во времена земной жизни Христа сикль серебра весом чуть более 11 граммов был стандартной единицей денежных расчетов. – Прим. ред.)

Помните, как в Евангелии от Матфея собиратели этой пошлины призывают апостола Петра исполнить свой религиозный долг и внести в храмовую казну положенные две дидрахмы* – за себя и за Учителя?

* Дидрахма – римская серебряная монета достоинством в две драхмы, приравнивалась к полусиклю и принималась в уплату храмовой подати за одного человека. – Прим. ред.

И как Христос, узнав об этом, велит Петру поймать рыбу, достать у нее изо рта монету – статир* – и отдать за них обоих? (Мф 17:24–27).

*Статир, или тетрадрахма – монета достоинством в четыре драхмы, приравнивалась к одному священному сиклю. – Прим. ред.

Итак, первосвященники установили правило: все торговые операции на территории храма совершаются исключительно в храмовой валюте. И организовали обмен динариев (равно как и других денег) на эту специальную валюту — на том самом «дворе язычников». Эти же храмовые деньги — и только они — шли в дело, и когда священниками производился осмотр купленных животных. А совершались эти валютно-обменные операции с комиссией, которая составляла почти две трети от суммы обмена! Такой порядок был крайне выгоден храмовой аристократии. Именно в ее руках оседала вся прибыль и от обмена денег, и от последующих финансовых операций с золотом.

Еще об одном злоупотреблении, связанном с функционированием храмовой валюты, писал уже в IV–V веках создатель латинского перевода Библии святой Иероним Стридонский, много лет путешествовавший по Святой Земле и хорошо узнавший прежние обычаи иудеев. Поскольку многие из желавших принести жертвенные дары сами нуждались в деньгах, первосвященники разрешили меновщикам ссужать деньги нуждающимся под поручительство, рассказывает святой Иероним. При этом, правда, требовалось обойти предписание закона, запрещавшее давать деньги иудеям в рост (то есть брать проценты за пользование займом). В результате священники придумали другой способ заработать на ссудах: они ввели в обычай «маленькие дешевые подарки , например: поджаренный горох, изюм и яблоки разного рода». То есть люди, бравшие ссуды у меновщиков, давали им за это подарки — своего рода взятки.

Это было то, против чего Господь многократно предостерегал Свой народ устами множества пророков. Еще во времена Моисея израильтянам было сказано совершенно ясно: Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых (Втор 16:19). И всё это процветало теперь, причем не где-нибудь, а в непосредственной близости от храма!

Этим-то и был возмущен Христос: дом Его Отца, дом молитвы люди превратили в бизнес-предприятие! Речь уже шла не о торговле при храме, которая помогала бы пришедшим издалека паломникам на месте купить жертвенное животное — сам храм превращался в некое «приложение» к сомнительной бизнес-конторе.

Главным руководством духовной жизни для иудеев всегда оставалась самая первая из Десяти заповедей: Я Господь, Бог твой… да не будет у тебя других богов пред лицем Моим (Исх 20: 2). Гнев Спасителя был вызван тем, что первосвященники оказались, по слову пророка Иезекииля, такими пастырями, которые пасут самих себя (ср.: Иез 34:8), создавая затруднения всем прочим желавшим послужить Богу. Называясь священниками, они оказались по сути идолослужителями, подобно тем израильтянам, которые когда-то отлили себе золотого тельца и стали поклоняться ему.

Именно этим и объясняются решительные действия Христа, описанные евангелистами.

Зачем Христос взял в руки бич?

Бич предназначался вовсе не людям, объясняет живший на рубеже XI и XII веков византийский богослов Евфимий Зигабен. Он предназначался животным: торговцев Христос «только устрашил… и удалил, а овец и волов, конечно, ударял и выгнал».

Двадцать седьмое правило святых апостолов однозначно утверждает, что Иисус никогда, ни при каких обстоятельствах Своей земной жизни не поднимал руку на человека:

«Ибо Господь отнюдь нас сему не учил: напротив того, сам быв ударяем, не наносил ударов, укоряем, не укорял взаимно, страдая, не угрожал». Это было бы полезно помнить всем, кто пытается увидеть в эпизоде изгнания торговцев из храма богословское оправдание насилия.

Фреска «Изгнание торговцев из храма».
Храм Пантократора в монастыре Высокие Дечаны (Сербия, Косово, XIX в.)

Однако нельзя забывать и другое. Этот евангельский эпизод показывает, что Господь ведет Себя в храме как власть имеющий, как истинный Владыка. Более того, никто не смеет Ему ничего возразить. Вдумайтесь на секунду: рассыпать деньги и перевернуть столы меновщиков в то время — это всё равно что сегодня ворваться в банк и там учинить погром. Наверняка рядом с меновщиками была соответствующая охрана, но всем стало страшно. Так же страшно и сегодня забыть, что распоряжаться в Церкви может только ее Глава — Христос. Это особенно важно помнить тем, кто пытается превратить дом Божий в место удовлетворения собственных амбиций — личных, политических, коммерческих; тем, кто стремится перестроить этот дом по собственному проекту.

На заставке: Франческо Бонери, «Христос, изгоняющий из храма торговцев», 1615 г.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *