Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский чудотворец

Дни памяти:  17 июня,  29 сентября

2 июля 1994 г. Русская Православная Церковь за границей причислила к лику святых дивного угодника Божия XX века святителя Иоанна (Максимовича) Шанхайского и Сан-Францисского чудотворца.

Архиепископ Иоанн родился 4/17 июня 1896 г. на юге России в селе Адамовка Харьковской губернии. При святом крещении он был наречен Михаилом в честь Архистратига Небесных Сил Михаила Архангела.

С детства он отличался глубокой религиозностью, по ночам подолгу стоял на молитве, усердно собирал иконы, а также церковные книги. Более всего любил читать жития святых. Михаил полюбил святых всем сердцем, до конца пропитался их духом и начал жить, как они. Святая и праведная жизнь ребенка произвела глубокое впечатление на его французскую гувернантку-католичку, и в результате она приняла православие.

Владыка так говорит о своей юности в своём Слове при наречении во епископа: "С первых дней, что начал сознавать себя, желал служить правде и истине. Родители мои возгревали во мне стремление непоколебимо стоять за истину, и душа моя пленилась примерами тех, кто отдавал за нее свою жизнь…"

Отец его был предводителем дворянства, а дядя ректором Киевского университета. Подобная светская карьера, видно, готовилась и Михаилу. В 1914 году он окончил Полтавский Кадетский корпус и поступил в Харьковский Императорский университет на юридический факультет, который закончил в 1918 году. Но сердце его стояло далеко от мира сего. "Изучая светские науки, — говорит он в том жен Слове, — я все больше углублялся в изучение науки из наук, в изучение духовной жизни".

Во время гражданской войны вместе с родителями, братьями и сестрой, Михаил был эвакуирован в Югославию, где поступил в Белградский университет на богословский факультет.

В 1924 году в русской церкви в Белграде он был посвящен в чтецы, а через два года в Мильковском монастыре был пострижен в монахи, приняв имя Иоанна в честь своего предка свт. Иоанна (Максимовича) Тобольского. На Введение во Храм Пресвятыя Богородицы юный инок стал иеромонахом. В эти годы он был законоучителем в Сербской Государственной гимназии, а с 1929 года стал преподавателем и воспитателем в сербской семинарии Охридской епархии в городе Битоле. И тут впервые открылась его дивная жизнь.

Студенты первыми обнаружили его великий подвиг аскетизма: они заметили, что он не ложится спать и что, когда все засыпали, он по ночам начинал ходить по общежитию, осеняя крестным знамением спящих; кому поправит одеяло, кого потеплее укроет. Молодой иеромонах непрестанно молился, ежедневно служил Божественную литургию, строго постился, ел только один раз в день поздно вечером, никогда не гневался и с особой отеческой любовью вдохновлял студентов высокими христианскими идеалами. Отец Иоанн был редким молитвенником. Он так погружался в тексты молитв как будто просто беседовал с Господом, Пресвятой Богородицей, ангелами и святыми, которые предстояли его духовным очам. Евангельские события были известны ему так, как будто они происходили на его глазах.

Наконец, убедились, что он не спал на кровати, и если засыпал, то только когда от изнеможения его сковывал сон во время земного поклона в углу под иконами. Нашлись такие, что даже клали ему под простыни кнопки, чтобы убедиться, ляжет ли он на кровать. Много лет спустя он сам признался, что со дня его иноческого пострига он не спал, лежа на постели. Это очень тяжёлый подвиг, который несли древние святые. Великий основатель киновийных монастырей преп. Пахомий Великий, когда получал правила монашеского жития от Ангела, услышал, что "спать братия не должны лежа, но пусть устроят себе седалища с отлогими задниками и спят на них сидя" (правило 4). Кротость и смирение отца Иоанна напоминали те, что увековечены в житиях величайших аскетов и пустынников.

Епископ Николай (Велимирович), сербский Златоуст, очень ценил и любил молодого иеромонаха Иоанна и уже тогда говорил о нём: «Если хотите видеть живого святого, идите в Битоль к отцу Иоанну».

В 1934 году было решено возвести его в епископы. Но сам он был далек от этого: когда его вызвали в Белград, ему и в голову ничего подобного не приходило, как это видно из рассказа одной его знакомой по Югославии. Как-то встретившись с ним в трамвае, спросила, по какой причине он в Белграде, на что он ответил, что приехал в город, так как по ошибке получил сообщение вместо какого-то другого иеромонаха Иоанна, которого должны были посвятить во епископы. Когда же на другой день она опять его увидала, то он сообщил ей, что, увы, ошибка оказалась хуже, чем он ожидал, ибо именно его решили посвятить во епископа.

Сразу после возведения в сан епископа святитель Иоанн поехал в Шанхай. Митрополит Антоний (Храповицкий) писал на Дальний Восток архиепископу Димитрию о молодом епископе: "…вместо себя самого я, как мою душу, как мое сердце посылаю к Вам владыку епископа Иоанна. Этот маленький, слабый человек… является каким-то чудом аскетической стойкости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления!"

В Шанхае его ждала большая паства, большой недостроенный собор и неразрешённый юрисдикционный конфликт. Владыка Иоанн сразу же восстановил церковное единство, учредил связь с сербами, греками и украинцами и занялся построением огромного собора в честь иконы Богоматери "Споручницы грешных", который был закончен вместе с трехэтажным приходским домом с колокольней. Он обратил особое внимание на духовное образование и взял за правило присутствовать при устных экзаменах по катехизису во всех православных школах Шанхая. Он был вдохновителем и возглавителем постройки храмов, госпиталя, приюта для сирот, домов для престарелых, коммерческого училища, женской гимназии, общественной столовой и др., словом, всех общественных начинаний Русского Шанхая.

Но самое поразительное в нем было то, что, принимая такое живое и деятельное участие в столь многих светских делах, он был абсолютно чужд миру. Он одновременно жил как бы другим миром, точно общаясь с потусторонним, о чем свидетельствуют многочисленные рассказы очевидцев. С первого же дня Владыка ежедневно служил Божественную литургию, если же не мог, то принимал Святые Дары. Он никогда не разговаривал в алтаре. После литургии оставался в алтаре по три или четыре часа, и как-то заметил: "Как трудно оторваться от молитвы и перейти к земному". Ел однажды в день, в течение Великого и Рождественского постов питался только просфорой. Никогда не ходил "в гости", но у нуждающихся в помощи неожиданно появлялся. Никогда не ездил на рикше, но ежедневно посещал больных со Святыми Дарами. Если состояние больного становилось критическим, владыка приходил к нему в любой час дня или ночи и долго молился у его постели. Он обладал и прозорливостью, и даром такой молитвы, которую Господь слышит и просимое скоро исполняет. Известны многочисленные случаи исцеления безнадежно больных по молитвам святителя Иоанна.

Доктор А.Ф. Баранов рассказал: "Однажды в городе Шанхае к одному умирающему ребенку, признанному врачами безнадежным, пригласили владыку Иоанна, который, придя в квартиру, прямо направился в комнату, в которой находился больной, хотя Владыке никто еще не успел показать, где находится умирающий. Не осматривая ребенка, Владыка прямо "упал" перед образом, что весьма характерно для него, и долго молился, затем, успокоив родственников, что ребенок выздоровеет, быстро ушел. Ребенку действительно к утру стало лучше и он вскоре выздоровел, так что врача больше уже не приглашали. Очевидец полковник Н.Н. Николаев подтверждал со всеми подробностями".

Н.С. Макова свидетельствует:

"Хочу сообщить об одном чуде, о котором неоднократно мне говорила когда-то моя очень хорошая знакомая Людмила Дмитриевна Садковская. Это чудо, произошедшее с ней, было записано в архивах Окружного госпиталя в Шанхае, Китай.

Было это в Шанхае. Она увлекалась спортом — скачками на лошадях. Однажды она скакала верхом на лошади по рейскорсу, лошадь чего-то испугалась, сбросила ее, и она сильно ударилась головой о камень, потеряв сознание. Ее без сознания привезли в госпиталь, собрался консилиум из нескольких врачей, признали положение безнадежным: едва ли выживет до утра, почти нет биения пульса, голова разбита и мелкие кусочки черепа давят на мозг. При таком положении она должна умереть под ножом. Если бы даже ее сердце позволило делать операцию, то при всем благополучном исходе она должна остаться глухой, немой и слепой.

Ее родная сестра, выслушав все это, в отчаянии и заливаясь слезами, бросилась к архиепископу Иоанну и стала умолять его спасти сестру. Владыка согласился; пришел в госпиталь и попросил всех выйти из комнаты и молился около двух часов. Потом он вызвал главного врача и попросил освидетельствовать больную. Каково же было удивление врача, когда он услышал, что ее пульс был как у нормального здорового человека. Он согласился немедленно сделать операцию, только в присутствии архиепископа Иоанна. Операция прошла благополучно, и каково же было удивление врачей, когда после операции она пришла в себя и попросила пить. Она все видела и слышала. Живет она и до сих пор — говорит, видит и слышит. Я знаю ее тридцать лет".

Л.А. Лью рассказывала: "Владыка приезжал в Гонконг два раза. Удивительно, что я, не зная Владыку, написала ему письмо, прося молитв и похлопотать об одной вдове с детьми, да и кроме того писала об одном интересующем личном духовном вопросе, но не получила ответа. Прошел год времени. Владыка приехал, и я попала в толпу, встречающую его. Владыка, обращаясь ко мне, сказал: "Это Вы писали мне письмо!" Я очень была поражена, так как Владыка меня никогда не знал и не видел прежде. Это было вечером в церкви. После молебна он, стоя перед аналоем, говорил проповедь. Я стояла рядом с моей мамой, и мы обе видели свет, окружавший Владыку до самого аналоя; сияние вокруг него шириной сантиметров в тридцать. Это продолжалось довольно долгое время. Когда кончилась проповедь, я, пораженная таким необыкновенным явлением, сказала подошедшей ко мне Н.В. Соколовой о том, что мы видели. Она ответила: "Да, многие верующие люди видели это необычайное явление". Муж мой, стоявший неподалеку, тоже видел этот свет, окружавший Владыку".

Монахиня Августа видела, как на литургии во время освящения Святых Даров Святой Дух в виде огня сошёл на Чашу:

«Служил владыка Иоанн. Алтарь был открытым.

Житие святителя Иоанна Шанхайского

Владыка произнес молитву "Приимите, ядите, сие есть тело Мое" и… "сия есть кровь Моя… во оставление грехов", и после этого опустился на колени и сделал глубокий поклон. Я увидела в это время Чашу со Святыми Дарами не покрытой, и в это время, после слов Владыки, сверху спустился огонек и опустился в Чашу. Форма огонька была похожа на цветок тюльпана, но большего размера. Никогда в жизни своей не думала, что я увижу действительное огнем освящение Даров. Загорелась снова у меня вера. Показал Господь мне веру Владыки, стыдно стало мне за свое малодушие".

Когда в Китае к власти пришли коммунисты, русские снова вынуждены были бежать, большинство — через Филиппины. В 1949 г. на острове Тубабао в лагере Международной организации беженцев проживало примерно 5 тысяч русских из Китая. Остров находился на пути сезонных тайфунов, которые проносятся над этим сектором Тихого океана. Однако в течение всех 27 месяцев существования лагеря ему только раз угрожал тайфун, но и тогда он изменил курс и обошел остров стороной. Когда один русский в разговоре с филиппинцами упомянул о своем страхе перед тайфунами, те сказали, что причин для беспокойства нет, поскольку «ваш святой человек благословляет ваш лагерь каждую ночь со всех четырех сторон». Когда же все русские уехали, страшный тайфун обрушился на остров и полностью уничтожил все строения лагеря.

Русские люди, в рассеянии сущие, имели в лице владыки крепкого ходатая пред Господом. Окормляя свою паству, святитель Иоанн делал и невозможное. Он сам ездил в Вашингтон, чтобы договориться о переселении обездоленных русских людей в Америку. По его молитвам совершилось чудо! В американские законы были внесены поправки и большая часть лагеря, около 3 тысяч человек, перебрались в США, остальные в Австралию.

В 1951 г. архиепископ Иоанн был назначен возглавлять Западно-Европейскую епархию Русской Зарубежной Церкви. Он постоянно разъезжал по всей Европе; служил Божественную литургию по-французски, голландски, как раньше служил по-гречески и китайски, а позднее по-английски; слыл прозорливым и бессребреником-целителем. В Европе, а затем с 1962 года в Сан-Франциско, его миссионерская деятельность, твердо основанная на жизни в постоянной молитве и чистоте православного учения, принесла обильные плоды. Слава владыки распространялась как среди православных, так и среди инославного населения. В одной из парижских католических церквей священник сказал, обращаясь к молодежи: "Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. К чему вам теоретические доказательства, когда сейчас по улицам Парижа ходит живой святой — Saint Jean Nus Pieds (святой Иоанн Босой)".

Владыку знали и высоко чтили во всем мире. В Париже диспетчер железнодорожной станции задерживал отправление поезда до прибытия «русского архиепископа». Во всех европейских больницах знали об этом епископе, который мог молиться за умирающего всю ночь. Его звали к одру тяжело больного — будь он католик, протестант, православный или кто другой — потому что, когда он молился, Бог был милостив.

В парижском госпитале лежала больная раба Божия Александра и епископу сказали о ней. Он передал записку, что приедет и преподаст ей Святое Причастие. Лежа в общей палате, где было примерно 40-50 человек, она чувствовала неловкость перед французскими дамами, что ее посетит православный епископ, одетый в невероятно поношенную одежду и к тому же босой. Когда он преподал ей Святые Дары, француженка на ближайшей койке сказала ей: «Какая Вы счастливая, что имеете такого духовника. Моя сестра живет в Версале, и когда ее дети заболевают, она выгоняет их на улицу, по которой обычно ходит епископ Иоанн, и просит его благословить их. После получения благословения дети немедленно поправляются. Мы зовем его святым».

Дети, несмотря на обычную строгость владыки, были ему абсолютно преданы. Существует много трогательных историй о том, как блаженный непостижимым образом знал, где может быть больной ребенок и в любое время дня и ночи приходил утешить его и исцелить. Получая откровения от Бога, он многих спасал от надвигающейся беды, а иногда являлся к тем, кому был особенно необходим, хотя физически такое перемещение казалось невозможным.

Блаженный владыка, святой Русского Зарубежья, и вместе с тем русский святой поминал на богослужениях Московского Патриарха наряду с Первоиерархом Синода Русской Зарубежной Церкви.

Обращаясь к истории и прозревая будущее, свт. Иоанн говорил, что в смутное время Россия так упала, что все враги ее были уверены, что она поражена смертельно. В России не было царя, власти и войска. В Москве власть была у иностранцев. Люди «измалодушествовали», ослабели и спасения ждали только от иностранцев, перед которыми заискивали. Гибель была неизбежна. В истории нельзя найти такую глубину падения государства и такое скорое, чудесное восстание его, когда духовно и нравственно восстали люди. Такова история России, таков ее путь. Последующие тяжкие страдания русского народа есть следствие измены России самой себе, своему пути, своему призванию. Россия восстанет так же, как она восстала и раньше. Восстанет, когда разгорится вера. Когда люди духовно восстанут, когда снова им будет дорога ясная, твердая вера в правду слов Спасителя: «Ищите прежде Царствия Божия и Правды Его и вся сия приложатся вам». Россия восстанет, когда полюбит Веру и исповедание Православия, когда увидит и полюбит православных праведников и исповедников.

Владыка Иоанн предвидел свою кончину. 19 июня (2 июля) 1966 г. в день памяти апостола Иуды, во время архипастырского посещения г. Сиэтлла с чудотворной иконой Божией Матери Курско-Коренной, в возрасте 71 года, перед этой Одигитрией Русского Зарубежья отошел ко Господу великий праведник. Скорбь переполнила сердца многих людей во всем мире. После кончины владыки епископ Иаков Гаагский с сокрушенным сердцем писал: «У меня нет и не будет больше духовного отца, который звонил бы мне в полночь с другого континента и говорил: «Иди теперь спать. То, о чем ты молишься, получишь».

Четырехдневное бдение венчала погребальная служба. Проводившие службу епископы не могли сдерживать рыданий, слезы струились по щекам, блестели в свете бесчисленных свечей подле гроба. Удивительно, что при этом, храм наполняла тихая радость. Очевидцы отмечали, что казалось, они присутствовали не на похоронах, а на открытии мощей новообретенного святого.

Вскоре и в усыпальнице владыки стали происходить чудеса исцелений и помощи в житейских делах.

Время показало, что святитель Иоанн Чудотворец — скорый помощник всех сущих в бедах, болезнях и скорбных обстояниях.


Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский чудотворец

Дни памяти:19 июня, 29 сентября (Обретение мощей)


Свт. Иоанн Сан-Францисский

2 июля 1994 г. Русская Православная Церковь за границей причислила к лику святых дивного угодника Божия XX века святителя Иоанна (Максимовича) Шанхайского и Сан-Францисского чудотворца.

Архиепископ Иоанн родился 4/17 июня 1896 г. на юге России в селе Адамовка Харьковской губернии. При святом крещении он был наречен Михаилом в честь Архистратига Небесных Сил Михаила Архангела.

С детства он отличался глубокой религиозностью, по ночам подолгу стоял на молитве, усердно собирал иконы, а также церковные книги. Более всего любил читать жития святых. Михаил полюбил святых всем сердцем, до конца пропитался их духом и начал жить, как они. Святая и праведная жизнь ребенка произвела глубокое впечатление на его французскую гувернантку-католичку, и в результате она приняла православие.

В годину гонений Промыслом Божиим Михаил оказался в Белграде, где поступил в университет на богословский факультет. В 1926 г. митрополитом Антонием (Храповицким) он был пострижен в монахи, приняв имя Иоанна в честь своего предка свт. Иоанна (Максимовича) Тобольского. Уже в то время епископ Николай (Велимирович), сербский Златоуст, давал такую характеристику молодому иеромонаху: «Если хотите видеть живого святого, идите в Битоль к отцу Иоанну». О. Иоанн постоянно молился, строго постился, каждый день служил Божественную литургию и причащался, со дня монашеского пострига никогда не ложился, иногда его находили утром задремавшим на полу перед иконами. Он с истинно отеческой любовью вдохновлял свою паству высокими идеалами христианства и Святой Руси. Его кротость и смирение напоминали те, что увековечены в житиях величайших аскетов и пустынников. Отец Иоанн был редким молитвенником. Он так погружался в тексты молитв как будто просто беседовал с Господом, Пресвятой Богородицей, ангелами и святыми, которые предстояли его духовным очам. Евангельские события были известны ему так, как будто они происходили на его глазах.

В 1934 г. иеромонах Иоанн был возведен в сан епископа, после чего он отбыл в Шанхай. По свидетельству митрополита Антония (Храповицкого) епископ Иоанн был «зерцалом аскетической твердости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления».

Молодой владыка любил посещать больных и делал это ежедневно, принимая исповедь и приобщая их Святых Тайн. Если состояние больного становилось критическим, Владыка приходил к нему в любой час дня или ночи и долго молился у его постели. Известны многочисленные случаи исцеления безнадежно больных по молитвам святителя Иоанна.

С приходом коммунистов к власти русские в Китае снова вынуждены были бежать, большинство — через Филиппины. В 1949 г. на острове Тубабао в лагере Международной организации беженцев проживало примерно 5 тысяч русских из Китая. Остров находился на пути сезонных тайфунов, которые проносятся над этим сектором Тихого океана. Однако в течение всех 27 месяцев существования лагеря ему только раз угрожал тайфун, но и тогда он изменил курс и обошел остров стороной. Когда один русский в разговоре с филиппинцами упомянул о своем страхе перед тайфунами, те сказали, что причин для беспокойства нет, поскольку «ваш святой человек благословляет ваш лагерь каждую ночь со всех четырех сторон». Когда же лагерь был эвакуирован, страшный тайфун обрушился на остров и полностью уничтожил все строения.

Русские люди, в рассеянии сущие, имели в лице Владыки крепкого ходатая пред Господом. Окормляя свою паству, святитель Иоанн делал и невозможное. Он сам ездил в Вашингтон, чтобы договориться о переселении обездоленных русских людей в Америку. По его молитвам совершилось чудо! В американские законы были внесены поправки и большая часть лагеря, около 3 тысяч человек, перебрались в США, остальные в Австралию.

В 1951 г. архиепископ Иоанн был назначен правящим архиереем Западноевропейского экзархата Русской Зарубежной Церкви. В Европе, а затем с 1962 года в Сан-Франциско, его миссионерская деятельность, твердо основанная на жизни в постоянной молитве и чистоте православного учения, принесла обильные плоды.

Слава Владыки распространялась как среди православных, так и среди инославного населения. Так, в одной из католических церквей Парижа местный священник пытался вдохновить молодежь следующими словами: «Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. Зачем же мне давать вам теоретические доказательства, когда сегодня по улицам Парижа ходит святой Иоанн Босой».

Владыку знали и высоко чтили во всем мире. В Париже диспетчер железнодорожной станции задерживал отправление поезда до прибытия «Русского Архиепископа». Во всех европейских больницах знали об этом Епископе, который мог молиться за умирающего всю ночь. Его звали к одру тяжело больного — будь он католик, протестант, православный или кто другой — потому что, когда он молился Бог был милостив.

В парижском госпитале лежала больная раба Божия Александра и Епископу сказали о ней. Он передал записку, что приедет и преподаст ей Святое Причастие. Лежа в общей палате, где было примерно 40-50 человек, она чувствовала неловкость перед французскими дамами, что ее посетит православный епископ, одетый в невероятно поношенную одежду и к тому же босой. Когда он преподал ей Святые Дары, француженка на ближайшей койке сказала ей: «Какая Вы счастливая, что имеете такого духовника. Моя сестра живет в Версале, и когда ее дети заболевают, она выгоняет их на улицу, по которой обычно ходит Епископ Иоанн, и просит его благословить их. После получения благословения дети немедленно поправляются. Мы зовем его святым».

Дети, несмотря на обычную строгость Владыки, были ему абсолютно преданы. Существует много трогательных историй о том, как блаженный непостижимым образом знал, где может быть больной ребенок и в любое время дня и ночи приходил утешить его и исцелить. Получая откровения от Бога, он многих спасал от надвигающейся беды, а иногда являлся к тем, кому был особенно необходим, хотя физически такое перемещение казалось невозможным.

Блаженный Владыка, святой Русского Зарубежья, и вместе с тем русский святой поминал на богослужениях Московского Патриарха наряду с Первоиерархом Синода Русской Зарубежной Церкви.

Обращаясь к истории и прозревая будущее, свт. Иоанн говорил, что в смутное время Россия так упала, что все враги ее были уверены, что она поражена смертельно. В России не было царя, власти и войска. В Москве власть была у иностранцев. Люди «измалодушествовали», ослабели и спасения ждали только от иностранцев, перед которыми заискивали. Гибель была неизбежна. В истории нельзя найти такую глубину падения государства и такое скорое, чудесное восстание его, когда духовно и нравственно восстали люди. Такова история России, таков ее путь. Последующие тяжкие страдания русского народа есть следствие измены России самой себе, своему пути, своему призванию. Россия восстанет так же, как она восстала и раньше. Восстанет, когда разгорится вера. Когда люди духовно восстанут, когда снова им будет дорога ясная, твердая вера в правду слов Спасителя: «Ищите прежде Царствия Божия и Правды Его и вся сия приложатся вам». Россия восстанет, когда полюбит Веру и исповедание Православия, когда увидит и полюбит православных праведников и исповедников.

Владыка Иоанн предвидел свою кончину.

Святой Иоанн босой Шанхайский

19 июня (2 июля) 1966 г. в день памяти апостола Иуды, во время архипастырского посещения г. Сиэтлла с Чудотворной иконой Божией Матери Курско-Коренной, в возрасте 71 года, перед этой Одигитрией Русского Зарубежья отошел ко Господу великий праведник. Скорбь переполнила сердца многих людей во всем мире. После кончины Владыки голландский православный священник с сокрушенным сердцем писал: «У меня нет и не будет больше духовного отца, который звонил бы мне в полночь с другого континента и говорил: «Иди теперь спать. То, о чем ты молишься получишь».

Четырехдневное бдение венчала погребальная служба. Проводившие службу епископы не могли сдерживать рыданий, слезы струились по щекам, блестели в свете бесчисленных свечей подле гроба. Удивительно, что при этом, храм наполняла тихая радость. Очевидцы отмечали, что казалось, мы присутствовали не на похоронах, а на открытии мощей новообретенного Святого.

Вскоре и в усыпальнице Владыки стали происходить чудеса исцелений и помощи в житейских делах.

Время показало, что святитель Иоанн Чудотворец — скорый помощник всех сущих в бедах, болезнях и скорбных обстояниях.

В январе 2017 года в Всехсвятский храм г. Кирово-Чепецка была пожертвована икона Святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского, освященная на его чудотворном образе. В течение лета для иконы был сделан резной киот. 

Мастер потрудился на славу, наверное потому, что он тоже наречён Иоанном, возможно сам Святитель вдохновлял раба Божьего Иоанна на эти труды. Теперь эта удивительная икона заняла своё достойное место в нижнем храме Всехсвятского собора.

Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский чудотворец был канонизирован в 1994 году. С тех самых пор святому дивному угоднику Божию Иоанну молятся православные всех стран.

О жизни святого Иоанна.

Будущий святой родился 4/17 июня 1896 года в Харьковской губернии что на юге бывшей в то время Российской Империи. Родился он в в селе Адамовка и был крещен с наречением имени Михаил. С раннего детства мальчик полюбил чтение книг о православных святых и так проникся чтением их что начал вести жизнь по их примеру. И первым же чудом, происшедшим при будущем святом Иоанне стало принятие православия прислугой (она была католичкой), работающей в доме семьи Михаила.

После случившейся в Российской Империи революции и при начавшихся гонениях на Церковь Михаил покинул страну и поступил в университет на богословский факультет. Немного позже принял постриг в монахи с именем Иоанн, как считается — в честь своего известного прародителя свт. Иоанна (Максимовича) Тобольского.

Спустя 8 лет монах Иоанн был произведен во епископы и был назначен в далекий Шанхай. Еще 17 лет спустя, уже архиепископ, Иоанн был назначен правящим архиереем Западноевропейского экзархата Русской Зарубежной Церкви, а спустя еще 11 лет был переведен в Сан-Франциско. Будущего святого любили и ценили все люди кто его видел или кто о нем слышал. Для него из побуждений души делали то, что могли сделать для очень немногих: приводили в пример в иных христианских конфессиях, задерживали поезда на вокзалах. Историй уважения к архиепископу Иоанну множество и все их не пересказать.

Уже в то время епископ Николай (Велимирович), сербский Златоуст, давал такую характеристику молодому иеромонаху: «Если хотите видеть живого святого, идите в Битоль к отцу Иоанну».

О. Иоанн постоянно молился, строго постился, каждый день служил Божественную литургию и причащался, со дня монашеского пострига никогда не ложился, иногда его находили утром задремавшим на полу перед иконами. Он с истинно отеческой любовью вдохновлял свою паству высокими идеалами христианства и Святой Руси. Его кротость и смирение напоминали те, что увековечены в житиях величайших аскетов и пустынников. Отец Иоанн был редким молитвенником. Он так погружался в тексты молитв как будто просто беседовал с Господом, Пресвятой Богородицей, ангелами и святыми, которые предстояли его духовным очам. Евангельские события были известны ему так, как будто они происходили на его глазах.

Дети, несмотря на обычную строгость Владыки, были ему абсолютно преданы. Существует много трогательных историй о том, как блаженный непостижимым образом знал, где может быть больной ребенок, и в любое время дня и ночи приходил утешить его и исцелить. Получая откровения от Бога, он многих спасал от надвигающейся беды, а иногда являлся к тем, кому был особенно необходим, хотя физически такое перемещение казалось невозможным.

Обращаясь к истории и прозревая будущее, свт. Иоанн говорил, что в смутное время начала XVII в. Россия так упала, что все враги ее были уверены, что она поражена смертельно. В России не было царя, власти и войска. В Москве власть была у иностранцев. Люди «измалодушествовали», ослабели и спасения ждали только от иностранцев, перед которыми заискивали. Гибель была неизбежна. В истории нельзя найти такую глубину падения государства и такое скорое, чудесное восстание его, когда духовно и нравственно восстали люди.

Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский

Такова история России, таков ее путь. Последующие тяжкие страдания русского народа есть следствие измены России самой себе, своему пути, своему призванию. Россия восстанет так же, как она восстала и раньше. Восстанет, когда разгорится вера. Когда люди духовно восстанут, когда снова им будет дорога ясная, твердая вера в правду слов Спасителя: «Ищите прежде Царствия Божия и Правды Его и вся сия приложатся вам». Россия восстанет, когда полюбит Веру и исповедание Православия, когда увидит и полюбит православных праведников и исповедников.

Владыка Иоанн предвидел свою кончину. 19 июня (2 июля) 1966 г. в день памяти апостола Иуды, во время архипастырского посещения г. Сиэтла с Чудотворной иконой Божией Матери Курской-Коренной, в возрасте 71 года, перед этой Одигитрией Русского Зарубежья отошел ко Господу великий праведник. Скорбь переполнила сердца многих людей во всем мире. После кончины Владыки голландский православный священник с сокрушенным сердцем писал: «У меня нет и не будет больше духовного отца, который звонил бы мне в полночь с другого континента и говорил: «Иди теперь спать. То, о чем ты молишься, получишь». Четырехдневное бдение венчала погребальная служба. Проводившие службу епископы не могли сдерживать рыданий, слезы струились по щекам, блестели в свете бесчисленных свечей подле гроба. Удивительно, что при этом храм наполняла тихая радость. Очевидцы отмечали, что, казалось, мы присутствовали не на похоронах, а на открытии мощей новообретенного Святого. Вскоре и в усыпальнице Владыки стали происходить чудеса исцелений и помощи в житейских делах. Время показало, что святитель Иоанн Чудотворец – скорый помощник всех сущих в бедах, болезнях и скорбных обстояниях.

О чем молятся Иоанну Шанхайскому?

Обращаются к нему с различными проблемами:

  • тяжелые болезни
  • помогает обрести веру в Господа
  • разобраться в себе и найти духовное равновесие
  • семейные трудности и прочее.

Обращайтесь к этому Святому со своими молитвами и он обязательно Вас услышит. Главное – это истинная вера и горячая, идущая от сердца молитва. Также помните о том, что к Святым нужно обращаться не только с просьбами, но и с благодарностью.

фото: 

16 мая 2014 года на одном из островков в океане Интернета – Живом журнале – появилась заметка «Забытые имена»:

«В Киеве у нас есть близкие люди – моя институтская подруга с мужем и детишками, они верующие, и вот волею Господа им была открыта одна история.

Моя подруга всей душой пожелала найти могилу киевского блаженного Иоанна Босого на Щекавицком кладбище, но это оказалось непросто. В конечном итоге место захоронения нашёл муж подруги, который всё время поисков пел пасхальный тропарь. Ребята были очень рады. Помолились у могилки и потом решили, что раз у них всё так сложилось, то им за могилкой и присматривать. У них уже есть планы сделать цветочницу, посадить цветы, а главное – поставить крест, какой был установлен на могиле подвижника изначально (сейчас там стоит крест, но обыкновенный, просто отмечающий место захоронения). Описание креста сохранилось в архиве, и ребята даже нашли мастера, который возьмётся изготовить его по архивному описанию. Благословение священника на все эти хлопоты получено, надеюсь с помощью Божией у них всё получится.

Когда мы с подругой общались, то она мне сказала: "Я так хочу, чтобы об этом чудесном человеке вспомнили!" А ещё знаете, чем меня тронула эта история? Тем, что в жизни всегда есть место чуду и Промыслу Божьему о нас. И друзьям радость поработать во славу Божию, и праведнику память. Хорошо-то как!»

Но на этом замечательные события не окончились. Спустя месяц, 19 июня 2014 года, Священный Синод УПЦ утвердил решение о канонизации подвижника Десятинного храма Иоанна Босого. Память блаженного будет совершаться в день его прославления.

*    *    *


Десятинный собор в Киеве

Легендарный юродивый Иоанн Босой (в миру Иван Иванович Расторгуев) родился 29 августа 1800 года (по ст. ст.) в г. Зарайске Рязанской губернии в семье мещанина. Смолоду жил обычной жизнью, имел жену и дочь. Покинув дом, Иоанн странствовал по монастырям и скитам. Начал он подвижническую жизнь после 1840 года, вырыв в усадьбе некоего киевлянина – прихожанина Десятинной церкви – пещеру и затворившись в ней на время. Духовник Иоанна Босого, в приходе которого подвизался Иоанн, рассказывал:

«Однажды в самый лютый мороз пришёл он в Десятинную церковь на всенощную накануне праздника святителя Христова Николая босым, без шапки и в халате и простоял с благоговением на коленях всю всенощную. После сего капитан Протасов в Лыбедской части города Киева принял к себе Иоанна Босого, отвёл ему нижний этаж своего дома для его благочестивых подвигов.

В новом помещении Иоанн Босой принимал и покоил странников и бедных. После сего нанял оба этажа прежде жилых комнат под Киево-Андреевской церковью. Комнаты разделены были на шесть отделов. В первом отделе жили калеки мужского пола, во втором – калеки женского пола, в третьем отделе для них была устроена трапеза; в четвёртом были поварня и хлебная, в пятом находились съестные припасы, в шестом были келии Иоанна Босого и ученика его Дамиана. Келия Иоанна Босого была посредственная. В переднем углу лежал на полу камень в два пуда, о который Иоанн Босой во время ночных своих молитв полагал земные поклоны, от чего на лбу его сделался нарост величиною с куриное яйцо. Иоанн Босой носил вериги почти в пуд, заклёпанные на нём навсегда, а другие чугунные полуторапудовые вериги висели у него на стене в келии…»

«Собирая милостыню, он сберегал её только до ближайшей субботы, – писала газета «Киевлянин» в 1873 году, – чтобы можно было устроить обед для странников и нищих, а не то и прямо раздавал её. Подвижник больше молчал, чем говорил, но, если кто обращался к нему за наставлением, он наставлял обращавшегося на покаяние и жизнь благочестивую… Придёт, бывало, к нему кто-нибудь, и Иван Босый тотчас назовёт его по имени, хоть бы и в первый раз его видел, знает, что побудило его прийти к нему, и предложит наставления и советы. Помогал угодник Божий и в болезнях, и будущую судьбу человека предсказывал». Молва о благотворительности Иоанна Босого разнеслась по России, и он стал отовсюду получать приношения, дававшие ему возможность поддерживать богоугодное заведение. Нуждающимся странникам выдавал со своего склада одежду и обувь, снабжал их деньгами на обратный путь, для больных содержал больницу и лекаря. Дом под Андреевской церковью ежедневно осаждали толпы странников, нищих, больных и жаждущих наставлений. Перед богадельней можно было увидеть кареты киевской знати. Иван Босой управлял данным богоугодным заведением с конца 1848 года и до последнего дня своей жизни (16 декабря 1849 г.). После чего заботы о странниках взял на себя Дамиан Фёдорович Виноградский, ученик Иоанна Босого, славный подвижник и впоследствии строитель скита Феофании преподобный игумен Вонифатий.

Сотрудник музея истории Десятинной церкви Антон Коваль в своём исследовании приводит многочисленные случаи благодатной помощи по молитвам подвижника.

Пономарь Киево-Андреевской церкви рассказывал:

«Когда я был в Голосеевской пустыни псаломщиком, меня послали в Киев купить некоторые вещи, которые употребляются при богослужении. Подъезжая к подъёму Андреевской дороги, вижу: идёт человек без шапки, в халате и босой, и тут же на моих глазах он пал о ледяную дорогу, отчего на лбе его сделалась рана, а из раны заструилась кровь ручьём. Я в то же мгновение соскочил с саней и, имея на себе под верхней одеждой утиральник, начал унимать струившуюся кровь – обвязал голову упавшего человека. Человек, пришедши в чувство, обратился ко мне и сказал: "Спасибо тебе за помощь, Иулианушка! Будешь и ты в Киево-Андреевской церкви, и будет тебе хорошо". Я удивился: как этот человек, видевший меня в первый раз, назвал меня моим собственным именем? Приехавши в пустынь, я рассказал о сём происшествии. Товарищи единогласно сказали, что это не кто иной, как удивительный юродивый Иван Босой. Скоро сбылись на мне слова Ивана Босого. Прожив ещё некоторое время в Голосеевской пустыни, я женился и действительно определён был пономарём к Киево-Андреевской церкви, при которой служу уже несколько лет… Бывало, двое, трое детей моих заболеют от лихорадки – я, не употребляя никаких медицинских средств, прямо иду к могиле Ивана Босого и, взявши землицы из его могилы, приношу домой; жена, поделавши из оной узелки, привязывает их на шеях больных детей. После сего мы молимся: "Господи Иисусе Христе, молитвами труженика Твоего Ивана Босого свободи детей наших от болезни". На другой день дети наши освобождены от болезни».

В «Киевских епархиальных ведомостях» была помещена статья И. Максимовича об Иоанне Босом:

«Если желаете знать, кто такой Иван Босый, зайдите на Щекавицкое кладбище в какой-нибудь из праздничных дней, или воскресных, или поминальных. Вы составите себе надлежащее понятие об этом человеке… Между могильными земляными насыпями ваше внимание остановится на одной, не похожей на другие. О ней как будто некому заботиться, но отчего же возле этой могильной насыпи так утоптано? И что это за узелки на ней, что в них?

И крест могильный обратит на себя ваше внимание. В центре соединения устроено из жести небольшое углубление, в котором стоит и теплится лампада. На оборотной стороне креста – икона Усекновения главы Иоанна Предтечи…

Вот идёт какая-то старушка. Подошла к могиле, перекрестилась несколько раз, набожно поцеловала крест и икону Усекновения. За нею подошла другая, ещё несколько женщин, все из мещанского сословия в возрасте от 30 до 60 лет. Некоторые из подошедших только крестятся, а некоторые бьют земные поклоны и целуют могильную насыпь.

– Кто такой был Иван Босый? – спрашиваете вы у набожных женщин.

– Это был юродивый и прозорливый странник, – отвечают вам женщины. – Помогал угодник Божий и в болезнях, и будущую судьбу человека предсказывал. Отпуская приходящих, он давал им на благословение маленькие кипарисные крестики или другое что, смотря по тому, какая судьба ждала отпускаемого. А иногда и ничего не давал. Это в том случае, если приходивший к нему был человек злой, лукавый и приходил не за наставлением, но чтобы искусить подвижника. Зная душу человека, он узнавал подобных людей и вместо наставления и кипарисного крестика, бывало, накричит на них и выгонит поленом или палкой из своей кельи.

– Что это за узелки здесь? – продолжаете вы спрашивать набожных женщин.

– Иван Босый, – ответят вам, – помогает от лихорадки. На кого нападает эта болезнь, тому нужно прийти сюда, взять в узелок земли и повесить его на шее, а оставит болезнь, снова нужно прийти сюда и бросить узелок на могилу. Вместе с узелком надо принести лампадного масла по состоянию или денег на масло пожертвовать что-нибудь.

– Сколько дней нужно носить узелок?

– Три дня. Но прежде чем повесить его, нужно "смерять" (обвить) ниткой икону Усекновения, вот эту, что здесь, на кресте, и на той самой нитке, сколько ей придётся, носить узелок. Вы бы потрудились прийти сюда весной, когда богомольцы приходят в Киев из далёких сторон, и увидели бы тогда, сколько народу здесь бывает и сколько земли разбирают, так что сторожу раза два или три на лето приходится оправлять могилу».

Редактор журнала «Домашняя беседа» Аксоченский об Иване Босом отзывался так:

«В первый раз мне удалось увидеть его в начале 1843 года зимой. Я тогда был ещё студентом. Не помню хорошо, в какой именно день отправился я в Лавру к обедне. Холод был нестерпимый; я шёл, закутавшись в шинель. Гляжу, на подъёме Александровской горы, находящейся тогда в первобытном состоянии и крепко напоминавшей собою Кавказ, бежит какой-то господин, довольно плотного сложения, лет сорока. Он был без шапки, в лёгком халате, простиравшемся до пят; на ногах его не было ни сапог, ни даже каких-либо чулков. Господин этот гнал пред собой деревянный шар величиной в небольшой арбуз. Удивлённый таким явлением, я невольно остановился. "Чего ты стал? Иди вперёд! Видишь, шар твой валится назад, как ни стараешься; а ты всё-таки толкай его вперёд!" Недовольный такой фамильярностью, я, плотнее завернувшись в шинель, пошёл быстро от моего нежданного собеседника.

– Ты не спеши, раб Божий! Шар-то возьми с собой, ведь тебе приказано гонять его. Куда ты идёшь?

– В Лавру, – отвечал я.

– Вот и хорошо – ты в Лавру, и я в Лавру. Давай же вместе подгонять шар.

И, бросив свою игрушку, он принялся подталкивать её. С Крещатика подъём сделался круче, и я опередил своего спутника… Возвратившись в академию, я рассказал о встрече моей товарищам и узнал от них, что спутник мой был известный всему Киеву юродивый Иван Босой.

Недели чрез две случилось мне быть в Михайловском монастыре. Гляжу, стоит Босой и с комически гордым видом оделяет нищих деньгами, кусками хлеба, а иным показывает шиш. Заметив меня, он подскочил ко мне и, подавая какую-то монету, сказал:

– Вот и тебе, раб Божий! Возьми, дружок, возьми, тебе деньги надобны.

– На табак, что ли? – сказал я с насмешкой (никогда не прощу себе этой глупой студенческой выходки!).

Иван Босой сплюнул.

– И без табаку будет у тебя горько во рту, – сказал он, отдавая монету какой-то подошедшей женщине. – Возьми, старица, – прибавил он, – и помолись за него, дурака!

Оскорблённый таким названием, я чуть не выругал навязчивого моего благодетеля, а он, захохотав мне вслед, закричал: "Пожалеешь, брат, о моей копеечке!" Прости меня, подвижник Христов, отринутая мной копеечка твоя стоила мне тысячи скорбей в малой и злой моей жизни!

Потом, не помню уже когда именно, но только летом, встретил я Ивана Босого на Плоском. Это была пора самых пламенных юношеских моих мечтаний и надежд. Пользуясь вниманием одной достойнейшей девицы, которая стала потом моей женой, счастливый и беззаботный, шёл по улице. Вдруг на самом повороте улицы к Щекавице с саженной палкой, на которой привязан был огромный букет простых полевых цветов, перемешанных с бурьяном и крапивой, очутился предо мною Иван Босой.

– Здравствуй, приятель, – сказал он, подходя ко мне. – А я был у … (тут он назвал имя девицы, о которой я мечтал).

– Как же ты её знаешь? – спросил я с непритворным изумлением.

– Вона! Кого я не знаю! Бедненькая! Повянет всё у ней, повянет. (Жена моя умерла чрез два года потом в лютой чахотке.) На-ка вот и тебе цветочек!

– На что они мне?

– Я сам знаю, что не нужны, да возьмёшь, возьмёшь! За третьим сам пойдёшь.

– Сумасшедший! – сказал я, отходя от него с досадой. Весёлое настроение моего духа исчезло, я пошёл тихо и скромно, за мной гнался раздражающий смех юродивого.

В 1852 г. я был в Киеве. Как-то между разговорами я узнал, что Иван Босой умер.

Мне рассказывали, что в комнате было постоянно душно от прилива посетителей, желавших поклониться усопшему, не слышно было от него ни малейшего запаха. За гробом его шли тысячи народа, и слышен был плач беспомощных, лишившихся в нём своей подпоры…»

Впоследствии Аскоченский стал собирать сведения об Иоанне Босом и получил такое письмо:

«Мне сказали, что могила Ивана Босого находится на Щекавице, и я, улучив свободное время, отправился туда. Пересмотрев множество памятников, я не находил того, чего искал. Вдруг в сторонке увидел старушку, сидевшую на зеленеющей могиле.

– Бабушка! – сказал я. – Не знаешь ли ты могилы Ивана Босого?

– Босенького-то!

святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский

Как не знать, родимый! Пойдём со мной. Я и сама близко его знала. Кормилец наш был, Царство ему Небесное! – говорила она, набожно крестясь.

– Кормилец?

– Бывало, наберёт нашей братии, бедненьких-то, – да и любил же он нас, сердечный, Царствие ему Небесное!

Отрежет тебе вот такую скибушку хлеба, ложечки четыре борщику нальёт да и скажет: "Ешьте во славу Божию, дорогие гостеньки! Чем богат, тем и рад". А вот денег не любил давать. Попросишь, бывало: "Босенький! Дай ты мне копеечку!" А он тебе кукиш покажет: "На что тебе нужны деньги. Ты милости проси у Бога вот так: хлеб наш насущный даждь нам днесь. Тут о деньгах нет ни слова. Ну так и не проси их". А умирал-то, сердечный, как чисто праведник! Сам митрополит был при его смерти. "Где тебя похоронить, Босой? – спросил он его. – Я тебя в Лавре схороню". "И, нет, не надо! Похорони меня на Щекавице, там между братией моей, поближе к бедненьким-то". Вот тут он и спит, родимый наш.

Я взглянул на показанную мне старушкой могилу. Она вся была взрыта, как заметно, руками.

– Видишь ли, батюшка, могила-то вся взрыта. Уберут её, голубушку, обложат и травушкой, и цветочками, а на другой день – гляди, опять взрыта. Это, родимый ты мой, значит, что народу-то много приходит к босенькому: землицу берут и с верою в молитвы его у Господа исцеление получают.

Взял и я себе землицы с могилы праведника, прося его молитв и заступления пред Богом, которому предстоит он ныне в лике праведных».


Крест над могилой Иоанна Босого

По свидетельству духовника подвижника протоиерея Десятинной церкви Петра Гороновского Иван Босой умер смертью праведника:

«Иван Босой заболел, меня призвали его напутствовать. Я его исповедовал, совершил над ним елеосвящение и приобщил Христовых Тайн. До смерти его были сильные морозы с заметелью, а когда он умер, то сделалась оттепель и стояла хорошая погода. На погребение его стеклось великое множество народа разных сословий тысячами, его погребли на Щекавице в веригах, залитых на нём навсегда, положив в возглавие его тот камень, о который он полагал поклоны. Через несколько времени приходила ко мне жена Ивана Босого с дочерью девицею, и не скорбели, что он их оставил, возлюбив Господа Бога паче всего. Он был не то что юродивый, а был подвижником Христовым в собственном смысле этого слова: возлюбив Бога паче всего, а ближних как сам себя. Если угодно будет Господу Богу прославить Своего праведника, то он прославит его видимо».

Память о подвижнике жила в Киеве на протяжении всего ХIХ века до начала гонений на веру. В годы безбожной советской власти массовое почитание Иоанна Босого прекратилось. В 1935 году в генеральный план застройки Киева был внесён пункт о преобразовании многих киевских холмов, в том числе и горы Щекавицы. Церковь Всех Святых и большую часть кладбища снесли. Честные останки Ивана Босого перенесли на старообрядческий участок Щекавицкого кладбища.

Иоанном Босым называли также святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского (Максимовича). Зачастую он ходил босой, какая б ни была погода, отдавая обувь нищим. Известно, что он, когда полиция обязала святителя Иоанна носить туфли, стал носить их в руках, оставаясь, как и прежде, босым. При этом бедным он помогал непрестанно, раздавая хлеб, деньги, и с тем же постоянством подбирал в переулках среди трущоб беспризорных детей, для которых им был основан приют.

Сходство добродетелей, которые стяжали оба подвижника – Иоанн Босой (Расторгуев) и Иоанн Шанхайский (Максимович) – является бесспорным, из чего можно сделать вывод о подражании святителя Иоанна Шанхайского подвигу Иоанна Босого.

В 2009 году решением Синода УПЦ было принято решение открыть на месте фундамента Десятинной церкви монастырь в честь Рождества Пресвятой Богородицы. После прославления преподобного Вонифатия братия монастыря узнала о том, что учителем святого Вонифатия был прихожанин Десятинной церкви Иоанн Босой.

Иоанн Босой явился во сне наместнику Десятинного монастыря архимандриту Гедеону (Харону). По свидетельству наместника, подвижник стоял возле панихидного стола и был в окружении множества народа. На слова наместника: «Здесь у нас Иоанн Босой!» –подвижник ответил: «Да, да, батюшка, я тут! Я всегда здесь!» Вскоре братия отправилась на Щекавицкое кладбище, где была отслужена панихида на могиле праведника. А в монастыре создали комиссию по подготовке к канонизации Ивана Ивановича Расторгуева. И по сей день братия и прихожане обители получают благодатную помощь молитвами Христа ради юродивого Иоанна Босого.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *