История усыновления: Татьяна Овсиенко
Взять приемного ребенка в семью – непростой шаг и многим для того, чтобы на него решиться, нужен пример. Но, оказывается, не только зарубежные звезды охотно усыновляют чужих малышей – среди известных россиян также есть те, кто воспитывает детей из детского дома. Одна из них – певица Татьяна Овсиенко, усыновившая сына 16 лет назад.

История наоборот
У большинства людей причины усыновления разные, а вот процедура одинаковая. У меня же все случилось как раз наоборот и несмотря ни на что.

Все свое детство я была «товарищем» сердобольным. Тащила в дом всех бездомных животных. Кормила, мыла в ванной и уговаривала маму оставить. Мама причитала, ругалась, но все-таки некоторые из этих животных у нас оставались.))) Еще я всегда мечтала иметь брата или сестру, но мои родители были против. И вот однажды, когда они мне в очередной раз отказали, я сказала, что если не хотите как все, давайте заберем из детдома. Наверное, тогда у меня и родилось это желание.

Баба Кссс
Я не помню момента, как мы нашли Матвея… или как он нашел нас. Помню только, что в начале августа 2005 года я просила у блаженной Ксении мальчика, а в начале августа 2006 мы получили направление на Матвейку.

А перед получением направления был месяц сбора документов, когда мы сидели как на иголках, потому что думали: «Ну, как такую плюшечку могли до сих пор не забрать?» 

Беременность, которой 16 лет
Дети… Как приятно произносить это слово.

История усыновления

Я всегда обожала детей, даже когда сама была не очень большой. В школьном возрасте нянчилась с теми, кто помладше, совсем маленьких обожала.

Закончила школу. Началась "взрослая жизнь". Встреча с молодым человеком, предложение дружить, согласие. И два года безоблачной дружбы. Потом свадьба. Мечты о детях. Первая беременность, неудача. Ну, ничего, мы сильные, прорвёмся.

Звезды, усыновившие детей
Звезды часто усыновляют детей. На сегодняшний день их очень много, и у каждого своя история…
Первой звездой, которая усыновила одиннадцать детей-сирот, стала Миа Фэрроу – американская киноактриса (фильм «Ребенок Розмари»). Правда, в ее случае не все было положительно. Драматичным был факт неверности ее супруга Вуди Алена и одной из воспитываемых дочерей – кореянки Сун-И. Закончилась история скандальным разводом и разрывом отношений с некогда любимой дочерью.

Дети, которых вы не рожаете. История одного усыновления
Интересно, подумал я, неужели эта женщина и вправду думает, что можно выбрать ребенка по одной ч/б фотографии в федеральном банке данных? В любом случае, никаких формальных причин для отказа у чиновницы не было, и вскоре мы получили искомую бумагу, где было ясно написано, что мы можем посещать выбранного ребенка. Двери больницы для нас теперь открылись вполне официально.

Записки приемной мамы Екатерины
Сегодня я вспоминаю.Вспоминаю первую девочку Яну, которую я увидела на сайте Псковской опеки. Мой звонок туда, дрожащими руками я набираю номер, но слышу очень спокойный, очень заботливый, очень интеллигентный голос «Яна? 10 месяцев? Так… Минуточку… Яна Валерьевна… Мама молодая, сильно пьет. Есть молодая бабушка, тоже сильно пьет. Отец неизвестен. У девочки кардиопатия. Что это значит? Ой, вы приезжайте, сводите ее к врачу, врач вам все объяснит. Да, девочка очень хорошая. Но вы поторопитесь, у нас детей быстро забирают в семьи.

Наши солнышки
Выходя замуж, я допускала мысль о том, что у нас с мужем может не быть кровных детей. Несмотря на то, что у мужа в предыдущем, довольно длительном, браке не было детей, я была уверена, что смогу родить ему ребенка. Поэтому, соглашаясь заранее на возможное усыновление, я серьезно не задумывалась обо всем этом.

Живет в нашем доме счастье
Впервые об усыновлении мы задумались несколько лет назад, когда я лечилась от бесплодия. Насмотревшись на женщин, которые годами безуспешно пытаются забеременеть, мы с мужем решили, что даем себе на попытки еще 2 года и, если ничего не получится, то возьмем ребенка из детского дома. Но я забеременела. Беременность протекала очень тяжело, с 7 недель и до родов я пролежала в больнице на сохранении. Но, к счастью, все обошлось, и я родила замечательную девочку, Ксюшу.

Рассказ о Лере
О том, что на свете есть Детские дома, я узнала еще совсем маленькой. Моя бабушка выросла в Детском доме и иногда рассказывала о нем. Я хорошо запомнила, что Детский дом был в старом барском особняке, и дети собирали грибы со смешным названием «ушки».

Истории 11 — 20 из 47
Начало | Пред. | 12345 | След. | Конец

ДЕНЬ АИСТА

Материалы газеты "Ау! Родители!", № 10/2005

В самом сердце одного старинного европейского города с незапамятных времен стоит собор. Огромный, почерневший от времени готический собор с высокими стрельчатыми окнами и шпилями, теряющимися в облаках. Войди в него на закате, в час, когда умирающее солнце разбивается на тысячи осколков в оконных витражах, встань перед уходящим в небо алтарем, закрой глаза, отгородившись от гомона многоязычной туристической толпы, и смотри.

Смотри вглубь, сквозь истертые каменные плиты пола, под которыми похоронены тысячи праведников, сквозь хитросплетения корней старых виноградников, сотни лет покрывающих этот благословенный край, сквозь земную плоть, впитавшую в себя пот и кровь миллионов безымянных земледельцев и воинов.

Смотри в разверзнувшуюся под тобой бездну, вглядывайся в нее до боли в крепко зажмуренных глазах, и если тебе будет позволено, то там, в холодном сумраке, ты увидишь сокрытое в земных недрах озеро — Озеро Детских Душ. Смотри и ты увидишь, как бесшумной тенью скользит по его глади серебряная ладья и ангел Господень, склонившись над водою, бережно и нежно достает из хрустальных глубин озера души не рожденных еще детей. Ты увидишь сонмы белых аистов, кружащих над ладьей; увидишь и то, как величественно и тяжело взмывают ввысь большие белые птицы, получив из рук ангела свою драгоценную ношу…

Ты увидишь, и все поймешь, и поверишь наконец в то, что все мы и ты, и я родом из вод холодного озера под старым собором. Моя птица не заплутала по дороге домой. А ведь живут еще на этом свете и те, кого измученный аист оставил у чужого порога…

Когда у меня спрашивают, как мне пришла в голову мысль усыновить ребенка, я не знаю, что отвечать. Наверное, потому, что не помню. Мне кажется, я жила с этой мыслью всегда, и даже в детстве мне мечталось, что, нарожав выводок собственных принцев и принцесс, я обязательно возьму в дом маленькую сероглазую девочку. Разумеется, в конце концов я выросла, и жизнь научила меня играть в совсем другие игры, но под ворохом каждодневных проблем и забот где-то глубоко внутри меня тусклым фитильком теплилась мысль о моей сероглазке.

А дальше, наверное, было все, как у многих из нас: размеренная жизнь, благополучный брак, работа, квартирка на окраине мегаполиса, неудачная беременность и зияющая пустота под сердцем, не дающая спать ночами, заставляющая отворачиваться от детских колясок и украдкой вытирать предательски накатившуюся слезу. Решение пришло внезапно.

Заведующая отделением патологии беременных в одной из самых хороших московских клиник, замечательная сердечная женщина, видимо, от всей души пытаясь меня приободрить и вдохновить на следующую беременность, сказала:

—  Вот видишь женщину? С твоими же болячками, между прочим. Но она не сдается! У нее, бедняжки, было уже 17 выкидышей на сроке 18-20 недель, представляешь? Сейчас мы сохраняем ее очередную беременность, и нам уже удалось доносить до 23 недель…

Доктор все говорила, я послушно кивала, а сама думала о тех семнадцати малышах, чьи жизни были положены на алтарь чьего-то неуемного желания доказать свою способность к воспроизводству. И почему-то и клиника, и доктор, и сама эта будущая мать показались мне вдруг такими омерзительными…

Хватит медицинских экспериментов. Довольно. Родить это еще не значить стать родителем. Вон их сколько, никому не нужных детишек, чьи биологические матери не имеют права называться матерями. В конце концов, что для меня в таком долгожданном и вожделенном материнстве важнее всеми мыслимыми и немыслимыми способами попытаться выполнить свою репродуктивную функцию, или найти малыша, который, возможно, уже родился и ждет меня?

Мне очень повезло. Муж, родители, немногочисленные посвященные друзья все поддержали меня, обрадовались и, как мне показалось, даже вздохнули с облегчением. Складывалось такое впечатление, что мысль о приемном ребенке пришла в голову всем нам одновременно, но мы ждали, кто первый ее озвучит. А я, чтобы выяснить, каким образом усыновляют детей, полезла в Интернет и набрела на конференцию о приемных детях, которая два года назад была отнюдь не такой многолюдной и многодетной, как сегодня, и состояла в основном из сочувствующих теоретиков: "Да, я бы тоже когда-нибудь…" Редкие рассказы счастливых родителей об их новообретенных детях я перечитывала десятки раз, распечатывала, складывала в тоненькие папочки и подсовывала почитать мужу и маме. Если хорошенько поискать в наших завалах, то эти листочки обязательно найдутся изрисованные детскими каракулями, они до сих пор живут где-то в недрах детской комнаты…

Понемногу я обрастала знакомыми, с которыми можно было сутками обсуждать животрепещущие темы: как оформляются документы для усыновления, какие справки с нас вправе требовать, а какие нет, сколько печатей должно быть на бланке заключения о состоянии здоровья, в каких домах ребенка гуманнее всего относятся к будущим родителям и самое главное и самое стыдное как выбрать себе ребенка.

Оказалось, что приемных детей нужно выбирать. Из множества сирот, рожденных алкоголичками и наркоманками, страдающих всеми мыслимыми и немыслимыми заболеваниями, отстающих в развитии, слабеньких и некрасивых, нам предстояло выбрать себе замечательного, здорового и умного малыша, желательно с хорошей наследственностью. Такого, чтобы не стыдно было предъявить общественности: смотрите все, какая у нас лялечка! Конечно, мы будем выбирать!

Каждый ребенок заслуживает детства!

Свернем горы, будем рыть землю и обязательно найдем! Найдем, и покажем самым лучшим врачам, и послушаемся их мнения! И пусть уже состоявшиеся приемные родители иронично хмыкают и говорят, что детей не выбирают…

А потом раздался телефонный звонок:

— Ну наконец-то! Битый час звоню… Слушай, как у вас там с документами-то доделали? Нет? Жаль… Обзвонил уже всех наших с готовыми документами, одна ты осталась… Одна опека хочет передать в семью девочку, маленькую, здоровую, но только очень срочно, прямо сегодня… Нет, подробностей не знаю, пиши телефон.

Дрожащими руками набираю заветные цифры, впопыхах накарябанные на полях какого-то документа. Суровый женский голос на другом конце телефонного провода долго выспрашивает, кто я такая, по какому поводу звоню и кто меня направил. Выяснив все подробности, моя невидимая собеседница смягчается и начинает рассказывать:

— Да, девочка, десять месяцев. Явная полукровка, мать молдаванка, отец, скорее всего, азербайджанец. Вас это не смущает? Ах, не смущает… Хороший ребенок, похоже, домашний. Мамаша принесла ее нам в опеку, попросила временно пристроить куда-нибудь и пропала… Нет, разыскать не удалось. Девочка все это время находилась в детской больнице, но больше держать ее у себя они не могут. За ней уже поехали, через полчасика она будет у нас. Если сегодня-завтра не найдем ей опекуна, придется оформлять в дом ребенка, а оттуда, с ее непонятным статусом, ей вряд ли удастся выбраться.

Я невнятно бормочу, что мы вообще-то хотели не опеку, а усыновление, что у нас нет и половины из требующихся документов, что сложно что-то сказать вот так сразу…

—  Так вы ее посмотрите?
—  Я выезжаю.

Понедельник, разгар рабочего дня, но меня уже ничто и никто не может остановить. Звоню мужу и маме, мы встречаемся на Новом Арбате и тащимся по пробкам на окраину Москвы… Черт бы побрал эти московские пробки! На всякий случай перезваниваю в опеку: мы уже близко, мы почти уже приехали, вы только, пожалуйста, нас дождитесь!

Ой, вы знаете, тут у нас такое недоразумение получилось… Десять минут назад к нам зашла женщина насчет усыновления, мы решили, что это вы, ну и показали ей девочку… Но вы все равно подъезжайте, сейчас разберемся.
Легко сказать разберемся. Маленькая глазастая смугляночка сидит на коленях у средних лет женщины с невероятно усталым лицом и плохо закрашенной сединой. Прижимая малышку к себе, она рассказывает, что прошлой весной похоронила сына, что собиралась имитировать беременность и зашла в опеку просто узнать, как обстоят дела с отказниками в районном роддоме, а ей ни с того ни с сего сунули в руки Женечку, так похожую на ее южанина-мужа и родившуюся в день смерти ее сына, тоже Женечки… Вы бы смогли забрать ребенка из этих судорожно сжатых рук?

Стою в коридоре, глядя, как новоиспеченные родители уносят мою несостоявшуюся дочку… Работники опеки, очевидно чувствуя себя виноватыми перед нами, спрашивают:

—  А не хотели бы мы посмотреть новорожденного?
—  Да нет… Мы вообще-то хотели постарше…, — мнется муж.
—  Хотели бы, хотели бы! — шипит из-за его спины моя мама.
—  Как раз сейчас у нас в роддоме есть два замечательных мальчика. Не хотите съездить посмотреть?
—  Да нет… Мы вообще-то хотели девочку…
—  Они съездят! Они посмотрят! — Мамино шипение грозит перерасти в крик.
—  Ну, доделывайте ваши документы побыстрее и звоните, а то заберут этих красавцев. Желающих-то много, на новорожденных детей у нас очередь!

В молчании приехали домой. Сели на кухне друг напротив друга. Подумать только, уже сегодня у нас могла бы быть дочка! Ну и что, что смуглая и чернявая. Ну и что, что не похожая ни на кого из нас. Оказывается, ребенок это просто ребенок, и любишь его не за папины глазки, бабушкины ушки и баллы по шкале АПГАР, а просто за то, что он у тебя есть. Если, конечно, он у тебя есть, этот ребенок…

Следующий звонок раздался ровно через неделю, в понедельник.

—  Слушай, ну легче в Кремль дозвониться, чем тебе! Документы-то доделали? Нет? Ну ладно, ты позвони в ту опеку, а то они не могут тебя найти… Кажется, у них для вас новости. Подробности? Подробностей не знаю…

Муж звонит в опеку, и я слышу, как ставший уже таким родным суровый женский голос из телефонной трубки громко отчитывает моего ни в чем не повинного супруга:

—  Да вас с собаками не разыщешь! Документы у вас готовы? Нет? Доделывайте срочно! У нас для вас такая девочка! Не девочка конфетка! Родилась в прошлое воскресенье, накануне того дня, когда вы к нам приезжали… Ладно, вы позвоните завтра, а я постараюсь договориться с роддомом, чтобы вам ее показали, хоть вы и без документов…

Судорожно пытаемся хоть как-то подтолкнуть неповоротливую бюрократическую машину, из-за проволочек которой мы можем потерять свою Конфетку. Да-да, уже свою и уже Конфетку! Ничего, что мы ее не видели. Главное, она уже есть, она нас ждет, ей, наверное, так страшно и одиноко…

Пытаюсь втолковать это барышне, которая занимается нашими документами, барышня поднимает брови и недоуменно тянет:

—  Как это вам дают информацию о ребенке, если у вас нет документов? Не поло-о-ожено…

Среда. Снова звоним в опеку. Какое счастье завтра поедем в роддом, смотреть Конфетку! Отпрашиваемся с работы, опять пытаемся закончить с бумажной волокитой. Мама, прислонившись к дверному косяку, горько говорит:

—  Если вы меня завтра с собой не возьмете, я умру.
—  Конечно, возьмем, мама, только не умирай, пожалуйста…

Четверг. Едем в роддом, который, оказывается, совсем рядом с нашим домом. На бумажке написано: найти детское отделение, спросить Г. А., сказать, что мы насчет девочки, фамилия такая-то. Суровые бабульки в справочной неприветливо бурчат, что детского отделения у них нет, это же роддом, а не больница, что никакой Г. А. они не знают. Но, услышав, что я насчет усыновления, расплываются в улыбке:

— Чего ж сразу не сказала? Наверное, не Г. А., а Е. А.? Ты, небось, перепутала. Вот мы сейчас ей позвоним и спросим… Е. А.? К вам тут насчет усыновления. Пусть подходит? Ну, чего стоишь? Иди, иди с богом, тебе в соседний подъезд, во второе акушерское.

Неприметное крылечко под козырьком. Железная дверь. Замызганная кнопка звонка. Сбивчиво объясняем открывшей нам девушке, что мы к Е. А. насчет усыновления, девушка кивает и пропускает нас в крошечный предбанничек, а оттуда в маленькую проходную комнатку с облезлым пеленальным столиком и парой полуразвалившихся кресел. На грязно-зеленой стене намалеван аист, несущий туго спеленатую матрешку. Наверное, в этой комнатке счастливым отцам предъявляют наследников еще с социалистических времен. Мы стоим и напряженно ждем, вдыхая больничный воздух, вслушиваясь в младенческое мяуканье за стеной: не наша ли? В дверь заглядывает молоденькая сестричка:

—  Это вы к Е. А.? Она сейчас подойдет. Ой, а девочка-то, дочка-то как на папу похожа!

Дальше, наверное, можно было и не продолжать. Дочка, похожая на папу…

Распахивается дверь, вплывает Е. А. статная рослая дама в белом халате. Оценивающим взглядом окидывает нашу троицу мужа, меня и прячущуюся у нас за спинами маму и начинает рассказывать: девочка мелкая, родилась с весом 2950, светленькая, патологий они не находят, роженица была молодой и здоровой. Зачем-то подробно описывает ее внешность, уточняя, что я на нее совсем не похожа (глупая какая, разве это важно?).

— Смотреть будете?

Киваем. Сестричка приносит белый кулечек, протягивает его мне и сердце останавливается…

Маленькая головка, редкий светленький пух, крошечное бледненькое мышиное личико и удивительно взрослые, все понимающие и горькие глаза, живущие на этом младенческом лице совершенно самостоятельно… Смотрю на нее сквозь пелену слез, слышу, как за мужним плечом всхлипывает моя мама:

— Если вы ее не возьмете, то ее возьму я…

Мне кажется, именно тогда, стоя в облезлой выписной комнатенке старого роддома, я наконец ясно и отчетливо поняла, как противоестественны и уродливы эти два полюса человеческого горя бездетность и сиротство.

Вцепившись в ребенка глазами, я краем уха слушала, как врач говорит о необходимости показать малышку невропатологу, о том, чтобы мы не торопились, все обдумали и взвесили еще раз. Она все говорила и говорила, а я смотрела на дочку, и впервые за много лет мои голова и сердце были спокойны: я мама, у меня есть ребенок и я его никому не отдам.

— Ну, что, берете?
— Берем.

Улыбаюсь сквозь слезы и слышу, как радостно шушукаются за дверью веселые молодые голоса, и по уходящему в недры роддома коридору все громче и громче разносится:

— Берут, берут, берут! Ту, маленькую, беленькую, хорошенькую берут!

Ровно через неделю мы забрали ее домой испуганного птенца в нарядном ярко-розовом конверте. До последнего тянули с покупкой приданого, накануне закупались пеленками-распашонками, утром сдали документы в суд на усыновление, в полдень получили постановление об опеке и к обеду были уже дома.

Распеленали, переодели, запеленали опять. Учились разводить молочную смесь и стерилизовать бутылки, подмывать, мазать кремом и менять памперсы. Выкупали и уложили спать прямо на пеленальном столике, обложив его по краям одеяльцами, потому что кроватки у нас еще не было. А потом, поздно вечером, когда все улеглись спать, я потихоньку включила компьютер, открыла свою регистрационную страничку на сайте "7я.ру" и вписала в графу "дети" заветное, давно заготовленное имя.

Я все сидела и сидела, счастливо улыбаясь в монитор, рядом спал муж, трогательно сопела дочка: никто из нас тогда еще и не догадывался о том, что через девять месяцев к нам вновь прилетит аист и на этот раз ничего не перепутает.

…Понимаешь, в конце концов, это ведь просто птица. Наверное, он был еще очень молодым и неопытным, твой аист, и не нужно на него сердиться. Ну ошибся, ну перепутал дом, ну не нашел нужного окна… Главное ведь, что кто-то Самый Главный там, наверху, вовремя заметил ошибку своего глупого подопечного, заметил и исправил, понимаешь? И давай поблагодарим его за это и попросим сделать так, чтобы аисты больше никогда не ошибались.

Татьяна Воркова

Счастливые истории об усыновлении детей

Логачева Асия

Здравствуйте, дорогие!
Тут будет постоянно дополняющаяся страница из рассказов счастливых родителей, которые имеют опыт усыновления (попечения) детишек.
Не один год я, как потенциальный усыновитель,  прочитываю в интернете множество историй, рассказов, слухов, страхов, предположений… И сначала меня пугало то, что так много попадается негативных эмоций. Внимательнее присмотревшись, поняла и другое — что подавляющего большинства "письменных страшилок" могло бы не быть, если бы проблемы с воспитанием приемных детей не рассматривались с "придирчивой лупой", которая довольно часто не дает увидеть положительные черты неродного ребенка, его личные особенности, акцентируя внимание родителя (который часто (этот страх присутствует почти во всех не очень радостных историях, что удивительно — в позитивно ориентированных их почти нет) часто на нежелательном (для родителей и общества) поведении.

Вообщем… поразмыслила  я и решила и для себя, и для своих детей, и для тех людей, кто еще в поиске, в раздумьях… искать и помещать на эту страничку ТОЛЬКО добрые, приятно написанные, поучительные и полезные истории, рассказы и материалы. Может быть, кому-то они буду полезны или пригодятся когда нибудь.
Может, это поможет спасти жизнь хоть кому-то из ДД детей.
Храни Вас Господь!

http://www.mdr5.ru/wmc/athome/story/story001/

Счастливый отец!
Материал газеты "Ау! Родители!", № 1/2006

Впервые годы супружества мы верили, что совсем скоро в нашем доме зазвучат детские голоса. Говорят, что счастливые часов не наблюдают… Прошло слишком много времени, пока мы поняли, что за право быть родителями придется бороться. Причем бороться с самими собой. Бесконечные процедуры, ЭКО раз, ЭКО два… ЭКО это очень тяжело и морально, и физически. И в первую очередь для женщины, ведь лечебные процедуры направлены на нее, а мужчина не всегда может адекватно оценить то, что происходит с организмом женщины, с ее психологическим состоянием. Это гормональное безумие, по-другому я не могу назвать такие процедуры. Я уже опасался за здоровье жены и боялся, что будет с ребенком, который может родиться.

Спустя какое-то время я понял, что бесконечно повторять все с самого начала нет уже ни сил, ни желания, что я не могу больше видеть насилия над организмом матери. "Ты на самом деле веришь, что после десятой попытки ЭКО у тебя родится здоровый ребенок? Или ты считаешь, что можно насильно заставить организм женщины родить ребенка?" снова и снова спрашивал я себя. Мы подумали, что раз так сложилось, значит, так и должно быть. В жизни нет случайностей. Есть гармония. Если есть родители, которые бросают своего ребенка, то должны быть и те, кто возьмет этого ребенка.

ИЛЮША

Наше решение усыновить ребенка родственников не удивило, все были в курсе наших "мытарств" в медицинских центрах. Но в хоре всеобщего одобрения все-таки звучали робкие предложения "найти хороших родителей, а лучше хорошую студенточку, которая "случайно залетела, но родила чудного ребенка". Конечно, мог быть и такой вариант, но он настолько нереальный…

Естественно, возник вопрос о наследственности. Наследственность, наследственность… К черту эту наследственность! Я устал читать статьи о наследственности! Посмотрите на окружающих вас друзей и родственников и оставьте генетические изыскания тем, кому это надо. Разве среди вашего окружения вы не найдете семью, в которой у прекрасных родителей выросли сын или дочь, мягко говоря, с асоциальным поведением? Глупо считать, что у одного человека есть ген, отвечающий, например, за воровство, а у другого его нет. Каким будет ваш ребенок, зависит исключительно от вас, от вашего желания подарить ему свою любовь.

Любовь безусловна, у нее отсутствуют условия. Принимая ребенка в свою семью, отдайте ему свою любовь, не требуя взамен благодарности за то, что его забрали из детского дома, за то, что если бы не вы, он неизвестно кем бы вырос. Подарите ребенку любовь просто потому, что он с вами рядом, за то, что он есть, а не за его способности. Любите без условий. Потому что он без вашей любви не выживет…

Идеалистическое мнение о том, что, приняв в семью неродного ребенка, вы сделаете его счастливым, а он будет вам благодарен за это и будет любить вас всегда, верно только в первой части. Вообще, честно признайтесь себе в том, что это вы принимаете решение об усыновлении, а не ребенок. И делаете это из-за того, что у вас возникло такое желание, а не из-за того, что об этом попросил сам ребенок.

Мы собрали необходимые документы и отправились в детский дом.

В тот знаменательный день светило яркое солнце и весело пели птицы… Честно? В тот день мы с женой на несгибаемых ногах подошли к детскому дому и медленно начали восхождение по ступенькам на второй этаж, где находилась заместитель главного врача. Нам навстречу спускалась группа детишек 2-3 лет, которые все до одного (а их было не меньше десяти) держались за руки воспитателя и с любопытством разглядывали нас.

У меня тут же возникло чувство вины перед ними за то, что я иду "выбирать" только одного ребенка. Краем глаза вижу, как у жены наполняются глаза слезами. Ситуацию надо спасать. Пытаюсь шутить. Безуспешно. Сам того и гляди расплачусь. Заходим к заместителю главного врача. У нас была одна просьба: ребенок около года с максимальной информацией о его родителях. Ее первая реакция: "Вы еще молодые (мне 36, жене 32). Может, сами попробуете"? По моему выражению лица она поняла, что надо переходить к делу. Нас пригласили в холл и сообщили, что покажут двух мальчиков и одну девочку, которые должны нам подойти.

Начали с мальчика, которого представили "папиным сыном" (то есть он мой сын, а я его папа). Я не сразу понял, о каком сыне и отце идет речь. Позже до меня дошло, что мальчик, которого нам хотят показать, похож на меня, а я, стало быть, уже его папа. Заходим в группу… Я не вижу лиц детей, одни только глаза, которые впиваются в тебя, и ты ощущаешь свою вину за все возможности, которые есть у тебя, но не достались этим крохам.

Жена держит меня за руку, размазывая слезы, которые уже не пытается скрывать. Веселые воспитатели выкатили на ходунках мальчонку, того самого "папиного сына". Смотрю на него и не могу понять: а где же я? Рыжеватые волосики, кругленькое личико. Ну разве что карие глазища. Он посмотрел на меня и попятился.

Слышу возгласы с требованием взять ребенка на руки. Подхожу и пытаюсь взять мальчика, а он в слезы. Нет, думаю, не мой. Ничего внутри не екнуло, расплакался, к тому же на меня не похож. Больше в группу нас не водили; остальных, мальчика и девочку, вывели к нам в холл. С трудом сдерживая слезы, улыбаемся детям, но понимаем, что мы не сможем "перебирать" детей.

Думаю, что правильнее начинать знакомство с ребенком с его медицинской карточки. В этом случае выбор будет идти на уровне анкетных и медицинских данных, и легче определить, с каким ребенком вы хотите встретиться.
Не считайте себя бездушным, если изначально вам в ребенке что-то не нравится: внешность, анкета или что-то другое. Не уговаривайте себя не обращать на это внимание. Помните, что следует трезво оценивать свои поступки. Не скрывайте друг от друга свои сомнения. Лучше разрешить их до принятия решения об усыновлении. Совершенно нормально, если вы решите провести независимое медицинское обследование ребенка это не безжалостный критерий отбора, это возможность прежде всего оценить свои силы.

Вернулись домой. Не зная, как подобрать слова, выдавливаю из себя: "Тебе кто понравился?" Поплакав, жена сказала, что ей понравился Илья. Так звали мальчика, которого нам показали первым. На следующий день идем к Илье в гости. В группе нас "обрадовали": ребенок заболел и находится в изоляторе. Идем в изолятор. Персонал приветлив, согласились вынести мальчика к нам в "предбанник".

Я взял на руки эту кроху, прижал к себе… И понял, что никогда его не оставлю. Пусть он будет рыжий и круглолицый, пусть он неохотно идет ко мне это мой сын, а я его отец.

Решение было принято. Осталось выполнить формальности. Самой большой проблемой оказалось отсутствие отказа матери от своего ребенка. Нет смысла описывать, как я нашел адрес биомамы. Однако в процессе этого поиска я понял одно: в нашей стране (думаю, и в большинстве бывших республик СССР) напрочь отсутствует понятие "конфиденциальность", поэтому "тайна усыновления" понятие эфемерное. Этот вывод укрепил меня в решении не скрывать факт усыновления от своего сына.

Потом состоялась встреча с биомамой. Что вам сказать… Никогда не встречайтесь с биородителями, если в этом нет необходимости. Когда ничего не известно о родителях ребенка, которого усыновляете, можно придумать себе любую легенду, в которую сами же и поверите. Но когда "правда жизни" возникает перед твоими глазами… Лучше этого не знать. Но отказ от биоматери я получил, заседание об усыновлении прошло быстро. К тому моменту мы каждый день навещали своего сына.

В конце концов наступил день, когда мы пришли забирать его домой. Трудно передать свои ощущения. Входим в группу, а он первый раз за все время сам пошел ко мне и протянул свои ручки. Ошарашенные воспитатели рассказали, что он целый день тянул их к двери, стремясь узнать, пришли мы или нет. Попытались его забрать для того, чтобы переодеть, а он в слезы. Кое-как одели.

Выходим с ним на улицу. Чувствую, как он ухватился за меня, и вспоминаю (нам говорили), что группа, в которой находился наш сын, все ребятишки до года, никогда еще не была на улице.

Добрались домой, вышли из машины под взглядами соседей и поняли, что в ближайшее время будем объектом пристального внимания всего дома.

Я считаю, что нет смысла скрывать факт усыновления. Не каждый решится коренным образом изменить свою жизнь: поменять место жительства, работу и окружение для того, чтобы сохранить все в тайне. Намного проще сообщить всем "желающим докопаться до истины", что ребенок до этого жил не с вами, но теперь вы вместе. Умный поймет, а дурак так и будет гадать ваш это ребенок или нет.

Будьте готовы к тому, что первые недели, месяцы совместного проживания покажутся вам, мягко говоря, дискомфортными. Например, у нас было впечатление, что мы живем параллельно с окружающим миром. Привычный уклад жизни не просто изменился, мы стали жить другой жизнью. Проза усыновления оказалась намного жестче, чем предполагалось. Дело в том, что проживание с ребенком с момента его рождения дает большие возможности родителям понимать его потребности: когда он хочет есть, когда у него болит животик… А тут у вас появляется ребенок, которого вы на первых порах не понимаете, а он не понимает вас.

Представьте себе, что вы попали не просто в незнакомое общество, а в другой мир, где живут неизвестные вам существа (я имею в виду мужчин, которых ребенок, как правило, в детском доме не видел), которых вы не можете понять. А эти существа все прибывают и прибывают, все разные, и их так много (это о родственниках и друзьях, которые считают своим долгом прийти к вам в первые дни вашей совместной жизни). Думаю, что именно так оценивает ребенок те изменения, которые произошли в его жизни. При этом родители изо всех сил пытаются гостям доказать, что их ребенок умненький и сообразительный.

Оставьте ребенка в покое! У него и так стрессовая ситуация. Он поменял привычное окружение, куда-то исчезли мамы (так в детском доме зовут всех воспитателей); еда не такая, к которой он привык; кроватка не такая и не так стоит… Можете представить состояние ребенка?

Да простят меня сторонники Спока, но вот мой совет семье, в которой появился усыновленный ребенок: не читайте и не следуйте рекомендациям этого уважаемого доктора. Я со стыдом вспоминаю одну из первых ночей, когда слушал рыдания Илюши и изо всех сил сдерживался, чтобы не подойти к нему и не погладить по голове. Ведь он должен был понять, что ему надо спать отдельно, у него есть отдельная комната и своя кровать! Все это несусветная глупость. Ребенок хочет ласки. Ребенок должен ощущать ваше тепло, тепло вашего тела, тепло вашего сердца. Он должен понимать, что вы находитесь рядом с ним!

Прошло больше года, как мы усыновили Илью. И мне уже было трудно поверить, что мы могли не встретить нашего сына и меня никто не назвал бы "папой". Я понял, что нашел смысл жизни. Я живу для того, чтобы у меня были дети. Я хочу, чтобы у меня было много детей. Если у нас будут свои дети, это будет прекрасно. Если не будет своих детей, то у нас все равно будут дети, которые придут в нашу семью, пусть и не традиционным путем, и будут нашими детьми. Так появилась мысль о втором ребенке.

"Ты представляешь, что такое двое маленьких детей? Вы с одним-то как натерпелись! Пожили бы в свое удовольствие!" Сколько подобных советов я услышал!

Наверное, действительно можно было бы пожить в "свое удовольствие". Не хочу! Когда-то наивно считал, что сначала необходимо достичь какого-то уровня благосостояния, а вот потом жизнь изменится и будет счастье. Определенного уровня достиг, но ощущения счастья не появилось. Ежегодная смена автомобиля не только не приблизила к счастью, а наоборот дала возможность окончательно убедиться в том, что для меня материальные блага давно перестали быть главными в жизни. Если есть желание иметь детей, то существование без них становится бессмысленным.

КОЛЕНЬКА

Когда начались наши совместные поездки с сыном в его группу в доме ребенка, я сначала побаивался того, что Илья может вспомнить что-то из своей "другой жизни" и его негативные воспоминания помешают нам ездить туда. Эти страхи, как и многие другие, оказались совершенно беспочвенными.

Мы вместе с Ильей покупали угощения для детей, а потом их раздавали. Илья с удовольствием уплетал печенье вместе с другими детьми, затем мы ехали куда-нибудь развлекаться, чтобы закрепить, так сказать, положительные эмоции. И все же однажды он испугался. Испугался того, чего я никогда не смог бы предусмотреть…

Наши поездки в группу стали частыми, и меня все чаще посещало чувство тоски и беспомощности. Самым большим испытанием для меня было гладить детей по голове. Дело в том, что в этой группе были дети до полутора лет. Ребятишки находились в "загончике" и передвигались по нему, держась за небольшие поручни.

Начинаешь гладить одного остальные моментально подтягиваются к тебе, и начинается драка "за руку". От этого у меня сжималось сердце; чем чаще касались моей руки малыши, тем невыносимее становилась боль.

Борьба "за ласку" продолжалась. Уже столпились все, отталкивая друг друга и перехватывая мою руку. По кругу глажу всех. Дети поняли, что лучше ждать, тогда точно достанется чуть-чуть тепла. Тепла души и сердца. Как разделить на всех? Стараюсь не сбиться с очередности. Дети покорно опустили головки и ждут своей очереди. Очереди получить ласку… Мы все в очереди… Мы ждем нашей очереди на счастье, здоровье, удачу. Что ждут они? Ничего… Они радуются тому, что есть сейчас. Сейчас у них есть папа, который всех погладит и поиграет, но потом уйдет домой.
Мой Илья, увидев это, обхватил меня за ногу и расплакался. Не знаю, какие чувства он испытал. Уезжаем домой. Сегодня не будет развлечений, да он и не настаивал…

Я уже говорил, что мы решили не хранить тайну усыновления. Но как дать понять ребенку, что усыновление детей это нормально? Если он вырастет с такой установкой, то у него не будет трагедии от осознания того, что он не такой, как все. Как рассказать ребенку о том, что у него есть "другие родители"? Как объяснить, что при этом он для нас самый любимый? Эти вопросы задает себе каждая семья, в которой растут приемные дети.

Когда-то меня раздражала формулировка "приемный ребенок". Подумав, решил: а что в этом плохого? Ведь мы действительно принимаем детей с любовью ко всем их достоинствам и недостаткам. Надеюсь, когда они подрастут, то смогут принять и нас родителей, не родивших, но принявших их всем сердцем.

А если не примут? А если не поверят, что любили? Или наша любовь будет их тяготить? Я не хочу больше об этом думать! Не хочу! Я буду жить сегодняшним днем, буду получать любовь моих детей сегодня, буду наслаждаться счастьем, которое дарят мои дети сегодня. А завтра будет завтра.

Я научился этому у детей, которых навещал. Переживать будущее, которое не наступило, пустое. Будущего еще нет, а ты в настоящем бесконечно переживаешь: наследственность, кем будет, на кого похож.

Есть прекрасная английская поговорка: "Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах". Самый большой страх, который испытывают усыновители, это непринятие ребенком их как родителей. Но я для себя сделал простой вывод, который, может быть, поможет еще кому-то остановить свой маятник страха, раскачивающийся тем сильнее, чем сильнее мы проникаемся любовью к своему ребенку.

Я себе представил, как будет развиваться ситуация с ребенком в возрасте 16-18 лет. Осознав себя как личность, способную заботиться о себе самостоятельно, он может решить быть независимым от своих приемных родителей, которых не посчитал нужным "принять". Конечно, мне будет больно. Но будем честными: наступило время ему (ребенку) решать "усыновлять" или нет своих родителей. Когда мы забирали ребенка из детского дома, его мнения никто не спрашивал. Бесспорное утверждение, что ему отдали все лучшее (я о родительских чувствах), имеет право на существование, но и ребенок продолжительный период времени отдавал вам свою любовь, которая делала вас счастливыми. Оставьте право выбора за ним, ведь когда-то он предоставил это право вам…

Через некоторое время поездок к детям замечаю мальчонку, который практически всегда лежал в манеже. Оказывается, ему восемь месяцев, но он не переворачивается и встает с трудом.

Я никогда бы не подумал, что он станет моим сыном. Но где-то в небесной канцелярии решили за меня. Месяц был в командировке, потом поехали в дом ребенка. На привычном месте мальчика нет. Забрали? Не может быть!

прашиваю у воспитателей. Мне показывают на ребенка, которого я не узнаю. Как он изменился! Беру его на руки и чувствую, как он прижимается ко мне. И тут совсем невообразимо-книжное он тихонько мне шепчет: "Папа". Я остолбенел. Воспитатели удивлены. Оказывается, в мое отсутствие они говорили детям в группе, что скоро придет папа и принесет печенье… Как он это воспринял в своем возрасте? Не знаю. Но как я его оставлю?

Начинаю подготавливать жену и родителей: показываю фотографии, рассказываю об его достижениях и здоровье. Потом как бы забываю о нем, но мои близкие уже заинтересовались его судьбой.

И вот на мой день рождения жена дарит мне самый лучший подарок согласие на усыновление Коленьки.
Я счастливый отец! У меня хобби воспитание детей. Я радуюсь жизни вместе с детьми. Родительское счастье, как неограненный алмаз: каждый ребенок новая грань. Чем больше детей, тем ярче и ценнее мое счастье.

Константин К.

http://mdr7.opeca.ru/Story/story_Olga.html
На руках разрешение быть опекунами и направление в МДР N7. Вечером прочли в интернете статьи о неокончательном тесте на ВИЧ, сделали вывод— большинство детей с таким диагнозом — здоровы.
Сокольники, остановка, автобус, идем по зеленой зоне. Вот он — специализированный Дом Ребенка N 7, красивое здание, ухоженный двор, кабинет главврача.
— Это мы.
— Кого бы вы хотели?
— Мальчика, до года.
— Тогда пойдем в третью группу, потом покажем деток постарше.
Задаем вопросы о здоровье, диагнозах детей, получаем исчерпывающие ответы.
Идем по коридору на второй этаж, вторая группа, уютные комнаты, приветливые воспитательницы. Манеж, лежат груднички, смотрите…, выбирайте.., «КАК?», называют имена, возраст. Идем в спальню, детские кроватки, в них дети постарше: 8-10 месяцев, трое лежат, один прыгает по кровати, смотрю на него, прохожу дальше, чувствую, дергает кто-то за свитер, поворачиваюсь — радостная улыбка, протянутые ручки, беру на руки, улыбка еще больше и на щечках появились ямочки, а «ямочки» есть и у папы и у мамы. «Это Он…, мы его нашли!… нет, это он нас нашел». Идем обратно к остановке, в голову лезут мысли: а может еще поискать, страшно, такие громкие диагнозы. «Нет, берем!»
Две недели ждем результатов анализов — в его крови все еще присутствуют материнские антитела к ВИЧ, врач ДР говорит, что они обязательно уйдут к 1.5 годам, «а если нет», «а вдруг»— мы не медики, так трудно понять. Ходим к сыну, воспитательницы расхваливают какой он хороший, учат его говорить «мама», разрешают погулять около ДР. На улице весна, солнце, он притихший, сидит на руках и смотрит на огромные деревья, снег. В группе, где все знакомое, оживает, смеется, ходим по полу держа сына за руки, при расставании он плачет, мы плачем тоже и уже невозможно быть дома, тогда когда сын там..
В понедельник медицинская карта готова, ждем решения опеки, вторник…, среда…в 15.00 все подписи поставлены, мчимся в ДР, главврач обещал нас дождаться, в 16.00 едем с сыном домой.
Через 7 месяцев у сына сняли диагноз, мы постепенно научились быть папой и мамой, бабушки, дедушки в нем души не чают, и забываясь, мы спорим на кого он больше похож, «на папу или на маму?».

.

 

© Copyright: Логачева Асия, 2013
Свидетельство о публикации №213030800219

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Логачева Асия

Рецензии

Написать рецензию

Можно и нужно только надеяться на то, что уже в скором времени в странах пост Советского пространства соседи, родственники, друзья-товарищи-коллеги и тд будут относиться к приемным детям как к нормальным людям!! И они перестанут наблюдать за ними, выискивая в них недоделки ген. Потому что эти дети должны расти как обычные (т.е.

Счастливые истории об усыновлении детей

кровные) дети! А приемные родители не должны трепать себе нервы только из-за того, что они по отношению к детям — не родные по крови люди!! Они как раз-таки, как никто другой, и есть родные! Потому что они могут и умеют любить детей!! Вот если бы только чужие и нет люди были добрее к таким семьям, у нас бы не было проблем с вопросами типа — "говорить или нет", "стоит или нет", когда, тд. В зарубежных странах это не актуально!! И дети вырастают абсолютно нормальными людьми!!

Сил и терпения всем семьям, в которых растут родные, пусть и не кровные дети!!
С уважением, Найля Иманбекова

Найля Иманбекова   07.04.2014 11:07   •   Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Написать рецензию     Написать личное сообщение     Другие произведения автора Логачева Асия

Истории усыновления новорожденных

Реальная история: как я взяла приемного ребенка&nbsp

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *