Это не рассказ, это исповедь, и она будет долгой. Единственное, о чем прошу вас – не осуждайте меня, не ненавидьте, хотя, вы имеете на это право, но, прошу, мне и без того плохо. Меня и без того наказала судьба, и я сам себя наказываю каждый день.

Началось всё давным-давно, в школе. У нас в 10 и 11 классах было жёсткое разделение на две компании. Говоря «у нас», я имею в виду парней, девчонки всегда были отдельно. Так вот, существовала верхушка, так называемые сливки общества, которые обычно хуже учились, но были сильнее физически и имели авторитетных родителей. Это были парни из 10 и 11 классов: большая часть спортсмены, которые выглядели старше своих лет, но были и те, кто не выделялся внешне, но мог приносить компании пользу своими мозгами. Я был в такой компании. Я был одним из двух «основателей» движения в школе. Мы с лучшим другом Костей привлекли в нашу компанию других ребят, создав такой крепкий костяк, который вскоре уважать и бояться стали даже учителя. Про других учеников не было и речи – они боялись при нас пикнуть. Мы давили авторитетом родителей, физической силой, деньгами и положением в городе. Мы не трогали всех подряд и не издевались над каждым встречным просто потому что он нам лицом не понравился, нет. Это не было как в книге «Заводной апельсин», но мы творили похожие вещи, потому что один из нас был фанатом этой книги, а остальные были слишком отбитые, чтобы отказываться от какого-то лютого треша.

У нас было одно правило: если ты слабый – отвечай за свою слабость. И всё это происходило в рамках школы, а также после неё, во дворах. Слабых мы не любили. Если пацана бросала девчонка, значит он слабый. Значит он должен доказать, что это он её бросил, либо отвечать перед нами. Со слабыми мы обходились просто: избивали, унижали, применяли насилие. Особенно сильно доставалось тем, кто выглядел «слишком хорошо» для парня или как-то непривычно, нестандартно. О том, что такое эмо, готы и прочие неформалы наша школа забыла быстро. Девчонки, хоть и были сами по себе, также старались много внимания не привлекать, а парни вообще не выделяться. Носили шмотки простые, стандартные. Часто в спортивном ходили, чтобы ощущалось, будто они ближе к нам.

В начале одиннадцатого класса к нам пришел новенький. И, как только он вошел в дверь, стало понятно – он один из тех, кому будет доставаться весь этот год.

Он выглядел так, словно мечтал быть избитым: длинные волосы до плеч, серьги в ушах и в губе, дохлый весь какой-то, штаны вечно сползают. Естественно, девчонки его тихонько во время первого урока предупредили (это мы их подослали, все-таки шанс хотели дать пацану), что так ходить в нашу школу нельзя, что тут свои порядки. Сказали, если он не изменит стиль, то его побьют. Пацан ухмыльнулся нагло и спросил: «А кто побьет?»

Я его лично втоптал в асфальт после шестого урока. Не знаю почему, но во мне такая злость проснулась за эту наглость, что меня пацаны от него толпой оттаскивали, чтоб не убил. Вечером ждал в гости полицию или родителей мелкого, хотя бы классного руководителя – ничего. Тишина. Сразу подумал – что-то тут нечисто, а утром, придя в школу, увидел, что новенький не только советам девчонок не внял, так еще и патлы свои перекрасил в ярко-розовый. Тогда-то и началась у него сладкая жизнь.

Продолжение

Когда человек совершает нечто плохое, в его душе может зародиться раскаяние. Что же это такое? На мой взгляд, раскаяние — это чувство сожаления о содеянном. Раскаяние наступает не всегда и не у всех. Мне кажется, раскаяние появляется только у людей, которым не чуждо понятие совести, которые могут оценивать свои поступки.

Пример раскаяния можно увидеть в предложенном для анализа тексте Л.Ф. Воронковой. Из текста мы узнаем о ситуации, в которую попали два друга: Саша Бабуров и Митя Кукушкин. Вожатый сделал своим «докладчиком» Митю Кукушкина, и тот показал себя хорошо: обо всем рассказывал, ничего не пропускал до тех пор, пока речь не зашла о его друге Саше. Когда Митя стал свидетелем того, как Бабуров купался ночью, он вынужден был рассказать об этом, ведь он «дал слово». Другими словами, ему пришлось выдать своего друга. Раскаяние пришло позднее, когда сам герой не смог больше оставаться в лагере и попросил отца забрать его оттуда. Можно, конечно, осудить героя за содеянное, но у него по крайней мере совесть. Иначе он остался бы в лагере, так и не поняв, что поступил неправильно.

Другим примером раскаявшегося человека может служить Родион Раскольников из романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Он совершил страшное преступление, которое долгое время пытался оправдать. Однако можно солгать окружающим, но только не своей совести. Со временем герой осознал, что совершил страшное, что убийство не может быть оправдано ничем. Он раскаялся и получил свое наказание.

Таким образом, можно сделать вывод, что раскаяние — это положительное явление. Оно помогает человеку осознать неправильность своих действий, а значит, способствует его исправлению. Однако для этого необходимо быть честным с самим собой и иметь совесть.

Потому что авторы романов учились у авторов таких же точно романов, сами не пробовали любить, а если и пробовали — то стесняются рассказать об этом другим, предпочитая кальки и штампы. Досси и Кэтрин не стесняются признаваться в том, что они любят секс, что они не моногамны, и что они не сразу родились такими обалденно свободными и мудрыми. Все свои ошибки и неудачи — ну, может быть, не все, но самые характерные — они честно описывают, чтобы помочь читателю избежать их. Очень полезная книжка, вне зависимости от вашего отношения к полиамории. Под морем — отрывок про ревность. Глава»Ревность» вообще, мне кажется — обязательна для всеобщего прочтения. Как отучиться ревновать Чтобы научиться по-новому испытывать знакомое чувство, нужно время.

ревность и любовь

Кто масла ярости в ее костер не льет. Жан Расин Болезнь ревнивца столь злокачественна, что решительно все превращается ею в пищу для себя. Джозеф Аддисон Следует тщательно различать у народов ревность, которая порождается страстью, от ревности, которая имеет основание в обычаях, нравах, законах. Одна — всепожирающее лихорадочное пламя; другая же, холодная, но порою страшная, может соединяться с равнодушием и презрением.

Я так вам скажу, не скрывая: если вас укусил червь ревности в . наше время (навеяно отрывком»Интерны совокупляются, трахаются и.

Если мужчина сильный, то ему нужна рядом уверенная и самодостаточная женщина. И только если он слаб духом, и ему нужно самоутвердиться, он выберет безвольную и подчиняющуюся себе марионетку. Мужчину также надо выбирать с умом, и если ты видишь проявление безволия и низости, то нужен ли тебе такой человек рядом? Как мудро сказал Омар Хайям: Хочу привести один пример из жизни о том, как проявляется чрезмерная ревность мужчины.

Они познакомились в институте, на первом курсе. Уже спустя месяц ухаживаний стали встречаться. Аня была красивой девушкой, при взгляде на нее создаются невольные ассоциации с чеховской Асей: Очень веселая и задорная, болтушка и заводила группы. Вова — сын богатых родителей, производил впечатление уверенного в себе парня, уже в институте он хорошо подрабатывал и ездил на собственной машине.

И вот они стали встречаться. Первое время отношения были до крайности трепетны, он оберегал ее как зеницу ока, а она влюбилась в него почти сразу же. Согласись, моя дорогая читательница, рассказ походит на начало красивой сказки. Но, к сожалению, дальнейшее развитие событий отнюдь не похоже на счастливый конец, мол, поженились, жили счастливо и умерли в один день, совсем нет.

Эмоции, которые нам мешают. ревность

Главная Цитаты о любви Цитаты про ревность Чувство собственности способно не только греть и радовать душу, но и больно терзать ее. Особенно, если дело касается любимого человека. Цитаты про ревность самые яркие и запоминающиеся среди всех остальных. В них кроется масса эмоциональных переживаний. Порой, цитаты на эту тему помогают совладать с накалом страстей, бушующих в душе, перебороть свое недоверие к объекту воздыханий, взглянуть на подозрительную ситуацию с философской мудростью.

Такие цитаты живут и будут жить пока существует настоящая всепоглощающая любовь… ревновать стоит лишь тех людей, которые всеми силами стараются не вызвать у вас данного чувства.

Много написано о вреде человеческой ревности, но в Библии Бог назван Священнописатель данных отрывков показывает нам Бога.

Афоризмы про ревность ревность — это мелодия недоверия. Мужчины и женщины — очень разные люди: Если, человек, очень ревнивый — его ревность, больше всего, напоминает капли ненависти. Мужская ревность — это мозаика, сложенная из тысячи чёртиков, тщеславия и себялюбия. Ревнивые женихи — это очень равнодушные супруги.

ревность — невероятный дар, который учит причинять себе намного больше зла, чем остальным. ревность — это прикосновения обид для любимого человека, и прикосновения мучений для любящего. ревность — это частичка чувства собственничества. ревность — это такое чувство подозрительности, которое указывает на то, что не только ты изменяешь, но и тебе изменяют. Силы на ревность — остаток от силы на любовь. Высказывания о ревности Женщины ревнуют и тех супругов, которых не любят.

Если ревнует — любит.

Что такое ревность?

Поиск по заметкам нестрогое соответствие: Документов, удовлетворяющих Вашему запросу: Мамы тоже ошибаются Ольга и Роман дружили с детства Но Роман любил Ольгу Роман и Ольга убежали от всех, и пришли только встречать солнце

Иллюстрации к книге Валентина Паевская — Детская ревность. .. покупателей, а также дополнительные материалы: отрывки, фото и иллюстрации.

Его, а не мужа Марьи Ивановны, Считая своим соперником. Цитаты, высказывания, статусы про ревность. ревность — страшное чувство, и преодолевать его можно только собственными усилиями собственной души, а не при помощи манипуляций другими людьми. Кто никого не любит, тот ни в ком не может возбудить ревность. ревность наносит смертельный удар самой прочной и самой сильной любви.

Любопытно, что некрасивые женщины всегда ревнуют своих мужей, а красивые — никогда. Они всегда так заняты — ревнуют чужих мужей. Разумеется ревность — это в порядке вещей, хотя жизнь уже успела научить ее, что не следует думать будто кто-то кому-то может принадлежать.

Цитаты о ревности

Поблагодарили раз а в сообщениях Репутация: Едят ее, родимую, со жгучей приправой, именуемой страстью. И запивают горькими слезами.

Первый отрывок объясняет, что всему миру было проповедано Евангелие для того, чтобы возбудить ревность в Израиле. Ведь.

Задать вопрос психологам ревность — иногда милая и безобидная, иногда жестокая и всепоглощающая. Что психологи думают о ревности? Нужно ли с ней бороться? Что делать, когда ревность становится причиной развала, казалось бы, крепких пар? Психолог Оренбург Изначально по своей природе, ревность губительна и разрушительна. Будь то мужчина или женщина. И тогда все начинает рушиться Человек, которого ревнуют испытывает огромный дискомфорт, ему приходиться всегда оправдываться, доказывать и уговаривать партнера.

Со временем все это начинает раздражать, возникает злость. А второй злиться из-за постоянных преследований и иллюзий. В целом же, тот кто ревнует значительно зависим и это не есть любовь. И от ревнивца рано или поздно захочется убежать. Потому как из-за неоправданной зачастую ревности, не только рушатся пары, но и совершаются самые тяжелые поступки.

Психолог Казань ревность созвучна слову соревнование, в основе нее и лежит соревнование, в котором ревнующий уже заранее чувствует себя проигравшим.

Как избавиться от собственной ревности? Часть 1

В свое время я достаточно плотно занимался ревностью. Я не знаю, откровенно говоря, как сейчас, но раньше поиск по — и по давал минимум работ именно на тему ревности. Она практически не изучена в отечественной психологии. Размещаю тут свою публикацию от года Журнал Семейная Психология и Семейная Терапия , содержащую актуальный на тот момент литературный обзор.

ревности. (отрывки). На. этот раз я стал говорить об убийствах из ревности, всю нелепость которых, казалось мне, нельзя было отрицать.

Любой пустяк служил громоотводом. Днями я молчал, когда ты сидела рядом и обнимала меня, а ночью кричал, когда ты засыпала. Так громко, что никто не слышал, как я винил себя во всем. Ты же меня лечила, а я себя губил. Боялся тебя потерять на минуту, на секунду и все то время, которого мне так не хватало. Я молчал, считая это постыдным. А чего я стыдился? Своих чувств к тебе или боли, которую причинял себе? Все это время я стыдился себя.

Ведь ты такая вся нежная.

ревность к прошлому. Ржавчина старой любви в новых отношениях

Я ужасно ревнива и всегда была такой, даже в детстве ужасно злилась, когда моя подружка шушукалась с другой девочкой. Я видела в этом угрозу нашей дружбе. Позже, когда за мной ухаживал будущий муж, я изводила его приступами плохого настроения.

Основываясь на этих отрывках, Алон Балорда пытается доказать, что » божественная ревность есть главная эмоциональная составляющая в узах этого.

В угоду чувству он готов убить себя, тебя, друга, брата, ребенка. Любящий фанатик готов зарубить топором человека только за то, что тот доставил удовольствие его жене. Черницкий Бывает и так Спасибо, Солнце за пост! Счастья и Любви тебе!: Он рождён в седую древность. И еще до нашей эры мы найдем её примеры Раз Адам с дороги сбился,и под сень родного крова вместо часа,возвратился в двадцать пять минут второго.

И когда Адам наш кроткий на порог ступил нагою,вдруг услышал он-Ах,вот как! Ты всю ночь гулял с другою? Нет на свете больше женщин!

Джошуа Мезрич проливает свет на одно из самых важных и удивительных достижений современной медицины — пересадку органов от человека к человеку. В своей книге «Когда смерть становится жизнью. Будни врача-трансплантолога» он освещает сферу трансплантологии, позволяющую чудесам случаться ежедневно, и рассказывает о врачах, донорах и пациентах, которые стоят в центре этого мира. С разрешения издательства «Бомбора» «Лента.ру» публикует фрагмент книги, посвященный врачебным ошибкам и послеоперационным осложнениям.

Ни одна книга о хирургии, особенно о такой сложной сфере, как трансплантология, не была бы полной без главы об осложнениях. Помимо знаний, как действовать во время операции, мы, хирурги, должны уметь справляться с осложнениями. С медицинской точки зрения это просто, но с эмоциональной — гораздо сложнее. Осложнения — это огромный груз на ваших плечах, мешающий наслаждаться жизнью. Каждый день мы видим пациентов, страдающих из-за совершенных нами ошибок. Многие из них пребывают в отчаянии, не могут есть, иногда из их животов сочатся каловые массы.

Я никогда не забуду то время, когда один из моих наставников в резидентуре, знаменитый на весь мир торакальный хирург, столкнулся с чередой осложнений после нескольких резекций пищевода. Он в буквальном смысле провел тысячи таких операций, но по какой-то причине три операции подряд пошли не так, из-за чего он был вынужден каждому пациенту разрезать пищевод и сделать отверстие в шее (называемое «плевательная фистула»). Помню, как он повернулся ко мне и сказал: «Я создаю гребаных монстров».

О некоторых осложнениях невозможно забыть ни днем, ни ночью: например, о протечке сока поджелудочной железы, с которой столкнулся мой пациент после трансплантации почки. Я до сих пор не знаю, как это произошло. Через пару дней после операции у пациента в брюшной полости скопилась жидкость. Мне нужно было убедиться, что это не моча, вытекающая из новой почки, поэтому я направил жидкость на анализ, показывающий содержание креатинина. Если бы это оказалась моча, его содержание было бы высоким. Я также решил протестировать ее на содержание панкреатического фермента амилазы и получил положительный результат. Это значило, что жидкость сочилась из поджелудочной железы. Я испробовал все, чтобы это прекратить: назначил пациенту лекарства, установил стент в поджелудочную железу и даже удалил ее часть, но ничего не помогало. Я навещал его каждый день на протяжении нескольких месяцев: его состояние то улучшалось, то ухудшалось. В конце концов он разочаровался во мне, а я — в нем. Помню, когда ему стало совсем плохо, я надеялся, что он просто умрет. Мне тяжело признаваться в этом. В итоге он действительно умер. (Не поймите меня неправильно. Мне ужасно жаль, что все произошло именно так, и я чувствую свою ответственность, хоть и не знаю, почему это случилось и в чем заключалась моя ошибка. Мне никак не удавалось ему помочь, и смерть стала облегчением и для него, и для меня.)

Некоторые осложнения являются результатом ошибки. Гари был учителем старших классов на пенсии (преподавал физику и химию), имел жену и двух дочерей. В целом он был здоровым мужчиной: не курил, не пил и вел здоровый образ жизни. Однако примерно за двадцать лет до нашей встречи ему удалили желчный пузырь и после операции сообщили, что с его печенью не все в порядке. В результате обследования выяснилось, что у него дефицит альфа-1-антитрипсина. Альфа-1-антитрипсин — производимый печенью белок, который попадает в кровоток, откуда направляется в легкие, чтобы защитить их от повреждений. У пациентов с генетическим дефицитом этого белка альфа-1-антитрипсин скапливается в печени, что ведет к повреждению клеток и болезни печени вплоть до терминальной стадии. У многих пациентов с такой проблемой также возникают заболевания легких, чаще всего эмфизема, из-за недостатка защитного белка (поскольку он остается в печени).

У Гари развился цирроз, и со временем его печень практически перестала функционировать. К моменту нашей встречи он был очень тяжело болен: за печенью отказали почки, и он находился на диализе. Его живот наполнялся жидкостью, которую приходилось регулярно дренировать. Гари был желтым, как банан, его сознание путалось. Тяжелая болезнь обеспечила ему одну из первых позиций в листе ожидания трансплантата, и он вовремя получил печень.

Операция началась примерно в пять утра. Гепатэктомия прошла гладко. Вскрыв брюшную полость, мы увидели уменьшенную печень, которая купалась в пяти литрах асцита. Донорская печень была хорошего качества, но с вариативной анатомией, поэтому ее пришлось немного подправить. В операционной возникло еще несколько трудностей, но в итоге печень без проблем наполнилась кровью и сразу заработала.

Когда мы закончили, я поговорил с Дорис, женой Гари. Состояние ее мужа постепенно улучшалось, и после нескольких дней в отделении интенсивной терапии его перевели в палату. Работа почек начала медленно восстанавливаться. Из-за тяжелого состояния на момент трансплантации Гари рисковал надолго задержаться в больнице.

Примерно через неделю у него взлетел уровень билирубина, и он снова стал желтеть. Я назначил УЗИ, которое показало нормальный ток крови по сосудам. На следующий день уровень билирубина продолжил расти, и я назначил биопсию. Отторжения не было. Еще через день я решил провести ЭРХПГ (ту же процедуру, что мы делали Нейту). Я ненавижу проводить ее сразу после трансплантации, потому что в ходе этой процедуры приходится устанавливать канюлю в желчевыводящий проток донора, который я недавно пришил к протоку реципиента. Я боялся повредить анастомоз, но меня мучило подозрение, что у Гари образовалось сужение на месте соединения двух протоков. К счастью, в случае обнаружения сужения наши первоклассные хирурги смогли бы протянуть через него стент. Во время ЭРХПГ они увидели странную рыхлую опухоль, блокирующую желчевыводящий проток. Они сделали биопсию, но стент установить не смогли.

Проклятье. Я промывал проток перед сшиванием, и все было хорошо. Уровень билирубина Гари продолжал повышаться, и через пару дней мне пришлось назначить повторную ЭРХПГ. На этот раз хирурги смогли обойти опухоль и установить стент. Все прошло удачно. Биопсия показала доброкачественную гиперпластическую ткань. Я решил, что все беды позади.

Через пару дней кровяное давление Гари упало до семидесяти, его сознание затуманилось, каловые массы стали черными. Все это свидетельствовало о кровотечении в верхнем отделе желудочно-кишечного тракта. Гари отвезли в отделение интенсивной терапии и установили ему дыхательную трубку. После этого я попросил своих коллег снова сделать ЭРХПГ. Как и ожидалось, доброкачественная опухоль сильно кровила. Хирурги ввели в нее эпинефрин, сужающий кровеносные сосуды и останавливающий кровотечение, и установили несколько зажимов. Однако они не были уверены в результате.

Ночь прошла спокойно, но на следующий день у Гари опять началось обильное кровотечение. Кровяное давление снова упало. Хирурги запустили в него скоп, пытаясь выжечь кровоточащую ткань. Результат не устроил ни их, ни меня. Я был уверен, что кровотечение продолжится, поэтому сообщил жене пациента Дорис, что Гари снова предстоит операция. Она нервничала, и я тоже.

Я отвез Гари в операционную в тот же вечер. Когда я вошел в брюшную полость, то сразу увидел, что печень выглядит отлично. Я перешел к двенадцатиперстной кишке и позвал своего коллегу Клиффа, который специализировался на операциях на ней. Протечки двенадцатиперстной кишки опасны из-за ее разрушительного содержания (желчи и панкреатического сока), а также из-за сложности сшивания отверстий. Клифф стоял у меня за плечом, пока я вскрывал двенадцатиперстную кишку и искал сгусток. Кровотечения не было, но я ждал, что оно может начаться в любой момент. Опухоль совершенно точно была не похожа на раковую. Я аккуратно ее обошел и зашил кишку. Клифф дал мне свое благословение и ушел.

А мы с коллегой Филом переключили внимание на желчевыводящий проток, и уровень напряжения в помещении сразу упал. Такие операции я делал множество раз. Мы отделили желчевыводящий проток от печени под старым анастомозом и над тем местом, где проток впадает в двенадцатиперстную кишку, и удалили стент, который ранее туда поместили наши друзья. Я попросил шелковую нить 2-0, чтобы прошить проток. Фил направил кончик протока вверх, чтобы я мог наложить швы.

Внезапно мы обнаружили кровотечение рядом с печенью. Неужели мы что-то повредили? Убрав кровь с помощью отсасывателя, мы увидели, что виновником оказалась маленькая вена, которая очень не хотела остаться незамеченной. Я взял нить и все привел в порядок.

Мы приступили к следующему этапу операции: подготовке кишечника к соединению с желчевыводящим протоком. Мы переместили ретракторы ниже и подготовили тонкую кишку, необходимую для того, чтобы перенаправить проток. Затем мы снова переместили ретракторы и обнажили желчевыводящий проток, проделали отверстие в тощей кишке и с помощью прерывистого шва соединили желчевыводящий проток с тощей кишкой. Все выглядело идеально. Промыв внутренности литром теплого физраствора, мы стали зашивать живот пациента.

Мы закончили зашивать примерно в два часа ночи. Я поговорил с Дорис, отвез Гари в отделение интенсивной терапии и поехал домой с настроением, которое бывает после удачно проведенной сложной операции. Я думал, что теперь Гари в безопасности.

На следующий день, сидя в своем кабинете, я прокручивал в голове все этапы операции, как профессиональный гольфист вспоминает каждый удар игры. Внезапно я воскликнул: «Я не соединил другой конец желчевыводящего протока!»

Я сразу же позвонил Филу, но он был в самолете — направлялся за органами. Я оставил ему сообщение, желая уточнить, действительно ли мы забыли это сделать. Как только Фил приземлился, он тут же перезвонил мне и сказал: «Вот дерьмо! Мы и правда этого не сделали! Ты должен везти его обратно!»

Я спустился в отделение интенсивной терапии. Дорис улыбнулась мне со своего стула рядом с кроватью. Лежавший Гари выглядел усталым, но живым. Он был так счастлив, что ему удалили дыхательную трубку. Он начал благодарить меня, но я быстро его прервал: «Я забыл об одном этапе операции. Мне нужно отвезти вас в операционную».

Он ответил: «Я стал жертвой врачебной ошибки?»

Да, в целом это было так.

Малкольм Гладуэлл однажды написал эссе для The New Yorker под названием «Физический гений». В нем говорилось об Уэйне Гретцки и выдающемся нейрохирурге Чарли Уилсоне: «Чарли Уилсон рассказывает, как идет бегать по утрам и продумывает в голове каждую из предстоящих операций: он визуализирует всю процедуру и предугадывает результат. «Это виртуальная репетиция, — говорит он. — Когда я провожу операцию в реальности, мне кажется, что я делаю это уже во второй раз».

Я тоже «провожу» операцию в своей голове, прежде чем приступить к ней в реальной жизни. Пока сижу в кабинете или мою руки перед операцией, я продумываю свои движения и предугадываю проблемы, с которыми мы рискуем столкнуться. Перед лапароскопией я внимательно просматриваю снимки компьютерного томографа, представляя всю анатомию в 3-D и воображая, как будут выглядеть все структуры (чем чаще вы это делаете, тем проще вам становится). После серьезной операции я никогда не могу заснуть, потому что прокручиваю в голове все этапы работы. Я могу сказать, что сделал хорошо, а что мог сделать лучше, и это помогает мне не допустить ошибок во время следующей операции. Возможно, такое поведение характерно для любой сферы деятельности, сочетающей технические навыки с умственной подготовкой.

В тот день я забрал Гари в операционную. Внутри него уже все слиплось, а ведь прошел лишь день после операции. Я немного углубился и нашел незакрепленный конец желчевыводящего протока. Выздоровел бы он, если бы мы оставили все как есть? Я в этом не уверен. Я закрепил конец протока и зашил пациента. Сегодня, спустя шесть лет после трансплантации, Гари чувствует себя прекрасно.

В области трансплантологии бороться с осложнениями нам помогает еженедельная конференция по заболеваемости и смертности, на которой обсуждаются операции предыдущей недели. Буквально каждая хирургическая программа и все программы резидентуры проголосовали за ее сохранение. Эта конференция полезна для обучения и улучшения качества работы с пациентами, но большинству хирургов она просто помогает сбросить камень с плеч. Конференцию обычно ведет главный хирург, резиденты представляют клинические случаи, а остальные хирурги задают вопросы, комментируют, дают рекомендации и часто критикуют. Хирург, проводивший операцию, делится впечатлениями, рассказывает, что пошло не так, и рассуждает, как можно было сделать иначе. Бывают случаи, когда я убежден, что все сделал правильно и поступил бы точно так же во второй раз. Однако нередко возникают ситуации, в которых мне следовало принять иное решение, отказаться от операции, позвать на помощь, поместить почку в другое место, иначе пришить артерию к печени, по-другому поступить с мочеточником. Каждое из этих решений привело к страданиям пациента: повторной операции, другой процедуре, продленному пребыванию в больнице, переливанию крови, потере органа и даже смерти. Обсуждать все это с коллегами очень полезно, несмотря на то, что иногда они осуждают меня за ошибки. Мы все стараемся не допускать тех же ошибок с новыми пациентами.

Мне всегда нравился совет, что у каждого хирурга должна быть метафорическая коробка, куда он складывает все осложнения. Он должен иметь доступ к коробке каждый раз, когда встречает пациента с осложнениями, а также при обсуждении своих клинических случаев на конференциях по заболеваемости и смертности. В то же время хирург должен уметь закрывать коробку и убирать ее, когда идет домой к семье. Тот, кто теряет доступ к коробке, становится самоуверенным и бесчувственным. Тот, у кого такая коробка отсутствует, рискует сойти с ума от бесконечных мыслей о случившемся. Такие хирурги часто уходят из профессии или по-настоящему не погружаются в нее после окончания обучения. Некоторые ограничиваются лишь простыми процедурами и зовут на помощь коллег при малейших трудностях. Хирургам необходимо найти способ жить с осложнениями, делать из них выводы и помогать пациентам справляться со всеми трудностями, причиной которых они могли стать, а затем двигаться вперед.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *